ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-4515/2023, 11АП-4516/2023

Дело № А65-21802/2020

г. Самара

16 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 мая 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

с участием:

От ООО «Алгоритм» - ФИО1, доверенность от 10..03.2022 года.

От ООО «Ремстрой-Энергосервис» (доверенность от 04.03.2021 года), ООО «Таграс-Нефтегазстрой» (доверенность от 01.01.2022 года), ООО «Таграс-Энергосервис» (доверенность от 01.01.2023 года) – ФИО2

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 14.09.2019 года.

от ООО «Коллегия юристов» - директор ФИО5, лично.

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 10 мая 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционные жалобы ООО «Коллегия юристов», ООО «Алгоритм» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2023 года по заявлению заявление ООО «Алгоритм» о признании недействительными сделок в рамках дела № А65-21802/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промэнерго» 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.03.2021  должник – общество с ограниченной ответственностью «Промэнерго», г.Альметьевск,(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признан банкротом и в отношении него открыта процедура конкурсного производства на пять месяцев сроком до 15.08.2021. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 07 июня 2021 года поступило заявление ООО "Алгоритм":

- о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в размере 2 400 000 рублей в период с 11.08.2016 по 22.12.2016 по договорам займа №18 от 01.11.2016, №11 от 11.08.2016, №22 от 09.12.2016, №24 от 22.12.2016 и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3, денежных средств в размере 2 400 000 руб.;

- о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в адрес «фирм-однодневок» в размере 61 229 128,84 руб., 

- о взыскании солидарно убытков с ООО «РемстройЭнергосервис», ФИО3, ООО «Таграс-Энергосервис» в размере перечисленных денежных средств по договорам займа размере 2 400 000 рублей и в размере перечисленных денежных средств в пользу «фирм-однодневок» в размере 61 229 128,84 руб.(вх.33985).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 07 июня 2021 года поступило заявление ООО "Алгоритм" о признании недействительными соглашение от 27 марта 2017 года к договору займа №26 от 16.02.2016 года и соглашение от 18 января 2017 года к договору займа №17 от 21 октября 2016 года и применении последствий недействительности сделок (вх.33986). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 октября 2021 года судом в порядке ст. 49 АПК РФ принято уточнение требования о признании недействительными сделки: 

-договоров займа №26 от 16.02.2016, №17 от 21.10.2016, 

-дополнительных соглашений от 27 марта 2017 года и 18 января 2017 года,

- перечислений денежных средств  по договору займа №17 от 21.10.2016 по платежному поручению №336 от 31.10.2016 на сумму 1 500 000 рублей, 

- перечислений денежных средств  по договору займа №26 от 16.02.2016 по платежному поручению №63 от 17.02.2017 на сумму  500 000 рублей, 

о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 2 000 000 рублей, 

о взыскании с ФИО7 убытков в размере 2 000 000 рублей. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 октября 2021 года  заявление ООО "Алгоритм" о признании недействительными сделки: договоров займа №26 от 16.02.2016, №17 от 21.10.2016, дополнительных соглашений от 27 марта 2017 года и 18 января 2017 года, перечислений денежных средств  по договору займа №17 от 21.10.2016 по платежному поручению №336 от 31.10.2016 на сумму 1 500 000 рублей, по договору займа №26 от 16.02.2016 по платежному поручению №63 от 17.02.2017 на сумму  500 000 рублей и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 2 000 000 рублей (вх.33986), объединено с заявлением ООО «Алгоритм» о признании недействительными сделки: договора займа  № 22 от 02.12.2016 года и перечисление по нему в сумме 2 000 000,00 рублей по платежному поручению № 398 от 2.12.2016г. на сумму 500 000,00 рублей;  по платежному поручению № 399 от 2.12.2016г. на сумму 500 000,00 рублей; по платежному поручению № 404 от 9.12.2016г. на сумму 500 000,00 рублей;  по платежному поручению № 405 от 9.12.2016г. на сумму 500 000,00 рублей и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчиков ФИО7, ООО «РемстройЭнергосервис», ФИО3 и ООО «Таграс-Энергосервис» сумму в размере 2 000 000 рублей;   о признании недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 61 229 128,84 руб.,  взыскании солидарно убытков с ООО «РемстройЭнергосервис», ФИО3, ООО «Таграс-Энергосервис» в размере 61 229 128,84 руб.(вх.33985) для совместного рассмотрения в судебном заседании. 

Указанным определением суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве заинтересованного лица: ООО «Нефтегаз», ООО «ИЦЭП», ООО «ЭТК», ООО «Энергокомплект».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2022 заявление ООО "Алгоритм" удовлетворено частично.

Признаны недействительными (ничтожными) сделками договор займа N 22 от 02.12.2016, заключенный с ФИО3; перечисления по данному договору займа в сумме 2 000 000,00 руб.: по платежному поручению N 398 от 02.12.2016 на сумму 500 000,00 руб.; по платежному поручению N 399 от 02.12.2016 на сумму 500 000,00 руб.; по платежному поручению N 404 от 09.12.2016 на сумму 500 000,00 руб.; по платежному поручению N 405 от 09.12.2016 на сумму 500 000,00 рублей.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО "Промэнерго" 2 000 000 рублей.

В удовлетворении заявления ООО "Алгоритм" о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО "Ремстрой-Энергосервис", ООО "Таграс-Энергосервис", ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" 2 000 000 руб. отказано.

Признаны недействительными (ничтожными) сделками договор займа N 26 от 16.02.2016, заключенный с ФИО3, договор займа N 17 от 21.10.2016, заключенный с ФИО3, дополнительное соглашение от 27.03.2017 к договору займа N 26 от 16.02.2016, дополнительное соглашение 18.01.2017 к договору займа N 17 от 21.10.2016, перечисления денежных средств по договору займа N 17 от 21.10.2016 по платежному поручению N 336 от 31.10.2016 на сумму 1 500 000 руб., перечислений денежных средств по договору займа N 26 от 16.02.2016 по платежному поручению N 63 от 17.02.2017 на сумму 500 000 рублей.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО "Промэнерго" 2 000 000 руб.

