ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-71547/2018

22 февраля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/субс.1

Резолютивная часть постановления объявлена     15 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 февраля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Бурденкова Д.В., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

от ФИО2: представитель ФИО3, по доверенности от 20.11.2020;

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-42049/2021)  ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2021 по делу № А56-71547/2018/субс.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «СК Балтийский регион» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК Балтийский регион»,  

 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 08.10.2018 в отношении ООО «Строительная компания «Балтийский регион» (далее – должник, ООО «СК «Балтийский регион», Общество) введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением арбитражного суда от 19.02.2019 ООО «СК «Балтийский регион» признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – ФИО5, управляющий), член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления». Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №38 от 02.03.2019.

23.09.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5, впоследствии уточненное им в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в части размера ответственности,  о привлечении контролировавшего должника лица - ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму в размере 29 110 849,21 рублей.

Определением арбитражного суда от 29.10.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО5 об установлении наличия оснований для привлечения контролировавшего должника лица - ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Балтийский регион» удовлетворено; рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО5 в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права. 

В отношении позиции конкурсного управляющего об ответственности ФИО2 за непередачу документов должника (подпункт 2.4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"; далее - Закон о банкротстве) ФИО2 полагает ее необоснованной, поскольку все имеющиеся у него документы были переданы арбитражному управляющему, что подтверждается соответствующими актами от 19.04.2019 №1 и  от 30.04.2019 №2. При этом, иные документы у ФИО2 отсутствуют, а доказательств обратного управляющим не представлено. 

Как указывает податель жалобы, в заявлении конкурсный управляющий сослался на то, что ответчиком не переданы документы, передача которых является обязательной и без которых невозможно полноценное проведение процедуры банкротства,  что привело к невозможности определения активов должника в полном объеме. При этом, конкурсный управляющий ссылается на бухгалтерский баланс за 2017 год, в котором в строке баланса 1230 «Финансовые и другие оборотные активы» указана сумма 37 795 000 рублей, при том, что этот  бухгалтерский баланс в материалы дела не представлен, а кроме вышеуказанных документов конкурсному управляющему была передана программа 1С Бухгалтерия, которая, по мнению ответчика, содержит всю необходимую информацию, в том числе расшифровку строки баланса 1230 «Финансовые и другие оборотные активы», расшифровку дебиторской задолженности и товарно-материальных ценностей.

Таким образом, по мнению подателя жалобы, им были переданы все имеющиеся у него документы и программа «1С Бухгалтерия», которые позволяли конкурсному управляющему объективно установить состав активов ООО «СК «Балтийский регион». 

Выражая несогласие с  позицией конкурсного управляющего об ответственности ФИО2 за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве Общества (пункт 2 статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ" О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям"), ответчик указывает, что конкурсный управляющий ошибочно считает, что датой, начиная с которой у ООО «СК «Балтийский регион» имелись признаки неплатежеспособности, является 30.11.2016 (том №1, л.д.6), поскольку на указанный момент имелась только задолженность в размере 1 308 570 рублей  (имеется также ссылка на отдельные финансовые показатели).

При этом, ссылаясь на правовую позицию, сформулированную в определении Верховного суда Российской Федерации от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801, податель жалобы указывает, что момент возникновения признаков банкротства у должника определен конкурсным управляющим формально, без какого-либо учета значимых факторов (масштаб деятельности, наличие активов, действующих договоров и пр.)

В отношении позиции конкурсного управляющего об ответственности ФИО2 (подпункт 1 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) в виде причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок по выводу активов,  ответчик полагает указанный довод незаконным в силу того, что  им не подписывались документы по сделкам, указанным в пункте З заявления конкурсного управляющего, материально-технические ценности, указанные в этих договорах, третьим лицам также не передавались. 

Кроме того, податель жалобы указывает, что для применения субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: наличие у ответчика статуса контролировавшего должника лица, совершение виновных действий в виде дачи обязательных указаний должнику и причинно-следственной связи между указанными действиями и последствиями в виде несостоятельности последнего.

По мнению апеллянта, в отношении ответчика неприменима презумпция доведения до банкротства ввиду того, что оспоренные по делу сделки не оказали существенного влияния на финансово-экономическое состояние должника, поскольку они не являлись и не могли являться значимыми в масштабе деятельности должника, весомыми и повлекшими банкротства должника, при том, что обстоятельства, связанные с выводом активов, судом не устанавливались.

