137/2023-30723(1) 

 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-6635/2022

г. Вологда

28 июня 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2023 года.  В полном объёме постановление изготовлено 28 июня 2023 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Докшиной А.Ю., судей Алимовой Е.А. и  

ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО2,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Пансионат  для пожилых людей и инвалидов «Забота» ФИО3 по доверенности  

от 03.04.2023, ФИО4 по доверенности от 04.04.2023, исполняющего  обязанности генерального директора ФИО5 на основании приказа  

от 19.06.2023 № 05/03О, от Управления Федеральной налоговой службы по  Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО6 по  доверенности от 28.11.2022 № 39-08/18,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы  веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Пансионат для пожилых людей и инвалидов «Забота» на  решение Арбитражного суда Архангельской области от 24 января 2023 года по  делу № А05-6635/2022,  

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Пансионат для пожилых  людей и инвалидов «Забота» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес:  163039, Архангельская область, Приморский район, деревня Исакогорка,  

дом 105; далее – общество, пансионат) обратилось в Арбитражный суд  Архангельской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  

АПК РФ), о признании недействительным решения Межрайонной инспекции  Федеральной налоговой службы № 9 по Архангельской области и Ненецкому  автономному округу (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 164520,  

<

...>; дата  

прекращения деятельности: 28.11.2022; далее – инспекция, налоговый орган)  

от 18.02.2022 № 2.12-05/17 о привлечении к ответственности за совершение  налогового правонарушения в части раздела 2.2 (2.2.1, 2.2.2, 2.2.3, 2.2.4), в  части раздела 2.3 (2.3.1, 2.3.1.2, 2.3.1.3) с учетом решения по итогам  рассмотрения апелляционной жалобы от 23.05.2022 № 07-10/1/07014.  

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 07 декабря  2022 года в порядке процессуального правопреемства произведена замена  ответчика по делу, инспекция заменена на Управление Федеральной налоговой  службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу  

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 163000, 

<

...>; далее – управление).  

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 24 января  

2023 года заявленные требования удовлетворены частично: оспариваемое  решение инспекции признано недействительным по эпизоду начисления налога  на добавленную стоимость (далее – НДС), соответствующих сумм пеней и  штрафа по этому налогу по постояльцам ФИО7 (по акту оказания услуг  от 15.07.2018), ФИО8, а также в части привлечения к налоговой  ответственности, предусмотренной пунктами 1 и 3 статьи 122 Налогового  кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафов,  превышающих в общей сложности 50 000 руб.; в удовлетворении остальной  части заявленных требований отказано; на управление возложена обязанность  устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества. Этим  же решением обеспечительные меры в виде приостановления действия  решения № 2.12-05/17 от 18.02.2022 в части удовлетворения заявленного  требования отменить с момента фактического исполнения решения суда, а  обеспечительные меры в части отказа в удовлетворении заявленного  требования отменены с момента вступления решения суда в законную силу.  

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной  жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования  удовлетворить. В обоснование жалобы ссылается на нарушение судом норм  материального и процессуального права. Считает, что судом не дана  надлежащая оценка материалам дела, которые в обоснование своих возражений  предоставлял истец.  

Представители общества в судебном заседании 22.05.2023 уточнили  просительную часть апелляционной жалобы, просили отменить решение суда в  части отказа в удовлетворения заявленных требований, поддержали доводы и  требования апелляционной жалобы.  

Управление в отзыве и его представитель в судебном заседании с  доводами жалобы не согласились, просили решение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Возражений  относительно частичного удовлетворения заявленных требований управлением  в отзыве и его представителем в судебном заседании не заявлено.  

Поскольку в порядке апелляционного производства обществом  обжалована только часть решения и при этом стороны не заявили  соответствующих возражений, арбитражный суд апелляционной инстанции  

проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой  части на основании части 5 статьи 268 АПК РФ и пункта 27 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О  применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».  

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав доказательства  по делу, проверив законность и обоснованность решения суда в обжалованной  части, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не находит  оснований для ее удовлетворения.  

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена выездная  налоговая проверка общества по вопросам правильности исчисления и  своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов,  страховых взносов за период с 30.11.2018 по 31.12.2020, по результатам  которой составлен акт от 16.12.2021 № 2.12-05/08 и принято решение от  18.02.2022 № 2.12-05/17.  

Названным решением пансионат привлечен к ответственности,  предусмотренной пунктами 1 и 3 статьи 122 НК РФ, в виде взыскания штрафов  в общей сумме 1 359 883 руб. (с учетом обстоятельств, смягчающих  ответственность за совершение налогового правонарушения, и с учетом  решения от 17.05.2022 № 2.12-05/17/1 о внесении изменений (исправление  арифметических ошибок). Кроме того, заявителю доначислено и предложено  уплатить недоимку по налогу на прибыль организаций в размере 5 542 699 руб.,  по НДС в размере 2 657 211 руб. и начисленные на указанные налоги пени в  общей сумме 2 419 558 руб. 41 коп.  

