ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

28.03.2023                                                                                 Дело № А41-15282/2019

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 21.03.2023

            Полный текст постановления изготовлен 28.03.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 16.03.2023,

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 11.10.2022,

от конкурсного управляющего в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО5, доверенность от 28.09.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО3

на определение Арбитражного суда Московской области от 20.10.2022,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022

по заявлению КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) о признании договоров купли-продажи машиномест, заключенных между ФИО6 и ФИО3, а также договоров купли-продажи машиномест, заключенных между ФИО3 и ФИО1, недействительными сделками, применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 04.12.2019 ФИО6 был признан несостоятельным (банкротом), определением Арбитражного суда Московской области от 21.07.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО7

            Определением Арбитражного суда Московской области от 20.10.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022, удовлетворены требования КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) о признании договоров купли-продажи машиномест, заключенных между ФИО6 и ФИО3, а также договоров купли-продажи машиномест, заключенных между ФИО3 и ФИО1, недействительными сделками, и применены последствия недействительности сделок.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщен отзыв КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) на кассационную жалобу.

            В судебном заседании суда округа представители ФИО1 и ФИО3 поддержали кассационную жалобу по указанным в ней доводам, представитель КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

            В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

            Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

            Пункты 1 и 2 статьи 213.32  Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

            Сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве  (в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

            В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

            Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

            Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

            Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

            Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

            При признании судом цепочки сделок притворными, как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

            В рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам.

            При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

            Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица.

            Следовательно, исходя из заявленных оснований оспаривания существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному вовне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

            При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

            Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле. Этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности.

            В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ.

            Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

            лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

            лицо, которое является аффилированным лицом должника.

            Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными выше, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

            Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

            В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

            1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

            2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

            8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

            Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991№ 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются:

            член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

            лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

            лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

            юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

            Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

            О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

            В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 №305-ЭС18-17629 (2).

            Применительно к заявлению о притворности сделки, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания в деле о банкротстве, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что конкурсный управляющий может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

            О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6), от 08.10.2020 №308-ЭС20-8307).

            Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящие в сфере его контроля, в силу статей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

            В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

            Согласно пункту 10 пПстановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции, действовавшей до внесения изменений постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

            При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

            С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

            Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

            В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2011 № 17389/10 отмечено, что согласно статье 421 ГК РФ принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий, в частности их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

            Свобода договора, подразумевая, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

            В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

            В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

            В абзаце втором пункта 32 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 24.03.2014 должник произвел отчуждение в пользу сына – ФИО3 – машино-места с кадастровым номером 77:05:0003003:5389, площадью 43,4 кв.м., расположенного по адресу: г. Москва, Нагорный р-н, проезд Симферопольский, д. 18, пом. 1, машино-место 235, на основании договора купли- продажи машино-места от 24.03.2014. Запись о переходе права собственности совершена 04.04.2014. Цена сделки составила 1 794 000 руб.

            24.03.2014 должник произвел отчуждение в пользу сына – ФИО3 – машино-места с кадастровым номером 77:05:0003003:5390, площадью 35,4 кв.м., расположенного по адресу: г. Москва, Нагорный р-н, проезд Симферопольский, д. 18, пом. 1, машино- место 236, на основании договора купли-продажи машино-места от 24.03.2014. Запись о переходе права собственности совершена 04.04.2014. Цена сделки составила 1 482 000 руб.

            03.12.2017 ФИО3 произвел отчуждение машино-места 235 в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи № 1 от 03.12.2017. Запись о переходе права собственности совершена 14.12.2017. Цена сделки составила 2 400 000 руб.

            03.12.2017 ФИО3 произвел отчуждение машино-места 236 в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи № 2 от 03.12.2017. Запись о переходе права собственности совершена 14.12.2017. Цена сделки составила 1 950 000 руб.

            Полагая, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен имущественный вред кредиторам, КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) обратился в суд с настоящим заявлением. 

