ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-26275/2022

г. Саратов

24 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «10» февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «24» февраля 2025 года.

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В., 

судей Батыршиной Г.М., Яремчук Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шайкиным Д.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агроинвест» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 24 октября 2024 года по делу                    № А57-26275/2022 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 об оспаривании сделки должника

к ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агроинвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 413063, 

<

...>),

при участии в судебном заседании: представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агроинвест» ФИО1 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 25 ноября 2024 года, представителя Управления Федеральной налоговой службы России по Саратовской области – ФИО4, действующей на основании доверенности № 0-21/0020                          от 16 января 2025 года, ФИО2 - лично,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2022 общество с ограниченной ответственностью «Агроинвест» (далее – ООО «Агроинвест», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО5, конкурсный управляющий).

03.04.2023 конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением о признании недействительным дополнительного соглашения от 14.06.2022 к трудовому договору № 207 от 15.10.2020 и пункта 2 соглашения от 04.08.2022 о расторжении трудового договора №207 от 15.10.2020, заключенных между ООО «Агроинвест» и ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Арбитражного суда Саратовской области 24.10.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказано в полном объеме.

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявлений в полном объеме.  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что ФИО2 была трудоустроена на должность финансового директора, фактически исполняла функции главного бухгалтера должника. Кроме того, апеллянт указывает, что ФИО2 являлась контролирующим должника лицом и совершила оспариваемую сделку в отношении самой себя. По мнению апеллянта, наличие статуса контролирующего должника лица предполагает презумпцию его осведомленности о финансовом состоянии должника. Считает, что назначение ФИО6 генеральным директором ООО «Агроинвест» (07.06.2022), заключение дополнительного соглашения от 14.06.2022 к трудовому договору от 15.10.2020 № 207, пункта 2 соглашения от 04.08.2022 о расторжении трудового договора от 15.10.2020 № 207 между ООО «Агроинвест» в лице ФИО6 и ФИО2, происходило в период судебного спора о принадлежности доли в уставном капитале ООО «Агроинвест», уже после вынесения определения Арбитражного суда Саратовской области от 11.05.2022 по делу                     № А57-5602/2019, что свидетельствует о направленности действий сторон, об их осведомленности о возможных последствиях смены собственника имущества организации и преследовании цели вывода денежных средств. Полагает, что, подписывая дополнительное соглашение от 14.06.2022 к трудовому договору от 15.10.2020 № 207, о выплате выходного пособия в размере шести месячных зарплат работника, что дополнительно к расчету при увольнении составило в размере 690 003 руб. 00 коп., ФИО6 и ФИО2 не могли не знать о возможных последствиях в случае смены собственника имущества организации по результатам судебного спора, а также о финансово-экономическом положении должника и его деятельности. Податель апелляционной жалобы обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что в судебных актах, рассмотренных в судах четырех инстанций, установлено наличие признаков неплатежеспособности у должника в период с 28.12.2020 по 25.03.2022, то есть задолго до совершения оспариваемой сделки. Таким образом, как полагает апеллянт, дополнительное соглашение от 14.06.2022 к трудовому договору от 15.10.2020 № 207, пункт 2 соглашения от 04.08.2022 о расторжении трудового договора от 15.10.2020 № 207 заключено при прекращенной хозяйственной деятельности ООО «Агроинвест», без сотрудников, земельных участков, которые ранее обрабатывал сам должник, с чего и получал выручку, при наличии просроченных обязательств, что указывает на цель причинение вреда кредиторам и злоупотребление правом. Конкурсный управляющий полагает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы конкурсного управляющего о фактическом переводе ФИО2 на работу в аффилированную с должником компанию с учетом дополнительно полученным сведениям из Управления Федеральной налоговой службы России по Саратовской области, из Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель Управления Федеральной налоговой службы России по Саратовской области поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего удовлетворить.

В судебном заседании ФИО2 возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просила обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле о  банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                               «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15.10.2020 между ООО «Агроинвест» (работодатель) в лице директора ФИО7 и ФИО2 (работник) заключен трудовой договор №207 на должность финансового директора. 

Впоследствии, 14.06.2022 ООО «Агроинвест» (работодатель) в лице директора ФИО6 и финансовым директором ФИО2 (работник) заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 15.10.2020 № 207, пунктом 2 которого стороны согласовали, что при расторжении трудового договора работодатель обязуется выплатить работнику выходное пособие в размере шести месячных зарплат работника. 