Решением управления по итогам рассмотрения апелляционной жалобы 

от 23.05.2022 № 07-10/1/07014® апелляционная жалоба удовлетворена в части  привлечения общества к ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ за  неуплату или неполную уплату налога на прибыль за 2020 год в виде взыскания  штрафа в размере 545 264 руб., в остальной части жалоба общества оставлена  без удовлетворения.  

Не согласившись с решением инспекции в части раздела 2.2 (2.2.1, 2.2.2,  2.2.3, 2.2.4), в части раздела 2.3 (2.3.1, 2.3.1.2, 2.3.1.3) с учетом решения  управления по итогам рассмотрения апелляционной жалобы от 23.05.2022  

 № 07-10/1/07014, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим  заявлением, впоследствии уточненным.  

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично. 

Апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены  решения суда ввиду следующего.  

В силу пункта 1 статьи 248 НК РФ к доходам в целях главы 25 НК РФ  относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав,  а также внереализационные доходы.  

Согласно статье 249 НК РФ в целях главы 25 названного Кодекса  доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ,  услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от  реализации имущественных прав. Выручка от реализации определяется исходя  

из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы,  услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или)  натуральной формах.  

В зависимости от выбранного налогоплательщиком метода признания  доходов и расходов поступления, связанные с расчетами за реализованные  товары (работы, услуги) или имущественные права, признаются для целей  главы 25 НК РФ в соответствии со статьей 271 или статьей 273 НК РФ.  

Пунктом 1 статьи 271 упомянутого Кодекса установлено, что при методе  начисления в целях главы 25 НК РФ доходы признаются в том отчетном  (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от фактического  поступления денежных средств, иного имущества (работ, услуг) и (или)  имущественных прав. Для доходов от реализации, если иное не предусмотрено  главой 25 НК РФ, датой получения дохода признается дата реализации товаров  (работ, услуг, имущественных прав), определяемой в соответствии с пунктом 1  статьи 39 НК РФ, независимо от фактического поступления денежных средств  (иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав) в их оплату.  Датой реализации недвижимого имущества признается дата передачи  недвижимого имущества приобретателю этого имущества по передаточному  акту или иному документу о передаче недвижимого имущества (пункт 3  

статьи 271 НК РФ). 

Статьей 284 НК РФ установлены налоговые ставки по налогу на прибыль  организаций. При этом пунктом 1.9 статьи 284 НК РФ установлено, что к  налоговой базе, определяемой организациями, осуществляющими социальное  обслуживание граждан, применяется налоговая ставка 0 процентов с учетом  особенностей, установленных статьей 284.5 НК РФ.  

В силу пункта 1 статьи 284.5 данного Кодекса организации,  осуществляющие социальное обслуживание граждан, вправе применять  налоговую ставку 0 процентов при соблюдении условий, установленных  настоящей статьей.  

Согласно пункту 3 статьи 284.5 НК РФ организации, осуществляющие  социальное обслуживание граждан, вправе применять налоговую ставку 0  процентов, если в течение налогового периода применения установленной  пунктом 1.9 статьи 284 настоящего Кодекса налоговой ставки они  удовлетворяют следующим условиям:  

организация включена в реестр поставщиков социальных услуг субъекта  Российской Федерации;  

доходы организации за налоговый период от деятельности по  предоставлению гражданам социальных услуг, учитываемые при определении  налоговой базы в соответствии с главой 25 НК РФ, составляют не менее 90  процентов ее доходов, учитываемых при определении налоговой базы в  соответствии с гл. 25 НК РФ, либо организация, осуществляющая социальное  обслуживание граждан, за налоговый период не имеет доходов, учитываемых  при определении налоговой базы в соответствии с главой 25 НК РФ;  

в штате организации непрерывно в течение налогового периода числятся  не менее 15 работников;  

организация не совершает в налоговом периоде операций с векселями и  производными финансовыми инструментами.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 284.5 НК РФ при несоблюдении  организацией, осуществляющей социальное обслуживание граждан,  перешедшей на применение налоговой ставки 0 процентов в соответствии со  статьей 284.5 НК РФ, хотя бы одного из условий, установленных пунктом 3  статьи 284.5 названного Кодекса, с начала налогового периода, в котором  имело место несоблюдение указанных условий, применяется налоговая ставка,  установленная пунктом 1 статьи 284 НК РФ. При этом сумма налога подлежит  восстановлению и уплате в бюджет в установленном порядке с уплатой  соответствующих сумм пеней, начисляемых со дня, следующего за  установленным статьей 287 НК РФ днем уплаты налога (авансового платежа по  налогу).  

Организации, осуществляющие социальное обслуживание граждан,  применявшие налоговую ставку 0 процентов в соответствии со статьей 284.5  НК РФ и перешедшие на применение налоговой ставки, установленной  пунктом 1 статьи 284 НК РФ, в том числе в связи с несоблюдением условий,  установленных пунктом 3 статьи 284.5 НК РФ, не вправе повторно перейти на  применение налоговой ставки 0 процентов (пункт 9 статьи 284.5 НК РФ).  

