1169/2023-4918(2) 

 

Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru e-mail: info@6aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-6921/2022

15 февраля 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 15 февраля 2023 года. 

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Гричановской Е.В. судей Мангер Т.Е., Самар Л.В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в судебном заседании принимали участие: от общества с ограниченной  ответственностью «ОптимаСервис»: ФИО2, по доверенности от 07.02.2023,  ФИО3, по доверенности от 01.02.2023, рассмотрев в судебном заседании  апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ОптимаСервис» на  определение Арбитражного суда Амурской области от 16.11.2022 по делу  

 № А04-4307/2016 по заявлению конкурсного управляющего Федерального  государственного унитарного предприятия «Амурское» Федеральной службы исполнения  наказания (ОГРН 1022800517409, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной  ответственностью «ОптимаСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с  ограниченной ответственностью Компания «Меридиан» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>), индивидуального предпринимателя ФИО4  (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 312272205200031), общества с ограниченной  ответственностью «Санита-Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства  ФИО5 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314280436700036),  общества с ограниченной ответственностью «Восточная Дистрибьюторская Компания»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и индивидуального предпринимателя ФИО6 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Министерству  юстиции Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН: 

<

***>), Федеральной  службе исполнения наказания (ОГРН 1047797031479, ИНН 

<

***>), ФИО7, ФИО8, ФИО9,  ФИО10 и ФИО11 о привлечении к  субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  Федерального государственного унитарного предприятия «Амурское» Федеральной  службы исполнения наказания (ОГРН 1022800517409, ИНН 

<

***>),  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Амтел» обратилось в Арбитражный  суд Амурской области к Федеральному государственному унитарному предприятию  «Амурское» Федеральной службы исполнения наказания (далее – должник,  

ФГУП «Амурское» ФСИН России) о признании несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 25.01.2017 в отношении ФГУП «Амурское» ФСИН России  введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным  управляющим утвержден ФИО12  

Решением Арбитражного суда Амурской области от 05.12.2017 ФГУП «Амурское»  ФСИН России признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО13  

29.11.2018 обратился конкурсный управляющий ФГУП «Амурское» ФСИН России  ФИО13 с заявлением о привлечении бывших руководителей должника ФИО7, ФИО8, ФИО9,  ФИО10 и ФИО11 к субсидиарной  ответственности в солидарном порядке по обязательствам должника.  

Впоследствии конкурсные кредиторы: ООО «ОптимаСервис», ООО Компания  «Меридиан», ООО «СанитаСервис», индивидуальный предприниматель ФИО4, индивидуальный предприниматель глава крестьянского  (фермерского) хозяйства ФИО5, индивидуальный  предприниматель ФИО6, ООО «Восточная Дистрибьюторская  Компания» обратились с отдельными заявлениями о привлечении Министерства юстиции  Российской Федерации, Федеральной службы исполнения наказания России (далее –  ФСИН России), ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,  ФИО11 солидарно к субсидиарной ответственности и убытков.  

 ООО «ОптимаСервис» заявило о привлечении ФСИН России и ФИО7  солидарно к субсидиарной ответственности в размере 80 403 761,90 руб., где  

69 927 392,66 руб. – основного долга, 10 476 369,24 руб. - процентов за пользование  чужими денежными средствами; о привлечении ФИО8 в размере  

10 476 369,24 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами.  

ООО Компания «Меридиан» заявило о привлечении к субсидиарной  ответственности Министерства юстиции Российской Федерации, ФСИН России и бывших  руководителей в размере 24 139 527 руб., убытков в размере 29 053 461,20 руб.; о  взыскании с главного распорядителя бюджетных средств должника судебных расходов на  представителя на сумму 200 000 руб., стоимость авиаперелетов представителя заявителя в  сумме 200 000 руб., командировочные расходы в сумме 100 000 руб.;  

ООО «СанитаСервис» - в размере 556 466,11 руб., и убытков в размере 556 466,11 руб.;  ООО «СанитаСервис» -в размере 556 466,11 руб., и убытков, в размере 556 466,11 руб.;  ИП ФИО4 о взыскании 381 772,95 руб., убытков в размере 725 076,86 руб.;  

ИП глава КФХ ФИО5 - в размере 5 409 700 руб. и убытков в размере 1 175 683,77  руб.; ООО «Восточная Дистрибьюторская Компания» - в размере 12 246 831,89 руб. ;  

ИП ФИО6 - в размере 19 732 443,97 руб. Определениями суд объединил все заявления в одно производство. 

Определением от 17.03.2021 суд приостановил производство по делу до вступления  в законную силу судебного акта, принятого по результатам рассмотрения уголовного дела  

Благовещенского городского суда Амурской области № 1-984/2020. Определением от  07.09.2022 производство возобновлено.  

Определением суда от 16.11.2022 (резолютивная часть от 09.11.2022) в  удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника и его кредиторов о  привлечении контролирующих должника лиц, занимавших административно-распорядительные функции единоличного исполнительного органа должника,  выполнявших функции собственника имущества и главного распорядителя бюджетных  средств должника, а также бывших руководителей отказано.  

С апелляционной жалобой в Шестой арбитражный апелляционный суд обратилось  ООО «ОптимаСервис», просит отменить судебный акт и привлечь ответчиков  

(ФСИН России), ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,  ФИО11) к субсидиарной ответственности солидарно в размере 80 403 761,90 руб.  

В обоснование требований указано, что действия ФСИН России по не оформлению  реорганизации должника, по не согласованию пролонгации кредитов, по не согласованию  заключения контрактов, в том числе договора субаренды земельных участков,  

ФГУП «Амурское» было доведено до банкротства, стало не способным удовлетворить  требования кредиторов. Неосуществление должного контроля со стороны учредителя  привело к банкротству предприятия-должника. ФСИН России следует привлечь к  субсидиарной ответственности. Бывших руководителей привлечь к ответственности по  ст. ст. 61.11, ст. 61.12 Закона о банкротстве. В дополнении к жалобе указано на наличие  причинно-следственной связи между действиями ФСИН России и наступившими  последствиями при банкротстве подконтрольного юридического лица  

В письменном отзыве ФИО9 просил судебный акт оставить без изменения,  поскольку после его утверждения в качестве временно исполняющего обязанности  директора должника (с 29.11.2016 по 02.05.2017) отсутствовала необходимость для подачи  заявления признании должника банкротом, поскольку уже было возбуждено дело о  признании ФГУП «Амурское» несостоятельным (банкротом) (12.05.2016). В связи с чем,  требование ООО «ОптимаСервис» о привлечении ФИО9 к субсидиарной  ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве является  необоснованным. По те же основаниям, учитывая, что экономическое положение  должника было доведено до критического состояния в период до конца 2016 г.,  

ФИО9, не может быть привлечен к ответственности по ст. 61.11 Закона о  банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов.  

В письменном отзыве ФИО11 просила определение суда оставить в силе,  поскольку с должности заместителя главного бухгалтера она переведена на должность  главного бухгалтера (приказ от 18.04.2016 № 217-л/с) за месяц до возбуждения дела о  банкротстве. Все документы, находящиеся у нее, не изъятые правоохранительными  органами, она передала временно исполняющему обязанности директора ФИО10  В удовлетворении апелляционной жалобы просит отказать.  