В удовлетворении заявления ООО "Алгоритм" о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО "Ремстрой-Энергосервис", ООО "ТаграС-Энергосервис", ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" суммы в размере 2 000 000 руб. отказано.

В удовлетворении заявления ООО "Алгоритм" о взыскании с ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО "Ремстрой-Энергосервис", ООО "ТаграС-Энергосервис", ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" убытков в размере 2 000 000 руб. отказано.

Признаны недействительными (ничтожными) сделки ООО "Промэнерго" по перечислению денежных средств в адрес "фирм-однодневок" в размере 61 229 128,84 руб.

Взысканы солидарно с ФИО3, ФИО7, ООО "Ремстрой-Энергосервис", ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" убытки в размере перечисленных денежных средств в пользу "фирм-однодневок" в размере 61 229 128,84 руб.

В удовлетворении заявления ООО "Алгоритм" о взыскании солидарно с ФИО8, ФИО9, ООО "ТаграС-Энергосервис" убытков в размере перечисленных денежных средств в пользу "фирм-однодневок" в размере 61 229 128,84 руб. отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.10.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2022, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.11.2022 назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2023 года суд отказал в удовлетворении заявления ООО «Алгоритм» о признании недействительными сделок: 

- договора займа  № 22 от 02.12.2016 года, заключенного с ФИО3,

- перечислений по данному договору займу в сумме 2 000 000,00 рублей по платежному поручению № 398 от 2.12.2016г. на сумму 500 000,00 рублей;  по платежному поручению № 399 от 2.12.2016г. на сумму 500 000,00 рублей; по платежному поручению № 404 от 9.12.2016г. на сумму 500 000,00 рублей;  по платежному поручению № 405 от 9.12.2016г. на сумму 500 000,00 рублей, 

о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «РемстройЭнергосервис», ООО «Таграс-Энергосервис», ООО «Таграз-Нефтегазстрой» сумму в размере 2 000 000 рублей,

о признании недействительными сделки: 

- договора займа №26 от 16.02.2016, заключенного с ФИО3, 

- договора займа №17 от 21.10.2016, заключенного с ФИО3,

- дополнительного соглашения от 27.03.2017 к договору займа №26 от 16.02.2016,

- дополнительного соглашения 18.01.2017 к договору займа №17 от 21.10.2016, 

- перечислений денежных средств  по договору займа №17 от 21.10.2016 по платежному поручению №336 от 31.10.2016 на сумму 1 500 000 рублей, 

- перечислений денежных средств  по договору займа №26 от 16.02.2016 по платежному поручению №63 от 17.02.2017 на сумму  500 000 рублей, 

о применении последствий недействительности сделки в виду взыскания с ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «РемстройЭнергосервис», ООО «Таграс-Энергосервис», ООО «Таграз-Нефтегазстрой» 2 000 000 рублей. 

о взыскании с ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «РемстройЭнергосервис», ООО «Таграс-Энергосервис», ООО «Таграз-Нефтегазстрой» убытков в размере 2 000 000 рублей. 

о признании недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес «фирм-однодневок» в размере 61 229 128,84 руб., 

о взыскании солидарно убытков с ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «РемстройЭнергосервис», ООО «Таграс-Энергосервис», ООО «Таграз-Нефтегазстрой»  в размере перечисленных денежных средств в пользу «фирм-однодневок» в размере 61 229 128,84 руб. 

ООО «Алгоритм» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2023 в рамках дела № А65-21802/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2023 года апелляционная жалоба принята к производству.

ООО «Коллегия юристов» также обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение А Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2023 в рамках дела № А65-21802/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2023  г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 апреля 2023 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представители ООО «Алгоритм» - ФИО1, ООО «Коллегия юристов» - ФИО5 поддержали доводы апелляционных жалоб. 

Представитель ООО «Ремстрой-Энергосервис», ООО «Таграс-Нефтегазстрой» и ООО «Таграс-Энергосервис»  ФИО2 против удовлетворения апелляционных жалоб возражала.

Представитель ФИО3 - ФИО4 против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От ООО «Ремстрой-Энергосервис, ООО «Таграс-Нефтегазстрой», ООО «Таграс-Энергосервис» поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

02.12.2016 между должником и ФИО3 был заключен договор займа N 22 на сумму 2 000 000 руб., которые перечислены ФИО3 по платежному поручению N 398 от 02.12.2016 на сумму 500 000,00 руб., по платежному поручению N 399 от 02.12.2016 на сумму 500 000,00 руб. по платежному поручению N 404 от 09.12.2016 на сумму 500 000,00 рублей, по платежному поручению N 405 от 09.12.2016 на сумму 500 000,00 руб., в связи с чем полагает, что сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и применении последствий недействительности сделки.

Также, 16.02.2016 между должником и ФИО3 заключен договор займа N 26, по условиям которого ФИО3 предоставлен заем в размере 9 000 000 руб., сроком до 31.12.2018. Дополнительным соглашением от 27.03.2017 в пункт 1.1 договора займа N 26 от 16.02.2016 внесены изменения, согласно которым заемщик обязуется вернуть указанный заем в срок до 16.02.2022; внесены изменения в пункт 2.1 договора, согласно которому проценты за пользование займом уплачиваются из расчета 9,5% годовых.

21 октября 2016 г. между должником и ФИО3 21.10.2016 заключен договор займа N 17, по условиям которого ФИО3 предоставлен заем в размере 1 600 000 руб., сроком до 30.11.2018. Дополнительным соглашением от 18.01.2017 в пункт 1.1 договора займа N 17 от 21.10.2016 внесены изменения, согласно которым заемщик обязуется вернуть указанный заем в срок до 30.10.2021; внесены изменения в пункт 2.3 договора, согласно которому проценты за пользование займом уплачиваются одновременно с возвратом займа.