ООО «Агроинвест» (работодатель) в лице директора ФИО6 и финансовый директор ФИО2 (работник) 04.08.2022 заключили соглашение о расторжении трудового договора от 15.10.2020 № 207. 

Условиями пункта 2 соглашения от 04.08.2022 установлено, что в соответствии с пунктами 6.2, 6.3 трудового договора с работником работодатель обязуется дополнительно к расчету при увольнении выплатить работнику выходное пособие в размере 690 003 руб.                 00 коп. в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон. 

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, указал на то, что дополнительное соглашение от 14.06.2022 к трудовому договору от 15.10.2020                    № 207, пункт 2 соглашения от 04.08.2022 о расторжении трудового договора от 15.10.2020                 № 207 имеет признаки недействительности по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд  первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, пришел к выводу об отсутствии совокупности оснований для признания сделки недействительной, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало ряд обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума №63)).

В пункте 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными, суд первой инстанции указал, что при заключении трудового договора работник не обязан учитывать финансовое состояние работодателя и иные факторы, он вправе принимать решение только исходя из размера заработной платы и условий труда и не должен нести риск возможного взыскания с него заработной платы в случае наступления неплатежеспособности работодателя. Таким образом, можно вести речь о презумпции добросовестности работника, в отношении работодателя которого введена процедура несостоятельности.

Суд первой инстанции также исходил из того, что специфика трудовых отношений состоит в том, что при заключении трудового договора (в отличие от гражданско-правовой сделки) отсутствует необходимость определения точного объема и размера встречного исполнения со стороны работника. В связи с этим такие базовые условия трудового договора, как оклад и социальные гарантии, не могут быть поставлены в зависимость от финансового результата, полученного работодателем в результате деятельности работника.

При этом работник, заключая трудовой договор, вправе руководствоваться своими эгоистичными интересами при определении размера заработной платы; он не должен заботиться об интересах работодателя, если последний готов выплачивать работнику ту заработную плату (выходное пособие), о которой они договорились. Исключение может быть только в случае сговора работника с работодателем (должником), что образует основание для признания такой сделки недействительной (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Это означает, что при заключении трудового договора работник не обязан учитывать финансовое состояние работодателя и иные факторы, он вправе принимать решение, только исходя из размера заработной платы и условий труда, то есть речь идет о презумпции добросовестности работника, в отношении работодателя которого введена процедура несостоятельности.

Для опровержения данной презумпции необходимо установить, что работник не только был осведомлен о наличии признаков несостоятельности работодателя, но и, формально вступая в трудовые отношения с должником, преследовал цель вывода денежных средств.

Довод конкурсного управляющего о том, что работая на должности финансового директора, ФИО2 не могла не знать о финансовом состоянии должника и о признаках неплатежеспособности и несостоятельности, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемом случае судом не установлено наличие умысла либо сговора между ФИО2 и руководителем должника, а также преследование цели вывода денежных средств. 

Материалы настоящего обособленного спора не содержат доказательств, объективно свидетельствующих о том, что стороны оспариваемых соглашений действовали исключительно в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; в отсутствие доказательств умысла ответчика и ее сговора с руководителем должника, отсутствует цель причинения вреда кредиторам должника. 

При этом, наличие признака заинтересованности ответчика по отношению к должнику само по себе не свидетельствует о порочности сделки и о совершении ее с целью причинения вреда кредиторам.

В отсутствие у спорных сделок признаков вреда, вопросы об аффилированности сторон, осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и иные составные элементы подозрительности сделки правового значения не имеют (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

С учетом отсутствия такого элемента, как причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в признании сделки недействительной по заявленным управляющим основаниями.

Вопреки доводам апелляционной жалобы надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные выводы и свидетельствующие об ином, конкурсным управляющим не представлены.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 указывает на то, что судом первой инстанции не учтены фактические обстоятельства настоящего спора, а именно согласованные действия руководителя должника и работника, являющего контролирующим должника лицом (финансовым директором), по созданию дополнительной долговой нагрузки по выплате выходного пособия, накануне предстоящего прекращения трудового договора, в условиях корпоративного конфликта внутри компании должника между участниками, в отсутствие хозяйственной деятельности должника и наличия признаков банкротства.

