ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-56913/2025

Дело № А40-55732/17

г. Москва

03 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей А.С. Маслова, М.С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2, ФИО3, ФИО4 –ФИО5 по дов. от 14.01.2025

от АО «БМ-Банк» - ФИО6 по дов. от 29.04.2025

от МРИ ФНС России по крупнейшим налогоплатильщикам № 2 – ФИО7 по дов. от 18.07.2025

Иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 ОАО "Останкинский молочный комбинат" признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023 Компания ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 привлечены к субсидиарной ответственности о обязательствам должника, в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19 отказано. Производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В Девятый арбитражный апелляционный суд поступила апелляционная жалоба ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 13.03.2024 Девятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации суда первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023 отменено, к субсидиарной ответственности привлечены солидарно с иными лицами правопреемники ФИО1 - ФИО3, ФИО2, ФИО4 в пределах стоимости наследственного имущества умершего ФИО1. Производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.10.2025 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2025 по делу N А40-55732/2017 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Требование рассматривается арбитражным апелляционным судом только в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» ФИО1.

Установлено, что гражданин ФИО1 умер 06.05.2024, о чем составлена запись акта о смерти №170249780002318001004.

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

К указанным случаям относится также выбытие одной из сторон в спорном правоотношении на основании закона, в том числе в результате смерти гражданина.

В связи со смертью ФИО1 06.05.2024, в соответствии с материалами наследственного делу N 38508150-70/2024, наследниками ФИО1 являются: ФИО3, ФИО2, ФИО4.

В рассматриваемом случае, ФИО3, ФИО2, ФИО4 являясь наследниками ФИО1, являются его правопреемниками в силу закона вследствие принятия наследства и надлежащими ответчиками по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из содержания пункта 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно.

При этом, в силу действующего законодательства каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Из разъяснений пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 следует, что стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

Следовательно, ответственность наследников по долгам наследодателя ограничивается стоимостью наследственной массы, которая определяется ее рыночной стоимостью на время открытия наследства, то есть на день смерти гражданина (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.04.2022 N 19-КГ22-2-К5).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель уполномоченного органа настаивал на удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» в пределах стоимости наследственного имущества умершего ФИО1 правопреемников ответчика -ФИО3, ФИО2, ФИО4

Представитель кредитора поддержал позицию уполномоченного органа.

Представитель наследников настаивал на отказе в удовлетворении заявленных требований.

Судебная коллегия, выслушав представителей уполномоченного органа, кредитора, наследников умершего ответчика, изучив материалы дела, приходит к выводу, что в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать в связи со следующим.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности и для взыскания убытков.

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 N 305-ЭС18-6680(28-30) по делу N А40-200773/2016 изложена правовая позиция о том, что субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Законом о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям", так и в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" сформулировано два основания привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц: неподача (несвоевременная подача) заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом); доведение организации до банкротства действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение соответствующих исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, от 18.08.2023 N 305-ЭС18-17629(5-7) по делу N А40-122605/2017) (определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2024 N 187-ПЭК19(2), А40-122605/2017 по делу N 305-ЭС18-17629(5-7) отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Процесс доказывания заявителем указанных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика переходит бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Как указано выше, субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Важно, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ и абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 N 8-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ", конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 N 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО20, ФИО21, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 и ФИО25", от 22.06.2017 N 16-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца" и др.).

Возложение на контролирующих должника лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве) - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, арбитражный суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, при рассмотрении соответствующих споров судам необходимо исходить из того, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено именно на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства и является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Такой иск направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, а генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ.

Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 09.03.2016 являлся членом совета директоров, с 14.03.2016 по 16.05.2016 - председатель совета директоров.

Применительно к положениям абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату вменяемого ответчику деликта), ФИО1 относится к контролирующим должника лицам.

17.03.2016 решением единственного акционера N 15 одобрено заключение договора N 41-16/08-16 об отчуждении исключительного права на товарные знаки между должником и ООО "Милкиленд РУ".