Как установлено инспекцией и подтверждается материалами дела, что  общество включено в реестр поставщиков социальных услуг Архангельской  области распоряжением министерства труда, занятости и социального развития  Архангельской области от 25.12.2015 № 1114-р; основным видом деятельности  пансионата является деятельность по уходу с обеспечением проживания  прочая. В штате пансионата организации непрерывно в течение 2018-2020  годов числилось более сорока работников. При этом общество не совершало  операций с векселями и производными финансовыми инструментами.  

В проверяемом периоде общество осуществляло деятельность в доме- интернате (пансионате) для престарелых и инвалидов, расположенном по  адресу: 

<

...> (ранее объект имел наименование «Комплекс ГУЗ «Отделенческая  больница ст. Исакогорка ГУП «Северная железная дорога» и адрес:  Архангельская область, Приморский район, промузел «Тяговое», стр. 4, 5, 6, 7,  8).  

Комплекс государственного учреждения здравоохранения  «Отделенческая больница ст. Исакогорка ГУП «Северная железная дорога»  (далее – комплекс больницы) общей площадью 3 954 кв. м включает в себя  главный корпус площадью 3 017 кв. м, корпус поликлиники № 1 площадью  

344 кв. м, здание бухгалтерии площадью 58 кв. м, проходную площадью 7 кв.  м, хозяйственный корпус площадью 528 кв. м, а также земельный участок,  занимаемый комплексом, общей площадью 2,7193 га. Данный комплекс  приобретен обществом у открытого акционерного общества «Российские  железные дороги» по договору купли-продажи от 05.06.2013 № НЮ-188.  

По итогам проверки инспекция пришла к выводу о том, что общество в  2018 году неправомерно занизило доходы от реализации земельного участка  

индивидуальному предпринимателю ФИО9 на сумму  2 317 500 руб. и при этом завысило доходы на указанную сумму в 2019 году.  Одновременно с этим общество занизило расходы от реализации для целей  налогообложения за 2018 год в результате необоснованного включения сумм  расходов от реализации земельного участка в расходы 2019 года.  

По данным проверки, общество в соответствии с пунктом 1.9 статьи 284  НК РФ было вправе применять налоговую ставку 0 % по налогу на прибыль  организаций, соблюдая условие, согласно которому доходы организации за  налоговый период от деятельности по предоставлению гражданам социальных  услуг должны составлять не менее 90 % ее доходов, учитываемых при  определении налоговой базы.  

По данным налогового органа, в результате занижения доходов от  реализации земельного участка в 2018 году доходы заявителя от реализации  социальных услуг в 2018 году составили 88,16 % от доходов, то есть менее  

90 %. В связи с этим инспекция пришла к выводу о том, что общество 

с 2018 года утратило право на применение налоговой ставки 0 %, что  послужило основанием для доначисления пансионату налога на прибыль  организаций за 2018-2020 годы, соответствующих сумм пеней, а штрафа за  совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктами 1 и 3  статьи 122 НК РФ.  

Данные нарушения отражены в пунктах 2.2.1, 2.2.2, 2.2.4 оспариваемого  решения.  

Не соглашаясь с решением инспекции по данному эпизоду, пансионат  последовательно ссылается на то, что при осуществлении сделок с объектами  недвижимости стороны договора (общество и предприниматель ФИО9) исходили из смысла статьи 35 Земельного кодекса  Российской Федерации (далее – ЗК РФ). Во избежание нарушения сторонами  действующего законодательства стороны подписали договор о намерениях  купли-продажи недвижимого имущества – комплекса больницы ст. Исакогорка  ГУП «Северная железная дорога» и земельного участка под этим комплексом и  прилежащей к нему территории, в котором установили обязанности  приобретения в 2018 году упомянутого имущества и переход права  собственности на такое имущество к покупателю – предпринимателю  

ФИО9, а также оформление договора купли-продажи земельного  участка не позднее 01.02.2019. Как указывает апеллянт, поводом для  заключения между сторонами такого договора о намерениях явились факторы  отсутствия денежных средств у ФИО9 к совершению покупки в целом  и невозможность отчуждения земельного участка своевременно ввиду его  залога в банке.  

Отказывая по существу в удовлетворении заявленных требований  данному эпизоду, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.  

Как выявлено налоговым органом в ходе проверки, по договору купли-продажи от 01.11.2018, заключенному пансионатом (продавец) и  

индивидуальным предпринимателем ФИО9  (покупатель), общество осуществило продажу недвижимого имущества –  комплекса больницы по цене 8 260 000 руб. с учетом НДС (акт приема-передачи от 01.11.2018). Оплата недвижимого имущества осуществлена  покупателем 3 и 4 декабря 2018 года. Сумма доходов от реализации комплекса  больницы для целей налогообложения включена обществом в доходы  

в 2018 году. 

При этом земельный участок, на котором расположено вышеуказанное  недвижимое имущество, имеющий кадастровый номер 29:16:220201:21,  реализован покупателю – предпринимателю ФИО9 по  договору купли-продажи земельного участка от 01.01.2019 по цене  

2 317 500 руб. (акт приема-передачи от 01.01.2019). Оплата земельного участка  осуществлена покупателем 04.03.2019 путем зачета встречных требований  сторонами.  

Государственная регистрация перехода права собственности на комплекс  больницы и земельный участок осуществлена 25.03.2019.  