Так, заявитель апелляционной инстанции ссылается на то, что заключение оспариваемых сделок между ООО «Агроинвест» и ФИО2 происходило в период наличия судебного спора о принадлежности доли в уставном капитале ООО «Агроинвест», уже после вынесения определения Арбитражного суда Саратовской области от 11.05.2022 по делу № А57-5602/2019, что свидетельствует о направленности действий сторон, об их осведомленности о возможных последствиях смены собственника имущества организации и преследовании цели вывода денежных средств. По мнению апеллянта, подписывая оспариваемые сделки, содержащие условие о выплате выходного пособия в размере шести месячных зарплат работника, ФИО6 и ФИО2 не могли не знать о возможных последствиях в случае смены собственника имущества организации по результатам судебного спора, а также о финансово-экономическом положении должника и его деятельности. При этом, конкурсный управляющий ФИО1 обращает внимание судебной коллегии на то, что оспариваемые сделки заключены при прекращенной хозяйственной деятельности ООО «Агроинвест», без сотрудников, земельных участков, которые ранее обрабатывал сам должник, с чего и получал выручку, при наличии просроченных обязательств, что указывает на цель причинение вреда кредиторам и злоупотребление правом.

Указанные доводы отклоняются судебной коллегией в силу следующего.

Наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение заработной платы и всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации (далее – ТК РФ). 

При оспаривании сделок, вытекающих из трудовых отношений, необходимо учитывать специфику последних, обусловленную, в частности, социальной направленностью трудового законодательства.

Согласно статье 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Часть 4 статьи 178 ТК РФ позволяет работодателю трудовым договором или коллективным договором определять другие случаи выплат выходных пособий, а также устанавливать повышенные размеры выходных пособий.

Таким образом, по общему правилу система оплаты труда, включая размеры должностного оклада, доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования устанавливаются исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его работодателя.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.07.2023 № 40-П «По делу о проверке конституционности части восьмой статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО8», по своей правовой природе выходное пособие, выплачиваемое работнику при увольнении, является гарантийной выплатой, которая, при том, что само увольнение с выплатой выходного пособия, как правило, обусловлено обстоятельствами, не зависящими от волеизъявления работника, призвана смягчить наступающие для него негативные последствия увольнения, связанные с потерей работы и утратой регулярного дохода (заработка), а также предоставить ему материальную поддержку на период поиска новой работы, способствуя тем самым реализации гражданином (работником) принадлежащего ему конституционного права на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого закрепление в трудовом законодательстве такого рода гарантии согласуется и с предопределенной конституционными предписаниями (статьи 7 и 75.1 Конституции Российской Федерации) социальной направленностью правового регулирования трудовых отношений.

Случаи, когда выплата работнику выходного пособия при расторжении трудового договора является безусловной обязанностью работодателя, а также размеры выходных пособий предусмотрены статьей 178 ТК РФ (части первая и седьмая), которая вместе с тем предоставляет возможность установления трудовым договором или коллективным договором других случаев выплаты выходных пособий и повышения их размера, определенного законом (часть восьмая).

Тем самым, предоставляя сторонам трудовых отношений и сторонам социального партнерства право устанавливать соответственно в трудовом договоре и коллективном договоре повышенные - по сравнению с закрепленными непосредственно законодательством - гарантии для работников, подлежащих увольнению (в том числе расширять перечень случаев выплаты выходных пособий и увеличивать размер таких пособий), данное правовое регулирование отвечает не только целям трудового законодательства, к числу которых в первую очередь относится защита прав и интересов работника, но и предназначению договорного регулирования трудовых отношений, направленного на конкретизацию условий труда применительно к определенной сфере трудовой деятельности, конкретной организации и (или) отдельному работнику, а также согласуется с запретом ухудшения в договорном порядке положения работника по сравнению с предусмотренным законодательством.

Кроме того, такое регулирование, как уже указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приводит к расширению прав работников, обеспечивая им получение выходного пособия, в том числе в более высоком размере и в случаях, не указанных в Трудовом кодексе Российской Федерации (определения от 17.06.2013 № 985-О, от 25.02.2016 № 388-О и др.).