Помимо этого, податель жалобы, ссылаясь на пункт 1 статьи 4 Федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" от 29.07.2017 N 266-ФЗ (далее - Закон N 266-ФЗ) и на пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", указывает, что вменяемые в вину ответчику действия (бездействие) в части непринятия им мер по подаче заявления о банкротстве должника (пункт 2 заявления) и в части совершения им сделок, направленных на вывод активов должника (пункт З заявления), были совершены до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, а значит, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве без учета Закона N 266-ФЗ.

При этом, как указывает апеллянт, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а в рассматриваемом случае  решение арбитражного суда о введении процедуры конкурсного производства принято 19.02.2019, в то время как заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано 23.09.2020, то есть с пропуском годичного срока исковой давности, который, по мнению ответчика, истек 20.02.2020.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ответчика доводы жалобы поддержал.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с настоящими требованиями, конкурсный управляющий указал, что ФИО2 являлся генеральным директором  ООО «СК «Балтийский регион» с 13.10.2011 по 19.02.2019.

В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается на следующее обстоятельства: 

В нарушение подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответчиком не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему в полном объеме документов, касающихся деятельности ООО «СК «Балтийский регион», которая возникла у ФИО2 с 22.02.2019. 

При этом, соответствующее требование направлено в адрес ФИО2 10.04.2019; во исполнение указанного требования ответчик частично передал конкурсному управляющему документы по актам от 19.04.2019 №1 и от 30.04.2019 №2. 

Поскольку по указанным актам ответчиком конкурсному управляющему была передана не вся документация должника, управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим ходатайством, которое было удовлетворено определением от 17.10.2019, а впоследствии было возбуждено исполнительное производство от 17.04.2020, однако, до настоящего времени определение суда от 17.10.2019 ответчиком не исполнено, что влечет невозможность определения активов должника и является препятствием для проведения инвентаризации имущества должника и взыскания дебиторской задолженности.  

При этом, ссылаясь на бухгалтерский баланс должника за 2017 год, который был представлен ФИО2 в налоговый орган, управляющий указал, что в строке баланса 1230 «Финансовые и другие оборотные активы» отражена сумма                       37 795 000 рублей, однако, документы, подтверждающие наличие у должника данных активов и дебиторской задолженности, ответчик конкурсному управляющему не передал, в связи с чем также не представляется возможным  провести инвентаризацию дебиторской задолженности и товарно-материальных ценностей.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что в период с 14.06.2016 по 30.11.2016 должник прекратил исполнение обязательств перед ООО «Вершина», ООО «Гринзона» и ОАО «Мостостроительный трест №6» на сумму в общем размере  1 308 570, 60 рублей. 

В этой связи заявитель ссылается на нарушение ФИО2 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду  неподачи им заявления о банкротстве ООО «СК «Балтийский регион», которое с 28.02.2017 (трехмесячный срок с момента неисполнения должником обязательств) имело признаки неплатежеспособности в силу возникновения у должника перед контрагентами задолженности, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов. 

По мнению управляющего, ФИО2, являющийся руководителем должника, в силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее 30.03.2017 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «СК «Балтийский регион», чего им сделано не было.  

Помимо этого, конкурсный управляющий указывает на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий ФИО2 (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 4 статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). 

Так, конкурсный управляющий ссылается на то, что в период, когда                 ФИО2 являлся генеральным директором должника - с 22.11.2016 по 18.01.2018, им был совершен ряд сделок, направленных на вывод активов должника, что привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника. 

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод  о наличии условий для удовлетворения заявленных требований. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ, названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, конкурсный управляющий полагает, что основания для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества возникли, помимо прочего, в связи с непередачей ему документов и материальных ценностей должника в полном объеме, вследствие чего проведение мероприятий по формированию конкурсной массы было затруднено.

В данном случае, обязанность ФИО2 по передаче конкурсному управляющему документации  должника, предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, возникла в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, о чем свидетельствует дата утверждения (решением суда от 19.02.2019) конкурсного управляющего в деле о банкротстве Общества.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между бездействием контролирующих лиц - непередачей документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, и несостоятельностью должника.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 означенной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведению бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В силу пункта 16 Постановления N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 56 Постановления N 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Как установлено судом, в ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим выявлены обстоятельства, которые не опровергнуты ответчиком, и свидетельствующие о наличии у должника имущества, право на которое могло быть обнаружено в случае наличия переданной документации, в том числе дебиторской задолженности, возврат которой в конкурсную массу можно было бы осуществить, используя сведения, содержащиеся в бухгалтерской документации должника.

Из материалов дела усматривается, что конкурсным управляющий 10.04.2019 в адрес ответчика  направлено соответствующее требование о предоставлении документации должника, и во исполнение указанного требования ответчик частично передал конкурсному управляющему документы по актам от 19.04.2019 №1 и от 30.04.2019 №2. 