В судебном заседании 08.02.2023 представители ООО «ОптимаСервис» настаивали  на удовлетворении апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам.  

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени  и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи  с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ  

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке. 

Как следует из материалов дела, ООО «ОптимаСервис», заявляя о привлечении  ФСИН России к субсидиарной ответственности, ссылалось на действия ФСИН России по  не оформлению реорганизации должника, по не согласованию пролонгации кредитов, по  не согласованию заключения контрактов, в том числе договора субаренды земельных  участков.  

В подтверждение ссылалось на переписку в 2015 г. ФСИН России с 

ФГУП «Амурское», согласно которой планировались мероприятия по организации  торговой деятельности, в учреждениях в частности подчиненных УФСИН России по  Амурской области, на базе ФГУП «Управление торговли ГУФСИН России по  Красноярскому краю». Впоследствии в 2016 г. предполагалась, в частности, передача 47  магазинов ФГУП «Управление торговли ГУФСИН России по Красноярскому краю» и  реорганизация ФГУП «Амурское» ФСИН России путем присоединения к ФГУП «Главное  производственно-строительное управление» ФСИН России (г. Красноярск).  

Согласно протоколу заседания комиссии по вопросам осуществления прав  собственника имущества федеральных государственных унитарных предприятий,  находящихся в ведении ФСИН от 28.10.2015 за присоединение к  

ФГУП «Главное производственно-строительное управление» ФСИН России 

(г. Красноярск) проголосовали «за» - единогласно. В пролонгации кредитного договора   № 1 от 16.06.2014, заключенного с коммерческим банком «БФГКредит», было  единогласно принято решение отказать.  

Иные кредитные организации отказались сотрудничать с ФГУП «Амурское»  ФСИН России.  

При этом руководители ФГУП «Амурское» ФСИН России неоднократно  обращались к ФСИН России с требованием о принятии мер для восстановления  финансового положения предприятия. Просили о пролонгации кредитного договора № 1  от 16.06.2014, об обеспечении госконтрактами на поставку продукции в 2016 году в  территориальные органы ФСИН России, о даче согласия на заключение договора  субаренды на земельные участки сельскохозяйственного назначения, принадлежащие  ФГУП «Амурское» ФСИН России на правах аренды, расположенные в Белогорском  районе Амурской области.  

Заключение договора субаренды на земельные участки сельскохозяйственного  назначения, принадлежащие ФГУП «Амурское» ФСИН России на правах аренды,  поспособствовало бы частичному погашению сложившихся долговых обязательств  

ФГУП «Амурское» ФСИН. 

Отсутствие доходов (в том числе прибыли) сделало невозможным расчеты  предприятия с контрагентами.  

Действия и бездействие ФСИН России, по мнению ООО «ОптимаСервис», явились  ключевыми в доведении ФГУП «Амурское» ФСИН России до банкротства, в  невозможности удовлетворения требований кредиторов. ФСИН России своими  действиями лишило ФГУП «Амурское» ФСИН России возможности финансового  оздоровления деятельности.  

Действия и бездействие бывших руководителей, которые не передали  необходимые документы предприятия конкурсному управляющему и не обратились  своевременно в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, являются основанием для  привлечения ответчиков к солидарной субсидиарной ответственности, а также  ответственности в виде убытков.  

Суд первой инстанции, принимая решение об отказе в удовлетворении, в том числе  заявления ООО «ОптимаСервис», пришел к выводу о недоказанности совокупности  условий для привлечения указанных лиц к ответственности.  

Суд первой инстанции руководствовался следующим.  

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от  29.07.2017 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность  руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения ст. 10 Закона о  банкротстве утратили свое действие.  

Переходные положения изложены в ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 

 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с  01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 п. 12 ст. 61.11, пп. 3 - 6 статьи  61.14, ст. 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении  или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников  либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника  банкротом вынесены после 01.09.2017.  

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с  учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ  от 27.04.2010 № 137) означает следующее. Правила действия процессуального закона во  времени приведены в п.4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в  арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами,  действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального  действия или исполнения судебного акта.  

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным  правилам, а именно п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК  РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и  применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона  распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях,  когда это прямо предусмотрено законом. Как следует из правовых позиций  Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в  постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в  той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему  (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ.  

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и  стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и  означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности,  возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить  новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до  введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо,  напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу  норм.  

При этом согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации закон,  устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот  принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в  том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг  потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности),  должны соответствовать Конституционным правилам действия правовых норм во  времени.  

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в п. 2  Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к  правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению  та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения  обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.  Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к  ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства,  хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение  лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике  рассмотрения соответствующих споров.  

Как следует из материалов дела, заявителями по настоящему обособленному спору  указаны в качестве правового основания для привлечения контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности действия, имевшие место в 2014-2016 годах.  

Учитывая вышеизложенное, и, приняв во внимание, что первое заявление о  привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 29.11.2018,  обстоятельства, с которыми заявитель связывает привлечение ответчиков к субсидиарной  ответственности имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, суд  первой инстанции пришел к верному выводу о том, что настоящие требования подлежат  разрешению с применением норм материального права – п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, п. 3 ст. 56 ГК РФ, а также  процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено  настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее  не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а  также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  

должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст.61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости  от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через  родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или  опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным  было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно  деятельности должника.  

Данный подход ранее сформирован правоприменительной практикой,  выработанной экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по  конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в пункте 3 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее постановление № 53).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного  Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей  (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом),  собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные  для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть  привлечены к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда несостоятельность  (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять  действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем  или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства,  должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени  должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения  должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в  подп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность  определять действия должника); иным образом, в т.ч., путем принуждения руководителя  или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Как разъяснено в абзаце третьем п. 57 постановления № 53, под основаниями  требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего  обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы  права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда,  обращенное к конкретному лицу.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной  приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие  у ответчика права давать обязательные указания для должника либо возможности иным  

образом определять действия должника; совершение ответчиком действий,  свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие  причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или)  возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его  несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества должника для расчетов с  кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него  ответственности (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О  некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации»).  

В силу положений ст. 11 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О  государственных и муниципальных унитарных предприятиях» имущество унитарного  предприятия формируется за счет имущества, закрепленного за унитарным предприятием  на праве хозяйственного ведения.  

Пунктом 2 ст. 56 ГК РФ установлено, что учредитель (участник) юридического  лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а  юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или  собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим  законом.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника ФГУП «Амурское» 

ФСИН России установлено, что учредителем должника с 14.12.2009 являлась ФСИН  России.  

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований,  возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц,  участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального  права.  

Исходя из чч. 1 и 2 ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд  оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Суд, исследовав обстоятельства дела, оценив в порядке ст.71 АПК РФ в  совокупности и во взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, пришел  к выводу о том, что основания для привлечения Министерства юстиции Российской  Федерации к субсидиарной ответственности не установлены, поскольку в материалы дела  в нарушение требований ст.65 АПК РФ не представлены доказательства,  подтверждающие что ответчик является контролирующим лицом должника, а также  подтверждающие наличие причинной связи между действиями указанного лица и  наступлением последствий (банкротством должника).  

