Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-20935/2019

г. Владивосток

29 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 декабря 2020 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.А. Солохиной,

судей Г.Н. Палагеша, А.В. Пятковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания О.Н. Мамедовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-4440/2020

на решение от 17.06.2020 

судьи М.Н. Гарбуз

по делу № А51-20935/2019 Арбитражного суда Приморского края

по иску общества с ограниченной ответственностью «СУ-7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 315254000000921), 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4,

о взыскании 1 061 083 рублей 35 копеек,

при участии:

от ФИО2: ФИО5 по доверенности №25 АА 3121272  от 09.12.2020, сроком действия на  2 года, паспорт, диплом бвс № 0979192 от 26.07.2000;

индивидуальный предприниматель ФИО3 (лично), предъявлен паспорт; 

от индивидуального предпринимателя ФИО3:ФИО6 по доверенности № 25 АА 2864228 от 24.10.2019, сроком действия на 2 года, паспорт, диплом  КЕ № 74518  от 01.12.2011;

В судебное заседание не явились:

от  общества с ограниченной ответственностью «СУ-7», о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «СУ-7» (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) исковыми требованиями к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ответчик) о взыскании 1 061 083 рублей 35 копеек задолженности по оплате услуг по хранению спецтехники за период с 01.08.2015 по 13.09.2019.

           В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4.

           Решением от 17.06.2020 суд взыскал с ответчика в пользу истца 816 657 руб.13 коп. основного долга, а также 18 172 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований суд отказал.

           ФИО2, не согласившись с принятым решением, подала апелляционную жалобу и просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

           В доводах жалобы оспаривает вывод суда первой инстанции о том, что между истцом и ответчиком сложились фактические отношения по хранению спецтехники, поскольку в материалах дела отсутствуют документы, указывающие на заключение между истцом и ответчиком договора хранения в какой-либо форме, не противоречащей закону. Исходя из положений пункта 1 статьи 886 Гражданского кодекса РФ, существенным условием договора хранения является соглашение его сторон о вещи, передаваемой на хранение. В отсутствие такого условия договор не может считаться заключенным.

           Имеющиеся в деле акты оказания услуг по хранению спецтехники, составленные только в 2019 году не позволяли идентифицировать ни количество, ни наименование, ни иные отличительные признаки передаваемой на хранение спецтехники, при том, что она имеет множество идентификационных признаков. Кроме того, отсутствие в актах детализации по видам и моделям спецтехники не позволяет определить на их основе стоимость хранения каждого отдельного вида (модели) спецтехники. При таких обстоятельствах заявитель жалобы считает, что указанные акты не могут являться надлежащими доказательствами существования между истцом и ответчиком отношений по хранению.

           Таким образом, апеллянт указывает, что единственным доказательством наличия между сторонами спорных правоотношений является признание иска самим ответчиком, которые не могли быть приняты судом первой инстанции. По мнению ФИО2, обращение истца с заявленными требованиями к ответчику обусловлено лишь целью создания несуществующей кредиторской задолженности ответчика и её последующее разделение между ответчиком и третьим лицом при разделе совместно нажитого имущества супругов Н-вых в рамках рассмотрения Фрунзенским районным судом г. Владивостока гражданского дела №2-194/2020 (2-4886/2019).

           Кроме того, в материалах дела имеются также сведения об аффилированности истца и ответчика, поскольку ответчик является родным сыном единственного участника и руководителя ООО «СУ-7». Данный факт был доведен третьим лицом до суда первой инстанции, который оценки судом не получил. Также в деле имеются доказательства того, что действия истца и ответчика при заключении и исполнении якобы имевшего место договора хранения носили нестандартный и неправомерный характер, а именно:

           - в нарушение требований статей 161, 887 ГК РФ письменный договор между сторонами не заключался;

           - акты оказанных услуг составлены только через 4 года после начала оказания услуг,  в то время как стороны в период с 2015 по 2019 неоднократно обменивались бухгалтерской документацией;