С 01.01.2019 пансионат использует указанные объекты на правах аренды  по договорам аренды от 01.01.2019 № 1и от 01.12.2019 № 2/1, заключенным с  предпринимателем ФИО9.  

Общество в проверяемый период определяло доходы от реализации и  расходы, связанные с производством и реализацией, методом начисления.  

По данным налоговых деклараций общества по налогу на прибыль  организаций за 2018–2020 годы, исчисленный налог составил 0 руб. в связи с  применением налоговой ставки 0 %.  

Судом установлено и апеллянтом не отрицается тот факт, что  единственным учредителем пансионата является ФИО9, который приходится отцом ФИО9.  

Как установлено в оспариваемом решении инспекции, доходы заявителя  от реализации социальных услуг в 2018 году по расчетам инспекции составили  88,16 % (по данным общества – 90,86 %) от доходов, учитываемых при  определении налоговой базы в соответствии с главой 25 НК РФ, в связи с этим  пансионат с 2018 года утратил право на применение налоговой ставки 0  процентов.  

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 

 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни  подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается  принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не  имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе  мнимых и притворных сделок.  

Статьей 54.1 НК РФ установлены пределы осуществления прав по  исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов.  Так, не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или)  суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах  хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах  налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском  

учете либо налоговой отчетности налогоплательщика (пункт 1 статьи 54.1  

НК РФ). 

В пункте 2 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060® «О  практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации»  отмечено, что искажение сведений об операциях может быть произведено  путем отражения в учете фактов, не имевших место в действительности, а  также путем ложного отражения отдельных показателей операций, ведущих к  уменьшению налоговой обязанности, или, напротив, посредством сокрытия  (неотражения) фактов и (или) занижения показателей операций, в силу которых  налоговая обязанность возникает, увеличивается или наступает ранее.  

В силу основных начал законодательства о налогах и сборах,  закрепленных в статье 3 НК РФ, каждое лицо должно уплачивать законно  установленные налоги и сборы. Законодательство о налогах и сборах  основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения.  Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных  на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным  поведением участника гражданского оборота, не совместимым с указанными  положениями статьи 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лиц,  обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества в сравнении с  другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса (определение  Верховного суда Российской Федерации от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920).  

Выявление искажений сведений о фактах хозяйственной жизни  предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким  образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом –  определение суммы налога, которая должна была быть изначально уплачена в  бюджет (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019  

 № 307-ЭС19-8085). 

В силу пункта 1 статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) по договору продажи здания, сооружения или другой  недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на  такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой  недвижимостью и необходимый для ее использования. В случае, когда  продавец является собственником земельного участка, на котором находится  продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на  земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее  использования, если иное не предусмотрено законом (пункт 2 статьи 552  

ГК РФ). 

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 ЗК РФ также установлен принцип  единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов,  согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты  следуют судьбе участков, за исключением случаев, установленных  федеральными законами.  

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых  вопросах, связанных с применением земельного законодательства», в  

соответствии с пунктом 4 статьи 35 ЗК РФ отчуждение здания, сооружения,  находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится  вместе с земельным участком. Не допускается отчуждение земельного участка  без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат  одному лицу.  

Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение  здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или  отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов  недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты  принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.  

Таким образом, как верно отмечено судом в обжалуемом решении,  земельный участок и находящееся на нем недвижимое имущество не могут  быть предметом отдельных гражданско-правовых сделок и не могут  вовлекаться в гражданский оборот на законных основаниях по отдельности, в  связи с чем у ответчика отсутствовало право давать оценку части сделки купли- продажи, то есть продажи комплекса больницы без продажи земельного  участка.  

Приняв во внимание упомянутые выше нормы права, проанализировав  полученные в ходе проверки документы, суд правомерно согласился с выводом  инспекция о незаконном занижении пансионатом доходов от реализации за  2018 год на сумму 2 317 500 руб. от продажи земельного участка  предпринимателю ФИО9, а также о завышении внереализационных  доходов от реализации за 2019 год на указанную сумму.  

При этом данные действия правильно квалифицированы налоговым  органом как умышленные действия общества, которые привели к  неправомерному применению налоговой ставки 0 % в результате занижения  доходов от реализации за 2018 год на стоимость реализованного земельного  участка, учтенную обществом в доходах следующего налогового периода с  целью соблюдения предела суммы полученных доходов от деятельности по  предоставлению гражданам социальных услуг не менее 90 %.  

Таким образом, в деянии общества доказано нарушение положения  статей 54.1, 247, 249, 252, 271 и 284 НК РФ, а также статей 552 и 652 ГК РФ,  пункта 4 статьи 35 ЗК РФ.  

Пансионат, оспаривая выводы ответчика по данному эпизоду, в ходе в  судебного разбирательства в апелляционной инстанции продолжает ссылаться  на то, что осуществленные сделки с недвижимостью необходимо оценивать с  учетом договора о намерениях.  

Вместе с тем данные доводы заявителя получили надлежащую правовую  оценку в решении суда первой инстанции, с которой коллегия судей согласна.  

