АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, 

<

...>

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

04 декабря 2025 года Дело № А56-117064/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Троховой М.В., Яковлева А.Э.,

при участии финансового управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 13.10.2023),

рассмотрев 24.11.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 – финансового управляющего ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по делу № А56-117064/2023/сд.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2023 принято к производству заявление ФИО4 в лице финансового управляющего ФИО5 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 28.03.2024 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 18.11.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор дарения автомобиля «Фольксваген «Туарег» 2014 года выпуска с идентификационным номером (VIN) 

<

***> (далее – автомобиль), заключенный 14.01.2021 ФИО2 с ФИО6.

В порядке применения последствий недействительности оспариваемой сделки заявитель просил обязать ФИО6 возвратить автомобиль в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции от 16.03.2025 заявление удовлетворено, оспариваемый договор дарения признан недействительным, в порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ФИО6 возвратить спорный автомобиль в конкурсную массу ФИО2

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 определение от 16.03.2025 отменено, принят новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит отменить постановление от 03.07.2025, а определение от 16.03.2025 – оставить в силе.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что отсутствие у ФИО2 на дату заключения оспариваемого договора неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, неправомерно признано судом апелляционной инстанции достаточным основанием для вывода о невозможности квалификации оспариваемого договора как подозрительной сделки по правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); указывает, что после заключения договора дарения ФИО2 продолжал пользоваться спорным автомобилем.

Финансовый управляющий ФИО1 указывает, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно, в пользу аффилированного с должником лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; считает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора представлены достаточные доказательства, позволяющие сделать вывод о наличии у данной сделки признаков подозрительности.

В представленном в электронном виде отзыве общество с ограниченной ответственностью «Интертех», заявившее требование к ФИО2 в рамках дела о его банкротстве, поддерживает доводы, приведенные в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1; указывает, что на дату заключения оспариваемого договора у ФИО2 имелись неисполненные обязательства по возмещению ООО «Интертех» убытков, в обоснование чего ссылается на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.11.2025 по делу № А56-11490/2023.

В представленном в электронном виде отзыве ФИО2 считает обжалуемое постановление законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, по заключенному 14.01.2021 договору дарения ФИО2 (даритель) безвозмездно передал ФИО6 (одаряемой) в собственность автомобиль.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ФИО1 сослался на то, что договор дарения заключен ФИО2 с целью причинения вреда имущественным правам своих кредиторов, при этом ФИО6, являясь супругой ФИО2, знала об указанной цели, в связи с чем полагал, что имеются предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания для признания данной сделки недействительной.

Суд первой инстанции посчитал, что на дату заключения оспариваемого договора у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед ФИО4 (заявителем по делу о банкротстве ФИО2).

Установив, что после заключения договора автомобиль фактически находился во владении и пользовании должника, при этом в собственности должника осталось лишь жилое помещение, защищенное исполнительским иммунитетом, суд первой инстанции пришел к выводам о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемого договора недействительным, а также о наличии у оспариваемого договора признаков мнимой сделки и определением от 16.03.2025 удовлетворил заявление финансового управляющего.

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о наличии у ФИО2 на дату заключения оспариваемого договора неисполненных обязательств перед ФИО4; пришел к выводу об отсутствии у должника на указанную дату признаков неплатежеспособности, в связи чем постановлением от 03.07.2025 отменил определение от 16.03.2025 и отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность определения от 16.03.2025 и постановления от 03.07.2025 исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В данном случае оспариваемый договор дарения заключен 14.01.2021, то есть, менее чем за три года до принятия судом к производству заявления о банкротстве ФИО2 (07.12.2023), таким образом, может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заключение оспариваемо договора дарения повлекло отчуждение принадлежащего ФИО2 автомобиля без какого-либо встречного представления, то есть, к уменьшению стоимости принадлежащего должнику имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не до казано другой стороной сделки.

В данном случае оспариваемый договор дарения заключен должником с заинтересованным по отношению к нему лицом – ФИО6, которая являлась супругой ФИО2

Как установлено судом первой инстанции, после заключения договора автомобиль фактически находился во владении и пользовании должника, при этом в собственности должника осталось лишь жилое помещение, защищенное исполнительским иммунитетом.

Признавая доказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемого договора недействительным, суд первой инстанции исходил их того, что на дату заключения договора у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед ФИО4 (заявителем по делу о его банкротстве).

Апелляционным судом установлено, что обязательства перед ФИО4 возникли у ФИО2 в результате признания недействительным договора купли-продажи автомобиля «Ауди» Q7» 2016 года выпуска, VIN 

<

***> (определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.07.2023 по делу № А56-15722/2022 о банкротстве ФИО4).

Так как оспариваемый договор дарения заключен 14.01.2021, апелляционный суд пришел к выводу, что на дату его заключения у ФИО2 отсутствовали неисполненные денежные обязательства перед ФИО4

Отменяя определение суда первой инстанции от 16.03.2025 и отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1, апелляционный суд исходил из того, что на дату заключения оспариваемого договора дарения у ФИО2 отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, а следовательно, и признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества.

По мнению суда кассационной инстанции, апелляционным судом не учтено следующее.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924 (1, 2), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

Указанные обстоятельства являются лишь презумпцией, при этом существование противоправной цели должника может быть установлено из иных фактов, сопровождающих действия должника при совершении сделки.

Из определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.07.2023 по делу № А56-15722/2022 о банкротстве ФИО4 следует, что автомобиль «Ауди» Q7» 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, был приобретен ФИО4 по договору купли-продажи от 06.02.2020, заключенному с ООО «Интертех».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.11.2021, вынесенным в рамках дела № А56-22894/2020 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительная технология», названный договор признан недействительной сделкой.

Таким образом, заключенный 08.06.2021 ФИО2 с ФИО4 договор купли-продажи автомобиля «Ауди» Q7» 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, по сути, являлся составной частью цепочки недействительных сделок, заключенных заинтересованными по отношению друг к другу лицами; ФИО2, участвуя в заключении названных сделок, не мог не осознавать возможность наступления соответствующих последствий.

При таком положении вывод апелляционного суда об отсутствии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным не может быть признан соответствующим фактическим обстоятельствам дела и основанным на правильном положении норм Закона о банкротстве.

Кроме того, основанием для удовлетворения заявления финансового управляющего послужил вывод суда первой инстанции о наличии у оспариваемого договора дарения признаков мнимой сделки.

В соответствии с разъяснениям, приведенным в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Неисполнение одной из сторон своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у оспариваемого договора дарения признаков мнимой сделки.

При этом суд первой инстанции исходил и того, что после заключения оспариваемого договора должник продолжал владеть и пользоваться автомобилем, оформлял на свое имя страховые полисы, связанные с использованием автомобиля.

Какие либо обстоятельства, опровергающие указанные выводы суда первой инстанции, апелляционным судом не установлены.

Изложенное в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены постановления апелляционного суда от 03.07.2025.

Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу настоящего обособленного спора, установлены судом первой инстанции на основе полного, всестороннего и объективного исследования представленных доказательства, нормы материального и процессуального права применены судом правильно, определение суда первой инстанции от 16.03.2025 следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по делу № А56-117064/2023/сд.1 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.03.2025 по тому же делу оставить в силе.

Председательствующий А.В. Яковец

Судьи М.В. Трохова

А.Э. Яковлев