            Признавая спорные договоры цепочкой взаимосвязанных сделок, прикрываемых одну единую (прикрываемую) сделку по выводу актива должника, суды исходили из следующего.

            В результате совершения оспариваемых сделок контроль над объектами недвижимости продолжали осуществлять те же лица, а конечный бенефициар, по сути, не изменился.

            Так, отчуждение спорных машино-мест с кадастровым номером 77:05:0003003:5389, площадью 43,4 кв.м., расположенного по адресу г. Москва, Нагорный р-н, проезд Симферопольский, д. 18, пом. 1, машино-место 235 и с кадастровым номером 77:05:0003003:5390, площадью 35,4 кв.м., расположенного по адресу г. Москва, Нагорный р-н, проезд Симферопольский, д. 18, пом. 1, машино-место 236 произошло в пользу сына должника на основании договоров купли-продажи от 24.03.2014.

            03.12.2017 ФИО3 произвел отчуждение машиноместа 235 в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи № 1 от 03.12.2017.

            03.12.2017 ФИО3 произвел отчуждение машиноместа 236 в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи № 2 от 03.12.2017.

            Также, в материалы спора представлен договор займа от 20.03.2014, заключенный между ФИО8 (займодавец) и ФИО3 (заемщик), из которого следует, что займодавец передает заемщику денежные средства в размере 1 500 000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа, уплатить проценты за нее в сроки и в порядке, предусмотренные договором.

            В подтверждение получения денежных средств от ФИО8 ФИО3 представлена расписка от 20.03.2014. В подтверждение возврата займа ФИО3 представлена расписка о возврате денежных средств от 03.12.2017 в размере 1 750 000 руб.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 16.02.2022 суд привлек ФИО8 к участию в обособленном споре по заявлению КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

            ФИО8 судом было предложено представить доказательства наличия финансовой возможности предоставления займа по договору от 20.03.2014, а также доказательства погашения задолженности по названному договору.

            Указанным определением суд также истребовал от КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» документы и сведения, подтверждающие заключение между ФИО8 и КБ «Международный Банк Развития» (АО) договора аренды банковской ячейки и последующего хранения в ней денежных средств, в период с 2011 по 2016 годы.

            В качестве доказательства наличия финансовой возможности ФИО9 в материалы дела представлен договор купли-продажи земельного участка от 01.06.2011, заключенного между ФИО8 и ФИО10 Согласно пункту 2 договора стороны оценили отчуждаемый земельный участок на сумму     1 500 000 руб.

            Во исполнение определения от 16.02.2022 КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представил сведения, подтверждающие заключение между ФИО8 и КБ «Международный Банк Развития» (АО) договора аренды банковской ячейки и последующего хранения в ней денежных средств.

            Из письма от 19.04.2022 № 64 к/94813 следует, что между ФИО8 и КБ «Международный Банк Развития» (АО) были заключены договоры аренды индивидуальной банковской ячейки (сейфа) в период с 2005 по 2007 года, а также в 2012 году. Указанные договоры закрыты в связи с окончанием срока действия.

            Вместе с тем, сведения об аренде банковской ячейки и последующего хранения в ней денежных средств в 2011 году, в период 2013-2016 годы не представлены.

            Также в материалы спора представлен договор процентного займа от 13.11.2017, заключенный между ФИО11 (займодавец) и ФИО1 (заемщик), согласно которому займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 4 400 000 руб., а заемщик обязуется возвратить до 14.11.2022 займодавцу сумму займа вместе с причитающимися процентами в размере и сроки, обусловленные договором.

            В пункте 2.1 части 2 договора предусмотрено, что займодавец передает заемщику сумму займа путем выдачи денежных средств или перечисления денежных средств на счет заемщика безналичным способом в течение трех рабочих дней с даты подписания настоящего договора. В качестве доказательства получения ФИО1 денежных средств в размере 4 400 000 руб. представлена расписка от 16.11.2017.

