ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>  

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

12 сентября 2025 года Дело № А55-15596/2024  

 № 11АП-8788/2025 

г. Самара резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2025 года  

полный текст постановления изготовлен 12 сентября 2025 года 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Дегтярева Д.А., судей: Копункина В.А., Коршиковой Е.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Герасимовой Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании 04 сентября 2025 года апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Первый Мясокомбинат» на решение Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2025 по делу № А55-15596/2024 (судья Шехмаметьева Е.В.)  

по иску Общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Первый Мясокомбинат"  

к Обществу с ограниченной ответственностью "Ихляс" о взыскании компенсации, 

при участии в судебном заседании: от истца - представитель ФИО1 по доверенности от 25.09.2024, от ответчика - представитель ФИО2 по доверенности от 09.03.2022, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Первый Мясокомбинат" (истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Ихляс" (ответчик) о взыскании 3 000 000 руб. компенсации на незаконное использование товарных знаков № 815467 и № 862652 на основании пп.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ (с учетом принятого уточнения).  

Определением от 20.02.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора суд привлек Федеральную службу по интеллектуальной собственности.  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2025 по делу № А55-15596/2024 в удовлетворении иска отказано.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой. Как полагает заявитель жалобы, выводы суда первой инстанции относительно наличия в поведении истца злоупотребления правом, ошибочны. Правоприменительная практика, на которую сослался арбитражный суд, не могла быть применена, т.к. в настоящем деле иные фактические обстоятельства. Суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, судом были нарушены нормы процессуального права, в частности, необоснованно к участию в деле было привлечено третье лицо. Истец просит решение суда первой инстанции от 01.07.2025 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2025 апелляционная жалоба истца принята к производству, судебное заседание по рассмотрению жалобы назначено на 04.09.2025г.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

 В судебное заседание арбитражного суда апелляционной инстанции явились представители истца и ответчика, третье лицо не явилось, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом. В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лица, участвующего в деле, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела.  

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просит решение суда первой инстанции от 01.07.2025 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.  

Ответчик доводы жалобы истца считает несостоятельными и просит оставить обжалуемое решение суда первой инстанции без изменения по мотивам, изложенным в отзыве.  

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав в судебном заседании представителей истца и ответчика, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции, исходя из следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом, истец является правообладателем на товарные знаки «МОЛОДЕЖНЫЕ» по свидетельству Российской Федерации № 862652 в отношении товаров 29-го и 30-го класса МКТУ на основании договора об отчуждении исключительного права зарегистрированного 20.09.2021 и свидетельству Российской Федерации № 815467 в отношении товаров 29-го и 30-го класса МКТУ зарегистрированного 06.04.2022.  

Истцом обнаружено, что ответчик вводил в гражданский оборот колбасные изделия, маркированные обозначением «МОЛОДЕЖНЫЕ».  

Общество с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Первый Мясокомбинат" направило ответчику претензию, в которой предложил ответчику выплатить компенсацию. Поскольку ответчиком оплата компенсации в добровольном порядке не произведена, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.  

Правоотношения истца и ответчика, связанные с защитой исключительных прав, регулируются положениями части 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации к результатам интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), относятся, в том числе произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.  

В силу пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.  

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:  

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;  

2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;  

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительного права в отношении перечня товаров, указанных в свидетельствах на товарные знаки № 862652 и № 815467.  

Факт реализации ответчиком колбасных изделий, маркированных обозначением «МОЛОДЕЖНЫЕ», подтвержден представленными истцом в материалы дела доказательствами, а именно: скриншотами, фотографиями товара, а также сведениями из ФГИС «Меркурий».  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 10), согласно  

пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.  

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.  

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.  

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд области учитывал, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.  

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.  

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.  

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.  

Обозначение (изображение) является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве. В свидетельстве на товарный знак № 815467, указан  

следующий перечень товаров: 29 - мясо, птица, дичь; 30 - пельмени.  

В обоснование иска истец ссылался на то, что ему стало известно о незаконном использовании ответчиком обозначения «МОЛОДЕЖНЫЕ» при маркировке колбасных изделий. Согласно сведениям из ФГИС «Меркурий», представленных Россельхознадзором, ответчик производил колбасные изделия.  

Между тем доказательств того, что ответчик производил товары: мясо, птица, дичь, пельмени с использованием товарного знака «МОЛОДЕЖНЫЕ» истцом не было представлено и материалы дела не содержат.  

При этом состав, вид, предназначение и технологическая природа товаров «изделия колбасные» и товаров «мясо, птица, дичь, пельмени» различны.  