По мнению заявителя, договоры займа N 26 от 16.02.2016, N 17 от 21.10.2016, дополнительные соглашения от 27.03.2017 и 18.01.2017, перечисления денежных средств по договору займа N 17 от 21.10.2016 по платежному поручению N 336 от 31.10.2016 на сумму 1 500 000 руб., по договору займа N 26 от 16.02.2016 по платежному поручению N 63 от 17.02.2017 на сумму 500 000 руб. являются недействительными сделками; в результате совершения сделок - дополнительных соглашений срок возврата займа продлился еще на 5 лет, в связи с чем, кредиторы лишились возможности получить своевременное исполнение должником своих обязательств.

Вместе с тем, кредитор ссылается на обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2019 по делу N А65-3929/2019, в рамках которого установлено, что фактически контролирующим должника лицом является ФИО3, а также на решение от 25.07.2018 N 2.16-46/8, вынесенное по результатам выездной налоговой проверки о привлечении ООО "Ремстрой-Энергосервис" к ответственности за совершение налогового правонарушения.

При этом заявитель приводит доводы о том, что поскольку ФИО3 и должник являются аффилированными между собой лицами, ФИО3 является контролирующим должника лицом, что указывает о его недобросовестном поведении; отсутствовала разумная экономическая целесообразность заключения дополнительных соглашений, что свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами сделки в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника, просил признать договоры займа и дополнительные соглашения недействительными сделками на основании статей 10 и 168, 170 ГК РФ.

При этом кредитор приводит доводы о том, что ФИО3, являясь фактическим руководителем должника, обналичивал денежные средства посредством "фирм - однодневок", что установлено в рамках налоговой проверки. Из анализа движения денежных средств общая сумма, перечисленная в адрес "фирм - однодневок", составляет 61 229 128,84 руб., в том числе: ООО "Каприкорнус" в размере 17 261 286 руб., ООО "Надир" в размере 4 996 000 руб., ООО "ЛинксСтрой" в размере 35 961 630 руб., ООО "Кубометр" в размере 1 380 212,84 руб., ООО "Регстарт" в размере 1 630 000 руб.

По мнению заявителя, действия ответчика по необоснованному перечислению денежных средств на расчетный счет контрагентов носили систематический характер без фактического выполнения работ, поставки материалов и были направлены на выведение денежных средств с расчетного счета общества в ущерб ему, в отсутствие встречного предоставления; невозможность погашения долга перед кредиторами возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

На основании пункта 3 статьи 129 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В силу положений статьи 61.8 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО "Промэнерго" возбуждено судом 13.10.2020, оспариваемые сделки по перечислению денежных средств по договору займа N 22 от 02.12.2016 в размере 2 000 000 руб. совершены в период с 02.12.2016 по 09.12.2016, по договору займа N 17 от 21.10.2016 в размере 1 500 000 руб. совершены 31.10.2016, по договору займа N 26 от 16.02.2016 в размере 500 000 рублей совершены 17.02.2017, перечисления денежных средств в адрес "фирм-однодневок" в размере 61 229 128,84 руб. были совершены в период с 05.08.2015 по 08.02.2017, в связи с чем, суд установил, что спорные сделки по перечислению денежных средств, как и сами договоры займа и дополнительные соглашения к ним, были совершены более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве.

Оспариваемые сделки не подпадают под критерии пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку срок ретроспективный период оспоримости превысил три года.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

 Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. 

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При рассмотрении обособленного спора установлено, что заявителем в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств того, что стороны, заключая договоров и совершения перечислений денежных средств, действовали умышленно с целью причинить вред кредиторам должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

Судом установлено, что на момент совершения сделок в 2016 году у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и/или недостаточности имущества. 

Указанное обстоятельство сторонами не оспаривается. 

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Законодатель пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

Оспаривание сделки на основании статей 10 и 168 ГК РФ и по тем же основаниям на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не допустимо, поскольку это предоставляет возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности

Действительно, само по себе признание сделки недействительной (ничтожной) по мотиву злоупотребления сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума N 63, в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)". 

Вместе с тем, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034). 

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, а также направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо. 

В спорном случае установленные судами обстоятельства о выявленных нарушениях не выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Между тем, заявитель не представил доказательств выхода спорных сделок  за пределы подозрительной сделки. 

В рассматриваемом случае заявленные  основания недействительности спорных сделок  (отсутствие встречного исполнения, причинение вреда имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и при осведомленности об указанных обстоятельствах стороны сделки) охватываются гипотезой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886). 

В то же время правовая позиция заявителя по существу сводится к тому, что целью сделок являлся вывод активов в ущерб кредиторам должника.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. 

Положения указанной выше нормы предполагают осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу, следовательно, для оценки спорной сделки как ничтожной на основании статьи 10 ГК РФ необходимо доказать намерение при его заключении причинить вред другому лицу либо злоупотребление правом в иной форме. 

Как установлено судом, таких доказательств в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлено.

Суд пришел к выводу, что поскольку заявителем не доказано наличие в сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, они не могут быть оспорены по статьям 10 и 168 ГК РФ.

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления о признании  недействительными сделок: договора займа N 22 от 02.12.2016, заключенного с ФИО3; перечислений по данному договору займа в сумме 2000000,00 руб.: по платежному поручению N 398 от 02.12.2016 на сумму 500 000,00 руб.; по платежному поручению N 399 от 02.12.2016 на сумму 500 000,00 руб.; по платежному поручению N 404 от 09.12.2016 на сумму 500 000,00 руб.; по платежному поручению N 405 от 09.12.2016 на сумму 500 000,00 рублей, договора займа N 26 от 16.02.2016, заключенного с ФИО3, договора займа N 17 от 21.10.2016, заключенного с ФИО3, дополнительного соглашения от 27.03.2017 к договору займа N 26 от 16.02.2016, дополнительного соглашение 18.01.2017 к договору займа N 17 от 21.10.2016, перечислений денежных средств по договору займа N 17 от 21.10.2016 по платежному поручению N 336 от 31.10.2016 на сумму 1 500 000 руб., перечислений денежных средств по договору займа N 26 от 16.02.2016 по платежному поручению N 63 от 17.02.2017 на сумму 500 000 рублей, перечислений денежных средств в адрес "фирм-однодневок" в размере 61 229 128,84 руб. и применении последствий недействительности сделки. 

