ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-2850/2021

г. Вологда

12 декабря 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 12 декабря 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е., 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «ВИП» представителя ФИО1 по доверенности от 03.07.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ВИП» и ФИО2 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 12 сентября 2024 года по делу № А44-2850/2021, 

у с т а н о в и л:

определением от 27.05.2021 Арбитражного суда Новгородской области (далее – суд) в отношении общества с ограниченной ответственностью «ВИП- Новгород» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173003, Новгородская область, Великий Новгород, ул. Большая Санкт-Петербургская, д. 22, оф. 3; далее – Общество, должник) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) на основании заявления кредитора ООО «АТКП». 

Решением суда от 05.07.2021 (резолютивная часть от 02.07.2021) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 указанное решение суда от 05.07.2021 в части утверждения ФИО3 конкурсным управляющим отменено; вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение; в остальной части решение суда оставлено без изменения.

Определением суда от 26.11.2021 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО4.

Определением суда от 25.07.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

С 27.10.2022 в данной должности утвержден ФИО5.

Общество с ограниченной ответственностью «ВИП» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 173008, Новгородская область, Великий Новгород, ул. Большая Санкт-Петербургская, д. 107, каб. 30; далее – Компания) 08.07.2022 обратилось в суд с заявлениями: 

- о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО6 и ФИО2 на основании пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за неподачу заявления должника о его банкротстве и на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с совершением (одобрением) сделок должника и непередачей документации должника; 

- о взыскании с ФИО2 в конкурсную массу Общества убытков в размере 2 053 857 руб. 05 коп.

Определением суда от 03.02.2023 указанные обособленные споры объединены в одно производство. 

К участию в споре в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий  ФИО6 ФИО7

Определением суда от 12.09.2024 Компании отказано в удовлетворении требований о привлечении ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО2 в конкурсную массу должника взыскано 3 450 000 руб. убытков. В остальной части заявленных требований отказано.  

Компания не согласилась с принятым судебным актом в части отказа в удовлетворении заявленных требований и обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда. Ссылаясь на несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом определении фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также на неправильное применение судом норм материального права, просит отменить судебный акт и вынести новый об удовлетворении заявленных требований. Считает, что признаков юридической и фактической аффилированности между Компанией и Обществом не имеется. По мнению апеллянта, ФИО6 подлежит привлечению в субсидиарной ответственности на сумму 3 450 000 руб., поскольку является выгодоприобретателем по признанным судом недействительными сделкам, независимо от факта взыскания этих денежных средств судом с ФИО6 в качестве последствий недействительности сделок. Полагает доказанным неисполнение ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества, а ФИО2. – обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и опровержению презумпции о существенном влиянии данного обстоятельства на формирование конкурсной массы должника. 

ФИО2 с определением суда от 12.09.2024 в части взыскания с него убытков в размере 3 450 000 руб. также не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда, просит судебный акт в обжалуемой части отменить и отказать в удовлетворении заявления о взыскании с ФИО2 убытков. Считает, что в рассматриваемом споре достаточных доказательств противоправного поведения ответчика не имеется. По мнению апеллянта, на момент совершения сделок по перечислениям в пользу ФИО6 дивидендов у Общества отсутствовали признаки несостоятельности. 

Представитель Компании в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2

ФИО6 в отзывах возражал против удовлетворения апелляционной жалобы Компании и поддержал апелляционную жалобу ФИО2    

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Заслушав представителя Компании, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано при создании в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 22.12.2010, основным видом его экономической деятельности является рекламная деятельность (код ОКВЭД 73.1). 

Должность руководителя (генерального директора) Общества с 08.12.2011 по 18.06.2021 занимал ФИО2, с 18.06.2021 по 02.07.2021 он являлся ликвидатором организации. 

ФИО6 с 22.12.2010 по 11.10.2017 владел 25 % долей в уставном капитале Общества, с 11.10.2017 и по настоящее время является единственным участником должника с долей участия 100 %. 

