ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело №А14-12924/2017

город Воронеж

23 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 октября 2024 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                                    Ботвинникова В.В., 

судей                                                                             Мокроусовой Л.М., 

                                                                                            Безбородова Е.А.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Болучевской Т.И.,

 

при участии:  

от   ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности №36 АВ 3870389 от 02.09.2022, удостоверение;

от УФНС России по Воронежской области: ФИО3, представитель по доверенности №10-11/12500 от 14.05.2024, паспорт гражданина РФ; 

от конкурсного управляющего ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4:  представители не явились, извещены надлежащим образом; 

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4, ФИО1 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 04.06.2024 по делу №А14-12924/2017 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ОЭК-АЭС» ФИО4 к акционерному обществу «ОБЪЕДИНЕННАЯ ЭНЕРГОСТРОИТЕЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ» о субординации требований кредитора, установленных в реестр требований должника определениями суда от 03.10.2017, 23.01.2018, 

 

 

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Объединенная энергостроительная корпорация»     (ИНН 

<

***>, далее - АО «ОЭК») обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ОЭК-АЭС» (ИНН 

<

***>, далее - ООО «ОЭК-АЭС», должник) в связи с наличием просроченной более трех месяцев задолженности по договору аренды оборудования от 01.04.2016 №4/16-А в размере 385 300 руб., в том числе: 380 000 руб. основного долга, 5 300 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 10.08.2017 заявление АО «ОЭК» принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «ОЭК-АЭС».

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 03.10.2017 в отношении ООО «ОЭК-АЭС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 В реестр требований кредиторов ООО «ОЭК-АЭС» в состав третьей очереди включены требования АО «ОЭК» в размере 380 000 руб. основного долга, 5 300 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 14.10.2017.

АО «ОЭК» обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника дополнительной задолженности перед кредитором, возникшей из договора субподряда №23С-172 от 01.04.2016 в размере 100 363 581, 14 руб. 

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 23.01.2018 в реестр требований кредиторов ООО «ОЭК-АЭС» в состав третьей очереди включены требования АО «ОЭК» в размере 100 363 581, 14 руб. основного долга по договору субподряда №23С-172 от 01.04.2016.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 26.02.2018 ООО «ОЭК-АЭС» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 Сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 17.03.2018.

Конкурсный управляющий ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4 21.11.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о субординации требований кредитора - АО «ОЭК», включенных в реестр требований кредиторов должника определениями от 03.10.2017, 23.01.2018, со ссылкой на обстоятельства установленные вступившими в законную силу судебными актами, а именно: определением Арбитражного суда Воронежской области от 06.06.2023 и постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 04.06.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с данным определением, конкурсный управляющий ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4 и ФИО1 обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт о субординации требований кредитора - АО «ОЭК».

В судебном заседании представители ФИО1 и УФНС России по Воронежской области поддержали доводы апелляционных жалоб, полагают, что требования кредитора - АО «ОЭК» подлежат понижению.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва на апелляционные жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными нормами Закона о банкротстве.

В силу статьи 16 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов ведет арбитражный управляющий или реестродержатель. Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В порядке статьи 60 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению заявления и ходатайства, в том числе о разногласиях, возникших между арбитражным управляющим, кредиторами и (или) должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов, жалобы на действия арбитражных управляющих, на решения собрания или комитета кредиторов, иные обособленные споры по заявлениям лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве.

Сформированная судебная практика к числу разногласий, которые могут быть разрешены в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, относит, в том числе, разногласия касающиеся изменения очередности удовлетворения требований кредиторов, в том числе путем внесения изменений в реестр требований кредиторов должника в судебном порядке. 