В части требования о взыскании с ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО "Ремстрой-Энергосервис", ООО "ТаграС-Энергосервис", ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" убытков в размере 2 000 000 руб. и в размере перечисленных денежных средств в пользу "фирм-однодневок" в размере 61 229 128,84 руб., суд пришел  к следующему выводу. 

Согласно абзацу 4 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует учитывать, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании представленных в материалы дела доказательств судом было установлено поступление денежных средств на расчетный счет ООО "Промэнерго" от ООО "Ремстрой-Энергосервис" (83% от всех поступлений на счет) и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" в период 2015-2017 г. г. Согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, с 16.03.2017 ООО "Ремстрой-Энергосервис" находится в стадии ликвидации.

Как указано в постановлении кассационной инстанции, суду необходимо определить правовую природу денежных средств, перечисленных ООО "Ремстрой-Энергосервис" и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" в адрес должника и их принадлежность.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, если стороны рассматриваемого дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Указанный правовой подход применим и в рассматриваемом случае для оценки обстоятельств перечисления денежных средств транзитом.

Судом установлено, что на основе оценки совокупности представленных в дело доказательств, что юридические лица - участники цепочки перечислений входят в одну группу компаний и являются связанными между собой, юридически и (или) фактически аффилированными лицами.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2019 по делу N А65-3929/2019 заявление ООО "Ремстрой-Энергосервис" к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 16 по Республике Татарстан, г. Альметьевск о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 25.07.2018 N 2.16-46/8, оставлено без удовлетворения, при этом судом указано, что поступление денежных средств на расчетный счет ООО "Промэнерго" от заявителя - ООО "Ремстрой-Энергосервис", за 2015 год составило 83% от всех поступлений. 

Списание денежных средств с расчетного счета ООО "Промэнерго" за 2015-2016 г. г. составило 297 457 890 руб., из которых на счет физического лица ФИО3 в отделение "Банк Татарстан" N 8610 ПАО Сбербанк г. Казань перечислено 24 390 712 руб. в качестве займа.

В рамках указанного дела также было установлено, что денежные средства, полученные ООО "Промэнерго" от ООО "Ремстрой-Энергосервис", в дальнейшем перечислены в адрес действующих организаций, а также в адрес "фирм-однодневок" - ООО "Линкс Строй", ООО "Каприкорнус" и физического лица ФИО3, посредством которых происходило обналичивание денежных средств.

Вместе с тем, по результатам выездной налоговой проверки 25.07.2018 было принято решение N 2.16-46/8 о привлечении ООО "Ремстрой-Энергосервис" к ответственности за совершение налогового правонарушения, из которого следует, что оборудование приобретено ООО "Ремстрой-Энергосервис" через посредника - ООО "Промэнерго", который имеет признаки недобросовестного контрагента; налоговым органом рассчитаны реальные обязательства проверяемого налогоплательщика по данным сделкам. Так, стоимость приобретенного оборудования фактически составила 86 558 140 руб. (119 875 108 руб. - 33 316 968 руб.). Необоснованная налоговая выгода, полученная проверяемым налогоплательщиком путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, составила 33 316 968 руб.; следует, что приобретение оборудования через цепочку посредников производилось налогоплательщиком с целью увеличения его стоимости на указанную сумму, что привело к необоснованному увеличению расходов по налогу на прибыль и налоговых вычетов по НДС. Об умышленных действиях налогоплательщика свидетельствует экономическая подконтрольность ООО "Промэнерго".

Анализ движения денежных средств за 2015 г. по расчетному счету ООО "Промэнерго" Филиал БАНКА ГПБ (АО) "СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ", показал, что поступление денежных средств на расчетный счет ООО "Промэнерго" за 2015 год составило 142 092 247 руб., из которых 117 818 747 руб. поступило за ТМЦ от ООО "Ремстрой-Энергосервис", что составляет 83% от всех поступлений, то есть расчетный счет контрагентом открыт непосредственно для расчетов с ООО "Ремстрой-Энергосервис", что свидетельствует о согласованности действий налогоплательщика с контрагентом ООО "Промэнерго".

Наличие формального документооборота подтверждается результатами контрольных мероприятий, проведенных в отношении ООО "Промэнерго" : из представленного налоговым органом опроса следует, что руководитель ООО "Промэнерго" ФИО7 являлся номинальным руководителем. Анализ движения денежных средств за 2015-2016 г. г. по расчетным счетам ООО "Промэнерго" (ФИЛИАЛ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ" ОАО "АЛЬФА-БАНК", Ф-БАНКА ГПБ (АО) "СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ"), показал, что поступление денежных средств на расчетный счет ООО "Промэнерго" за 2015-2016 г. г. составило 298 731 753 руб., из которых 170 551 086 руб. поступило за ТМЦ от ООО "Ремстрой-Энергосервис". Анализ банковской выписки ООО "Промэнерго" показал, что денежные средства, поступившие от ООО "Ремстрой-Энергосервис", в дальнейшем перечислялись контрагентам.

Списание денежных средств с расчетного счета ООО "Промэнерго" за 2015-2016г.г. составило 297 457 890 руб., из которых на счет физического лица ФИО3 перечислено 24 390 712 рублей (заем).