Согласно п. 3 ст. 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического  лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица  или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического  лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких  

лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена  субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут  субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств: - причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2  и 61.3 настоящего Федерального закона; - документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или  не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц,  на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и  требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине  недостаточности имущества должника.  

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит  соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного  имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера  требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.  

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для  возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя,  участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника  указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является  доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной  банкротства должника.  

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является  гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ.  

В соответствии с указанной нормой обязательство вследствие причинения убытков  возникает при наличии в совокупности следующих оснований: противоправного деяния  (действия, бездействия), наличия вреда, причинно-следственной связи между  

противоправным деянием и наступившими последствиями (убытками), вины лица,  ответственного за убытки.  

Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по  обязательствам должника является вина соответствующего лица в доведении до  банкротства, что следует из п. 3 ст. 56 ГК РФ и п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 12.10.2010 № 4838/10 указано, что в соответствии с п. 3 ст. 56 Кодекса, если  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана собственником его  имущества или лицом, которое имеет право давать обязательные для этого юридического  лица указания либо иным образом имеет возможность определять его действия, на такое  лицо может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам  юридического лица.  

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О  контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд» государственными заказчиками выступают, в  частности, государственные казенные учреждения, действующие от имени Российской  Федерации, уполномоченные принимать бюджетные обязательства в соответствии с  бюджетным законодательством Российской Федерации от имени Российской Федерации и  осуществляющие закупки.  

Определение поставщика осуществляется заказчиками в порядке, установленном  Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок  товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее –  Закон № 44-ФЗ).  

Согласно п. 1 ст. 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок  используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков,  исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика,  исполнителя).  

В соответствии с ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ закупка у единственного поставщика  (т.е. когда государственный заказчик предлагает заключить государственный контракт  только одному поставщику) может осуществляться заказчиком, в частности, в случае,  когда производство товара осуществляется учреждением и предприятием  уголовноисполнительной системы в соответствии с перечнем товаров, работ, услуг,  утвержденным Правительством Российской Федерации (п. 11).  

Такой Перечень утвержден постановлением Правительства РФ от 26.12.2013 

 № 1292 «Об утверждении перечня товаров (работ, услуг), производимых (выполняемых,  оказываемых) учреждениями и предприятиями уголовно-исполнительной системы,  закупка которых может осуществляться заказчиком у единственного поставщика  (подрядчика, исполнителя)».  

С учетом установленных выше обстоятельств, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу, что ФГУП «Амурское» ФСИН России, как самостоятельный  субъект хозяйственной деятельности, мог принимать участие в заключении  государственных контрактов с учреждениями УИС не только как единственный  поставщик, но и на общих основаниях, участвуя в проводимых учреждениями уголовно-исполнительной системы конкурентных процедурах: запросах котировок, конкурсах,  аукционах по закупке продуктов питания.  

 В соответствии со ст. 28 Закона № 44-ФЗ учреждениям и предприятиям уголовно-исполнительной системы, являющимся участниками закупок, предоставляются  преимущества: при определении поставщиков (подрядчиков, исполнителей), за  исключением случая, если закупки осуществляются у единственного поставщика  (подрядчика, исполнителя), заказчик обязан предоставлять учреждениям и предприятиям  уголовно-исполнительной системы преимущества в отношении предлагаемой ими цены  контракта в размере до пятнадцати процентов в установленном Правительством  Российской Федерации порядке и в соответствии с утвержденными Правительством  Российской Федерации перечнями товаров, работ, услуг.  

В случае, если победителем определения поставщика (подрядчика, исполнителя)  признано учреждение или предприятие уголовно-исполнительной системы, контракт по  требованию победителя заключается по предложенной им цене с учетом преимущества в  отношении цены контракта, но не выше начальной (максимальной) цены контракта,  указанной в извещении об осуществлении закупки.  

Такие Порядок и Перечень утверждены постановлением Правительства РФ от  14.07.2014 № 649 «О порядке предоставления учреждениям и предприятиям уголовно-исполнительной системы преимуществ в отношении предлагаемой ими цены контракта».  

Обладая возможностями для производства продуктов питания, должник мог  осуществлять их поставку любым другим контрагентам, не входящим в уголовно-исполнительную систему.  

Таким образом, действия ФСИН России не ограничивали права ФГУП «Амурское»  ФСИН России на реализацию произведенной продукции контрагентам, не входящим в  уголовно-исполнительную систему, а также учреждениям УИС, путем участия в закупках,  проводимых государственными и муниципальными заказчиками посредством проведения  конкурсных процедур.  

 Сама по себе убыточная деятельность должника не может свидетельствовать о  наступлении банкротства по вине собственника имущества должника.  

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О  государственных и муниципальных унитарных предприятиях» ФГУП «Амурское»  

ФСИН России является коммерческой организацией. 

В силу положений ст. 48 ГК РФ ФГУП «Амурское» ФСИН России имеет  обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени  приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть  истцом и ответчиком в суде.  

Согласно п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или  собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а  юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или  собственника, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ или другим законом.  

Согласно п. 6 ст. 113 ГК РФ унитарное предприятие отвечает по своим  обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.  

Собственник имущества унитарного предприятия, за исключением собственника  имущества казенного предприятия, не отвечает по обязательствам своего унитарного  предприятия.  

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О  государственных и муниципальных унитарных предприятиях» унитарное предприятие  несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.  

В соответствии п. 2 указанной статьи Российская Федерация не несет  ответственность по обязательствам государственного предприятия, за исключением  случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана  собственником его имущества.  

В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества  государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная  ответственность по его обязательствам.  

Согласно п. 5.2. Устава ФГУП «Амурское» ФСИН России, утвержденного  приказом ФСИН России от 26.11.2013 № 713, предприятие возглавляет директор.  

Директор является единоличным исполнительным органом предприятия (п. 5.3  Устава).  

 В соответствии со ст. 21 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О  государственных и муниципальных унитарных предприятиях» руководитель унитарного  предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным  органом унитарного предприятия.  

Руководитель унитарного предприятия действует от имени унитарного  предприятия без доверенности, в том числе представляет его интересы, совершает в  установленном порядке сделки от имени унитарного предприятия, утверждает структуру  и штаты унитарного предприятия, осуществляет прием на работу работников такого  предприятия, заключает с ними, изменяет и прекращает трудовые договоры, издает  приказы, выдает доверенности в порядке, установленном законодательством.  

В соответствии с п. 5.4. Устава ФГУП «Амурское» ФСИН России директор  предприятия: несет персональную ответственность за выполнение возложенных на  предприятие задач; распределяет обязанности между своими заместителями;  представляет предприятие в судах, государственных органах, органах местного  самоуправления, коммерческих и общественных организациях в Российской Федерации и  за рубежом; в пределах своей компетенции издает приказы и распоряжения; назначает и  освобождает от должности заместителей директора предприятия, главного бухгалтера,  руководителей структурных подразделений и других работников предприятия в порядке,  установленном трудовым законодательством Российской Федерации, путем заключения и  расторжения трудовых договоров и издания соответствующих приказов; проводит  собеседование с лицами, поступающими на работу на должности заместителей директора,  главного бухгалтера, юрисконсульта, руководителями структурных подразделений и при  необходимости с другими работниками, с целью определения их профессиональных и  деловых качеств до принятия на работу, осуществляет доведение требований  руководящих документов ФСИН России, касающихся деятельности предприятий, и  ознакомление с положениями настоящего Устава; осуществляет в пределах своей  компетенции материальное поощрение работников предприятия и налагает на них  дисциплинарные взыскания; - устанавливает формы, размеры и условия оплаты труда,  нормы командировочных и представительских расходов для работников предприятия;  утверждает сметы доходов и расходов, а также определяет направления и порядок  использования средств, полученных предприятием в результате его деятельности; в  порядке, установленном законодательством Российской Федерации, распоряжается  имуществом предприятия; решает в пределах своей компетенции вопросы правовой и  социальной защиты работников предприятия, членов их семей; организует и обеспечивает  исковую и претензионную работу на предприятии.  

