Дело № А39-9326/2023

12 ноября 2024 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 31.10.2024.

Постановление

 изготовлено в полном объеме 12.11.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Танцевой В.А., 

судей Новиковой Л.П., Семеновой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лебедевой Д.К., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 24.08.2024 по делу No А39-9326/2023, по заявлению кредитора – гражданина ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес регистрации: 430000, 

<

...>, ИНН 

<

***>) о включении в процедуре конкурсного производства требования в сумме 570000 руб., в реестр требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью "Городская управляющая компания "Деловая недвижимость" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии:

от кредитора - ФИО1, паспорт;

иные участвующие в деле лица явку полномочных представителей не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

установил, определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 31.10.2024 по делу №А39-9326/2023 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью "Городская управляющая компания "Деловая недвижимость" (далее -ООО "ГУК "Деловая недвижимость", Общество, должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 27.03.2024 (резолютивная часть объявлена 11.03.2024) по делу №А39-9326/2023 ООО "Городская управляющая компания "Деловая недвижимость" признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открытое конкурсное производство на срок до 12 августа 2024 года, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете Коммерсант №51(7741) от 23.03.2024, стр.45 (№ 77035805603).

06.05.2024 кредитор - гражданин ФИО1 (далее - ФИО1, кредитор) обратился в суд с заявлением о включении в процедуре конкурсного производства в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 570000 руб. в связи с неисполнением должником обязательств по договорам об оказании юридических услуг.

Определением от 24.08.2024 суд первой инстанции отказал во включении требования кредитора - гражданина ФИО1 в реестр требований кредиторов должника - ООО "Городская управляющая компания "Деловая недвижимость". Требование ФИО1 по денежным обязательствам в размере 570000 руб., признал подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает следующее: работы выполнены, что подтверждается актами; фактическое оказание услуг подтверждается судебными актами в рамках дел № А39-8027/2022, А39-10262/2022; отсрочка оплаты была обусловлена нахождением Должника в стадии ликвидации; вывод суда о безвозмездном оказании юридически услуг необоснован и противоречит материалам дела; ФИО3 обладала долей в размере 5 % уставного капитала и никогда не являлась контролирующим лицом должника; понижений требований необоснованна.

ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, рассмотреть жалобу в отсутствие представителя.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требование рассматривается в отсутствие конкурсного управляющего и иных лиц, участвующих в деле и арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства, по имеющимся в деле доказательствам.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по имеющимся доказательствам. 

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы банкротства.

Как усматривается из материалов дела, между кредитором и должником заключены договоры оказания юридических услуг от 09.10.2023, от 10.10.2023, от 17.10.2022, от 01.11.2022, 17.05.2023, от 13.07.2023, по условиям которых ООО "ГУК "Деловая недвижимость" (заказчик) поручило, а ФИО1 (исполнитель) обязался оказать юридические услуги, перечисленные пункте 1 договоров.

Стоимость услуг по каждому договору составляет 95000 руб. и оплачивается заказчиком в течение 180 календарных дней с даты вступления в силу судебных актов, указанных в пункте 3 договоров.

В случае нарушения сроков оплаты заказчик несет ответственность перед исполнителем в размере 0,1% за каждый день просрочки от суммы задолженности (пункт 7 договоров).

По результатам оказания услуг составлены акты от 16.05.2023, от 13.07.2023, от 06.10.2023, от 11.10.2023, от 05.02.2024, от 12.02.2024,

Неисполнение должником обязательств по договорам оказания юридических услуг и возбуждение Арбитражным судом Республики Мордовия дела №А39-9326/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО "ГУК "Деловая недвижимость" явилось основанием кредитору для обращения в суд с рассматриваемым требованием.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с разъяснениями пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 -5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Приоритетной задачей института банкротства является справедливое и пропорциональное погашение требований кредиторов. При этом нахождение должника в конкурсном производстве может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. В случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований других кредиторов уменьшается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Указанный интерес может быть реализован конкурсными кредиторами и арбитражным управляющим как посредством заявления возражений против каждого нового предъявленного требования или обжалования судебного акта, которым оно подтверждено, так и посредством оспаривания соответствующих сделок, на которых требование основано (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 №302-ЭС18-8995(2)).