Учитывая данные обстоятельства, ФИО2 и ФИО6 являются контролирующими должника лицами (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

При рассмотрении спора ответчики ссылались на то, что в Обществе имеет место корпоративный конфликт между группой ответчиков и Компанией. При этом требования Компании в реестре требований кредиторов Общества составляют более 90 %. По мнению ответчиков, предъявление иска о привлечении их к субсидиарной ответственности является средством давления в рамках корпоративного спора.

Суд первой инстанции, полно, подробно и всесторонне проанализировав имеющиеся в деле доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что между Обществом и Компанией имеется юридическая и фактическая аффилированность, что обусловлено как существованием у них общих экономических интересов, так и занятием единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках ведения предпринимательской деятельности должника до 2019 года. 

В частности, судом принято во внимание следующее: 

- Компания и Общество на территории Новгородской области организовали схему ведения бизнеса, заключающуюся в привлечении Обществом рекламодателей для размещения через Компанию, имеющую эксклюзивные контракты с соответствующим агентством, региональной рекламы на федеральных каналах в региональном эфире. Возникновение между Обществом и Компанией разногласий относительно объемов оказанных услуг и размера установленного агентского вознаграждения за размещение рекламных материалов повлекло в 2018 году корпоративный конфликт и ряд судебных споров; 

- отсутствие между Компанией и Обществом на протяжении нескольких лет до возникновения корпоративного конфликта соглашения о стоимости оказываемых Обществом агентских услуг и непредъявление со стороны Компании требований по возврату задолженности по агентскому вознаграждению; 

- генеральным директором Компании с 14.12.2011 по 20.03.2019 являлся ФИО8,  с 21.03.2019 по настоящее время – его супруга ФИО9 Участниками Компании являются ФИО8 (52 % доли в уставном капитале), ФИО10 – 24 % и ФИО2 – 24 %. До 03.07.2019 участником Компании с долей 24% являлся ФИО11; 

- ФИО6 и ФИО8 являлись участниками ООО «Мегаполис Медиа» (ИНН 

<

***>, деятельность осуществлялась с 13.11.2012 по 18.12.2019) с долями 50% уставного капитала у каждого, генеральный директор организации – ФИО8; 

- ФИО8 является участником действующего с 01.04.2010 и по настоящее время ООО «МДМ-ТУР Псков» (ИНН 

<

***>) с долей 75 % в уставном капитале, остальные 25 % принадлежат ООО «МДМ-ТУР» (ИНН 

<

***>, деятельность осуществлялась с 03.02.2006 по 27.01.2023), единственным учредителем и руководителем которого являлся ФИО6 

- Общество и Компания в период оказания услуг по агентскому договору от 11.01.2012 № 1 были зарегистрированы по одному юридическому адресу; 

- протоколом осмотра доказательств от 19.03.2024, произведенного нотариусом, подтверждается, что ФИО8 вел переписку посредством мессенджера WhatsUp с ФИО2 и ФИО6, получал сведения о текущей деятельности и финансовых показателях Общества, принимал решения о согласовании трудоустройства сотрудников, участвовал в принятии текущих решений по оплате кредиторской задолженности, налоговых отчислений, заработной платы и трудоустройстве сотрудников должника, занимался разработкой бюджетного планирования и вопросами распределения выручки, принимал ключевые решения по взаимодействию организаций в рекламной сфере и в рамках заключенного агентского договора.

Суд первой инстанции, установил, что в рассматриваемом случае Компания сама являлась причастной к управлению должником, то есть не имеет статуса независимого кредитора, что лишает ее возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности. Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка Компании компенсировать последствия своих неудачных действий по инвестированию в бизнес должника. 

В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров (пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020) (далее – Обзор от 23.12.2020).   

Помимо изложенного, судом первой инстанции правомерно отклонены доводы Компании о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом). 

Ответственность для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве, возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период. 