В связи с неполной передачей ответчиком  документации должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим ходатайством, которое было удовлетворено определением от 17.10.2019, а именно - суд обязал бывшего руководителя  ООО «СК Балтийский регион» ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО5 документацию, касающуюся деятельности ООО «СК Балтийский регион» в следующем составе:

-    инвентаризационные описи и акты, а также отчеты об оценке имущества по состоянию на последнюю отчетную дату и на дату открытия конкурсного производства - 22.02.2019;

-  перечень принадлежащих ООО «СК «Балтийский регион» объектов недвижимости, правоустанавливающие документы на объекты недвижимости (свидетельства о праве собственности, документы - основания возникновения прав собственности), кадастровые и технические паспорта на объекты недвижимости;

-  перечень оборудования и иного движимого имущества ООО «СК «Балтийский регион» с указанием места его нахождения;

-  бухгалтерская отчетность ООО «СК «Балтийский регион» с 01.01.2015, с приложением аудиторских заключений;

-  перечень дебиторов ООО «СК «Балтийский регион» по состоянию на последнюю отчетную дату и на дату открытия конкурсного производства - 22.02.2019 с приложением документов, подтверждающих наличие и размер этой задолженности;

-  реестр выданных доверенностей с указанием адресов и телефонов доверенных лиц;

-  реестр действующих договоров ООО «СК «Балтийский регион», а также всех иных сделок, заключенных должником с 01.01.2015;

-  договоры, подтверждающие права собственности, пользования ООО «СК «Балтийский регион» земельными участками; кредитные договоры; договоры купли-продажи, в том числе купли-продажи недвижимого имущества, ценных бумаг; договоры подряда; договоры на оказание услуг. В том числе бухгалтерских, юридических, посреднических; агентские договоры; долей в уставных капиталах третьих лиц, иных финансовых или имущественных вложений;

-  перечень имеющихся у предприятия ценных бумаг, долей в уставных капиталах третьих лиц, иных финансовых или имущественных вложений;

- перечень выданных векселей и иных ценных бумаг;

-  реестр предполагаемых текущих платежей с учетом п. 2 ст. 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с обоснованием этих платежей;

-  бухгалтерскую базу 1С;

-  карточки счета 50 и 51 за период с 01.01.2015 по настоящее время;

-  прочие документы, имеющие какое либо отношение к имущественным правам ООО «СК «Балтийский регион»;

-  расчетные ведомости заработной платы;

-  отчетность в ПФР, ФСС с 01.01.2015 по первое полугодие 2019 включительно.

Однако, определение суда от 17.10.2019 ответчиком не было исполнено, в связи с чем было возбуждено исполнительное производство от 17.04.2020 № 100615/20/78003-ИП.

При этом, из бухгалтерского баланса должника за 2017 год следует, что у него имелись финансовые и другие оборотные активы на сумму 37 795 000,00 рублей, однако ответчик указал на передачу управляющему базы 1С, которая, по его мнению, содержит необходимые расшифровки.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции  представитель конкурсного управляющего пояснил, что в его адрес по электронной почте была направлена лишь ссылка, по которой предполагалось войти для скачивания базы 1С (которая не открылась), а непосредственно сама база 1С конкурсному управляющему на электронном носителе не передавалась (доказательств обратного ответчиком не представлено)

Вместе с тем, помимо бухгалтерской базы 1С, ответчик обязан был передать первичную документацию, позволяющую управляющему сформировать конкурсную массу. Доказательства передачи первичной документации в отношении финансовых и иных оборотных активов на сумму 37 795 000 рублей в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно установил наличие оснований для вывода о том, что именно отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности должника затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и сделало невозможным формирование конкурсной массы должника.

При этом, ответчиком не опровергнуто наличие у него документации должника, непередача которой существенно затруднила проведение процедуры банкротства, в том числе формирование конкурсной массы и реализацию включенного в нее имущества.

Кроме того, конкурсный управляющий указал, что в период с 14.06.2016 по 30.11.2016 должник прекратил исполнение обязательств перед ООО «Вершина», ООО «Гринзона» и ОАО «Мостостроительный трест №6» на сумму в общем размере  1 308 570, 60 рублей. 

В этой связи заявитель сослался на нарушение ФИО2 статьи 10 редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" в связи с неподачей им заявления о банкротстве ООО «СК «Балтийский регион», которое с 28.02.2017 (трехмесячный срок с момента неисполнения должником обязательств) имело признаки неплатежеспособности в силу возникновения у должника перед контрагентами задолженности, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов. 