Следуя этому стандарту доказывания, кредитор должен представить в материалы дела ясные и убедительные доказательства, подтверждающие наличие, состав и размер задолженности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности ООО "Городская управляющая компания "Деловая недвижимость" перед ФИО1 в общем размере 570000 руб.

Возражений относительно размера заявленных требований конкурсным управляющим, лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Вместе с тем, при рассмотрении доводов конкурсного управляющего относительно природы заявленного требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Дела о банкротстве направлены в том числе на защиту публичного порядка, равно как и интересов кредиторов должника. С момента введения в отношении должника процедуры банкротства обоснованность требования каждого кредитора к должнику касается не только частного интереса кредитора, но и затрагивает публичные интересы - интересы других кредиторов, уполномоченного органа.

Защита охраняемых законом интересов третьих лиц (в т.ч. кредиторов) в отношениях с неплатежеспособным должником в процессе установления требования аффилированного с должником лица осуществляется путем установления повышенного стандарта доказывания ("вне всяких разумных сомнений") обстоятельств, подтверждающих факт возникновения и размер соответствующей кредиторской задолженности, при котором кредитор должен не только представить ясные и убедительные доказательства реальности долга и принадлежности его кредитору, но и отсутствие у него корпоративной природы (определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2019 №308-ЭС18-16740; от 04.06.18 №305-ЭС18-413).

С учетом вышеизложенного, при применении повышенного стандарта доказывания, для устранения всяких сомнений, кредитором должны быть раскрыты действительные мотивы совершения сделки, наличие финансовых возможностей совершения сделки и источник финансирования.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 указанной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится лицо, имеющее право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким, предусмотренным подпунктами 1 - 9 указанного пункта, признакам.

В соответствии со статьей 4 Закона о защите конкуренции аффилированные лица -физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Как установлено судом, и не оспаривается сторонами, по данным Единого государственного реестра юридических лиц ФИО3 является участником должника с размером доли 5%, при этом 95% доли в уставном капитале принадлежит Обществу.

ФИО1 является близким родственником ФИО3 (сыном), неоднократно участвовал в судебных процессах от имени и в интересах ФИО3 на основании выданных доверенностей, в частности, по делу №А39-604/2021.

Таким образом, ФИО1 по отношению к должнику в период оказания юридических услуг являлся заинтересованным (аффилированным) лицом, которое имело возможность объективно влиять на хозяйственную деятельность последнего через участие в органах правления.

Указанное обстоятельство свидетельствует о наличии у ФИО1 объективного влияния на хозяйственную деятельность контролируемого должника и внутригрупповой характер взаимоотношений с должником через ФИО3

С учетом аффилированности ФИО1 к должнику, заявитель является лицом, способным оказывать влияние на деятельность должника.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что в делах о банкротстве повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (определения Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-20992 (3), №305-ЭС16-10852, №305-ЭС16-10308).

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6), при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306- ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 №301 -ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В силу статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ "Об акционерных обществах" при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства, контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, при оценке допустимости включения основанных на договорах оказания услуг требований лиц следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Согласно условиям спорных договоров оказания услуг, оплата стоимости услуг производится в течении 180 дней с даты вступления в силу решения суда по делу, в процессе рассмотрения которого были оказаны соответствующие услуги. Между тем, ФИО1 продолжал оказывать услуги без фактической оплаты на протяжении более года, не предъявляя никаких требований к должнику.

С учетом начала сроков действия договоров (2022 год) являлось неразумным для ФИО1 процессуальное бездействие, выразившееся в непредъявлении требований к должнику, более того, ФИО1 в отсутствие разумного обоснования продолжил оказывать услуги уже в 2023 году, предъявив их к оплате в 2024 года в рамках дела о банкротстве должника.

Кроме того, ООО "ГУК "Городская недвижимость" с 01.08.2022 по 11.03.2024 находилось в процедуре ликвидации.