           - в период с 2015 по 2019 истец постоянно перечислял на счет ответчика денежные средства, не учитывая неуклонный рост задолженности по оплате якобы оказанных услуг по хранению, и продолжил их перечислять, в том числе после составления актов оказанных услуг. Последний платеж был переведен ответчику в день предъявления претензии – 31.07.2019 после подписания подавляющего числа актов об оказании услуг по хранению и наступлению даты, до которой ответчик обязался погасить задолженность. Несмотря на явное уклонение ответчика об оплате оказанных услуг, истец не воспользовался возможностью зачета встречных требований;

           - стороны в нарушение действующего законодательства не отражали в бухгалтерской и налоговой отчетности дебиторскую и кредиторскую задолженности, связанные с якобы имевшими место услугами по хранению, что подтверждается имеющейся в деле налоговой отчетностью, а также признанием данного факта в отзыве истца от 10.03.2020;

           - истец, на протяжении 4 лет оказания услуг по якобы имевшему месту договору хранения не предпринимал мер ни по возвращению хранимого, ни по взысканию задолженности.

           Кроме того, апеллянт обращает внимание на то, что умышленный характер действий истца и ответчика, направленный на искусственное формирование задолженности нашел свое отражение в процессуальном поведении сторон, которые, несмотря на то, что требования истца были связаны с хранением имущества, которым ответчик и третье лицо владеют на праве совместной собственности бывших супругов, не сочли необходимым привлечь ФИО2 к участию в рассмотрении дела, при этом после подачи ходатайства третьего лица о привлечении к участию в настоящем деле против его удовлетворения возражали.

           Несмотря на длительный период рассмотрения настоящего дела, истец не уточнял исковые требования в части их увеличения после 13.09.2019, когда третьим лицом было подано заявление в суд о расторжении брака. Апеллянт считает, что данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии заинтересованности истца о взыскании с ответчика денежных средств после расторжения брака между супругами.

           Ответчик, несмотря на то, что часть исковых требований была заявлена за пределами срока исковой давности, признал их, тем не менее, в полном объеме, соответственно, ответчик с безразличием относится к якобы имеющейся задолженности.

           Кроме того, истец был осведомлен о действиях ответчика по разделению взысканной задолженности между бывшими супругами, что подтверждается отзывом истца от 10.03.2020, в котором он настаивает на скорейшем рассмотрении данного дела с целью предъявления ответчиком требований третьему лицу в рамках дела о разделе совместно нажитого имущества.

           С учетом изложенных обстоятельств, в целях защиты своих прав, третье лицо просило суд первой инстанции отказать ответчику в принятии признания иска в порядке пункта 5 статьи 49 АПК РФ, а также отказать ему в принятии признания обстоятельств, на которых основан иск в порядке пункта 4 статьи 70 АПК РФ. При этом суд оценку данному ходатайству дал лишь в оспариваемом судебном акте, указав на признание иска ответчиком. По мнению апеллянта, судом не принято во внимание положения абз1 пункта 1 статьи 10, пункта 3 статьи 1 ГК РФ.

           В результате принятия оспариваемого судебного акта ответчику были созданы условия для увеличения доли совместно нажитого имущества, причитающейся при его разделе между супругами Н-выми в рамках дела №2-194/2020 (2-4886/2019). Следовательно, ответчик получил возможность извлечь выгоду из недобросовестного поведения, что прямо запрещено пунктом 4 статьи 1 ГК РФ.