            Также в материалах дела имеется расписка ФИО3 от 03.12.2017, подтверждающая получение от ФИО1 денежных средств в размере 2 400 000 руб. в качестве оплаты по договору купли-продажи машино-места от 03.12.2017, расположенного по адресу: г. Москва, Нагорный р-н, проезд Симферопольский, д. 18, пом. 1, машино-место 235.

            В подтверждение возврата займа представлена расписка о возврате ФИО1 денежных средств от 01.08.2019 в размере 4 400 000 руб.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2022 суд привлек ФИО11 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. ФИО11 было предложено представить письменный отзыв, доказательства финансовой возможности предоставления денежных средств ФИО12 по договору процентного займа от 13.11.2017.

            Как верно указано судами, в материалы спора ответчиками действительно представлялись документы, формально позволяющие сделать вывод о наличии у них финансовой возможности приобретения имущества.

            Между тем, в рамках дела о банкротстве суд не может ограничиться формальным подходом при установлении пороков при заключении сделок, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделок, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

            Так, судами установлено, что ФИО6 являлся Председателем Правления, членом Совета директоров и участником КБ «Инвестиционный Союз» (ООО).

            Приказом Центрального Банка России от 19.06.2015 № ОД-1394 у КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

            Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2015 в рамках дела № А40-128284/2015 КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсный управляющим назначена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

            После заключения спорных сделок с заинтересованным лицом должник 18.06.2015 совершил цепочку оспоримых сделок с Банком, которые были направлены на досрочное погашение задолженности должника и иных лиц перед Банком по обязательствам, которые вытекают из кредитных правоотношений. Данные сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда г. Москвы 10.11.2017 по делу №А40-128284/2015 о несостоятельности КБ «Инвестиционный Союз» (ООО). Ошибочное изложение судами в обжалуемых судебных актах хронологии данных событий не влияет на правильные по существу выводы судов о недействительности спорных сделок 

            Как верно указано судами, совершение недействительных сделок по досрочному погашению обязательств должником перед Банком по кредитным договорам за один день до отзыва у кредитной организации лицензии, свидетельствует об осведомленности должника о потенциальной возможности в дальнейшем признания сделок совершенных должником по погашению обязательств перед Банком недействительными, о чем должник не мог не знать.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2020 по делу № А40-128284/2015 с ФИО6 в пользу банка взысканы убытки в размере    4 254 456 398,83 руб.

            В рамках спора о взыскании с должника убытков установлены следующие обстоятельства.

            В период с 18.04.2014 по 18.06.2015 Банком в лице ФИО6 и ФИО13 (в отношении кредитного договора 

<

***> от 25.08.2014 с ФИО14) заключены 98 кредитных договоров с 97 физическими лицами, общая сумма задолженности по которым на дату отзыва лицензии составила 2 332 169 967,50 руб. При этом большая часть физических лиц, с которыми были заключены указанные кредитные договоры, обратились в Банк с заявлениями о том, что кредиты они не брали и кредитные договоры (расходные кассовые ордера) не подписывали.

            В отношении пятидесятисеми физических лиц решениями судов установлен факт фальсификации подписи на кредитных договорах/расходных кассовых ордерах на основании судебных почерковедческих экспертиз, в результате чего в удовлетворении исковых требований Банка отказано.

            В отношении ряда физических лиц выявлены факты плохого финансового положения на дату выдачи кредитов, информация по доходам заемщиков, представленной в кредитном досье, не соответствует данным налогового органа.

            Ряд физических лиц участвовали в операциях по рефинансированию ссудной задолженности юридических лиц.

            По части выданных физическим лицам кредитам отсутствует ликвидное обеспечение, а по кредитным договорам 6 заемщиков (ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20) обеспечение в принципе отсутствовало.