Одним из условий, достаточно часто включаемых в соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), является выплата работнику выходного пособия при его увольнении по данному основанию. Подобная практика согласуется как с целями и задачами правового регулирования трудовых отношений, так и с конкретными положениями трудового законодательства, допускающими установление в договорном порядке дополнительных гарантий для работников, в том числе прямо предусматривающими возможность расширения в трудовом договоре определенного законом перечня случаев выплаты выходного пособия при расторжении трудового договора (часть восьмая статьи 178 ТК РФ). Запрет же на включение в соглашения о расторжении трудовых договоров в соответствии со статьей 78 ТК РФ условий о выплате работнику выходного пособия, компенсации и (или) иных выплат установлен лишь в отношении отдельных категорий работников (статья 349.3 данного Кодекса), что обусловлено выполняемыми ими трудовыми функциями, а также их местом и ролью в управлении организацией.

По своей правовой природе дополнительная выплата при увольнении по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), предусмотренная трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении по данному основанию, вне зависимости от того, каким образом она поименована в самом трудовом договоре и (или) соглашении (выходное пособие, дополнительная денежная компенсация и т.п.), является выходным пособием, которое - хотя в данном случае увольнение и предполагает волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений - тем не менее призвано смягчить наступающие для работника негативные последствия увольнения, связанные с потерей им работы и утратой заработка.

При этом стороны трудового договора обладают свободой усмотрения (ограничивающее влияние на которое может, однако, оказывать бюджетное финансирование работодателя, его нахождение в состоянии ликвидации или в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, и пр.) не только в отношении включения данного условия в трудовой договор и (или) соглашение о его расторжении (за исключением случаев, предусмотренных законом, в частности статьей 349.3 ТК РФ), но и в отношении конкретного размера выходного пособия, выплачиваемого работнику при увольнении по соглашению сторон.

Бремя неблагоприятных последствий включения в трудовой договор и (или) соглашение о его расторжении условия о выплате работнику при увольнении по соглашению сторон выходного пособия в размере, который в конкретных обстоятельствах не отвечает критериям разумности и обоснованности, должен нести исключительно руководитель юридического лица (в том числе унитарного предприятия). Работник же, как правило, не обладает и не может обладать объективной информацией о финансовом состоянии работодателя и ни при заключении трудового договора, ни впоследствии (в том числе при увольнении по соглашению сторон) не имеет реальной возможности настаивать на включении в трудовой договор и (или) соглашение о его расторжении условия о выплате ему выходного пособия, а равно и влиять на размер этого пособия, что исключает возможность какого-либо злоупотребления правом с его стороны. Напротив, давая согласие на прекращение трудовых отношений по соглашению сторон лишь на определенных условиях (в частности, с выплатой выходного пособия), работник осознает наступающие для него негативные последствия увольнения в виде потери работы и утраты заработка, но при этом имеет достаточные основания полагать, что трудовые отношения между ним и работодателем будут прекращены именно на таких условиях, а потому в отношении соответствующей суммы денежных средств (в размере, установленном самими сторонами) у работника возникают правомерные ожидания их получения.

Соответственно, односторонний отказ работодателя от исполнения добровольно принятого им на себя в рамках соглашения с работником обязательства по выплате работнику выходного пособия в размере, установленном трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении, приводит к тому, что работник лишается тех денежных средств, на получение которых он правомерно рассчитывал, подписывая содержащие такое условие трудовой договор и (или) соглашение. Тем самым работник, который как при заключении трудового договора, так и при его расторжении по соглашению сторон исходил из добросовестности работодателя (в лице его представителя) при выполнении взятых им на себя обязательств, вынужден нести (причем единолично) риск неблагоприятных последствий, связанных с поведением конкретного должностного лица работодателя.