           Также апеллянт приводит довод о том, что в деле имеются доказательства (акты) сдачи ответчиком истцу в аренду спецтехники, которые были приобщены судом к материалам дела. Отношения между истцом и ответчиком по аренде спецтехники были подтверждены: 

           - выпиской по счету ИП ФИО3, согласно которой в период 2015-2019 ООО «СУ-7» неоднократно перечисляло ответчику денежные средства за аренду спецтехники без экипажа; 

           - пояснениями ответчика от 10.03.2020, из которых следует, что между истцом и ответчиком на протяжении указанного периода имелись отношения по аренде техники, за услуги которой истец перечислял денежные средства. Однако никаких документальных подтверждений (договоров, актов сверки, актов приема-передачи) предоставить в суд не представляется возможным ввиду их отсутствия;

           - пояснениями истца от 10.03.2020, согласно которым в указанный период времени между ООО «СУ-7» и ответчиком имелись взаимоотношения по часовой аренде техники, услуги которой были оплачены согласно выставленным ответчиком счетам.

           При этом, исходя из положений статьи 606 ГК РФ, нахождение спецтехники у истца на условиях аренды предполагает иные условия, нежели ее же нахождение у истца по договору хранения. Сам договор аренды спецтехники, несмотря на требование суда так и не был представлен. 

           Таким образом, апеллянт считает, что обжалуемое решение принято без полного выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, при неверном применении норм материального и процессуального права, в связи с чем, просит его отменить.

           Представитель третьего лица в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал, возразил на отзыв ответчика по основаниям, изложенным в письменных пояснениях и дополнительном отзыве.

           Ответчик и его представитель на доводы апелляционной жалобы возразили по основаниям, изложенным в письменных отзывах. 

           Истец, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, явку своего представителя не обеспечил. Отношение к апелляционной жалобе не выразил.

           В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие представителя истца.

   На основании определения председателя четвертого судебного состава от 23.12.2020 произведена замена судьи Л.А. Бессчасной на судью А.В. Пяткову, в связи с чем, рассмотрение апелляционной жалобы началось сначала в связи с изменением состава суда на основании части 5 статьи 18 АПК РФ.

           Как следует из материалов дела, при обращении в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями ООО «СУ-7» указало на то, что между ним и ответчиком сложились фактические договорные отношения, связанные с оказанием истцом ответчику услуг хранения за период с 01.08.2015 по 13.03.2019 спецтехники, а именно: 

           - КАМАЗ 55111 государственный регистрационный знак 

<

***>;     

           - МАЗ 555102-223 государственный регистрационный знак 

<

***>; 

           - экскаватор KOMATSU PC78US государственный регистрационный знак 25 ВМ 6651; 

           - каток дорожный KAWASAKI KVR4  государственный регистрационный знак 25 ВМ 6652; 

           - асфальтоукладчик SUMITOMO HA31C государственный регистрационный знак 25 ВМ 5998; 

           - бульдозер KOMATSU 031C государственный регистрационный знак 25 BM 650, бульдозер KOMATSU 031Р государственный регистрационный знак 25 BM 6650 (далее – спорная спецтехника).

           Во исполнение указанной устной договоренности истец осуществлял хранение спецтехники ответчика.

           Как указывает истец, ответчик по актам: №3 от 01.04.2019 на сумму 87 500 рублей 00 копеек, № 4 от 01.04.2019 на сумму 210 000 рублей 00 копеек, №5 от 01.04.2019 на сумму 210 000 рублей 00 копеек, №6 от 01.04.2019 на сумму 210 000 рублей 00 копеек, №7 от 31.03.2019 на сумму 52 500 рублей 00 копеек, №8 от 30.06.2019 на сумму 52 500 рублей 00 копеек, №9 от 31.07.2019 на сумму 17 500 рублей 00 копеек, №3/1 от 01.04.2019 на сумму 20 000 рублей 00 копеек, № 4/1 от 01.04.2019 на сумму 48 000 рублей 00 копеек, №5/1 от 01.04.2019 на сумму 48 000 рублей 00 копеек, №6/1 от 01.04.2019 на сумму 48 000 рублей 00 копеек, №7/1 от 31.03.2019 на сумму 12 000 рублей 00 копеек, №8/1 от 30.06.2019 на сумму 12 000 рублей 00 копеек, №9/1 от 31.07.2019 на сумму 4 000 рублей 00 копеек, подписанных сторонами, принял оказанные услуги по хранению спецтехники истцом. 