            Ссудная задолженность ФИО21 по кредитному договору 

<

***> согласно данным автоматизированной банковской системы и представленным в досье документам должна была обеспечиваться недвижимом имуществом. Однако из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, следует, что право собственности на это недвижимое имущество через месяц после выдачи ФИО21 кредита перешло на иное лицо и более того, имущество в настоящее время обременено залогом в пользу ПАО «Банк ВТБ 24».

            Таким образом, ипотека в пользу должника не была зарегистрирована и в данный момент отсутствуют основания для регистрации такого обеспечения – в силу презумпции добросовестности текущего собственника квартиры.

            После отзыва у Банка лицензии физические лица, которым были выданы рассматриваемые кредиты, также как и заемщики - юридические лица перестали обслуживать долг.

            Нарушение положений пункта 3.5 Положения № 254-П в момент выдачи многомиллионных кредитов, несмотря на наличие такой возможности, достоверность бухгалтерской отчетности заемщиков, как единственных документов, положенных в основу профессионального суждения, не проверялась, не предпринималось также и попыток получить и проверить информацию о количестве работников заемщика и иных сведений о финансово-хозяйственной деятельности предприятий, имеющихся в кредитных досье.

            Таким образом, при оценке Банком качества ссудной задолженности не предприняты меры по получению информации для принятия решения на основании совокупности предоставленных сведений и документов, а также по получению гарантий возврата выданных ссуд в виде надлежащего обеспечения по ним.

            Кредитные договоры с юридическими и физическими лицами подписывались ФИО6 и ФИО13 (кредитный договор 

<

***> от 25.08.2014 с ФИО14), соответственно указанные лица, проявляя требующуюся от них осмотрительность, должны были установить перечисленные выше обстоятельства, свидетельствующие о невозможности возврата полученных заемщиками кредитов.

            Основанием для взыскания с ФИО6 убытков также послужило безвозмездное отчуждение денежных средств посредством снятия их из кассы Банка, заключением сделок по покупке неликвидных векселей и замещению ликвидных активов (прав требования к юридическим лицам, ведущих реальную хозяйственную деятельность) на неликвидные активы (права требования к техническим компаниям), а также не передача документации КБ «Инвестиционный Союз» (ООО).

            Так, балансовыми счетами Банка и оригиналами расходных кассовых ордеров подтверждается факт выдачи из кассы Банка 18.06.2015 денежных средств физическим лицам в совокупном размере 71 000 000 руб., 801 390 долларов США (что по курсу ЦБ РФ на 18.06.2015 составляло 43 194 840,86 руб.) и 259 960 евро, (что по курсу Банка России на 18.06.2015 составляло 15 791 322,19 руб.).

            При этом, как следует из расходных кассовых ордеров, получателями денежных средств были указаны участники Банка ФИО22 (1 000 000 руб.), ФИО23 (84 390 долларов США, 259 960 евро), ФИО24 (15 000 000 руб., 717 000 долларов США), ФИО25 (25 000 000 руб.) и ФИО26 (30 000 000 руб.).

            Однако в ходе рассмотрения Арбитражным судом города Москвы обособленного спора по заявлению Банка о взыскании с вышеуказанных лиц денежных средств, полученных ими из кассы Банка, была назначена судебная почерковедческая экспертиза, согласно которой подписи на расходных кассовых ордерах от ФИО24 ФИО22, ФИО23, ФИО26 выполнены другими лицами с попыткой подражания подлинным подписям, в отношении подписи ФИО25 аналогичный вывод приведен в вероятностной форме (заключение эксперта ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» № 4710/06-3 от 14.03.2018).

            Таким образом, 18.06.2015 в момент исполнения ФИО6 обязанностей председателя Правления из кассы главного офиса Банка в пользу неустановленных лиц были отчуждены наличные денежные средства в совокупном размере 129 986 163,05 руб.