Кроме этого, как следует из акта налоговой проверки, с расчетного счета ООО "Промэнерго" за 2015-2016 г. г. списание денежных средств в адрес ООО "Линкс Строй" ИНН 

<

***> составило 35 961 630 руб.; согласно данным информационного ресурса регионального и федерального уровня в отношении вышеуказанных контрагентов ООО "Промэнерго" установлено, что ООО "Линкс Строй", ООО "Агила", ООО "Надир", ООО "Камск", ООО "Каприкорнус" имеют признаки "проблемности", а именно: отсутствие управленческого персонала, технических и кадровых возможностей (имущества, транспортных средств), необходимых для осуществления хозяйственных операций; массовый руководитель ФИО10 (ФИО11); адрес "массовой регистрации"; прекращена деятельность; ООО "Надир" и ООО "Камск" реорганизовались путем присоединения к ООО "Гилан".

Согласно выпискам банков по счетам ООО "Промэнерго", движение денежных средств в адрес контрагентов осуществлялось в течение короткого промежутка времени и с иными назначениями платежей, что является подтверждением "транзитного" характера финансовых операций. Движение денежных средств осуществлялось между контрагентами ООО "Промэнерго", где руководителем, либо учредителем являлось одно и то же лицо - ФИО10 Из представленного УЭБ и ПК МВД по РТ опроса следует, что ФИО10 является номинальным руководителем ООО "ЛинксСтрой" и ООО "Каприкорнус", при этом было установлено, что денежные средства, полученные ООО "Промэнерго" от ООО "Ремстрой-Энергосервис" были перечислены в адрес "фирм-однодневок" и физического лица ФИО3, посредством которых происходило обналичивание денежных средств.

Таким образом, в рамках дела N А65-3929/2019 судом было установлены умышленные действия ООО "Ремстрой-Энергосервис" в отношении ООО "Промэнерго", о чем свидетельствуют следующие факты: отсутствие технических и кадровых возможностей (технических работников, имущества, транспортных средств), необходимых для осуществления хозяйственных операций ООО "Промэнерго"; среднесписочная численность ООО "Промэнерго" составляет 1 человек; руководитель ООО "Промэнерго" ФИО7 является номинальным руководителем; 83% от всех поступлений на расчетный счет ООО "Промэнерго" составляет ООО "Ремстрой-Энергосервис", что говорит об экономической подконтрольности данного контрагента; документы, представленные ООО "Промэнерго", содержат недостоверные сведения и имеют противоречивый характер; денежные средства перечислялись в адрес "фирм-однодневок": ООО "Линкс Строй", ООО "Каприкорнус" и физического лица ФИО3, посредством которых происходило обналичивание денежных средств; с марта 2017 г. ООО "Промэнерго" не ведет фактическую финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, согласованные действия ООО "Ремстрой-Энергосервис" и ООО "Промэнерго" не были обусловлены разумными экономическими причинами, имели своей целью получение налоговой выгоды за счет искажения налоговой базы по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС при приобретении оборудования через цепочку посредников с целью увеличения его стоимости и получения необоснованной налоговой выгоды.

При этом, как отражено в акте налоговой проверки, налоговым органом не отрицается реальное движение товара и поступление его в адрес проверяемого налогоплательщика, деловая цель также не оспаривается налогоплательщиком. Вместе с тем, на основании совокупности доказательств, представленных в акте проверки, следует, что одновременно с деловой целью, общество преследовало цель получить необоснованную налоговую выгоду посредством включения в цепочку контрагентов ООО "Промэнерго", с целью искусственного завышения стоимости товаров, следовательно, и расходов общества.

Согласно данным информационного ресурса регионального и федерального уровня в отношении ФИО3 установлено, что в течение 2016 года на счет ООО "Промэнерго" всего поступило денежных средств в общей сумме 232 296 682 руб., из них от предприятий холдинга поступило 164 535 544,30 руб., при этом списание денежных средств с расчетных счетов ООО "Промэнерго" за 2016 составило 186 348 438 руб., из которых на счет физического лица ФИО3 в отделении "Банк Татарстан" N 8610 ПАО Сбербанк г. Казань перечислено 19 170 262 руб. (заем и проценты по займу).

Согласно представленных в налоговый орган сведений о доходах справки формы 2-НДФЛ на ФИО3, сумма дохода за период с 2014 г. по 2017 г. составила 3 762 785,32 руб., между тем ФИО3 в период 2016 - 2017 г. г. приобретено вышеуказанное недвижимое имущество и транспортные средства. В ходе анализа выписок лицевых счетов ФИО3 установлено, что далее денежные средства ФИО3 обналичивает и использует для собственных нужд.

Таким образом, налоговым органом было установлено, что ФИО3, являясь в 2016 - 2017 г. г. работником ООО "ТаграС-Нефтегазстрой", т.е. взаимозависимым лицом, обналичивал денежные средства, поступившие в адрес ООО "Промэнерго" от данных организаций, а также тратил на собственные нужды.

Из проведенного анализа расчетного счета ООО "Промэнерго", а также из содержания назначения платежа при перечислении денежных средств в адрес ФИО3, налоговым органом установлено, что ООО "Промэнерго" перечисляет в адрес ФИО3 денежные средства в погашение займов и проценты по ним, однако анализ расчетного счета ООО "Промэнерго" с момента начала финансово-хозяйственной деятельности предприятия, в частности с 06.05.2015, не содержит операций по перечислению ФИО3 в адрес ООО "Промэнерго" заемных денежных средств.

Согласно анализа выписки расчетного счета ООО "Промэнерго" установлено, что ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" перечислило в адрес ООО "Промэнерго" денежные средства в общей сумме 20 817 954 руб., в том числе: 07.11.2016 - 14 221 777 руб.; 14.02.2017 - 6 596 177 руб.

Налоговым органом было установлено, что в 4 квартале 2016 года в цепочке вычетов ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" определен выгодоприобретателем, ООО "Промэнерго" определено как "транзитер".