Так, в соответствии с договором о намерениях купли-продажи объектов  недвижимости и передачи прав от 22.10.2018, заключенным пансионатом и  предпринимателем ФИО9 (далее – договор о  намерениях), стороны подтверждают свои намерения заключить основной  договор купли-продажи комплекса больницы и земельного участка.  

Согласно пункту 1.2 договора о намерениях на момент его заключения  

объекты недвижимости находятся в залоге у публичного акционерного  общества «Мособлбанк» (далее – ПАО «Мособлбанк», залогодержатель) на  основании договора об ипотеке от 08.12.2017 № 00100223.102017КЛ/ДИ-3, в  связи с чем предоставляется письменное согласие залогодержателя на  заключение договора купли-продажи.  

Пунктом 1.3 договора о намерениях установлено, что стороны  согласовали следующий порядок отчуждения продавцом к покупателю  объектов недвижимости:  

стороны обязуются заключить договор купли-продажи объекта  недвижимости: Комплекс ГУЗ «Отделенческая больница ст. Исакогорка  

ГУП «Северная железная дорога» (адрес объекта: 

<

...>) в срок не позднее  10.11.2018 с учетом предоставления согласия на отчуждение объекта  недвижимости стороной залогодержателя;  

стороны согласовали, что договор купли-продажи указанного объекта  недвижимости влечет непосредственную передачу владения и пользования  земельного участка с кадастровым номером 29:16:220201:21 по адресу:  Архангельская область, Приморский район, д. Исакогорка до момента  заключения договора купли-продажи на указанный земельный участок в  соответствии с условиями договора во избежание нарушения законодательства  Российской Федерации в разрезе единовременности продажи объекта  недвижимости без земельного участка и передачи на такой участок прав  пользования и владения;  

стороны обязуются заключить договор купли-продажи объекта  недвижимости – земельный участок с кадастровым номером 29:16:220201:21 по  адресу: Архангельская область, Приморский район, д. Исакогорка в срок не  позднее 15.01.2019 с учетом предоставления согласия на отчуждение объекта  недвижимости стороной залогодержателя.  

В силу пункта 3 статьи 552 ГК РФ продажа недвижимости, находящейся  на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности,  допускается без согласия собственника этого участка, если это не противоречит  условиям пользования таким участком, установленным законом или договором.  При продаже такой недвижимости покупатель приобретает право пользования  соответствующим земельным участком на тех же условиях, что и продавец  недвижимости.  

Пунктом 1 статьи 35 ЗК РФ предусмотрено, что при переходе права  собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном  участке, к другому лицу оно приобретает право на использование  соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и  необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что  и прежний их собственник.  

В рассматриваемом случае судом установлено, что пансионат являлся  собственником земельного участка, на котором находится продаваемая  недвижимость, в связи с этим индивидуальному предпринимателю ФИО9 не могло быть передано право пользования  

соответствующим земельным участком (как это определено договором о  намерениях) в соответствии с пунктом 3 статьи 552 ГК РФ и пунктом 1  

статьи 35 ЗК РФ с момента реализации комплекса больницы и до заключения  договора купли-продажи земельного участка, поскольку это противоречит  упомянутым выше нормам права.  

Кроме того, в адрес ПАО «Мособлбанк» общество направило письмо от  10.12.2018 № 04 с просьбой предоставить письменное согласие на заключение  договора купли-продажи с предпринимателем ФИО9 и государственную регистрацию перехода права собственности в  отношении находящегося в залоге у банка имущества - комплекса больницы и  земельного участка. При этом в данном письме общество сообщает банку, что  купля-продажа недвижимого имущества проводится в целях оптимизации  расходов на налогообложение.  

ПАО «Мособлбанк» в письме от 04.02.2019 № 14ф-60 дает согласие на  заключение договора купли-продажи с ФИО9 и  государственную регистрацию перехода права собственности в отношении  находящегося в залоге у банка ПАО «Мособлбанк» недвижимого имущества.  При этом в течение 15-ти календарных дней с даты получения новых  правоустанавливающих документов на предмет ипотеки ФИО9 обязуется предоставить документы в банк для проведения  юридической экспертизы с последующим заключением дополнительного  соглашения об ипотеке о смене залогодателя (в обеспечение надлежащего  исполнения обязательств ЗАО «На Окружной» (генеральный директор и один  из учредителей ФИО9), возникших из кредитного  договора от 23.11.2017 № 00100223.102017КЛ).  

Таким образом, вопреки доводам апеллянта, из действий пансионата и  предпринимателя ФИО9 усматриваются намерения  купли-продажи земельного участка одновременно с расположенными на нем  объектами недвижимости.  

В силу статьи 273 ГК РФ при переходе права собственности на здание  или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на  котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит  право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением  и необходимый для его использования, если иное не предусмотрено законом.  

Поскольку принадлежащие одному собственнику объекты недвижимости  и земельный участок, на котором они расположены, не могут выступать в  обороте раздельно, не имеется оснований для государственной регистрации  перехода к покупателю права собственности на объекты недвижимости без  государственной регистрации перехода к нему права собственности на  земельный участок.  