            Также в период с 18.07.2014 по 18.06.2015 ФИО6 заключил договоры купли-продажи ценных бумаг, в соответствии с которыми Банк приобрел простые векселя ООО «АстерТрейд», ООО «ТД Курс», ООО «Стройполимерторг», ООО ФА «АВЕРИО», ООО Перестраховочная компания «СОТИС», ООО «АгроПромАлтай», ООО «СВР», уплатив взамен денежные средства в качестве цены векселей. При этом ООО «АстерТрейд», ООО «ТД Курс», ООО «Стройполимерторг» внесены налоговыми органами в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, в отношении них установлены сведения об отсутствии по юридическому адресу, установлены сведения о регистрации по адресу массовой регистрации.

            Вексельная задолженность ООО ФА «АВЕРИО» в период конкурсного производства не обслуживалась. Векселедатель внесен налоговым органом в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года. В связи с превышением размера вексельной задолженности над выручкой ООО ФА «АВЕРИО» в сопоставимые периоды, финансовое положение векселедателя оценивается как плохое.

            Кроме того, в соответствии с отчетом об оценке рыночной стоимости имущества от 05.09.2016 № ИО-0916-04 рыночная стоимость простых векселей ООО ФА «АВЕРИО» в четыре раза ниже стоимости их приобретения Банком. По состоянию на дату отзыва лицензии у Банка имелось 34 простых векселя ООО Перестраховочная компания «СОТИС» номинальной стоимостью 127 800 000 руб.

            При этом финансовое положение векселедателя в период с 31.03.2012 по 31.03.2015 являлось неустойчивым, что, в частности, подтверждается отчетом руководителя временной администрации ООО Перестраховочная компания «СОТИС» ФИО27 об анализе финансового состояния должника, проведенного в рамках дела о банкротстве компании (№ А40-30065/2016).

            Кроме того, в соответствии с отчетом от 05.09.2016 № ИО-0916-04 об оценке рыночной стоимости имущества рыночная стоимость приобретенных Банком векселей ООО Перестраховочная компания «СОТИС» значительно ниже их покупной цены, уплаченной Банком (более чем в два раза).

            Вексельная задолженность ООО «АгроПромАлтай» является заведомо безнадежной ввиду наличия номинального директора, отсутствие финансовой/налоговой отчетности в СПАРК, наличия признаков недостоверности данных отчетности.

            Векселедатель ООО «СВР» внесен налоговым органом в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, и в отношении него принято регистрирующим органом решение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц (как недействующее юридическое лицо).

            Таким образом, убытки от перечисленных сделок обусловлены решениями ФИО6 о заключении договоров купли-продажи неликвидных векселей (ценных бумаг заведомо неплатежеспособных организаций) и исполнении данных договоров путем перечисления контрагентам денежных средств в качестве уплаты цены приобретенных векселей.

            Кроме того, в отношении ООО «Промышленный базис» 17.01.2017 и 19.07.2017 получены постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, имущество не выявлено. 18.06.2015 Банк заключил договор No 1806/15 мены ценных бумаг с ООО «Страховой брокер «Южный трап», по условиям которого должник передал в собственность ООО «Страховой брокер «Южный трап» ликвидные векселя трех страховых компаний, а именно: - векселя ООО «Финансовое Перестраховочное Общество» (номинальная стоимость 171 750 000 руб.); - векселя ООО «Страховая компания «Проспект» (номинальная стоимость 174 600 000 руб.); - векселя ООО «Страховая компания «Высота» (номинальная стоимость 139 600 000 руб.).

            Взамен Банк получил в собственность векселя ООО «Интертехно», ООО «БизнесТрейд», ООО «Архитектремонт», ООО «МариэльГрупп», обладающими признаками технических компаний в связи с превышением размера вексельной задолженности над выручкой векселедателей в сопоставимые периоды. Кроме того, векселедатели не обслуживали вексельную задолженность, они внесены налоговыми органами в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, руководители данных компаний имеют признаки массовых.