17.03.2016 решением совета директоров N 11 одобрено заключение договора N 41-16/08-16 об отчуждении исключительного права на товарные знаки между должником и ООО "Милкиленд РУ".

17.03.2016 по договору N 41-16/08-16, заключенному между должником и ООО "Милкиленд РУ", товарные знаки были отчуждены ОАО "ОМК" в пользу ООО "Милкиленд РУ".

07.04.2016 решением совета директоров должника одобрено заключение лицензионного договора N 71-16 на использование товарных знаков между должником и ООО "Милкиленд РУ".

24.06.2016 зарегистрирован переход права собственности на товарные знаки к ООО "Милкиленд РУ" (регистрационный номер РД 0200965), а 27.06.2016 был зарегистрирован лицензионный договор N 1 (РД 0201027).

В 2017 году по лицензионному договору должником выплачено 7 458 295 руб. 30 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2020 признан недействительным заключенный между должником и ООО "Милкиленд РУ" договор N 41-16/08-16 от 17.03.2016, применены последствия недействительности сделки в виде обязания Федеральной службы по интеллектуальной собственности исключить из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания записи о правообладателе ООО "Милкиленд РУ" и восстановить соответствующие записи о правообладателе должнике в отношении товарных знаков в количестве 28 единиц. Признан недействительным заключенный между должником и ООО "Милкиленд РУ" лицензионный договор, применены последствия недействительности сделки в виде возврата должнику выплаченных в пользу ООО "Милкиленд РУ" лицензионных платежей; обязания Федеральной службы по интеллектуальной собственности исключить из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания записи о лицензионном договоре в отношении товарных знаков в количестве 28 единиц. Признан недействительным заключенный между ООО "ОМК" и ООО "Милкиленд РУ" лицензионный договор, зарегистрированный 24.01.2018 под номером государственной регистрации РД 0242196; применены последствия недействительности в виде обязания Федеральной службы по интеллектуальной собственности исключить из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания записи о лицензионном договоре, зарегистрированном 24.01.2018 под номером государственной регистрации РД 0242196, в отношении товарных знаков в количестве 28 единиц.

В обосновании заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности заявитель и поддерживающий его кредитор ссылаются на одобрение ответчиком сделок должника, признанных недействительными вступившим в законную силу судебным актом по делу о банкротстве, чем причинен существенный вред должнику и правам добросовестных кредиторов.

Апелляционный суд с такой позицией согласиться не может в связи со следующим.

В настоящем случае доводы о том, что ФИО1 как председатель совета директоров 17.03.2016 и 07.04.2016 одобрил заключение вышеуказанных договоров, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленные в дело доказательствам.

Арбитражный апелляционный суд отмечает, что в материалах спора отсутствуют протоколы совета директоров от указанных дат, в том числе в которых бы имелась подпись ФИО1

Более того, как это следует из постановления вышестоящего суда, отсутствие таких протоколов в материалах дела подтвердил и представитель конкурсного управляющего в судебном заседании Арбитражного суда Московского окурга.

Вопреки доводам представителя уполномоченного органа, из апелляционной жалобы ФИО1 не следует признания ответчиком одобрения вышеуказанных сделок.

При первоначальном рассмотрении спора в апелляционной жалобе и в ходе его рассмотрения ФИО1 (при жизни), настаивал, что он не принимал участие ни в одном заседании совета директоров, в даты заседаний совета директоров не приезжал в город Киев.

В подтверждение данных доводов в материалы спора представлена копия заграничного паспорта.

При новом рассмотрении спора в материалы дела не представлено доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что ФИО1 участвовал в заседаниях совета директоров и/или находился в городе Киев в юридически значимый период времени, в связи с чем коллегия приходит к выводу о том, что фактически ответчик не мог одобрить заключение вменяемых ему в вину сделок.