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть, заявителем.

Таким образом, для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами – за счет доходов от предпринимательской деятельности – не представлялось возможным. 

В силу статей 8, 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. 

На основании части 1 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, заявитель должен  указать, с какой даты возникла обязанность контролирующего лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ, а также положений статьи 65 АПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Отыскание доказательств в интересах участвующих в деле лиц к компетенции суда не относится.

Несмотря на неоднократные предложения суда, Компания не смогла указать точную дату возникновения на стороне ответчиков обязанности по обращению арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. 

Судебными актами по настоящему делу установлено, что устойчивые, неустранимые впоследствии признаки несостоятельности наблюдались у должника с 2018 года. 

Согласно бухгалтерской отчетности должника за 2016 год чистая прибыль Общества составила 3 951 000 руб., при этом капитал и резервы – 5 706 000 руб. 

В 2017 и 2018 годах результатом финансовой деятельности Общества явился убыток в размере 10 835 000 руб. и 10 615 000 руб. соответственно. 

С 2017 года у должника наблюдается признак недостаточности имущества: в 2017 году общая сумма обязательств (кредиторская задолженность, краткосрочные заемные обязательства, другие краткосрочные обязательства) составила 31 288 тыс. руб. при декларированных активах в размере 23 478 тыс. руб.; в 2018 году эти показатели составили 45 949 тыс. руб. и 25 170 тыс. руб. соответственно. 

В 2018 году на стороне Общества возникло и не исполнено обязательство по возврату ООО «АТКП» неосновательного обогащения в сумме 1 500 855 руб. 00 коп., требование по которому включено в реестр должника и подтверждено решением суда от 17.02.2020 по делу № А44-7742/2019. 

Несмотря на это, в течение 2018 года должник производил расчеты с мажоритарным кредитором – Кампанией – по агентскому договору от 11.01.2012 № 1, перечислив в ее пользу 28 223 000 руб., из которых 16 715 920 руб. 51 коп. учтено в счет ранее возникшей задолженности за 2017 год. Расчеты с Компанией должник фактически прекратил в январе 2019 года. 

Судом первой инстанции установлено, что непосредственной причиной банкротства Общества явился корпоративный конфликт между Обществом и Компанией, который возник в 2018 году. 

Заявителем не представлено доказательств того, что со стороны руководства Общества имелись факты сокрытия от Компании сведений о финансовом положении должника, притом что последняя была извещена, что агентский договор являлся основным источником получения доходов Общества и в связи с его расторжением деятельность должника фактически прекратилась, в связи с чем учредителем должника было принято решение о ликвидации Общества.

Более того, и ухудшение финансового состояния юридического лица, неудовлетворительная структура баланса должника сами по себе не отнесены законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. 

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В абзаце пятом пункта 24 постановления № 53 разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце десятом пункта 24 постановления № 53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции обоснованно сослался на то, что истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено пояснений о том, как именно неисполнение обязанности по передаче документов привело к невозможности формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, и какие именно документы не переданы ФИО2 

Суд также справедливо отметил факт передачи ФИО2 документов должника конкурсному управляющему ФИО5 (акт приема-передачи документов от 27.04.2023), зафиксированный в определении суда от 18.07.2023 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 документации Общества.

Оснований полагать, что у конкурсного управляющего  отсутствовала вся необходимая документация (в том числе истребованная у предыдущих конкурсных управляющих), в связи с чем существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в формирование и реализация конкурсной массы, не имеется, в рамках дела оспорены сделки должника, заявлены требования о взыскании убытков.