В соответствии со ст. 25 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О  государственных и муниципальных унитарных предприятиях» руководитель унитарного  предприятия при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен  действовать в интересах унитарного предприятия добросовестно и разумно. Руководитель  унитарного предприятия несет в установленном законом порядке ответственность за  убытки, причиненные унитарному предприятию его виновными действиями  (бездействием), в том числе в случае утраты имущества унитарного предприятия.  Обеспечение деятельности и развитие материальной и социальной сферы ФСИН России,  удовлетворение ее потребностей, в виде производства и реализации пищевых продуктов  является одной из целей деятельности ФГУП «Амурское» ФСИН России.  

В соответствии с п. 4.2. Устава для выполнения уставных целей предприятие имеет  право в порядке, установленном действующим законодательством Российской  Федерации: заключать все виды договоров с юридическими и физическими лицами, не  противоречащие законодательству Российской Федерации, а также целям и предмету  деятельности предприятия; передавать в залог, сдавать в аренду или вносить имущество в  виде вклада в уставной капитал хозяйственных обществ и товариществ, а также  некоммерческих организаций в порядке и пределах, установленных законодательством  Российской Федерации и настоящим Уставом; планировать свою деятельность и  определять перспективы развития, осуществлять иные права исходя из программы  деятельности предприятия, утверждаемой в установленном порядке, а также с учетом  наличия спроса на выполняемые работы, оказываемые услуги, производимую продукцию.  

Согласно п. 4.5. Устава предприятие осуществляет другие права, не  противоречащие законодательству Российской Федерации, целям и предмету  деятельности предприятия.  

Должник является коммерческим предприятием, деятельность которого не  ограничена исключительно указаниями и действиями ФСИН России, принятие мер по  поддержанию и выравниванию финансового положения предприятия относится к  компетенции его руководителя.  

При указанных обстоятельствах отсутствуют правовые основания возложения на  учредителя должника ФСИН России субсидиарной ответственности.  

Приведенные в апелляционной жалобе заявителем доводы свидетельствуют об  иной оценке установленных судом обстоятельств, что с учетом ст. 71 АПК РФ не является  основанием для изменения судебного акта в данной части и привлечения учредителя к  ответственности.  

В отношении ответственности бывших руководителей, установлено, что  директорами-контролирующими лицами ФГУП «Амурское» ФСИН России являлись в  период с 12.12.2009 по 31.12.2015 ФИО7, с 01.01.2016 по 28.11.2016 - ФИО8; с 29.11.2016 по 02.05.2017 - ФИО9 - временно исполняющий обязанности  директора; с 13.06.2014 по 31.01.2018 - ФИО11 - главный бухгалтер.  

В обоснование привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности ИП ФИО5, ИП ФИО4, ИП ФИО6, ООО «Санита-Сервис» и 

ООО «ВДК» указали на совершение ряда сделок, направленных на безвозмездное  завладение имуществом кредиторов, в том числе заявителей, заведомо и очевидно  убыточных для ФГУП «Амурское» ФСИН России, а также непринятие мер по взысканию  дебиторской задолженности.  

Так, 09.10.2013 между ФГУП «Амурское» ФСИН России, в лице директора 

ФИО7, и ООО «Комэкс», заключен договор поставки № 567, по условиям которого  ООО «Комэкс» приняло на себя обязательство по передаче ФГУП «Амурское»  ФСИН России товара на общую сумму 82 326 000 руб.  

11.12.2013 между ФГУП «Амурское» ФСИН России, в лице директора  

ФИО7, и ООО «Комэкс», также был заключен договор поставки № 718, согласно  условиям которого, ООО «Комэкс» обязалось передать ФГУП «Амурское» ФСИН России  товар на общую сумму 4 971 000 руб.  

Во исполнение принятых обязательств по договорам поставок № 567 от 09.10.2013  и № 718 от 11.12.2013 ФГУП «Амурское» ФСИН России в период с 14.10.2013 по  13.02.2014 на расчётный счет ООО «Комэкс», платежными поручениями перечислило  денежные средства в сумме 87 265 614 руб.  

В свою очередь, ООО «Комэкс», во исполнение условий договоров поставок  

 № 567 от 09.10.2013 и № 718 от 11.12.2013, согласно достигнутым между сторонами  договоренностям, осуществило поставку товара (крупного рогатого скота и свиньи) в  адрес ФГУП «Амурское» ФСИН России с 08.10.2013 по 19.12.2013 на основании  соответствующих товарных накладных на общую сумму 87 265 614 руб.  

Таким образом, ООО «Комэкс» поставило в адрес ФГУП «Амурское» 

ФСИН России по договорам поставок № 567 от 09.10.2013 и № 718 от 11.12.2013 товар на  сумму 87 265 614 руб., а предприятие произвело расчёт за поставленный товар полностью.  

 В связи с чем, по состоянию на 13.02.2014 взаимные обязательства у обеих сторон  по договорам поставок № 567 от 09.10.2013 и № 718 от 11.12.2013 были выполнены в  полном объёме. Вместе с тем, 17.02.2014 директор ФГУП «Амурское» ФСИН России  ФИО7, дал обязательное для исполнения распоряжение бухгалтеру по кассовым  операциям предприятия, на основании поступившего на предприятие от ООО «Комэкс»  счета № 1 от 16.02.2014, подготовить и подписать платежное поручение электронно-цифровой подписью и перечислить с расчётного счета ФГУП «Амурское» ФСИН России,  на расчетный счет ООО «Комэкс» денежные средства в размере 35 000 000 руб.  

Денежные средства в соответствующем размере были перечислены на расчетный  счет ООО «Комэкс», однако в последующем, со стороны ООО «Комэкс» товар в адрес  ФГУП «Амурское» ФСИН России на сумму 35 000 000 руб. поставлен не был.  

Вступившим в законную силу приговором Благовещенского городского суда  Амурской области от 27.07.2020 по делу № 1-51/20 ФИО7 признан виновным в  совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса  российской Федерации (далее – УК РФ).  

Этим же приговором разрешен гражданский иск: с ФИО7 в пользу  ФСИН России в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взыскано  15 500 000 руб.  

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского  областного суда от 23.03.2021 приговор Благовещенского городского суда Амурской  области от 27.07.2020 в отношении ФИО7 отменен в части разрешения  гражданского иска, дело в указанной части передано на новое рассмотрение в порядке  гражданского судопроизводства в тот же суд иным составом суда.  

В остальной части приговор оставлен без изменения. 