В развитие сформированной судебной практики Федеральным законом от 29.05.2024 №107-ФЗ в статью 71 Закона о банкротстве были внесены соответствующие изменения. В частности, согласно пункту 8 статьи 71 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.05.2024 №107-ФЗ), если лицу, имеющему право на заявление возражений, после включения требования кредитора в реестр требований кредиторов станут известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности требования кредитора либо об иной его очередности, такое лицо вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности. Такое заявление может быть подано в течение трех месяцев с момента, когда этому лицу стало или должно было стать известно о наличии указанных обстоятельств. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Как следует из материалов дела, ООО «ОЭК-АЭС» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.09.2007 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №12 по Воронежской области, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись за ОГРН 

<

***>.

ООО «ОЭК-АЭС» и АО «ОЭК» являются заинтересованными лицами, поскольку АО «ОЭК» - учредитель со 100% долей в уставном капитале должника, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

10.08.2017 арбитражный суд возбудил производство по делу о банкротстве ООО «ОЭК-АЭС» на основании заявления АО «ОЭК», что свидетельствует о контролируемой процедуре банкротства со стороны аффилированного с должником лица.

03.10.2017 определением суда в отношении ООО «ОЭК-АЭС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Как следует из определения о введении в отношении должника наблюдения, требование АО «ОЭК» основано на вступившем 03.08.2017 в законную силу судебном приказе Арбитражного суда Воронежской области от 14.07.2017 по делу №А14-10129/2017, которым в пользу АО «ОЭК» с ООО «ОЭК-АЭС» взыскан долг по договору аренды оборудования от 01.04.2016 №4/16-А в размере 380 000 руб. и 5 300 руб. расходов по уплате государственной пошлины (всего 385 300 руб.).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 23.01.2018 в реестр требований кредиторов ООО «ОЭК-АЭС» в состав третьей очереди включены требования АО «ОЭК» в размере 100 363 581, 14 руб. основного долга по договору субподряда №23С-172 от 01.04.2016.

Определениями арбитражного суда от 31.01.2018 и 14.02.2018 по настоящему делу в реестр требований кредиторов ООО «ОЭК-АЭС» включены требования уполномоченного органа к должнику по обязательным платежам и денежным обязательствам перед Российской Федерацией в размере 38 726 737,84 руб., из которых, 25 201 979,13 руб. основного долга.

26.02.2018 решением арбитражного суда должник ООО «ОЭК-АЭС» признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

07.12.2020 уполномоченный орган, полагая, что действия ООО «ОЭК-АЭС» по перечислению денежных средств АО «ОЭК» нарушили очередность удовлетворения требований кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании действий по перечислению денежных средств в сумме 48 300 000 руб., совершенных в период с 16.02.2017 по 05.04.2017, недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности, со ссылкой на пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно выписке по счету должника за период с 23.12.2016 по 05.04.2017, ООО «ОЭК-АЭС» перечислило АО «ОЭК» денежные средства в общем размере 342 997 565 руб., из них за период с 16.02.2017 по 05.04.2017 перечислено 48 300 000 руб., с назначением платежей:

-«Оплата аванса на поставку стройматериалов по договору №30/16 от 13.05.2016 по счету №34 от 15.02.2017»;

-«Оплата аванса на поставку стройматериалов по договору №30/16 от 13.05.2016 по счету №87 от 15.03.2017»;

-«Оплата по договору №1/17-А от 09.01.2017 за субаренду офиса»;

-«Оплата по договору №3/16-Т от 31.03.2016 за транспортные услуги»;

-«Оплата по договору №73/16-У от 01.05.2016 за проживание работников»;

-«Оплата аванса на поставку стройматериалов по договору №30/16-пост от 13.05.2016»;

-«Оплата по договору №1/17-А от 09.01.2017 за субаренду офиса»;

-«Оплата по договору №2/16-Э от 01.05.2016 за электроэнергию»;

-«Оплата по договору №3/16-Т от 31.03.2016 за транспортные услуги»;

-«Оплата по договору №4/16-А от 01.04.2016 за аренду оборудования»;

-«Оплата по договору №73/16-У от 01.05.2016 за проживание работников»;

-«Оплата по договору об оказании юр. услуг №81/16-У от 15.06.2016»;

-«Оплата по договору №23С-172 от 01.04.2016 за генуслуги»;

-«Оплата аванса на поставку стройматериалов по договору №30/16-пост от 13.05.2016».