Изделия колбасные – это продукты глубокой промышленной переработки мяса, содержащие пищевые добавки, специи, стабилизаторы, зачастую искусственные оболочки и т.п. В то время как мясо, птица, дичь это первичные, необработанные туши, части туш, филе, предназначены как ингредиенты для приготовления блюд. Пельмени в свою очередь являются готовые кулинарные полуфабрикаты, состоящие из теста и начинки, готовятся термической обработкой в домашних условиях, являются самостоятельным блюдом с отличной от колбас текстурой, вкусом и способом подачи.  

В супермаркетах и на рынках указанные товары размещаются в разных отделах (колбасы – гастрономия, мясо – мясной прилавок, пельмени – замороженные полуфабрикаты в морозильных камерах). Их продажа регулируется разными санитарными нормами, в том числе по условиям хранения и срокам годности.  

Обычный потребитель не отождествляет колбасные изделия с мясом, птицей или пельменями, так как товары не воспринимаются как взаимозаменяемые или однородные.  

Аналогичная позиция отражена в решении Суда по интеллектуальным правам от 03 декабря 2020 г. по делу № СИП-507/2020: «вместе с тем, принимая во внимание, что в настоящее время универсальные магазины предлагают достаточно большой ассортимент продуктов питания, в которых товары «полуфабрикаты», «колбасные изделия» располагаются в разных секциях и на разных полках, поэтому данные товары имеют различные условия реализации и не могут быть признаны однородными».  

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:  

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;  

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное  

использование товарного знака.  

Согласно пункту 62 постановления Пленума № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.  

В пункте 61 (абзац 2) постановления Пленума № 10 разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.  

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам. Так, если контрафактные экземпляры (товары) проданы или предлагаются к продаже нарушителем на основании договоров оптовой купли-продажи, должна учитываться именно оптовая цена экземпляров (товаров) (абзац 6 пункта 61 постановления Пленума № 10).  

Следовательно, взыскание компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных товаров возможно при следующих обстоятельствах: существование контрафактных товаров в том количестве, которое истец принимает за основу для расчета; документальное подтверждение стоимости одного контрафактного товара предлагаемого ответчиком третьим лицам и по цене установленной ответчиком (оптовая/розничная).  

Иное приводило бы к нестабильности и произвольности изменения установленного порядка расчета двукратного размера компенсации и, тем самым, – к нарушению общепризнанного принципа правовой определенности.  

Вместе с тем, в представленном истцом расчете обоснования двукратного размера указывается на товарный чек покупки товара у ИП ФИО3 по цене 333 руб.  

По мнению ответчика, принятие судом цены товара, реализованного не ответчиком, приводит к возложению на последнего ответственности за действия третьих лиц и противоречит положениям статей 1250, 1252, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениям, приведенным в постановлении Пленума № 10.  

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован в своих судебных актах. При этом согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.  

Общим правилом является возложение на истца обязанности обосновать размер взыскиваемой компенсации в двукратном размере путём предоставления расчётов с приложением подтверждающих документов.  

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена обязанность лиц, участвующих в деле, доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.  

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о злоупотреблении правом со стороны истца, которое заключается в намерении истца причинить вред путем необоснованного взыскания денежной компенсации при отсутствии нарушения защищаемого права со стороны ответчика.  

Соглашаясь с доводами ответчика, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что Российская Федерация является участницей международных соглашений в области защиты  

интеллектуальной и промышленной собственности – патентов, товарных знаков, промышленных образцов и т.д., в том числе Конвенции по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883), согласно статье 10.bis которой всякий акт, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, считается актом недобросовестной конкуренции.  

В пункте 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  

В силу положений пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.  

Приобретение лицом права на товарный знак с намерением предъявления исков к добросовестным участникам гражданского оборота о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в отсутствие экономического интереса и цели использовать товарный знак для индивидуализации товаров не допускается (пункт 2 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков Президиума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2023).  

В пункте 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).  

В пункте 157 постановления Пленума № 10 разъяснено, что под использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.  

В ходе рассмотрения дела истец пояснил, что не производит и не реализует товары с использованием спорного товарного знака с целью их индивидуализации.  

Ответчик указал, что осуществляет деятельность по производству и продаже мясной продукции на территории Российской Федерации (основной вид деятельности по ОКВЭД 10.1 Переработка и консервирование мяса и мясной пищевой продукции). С 2015 г. является производителем колбасных изделий «Молодежные Халяль» и «Молодежная Халяль».  

