АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-32786/2018

Дело № А55-23304/2017

г. Казань

21 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 июля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителей:

общества с ограниченной ответственностью «НПО «Балашейский комбинат «Балком» – ФИО1, доверенность от 20.06.2022,

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 11.12.2020,

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021

по делу № А55-23304/2017

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «НПО «Балашейский комбинат «Балком» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БелОпока», (ИНН: 

<

***>),

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Мергель».

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 28.09.2017 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «БелОпока» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.01.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.05.2018 ООО «БелОпока» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.05.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6 (далее – конкурсный управляющий).

Общество с ограниченной ответственностью «НПО Балашейский комбинат «Балком» обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2) о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 19 001 129,46 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 в удовлетворении заявления (вх. № 5699 от 16.01.2019) ООО «НПО Балашейский комбинат «Балком» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019 определение Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.02.2020 определение Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 определение Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит состоявшиеся судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы жалобы поддержал.

Представитель ООО «НПО «Балашейский комбинат «Балком» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность принятых по спору судебных актов, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов и установлено арбитражными судами, ФИО2 являлась учредителем ООО «БелОпока» с 90% доли в уставном капитале с апреля 2016 года (с марта 2010 по апрель 2016 года 50% доли в уставном капитале должника), что подтверждается, в том числе, выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением ООО «НПО «Балашейский комбинат «Балком» указал, что учредителю должника ФИО2, было известно об окончании срока действия лицензий на добычу опоки и воды, в период до истечения их действия ФИО2 должна была дать указание директору должника Малевичу В.С. на продление таких лицензий, но не предприняла каких-либо действий по продлению действия лицензий, а также одобрила сделку между ООО «БелОпока» и обществом с ограниченной ответственностью «Мергель» (далее – ООО «Мергель») договора о совместной деятельности от 29.06.2016 № 3/2016,что по мнению заявителя, привело к банкротству должника и явилось основанием для обращения с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя требования ООО «НПО «Балашейский комбинат «Балком» суды двух инстанций установили, что согласно Устава ООО «БелОпока» основным видом деятельности общества является добыча и переработка полезных ископаемых, а также добыча подземных вод.

В 2005 году должник получил лицензию на право пользование недрами с целью добычи цементных опок, которая действовала до 2016 года и лицензию на право пользование недрами с целью добычи подземных вод, срок действия до  октября 2016 года.

Судебные инстанции отметили, что ФИО2, как добросовестный и разумный менеджер, являясь учредителем должника с долей участия 90%, должна была предполагать, что не продление лицензий приведет к фактическому прекращению деятельности общества и невозможности исполнения обязательств перед другим кредиторами.

В связи с этим суды сочли, что учредитель должника ФИО2 была обязана дать указания по продлению срока действия указанных лицензий генеральному директору должника Малевичу В.С., который исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должника в период прекращения действия лицензий; бездействия ФИО2, как учредителя должника по не продлению лицензий привели к прекращению деятельности должника, и, как следствие, к его банкротству.

Кроме того, признавая требования конкурсного кредитора обоснованным, суды установили, что ФИО2 одобрила сделку – договор о совместной деятельности № 3/2016 от 29.06.2016, заключенный между ООО «БелОпока» и ООО «Мергель». 

Суды первой и апелляционной инстанций признали  обоснованными доводы заявителя о том, что договор о совместной деятельности от 29.06.2016 № 3/2016 заключен с целью вывода денежных средств должника, является убыточным для должника, что привело к снижению выручки предприятия.

Суды указали, что между ООО «Мергель» и ООО «БелОпока» заключен договор о совместной деятельности от 29.06.2016, по условиям которого стороны договорились объединить свои имущественные и денежные ресурсы.

Суды установили, что участниками ООО «Мергель» являются: ФИО7 25%, ФИО8 22%, ФИО9 22%, ФИО10 22%, ФИО11 9%.

При этом судами установлено, что ФИО11 является участником ООО «БелОпока» 10%, ФИО7 является генеральным директором ООО «Опока» (ИНН: 

<

***>), а участниками ООО «Опока» являются ООО «БелОпока» и ООО «Мергель».

Суды отметили, что с момента заключения договора о совместной деятельности от 29.06.2016 № 3/2016 с ООО «Мергель» поступления денежных средств в кассу должника фактически прекратились, несмотря на продолжающуюся хозяйственную деятельность по изготовлению продукции; выручка от реализации продукции аккумулировалась на счетах ООО «Мергель», а у должника оставались постоянно растущие долги по оплате труда, коммунальных расходов и иных расходов, связанных с производством продукции.

При этом суды учли, что ООО «Мергель» отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, ввиду того, что все сделки, указанные ООО «Мергель» в качестве основания для включения в реестр, имеют признаки фиктивных сделок.