Судами установлено, что на дату совершения вышеуказанных платежей у должника имелись непогашенные требования перед иными конкурсными кредиторами, в том числе кредиторами третьей очереди, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника:

-перед ФНС России по налогу на добавленную стоимость за 4 кв. 2016 года, 1 кв. 2017 года, 2 кв. 2017 года - в размере 22 393 502 руб. недоимки, 744 006,90 руб. пени, 405 262,43 руб. - штраф за 1 кв. 2017 года; и по страховым взносам на обязательное пенсионное и обязательное медицинское страхование за 3 месяца 2017 года, за 6 месяцев 2017 года - в размере 9 966 294,37 руб.; по решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №7538 от 12.09.2017, по страховым взносам на обязательное пенсионное и обязательное медицинское страхование за 1 квартал 2014 года, 4 квартал 2016 года - в размере 5 220 827,18 руб.;

-перед АО Энергетическая компания «Атомсбыт» требования в размере 24 727,91 руб. основного долга за период с 01.06.2017 по 31.07.2017;

-перед АО «Квант-Телеком» требования по оплате предоставленных услуг за июнь 2017 года в размере 10 500 руб. основного долга, 7 245 руб. неустойки;

-перед Ассоциацией саморегулируемая организация «Строители Черноземья» требования в размере 60 000 руб. задолженности по оплате членских взносов за 2,3 квартал 2017 года, 14 850 руб. неустойки за неоплату членских взносов за 2 квартал 2017 года, 253,32 руб. страховой премии).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 06.06.2023 по настоящему делу признаны недействительной сделкой действия по перечислению должником обществу «ОЭК» денежных средств в сумме        48 300 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «ОЭК» в конкурсную массу должника ООО «ОЭК-АЭС» в порядке реституции 48 300 000 руб.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 14.09.2023 оставил определение суда области без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 27.12.2023 определение Арбитражного суда Воронежской области от 06.06.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу №А14-12924/2017 оставлены без изменения.

При этом, в рамках рассмотрения требований уполномоченного органа суды пришли к следующим выводам.

-условия заключенных договоров, принимая во внимание их предмет, сроки заключения и сроки действия, указывают на отсутствие взаимосвязи между договорами, а также не свидетельствуют о совершении сторонами действий по установлению взаимных представлений (сальдо встречных обязательств), что исключает возможность сальдирования;

-обязанность сторон по исполнению одного из договоров не поставлена в зависимость от исполнения других договоров. В деле отсутствуют бесспорные доказательства, подтверждающие намерение участников сделок связать возникшие на их основании обязательства в единое обязательственное отношение;

-при совершении спорных платежей ООО «ОЭК-АЭС» и АО «ОЭК» не определяли завершающих обязанностей ни по какому из действующих между ними договоров, ни прекращали договорных отношений ни полностью, ни отдельного этапа отношений;

-взаимозависимыми обществами (ООО «ОЭК-АЭС» и АО «ОЭК») была избрана и сформирована такая модель финансово-хозяйственной деятельности, которая позволяла, во-первых, контролировать финансовые потоки должника, а, во-вторых, аккумулировать права требования АО «ОЭК» к должнику в преддверии банкротства ООО «ОЭК-АЭС», что создало предпосылки для контролируемого банкротства;

-оспариваемые расчеты совершены в рамках созданной модели финансово-хозяйственной деятельности, являлись текущей хозяйственной деятельностью должника перед возбуждением дела о банкротстве, и признаков операции, завершающей обязанности сторон, не имели;