В рамках рассмотрения указанного гражданского иска было установлено, что в  период с 02.09.2014 по 13.10.2015 ООО «КОМЭКС» перечислило на расчетный счет  

ФГУП «Амурское» ФСИН России денежные средства в общей сумме 19 500 000 руб.,  указав в платежных поручениях назначение платежа: «возврат ошибочно перечисленной  суммы по платежному поручению № 320 от 17.02.2014».  

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 08.09.2021 по  делу № 2-4912/2021 с ФИО7 в пользу ФСИН России взыскан ущерб, причиненный  преступлением, в размере 15 500 000 руб.  

Суд, оценив указанные обстоятельства, пришел к выводу о причинении ФИО7 имущественного вреда ФГУП «Амурское» ФСИН России и его кредиторам своими  действиями по незаконному перечислению ООО «Комэкс» денежных средств.  

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановление № 53 следует, что  установленная подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий п. 4 ст. 10 Закона  о банкротстве) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки  (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате  его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом,  то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить  публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под  влиянием контролирующего лица.  

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на  контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (ст. 65  АПК РФ, п. 56 постановления № 53).  

 Судом верно указано, что инициатор спора о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица в порядке ст. 65 АПК РФ должен  доказать обстоятельства, закрепленные в п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, которые, в  свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом  вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в  несостоятельности должника.  

При этом, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявители  поименовали вид ответственности и на какие нормы права они сослались, суд  применительно к положениям ст. 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует  предъявленное требование.  

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, в том числе установленную ст. 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о  возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие  положения о возмещении убытков (в том числе ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила  о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько  существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность  должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое  положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели,  характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат  нормы о субсидиарной ответственности; в том случае, когда причиненный  контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных  ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица  обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по  правилам ст. 15, 393 ГК РФ.  

Оценив представленные доказательства, с соблюдением требований ст. 71 

АПК РФ, установив, что указанная сделка в пользу ООО «Комэкс» не могла повлиять на  ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы была  направлена на достижение критического результата в совокупной деятельности должника  на пути к объективному банкротству, а в совокупности имеющихся обязательств не  совершение данной сделки не привело бы к существенному улучшению финансового  состояния должника, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения  ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному  основанию.  

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции апелляционный суд  не усматривает.  

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не  было нарушено (упущенная выгода).  

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит  гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности  совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как  причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, причинно-следственной  связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, вины  причинителя вреда.  

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 постановления Пленума ВАС РФ  от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), недобросовестность  действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал  или должен был знать о том, что его действия (бездействия) на момент их совершения не  отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо  невыгодных для юридического лица условиях.  

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или  иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота,  входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности  юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (абзац четвертый п. 3  постановления № 62).  

Согласно п. 5 постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или)  неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями  

(бездействием) представителей, работников юридического лица, а также ненадлежащей  организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед  юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.  

С учетом изложенного вина лиц, входящих в органы управления юридическим  лицом, в соответствии с приведенными разъяснениями и сложившейся судебной  практикой состоит в совершении ими действий, противоречащих интересам предприятия,  и непринятии ими с должной степенью заботливости и осмотрительности мер,  необходимых для предотвращения убытков для предприятия, нарушении его интересов.  Лица, входящие в органы управления юридическим лицом, отвечают не только за свои  собственные действия, но и за ненадлежащее качество работы подчиненных им лиц.  

Представленные в материалы дела доказательства, суд установил, что приговором  Благовещенского городского суда Амурской области от 27.07.2020 по делу № 1-51/20 и  решением Благовещенского городского суда Амурской области от 08.09.2021 по делу №  2-4912/2021 установлена и подтверждена вина ФИО7 в совершении  противоправного поведения, причинившего ущерб должнику.  

Указанные судебные акты в силу ч. 3 и 4 ст. 69 АПК РФ имеет преюдициальное  значение для настоящего обособленного спора.  

 Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая взыскание с ФИО7 денежных средств в рамках рассмотрения гражданского иска по делу № 24912/2021, руководствуясь правовой позицией, изложенной в п. 20 постановления  

 № 53, и следуя принципу недопустимости двойной ответственности за одно и то же  правонарушение, в настоящее время прямо закрепленной в п. 6 ст. 61.20 Закона о  банкротстве, суд отказал во взыскании с ФИО7 причиненных должнику убытков.  

Приговором Благовещенского городского судо Амурской области суда от  14.02.2022 № 1-14/2022 ФИО7 признан виновным в совершении преступления,  предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ. В рамках рассмотрения настоящего уголовного  дела было установлено, что в период 18.03.2015 по 10.12.2015 в целях реализации заданий  государственного оборонного заказа на поставку продовольствия в 2015 году для  обеспечения учреждений уголовно-исполнительной системы России между  

ФГУП «Амурское» ФСИН России, выступающего в качестве поставщика, в лице  директора ФИО7 и государственными заказчиками: УФСИИ России по Республике  Алтай, УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Северная  Осетия-Алания, УФСИН России по Республике Тыва, УФСИН России по Республике  Хакасия, УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Краснодарскому  краю, ГУФСИН России по Приморскому краю, УФСИН России по Хабаровскому краю,  УФСИН России по Амурской области, ГУФСИН России по Иркутской области,  

ГУФСИН России по Кемеровской области, УФСИН России по Мурманской области,  ГУФСИН России по Новосибирской области, ГУФСИН России по Ростовской области,  УФСИН России по Тамбовской области, УФСИН России по Томской области и УФСИН  России по Еврейской автономной области (далее - территориальные органы ФСИН  России, государственные заказчики) заключены государственные контракты на поставку  продовольственных товаров.  

В период с 25.03.2015 по 16.12.2015 территориальные органы ФСИН России,  выполняя принятые на себя обязательства в соответствии с условиями заключенных с  должником государственных контрактов, перечислили денежные средства в качестве  аванса на расчетный счет ФГУП «Амурское» ФСИН России.  

Таким образом, в соответствии с положениями, закрепленными в ст. 8, 307 ГК РФ  государственными заказчиками частично были выполнены обязательства (оплата аванса),  предусмотренные заключенными государственными контрактами, в связи с чем, у  

ФГУП «Амурское» ФСИН России возникло обязательство поставить проавансированный  товар, а у государственных заказчиков право требовать у поставщика этих поставок.  

В период с 10.04.2015 по 16.12.2015 ФГУП «Амурское» ФСИН России под  руководством ФИО7, в целях частичного исполнения принятых на себя  обязательств по ранее заключенным сделкам перед государственными заказчиками,  частично поставило в их адрес продукцию.  

В свою очередь, территориальные органы ФСИН России, в соответствии с  положениями п. 3.5 заключенных государственных контрактов, произвели частичную  оплату фактически поставленного ФГУП «Амурское» ФСИН России продовольствия. С  момента заключения государственных контрактов с территориальными органами  

ФСИН России и не позднее 01.12.2015 директор ФГУП «Амурское» ФСИН России ФИО7 в силу занимаемой им должности, достоверно зная, что до 31.12.2015 возглавляемое  им предприятие не имеет производственных мощностей и возможности произвести и  поставить в полном объеме готовую продукцию, предусмотренную по указанным  государственным контрактам, не возвратил государственным заказчикам денежные  средства, полученные в качестве авансов и не обеспеченные поставленной готовой  продукцией.  