           Поскольку ответчик в полном объеме оплату услуг хранения истцом не произвел, у него образовалась задолженность в размере 1 061 083 рублей 35 коп.

           В целях урегулирования вопроса о задолженности, истец направил ответчику претензию от 31.07.2019, в которой потребовал произвести оплату по оказанным ему услугам в рамках хранения спецтехники. 

           Оставление претензии ответчиком без удовлетворения явилось основанием для обращения истца с заявленными требованиями в арбитражный суд. 

           Как следует из обжалуемого судебного акта, удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что наличие задолженности ответчика перед истцом по договору хранения подтверждается актами оказанных услуг, а также фактом признания иска ответчиком в полном объеме.

           Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266 - 271 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, доводы апелляционной жалобы, дополнительных пояснений к ней, отзывов ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что решение подлежит отмене в силу следующих обстоятельств.

           В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в частности, из договоров и иных сделок.

           Исходя из смысла статьи 49 АПК РФ иск - средство защиты нарушенных или оспариваемых субъективных прав, выраженное в требованиях, основанных на договоре или законе, которые предъявляются в процессуальном порядке.

           В соответствии со статьями 307, 309, 310 ГК РФ обязательства, возникшие из договоров, должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от обязательств не допускается.

           В силу пункта 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

           Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

           По смыслу статьи 886 ГК РФ единственным существенным условием договора хранения в силу требований закона является его предмет. При этом, в предмет договора хранения входит не только определение наименования вещи, подлежащей хранению, но также и то, что стороны такого договора пришли к соглашению именно о хранении данной вещи. Иное толкование предмета договора хранения недопустимо.

           Вместе с тем, ООО «СУ-7», основывая свои требования на нормах, регулирующих обязательственные отношения по договору хранения, в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств существования между ним и ответчиком таких отношений не представило.

           Так, в материалах дела отсутствует заключенный между сторонами в установленном законом порядке договор хранения, либо иной документ, свидетельствующий о том, что спорная спецтехника принята именно на ответственное хранение истцом, каким могли быть в силу пункта 2 статьи 887 ГК РФ сохранная расписка, квитанция, свидетельство или иной документ, подписанный хранителем.

           Кроме того, на неоднократные предложения судебной коллегии представить подтверждающие документы, ответчик и его представитель пояснили о том, что договор хранения в письменном виде не составлялся, передача спорной спецтехники истцу по актам приема-передачи также не оформлялась.

           Из пояснений ответчика, данных в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанцией следует, что вся спорная спецтехника находилась на территории ООО «СУ-7», при этом отношения по её хранению действительно не оформлялись в письменном виде в силу родственных отношений ответчика и единственного учредителя и руководителя ООО «СУ-7», который является родным отцом ответчика, между сторонами была лишь достигнута договоренность о размере платы за хранение, которую ответчик обязался вносить. При этом, указывает, что расшифровка того, какая именно спецтехника находилась на хранение у истца содержится в актах оказанных услуг, составленных за период с 2015 по 2019 г.

           Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ совокупность указанных обстоятельств, учитывая приведенные выше нормоположения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в нарушение правил доказывания истец не представил суду надлежащих доказательств, подтверждающих его доводы относительно наличия между ООО «СУ-7» и ответчиком отношений по договору хранения спорной спецтехники. 

           Акты оказанных услуг (том 1 л.д.8-14) в отсутствие письменного договора также не подтверждают наличие правоотношений  сторон, поскольку в них имеется лишь указание на оказание услуг по хранению помесячно без расшифровки предмета хранения. При этом судом установлено и не оспорено сторонами, что, несмотря на пояснения истца и ответчика о том, что услуги по хранению начались в 2015 году, указанные акты составлены спустя 4 года, т.е. в 2019 году. Представить какие-либо пояснения по данному факту сторона не смогла.