-на дату совершения платежей у должника имелись непогашенные требования перед иными конкурсными кредиторами, в том числе кредиторами третьей очереди, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Ссылаясь на вышеназванные выводы судов, конкурсный управляющий ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4, действуя добросовестно и разумно, в интересах независимых кредиторов должника, в том числе уполномоченного органа со значительным размером требований, включенных в реестр, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Принимая обжалуемый судебный акт и отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции указал на то, что нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий, кроме того, об обстоятельствах аффилированности должно было стать известно из открытых источников не позднее 26.02.2018. Как отметил суд области, в рассматриваемом случае неденежное исполнение возникло на стороне должника, в реестр требований кредиторов включена задолженность в виде неотработанного аванса, при этом, отсутствуют какие-либо иные причины, свидетельствующие о наличии оснований для субординации требования кредитора.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения очередности удовлетворения требования АО «ОЭК» в связи со следующим.

Действительно, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными. Вместе с тем, правовые подходы высшей судебной инстанции, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор), указывают на необходимость разрешения вопроса о природе финансирования должника, на котором кредитор основывает свои требования, в том числе, в отношении требований контролирующего должника лица.

В пункте 3.2 Обзора разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа (пункт 3.3 Обзора).

В пункте 3.1 Обзора, разъяснено, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Признание требования вытекающим из компенсационного финансирования при установлении обстоятельств, свидетельствующих о фактическом (реальном) предоставлении денежных средств, не влечет отклонение такого заявления. Суду надлежит определить состав, размер и очередность погашения заявленного к должнику требования (определить очередность удовлетворения требования контролирующего лица).

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 8 подпункта 3.1 пункта 3 указанного выше Обзора, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, в понимании Обзора, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (пункт 3.1). При этом под имущественным кризисом понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

Так, к одним из признаков, которые могут явно свидетельствовать о нахождении должника в состоянии имущественного кризиса, можно отнести наличие у должника неплатежеспособности или недостаточности имущества, содержание понятий которых раскрывается в статье 2 Закона о банкротстве, а также когда: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (пункт 3.3 Обзора).

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-3С16-20056).

Как установлено судом, 01.04.2016 между АО «ОЭК» (подрядчик) и ООО «ОЭК-АЭС» (субподрядчик) был заключен договор субподряда №23С-172 (далее - договор №23С-172), по условиям которого субподрядчик принимает на себя обязательства выполнить полный комплекс строительно-монтажных работ и иных работ на объектах, указанных в «Перечне объектов (зданий и сооружений) блоков №1 и №2 НВО АЭС-2» и сдать результат работ подрядчику, а подрядчик обязуется принять качественно выполненные работы и оплатить их в соответствии с условиями договора.

В пункте 3.1 вышеуказанного договора, стороны установили, что стоимость работ по договору (цена работ) является приблизительной и составляет в текущих ценах 100 000 000 руб., в т.ч. НДС 18% - 15 254 237, 29 руб. Согласно п. 3.2 стоимость всех выполняемых работ включает в себя любые затраты субподрядчика по выполнению таких работ.

Порядок сдачи и приемки работ, а также условия произведения расчетов на основании подписанных обеими сторонами документов: акта приемки выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КСЗ, определены сторонами в пункте 3.4 договора.

Пунктом 6.1 договора №23С-172 сторонами установлены сроки выполнения работ: начало работ - 01.04.2016, окончание работ - 31.12.2017.

В рамках договора субподряда №23С-172 от 01.04.2016 АО «ОЭК» платежными поручениями №54 от 11.01.2017, №208 от 17.01.2017, №280 от 18.01.2017, №372 от 19.01.2017, №422 от 20.01.2017, №484 от 23.01.2017, №505 от 25.01.2017, №611 от 26.01.2017, №919 от 30.01.2017, №1211 от 06.02.2017, №1243 от 08.02.2017, №1272 от 10.02.2017, №1305 от 13.02.2017, №1413 от 15.02.2017, №1529 от 17.02.2017, №1744 от 22.02.2017, №1827 от 01.03.2017, №2090 от 03.03.2017, №2300 от 15.03.2017, №2442 от 27.03.2017, №2676 от 29.03.2017. №2857 от 03.04.2017, №2871 от 04.04.2017, №2895 от 05.04.2017, №3147 от 12.04.2017, №3229 от 14.04.2017, №3694 от 24.04.2017. №5435 от 08.06.2017 с отметкой об их исполнении произвело авансовые платежи в размере 376 324 480, 09 руб.