Следовательно, ФИО1 не был заинтересован в оплате оказываемых услуг, то есть фактически оказывал их безвозмездно.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС17-14948 от 05.02.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда "дружественный" с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. В связи с тем, что интересы "дружественного" кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному "дружественным" кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и "дружественным" кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Согласно подпунктам 3, 4 статьи 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (подпункты 1, 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-3C16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, он обязан раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судом первой инстанции установлен факт наличия у ФИО1 возможности объективного влияния на хозяйственную деятельность контролируемого должника.

При этом экономические мотивы заключения соответствующих сделок с должником кредитором не раскрыты.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, в котором обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 3.2 Обзора, если финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В этой связи признаки имущественного кризиса могут быть выражены таким образом: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника-унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

С учетом изложенного, имущественный кризис имеет место, в частности, в том случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Таким образом, в ситуации аффилированности кредитора и должника, при установлении факта реальности договорных отношений судам надлежит установить: имело ли место финансирование должника со стороны общества; предоставил кредитор, аффилированный с должником, финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение должника в момент получения им финансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.08.2020 №306-ЭС20-1077(2).

С учетом приведенной позиции Верховного Суда Российской Федерации для субординации спорного требования необходимо установить следующие обстоятельства: наличие у кредитора статуса контролирующего должника лица либо наличие факта аффилированности лиц при условии, что такое лицо действовало под влиянием контролирующего должника лица; предоставление таким лицом должнику, находящемуся в состоянии имущественного кризиса, необоснованной отсрочки (рассрочки) платежа (компенсационного финансирования).

При этом кредитор вправе опровергнуть факт выдачи компенсационного финансирования, представив соответствующие доказательства.

Судом установлено, что решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 12.05.2023 по делу №А39-8027/2022 с ООО "ГУК "Деловая недвижимость" в пользу АО "Актив Банк" взыскана задолженность по договору №62-КЛ-18 от 22.08.2018 задолженность в сумме 54594271 руб. 60 коп., в том числе 49999108 руб. 25 коп. - основной долг, 3594422 руб. 27 коп. - текущие проценты, 833950 руб. 90 коп. - просроченные проценты, 166790 руб. 18 коп. - штраф на сумму просроченных процентов, по договору №59-КЛ-18 от 06.08.2018 задолженность в сумме 27440143 руб. 64 коп., в том числе 24185600 руб. -основной долг, 2312148 руб. 82 коп. - текущие проценты, 260329 руб. 02 коп. просроченные проценты, 52065 руб. 80 коп. - штраф на сумму просроченных процентов, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 218000 руб.

Исковые требования АО "Актив Банк" были удовлетворены на том основании, что в соответствии с договором поручительства №62-П-18 от 22.08.2018 поручитель (ООО "ГУК "Деловая недвижимость") обязуется отвечать перед кредитором солидарно с заемщиком (ООО "АльянсОйл") за исполнение обязательств по кредитному договору, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, комиссий, предусмотренных кредитным договором, неустойки, возмещение судебных расходов по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением заемщиком своих обязательств по кредитному договору.

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 31.01.2022 по делу №А39-1439/2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ООО "АльянсОйл" включены требования кредитора - АО "Актив Банк" в сумме 221176985 руб. 64 коп., в том числе: 219415172 руб. 45 коп. - основной долг, 1761813 руб. 19 коп. - финансовые санкции, в т.ч.: - по кредитному договору №59-КЛ-18 от 06.08.2018 задолженность в размере 27902573 руб. 47 коп., в том числе: 24815600 руб. - основной долг, 2572477 руб. 89 коп. - проценты, 514495 руб. 58 коп. -штраф; - по кредитному договору №62-КЛ-18 от 22.08.2018 задолженность в размере 54805556 руб. 85 коп., в том числе: 49999108 руб. 25 коп. - основной долг, 4005373 руб. 83 коп. - проценты, 801074 руб. 77 коп. - штраф.

С учетом неисполнения обязательств по кредитным договорам, ООО "ГУК "Деловая недвижимость" направлены претензии №100к/2067859 от 29.08.2022, 100/к206511 от 29.08.2022, с требованиями оплаты задолженности в сумме 27902573 руб. 47 коп. по кредитному договору №59-КЛ-18 от 06.08.2018, 54805556 руб. 85 коп. по кредитному договору №62-КЛ-18 от 22.08.2018, оставленные без удовлетворения.