На основании анализа данных, содержащихся в информационных системах налоговых органов, в отношении представленной ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2016 год выявлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии несформированного источника по цепочке поставщиков товаров (работ, услуг) для принятия к вычету сумм НДС по взаимоотношениям с ООО "Промэнерго", что указывает на то, что была создана цепочка организаций с целью ухода от налогообложения денежных средств, на которые были завышены расходы по выполнению работ на объекте: "Техническое перевооружение ОРУ 35 кВ подстанции с. Мамыково 110/35/10 кВ инв. N 421130 АО "Татнефтепром-газсевнефть", документально оформленные на субподрядчика ООО "Промэнерго", выгодоприобретателем во всей выстроенной цепочке является ООО "ТаграС-Нефтегазстрой", транзитером - ООО "Промэнерго".

Проведенными в ходе выездной налоговой проверки мероприятиями налогового контроля и анализом представленных для проведения выездной налоговой проверки документов, а также анализом полученной информации, установлены следующие обстоятельства, свидетельствующие о создании ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" формального документооборота с использованием реквизитов ООО "Промэнерго" без осуществления реальных хозяйственных операций с данной организацией с целью неправомерного заявления налоговых вычетов по НДС и неправомерного включения в расходы, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль организаций затрат по сделке с заявленным контрагентом:

- представленные документы не могут являться документами, подтверждающими факт выполнения работ на объекте: "Техническое перевооружение ОРУ 35 кВ станции Мамыково 110/35/10 кВ инв. N 421130 АО "Татнефтепром-Зюзеевнефть" - АО "Татнефтепром-Зюзеевнефть" "проблемным" контрагентом ООО "Промэнерго", поскольку по своему содержанию не отражают информацию об обстоятельствах реального выполнения строительно-монтажных работ и пусконаладочных работ на объекте;

- установлен факт экономической подконтрольности ООО "Промэнерго" должностным лицам взаимозависимых организаций, входящих в группу холдинга, в т.ч. и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой", которая использовалась участниками сделки как возможность для осуществления согласованных недобросовестных действий, умышленно направленных на уменьшение налоговых обязательств;

- сумма перечислений в адрес ООО "Промэнерго" взаимозависимыми лицами холдинга составила 248 611 007,5 руб., что составляет 78,52% от всех поступивших денежных средств на расчетный счет ООО "Промэнерго";

- согласно представленных банком "ГАЗПРОМБАНК" (Акционерное общество) документов, а именно карточек с образцами подписей ООО "Промэнерго", следует, что ФИО3 обладал правом второй подписи на документах, кроме этого он являлся владельцем бланка сертификата ключа проверки электронной подписи;

- денежные средства, перечисленные ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" в адрес ООО "Промэнерго" за выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ (в том числе приобретение комплектующих, материалов) были перечислены действующим поставщикам-контрагентам ООО "Электротехкомплект" и ООО "ТавридаЭлектрикПоволжье", а также в адрес физического лица ФИО3, через которого происходило обналичивание денежных средств и которые были перечислены субподрядной организации ООО "Промэнерго", так как сделка с данным контрагентом носила формальный характер, без осуществления реальной деятельности;

- ФИО3, являясь в 2016 - 2017 г. г. работником ООО "ТаграС-Нефтегазстрой", т.е. взаимозависимым лицом по отношению к предприятиям холдинга обналичивал денежные средства, поступившие в адрес ООО "Промэнерго" от данных организаций, а также тратил на собственные нужды, так сумма полученных денежных средств за период 2016 - 2017 годы составила 28 440 262,24 руб., в том числе в 2016 году - 19 170 262,24 руб., в 2017 году - 9 270 000 руб.;

- ФИО3 в проверяемом периоде являлся работником ООО "ТаграС-Нефтегазстрой", что также указывает на подконтрольность организации ООО "Промэнерго" по отношению к компаниям холдинга и согласованном, умышленном создании проверяемым налогоплательщиком схемы, направленной на минимизацию налоговых обязательств, путем включения в цепочку "подрядчик - заказчик" субподрядной организации - посредника ООО "Промэнерго";

- цепочка вычетов ООО "Промэнерго" - ООО "Кубометр" состоит из 10 организаций (из которых 6 предприятий созданы в августе месяце 2016 года), 9 из которых исключены из ЕГРЮЛ по решению регистрирующих органов как недействующие юридические лица или в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности, цепочка дерева связей по которым заканчивается разрывами, что свидетельствует о наличии несформированного источника по цепочке поставщиков товаров (работ, услуг) для принятия к вычету сумм НДС по взаимоотношениям с ООО "Промэнерго" и о формальной деятельности указанных организаций;

- руководитель ООО "Промэнерго" ФИО7 являлся номинальным руководителем;

- у ООО "Промэнерго" отсутствуют необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

На основании вышеизложенного, суд исходил из того, что перечисления являлись частью транзитной цепочки по "круговому перечислению" денежных средств. 

"Транзитные" безналичные переводы являются одним из промежуточных звеньев цепочки легализации, и представляют собой многочисленные перечисления по банковским счетам, сопровождающиеся дроблением исходящих платежей на несколько транзакций и их последующим аккумулированием на счетах третьих лиц.

Преимущественно "транзитные" безналичные переводы используются юридическими лицами для совершения операций по фиктивным основаниям (в том числе, под видом указанных выше оплаты товаров, работ, услуг или займов) и/или с использованием банковских счетов, открытых на подставных владельцев (в основном технических компаний). Также весомую долю составляют "транзитные" перечисления со счетов юридических лиц на счета индивидуальных предпринимателей, в целях их дальнейшего обналичивания. 

Конечной целью проведения "транзитных" операций зачастую является уклонение от уплаты налогов, обналичивание.

Таким образом, денежные средства, которые заявитель полагает недобросовестно выведенными ответчиками  со счета должника, фактически  перечислялись по цепочке сделок через транзитные операции, в том  числе с участием  должника.