ООО «ОЭК-АЭС» выполнило по заданию заявителя работы на общую сумму 19 473 888, 10 руб., результат которых передан АО «ОЭК» по актам о приемке выполненных работ (форма КС-2) №1 от 31.01.2017, №2 от 31.01.2017, №3 от 30.11.2016, №4 от 31.01.2017, №5 от 31.01.2017, №6 от 31.01.2017, №7 от 31.01.2017, №10 от 28.02.2017, №11 от 28.02.2017, №12 от 28.02.2017, №13 от 28.02.2017, №8 от 28.02.2017, №9 от 28.02.2017, №14 от 31.03.2017 №16 от 31.03.2017, №17 от 31.03.2017, №18 от 31.03.2017, а также по актам затрат №1 от 31.03.2017, №2 от 31.03.2017, №3 от 31.03.2017.

Согласно акту взаиморасчетов по договору №23С-172 от 01.04.2016 по состоянию на 09.11.2017 задолженность ООО «ОЭК-АЭС» перед АО «ОЭК» составляет 100 363 581, 14 руб.

Вышеуказанные обстоятельства явились основанием для обращения АО «ОЭК» в арбитражный суд с требованием об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 100 363 581, 14 руб. основного долга по договору №23С-172 от 01.04.2016.

Из буквального прочтения определения о включении требований АО «ОЭК» следует, что между сторонами был заключен договор на оказание услуг на сумму 100 363 581 руб. Стоимость выполненных работ по договору, составила 19 473 888, 10 руб. При этом сумма перечислений АО «ОЭК» в качестве авансовых платежей по этому обязательству составила 376 324 480, 09 руб. В связи с этим, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами конкурсного управляющего ООО «ОЭК-АЭС», уполномоченного органа и ФИО1 о том, что спорные  обязательства, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника). Данные правоотношения были предметом рассмотрения Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда и Арбитражного суда Центрального округа в рамках настоящего дела и установлено следующее:

-условия заключенных договоров, принимая во внимание их предмет, сроки заключения и сроки действия, указывают на отсутствие взаимосвязи между договорами, а также не свидетельствуют о совершении сторонами действий по установлению взаимных представлений (сальдо встречных обязательств), что исключает возможность сальдирования;

-обязанность сторон по исполнению одного из договоров не поставлена в зависимость от исполнения других договоров. В деле отсутствуют бесспорные доказательства, подтверждающие намерение участников сделок связать возникшие на их основании обязательства в единое обязательственное отношение;

-при совершении спорных платежей ООО «ОЭК-АЭС» и АО «ОЭК» не определяли завершающих обязанностей ни по какому из действующих между ними договоров, ни прекращали договорных отношений ни полностью, ни отдельного этапа отношений;

-взаимозависимыми обществами (ООО «ОЭК-АЭС» и АО «ОЭК») была избрана и сформирована такая модель финансово-хозяйственной деятельности, которая позволяла, во-первых, контролировать финансовые потоки должника, а, во-вторых, аккумулировать права требования АО «ОЭК» к должнику в преддверии банкротства ООО «ОЭК-АЭС», что создало предпосылки для контролируемого банкротства;

-оспариваемые расчеты совершены в рамках созданной модели финансово-хозяйственной деятельности, являлись текущей хозяйственной деятельностью должника перед возбуждением дела о банкротстве, и признаков операции, завершающей обязанности сторон, не имели; 