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, в период с 01.12.2015 по  10.12.2015, ФИО7 дал неоднократные заведомо незаконные распоряжения  начальнику отдела реализации ФГУП «Амурское» ФСИН России изготовить фиктивные  товарные накладные о поставке в адрес государственных заказчиков фактически не  произведенной предприятием готовой продукции по государственным контрактам и  направить их для согласования и подписания должностным лицам заинтересованных  территориальных органов ФСИН России.  

Указанные товарные накладные были изготовлены и направлены в адрес  территориальных органов ФСИН России. В свою очередь, должностные лица  территориальных органов ФСИН России осуществили подписание фиктивных товарных  накладных, тем самым, осуществив фиктивную приемку не произведенного и не  поставленного со стороны должника продовольствия, на основании которой у  государственных заказчиков возникло право произвести оплату государственных  контрактов на поставку продовольствия, заключенных с ФГУП «Амурское» ФСИН  России.  

После чего в период с 09.12.2015 по 31.12.2015 должностными лицами  территориальных органов ФСИН России произведено оформление платежных  документов, на основании которых с лицевых счетов территориальных органов ФСИН  России произведено списание денежных средств, во исполнение условий государственных  контрактов в части оплаты фиктивно поставленной готовой продукции и недопущения  образования остатков денежных средств на лицевых счетах.  

После этого, ФИО7 инициировал заключение с территориальными органами и  учреждениями ФСИН России, выступающими по неисполненным государственным  контрактам в качестве грузополучателей, формальных договоров ответственного  (безвозмездного) хранения, на основании которых фиктивно поставленная готовая  

продукция будет формально принята на хранение ФГУП «Амурское» ФСИН России на  сроки, выпадающие на 1 квартал 2016 года.  

Впоследствии, в период с 10.12.2015 по 30.12.2015 ФГУП «Амурское» ФСИН  России были заключены договоры безвозмездного (ответственного) хранения с  территориальными органами ФСИН России.  

По мнению уполномоченного органа, вышеуказанное злоупотребление ФИО7 должностного положения привели к образованию задолженности перед  территориальными органами ФСИН России, и способствовало доведению  

ФГУП «Амурское» ФСИН России до состояния банкротства. 

Довод налогового органа был рассмотрен и отклонен судом ввиду отсутствия  доказательств, подтверждающих того, что неспособность должника удовлетворить  требования кредиторов является прямым следствием заключения и неисполнения  предприятием указанных контрактов.  

Так, из приговора Благовещенского городского суда Амурской области от  14.02.2022 по делу № 1-14/2022 следует, что одновременно с заключением договоров  ответственного (безвозмездного) хранения фактически не произведенной и не  поставленной готовой продукции с вышеперечисленными территориальными органами  ФСИН России, ФИО7 израсходовал бюджетные денежные средства, поступившие от  государственных заказчиков по государственным контрактам на цели, не связанные с  исполнением государственных контрактов и обеспечения выполнения заданий  государственного оборонного заказа на 2015 год, а в хозяйственных интересах  

ФГУП «Амурское» ФСИН России, в том числе на погашение задолженности по ранее не  исполненным обязательствам должника.  

При таких обстоятельствах, учитывая, что денежные средства, полученные от  территориальных органов ФСИН России по государственным контрактам были  направлены на погашение задолженности предприятия и, как следствие предотвращение  его банкротства, нельзя сделать вывод о том, что указанные действия не соответствовали  интересам предприятия и имело своей целью увеличить кредиторскую задолженность  ФГУП «Амурское» ФСИН России.  

При этом суд отмечает, что преступные действия ФИО7 по причинению  ущерба территориальным органам ФСИН России не являются основаниями для  привлечения его к ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, притом, что  средства израсходованы на погашение реально имеющейся задолженности должника.  

Иными словами, ФИО7 совершил действия, которые и были непосредственно  связаны с осуществлением своих прав и обязанностей, не нарушая интересов должника.  

Полно и всесторонне исследовав имеющиеся в деле документы, суд пришел к  выводу о недоказанности обстоятельств, послуживших основанием для привлечения  ФИО7 к субсидиарной ответственности по вышеуказанным основаниям.  

Доказательства того, что непосредственно заключение государственных  контрактов, а в последующем договоров хранения привело к банкротству  

ФГУП «Амурское» ФСИН России, в дело не представлены. 

Таким образом, суд, констатировав отсутствие неоспоримых доказательств  направленности действия ФИО7 на ухудшение положения предприятия и,  соответственно, не установив причинно-следственной связи между действиями  контролирующего должника лица и негативными последствиями для должника, пришел к  

выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной  ответственности.  

В обоснование необходимости привлечения ФИО8 к субсидиарной  ответственности конкурсный управляющий указал на следующие обстоятельства.  

Как следует из дополнения к заявлению, в период с июня 2016 года, когда всякая  производственная деятельность должника была прекращена, доходов у предприятия не  было, после сокращения основных работников, занимающих должности начальника  юридического отдела, юрисконсульта, начальника отдела кадров и др., ФИО8  принимаются на работу новые сотрудники.  

Например, ФИО14 с 08.06.2016 принимается на должность помощника  директора по юридическим и кадровым вопросам (данная должность внесена в штатное  расписание и утверждена приказом от 29.08.2016 № 451).  

Кроме того, согласно приказам «О повышении должностного оклада работников» с  формулировкой «в связи с увеличением объемов работы, ввиду массового сокращения  сотрудников предприятия, в целях материального стимулирования работников и  дальнейшего повышения эффективности работы» некоторым работникам повышается  заработная плата без имеющихся на то оснований (изменения внесены в штатное  расписание и утверждены приказом от 29.08.2016 № 451): бухгалтеру ФИО15 с  01.06.2016 установлен оклад в размере 32 595 руб. (приказ от 01.06.2016 № 131,  заработная плата с учетом районного коэффициента и надбавки составила 52 152 руб.);  бухгалтеру ФИО16 с 07.06.2016 установлен оклад в размере 32 595 руб. (приказ от  07.06.2016 № 136, заработная плата с учетом районного коэффициента и надбавки  составила 52 152 руб.); начальнику службы безопасности ФИО17 с 01.06.2016  установлен оклад в размере 52 573 руб. (приказ от 01.06.2016 № 135, заработная плата с  учетом районного коэффициента и надбавки составила 84 116 руб. 80 коп.); помощнику  директора по юридическим и кадровым вопросам ФИО14 с 09.06.2016 установлен  оклад в размере 52 573 руб. (приказ от 09.06.2016 № 137, заработная плата с учетом  районного коэффициента и надбавки составила 84 116 руб. 80 коп.); главному бухгалтеру  ФИО11 с 01.06.2016 установлен оклад в размере 60 073 руб. (приказ от 01.06.2016   № 132, заработная плата с учетом районного коэффициента и надбавки составила  

96 116,8 руб.); менеджеру по реализации продукции ФИО18 с 01.06.2016  установлен оклад в размере 25 625 руб. (приказ от 01.06.2016 № 133, заработная плата с  учетом районного коэффициента и надбавки составила 41 000 руб.); начальнику отдела  закупок и реализации Орлу М.А. с 01.06.2016 установлен оклад в размере 52 573 руб.  (приказ от 01.06.2016 № 134, заработная плата с учетом районного коэффициента и  надбавки составила 84 116 руб. 80 коп.). Были также изданы приказы от 09.06.2016  

 № 141,139,140,143,142,138 о привлечении к работе в выходные дни (11, 12, 13, 18, 19, 25,  26 июня 2016 года), которые производственной необходимостью не определялись.  