Между тем условие трудового договора и (или) соглашения о его расторжении, предусматривающее выплату работнику выходного пособия в определенном сторонами размере, - даже если его включение в трудовой договор и (или) соглашение явилось результатом действий руководителя организации, которые в конкретных обстоятельствах не в полной мере отвечали критериям добросовестности и разумности, но при этом оно формально не противоречит закону - никоим образом не влечет недействительность трудового договора и (или) соглашения о его расторжении, причем ни полностью, ни в части. Напротив, будучи направленным на улучшение положения работника по сравнению с предусмотренным законодательством и подзаконными нормативными актами, такое условие подлежит применению, а значит, в силу принципа добросовестного исполнения сторонами договора своих обязательств порождает подлежащее безусловному исполнению обязательство работодателя о выплате работнику выходного пособия в согласованном сторонами размере, что, однако, не исключает - при наличии к тому оснований - последующего применения к руководителю данной организации, подписавшему содержащие подобное условие трудовой договор и (или) соглашение о его расторжении, установленных законом правовых механизмов привлечения к ответственности за ущерб, причиненный юридическому лицу в связи с осуществлением в пользу работника такого рода выплаты.

Соответственно, если условия трудового договора и (или) соглашения о его расторжении, предусматривающие выплату работнику выходного пособия при увольнении по соглашению сторон, не противоречат закону (не нарушают установленный для отдельных категорий работников запрет), то суд не имеет права отказать работнику во взыскании с работодателя выходного пособия в размере, установленном соответственно трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении, и тем самым освободить работодателя от исполнения соответствующих условий трудового договора и (или) соглашения о его расторжении. 

В ходе рассмотрения настоящего спора конкурсный управляющий не оспаривал факт исполнения трудовых функций ФИО2

Ссылка конкурсного управляющего на то, что ФИО2 является контролирующим должника лицом, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельная, поскольку в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО2 в соответствии со  ст. 61.1.0 Закона о банкротстве имела право давать обязательные для исполнения должником указания или имела возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка существенно в худшую для должника сторону отличается от иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки, а именно несоразмерности исполненного объема трудовых функций установленному ответчику заработку, либо его значительное завышение в спорный и предыдущие периоды трудовой деятельности, неисполнения или ненадлежащего исполнения должностных обязанностей ответчиком, которое не отвечало критериям, установленным для расходов на оплату труда, а также наличие умысла либо сговора между ответчиком и руководителем должника.

Из системного толкования названных выше норм следует, что заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

При этом, судебная коллегия исходит из того, что установленные соглашениями выплаты не могут быть признаны выплатами работнику выходного пособия в завышенном размере.

Материалами дела подтверждается, что условия дополнительного соглашения к трудовому договору ФИО2 не носили индивидуального характера, поскольку подобные условия были установлены и в иных трудовых договорах с работниками ООО «Агроинвест».

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что размер установленной выплаты составляет 0,01% от стоимости активов должника, а выходное пособие иных работников – ФИО9 (480 150 руб.), ФИО10 (896 553 руб.), ФИО11  (334 997 руб.), ФИО12 (1 552 500 руб.), ФИО13  (483 003 руб.), ФИО14 (534 006 руб.), всего – 4 981 212 руб., составляет 0,19% от стоимости активов должника.

Таким образом, со многими работниками должника заключены аналогичные дополнительные соглашения к трудовым договорам с условиями о выплате выходного пособия в размере шести месячных зарплат в случае расторжения трудового договора. Доказательств наличия в действиях сторон оспариваемой сделки признаков злоупотребления правом не представлено.

Вышеизложенные обстоятельства, в своей совокупности свидетельствуют о том, что конкурсным управляющем не представлено достаточных доказательств неравноценности совершенных сделок (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а также не доказано, что сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; ответчик знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что определение Арбитражного суда Саратовской области от 05.12.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2024 по настоящему делу по аналогичному спору оставлены Арбитражным судом Поволжского округа без изменения 10.06.2024. 

В силу части 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, являющихся основанием для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ, не усматривается.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в рассматриваемом случае имел место перевод работника в другую организацию, а не расторжение трудового договора по соглашению сторон, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку материалами дела подтверждено, что спорный трудовой договор с работником расторгнут на основании пункта 1 части 1 статьи 77 ТК РФ. 

Таким образом, выводы суда первой инстанции соответствуют нормам права, основаны на оценке имеющихся в деле документов, оснований для переоценки этих выводов не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле,  посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

                                                                    ПОСТАНОВИЛ:                     

определение Арбитражного суда Саратовской области от 24 октября 2024 года по делу № А57-26275/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение. 

Председательствующий судья                                                                               Н.В. Судакова

Судьи                                                                                                                         Г.М. Батыршина

                                                                                                                                    Е.В. Яремчук