В качестве доказательства производства товаров со спорным обозначением, до даты приоритета товарного знака в отношении колбасных изделий, ответчиком были представлены копии Декларации о соответствии, сертификаты соответствии в составе которых имеется продукция: колбаса «Молодежная Халяль» и сосиски «Молодежные Халяль», технические условия на колбасные изделия «Молодежные Халяль» и «Молодежная Халяль», скриншоты согласования изготовления упаковок для колбасы «Молодежная Халяль» и сосиски «Молодежные Халяль», сертификат № 034-МЦСиС от 01 сентября 2015 г. сертифицированной продукции «ХАЛЯЛЬ», а также товарные накладные ООО «Ихляс».  

Ответчик указал, что истец не является производителем колбасных или мясных изделий, не имеет ОКВЭДов, связанных с мясным производством, не имеет работников, а занимается аккумулированием товарных знаков и взысканием с производителей мясной продукции денежных компенсаций. Среднесписочная численность сотрудников у Ответчика по данным ФНС с 2018 по 2024 г. составляет 1 человек. На сегодняшний день, истец приобрел исключительные права на 92 товарных знака, при этом производства и реализации товаров с их использованием не осуществляет.  

Ранее, 10 февраля 2020 г. истец совместно с ООО «Первый мясокомбинат» обращался в Арбитражный суд Самарской области с требованием взыскать 1 000 000 руб. компенсации с ответчика за использование обозначения «ТЕМЛЕ» на колбасной продукции (дело № А55-3248/2020). Основанием послужили скриншоты с сайта ответчика, где предлагалась к продаже  

колбаса под таким названием.  

Истцу также стало известно, что на сайте ответчика предлагаются к продаже колбасные изделия с обозначением «МОЛОДЕЖНЫЕ», после чего истец зарегистрировал данное обозначение в качестве своего товарного знака № 862652.  

После вынесения конечного судебного акта по делу № А55-3248/2020 истец направил претензию с требованием выплаты компенсации за использование обозначения «МОЛОДЕЖНЫЕ».  

Ответчиком в материалы дела представлен ответ Управления Россельхознадзора по Нижегородской области и Республике Мари Эл с информацией, содержащей сведения из системы ФГИС «Меркурий» которые подтверждают, что обозначение «МОЛОДЕЖНЫЕ» до приобретения истцом исключительного права использовалось в отношении колбасных и мясных изделий как минимум 114 субъектами предпринимательской деятельности в различных регионах России.  

Истец, являясь участником рынка и осуществляя регистрацию товарного знака, не мог не знать, что на момент подачи заявки, обозначение «МОЛОДЕЖНЫЕ» уже широко использовалось значительным числом производителей колбасной продукции, несмотря на это, истец зарегистрировал используемое обозначение и предъявил требования о выплате денежной компенсации за его использование.  

Одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении лица, зарегистрировавшего товарный знак, может быть то, что это лицо знало или должно было знать о том, что иные лица (конкуренты) на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака (Постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.06.2018 по делу № СИП-579/2017, от 02.11.2018 по делу № СИП-795/2017, от 18.04.2019 по делу № СИП-72/2018, от 13.11.2019 по делу № СИП-838/2018, от 28.05.2020 по делу № СИП-558/2019, от 25.12.2020 по делу № СИП-781/2019, от 15.02.2021 по делу № СИП-598/2019, от 11.08.2021 по делу № СИП-1068/2019).  

Из судебных актов Постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 02.11.2018 по делу № СИП-795/2017, от 20.05.2019 по делу № СИП-527/2018, от 01.11.2019 по делу № СИП-34/2019, от 22.06.2020 по делу № СИП-529/2019, от 04.09.2020 по делу № СИП-665/2019 следует, что если до даты приоритета товарного знака спорное обозначение широко использовалось третьими лицами, регистрация товарного знака одним из них могла быть произведена с целью устранения присутствия третьих лиц на рынке определенного товара. Такая регистрация не соответствует основной функции товарного знака по индивидуализации товаров правообладателя.  

Управлением Федеральной антимонопольной службы по Нижегородской области в отношении истца и ООО «Первый мясокомбинат» было возбуждено дело по признакам нарушения статьи 14.4 ФЗ «О защите конкуренции» в результате того, что истец приобрел и использует исключительное право на товарный знак «Молодежные» (по свидетельству № 862652). Между тем, до приобретения истцом исключительного права на товарный знак, мясные изделия с указанным обозначением использовались большим количеством хозяйствующих субъектов – конкурентов, в том числе ответчиком.  

Согласно части 1 статьи 14.4 ФЗ «О защите конкуренции», не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг.  