В этой связи государственная регистрация перехода права собственности  к предпринимателю ФИО9 на объекты недвижимости  и земельный участок, на котором они расположены, была осуществлена  одновременно 25.03.2019 после приобретения земельного участка по договору  купли-продажи от 01.01.2019.  

В то же время общество, осознавая последствия учета доходов от  реализации земельного участка в 2018 году в виде утраты права на применение  налоговой ставки 0 % с целью сохранения такого права, оформило договор  купли-продажи земельного участка с взаимозависимым лицом только  

в 2019 году, что прямо противоречит положениям статьи 552 ГК РФ и статьи 35  ЗК РФ.  

При этом, общество, ссылаясь на обстоятельства заключения договоров  купли-продажи, заявляло о невозможности продажи спорных объектов в 2018  году по причине отсутствия согласия банка, а также на проведение  государственной регистрации права собственности на объекты недвижимости и  земельный участок только в 2019 году.  

Вместе с тем, как установлено судом и следует из пункта 1.3 договора  купли-продажи от 01.11.2018, на момент заключения договора купли-продажи  общество уже получило письменное согласие залогодержателя  

(ПАО «Мособлбанк») на проведение сделки купли-продажи, которое являлось  неотъемлемым приложением к договору и которым залогодержатель выразил  согласие на заключение с предпринимателем ФИО9 договора купли-продажи земельного участка и комплекса больницы. Так, в пункте 4.1 договора  о намерениях указано, что право пользования, владения и распоряжения на  земельный участок с кадастровым номером 29:16:220201:21 переходит к  предпринимателю ФИО9 с момента подписания договора купли-продажи на комплекс больницы, то есть с учетом фактических обстоятельств  заключения договоров в 2018 году.  

При этом, как верно отмечено судом в обжалуемом решении, в целях  налогообложения прибыли выручка от реализации недвижимости признается в  составе доходов в момент передачи объекта недвижимости покупателю по акту  приема-передачи (пункт 3 статьи 271 НК РФ).  

Тот факт, что переход права собственности на недвижимое имущество  считается состоявшимся только с момента государственной регистрации  соответствующих прав, не имеет правового значения для целей  налогообложения.  

Довод заявителя о несогласии с выводом инспекции о наличии  взаимозависимости между пансионатом и индивидуальным предпринимателем  ФИО9 судом оценен и правомерно отклонен судом  первой инстанции на основании следующего.  

В силу пункта 1 статьи 105.1 НК РФ если особенности отношений между  лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок,  совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности  этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные лица  признаются взаимозависимыми для целей налогообложения.  

В соответствии с подпунктами 2 и 11 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ с  учетом пункта 1 настоящей статьи в целях настоящего Кодекса  взаимозависимыми лицами признаются: физическое лицо и организация в  случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой  организации и доля такого участия составляет более 25 % (подпункт 2);  

физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители),  дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и  сестры, опекун (попечитель) и подопечный (подпункт 11).  

В рассматриваемой ситуации пансионат и ФИО9,  как единственный учредитель общества, размер доли которого составляет  

100 %, признаются взаимозависимыми на основании подпункта 2 пункта 2  статьи 105.1 НК РФ, а ФИО9 и ФИО9 признаются взаимозависимыми на основании подпункта 11  

пункта 2 статьи 105.1 НК РФ. 

Кроме того, как установлено судом и следует из материалов дела, от  имени ФИО9 при приобретении у общества  недвижимого имущества и земельного участка действовал ФИО9 на основании нотариально удостоверенной доверенности. Данное  обстоятельство в силу пункта 7 статьи 105.1 НК РФ также свидетельствует о  взаимозависимости между указанными лицами.  

Следовательно, учредитель общества ФИО9,  будучи отцом и уполномоченным представителем ФИО9, имел возможность влиять на определение условий совершаемых  пансионатом и предпринимателем ФИО9 сделок,  действовал от имени предпринимателя ФИО9 в  экономических интересах общества по сохранению права на применение  налоговой ставки 0 %, имел влияние на замену залогодателя по обязательствам  ЗАО «На Окружной» с пансионатом на предпринимателя ФИО9 в связи со сменой собственника на предмет залога.  

В связи с эти в данном случае усматриваются особенности отношений  между заявителем и предпринимателем ФИО9,  которые могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок,  совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности  этих лиц.  

Довод общества о том, что обстоятельства по отчуждению спорных  объектов недвижимости уже являлись предметом исследования и оценки  Арбитражного суда Архангельской области в рамках дела № А05П-296/2022,  решением от 05 октября 2022 года по которому пансионату отказано в  удовлетворении требований, предъявленных к предпринимателю ФИО9 о признании сделок недействительными и применении  последствий недействительности, также оценен и правомерно отклонен судом  первой инстанции.  

Как установлено судом, пансионат обратился в арбитражный суд с иском  к предпринимателю ФИО9 о признании недействительным договора  купли-продажи от 01.11.2018 с актом приема передачи от 01.11.2018, о  признании недействительным договора купли-продажи от 01.01.2019 с актом  приема передачи от 01.01.2019, а также о применении последствий  недействительности, уже в период судебного разбирательства по настоящему  делу.  