В июле 2016 года наблюдается аналогичная ситуация, согласно приказов от  15.07.2016 (все не зарегистрированы, без указания номеров), основание для привлечения к  работе в выходные дни: подготовка к квартальному отчету привлечены ФИО16(16,  17, 23, 24 июля 2016 года), ФИО15 (16, 17 июля 2016 года), ФИО11 (16, 17,  23, 24 июля 2016 года); по производственной необходимости привлечены ФИО19 (16,  31 июля 2016 года), ФИО14 (03, 10, 16, 24, 31 июля 2016 года).  

В результате начисленная заработная плата за июнь 2016 года вышеперечисленным  лицам составила: - 160 194,57 руб. ФИО11 - 140 194,76 руб. Орлу М.А. -  

140 194,76 руб. ФИО17 - 41 000 руб. ФИО18 - 72 019,46 руб. ФИО15 120 166,94 руб. ФИО14 - 111 016, 76 руб. ФИО16  

Такая активность директора ФИО8, по мнению конкурсного  управляющего, осуществлялась в условиях постепенного прекращения производственной  деятельности.  

Данные сознательные действия директора можно рассматривать как умышленное  увеличение начислений по заработной плате.  

Вместе с тем, учитывая данные обстоятельства и принимая во внимание, что  указанные действия ФИО8 явились сделками, которые за весь период  конкурсного производства не были оспорены, и не признаны недействительными,  совершены после возбуждения дела о банкротстве должника и не могли быть причиной  банкротства должника, суд пришел к выводу о том, что данные сделки не являются  основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

При этом суд учел, что ФИО7 и ФИО8, в период осуществления  ими функций руководителя должника, принимали меры для стабилизации финансового  положения и продолжения осуществления уставной деятельности.  

В частности, руководители неоднократно обращались к соответствующим  заинтересованным службам ФСИН России с целью проинформировать о складывающейся  экономической ситуации и необходимости принятия мер по ее преодолению.  

Как указывалось ранее, в обоснование заявленных требований заявителями было  указано на бездействие контролирующих должника лиц, выразившееся в непринятии мер  по взысканию дебиторской задолженности.  

Заявители придерживаются мнения, что прекращение деятельности имеющего не  исполненные перед кредиторами обязательства предприятия уже создает презумпцию  недобросовестного и неразумного поведения его руководителей, в то же время указанное  само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате  указанного долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном  поведении последних, повлекшем неуплату этого долга.  

Более того, вопреки доводам заявителей само по себе наличие невзысканной  дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной  деятельности должника, не может являться основанием для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, являющейся  исключительной мерой.  

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные  действия ответчиков, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского  оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов ФГУП «Амурское» ФСИН России.  

Наличие в рассматриваемом деле таких обстоятельств применительно к  заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности - невозможность  погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц - судом не  установлено, а заявителями в состязательном процессе не доказано.  

Кроме того, заявителями не представлено в материалы дела доказательств  совершения ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11  действий или допущение бездействия, приведших к ухудшению финансового положения  должника.  

При отсутствии доказательств того, что ведение контролирующими лицами  хозяйственной деятельности, привело к ухудшению финансового положения должника,  повлекло причинение существенного вреда правам кредиторов, и что в ходе  осуществления текущей финансово-хозяйственной деятельности и совершения сделок  ответчики действовали недобросовестно и неразумно, вопреки интересам  контролируемого ими предприятия, то есть при недоказанности условий, составляющих  презумпцию вины в доведении до банкротства, отсутствуют основания для привлечения  таких лиц к субсидиарной ответственности.  

С учетом изложенного суд пришел к выводу об отсутствии совокупности условий,  позволяющих привлечь ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и  ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по  заявленным основаниям. Заявляя требование о привлечении к субсидиарной  ответственности ФСИН России, ФИО7, ФИО8, ФИО9,  ФИО10 и ФИО11 конкурсный управляющий и кредиторы указывают, на  наличие оснований, установленных п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).  

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если  должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества.  

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем  через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о  банкротстве).  

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче  заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен ст. 9 закона,  влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам  последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9  Закона о банкротстве.  

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя,  уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности  по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой  под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным,  влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых  образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений,  так и публичные интересы государства.  

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной  связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными  последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности  удовлетворения возросшей задолженности.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц  к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий,  перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи  руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня  

возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших  после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления № 53, обязанность  руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в  рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника,  должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1  

ст. 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом п. 1 ст. 9  Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря  на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в  разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден  от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось  разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных  обстоятельствах.  

В обоснование доводов о необходимости привлечения контролировавших лиц к  субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве ввиду  неисполнения ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании  

ФГУП «Амурское» ФСИН России несостоятельным (банкротом) заявители, в частности  конкурсный управляющий должника указал на возникновение такой обязанности с  01.06.2014, сославшись на существенное ухудшение показателей ликвидности.  

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и  доводы участвующих в деле лиц по правилам ст. 71 АПК РФ, суд пришел к выводу об  отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный  конкурсным управляющим и кредиторами период ФГУП «Амурское» ФСИН России  обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности  имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования,  которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и  отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в п. 1  ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения  руководителей юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.  По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции не  обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества  несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о  банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в  случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного  банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным  руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как  признаки объективного банкротства.  

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения  совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.  

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в  определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами,  а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом  защиты нарушенных прав кредиторов.  

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными  кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать  признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях  привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение  обязанности по подаче заявления о банкротстве.  

В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у  руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с  заявлением о признании последнего банкротом.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в  суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление  критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и  законных интересов других лиц. В соответствии с правовым подходом, изложенным в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по  делу № А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе  возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в  абзацах пятом и седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об  объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения  стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на  временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в  разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых  принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему  правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока  выполнение его плана являлось разумным.  

Как установлено судом, основная часть задолженности образовалась в 2015 году;  согласно бухгалтерскому балансу, по состоянию на 31.12.2015, размер кредиторской  задолженности начал существенно превышать сумму дебиторской задолженности. Размер  чистых активов по итогам 2015 года ухудшился на 216 511 000 руб. и принял  отрицательное значение. При этом, на основании бухгалтерского баланса должника за  2014 год у должника имелись запасы в размере 176 157 000 рублей, дебиторская  задолженность в размере 281 520 000 рублей и денежные средства в сумме 66 456 000 руб.  Запасы за 2015 год составили 82 365 000 руб., дебиторская задолженность - 243 312 000  руб., а денежные средства – 8 253 000 руб.  

При таких обстоятельствах ФГУП «Амурское» ФСИН России продолжало  осуществлять приносящую доход хозяйственную деятельность в 2014 и в 2015 годах,  контролирующими должника лицами принимались действия по погашению кредиторской  задолженности; упредприятия имелось движимое и недвижимое имущество, которое  впоследствии было включено в конкурсную массу и реализовано.  

Доказательств того, что размер кредиторской задолженности в указанный  конкурсным управляющим период превышал стоимость имущества должника, в  материалы дела не представлено.  