Компания, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом и будучи осведомленной о его финансовой деятельности, не обосновала, какая именно документация не была передана конкурсному управляющему и каким образом частичное отсутствие бухгалтерской документации должника затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

В части указанных заявителем сделок судом первой инстанции приняты во внимание результаты оспаривания в деле о банкротстве ряда сделок по перечислению денежных средств в адрес ФИО6, ФИО2, ООО «АтласМедиа», ФИО12, ООО «Микс», ООО «МетаМедиа», ООО «Центр содействия бизнесу «Стэнли», ООО «ЕВГ», договоров займа от 19.06.2018 № 18, от 23.07.2018 № 19, от 10.08.2018 № 20, от 06.09.2018 № 21, от 04.10.2018 № 22, договора купли-продажи автомобиля Ауди А6 от 27.09.2019. 

По результатам рассмотрения обособленных споров с ФИО2 в конкурсную массу должника взыскано 80 520  руб., которые ФИО2 31.01.2024 внесены в конкурсную массу; с ООО «Микс» взыскано 253 841 руб., которые 16.05.2024 уплачены в рамках исполнительного производства. 

В  отношении ФИО6 признаны недействительными выплаты должником в размере 3 450 000 руб., применены последствия  недействительности сделок в виде взыскания с ответчика денежных средств в аналогичном размере. 

Указанные выплаты не являлись необходимой причиной банкротства должника, поскольку объективное банкротство Общества наступило вследствие расторжения агентского договора от 11.01.2012 № 1 и наличия корпоративного конфликта между Компанией и Обществом, что и привело к фактическому прекращению деятельности организации.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, учитывая сферу деятельности должника, принимая во внимание обстоятельства дела, суд пришел к верному выводу о недопустимости привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности и повторного взыскания с него денежных средств в виде убытков, поскольку это повлекло бы за собой двойную ответственность за одно и то же правонарушение, установленную вступившим в законную силу судебным актом, что недопустимо в силу положений действующего законодательства. 

Вместе с тем судом с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), выявлены основания для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с убытков с ФИО2 в размере 3 450 000 руб. (перечисления ФИО6 в период с 21.01.2019 по 18.02.2020 платежей с наименованием «заработная плата», притом что он не являлся работником должника, а также 27.12.2018 – дивидендов). 

В период осуществления данных платежей в пользу ФИО6 ФИО2 являлся руководителем должника, обладал правом первой подписи бухгалтерских (финансовых) платежных документов (лицо, наделенное правом второй подписи, отсутствовало), то есть контролировал и проверял операции по счету Общества.

На бывшем руководителе должника как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит обязанность дать объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (подпункт 5 пункта 2 постановления № 62).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Доказательств отсутствия вины ответчика в причинении вреда Обществу в связи с совершением указанных сделок по перечислению денежных средств, не представлено.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 8 постановления № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав (взыскания с ФИО6).  

Возражения о невозможности использования такого способа защиты как взыскание убытков с ФИО2 ввиду того, что в реестр включены требования заинтересованной по отношению к должнику Компании, отклоняются ввиду следующего. 

Институт субсидиарной ответственности и институт возмещения убытков не служат одним и тем же целям. В отличие от субсидиарной ответственности институт убытков не имеет своей единственной и исключительной целью восстановление прав конкурсных кредиторов.

Взыскание убытков осуществляется в пользу должника, то есть направлено на компенсацию негативных последствий действий его бывшего руководителя, которые должник как самостоятельное юридическое лицо, обособленное от генерального директора с точки зрения своих собственных имущественных интересов, вынуждено было претерпеть в результате его незаконного поведения, тогда как размер субсидиарной ответственности определяется исключительно размером требований кредиторов к должнику.

Как разъяснено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 ГК РФ). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). 

В рассматриваемом случае вред, причиненный перечислением ФИО6 денежных средств в размере 3 450 000 руб., представляет собой убытки кредиторов Общества, поскольку сделки совершены в период имущественного кризиса должника, при наличии у него непогашенных требований, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов, в результате перечислений произошло уменьшение размера имущества должника, что повлекло имущественные потери его кредиторов. 

За счет денежных средств, перечисленных ФИО6, могла быть частично погашена как задолженность перед независимыми кредиторами (ООО «АКТП», Управлением ФНС России по Новгородской области), так и задолженность перед Компанией, установленная вступившим в законную силу судебным актом и включенная в реестр. 