Решением Арбитражного суда Архангельской области по делу № А05П- 

296/2022 от 05 октября 2022 года по делу № А05П-296/2022 пансионату  отказано в удовлетворении требований о признании сделок недействительными  и применении последствий недействительности.  

Ссылка подателя жалобы на то, что данный судебный акт имеет  преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела и, по мнению  апеллянта, влечет за собой несостоятельность выводов выездной налоговой  проверки, обоснованно признана судом несостоятельной ввиду следующего.  

Предусмотренное частью 2 статьи 69 АПК РФ основание освобождения  от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4  статьи 170 АПК РФ означает, что только фактические обстоятельства (факты),  установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного  суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении  арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица, что не  исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера  конкретного спора (постановление Конституционного Суда Российской  Федерации от 21.12.2011 № 30-П, определения Конституционного Суда  Российской Федерации от 21.03.2013 № 407-О, от 16.07.2013 № 1201-0, от  24.10.2013 № 1642-0, от 06.11.2014 № 2528-0).  

Ни инспекция, ни управление не были привлечены к участию в деле  № А05П-296/2022, следовательно, применительно к положениям части 2 

статьи 69 АПК РФ, в данном случае отсутствуют основания для признания не  требующими доказывания обстоятельств, установленных решением суда по  названному делу при разрешении настоящего спора.  

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации также  неоднократно указывал на то, что часть 2 статьи 69 АПК РФ освобождает от  доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной  правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора  (постановления Президиума ВАС РФ от 15.06.2004 № 2045/04, от 31.01.2006 №  11297/05 и от 25.07.2011 № 3318/11).  

Как верно отмечено судом в обжалуемом решении, общество, заявляя о  преюдициальном значении судебного акта по делу № А05П-296/2022, не учло,  что оценка сделок по реализации недвижимости и земельного участка  относится не к сфере фактов, а касается правовой оценки указанных  обстоятельств, которая не может влиять на результаты рассмотрения  настоящего спора.  

При этом решение Арбитражного суда Архангельской области по делу 

 № А05П-296/2022 по существу не может опровергать выводов, изложенных в  решении по результатам выездной налоговой проверки, так как сам факт  реализации недвижимого имущества и земельного участка между обществом и  предпринимателем ФИО9 инспекцией в ходе проверки не  оспаривался, а сделки не признавались недействительными. Иное означало бы  исключение из налогооблагаемой базы доходов, полученных пансионатом от  реализации имущества и земельного участка, и, как следствие, отсутствие  доначислений по результатам выездной налоговой проверки.  

В данном случае налоговые последствия совершения сделок купли- 

продажи недвижимого имущества состоят в том, что ответчик определил  налоговые обязательства общества, основываясь на реальных отношениях  сторон сделок. В бухгалтерском и налоговом учете доходы по сделкам  отражены пансионатом в периодах оформления сторонами договоров купли-продажи. При этом оформление таких договоров в разных налоговых периодах  совершено исключительно с целью сохранения права на применение налоговой  ставки 0 % по налогу на прибыль посредством неотражения факта продажи  земельного участка в момент реализации находящегося на нем недвижимого  имущества с участием взаимозависимого лица – предпринимателя  

ФИО9 

Как следует из решения по делу № А05П-296/2022, исковое заявление о  признании сделок недействительными подано пансионатом в суд 15.06.2022, то  есть уже после вынесения решения по результатам выездной налоговой  проверки, состоявшегося 18.02.2022, и после истечения сроков исковой  давности по требованиям о применении последствий недействительности  ничтожной сделки (о чем было заявлено третьим лицом по спору).  

Судом установлено, что исковое заявление общества по указанному делу  мотивировано исключительно проведенной в отношении него выездной  налоговой проверки, представителем заявителя при рассмотрении иска об  оспаривании сделок выступала ФИО3, представителем  предпринимателя ФИО9 являлся ФИО4  

Однако эти же лица выступали уже представителями пансионата при  рассмотрении материалов выездной налоговой проверки и представляют  интересы общества при рассмотрении настоящего дела.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том, что судебный спор по делу № А05П-296/2022 инициирован  сторонами сделки формально и направлен исключительно на попытку  опровержения изложенных в решении инспекции выводов путем формирования  доказательственной базы в виде судебного акта от 05.10.2022, на который в  качестве основного аргумента ссылается общество в рамках настоящего  судебного дела.  

Подобные действия общества дополнительно подтверждают позицию  инспекции о том, что пансионат и предприниматель ФИО9 являются  взаимозависимыми лицами, и их действия явно согласованы.  

Судом также справедливо отмечено, что факты уклонения юридического  лица от уплаты налогов, нарушения им положений налогового  законодательства не подлежат доказыванию, исследованию и оценке судом в  гражданско-правовом споре о признании сделки недействительной, так как  данные обстоятельства не входят в предмет доказывания по такому спору, а  подлежат установлению при рассмотрении налогового спора с учетом норм  налогового законодательства (пункт 77 постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Доводы общества об ошибочности вывода налогового органа о  сознательном (умышленном) занижении налогооблагаемой базы за 2018 год по  

данному эпизоду также получили надлежащую оценку в решении суда и  правомерно отклонены.  