Вопреки позиции уполномоченного органа сам по себе факт того, что соответствующие решения Совета директоров не оспорены на данном основании со стороны ответчика не означает, что такие обстоятельства (невозможность участия в заседании Совета) не могут учитываться арбитражным судом как доказательства по спору.

Вопреки позиции представителя уполномоченного органа апелляционный суд отмечает, что в материалы дела в нарушение требований статьи 65 АПК РФ с учетом требований статьи 68 АПК РФ не представлены доказательства, позволяющие прийти к выводу о том, что ФИО1 каким-либо образом, в том числе дистанционно одобрял заключение указанных сделок.

При этом как обоснованно указывал ответчик в апелляционной жалобе (том 35 л.д. 62), в состав Совета директоров общества он входил всего 47 рабочих дней.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац второй пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, но и причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться (доказываться) лицом, обратившимся с требованиями в суд.

В этой связи арбитражный апелляционный суд обращает внимание, что вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2021 № 09АП-18534/2021, 09АП-21537/2021, 09АП-21544/2021, 09АП-24807/2021, 09АП-25086/2021, 09АП-32210/2021 по настоящему делу при аналогичных обстоятельствах отказано в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО26 и ФИО27

Апелляционный суд учитывает, что изменение правового подхода к разрешению аналогичного правового вопроса в рамках одного дела о банкротстве без обоснования мотивов отступления от предыдущего подхода ведет к нарушению единообразия судебной практики, аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС19-23861(3).

При таких обстоятельствах суд полагает, что отсутствие доказательств одобрения ФИО1 вменяемых ему в вину сделок, незначительный срок, в течение которого он являлся председателем Совета директоров общества (менее 3 месяцев) является достаточным основанием для принятия решения об отказе в удовлетворении заявленных требований к ответчику о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Иное приведет к нарушению предусмотренного статьей 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации и опосредованного положениям статьи 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и судом.

Равным образом, при таком положении дел отсутствуют основания для взыскания с ФИО1 убытков за вменяемые ему нарушения.

По вменяемому ответчику эпизоду по одобрению сделок необходимо не просто констатировать факт подписания, одобрения сделок, но и мотивировать выводы относительно того, в чем именно заключается его недобросовестность и (или) неразумность.

Между тем, из материалов дела не следует и заявителем в нарушение требований статьи 65 АКП РФ не доказано, что ФИО1 являлся инициатором совершения должником вышеуказанных сделок, а также получил выгоду от их совершения.

Судом также учитывается, что согласно выписке по расчётному счёту ООО «Милкиленд РУ» № 40702810100040001279, предоставленной ПАО «Промсвязьбанк» по запросу суда, должник получил по Договору № 41-16/08-16 об отчуждении исключительного права на товарные знаки денежные средства в большем размере, чем уплатил по Лицензионному договору № 71-16 на использование товарных знаков.

В данном обособленном споре материалы дела не содержат доказательств одобрения ФИО1 сделок с товарными знаками должника, но указывают на то, что в дни проведения заседаний Совета директоров должника ответчик город Киев не посещал, целью привлечения ответчика к текущей деятельности должника было восстановление присутствия продукции должника в торговых точках, в том числе, в федеральных розничных сетях за счёт оптимизации ценовой политики (в материалах дела имеется распечатка Стратегии развития дистрибуционной деятельности должника, обширная электронная переписка ФИО1 с руководством и акционерами должника, предметом которой было обсуждение повышения эффективности сбытовой деятельности должника).

При таких обстоятельствах заявленные требования подлежат оставлению без удовлетворения, обжалуемый судебный акт в отношении ответчика ФИО1 – отмене по безусловным основаниям (часть 4 статьи 270 АПК РФ).

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023 по делу № А40-55732/17 отменить по безусловным основаниям.

В удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» солидарно с иными лицами правопреемников ФИО1 – ФИО3, ФИО2, ФИО4 в пределах стоимости наследственного имущества умершего ФИО1 – отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: 	 Н.В. Юркова

Судьи: 	 А.С. Маслов

М.С. Сафронова