Комиссия Нижегородского УФАС России посчитала доказанным факт наличия в действиях истца недобросовестной конкуренции, которые противоречат обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, действий с целью предъявления исков к ООО «Ихляс» о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «Молодежные».  

Ответчиком в материалы дела была представлена копия протокола заседания Комиссии Нижегородского УФАС России, в котором истец указывает, что: «Истец является держателем  

интеллектуальной собственности. ООО «Первый мясокомбинат» непосредственно занимается производственной деятельностью».  

Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент), привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, по существу требований сообщила следующее.  

Согласно сведениям Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания словесный товарный знак «МОЛОДЕЖНЫЕ» по заявке № 2021764629 с приоритетом от 5 октября 2021 года зарегистрирован Роспатентом 6 апреля 2022 года за № 862652 на имя ООО «Торговый дом «Первый Мясокомбинат» в отношении товаров 29, 30 классов МКТУ.  

Словесный товарный знак «МОЛОДЕЖНЫЕ» по заявке № 2005729018 с приоритетом от 14 ноября 2005 года зарегистрирован Роспатентом 25 мая 2007 года за № 815467 (свидетельство было выдано в результате государственной регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству № 327048 от 10 июня 2021 года за № РД0366299 по договору) на имя ООО «Первый Мясокомбинат» в отношении товаров 29, 30 классов МКТУ.  

В результате отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству № 815467 по договору, зарегистрированного Роспатентом 20 сентября 2021 года за № РД0375053, исключительное право на данный товарный знак передано ООО «Торговый дом «Первый Мясокомбинат».  

Таким образом, ООО «Первый мясокомбинат» первоначально обладало исключительным правом на товарный знак «МОЛОДЕЖНЫЕ». Затем это исключительное право было отчуждено в пользу истца. После чего истец предоставил право использования обратно его первоначальному правообладателю – ООО «Первый мясокомбинат».  

Представленная схема отчуждения исключительного права с последующей его обратной «арендой» указывает на возможную мнимость или притворность сделок, не соответствующих экономической реальности и нарушающих принципы гражданского законодательства. Суд вправе усмотреть в таких действиях злоупотребление правом и при рассмотрении дела оценивать действительное содержание правоотношений между сторонами, а не их формальное оформление.  

Относимые, допустимые и достоверные доказательства того, что истец, приобретая исключительные права на товарные знаки «МОЛОДЕЖНЫЕ», имел намерение фактически использовать их для индивидуализации своих товаров, не представлены.  

Арбитражный суд пришел к выводу, что действия истца, направленны на приобретение прав на товарные знаки с целью предъявления исковых требований к ответчику, о взыскании компенсации, т.е. истец предпринял попытку получить судебную защиту при отсутствии достойного интереса (имитация нарушения исключительного права). В свою очередь, действия ответчика не затронули имущественную сферу правообладателя, а значит, в основу предъявления иска не заложено намерение восстановить положение, существующее к моменту нарушения. Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2016 № 310-ЭС15-12683, от 23.07.2015 № 310-ЭС15- 2555.  

Суд в определении от 27.08.2024 г. предложил истцу представить копию лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака «МОЛОДЕЖНЫЕ» № 862652 обществу «Первый мясокомбинат» (ИНН 

<

***>), а также сведения о размерах поступления оплаты за использование товарного знака «МОЛОДЕЖНЫЕ» № 862652 по лицензионному договору с ООО «Первый мясокомбинат». Однако истец не предоставил и не подтвердил установленную им стоимость правомерного использования товарного знака, а также доказательства получения такого вознаграждения за его использование.  

Суд в определении от 04.06.2025 г. определил истцу предоставить договор на предоставление права использования товарного знака по свидетельству РФ № 815467 ООО «Первый мясокомбинат» (дата и номер государственной регистрации 21.10.2022 РД 0411766), – платежные документы, подтверждающие внесение оплаты за весь период действия лицензионного договора. Истец, несмотря на прямое указание суда, не представил доказательства, подтверждающие размер стоимости правомерного использования товарного знака, то есть  

самостоятельно установленную лицензионную цену в договоре, а также фактическое получение денежных средств в счёт лицензионного вознаграждения.  

Непредставление запрашиваемых документов существенно влияет на возможность суда оценить реальный объём имущественного вреда, причинённого нарушением исключительного права, и обоснованность заявленного размера компенсации, которая взыскивается в целях восстановления имущественной сферы правообладателя и возвращения его в то положение, в котором он находился до нарушения. Компенсация не является произвольной мерой взыскания, а должна соразмерно отражать реальные убытки и ущерб, понесенный правообладателем.  