            В соответствии с отчетом от 05.09.2016 № ИО-0916-04 об оценке рыночной стоимости имущества рыночная стоимость приобретенных Банком векселей более чем в пять раз ниже их номинальной стоимости. При этом Банк вопреки пункту 3.5 Положения № 254-П не сформировал вексельные досье на векселедателей, соответственно их финансовое положение и платежеспособность не проверялась и не оценивалась. КБ «Инвестиционный Союз» (ООО), в лице ФИО6, уступило 10.11.2014 ООО «Промышленный базис» задолженность ЗАО «МСК Еврострой» по договору №  305-12 от 21.12.2012 на сумму 55 301 369,86 руб. Однако по состоянию на дату отзыва лицензии задолженность ООО «Промышленный базис» перед Банком по договору уступки прав требований не погашена.

            При этом ООО «Промышленный базис» имеет признаки отсутствия реальной финансово-хозяйственной деятельности: адрес массовой регистрации, отсутствие актуальной финансовой/налоговой отчетности в СПАРК, последняя имеющаяся в СПАРК бухгалтерская отчетность с нулевыми показателями, сведения в Едином государственном реестре юридических лиц признаны недостоверными, является компанией, отсутствующей по юридическому адресу, среднесписочное количество человек но данным налогового органа составило 1.

            Исходя из вышеизложенного, суды пришли к выводу о том, что имеются основания для возложения ответственности на лицо, обязанное осуществлять соответствующий контроль, а именно: на председателя Правления Банка ФИО6, исполнявшего обязанности в течение всего периода, в котором заключались сделки, причинившие Банку убытки.

            Организация председателем правления Банка ненадлежащей системы управления кредитной организацией, при которой лица, принимающие решения о выдаче кредитов, не проводили комплексного анализа деятельности заемщиков, а также не обеспечение надлежащего контроля за деятельностью сотрудников Банка, обеспечивающих функционирование кассы Банка, и контроль за сохранностью денежных средств, находящихся в ней, является основанием признания действий ФИО6 недобросовестными и неправомерными.

            Суды указали, что вышеуказанное бездействие председателя правления Банка ФИО6 не только привело к замещению ликвидных активов на балансе Банка в размере 4 124 470 235,78 руб. на невозвратную ссудно-вексельную задолженность физических и юридических лиц, но и позволило неустановленным лицам получить наличные денежные средства из кассы главного офиса Банка в совокупном размере 129 986 163,05 руб.

            Как верно указано судами, недобросовестность директора считается доказанной если после прекращения своих полномочий он удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

            Судами установлено, что временной администрации от руководителей Банка не переданы документы, отражающие экономическую деятельность кредитной организации, среди которых: 29 кредитных договоров с физическими лицами (как оригиналов, так и копий), приложения к договорам залога в отношении большинства заемщиков юридических лиц.

            Не переданы пятидесятипяти оригиналов кредитных договоров с физическими лицами (имеются только копии договоров). По ряду заемщиков-физических лиц отсутствуют не только копии кредитных договоров, но и оригиналы/копии расходных кассовых ордеров, в связи с чем невозможно провести судебную работу по взысканию задолженности. Кроме того, непередача документов не позволяет Банку взыскать убытки в лиц, принявших решение о совершении той или иной сделки.

            Являясь единоличным исполнительным органом Банка, ФИО6 в нарушение пункта 12.1 Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от 09.11.2005 № 279-П, Приложения № 2 к указанному Положению и статьи 24 Закона о банках и банковской деятельности, при освобождении от должности не передал в полном объеме документы Банка временной администрации, не обеспечил сохранность документов, а также не уведомил о предпринятых мерах Банк России.

            Таким образом, бездействие Председателя Правления Банка ФИО6, выразившееся в непередаче временной администрации и конкурсному управляющему (не обеспечении сохранности) всего пакета документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для Банка, является недобросовестным. Данное бездействие ФИО6 лишило Банк возможности возместить понесенные убытки непосредственно с причинителя вреда.