Пунктом 13 Обзора от 23.12.2020 прямо указано на возможность использования такого способа защиты как взыскание убытков в случае наличия между истцом и ответчиком корпоративного конфликта – когда истец полагал, что ответчик как его партнеры по бизнесу действовал неразумно или недобросовестно по отношению к обществу. 

Поскольку кредиторские убытки имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, суд обоснованно взыскал с ФИО2 3 450 000 руб. в возмещение потерь кредиторов Общества. 

Также судом правомерно отклонены ссылки заявителя о наличии оснований для взыскания убытков с ответчиков по мотиву начисления налоговым органом недоимки и штрафных санкций и последующего их списания со счета Общества в период с 04.05.2018 по 30.06.2021, поскольку доказательств, свидетельствующих о противоправных действиях ответчиков в данной части, не имеется.  

Суд первой инстанции также обоснованно отклонил доводы Компании о наличии признаков недействительности в сделках по перечислению Обществом денежных средств в пользу третьи лиц (06.10.2018 на сумму 23 600 руб. (оплата по заказу клиента № 21/00467 в ОГАУ «Агентство Информационных Коммуникаций»), 31.10.2018 на сумму 4 900 руб. (оплата за проживание в гостинице в ООО «Интурист – Новгород»), 02.11.2018 на сумму 33 600 руб. (возврат оплаты ФИО13 от 31.10.2018), 08.11.2018 на сумму 54 420 руб. (оплата по счету в ООО «Сказка»), 18.12.2018 на сумму 23 600 руб. (оплата  по счету № 21/00467 в ОГАУ «Агентство Информационных Коммуникаций»), 24.05.2019 на сумму 120 000 руб. (оплата за туристическую путевку в ООО «МДМ-Тур Псков»), 24.06.2019 на сумму 30 000 руб. (оплата за туристическую путевку в ООО «МДМ-Тур Псков»), 08.05.2018 на сумму 13 376 руб. (оплата по договору аренды нежилого помещения в ООО «Метида Инвест»), 18.05.2018 на сумму 15 470 руб. (арендная плата по договору аренды от 12.04.2018 в ООО «ФК «Волна»), 03.10.2018 на сумму 36 108 руб. (оплата за проживание в ЗАО «Корпорация Отель»), 06.11.2018 на сумму 54 420 руб. (оплата в ООО «Сказка» по счету № 855 от 18.10.2018), 25.12.2018 на сумму 14 079 руб. 46 коп. и 107 415 руб. 28 коп. (оплата СПАО «Ингосстрах»), 12.02.2019 на сумму 105 900 руб. (возврат ошибочно перечисленных средств ООО «Виктория»)), указав, что банковская выписка по счету должника не содержит сведений, подтверждающих перечисление Обществом 06.10.2018 денежных средств в размере 23 600 руб. в пользу ОГАУ «Агентство Информационных Коммуникаций» и 08.11.2018 в размере 54 420 руб. в пользу ООО «Сказка», в отношении остальных сделок заявителем не представлено каких-либо убедительных доказательств того, что  фактически между должником и указанными контрагентами отсутствовали реальные хозяйственные отношения, конкурсным управляющим указанные сделки в процедуре банкротства должника подозрительными не признаны и не оспаривались, ответчиками в материалы дела представлена бухгалтерская документация, подтверждающая правомерность расходования данных денежных средств.

Апелляционная коллегия не находит оснований для переоценки данных выводов. 

Иное толкование Компанией положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права. 

В связи с отказом в удовлетворении апелляционных жалоб расходы по уплате им государственной пошлины за рассмотрение жалоб в порядке статьи 110 АПК РФ остаются на апеллянтах. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 12 сентября 2024 года по делу № А44-2850/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ВИП» и ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

К.А. Кузнецов 

О.Г. Писарева