АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-23174/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 02 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоШаровой Н.А.,

судейФИО10 а Н.Б.,

ФИО1 – 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.02.2022 (судья Кузнецова Е.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 (судьи Горбунова Е.А., Зорина О.В., Зюков В.А.) по делу № А75-23174/2019 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «ИНГА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «ИНГА», должник), принятые по заявлению управляющего к ФИО3 о признании сделки недействительной.

В заседании приняли участие представители: конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 08.04.2022, ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 17.11.2021. 

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными: трудового договора от 01.06.2020 № 505, заключённого между обществом «ИНГА» и ФИО3; действий управляющей организации акционерного общества «Руспетро» (далее – общество «Руспетро») в лице генерального директора ФИО6 и уполномоченного представителя ФИО7 по заключению и исполнению трудового договора от 01.06.2020 № 505 недействительными;  применении реституции в виде взыскания с ФИО3 в пользу общества «ИНГА» денежных средств в размере 1 724 740,39 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.02.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 05.02.2022 и постановление апелляционного суда от 04.05.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований; взыскать с ответчика в пользу должника государственную пошлину в размере 18 000 руб.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам выводов судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьёй 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также о целесообразности сохранения персонала общества «Руспетро» за счёт конкурсной массы должника.

Управляющий указывает на то, что в материалах дела отсутствуют сведения, достоверно подтверждающие факт выполнения ФИО3 работы, соразмерной получаемой заработной плате, а также доказательства снижения стоимости услуг общества «Руспетро»  по договору о передаче функций единоличного исполнительного органа должника, вызванное непосредственно переводом сотрудников в общество «ИНГА»; предполагаемая деятельность ФИО3 полностью дублировала юридические услуги, оказываемые должнику иными лицами, о чём общество «Руспетро» и сама ФИО3 не могли не знать; должник обладал признаками неплатёжеспособности на момент совершения оспариваемых платежей.

Отзыв ФИО3 на кассационную жалобу приобщён к материалам дела.

В заседании суда округа представитель должника поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО3 просил отказать в её удовлетворении по основаниям, изложенным в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, общество «Руспетро» являлось управляющей организацией общества «ИНГА», а также его единственным акционером. Аналогично общество «Руспетро» являлось единственным акционером и управляющей организацией для акционерного общества «Транс-ойл». Указанные три компании составляли холдинг RUSPETRO во главе с обществом «Руспетро».

Общество «Руспетро» на основании договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 09.11.2017 осуществляло руководство и обеспечивало эффективное и бесперебойное функционирование общества «ИНГА», в том числе юридическое, финансовое, кадровое, IT и организационное сопровождение. Весь управляющий персонал заключал трудовые договоры с обществом «Руспетро», а затем организовывал работу обеих компаний. Внутригрупповые взаиморасчёты по договору о передаче полномочий проводились на основании ежеквартальных отчётов об оказанных услугах.

Кроме того, общество «Руспетро» и общество «ИНГА» имели единую систему электронного документооборота и общую совместную лицензию 1С – бухгалтерия, общую серверную инфраструктуру хранения и обработки данных.

Определением арбитражного суда от 13.12.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «ИНГА».

Определением арбитражного суда от 14.02.2020 в отношении общества «ИНГА» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО8

Определением арбитражного суда от 18.03.2020 по делу № А40-45383/2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Руспетро».

В период до 01.06.2020 ФИО3 в обществе «Руспетро» занимала должность старшего юриста в департаменте по правовым и корпоративным вопросам с заработной платой в размере 173 250 руб. в месяц. Впоследствии, заработная плата ФИО3 в обществе «Руспетро» была проиндексирована до размера 185 380 руб. (с 01.01.2020).

С согласия ФИО3 трудовой договор от 09.07.2014 прекращён с 29.05.2020.

Между обществом «ИНГА» в лице ФИО6 как руководителя управляющей организации (общество «Руспетро») и ФИО3 (работник) заключён трудовой договор от 01.06.2020 № 505 (далее – трудовой договор), по условиям которого ФИО3 принята на работу на неопределённый срок на должность старшего юристас размером заработной платы в сумме 185 380 руб. до удержания налога на доходы физических лиц (ежемесячно) в департамент по правовым и корпоративным вопросам, обособленное подразделение в городе Москве.

ФИО3 принята на работу в общество» ИНГА» на основании приказа о приёме на работу от 01.06.2021 № 28-к в порядке перевода из общества «Руспетро», как и иные 29 сотрудников общества «Руспетро» разных должностей и специальностей.

Ответчик как работник общества «Руспетро» (по поручению последнего в качестве управляющей организации), так и работник общества «ИНГА» осуществляла правовое сопровождение деятельности общества «ИНГА» по направлению - добыча и реализация нефти и газа, правовую поддержку производственных и коммерческих департаментов, судебно-претензионную и договорную работу с 09.07.2014.

ФИО3 являлась представителем общества «ИНГА» по многочисленным судебным спорам, связанным с производственной деятельностью общества «ИНГА», а также рассмотрением настоящего дела о банкротстве на основании доверенности от 14.01.2020 № 8/20-И, выданной генеральным директором управляющей организации общества «ИНГА».