По мнению управляющего, ФИО2, являющийся руководителем должника, в силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее 30.03.2017 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «СК «Балтийский регион». 

Поскольку обстоятельства, на которые в данной части ссылается заявитель в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, в настоящем случае к спорным отношениям подлежат применению положения пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям".

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент вменяемого нарушения), нарушение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве должника в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

В соответствии с положениями статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления N 53).

Указанная правовая позиция сформирована в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)", утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда от 06.07.2016 (далее - Обзор судебной практики от 06.07.2016), в дальнейшем выражена в положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве и развита в Постановлении N 53.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики от 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и наступившими неблагоприятными последствиями. 

Конкурсный управляющий указывает, что руководитель должника не позднее 30.03.2017 должен был направить в суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) в силу приведенных управляющим и подробно проанализированных в обжалуемом судебном акте обязательств. 

Таким образом, по мнению управляющего в силу абз. 2, абз. 5, абз. 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве у ответчика возникла обязанность не позднее 31.03.2017 (с учетом пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве) обратиться с заявлением в арбитражный суд о банкротстве должника.

Кроме того, в целях полного изучения обстоятельств обособленного спора, конкурсным управляющим в материалы дела представлено заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника  (том №49), в котором содержится  анализ бухгалтерской отчетности должника, а также анализ сделок должника и действий (бездействия) органов его управления; помимо этого, в нем также установлены периоды существенного ухудшения коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника.

В этой связи суд также  отмечает, что  согласно пункту 12 Постановления №53 и абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

По совокупности изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к верному выводу, что у ФИО2 в спорный период имелась обязанность по подаче заявления о несостоятельности должника, которая им исполнена не была. 

Помимо этого, конкурсный управляющий указал на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий ФИО2 (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции). 

Так, конкурсный управляющий указал, что в период, когда ФИО2 являлся генеральным директором должника - с 22.11.2016 по 18.01.2018, им был совершен ряд сделок, направленных на вывод активов должника.

Поскольку в указанной части вменяемые ответчику действия были совершены, в том числе  в период с 22.11.2016 по 22.03.2017, к спорным отношениям в указанной части подлежат применению положения статей 53.1 и 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также положения статьи 2, пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ).

В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 года утратила силу, однако, основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, ранее содержавшиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, сохранились и в настоящее время содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, и в частности - если:

1)    заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2)  заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3)  судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления №53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника. Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд. Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно ст. 53.1 ГК РФ,  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Таким образом, вина контролирующего должника лица презюмируется, если он не докажет обратного, а именно, отсутствие своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия. По названному основанию, именно презумпция вины является определяющим условием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

То есть бывший руководитель должен доказать отсутствие своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия.

В данном случае, как указал конкурсный управляющий, в период, когда ФИО2 являлся контролирующим должника лицом, были совершены следующие сделки по выводу активов должника:

- 22.11.2016 заключен договор купли-продажи № 0527 от 22.11.2016 с                         ООО «Строительно-монтажное управление № 250» в отношении транспортного средства - БМВ 650 I X DRIVE, 2013 года выпуска (VIN 

<

***>). Оплата по договору не поступила, лицом, контролирующим должника, не приняты меры по взысканию денежных средств с покупателя либо возврату имущества; 

- 06.10.2017 заключен договор купли-продажи № 16523 от 06.10.2017 с                    ООО "УМ-25» в отношении транспортного средства КС-35714КЗ (Кран Автомобильный), 2006 г.в. по цене 350 000 рублей. Оплата по договору не поступила, лицом, контролирующим должника, не приняты меры по взысканию денежных средств с покупателя либо возврату имущества; 

- 22.11.2016    заключен договор купли-продажи № 1310 с ООО «Строительно-монтажное управление № 250» в отношении транспортного средства Land Rover Range Rover, 2014 года выпуска, (VIN 

<

***>) по цене 950 000 рублей. Оплата по договору не поступила, лицом, контролирующим должника, не приняты меры по взысканию денежных средств с покупателя либовозврату имущества;

- 14.03.2017 заключен договор купли-продажи с ООО «Управление механизации 250» в отношении транспортного средства - ТОЙОТА land Cruiser 200, 2012 г.в., (VIN 

<

***>). Оплата по договору не поступила, лицом, контролирующим должника, не приняты меры по взысканию денежных средств с покупателя либо возврату имущества; 

- 22.03.2017    заключен договор купли-продажи № 2003 от 22.03.2017  с                      ООО «Строительно- монтажное управление № 250» в отношении транспортного средства Porche Cayenne Diesel, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>. Оплата по договору не поступила, лицом, контролирующимдолжника, не приняты меры по взысканию денежных средств с покупателя либо возврату имущества; 

- 18.01.2018  заключен договор купли-продажи № 118/2018-01 с ООО "УМ-250" по продаже транспортного средство ГАЗ 330232 грузовой бортовой, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>. Оплата по договору не поступила, лицом, контролирующим должника, не приняты меры по взысканию денежных средств с покупателя либо возврату имущества.