            В связи с чем, совершение сделки по отчуждению машиномест в пользу сына менее чем за месяц до совершения действий, приведших к причинению Банку убытков, позволил судам сделать верный вывод о том, что цель оспариваемых сделок - вывод активов из собственности должника с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов.

            Судами установлено, что ФИО6 и ФИО3 являются отцом и сыном, что в соответствии с действующим законодательством является основанием для квалификации данных лиц в качестве аффилированных.

            Согласно ответу Межрайонной ИФНС России № 26 по г. Москве № 27-06/34478 от 22.06.2019 доходов ФИО3 за 2008-2017 годы для приобретения недвижимости недостаточно.

            Так, 20.03.2014 ФИО3 получил от ФИО8 по договору займа     1 500 000 руб.

            Кроме того, в материалы спора ФИО3 представлен договор комиссии транспортного средства (агрегата) от 24.05.2012, по условиям которого ФИО3 (комитет) поручил ООО «СовАвто» (комиссионер) за вознаграждение оформить продажу транспортного средства за 850 000 руб., а также договор № 2660 купли-продажи транспортного средства (агрегата) от 24.05.2012, заключенного между ООО «СовАвто» и ФИО28 (т.3, л. д.67-68).

            При этом как по условиям договора комиссии транспортного средства (агрегата) от 24.05.2012, так и по условиям договора № 2 660 купли-продажи транспортного средства (агрегата) от 24.05.2012 расчеты производятся непосредственно между покупателем (ФИО28) и комитентом (ФИО3). При этом доказательством получения денежных средств в качестве оплаты является исключительно условия договора, согласно которым стоимость данного транспортного средства составляет 850 000 руб., уплаченных покупателем комитенту.

            В качестве доказательств финансовой возможности ФИО8 для выдачи займа представлен договор купли-продажи земельного участка от 01.06.2011 на сумму 1 500 000 руб.

            Однако, судами верно указано, что названный договор купли-продажи земельного участка от 01.06.2011 оценен судами как не подтверждающий финансовую возможность третьего лица предоставить займ, поскольку промежуток времени между названными договорами составляет более 2,5 лет.

            Суды указали на отсутствие разумного обоснования, с какой целью в отсутствие финансовой возможности (самостоятельного заработка), сын (ФИО3) берет займ наличными денежными средствами у третьего лица и покупает у отца (ФИО6) спорное недвижимое имущество.

            Также суд обосновано отнеслись критически к доказательствам, представленным ФИО1 в обоснование своей позиции.

            Согласно ответу Межрайонной ИФНС России № 26 по г. Москве от 19.04.2021 № 16-06/12668 сумма доходов ФИО1 за 2015-2017 годы составила 1 269 059,16 руб.

            Согласно договору займа от 13.11.2017 ФИО1 получила от ФИО11 4 400 000 руб.

            Между тем, финансовая возможность ФИО11 для выдачи займа документально не подтверждена, доказательства финансовой возможности выдачи займа ФИО1 не представлено.

            Как и не представлено доказательств того, из каких источников ФИО1 получены денежные средства для возврата займа.

            В качестве доказательства фактического пользования машиноместами ФИО1 предоставила договоры аренды парковочных мест 235 и 236.

            Договоры аренды парковочного места № 236 заключены между ФИО29 и ФИО30 ФИО31 от 01.03.2018, 01.02.2019, 01.12.2019, 01.10.2020, 25.08.2021, акты приема-передачи от 01.03.2018, 01.02.2019, 01.12.2019, 01.10.2020, 01.09.2021. В качестве оплаты договоров аренды парковочного места ФИО30 ФИО32 представлены чеки по операциям от 05.12.2021, 14.01.2022.

            Договоры парковочного места № 235 заключены между ФИО1 и ФИО33, от 01.09.2018 , 01.10.2019, 01.09.2020, акты приема передач от 01.09.2018, 01.10.2019, 01.09.2020.

            Договоры аренды парковочного места № 235, заключены между ФИО29 и ФИО34 от 30.09.2021, 15.01.2022, акты приема передач от 01.10.2021, 15.01.2022.