           Таким образом, единственным фактическим основанием для удовлетворения исковых требований явилось признание иска ответчиком.

           Между тем, суд апелляционной инстанции считает, что оснований принимать во внимание признание иска ответчиком, с учетом отсутствия  доказательств реальности возникновения отношений в рамках договора хранения, у суда первой инстанции не имелось.    

           Как установлено частью статьи 49 АПК РФ ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично. Вместе с тем, исходя из части 5 статьи 49 АПК РФ, арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

   Коллегия считает, что в рассматриваемом случае признание иска ответчиком нарушает права третьего лица по делу, в связи с чем, не могло быть принято судом.

   Так, арбитражным судом установлено, что в производстве Фрунзенского районного суда г. Владивостока имеется гражданское дело №2-194/2020 (2-4886/2019) по разделу совместно нажитого имущества супругов Н-вых (ответчика и третьего лица по настоящему делу), при этом документы были поданы в суд третьим лицом в августе 2019 года (определение о принятии иска вынесено судом общей юрисдикции 09.08.2019). Спорная спецтехника также включена в массу совместно нажитого имущества подлежащего разделу, исковые требования о взыскании задолженности по хранению в настоящем деле ограничены июлем 2019, т.е. в момент, когда супруги Н-вы перестали вести совместное хозяйство.

           Судебная коллегия, исходя из обстоятельств дела, считает заслуживающим внимание довод третьего лица об аффилированности ответчика и единственного учредителя и руководителя ООО «СУ-7», являющихся друг другу близкими родственниками.

           В условиях аффилированности ответчика с истцом и для проверки реальности рассматриваемых отношений сторон необходимо исследовать нуждались ли экономические мотивы заключения договора хранения истцом и его поведение в процессе фактического одностороннего исполнения им его условий, учитывая отсутствие оплаты со стороны ответчика вплоть до его расторжения в 2019 году с точки зрения разумности таких действий при осуществлении коммерческой деятельности юридическим лицом, целью которой является извлечение прибыли.

           В этой связи коллегия учитывает отсутствие: письменного заключения договора хранения, доказательств передачи спецтехники по актам с указанием идентификационных признаков передаваемого на хранение имущества (предмета договора), невозможностью установить из имеющихся в деле доказательств стоимость услуг по хранению за каждую единицу техники, составлением актов оказанных услуг фактически задним числом, т.е. в 2019г., учитывая период взыскания, заявленный истцом с 2015г.

           Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что ответчик сдавал в аренду истцу спецтехнику. При этом на вопросы судебной коллегии ответчик пояснил, что фактически между ним и истцом был заключен договор субаренды, поскольку ответчик за небольшую комиссию подыскивал технику, интересующую истца, заключал от своего имени с владельцем техники договор аренды, который также суду представить не смог, и в последующем передавал ее в субаренду ООО «СУ-7». 

Таким образом, ответчик утверждает, что спорная спецтехника в аренду истцу не передавалась, в то же время пояснить какую именно технику он передавал в субаренду истцу ответчик не смог. При этом из пояснений ответчика следует, в этом случае договорные отношения с истцом в письменном виде также не оформлялись. Именно данным фактом ответчик объясняет имеющиеся в деле документы, а именно акты об оказании услуг строительной техникой №7 от 18.10.2017 на сумму 115 000 руб., №8 от 14.11.2017 на сумму 50 000 руб. (том 1 л.68-69), выписку по операциям на счете ПАО АКБ «Приморье» ИП ФИО3 (том 6 л.д.20-24).

           В частности, движение денежных средств на счете ответчика свидетельствует о регулярности платежей, вносимых ООО «СУ-7» за период с 01.01.2015 по 31.12.2019 в оплату различных счетов, в том числе в счет оплаты услуг по аренде техники без экипажа, несмотря на растущую задолженность ответчика по договору хранения. При этом, несмотря на уклонение ответчика от оплаты услуг по договору хранения денежные средства продолжали поступать на счет ответчика от истца, последний платеж произведен в оплату счета по договору аренды техники без экипажа в день направления претензии 31.07.2019 (строка 93 выписки).