Спорные платежи фактически проходили через ООО «Промэнерго» транзитом и представляли собой распределение денег от ООО "Ремстрой-Энергосервис"  и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" среди иных лиц. 

Доказательств, что перечисленные денежные средства были использованы в реальном хозяйственном обороте ООО «Промэнерго»  в материалы дела, не представлено. 

Транзитный характер расчетов свидетельствовал о том, что спорные денежные средства должнику не принадлежали. ООО «Промэнерго» не могла рассчитывать на получение в свою собственность спорных денежных средств.

Спорные денежные средства, не являются имуществом должника. Соответствующие денежные средства не могли быть направлены на погашение иной кредиторской задолженности. Указанные денежные средства,  не могут быть квалифицированы как доход должника и не повлекли уменьшения конкурсной массы должника.

Таким образом, перечисленные  ООО "Ремстрой-Энергосервис" и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" в адрес тразитера ООО «Промэнерго» денежные средства являются денежными средствами самих обществ, и не причитались ООО «Промэнерго» изначально.

Последующее изъятие денежных средств не могло причинить обществу транзитеру ООО «Промэнерго»  убытки. 

Транзитное перечисление денежных средств не повлекло никакого имущественного вреда должнику.  

Кроме того, конкурсный управляющий не учитывает, что должник не являлся лицом, фактически аккумулировавшим спорные денежные средства. Напротив, должник, получив деньги от иных участников операций, переводили их далее, другим участникам.

Доказательств того, что денежные средства, полученные должником от обществ Ремстрой-Энергосервис" и "ТаграС-Нефтегазстрой", в действительности принадлежали должнику, в частности, являлись возвратом ранее предоставленного финансирования или оплатой за реально выполненные работы, конкурсный управляющий в материалы дела не представил. 

Заявитель не доказал, что денежные средства, фигурирующие в составе спорных перечислений, имели реальные экономические цели, а денежные средства не были направлены на возврат полученного посредством транзитных платежей.

 Также, при совершении серии сделок, носящих транзитный характер, имущественное положение участников сделок не изменилось, поэтому последствием недействительности сделок может быть только восстановление положения, существовавшего до заключения сделок, в том числе признания отсутствующими обязательств.

Осуществление транзитных платежей с вымышленными, нереальными назначениями платежей таким образом, что изначально перечисленные денежные средства в итоге возвращаются в исходное финансирующее звено или звенья является выражением мнимых сделок, которые ничтожны и не повлекли возникновения права собственности ООО «Промэнерго» (должника) на полученные им суммы денежных средств, поэтому сама по себе их транзитная дальнейшая передача в рамках мнимых сделок должнику, который в итоге их к своей личной выгоде не обратил, а транслировал далее по согласованной цепочке через другие звенья транзитных платежей, не могли и не причинили вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку требования кредиторов должника возникли уже после совершения оспариваемых сделок, а имущественная масса должника не была уменьшена в результате таких перечислений.

При квалификации транзитных, круговых перечислений как мнимых сделок оснований для применения последствий недействительности в виде взыскания денежных средств в имущественную массу должника не имеется в виду полного возврата денежных средств исходным финансирующим контрагентам  (ст. 167 ГК РФ, ст. 61.6, ст. 61.7 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Таким образом, позиция о том, что при признании недействительным договора займа, перечислений денежных средств в адрес «фирм-однодневок», должнику должно быть возвращено все полученное ответчиками, не применима, поскольку оспариваемая сделка была одной из составляющей цепочки транзитных операций, денежные средства, проходившие по цепочке, изначально принадлежали ООО "Ремстрой-Энергосервис" и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой".

Учитывая данные обстоятельства, какого-либо обогащения на стороне ООО "Ремстрой-Энергосервис" и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" за счет ООО «Промэнерго» не возникло.

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В рассматриваемом случае суд установил наличие признаков транзитных перечислений денежных средств по замкнутой цепочке в отсутствие реальных гражданско-правовых правоотношений в один и тот же день и между одними и теми же аффилированными контрагентами, что является достаточным основанием для их квалификации как транзитное "круговое перечисление" денежных средств.

Оценив спорные платежи на предмет их ничтожности в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не усмотрел обстоятельств, указывающих на направленность действий ответчиков на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В данном случае должник являлся лишь звеном в цепочке операций по транзитному обороту денежных средств; фактически в результате совершения спорных платежей конкурсная масса не уменьшилась, у должника не возникло обязательств, размер имущественных требований к нему не увеличился, поскольку осуществлялся перевод средств, не принадлежавших должнику.

Между тем требование о признании в рамках дела о банкротстве сделок недействительными или взыскание убытков направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагентов (выгодоприобретателей) по сделкам. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделками нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагентов (выгодоприобретателей), последние получают то, на что справедливо рассчитывали первые (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 N 306-ЭС20-2155).

Однако, следует отметить, что на момент совершения сделок в 2015-2016г.г., у должника ООО «Промэнерго» отсутствовали кредиторы. 

В период совершения значимых по размеру с точки зрения формирования конкурсной массы оспариваемых платежей 2015-2016г.г. в отношении должника либо не были предъявлены требования, либо не было вынесено ни одного судебного акта судом о взыскании с него кредиторской задолженности, следовательно, судом не установлено, а конкурсным управляющим не доказано наличие у должника кредиторов, чьи требования были установлены к взысканию на момент совершения сделок, но не были исполнены по причине совершения оспариваемых платежей.