С учетом установленного, суд пришел к выводу, что в спорный период у должника  сложилось критическое финансовое положение, при котором у руководителя возникала  обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного  юридического лица, не позднее 29.04.2016 (по истечение месяца с даты предоставления в  налоговый орган бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2015 год).  

В то же время, с таким заявлением 04.05.2016 в суд обратилось ООО «Амтел»,  являющееся кредитором должника.  

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ  субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в  суд признавался только руководитель должника.  

В связи с чем, в рассматриваемый период у иных лиц - ФСИН России, ФИО7, ФИО9 и ФИО10, отсутствовала предусмотренная законом  обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Учитывая период наступления обязанности по подаче заявления о признании  ФГУП «Амурское» ФСИН России несостоятельным (банкротом), исполнение в указанный  период полномочий руководителя ФИО8, а также дату подачи кредитором  ООО «Амтел» соответствующего заявления в суд, оснований для привлечения  ФИО8 к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 2 ст. 10 Закона о  банкротстве не установлено.  

Абзацами 1 - 2, 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве установлено, что, если должник  признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии в том числе следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или  не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Из буквального толкования абзаца 4 п 4 ст. 10 Закона о банкротстве следует, что  для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по  основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие  обстоятельства: к моменту принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация,  подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности; в результате  непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации,  подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено  

проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование  конкурсной массы.  

Таким образом, только при совокупности этих двух обстоятельств может быть  разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим и  

ООО «ОптимаСервис» в заявлениях. 

Ответственность, предусмотренная в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, является  гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы  25 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей  специальным нормам Закона о банкротстве.  

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта  неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней  соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности  исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения  обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям  оборота.  

Абзац 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых  возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского  учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О  бухгалтерском учете» (ст. 6, 7, 17, 29). Данная обязанность лежит на руководителе  должника.  

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также  временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в  течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить  передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

 В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также  временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий  несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.  

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет  конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и  совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о  банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат  имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам,  имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке,  установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации  должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на  сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены  требования кредиторов.  

По своей правовой природе рассматриваемые отношения идентичны отношениям  по возмещению вреда, вследствие чего при разрешении вопроса о привлечении  

контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности следует учитывать  подходы, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62).  

Соответственно, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего  должника лица к субсидиарной ответственности на основании абз. 4 п. 4 ст. 10 Закона о  банкротстве в предмет доказывания входит установление совокупности следующих  фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь  между действием (бездействием) и возникновением ущерба.  

Как разъяснено в п. 24 постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с  требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду  объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной  информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение  процедур банкротства.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для  исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той  степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в  том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его  основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов  должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период  подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки  и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной  массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

Принимая документы, конкурсный управляющий по общему правилу не должен  обладать информацией о том, что содержащиеся в них данные не позволяют провести  соответствующие процедуры банкротства должника, в том числе информацией о  комплектности и полноте полученной документации.  

Лишь проанализировав полученные документы, конкурсный управляющий имеет  возможность определить, вся ли документация должника передана ему руководителем.  

 Согласно п. 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от  22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел  о банкротстве» в случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных  документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд,  рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам ч.  4 и 6 - 12 ст. 66 АПК РФ (при этом для временного управляющего истребуются  заверенные руководителем должника копии документов, а для конкурсного  управляющего - оригиналы документов и сами ценности).  

В случае необходимости суд вправе также истребовать их и у бывших  руководителей должника, а также у других лиц, у которых имеются соответствующие  документы.  

Как было установлено судом, 10.03.2017 в Арбитражный суд Амурской области  поступило ходатайство временного управляющего ФГУП «Амурское» ФСИН России  ФИО12 об истребовании документов. 15.03.2017, до принятия судом заявления об  истребовании документов к производству, заявитель попросил о возврате заявления  

об истребовании документов. Определением Арбитражного суда Амурской области от  17.03.2017 в рамках настоящего дела заявление временного управляющего возвращено.  

12.12.2018 Арбитражным судом Амурской области по ходатайству конкурсного  управляющего ФГУП «Амурское» ФСИН России выдан исполнительный лист серии ФС  

 № 019057921 на принудительное исполнение решения Арбитражного суда Амурской  области от 05.12.2017 по делу № А04- 4307/2016, в части обязания бывшего временного  исполняющего обязанности директора ФГУП «Амурское» ФСИН России ФИО10  

в течение трех календарных дней передать конкурсному управляющему ФИО13  бухгалтерскую и иную документацию по деятельности должника, материальные  ценности, печати и штампы предприятия.  

С ходатайством об истребовании документов у бывших руководителей должника, а  также у других лиц, у которых имеются соответствующие документы, конкурсный  управляющий не обращался в арбитражный суд.  

Бухгалтерские документы были изъяты правоохранительными органами в ходе  следственных действий и приобщены к материалам уголовного дела в отношении ФИО7  

Доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении ФИО7,  ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11 и умышленном  не представлении документов, их сокрытии в материалы дела не представлено. В  апелляционной инстанции ФИО11 настаивала на том, что все имеющиеся у нее  документы она передала, что подтверждается актами приема-передачи от 23.12.2017,  подтвердила, что часть документов была изъята правоохранительными органами.  

Доказательств, подтверждающих, что не передача конкурсному управляющему  ФГУП «Амурское» ФСИН России документации должника повлекла за собой  невозможность формирования конкурсной массы не представлено.  

В рамках процедуры банкротства ФГУП «Амурское» ФСИН России была  сформирована конкурсная масса и реализована на общую сумму 16 687 000 руб.  

При таких условиях суд пришел к обоснованному выводу о недоказанности  совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения бывших руководителей  должника и главного бухгалтера к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника на основании абзаца 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.  

В письменных отзывах на апелляционную жалобу ООО «ОптимаСервис» ФИО9 и ФИО11 просили определение суда оставить в силе, поскольку отсутствуют  основания для привлечения их к ответственности.  

Остальные участвующие в обособленном споре лица свою правовую позицию в  отношении принятого судебного акта не высказали, участие в рассмотрении жалобы не  приняли.  

Повторно разрешая спор, суд апелляционной инстанции по результатам изучения  материалов дела и доводов апелляционной жалобы ООО «ОптимаСервис» не установил  оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта.  

Доводы апелляционной жалобы, повторяющие доводы требований, заявленных при  рассмотрении спора в суде первой инстанции, подлежат отклонению, как основанные на  неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные  на переоценку доказательств, с оценкой которых судом первой инстанции судебная  коллегия согласна.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к  отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Апелляционная жалоба заявителя удовлетворению не подлежит. 

Подпунктом 12 п. 1 ста. 333.21 НК РФ уплата государственной пошлины за  рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не  предусмотрена. Уплаченная при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина  подлежит возврату заявителю.  

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный  суд  

постановил:

определение Арбитражного суда Амурской области от 16.11.2022 по делу  № А04-4307/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Возвратить ФИО20 из федерального бюджета 

государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную по чек-ордеру от 15.11.2022  (операция 4972).  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного  округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий Е.В. Гричановская  Судьи Т.Е. Мангер   Л.В. Самар  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначействоДата 03.02.2022 23:08:49

Кому выдана Гричановская Елена Владимировна