Так при изучении договоров займа на 917 259, 16 руб. суд установил отсутствие реальных заемных отношений. Судами установлено, один из договоров займа был заключен до создания самого заимодателя - ООО «Мергель». При этом согласно платежной ведомости должника, последний получил заемные денежные средства по указанному договору займа также до создания ООО «Мергель».

Кроме того, судами учтено, что ООО «НПО «Балашейский комбинат «Балком» обращалось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ООО «Мергель» об оспаривании сделки должника, в котором просило признать недействительным договор уступки права требования от 31.10.2016, заключенный между ООО «БелОпока» и ООО «Мергель», применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Мергель» в конкурсную массу ООО «БелОпока» денежных средств в размере 881 327, 65 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.01.2020 по делу № А55-23304/2017 заявление удовлетворено; признан недействительным договор уступки права требования от 31.10.2016, заключенный между ООО «БелОпока» и ООО «Мергель». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Мергель» в конкурсную массу ООО «БелОпока» денежных средств в размере 881 327, 65 руб. В ходе исполнения данного судебного акта ООО «Мергель» частично погасило задолженность в размере 583 000 руб.

Указанное позволило судам двух инстанций прийти к выводу о заключения сделок с ООО «Мергель», аффилированным к должнику и ФИО2 лицом, на невыгодных для должника условиях, а также что указанные сделки привели к наращиванию задолженности должника, возникновению должника, снижению платежеспособности должника.

Установив изложенное, судебные инстанции сочли доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем, судебными инстанциями не учтено следующее.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, действующей в спорный период), в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. К таким обстоятельствам, в частности, относится причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума N 53 следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствие с пунктом 16 постановления Пленума N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4(2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020).

Возражая относительно заявленных требований ФИО2 приводились доводы, касающиеся причин банкротства должника, а так же момента возникновения признаков неплатежеспособности.

Так, ответчик со ссылкой на определение Арбитражного суда Самарской области от 6.09.2019 указывал, что основная сумма кредиторской задолженности возникла ранее 2016 года (9 293 054,21 руб. взыскано с должника пользу Некоммерческой организации «Инновационный фонд Самарской области» согласно решению Арбитражного суда Самарской области от 15.12.2015 по делу № А55- 19845/2015; 1 261 180,08 руб. основной задолженности взыскано с должника в пользу ООО «ТрансАльянс» в соответствии с решением Арбитражного суда города СанктПетербурга и Ленинградской области от 18.12.2015 по делу № А56-77697/2015). Ответчик отмечал, что названными судебными актами взыскана задолженность образовавшаяся в 2013 и 2015 году. 

Кроме того, ссылаясь на обстоятельства, установленные Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа по делу № а55- 13749/2014 от 5.05.2015 ответчик отмечал, что бывший учредитель ООО «БелОпока» ФИО12, не имея на то законных оснований, в течение июля 2013 года, после своего увольнения из Общества с должности заместителя генерального директора по общим вопросам, разослал известным ему контрагентам (покупателям продукции) Общества письма, содержащие не соответствующую действительности информацию о прекращении полномочий генерального директора Общества, чем существенно затруднил хозяйственную деятельность Общества, причинил вред деловой репутации Общества, поставив под сомнения правомерность действий его единоличного исполнительного органа.

Со ссылкой на вышеуказанный судебный акт ответчик отмечал, что 16 июля 2012 года между должником в лице генерального директора ФИО13 и ИП ФИО12 заключен договор об отчуждении исключительных прав на следующие товарные знаки: комбинированный товарный знак в соответствии со свидетельством на товарный знак № 458820, зарегистрированный в Государственном Реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 06.04.2012, заявка № 2011709091, дата приоритета 18.03.2011; комбинированный товарный знак в соответствии со свидетельством на товарный знак № 459179, зарегистрированный в Государственном Реестре товарных знаков и знаков 5 обслуживания Российской Федерации 12.04.2012, заявка № 2011709090, дата приоритета 18.03.2011. 

По итогам судебного разбирательства решением Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2013 по делу № А55-9056/2013 действия участника ФИО12 признаны неправомерными, исковые требования истца удовлетворены, оспоренный договор признан недействительным. 

ФИО2 указывала, что ФИО12, являясь участником Общества и работая в должности заместителя генерального директора по общим вопросам, состоя в родственных отношениях с Генеральным директором Общества ФИО13 и работником Общества ФИО14, допустил незаконное отчуждение принадлежащих Обществу железнодорожных путей в пользу своего брата ФИО14, вследствие чего Обществу ФИО14 был предъявлен незаконный и необоснованный иск о взыскании с Общества 4 140 000 руб. в качестве неосновательно обогащения за «пользование» указанным имуществом. 

При этом, принадлежащие Обществу железнодорожные пути, Обществу не возвращены, находятся в пользовании иного общества, учредителем которого является ФИО12. 

