АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 июня 2023 года

Дело №

А56-115807/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Троховой М.В., Яковлева А.Э., 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Северные ворота» ФИО1 (доверенность от 30.05.2022), от ФИО2 - ФИО1 (доверенность от 15.06.2022), от общества с ограниченной ответственностью «1-й Конвейерный Завод» ФИО3 (доверенность от 17.01.2023),   

рассмотрев 08.06.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Северные ворота» на  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023 по делу № А56-115807/2021/тр.3,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «1-й Конвейерный Завод» (далее – Завод), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ЛучПэк», адрес: 194292, Санкт-Петербург, 2-й Верхний пер., д. 5, лит. И, пом. 7-Н, оф. 9, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.12.2021 суд принял заявление Завода, возбудил производство по делу о банкротстве Общества. 

Определением от 23.06.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим назначен ФИО4. 

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 25.06.2022.

Общество с ограниченной ответственностью «Северные ворота» (далее – Компания) обратилось в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 10 313 640 руб. 66 коп. как обеспеченного залогом имущества должника.

Определением суда первой инстанции от 24.10.2022 требование Компании в размере 10 313 640 руб. 66 коп. признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра как обеспеченное залогом основных средств должника согласно договору залога от 23.06.2021 № 3з (далее - Договор залога).

Решением от 22.11.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023 определение от 24.10.2022 отменено, принят новый судебный акт; требование Компании в размере 10 313 640 руб. 66 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; в учете данного требования как обеспеченного залогом на основании Договора залога отказано.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанное постановление, принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя жалобы, апелляционный суд, сделав вывод о том, что наличие у Общества перед Заводом 3 012 000 руб. задолженности по договору аренды от 31.05.2019 на дату заключения Договора залога подтверждает факт имущественного кризиса, ошибочно квалифицировал эту задолженность как возникшую из договора аренды. Указанная задолженность не порождает имущественного кризиса, так как не соотносится ни с суммой займа (10 000 000 руб.), ни с активами должника на 2021 год – 51 540 000 руб. 

Компания обращает внимание на противоречивость мотивировочной части в иных обособленных спорах по делу № А56-115807/2021, в которых говорится о платежеспособности должника в этот же период, о неустановлении факта предоставления компенсационного финансирования. 

Кроме того, Компания указывает, что информация о регистрации залога была размещена до формирования конкурсной массы, а значит, залог был противопоставлен требованиям иных кредиторов до распределения конкурсной массы.

В судебном заседании представитель Компании и ФИО2 поддержал доводы жалобы, представитель Завода просил оставить жалобу без удовлетворения.  

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 26.06.2021 между Компаний (займодавцом) и Обществом (заемщиком) заключен договор займа № 1 (далее – Договор займа), по условиям которого займодавец обязался передать заемщику 10 000 000 руб. с уплатой за пользование ими 7,5% годовых.

Заем, предоставленный Обществу на срок до 23.06.2024, подлежал возврату тремя платежами: 3 000 000 руб. до 23.06.2023; 3 000 000 руб. до 23.06.2023; 4 000 000 руб. до 23.06.2024 (пункты 2.5.2, 2.5.3 и 2.5.4 Договора займа). 

От имени Общества Договор займа подписан генеральным директором ФИО6 

В подтверждение перечисления заемных денежных средств в материалы дела представлены платежные поручения от 28.06.2021 № 286 на 4 944 874 руб. 50 коп. и от 08.07.2021 № 314 на 5 055 125 руб. 50 коп. 

Возврат займа обеспечивался поручительством участника Общества ФИО2 по договору поручительства от 23.06.2021 № 1 и договорами залога от 23.06.2021 № 1з принадлежавшей ФИО2 доли участия в Обществе в размере 51%, от 23.06.2021 № 2з залога принадлежавшей участнику Общества ФИО6 доли участия в Обществе в размере 49%. 

В обеспечение исполнения обязательств стороны заключили Договор залога, по которому Общество обязалось передать Компании перечисленные в приложении № 1 к Договору залога, основные средства, общей стоимостью 18 490 575 руб. 38 коп. 

За пользование заемными денежными средствами должником по платежным поручениям от 10.09.2021 № 262, от 25.04.2022 № 30 уплачено 184 818 руб. 24 коп. и 189 041 руб. 10 коп. процентов. 