Отказ истца в предоставлении документов также может свидетельствовать о том, что товарный знак зарегистрирован формально, без реальной экономической активности, либо заключался формально (мнимо) – без намерения сторон его исполнять и используется лишь для целей блокировки конкурентов и искусственного извлечения компенсации с ответчика. Это ставит под сомнение добросовестность истца и реальность заявленных требований о взыскании денежной компенсации.  

Отказ от предоставления соответствующих документов расценивается как злоупотребление правом, направленное на неосновательное обогащение под видом компенсации, не связанной с фактическими имущественными потерями. Такой подход нарушает баланс интересов сторон и принцип справедливости, лежащий в основе судопроизводства.  

Следовательно, с учётом невыполнения требований суда и отсутствия доказательств реальной стоимости правомерного использования товарного знака, заявленный истцом размер компенсации не может считаться обоснованным, а значит, подлежит отказу в удовлетворении требований.  

Если истец не производит и не реализует товары с обозначением «МОЛОДЕЖНЫЕ», а фактических лицензионных отношений не существует, то и имущественный вред (который компенсация должна восполнить) истцу не причинён.  

В силу абзаца 4 пункта 62 постановления Пленума ВС № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения».  

Компенсация взыскивается в целях восстановления имущественного положения лица чье право было нарушено, для того чтобы компенсировать и вернуть его в то материальное положение в котором он находился до нарушения его права.  

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 8953/12, размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя.  

Компенсация не должна вести к неосновательному обогащению одной из сторон. Предоставленная суду возможность отказа лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, является одним из правовых способов, предусмотренных законом, направленных против злоупотребления правом ее свободного определения, то есть, по существу, на реализацию требований статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод не должно нарушать прав и свобод других лиц.  

В настоящем деле истец заявил требования в размере 3 000 000 руб., что более чем в 100 раз выше, чем стоимость регистрации самого товарного знака, что свидетельствует не о стремлении истца защитить свои права, а исключительно о намерении причинить другому лицу вред путем взыскания с него необоснованно высокой компенсации, не соответствующей определенной самим истцом стоимостью использования спорного товарного знака.  

Данный вывод суда согласуется с правовым подходом Суда по интеллектуальным правам, изложенным в постановлении от 22.11.2023 по делу № А15-7060/2022.  

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 14.12.2023 № 57-П, наличие совпадающих экономических интересов и некоторая координация действий лиц для их наиболее благоприятного удовлетворения, является одним из признаков аффилированности и недобросовестности правообладателей. В применении мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак может быть полностью или частично отказано в тех случаях, когда вследствие недобросовестности поведения правообладателей с учетом выстраиваемой ими модели использования товарных знаков, предъявление требований о применении таких мер используется исключительно как способ обогащения, в том числе при последовательном обращении с соответствующими исками в связи с вызванным использованием одного обозначения нарушением исключительных прав аффилированных лиц.  

Согласно позиции изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 20.01.2016 по делу № 310-ЭС15-12683, А08-8801/2013, действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, при отсутствии фактического использования данного товарного знака самим правообладателем являются недобросовестными и не подлежат судебной защите. У истца, который в установленный законом срок не приложил усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить защиту права при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.  

В пункте 154 постановления Пленума № 10 разъяснено, что суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.  

С учетом установленных выше обстоятельств, арбитражный суд усмотрел в поведении истца признаки злоупотребления правом. При сходных обстоятельствах аналогичные выводы сделаны судами трех инстанция при рассмотрении дела № А36-3357/2022.  

С учетом установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойной защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2021 по делу № А55-11686/2020).  

Руководствуясь положениями пункта 2 статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года и пункта 1 статьи 10 ГК РФ, суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все  

обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи. Требования стороны, в отношении которой установлено злоупотребление правом, судебной защите не подлежат.  

Доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.  

Следовательно, несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Ссылка апеллянта на нарушение норм процессуального права, необоснованное привлечение к участию в деле третьего лица, не принимаются во внимание, т.к. не имеют существенного значения.  

Как установлено ч.3 ст.270 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции в случае, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права, на которые ссылается истец, не привели к принятию судом незаконного судебного акта.  

Суд апелляционной инстанции считает доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направленными на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

При обращении с апелляционной жалобой заявитель оплатил государственную пошлину. Поскольку в удовлетворении жалобы было отказано, судебные расходы по оплате госпошлины в соответствии со ст.ст. 110,271 АПК РФ следует отнести на ее заявителя.  

руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2025, по делу № А55-15596/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.А. Дегтярев  

Судьи В.А. Копункин  

Е.В. Коршикова