           Из пояснений истца от 10.03.2020 (том 6 л.д.46-48) следует, что между ним и истцом в период с 2015 по 2019 сложились отношения по часовой аренде спецтехники, услуги которой оплачивались истцом, согласно выставленным счетам, в то же время данное обстоятельство опровергается представленными в материалы дела актами оказания услуг (том 1 л.д.68-69), согласно которым срок аренды исчисляется месяцами. 

           Доказательств того, что истец до момента обращения в суд и направления досудебной претензии предпринимал меры к взаимозачету денежных обязательств с ответчиком, либо по возврату переданной на хранение техники материалы дела не содержат. Из пояснений ответчика также следует, что договоренность о внесении платежей по договору субаренды было согласована в устной форме с руководителем ООО «Су-7», в связи с чем, представить соответствующие доказательства не может.

           На вопрос судебной коллегии о том, почему ответчик не произвел оплату задолженности при получении претензии, в связи с чем истец вынужден был обратиться в суд, представитель ответчика пояснила о возникновении у последнего финансовых трудностей в силу чего у истца была запрошена отсрочка платежа, была достигнута устная договоренность о погашении задолженности в начале 2020 года. Представить соответствующие доказательства сторона ответчика суду не смогла.

  Таким образом, материалами дела установлено и не оспаривается ответчиком, что свои отношения ни с истцом, ни с иными лицами по договорам хранения, субаренды письменно им не оформлялись.

           При таких обстоятельствах, апелляционным судом установлено наличие оснований для вывода о том, что договор хранения заключен не был, а иск был предъявлен исключительно с целью создания искусственной кредиторской задолженности, ее увеличения и нарушения тем самым прав третьего лица. В связи с указанным коллегия усматривает основания  для применения положений статьи 10 ГК РФ.

           Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

           В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

          В практике арбитражных судов получил признание принцип (правило) «эстоппель», в соответствии с которым лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства, например на действительность либо заключенность договора. Это связано с тем, что такое поведение нарушает принцип добросовестности.

           Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

           Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным только при наличии очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

           В случае несоблюдения запрета, установленного абз.1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ,  суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

           Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, нормы пункта 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, устанавливающие запрет злоупотребления правом в любых формах и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации (определения от 18 января 2011 года №8- О-П, от 22 марта 2012 года №489-0-0, от 17 июля 2014 года №1808-О).

           В пункте 1 Постановления №25 Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

           Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

           Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать принадлежащие ей права.

           Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

           С учетом приведенных выше норм права и разъяснений к ним, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что целью подачи настоящего иска в суд является причинение вреда имущественным правам третьего лица, а именно создание несуществующей кредиторской задолженности ИП ФИО3 и её последующее разделение между ответчиком и третьим лицом при разделе совместно нажитого имущества супругов Н-вых во Фрунзенском районном суде г. Владивостока; при совершении действий по якобы заключению договоров хранения, аренды и субаренды, сторонами допущено злоупотребление правом, а именно имело место недобросовестное поведение, направленное на увеличение кредиторской задолженности без какой-либо имущественной выгоды для истца.

           При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции отказывает истцу в защите права с учетом допущенного злоупотребления, а также недобросовестного поведения в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

           На основании части 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

           С учетом изложенного обжалуемое решение арбитражного суда подлежит изменению ввиду неполного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 17.06.2020  по делу №А51-20935/2019  отменить.

В удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «СУ-7» о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО3 1 061 083 рублей 35 копеек задолженности по оплате услуг по хранению спецтехники за период с 01.08.2015 года по 13.09.2019 года отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Т.А. Солохина

Судьи

Г.Н. Палагеша

А.В. Пяткова