Как отражено в акте сверки расчетов от 09.06.2022, подписанном Компанией и Обществом в лице генерального директора ФИО7, сумма начисленных по Договору займа процентов составила 687 500 руб., задолженность по процентам с учетом частичного погашения по состоянию на 09.06.2022 составила 313 640 руб. 66 коп. 

Поскольку должник принятые на себя обязательства не исполнил, Компания обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, счел требование в части основного долга реальным и обоснованным, подлежащим включению в третью очередь Реестра, как обеспеченное залогом основных средств. Суд не усмотрел оснований для квалификации предоставленного по Договору займа в качестве компенсационного финансирования и понижения очередности требования кредитора.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в части отсутствия оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора и признания его требования обеспеченным залогом основных средств. 

Апелляционный суд отменил определение от 24.10.2022, поскольку пришел к следующим выводам: материалами дела подтверждена аффилированность Компании и Общества на момент предоставления последнему займа и подконтрольность Общества ФИО2 и Компании; на дату выдачи займа (23.06.2021) у должника имелись неисполненные обязательства перед Заводом, требования которого впоследствии были включены в Реестр; расходование займа на уплату текущей задолженности перед контрагентами, налоговых платежей, выплату заработной платы, подтверждает очевидную нехватку активов для поддержания текущей деятельности должника. Данные обстоятельства подтверждает, что вышеуказанное финансирование аффилированного с ним лица осуществлено кредитором в условиях имущественного кризиса должника. 

В части учета спорного требования как обеспеченного залогом на основании Договора залога апелляционный суд руководствовался абзацем третьим пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пунктом 3 Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 21.12.2022 (далее – Обзор от 21.12.2022). Поскольку в рассматриваемом случае информация о залоге была размещена в реестре уведомлений о залоге 21.02.2023 (после возбуждения дела о банкротстве), оснований для признания требования Компании имеющим залоговый приоритет по отношению ко всем требованиям других кредиторов не имеется. 

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и приведенные в жалобе доводы, а также правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, пришла к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия (пункт 2 указанной статьи).

Как следует из пунктов 3 и 5 статьи 71 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов независимо от наличия возражений относительно этих требований.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

        Исследовав и оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд пришел к обоснованным выводам, что данное финансирование со стороны аффилированного лица не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов, не имеющих возможности контролировать деятельность должника; основанное на этой задолженности требование подлит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Для ситуации включения в реестр требований кредиторов, требования аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях ВС РФ, предусмотрены иные критерии доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса, в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Конкурсный кредитор (Завод) в обоснование своих возражений против удовлетворения заявленных требований, ссылался на то, что основанные на Договоре займа денежные требования Компании в размере 10 313 640 руб. 66 коп. носят корпоративный характер, направлены на наращивание подконтрольной кредиторской задолженности с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, и, следовательно, не подлежат включению в Реестр; Компания, утверждая, что финансовое положение должника было положительным, не представила доказательств наличия у должника возможности исходя из своего финансового состояния получить кредит или заем у иных участников гражданского оборота; в деле нет доказательств ободрения банками заключения договора на предоставление кредитного лимита для финансирования должника; Компания не принимала необходимых и достаточных мер по взысканию задолженности по Договору займа. 

Судом апелляционной инстанции проверены и правомерно признаны обоснованными указанные доводы Завода.

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом ВС РФ 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), указано на то, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

К таким требованиям пунктами 3.1 и 3.2 Обзора от 29.01.2020 отнесено, в том числе, финансирование, оформленное договором займа, а также финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

Исходя из правовой позиции, изложенной в данных пунктах Обзора от 29.01.2020, внутреннее финансирование не должно нарушать права и законные интересы иных лиц.

В отзыве на кассационную жалобу Завод указал, что часть (4 944 487 руб. 50 коп.) денежных средств, полученных должником от Компании, в тот же день была направлена на погашение кредиторской задолженности перед публичным акционерным обществом «Банк «Открытие», оставшиеся денежные средства в течение непродолжительного времени были направлены на оплату текущих обязательств, в том числе кредитору – арендодателю (общество с ограниченной ответственностью «Инвест Маркет Групп»).