-на дату совершения платежей у должника имелись непогашенные требования перед иными конкурсными кредиторами, в том числе кредиторами третьей очереди, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что перечисление в период с января по июнь 2017 года учредителем должника (АО «ОЭК») в пользу должника - ООО «ОЭК-АЭС» значительных денежных средств в преддверии возбуждения дела о его банкротстве (10.08.2017), в размере, несколько раз превышающем встречные обязательства ООО «ОЭК-АЭС», предусмотренные договором субподряда №23С-172 от 01.04.2016 (приблизительно 100 млн. руб.) и еще больше превышающем фактическую стоимость выполненных работ по договору (19 473 888, 10 руб.), являлось, по сути, компенсационным финансированием (под видом авансовых платежей) должника - ООО «ОЭК-АЭС» в условиях его имущественного кризиса и наличия непогашенных требований перед иными кредиторами, в том числе уполномоченным органом, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. Как было установлено вступившими в законную силу судебными актами, взаимозависимыми обществами (ООО «ОЭК-АЭС» и АО «ОЭК») была избрана и сформирована такая модель финансово-хозяйственной деятельности, которая позволяла, во-первых, контролировать финансовые потоки должника, а, во-вторых, аккумулировать права требования АО «ОЭК» к должнику в преддверии банкротства ООО «ОЭК-АЭС», что создало предпосылки для контролируемого банкротства.

Следует отметить, что конкурсный управляющий ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4 обратился в суд с настоящими разногласиями своевременно после вступления в законную силу судебных актов, в рамках которых были установлены вышеназванные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения настоящего спора.

С учетом установленных обстоятельств, а также исходя из положений вышеназванных правовых норм и разъяснений, учитывая интересы независимых кредиторов должника, в том числе уполномоченного органа, суд апелляционной инстанции считает разумным и справедливым изменить очередность удовлетворения требования учредителя должника - АО «ОЭК», установленного определением Арбитражного суда Воронежской области от 23.01.2018 по делу №А14-12924/2017 в размере 100 363 581, 14 руб., признав его подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом судебная коллегия не находит оснований для субординации требований кредитора - АО «ОЭК» в сумме 380 000 руб. основного долга по договору аренды оборудования №4/16-А от 01.04.2016, включенных в реестр требований кредиторов должника определением от 03.10.2017, в связи с отсутствием в материалах дела достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что данная задолженность по договору аренды оборудования №4/16-А от 01.04.2016 образовалась в результате компенсационного финансирования должника со стороны АО «ОЭК».

Исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции считает необходимым определение Арбитражного суда Воронежской области от 04.06.2024 по делу №А14-12924/2017 отменить и принять новый судебный акт. Заявление конкурсного управляющего ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4 удовлетворить частично. Изменить очередность удовлетворения требования акционерного общества «Объединенная Энергостроительная Корпорация», установленного определением Арбитражного суда Воронежской области от 23.01.2018 по делу №А14-12924/2017 в размере 100 363 581, 14 руб., признав его подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающим имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность предшествующая распределению ликвидационной квоты). В остальной части заявленных конкурсным управляющим ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4 требований отказать.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Воронежской области от 04.06.2024 по делу №А14-12924/2017 отменить и принять новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего ООО «ОЭК-АЭС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО4 удовлетворить частично.

Изменить очередность удовлетворения требования акционерного общества «Объединенная Энергостроительная Корпорация» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), установленного определением Арбитражного суда Воронежской области от 23.01.2018 по делу №А14-12924/2017 в размере 100 363 581, 14 руб., признав его подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающим имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В остальной части заявленных конкурсным управляющим ООО «ОЭК-АЭС» ФИО4 требований отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 АПК РФ.

 

Председательствующий судья                                       В.В. Ботвинников

 

Судьи                                                                                Л.М. Мокроусова

 

 Е.А. Безбородов