Указанные факты также подтверждают неустойчивую платежеспособность ООО "ГУК "Деловая недвижимость" в момент заключения сделок по оказанию юридических услуг, о которой не могло не быть известно кредитору, как аффилированному лицу по отношению к участнику ООО "ГУК "Деловая недвижимость".

Следовательно, на момент оказания ФИО1 юридических услуг ООО "ГУК "Деловая недвижимость" у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что имущественный кризис должника, связанный с невозможностью в установленный срок рассчитаться по обязательствам, вытекающим из хозяйственной деятельности должника, возник в период с 2018 года.

Требования аффилированного кредитора ФИО1, заявленные для включения в реестр требований кредиторов должника, представляют собой задолженность, возникшую в период с 2022 по 2024 годы, и подтвержденную представленными в материалы дела документами.

ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым требованием к должнику лишь в рамках дела о банкротстве должника, то есть 06.05.2024.

Таким образом, ФИО1 не принимал мер к истребованию в разумный срок задолженности, возникшей до имущественного кризиса ООО "Городская управляющая компания "Деловая недвижимость", и не принял мер к ее истребованию после наступления этого кризиса (в том числе после взыскания с него задолженности в судебном порядке в значительном размере).

Таким образом, анализируя вышеизложенное суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в действительности ФИО1 не был заинтересован в оплате оказываемых услуг, а должник не мог их оплатить; действительной целью заключения договоров оказания услуг являлось создание возможности влияния участника должника ФИО3 на ход процедуры банкротства должника.

С учетом изложенного, доводы кредитора, изложенные в возражениях на отзыв конкурсного управляющего, отклонены судом первой инстанции как несостоятельные.

Принимая во внимание реальность совершения спорных сделок в период деятельности должника в условиях имущественного кризиса, данный кредитор вправе претендовать на удовлетворение своего требования в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, то есть после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Выводы суда являются верными.

Согласно данным выписки из ЕГРЮЛ - ФИО3 является участником Должника с размером доли 5%, при этом 95% доли в уставном капитале принадлежит обществу. Следует обратить внимание, что ФИО1 является близким родственником ФИО3, а также неоднократно участвовал в судебных процессах от имени и в интересах ФИО3 на основании выданных доверенностей.

Таким образом, ФИО1 по отношению к Должнику в период оказания юридических услуг являлся заинтересованным (аффилированным) лицом, которое имело возможность объективно влиять на хозяйственную деятельность последнего через участие в органах правления. Указанное свидетельствует о наличии у ФИО1 объективного влияния на хозяйственную деятельность контролируемого Должника и внутригрупповой характер взаимоотношений с Должником через ФИО3

Так согласно договорам оказания услуг, оплата стоимости услуг производится в течении 180 дней с даты вступления в силу решения суда, в процессе которого были оказаны соответствующие услуги. Между тем, ФИО1 продолжал оказывать услуги без фактической оплаты на протяжении более года, не предъявляя никаких требований к Должнику.

С учетом начала сроков действия договоров (2022г.) являлось неразумным для ФИО1 процессуальное бездействие по непредъявлению требований к Должнику, более того, ФИО1 в отсутствие разумного обоснования продолжил оказывать услуги уже в 2023 году, предъявив их к оплате в 2024г. в рамках дела о банкротстве Должника.

Следовательно, ФИО1 не был заинтересован в оплате оказываемых услуг, то есть фактически оказывал из безвозмездно.

В силу положений Обзора от 29.01.2020, само по себе длительное неистребование долга аффилированным кредитором при нетипичных отношениях, при предоставлении большой отсрочки в погашении долга является самостоятельным основанием для понижения очередности требования такого кредитора.

 При таких обстоятельствах основания для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.      

Судебный акт соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у коллегии не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 24.08.2024 по делу № А39-9326/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья 

 В.А. Танцева

Судьи

 М.В. Семенова

 Л.П. Новикова