Решением суда от 14.10.2020 общество «ИНГА» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Конкурсным управляющим ФИО3 ответчику выдана доверенность от 19.10.2020 № 68/20-И для представления интересов общества «ИНГА» в арбитражном суде города Москвы по делу № А40-127380/20.

Спорный трудовой договор расторгнут конкурсным управляющим 04.02.2021 на основании пункта 1 части 1 и части 4 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с прекращением деятельности обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности.

В период с 01.06.2020 по 04.02.2021 в пользу работника перечислены денежные средства в совокупном размере 1 724 740,39 руб.

Полагая, что заключение трудового договора и его исполнение в названной сумме направлено на вывод активов должника, а действия ФИО3 совершены в пользу общества «Руспетро», конкурсный управляющий, ссылаясь на положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 ГК РФ, обратился в суд с указанным заявлением.

Суд первой инстанции, учитывая наличие доказательств фактического выполнения ФИО3 своих обязательств по трудовому договору от 01.06.2020,  отсутствие доказательств дублирования юридических услуг, оказываемые должнику ответчиком и иными исполнителями и работниками,  того, что размер оплаты труда работников, выполняющих аналогичные функции и замещающих аналогичные должности на иных предприятиях того же региона в значительной степени отличаются в меньшую сторону, как и доказательств того, что со стороны ФИО3 имело место неравноценное встречное исполнение трудовых обязательств по договору, а также того, в какой именно части оспариваемая сделка невыгодна для должника, цена сделки существенно в худшую для должника сторону отличается от цены аналогичных сделок, совершаемых при сравнимых обстоятельствах, пришёл к выводу о недоказанности материалами дела наличия совокупности условий, необходимых для признания спорных сделок недействительными по заявленным конкурсным управляющим должника основаниям.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённого им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63, даны разъяснения, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент её заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать, как условия аналогичных сделок, совершенных должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве дано определение вреда, причинённого имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требованийпо обязательствам должника за счёт его имущества.

В пункте 5 Постановления № 63, разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершённой сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Рассматривая наличие оснований для признания договора недействительным по пунктам статьи 61.2 Закона о банкротстве суды, по результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, верно исходили из того, что ФИО3 представлены документы, в достаточной степени отражающие факт выполнения ею работы по обозначенной в трудовой договоре функции; после заключения оспариваемой сделки расходы должника на оплату трудовой функции ФИО3 не изменились, новые расходы не появились, поскольку пропорционально количеству переведённых в общество «ИНГА» сотрудников снизился размер оплаты по договору с обществом «Руспетро». Обратного конкурсным управляющим не доказано.

При этом, как верно отмечено судами, перевод сотрудников был экономически целесообразен, имел под собой абсолютно прозрачную и добросовестную цель – сохранение бесперебойной работы предприятия общества «ИНГА», сохранение опыта и знаний, накопленных персоналом для недопущения угрозы жизнедеятельности особо опасного производственного объекта непрерывного цикла, возможной техногенной катастрофы, остановки производства и добычи нефти, прекращения поставок газа для теплоснабжения ГП Талинка, в котором общество «ИНГА» является единственным поставщиком теплоэнергии.

При отсутствии безусловных доказательств того, что размер оплаты труда ФИО3 превышает размер заработной платы руководителей организаций, выполняющих аналогичные функции и замещающих аналогичные должности на других предприятиях региона, выводы судов о недоказанности неравноценного встречного предоставления со стороны ФИО3 по оспариваемой сделке, завышении оплаты и невыполнения работы по обозначенной в трудовом договоре функции, является верным.

Относительно оспаривания конкурсным управляющим сделок на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, суд округа считает необходимым отметить следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ»).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

В соответствии с пунктом 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Положением пункта 5 статьи 10 ГК РФ презюмируется добросовестность участников гражданского оборота.

По смыслу приведённых норм права и разъяснений для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остаётся сомнений в истинной цели совершения сделки.

Конкурсный управляющий как лицо, заявившее требование о признании сделки недействительной, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не доказал умысла у сторон договора, соглашения на заведомо недобросовестное осуществление своих прав, сговора между ними на совершение сделок с единственной целью причинить вред кредиторам должника.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для создания видимости трудовых правоотношений в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон.

Поскольку судами установлено наличие доказательств фактического выполнения ФИО3 своих обязательств по трудовому договору от 01.06.2020, в том числе по поручению конкурного управляющего должника, у судов не было оснований для признания договора недействительной сделкой, как совершенного со злоупотреблением правом, имеющий мнимый характер.

Вопреки требованиям статей 65 и 68 АПК РФ конкурсный управляющий не опроверг исполнение ответчиком трудовых функций по договору, не раскрыл в чём именно проявляется мнимость спорных сделок.

Доказательств уклонения от исполнения трудовых функций, дающих основания для вывода о недействительности трудового договора или платежей в счёт его исполнения, в материалы дела также не представлено.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права работников на получение гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации.

С учётом изложенного, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной. 

При рассмотрении обособленного спора, судами дана всесторонняя и полная оценка всем доводам и возражениям, надлежащим образом исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, установлены все существенные обстоятельства дела. 

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой и апелляционной инстанции, не опровергают их и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.02.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по делу № А75-23174/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийН.А. ФИО9

СудьиН.Б. ФИО10

ФИО1