            Суд отметили что в качестве доказательства несения коммунальных расходов по спорному имуществу с момента его приобретения ФИО1 представлены чеки по операциям от 22.10.2020, 25.11.20220, 23.01.2021, 20.03.2021, 16.04.2021, 17.08.2021, 15.10.2021, 18.05.2022, 13.06.2022, платежные поручения от 18.08.2021, 15.09.2021, 15.10.2021, 07.11.2021 14.06.2022.

            Вместе с тем, суды учли, что доказательств несения коммунальных расходов по спорному имуществу с момента его приобретения и до 2020 года ФИО1 в материалы спора не представлены.

            Также суды учли, что в материалах спора также отсутствуют сведения о поступлении арендных платежей до даты подачи (27.07.2020) КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) заявления о признании сделок недействительными.

            Представленные доказательства оплаты, как отметили суды, датированы лишь после подачи КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) заявления о признании сделок недействительными.

            Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что ФИО1 не предоставила допустимых доказательств, свидетельствующих о реальном владении и пользовании машиноместами до подачи заявления об оспаривании сделок должника.

            Суды исходили из того, что ответчиками также не предоставлено доказательств размещения объявлений о продаже машиномест на каких-либо ресурсах. Отсутствуют сведения о заключении договоров с агентами по недвижимости, риэлторами на поиск потенциальных покупателей. Также не представлены доказательства оплаты услуг этих специалистов.

            Как верно указано судами, изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что ответчики ФИО3 и ФИО1 знали или должны были знать о противоправной цели должника по выводу ликвидного имущества к моменту совершения сделок, также об отсутствии у ответчиков реальных намерений по приобретению машиномест у должника.

            При этом суды приняли во внимание, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 04.07.2022 по настоящему делу установлен факт заключения должником сделок по продаже имущества в аналогичный период с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов с целью исключения возможности фактического выбытия из-под контроля должника, принадлежащего ему имущества.

            Как указано ранее, на момент совершения спорных сделок должник готовился к совершению противоправных действий по причинению убытков Банку и совершал противоправные действия, явившиеся основанием возбуждения настоящего дела о банкротстве, а также цепочку оспоримых сделок, которые впоследствии были признаны недействительными.

            Исходя из изложенного, суды пришли к выводу о том, что договоры купли-продажи машиномест 235, 236 от 24.03.2014, заключенные между должником и сыном должника - ФИО3, договоры купли-продажи машиномест 235, 236 от 03.12.2017, заключенные между ФИО3 и ФИО1, являются притворными сделками, и недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Как верно указано судами, ответчики знали о противоправной цели совершения сделок, в связи с чем фактически заключенный договор совершен со злоупотреблением правом, направлен на причинение вреда другим кредиторам должника и является мнимой сделкой, совершенной с целью исключения возможности фактического выбытия из-под контроля должника, принадлежащего ему имущества.

            Учитывая, что в результате заключения вышеуказанных сделок из собственности должника безвозмездно выбыло имущество, в связи с чем должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами, суды обоснованно посчитали необходимым квалифицировать договоры купли-продажи машино-мест как недействительные сделки на основании статьи 10 ГК РФ, как сделки, совершенные при злоупотреблении правом.

            Поскольку спорное недвижимое имущество находится в собственности ФИО1, суды верно применили последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

            Отклоняя довод о пропуске кредитором срока исковой давности на обращение в суд с настоящим заявлением на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды верно исходили из того, что ответчиком не представлено доказательств осведомленности конкурсного кредитора о наличии оспариваемых сделок с момента введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов.

            Учитывая изложенное, суд округа не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 АПК РФ.

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. 

            Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов первой и апелляционной инстанций и были ими обоснованно отклонены.

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд округа считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 20.10.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 по  делу № А41-15282/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.Н. Тарасов

 

                                                                                            В.З. Уддина