Более того, материалами дела о банкротстве установлено, что ООО «Промэнерго» имело в собственности следующее имущество:

Квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, этаж 9, этаж 10, общей площадью 126,2 кв.м., кадастровый номер 16:50:110602:2059, рыночная стоимость -10 050 000 рублей;

Квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, этаж 9, этаж 10, общей площадью 127,1 кв.м., кадастровый номер 16:50:110602:2067, рыночная стоимость - 10 130 000 рублей;

Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование для жилищного строительства, общей площадью 1294 кв.м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Альметьевский муниципальный район, Новоникольское сельское поселение, 

<

...>, кадастровый номер 16: 07:230001:1481, рыночная стоимость -1 240 000 рублей;

Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование для жилищного строительства, общей площадью 1 137 кв.м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Альметьевский муниципальный район, Новоникольское сельское поселение, 

<

...>, кадастровый номер 16: 07:230001:1482, рыночная стоимость -1 090 000 рублей.

автомобиль Мерседес-Бенц V 250 D4 MATIC, 2016 г.в., идентификационный номер V1N WDF44781313134995, рыночная стоимость около 4 000 000 рублей.

автомобиль LEXUS LX450D, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, рыночная стоимость около 5 000 000 рублей.

автомобиль МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GLS 350 D 4 MATIC, 2016 года выпуска, V1N WDC1668241А828784, рыночная стоимость около 5 000 000 рублей.

Общая стоимость имущества ООО «Промэнерго» составляла более 36 000 000 рублей.

Таким образом, суд не усмотрел у оспоренных перечислений признаков сделок, совершенных со злоупотреблением правом применительно к имущественным интересам кредиторов должника, направленности воли участников сделок на наступление иных правовых последствий, в частности, на вывод имущества (денежных средств) из собственности должника, и пришел к  выводу об отсутствии оснований как для признания спорных сделок недействительными (ничтожными) на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и для взыскания убытков.

В апелляционных жалобах ООО «Алгоритм» и ООО «Коллегия юристов» указывали, что суд установил наличие признаков транзитных перечислений денежных средств по замкнутой цепочке в отсутствие реальных гражданско-правовых правоотношений в один и тот же день и между одними и теми же аффилированными контрагентами, что является достаточным основанием для их квалификации как транзитное "круговое перечисление" денежных средств. Для квалификации как транзитное «Круговое перечисление» суду необходимо было установить факт возврата денежных средств отправителям либо аффилированным лицам. Тогда как в настоящем случае ООО «КАПРИКОРНУС», ООО «НАДИР», ООО «ЛИНКС СТРОЙ», ООО «КУБОМЕТР» и ООО «Регстарт» не входят в одну группу Ответчиков (ООО «ТаграСХолдинг») и факт возврата денежных средств отправителям материалами дела не установлен. Суд не установил, что денежные средства по цепочке были возвращены обратно в ООО «РемстройЭнергосервис», ООО «Таграс-Энергосервис», ООО «Таграс-Нефтегазстрой».

Суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными доводы апелляционной жалобы в этой части. Для правильного разрешения настоящего спора с учетом указаний суда кассационной инстанции  необходимо было определить правовую природу денежных средств и их принадлежность по отношению к должнику. Суд первой инстанции установил, что спорные денежные средства не являлись собственностью должника и не составляли его имущество, а предназначались для проведения расчетов с другими лицами. Суд установил, что денежные средства, проходившие по цепочке, изначально принадлежали ООО "Ремстрой-Энергосервис" и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой", при этом какого-либо обогащения на стороне ООО "Ремстрой-Энергосервис" и ООО "ТаграС-Нефтегазстрой" за счет ООО «Промэнерго» не возникло.

Заявители также полагали необоснованными выводы суда, что в заявлении о взыскании убытков следует отказать, так как на момент совершения сделок отсутствовали кредиторы. Заявители указывали, что убытки в отличие от субсидиарной ответственности компенсируют вред, причиненный самому должнику, а не кредиторам. Вместе с тем, в случае возмещения убытков, причиненных должнику, у последнего возникает возможность погашения требований своих кредиторов.

Суд апелляционной инстанции отклонил  доводы апелляционных жалоб в этой части. Судом первой инстанции установлено отсутствие причинения убытков должнику вследствие совершения указанных действий, поскольку перечисления носили транзитный характер, а денежные средства, переданные иным лицам (получателям) не составляли имущество должника.   

По мнению заявителей суд первой инстанции не учел, что денежные средства, выведенные из ООО «Промэнерго» через фирмы «однодневки», фактически были перечислены ФИО3, являющемуся контролирующим лицом должника.

Вместе с тем спорные сделки по перечислению денежных средств ФИО3 совершены за пределами срока оспоримости таких сделок, являлись возвратом предоставленного должнику финансирования по договорам займа. Поэтому оснований для квалификации этих действий, как причинивших убытки должнику, не имеется. 

Заявители также приводили доводы о том, что  Арбитражный суд Поволжского округа, отменяя судебные акты по настоящему делу, указал:  при оспаривании сделки важное значение имеет установление факта наличия либо отсутствия в реестре кредиторов непогашенных требований и их размера, а также стоимости (размера) сформированной конкурсной массы должника.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований считать невыполненными судом первой инстанции соответствующих указаний суда кассационной инстанции. 

Из отчета конкурсного управляющего ФИО6 следует, что в состав третьей очереди реестра включены требования на общую сумму 9200138 руб. 35 коп.  

Выявлено два земельных участка с начальной ценой продажи 1385705 руб. и 1186638 руб.  

Соотношение размера убытков с размером имеющихся требований кредиторов может иметь значение при установлении судом оснований для взыскания убытков в целях определения размера причиненного вреда.

При этом суд не установил оснований возникновения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, в связи с чем установления соразмерности взыскиваемых убытков последствиям в виде причинения вреда не имеется.  

Само по себе участие должника в создании формального документооборота с целью вывода денежных средств не влечет последствий в виде взыскания убытков для должника по причине того, что его участие носило транзитный, формальный характер для придания видимости правомерности поведения бенефициара от такой схемы взаимодействия лиц между собой. 

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителей. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2023 года по делу № А65-21802/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Д.К. Гольдштейн

 

                                                                                                                      А.В. Машьянова