Таким образом, в период, когда у Общества возникли признаки неплатежеспособности, указанное выше имущество было безвозмездно отчуждено в пользу третьих лиц. Согласно ответу ГИБДД, по состоянию на дату открытия процедуры конкурсного производства за Обществом транспортных средств не зарегистрировано.

Все вышеуказанные сделки оспорены конкурсным управляющим в судебном порядке. 

Определениями суда от 21.12.2020 и 22.12.2020 признаны недействительными договор купли-продажи от 22.03.2017 №2003, заключенный между ООО «СК Балтийский регион» и ООО «Строительно-монтажное управление №250», договор купли-продажи от 18.01.2018 №118/2018-01, заключенный между ООО «СК Балтийский регион» и ООО «Управление механизации - 250», договор купли-продажи от 22.11.2016 № 1310, заключенный между ООО «СК Балтийский регион» и ООО «Строительно-монтажное управление № 250», в отношении транспортного средства Land Rover Range Rover, 2014 года выпуска, VIN 

<

***>, транспортного средства ГАЗ-330232 грузовой, с бортовой платформой, 2013 года выпуска (VIN 

<

***>) и в отношении транспортного средства ТОЙОТА Land Cruiser 200, 2012 г.в (VIN 

<

***>), а также сделки по перечислению денежных средств ООО «СК Балтийский регион» в пользу ФИО6 платежным поручением №2232 от 16.11.2016 на сумму                       1 000 000,00 рублей и платежным поручением №666 от 28.12.2017 на сумму                             1 000 000,00 рублей, заключенные в период исполнения ответчиком обязанностей генерального директора.

Доводы ответчика о том, что он не заключал указанные сделки, правомерно отклонены судом, поскольку названные сделки совершены в период исполнения ответчиком обязанностей генерального директора должника. При этом, на ответчика, как на генерального директора, возложена обязанность по обеспечению сохранности имущества должника.

Принимая во внимание неисполнение ответчиком обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, отсутствие у конкурсного управляющего документации должника в полном объеме, неподачу ответчиком заявления о банкротстве должника, а также совершение ответчиком сделок, направленных на причинение вреда имущественным интересам должника и кредиторов (с учетом их количества и масштаба), что повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника, заявление конкурсного управляющего правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции ответчиком было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности (том №47 л.д. 151).

Как указывает апеллянт, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом, по мнению подателя жалобы, поскольку в рассматриваемом случае  решение арбитражного суда о введении процедуры конкурсного производства принято 19.02.2019, а заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано 23.09.2020, то годичный срок исковой давности, который, по мнению ответчика, истек 20.02.2020, следует считать пропущенным. 

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей до  28.06.2017, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В данном случае, вменяемые ответчику нарушения имели место  22.02.2019 (неисполнение обязанности по передаче документации); 30.03.2017 (необращение с заявлением о банкротстве Общества); 22.11.2016, 06.10.2017, 14.03.2017, 22.03.2017, 18.01.2018 (совершение сделок, направленных на вывод активов), и часть этих нарушений подпадает под действие редакции пункта 5 статьи 10, действующей после 18.06.2017, согласно которой срок исковой давности  по соответствующим требованиям составляет три года, и таким образом, срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен. 

Отклоняя иные доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции исходит из того, что они по совокупности обстоятельств дела не влияют (не опровергают) на выводы суда о том, что документы в полном объеме бывшим руководителем должника конкурсному управляющему не переданы; судьба числящихся по балансу активов не раскрыта; кроме того, ответчиком, как генеральным директором Общества, не была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации, в связи с чем числящаяся на тот момент задолженность так и не была погашена, а сделки по выводу активов должника в любом случае были совершены в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора Общества, ввиду чего он несет соответствующую ответственность. 

Принимая во внимание невозможность определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а также правовую возможность приостановления производства по обособленному спору, предусмотренную пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленную Законом о банкротстве, суд первой инстанции правомерно  приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме, выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2021 г. по делу № А56-71547/2018/субс.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 

 М.Г. Титова