Из вышеизложенного следует, что средства по Договору займа направлены на докапитализацию должника для цели уплаты задолженности перед третьими лицами. При этом представляется очевидным, что в отсутствие подобной докапитализации должник не смог бы погасить кредиторскую задолженность из собственных средств, что привело бы к необходимости инициирования в отношении должника процедуры банкротства. Таким образом, Договор займа заключен и исполнялся лишь для цели предоставления заявителем должнику компенсационного финансирования для уплаты им текущей задолженности, в том числе перед кредитором.

Правоотношения должника и аффилированного кредитора могут при определенных обстоятельствах носить не предпринимательский, а корпоративный характер. Такими обстоятельствами являются истинно преследуемые цели вступления в правоотношения, не связанные с получением прибыли, а направленные на возвращение подконтрольного общества, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, тем самым на сокрытие от внешних кредиторов неблагополучного финансового положения должника.

Суд кассационной инстанции отмечает, что в условиях корпоративного управления хозяйственной деятельностью Общества Компания вместо использования предусмотренных законом механизмов надлежащего воздействия на хозяйственную деятельность должника и поддержания его платежеспособности за счет увеличения уставного капитала либо иных источников использовала конструкцию займа, сохранив тем самым за Обществом кредиторскую задолженность.

Из материалов дела судом установлено, что на даты возникновения обязательств перед заявителем у должника имелись признаки имущественного кризиса, обязательства перед иными кредиторами, требования которых не были погашены и включены в Реестр.

В частности, Общество не исполнило своих обязательств по договору аренды оборудования от 31.05.2019 № 3105/1931, заключенному с Заводом. Неисполнение обязательств по оплате началось с 31.05.2019. Долг по указанному договору в размере 3 012 000 руб. подтвержден вступившим в законную силу 11.11.2021 решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.08.2021 по делу № А56-9623/2020.

Таким образом, на дату возникновения обязательств перед Компанией у должника формировались обязательства перед кредитором, требования которого не были погашены и включены в Реестр.

Указание в кассационной жалобе на обособленный спор «тр.4» по делу № А56-115807/2021, при рассмотрении которого требование Компании было включено в Реестр без понижения очередности его удовлетворения, является ошибочным, так как заявление было удовлетворено с учетом иных обстоятельств и доказательств по делу. 

Суд кассационной инстанции также полагает правильным вывод апелляционного суда относительно отсутствия оснований для признания требования Компании имеющим залоговый приоритет по отношению ко всем требованиям других кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 339.1 ГК РФ залог имущества, не относящегося к недвижимым вещам, может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений. Реестр уведомлений ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате.

При этом залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено требованию третьего лица, только если последнее осведомлено об этом обременении. Подобная осведомленность предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом перед всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию их осведомленности об обременении, относятся, в частности, залог с передачей имущества залогодержателю во владение (заклад), а также внесение записи об обременении в реестр уведомлений. В ином случае действует обратная презумпция, то есть осведомленность третьего лица об обременении, необходимая для противопоставления ему залога, изначально не предполагается, но может быть доказана.

В абзаце 12 пункта 3 Обзора от 21.12.2022, разъяснено, что возможно признать за залогодержателем статус залогового кредитора в деле о банкротстве в отсутствие записи об учете залога в реестре уведомлений исходя из того, что передача предмета залога залогодержателю состоялась до возбуждения дела о банкротстве.

        Гражданское законодательство не устанавливает срока, в течение которого должны быть совершены такие действия, однако положения абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ объективно стимулируют залогодержателей опубличивать залог в разумный срок; в противном случае при банкротстве залогодателя залоговое требование может быть противопоставлено только требованиям тех кредиторов, которые знали о наличии залога.

В заседании кассационной инстанции представитель Компании пояснил, что запись о залоге движимого имущества внесена в феврале 2023 года, то есть после возбуждения дела о банкротстве. 

Доказательства обратного в материалы дела не представлены. 

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда апелляционной инстанции не свидетельствует о нарушении судом норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023 по делу № А56-115807/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Северные ворота» - без удовлетворения. 

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

М.В. Трохова

А.Э. Яковлев