Так же ФИО2 отмечалось, что ФИО12, пользуясь служебным положением и родственными связями с бывшим генеральным директором ФИО13, используя подставное лицо ФИО15, якобы заключил с последним договор аренды техники, принадлежавшей Ответчику, которую ФИО15 якобы сдал в субаренду Обществу. Впоследствии ФИО15 обратился к Обществу с иском о взыскании долга по данному договору.

При этом ФИО2 указывала, что решением Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-17871/2013 по иску ФИО2 с ФИО12 в пользу ООО «БелОпока» взыскано 7760 194 руб.44 коп убытков; Решением Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-6786/2014 с ФИО13 в пользу ООО «БелОпока» взыскано 4 441 865 руб. неосновательного обогащения. 

Учитывая изложенное, ответчик отмечал, что именно действий лиц, контролировавших должника в предшествующий период, явились причиной банкротства должника, а не продление должником лицензии на пользование участками недр и добычу подземных вод не привело к несостоятельности общество «БелОпока».

При рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций ФИО2 так же приводила доводы о наличии экономически обоснованного плана выхода из кризисного положения, осуществления (частичного осуществления) мероприятий в соответствии с данным планом, предусматривающим перепрофилирование деятельности должника (не требующей лицензии), посредством заключения договора о совместной деятельности № 3/2016 от 29.06.2016 и получения инвестиций в соответствии с его условиями, преодоление кризисной ситуации, созданной прежним бенефициаром должника. 

ФИО2 отмечала, что в результате заключения договора о совместной деятельности № 3/2016 от 29.06.2016 между ООО «БелОпока» и ООО «Мергель» объективного банкротства не наступили, финансовое положение должника существенно не ухудшилось; ответчик ссылалась на недоказанность соответствующих обстоятельств и противоречия доводов заявителя доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Между тем, суды первой и апелляционной инстанций сочли обоснованными доводы заявителя о том, что договор о совместной деятельности от 29.06.2016 № 3/2016 заключен с целью вывода денежных средств должника, является убыточным для должника, что привело к снижению выручки предприятия, не оценив вышеуказанные доводы ответчика, а так же не указали доказательства, которые позволили сделать указанные выводы.

Так же суды указали в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности совершение сделки с ООО «Мергель» договора уступки права требования на сумму 881 327 руб.65 коп. по результатам оспаривания которого в конкурсную массу не поступили денежные средства в размере 298 327 руб.65 коп.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО2 ссылалась на пункт 23 Постановления Пленума от 21.12.2017 N 53, указывая, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения данной сделки не может быть применена поскольку, данной сделкой не причинен существенный вред кредиторам, сделка не являлась значимой для должника и не являлась существенно убыточной. 

Однако данные доводы не получили оценки и мотивированного обоснования отклонения со стороны суда первой и апелляционной инстанции; суды ограничились приведением обстоятельств, установленных судом первой инстанции и выводов суда первой инстанции и формальным указанием на их правомерность.

Частью 4 статьи 15 АПК РФ предусмотрено, что решения, постановления, принимаемые арбитражным судом, должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Как следует из пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ, в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела, и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Аналогичные требования установлены и к содержанию постановления суда апелляционной инстанции (пункт 12 части 2 статьи 271 АПК РФ).

Исходя из пункта 12 части 2 статьи 271 АПК РФ, в судебном акте суда апелляционной инстанции должны быть указаны обстоятельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Направляя спор на новое рассмотрение Арбитражный суд Поволжского округа указал в Постановлении от 5.02.2020 на необходимость проверки доводов ООО «НПО « Балашейский комбинат «Балком» касающихся действий ответчика по непродлению лицензий, а также же одобрения сделки по заключению между ООО "БелОпока" и ООО "Мергель" договора о совместной деятельности от 29.06.2016 N 3/2016.

Следовательно, при новом рассмотрении судам следовало исследовать и оценить обстоятельства, касающиеся влияния действий (бездействий) ответчика на финансовое положение должника.

При новом рассмотрении указания суда кассационной инстанции по сути не выполнены, поскольку суды ограничились приведением доводов заявителя, оценили спорные правоотношения с позиции доводов, приводимых ООО « Балашейский комбинат «Балком», вместе с тем оценки доводам, приводимым в опровержение ФИО2 в отношении тех же самых обстоятельств, не дали.

Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившимися участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168 - 170 АПК РФ неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 N 307-ЭС16-7958.

Для проверки указанных доводов требуются исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, в связи с чем, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Согласно абзацу 3 пункта 22 постановления Пленума N 53 если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

В связи с этим суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что обособленный спор о привлечении ФИО12 и ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника находится на рассмотрении суда первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу № А55-23304/2017 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяА.Р. Кашапов 

СудьиА.Г. Иванова 

А.Ф. Фатхутдинова