Пунктом 3 статьи 122 НК РФ предусмотрено, что за неуплату или  неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате  умышленно совершенных деяний по занижению налоговой базы (базы для  исчисления страховых взносов) или иному неправильному исчислению налога  (сбора, страховых взносов), а также в результате умышленно совершенных  других неправомерных действий (бездействия), установлена ответственность в  виде взыскания штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога  (сбора, страховых взносов).  

Таким образом, квалифицирующим признаком состава налогового  правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, является  наличие умысла на неуплату или неполную уплату сумм налога в результате  занижения налоговой базы или иных неправомерных действий.  

В силу пункта 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается  совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало  противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо  сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий  (бездействия). Следовательно, умысел представляет собой такую форму вины,  которая характеризуется осознанием лицом противоправности своего  поведения, предвидением последствий своего противоправного поведения и  желательностью или безразличным отношением к их наступлению.  

В рассматриваемом случае материалами дела достоверно подтверждается,  что выделение самостоятельной сделки купли-продажи земельного участка и  оформление ее в 2019 году отдельно от реализации в 2018 году находящегося  на земельном участке недвижимого имущества в нарушение статьи 552 ГК РФ  и статьи 35 ЗК РФ совершено пансионатом исключительно с целью сохранения  права на применение налоговой ставки 0 % (установлен доминирующий  налоговый мотив над достижением деловой цели) и неуплаты налога на  прибыль организаций. В результате умышленного искажения сведений о  фактах хозяйственной жизни (посредством неотражения факта продажи  земельного участка в момент реализации находящегося на нем недвижимого  имущества) заявителем сознательно допущено уменьшение суммы  подлежащего уплате налога на прибыль организаций, следовательно, такие  действия инспекция правильно квалифицировала по пункту 3 статьи 122  

НК РФ. 

При таких обстоятельствах инспекция правомерно доначислила обществу  налог на прибыль организаций, соответствующие суммы пеней и штрафа по  пункту 3 статьи 122 НК РФ по рассматриваемому эпизоду.  

В судебном заседании апелляционной инстанции представители общества  подтвердили, что в данном случае по вышеуказанному эпизоду двойного  налогообложения доходов от реализации спорного земельного участка  фактически не возникло, поскольку, несмотря на то, что доход от реализации  земельного участка индивидуальному предпринимателю ФИО9 в  сумме 2 317 500 руб. включен заявителем в состав внереализационных доходов  

в декларации по налогу на прибыль за 2019 год, в целом по данной декларации  обществом применена ставка 0 % для целей налогообложения, то есть налог на  прибыль с указанного дохода пансионатом в любом случае не исчислялся и в  бюджет фактически не уплачивался.  

В связи с этим суд первой инстанции правомерно отказал по существу в  удовлетворении заявленных требований по данному эпизоду.  

Кроме того, в ходе проверки инспекция установила, что общество  неправомерно включило в состав внереализационных расходов стоимость  аренды земельного участка и финансовые санкции по договору аренды  земельного участка от 01.11.2016, заключенному с Комитетом по управлению  муниципальным имуществом и земельным отношениям администрации  муниципального образования «Приморский муниципальный район», в общей  сумме 691 388 руб., в том числе в 2018 году в сумме 100 500 руб., в 2020 году –  в сумме 590 888 руб. Данное нарушение отражено в пункте 2.2.3 оспариваемого  решения.  

Не соглашаясь с решением инспекции по данному эпизоду общество, при  обращении с заявлением в суд первой инстанции, сослалось на то, что  общество на арендованном земельном участке планировало строить общежитие  для работников, осуществляло затраты по содержанию этого земельного  участка. Поэтому расходы по арендной плате и финансовые санкции по  договору аренды не могут исключаться из налогообложения прибыли ввиду  отсутствия деятельности общества на земельном участке.  

Суд первой инстанции также отказал в удовлетворении требований по  существу рассматриваемого эпизода, при этом обоснованно исходил из  следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ в целях главы 25 НК РФ  налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных  расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ).  

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные  затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под  обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты,  оценка которых выражена в денежной форме. Под документально  подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные  документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями  делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории  которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами,  косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной  декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о  выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются  любые затраты при условии, что они произведены для осуществления  деятельности, направленной на получение дохода.  

Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и  направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы,  связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы  

(пункт 2 статьи 252 НК РФ).  

Согласно подпункту 10 пункта 1 статьи 264 НК РФ к прочим расходам,  связанным с производством и реализацией, относятся расходы  налогоплательщика на арендные (лизинговые) платежи за арендуемое  (принятое в лизинг) имущество (в том числе земельные участки).  

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 253 НК РФ суммы  начисленной амортизации относятся к расходам, связанным с производством и  реализацией.  

Пунктом 1 статьи 256 НК РФ установлено, что амортизируемым  имуществом в целях главы 25 НК РФ признаются имущество, результаты  интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальной  собственности, которые находятся у налогоплательщика на праве  собственности (если иное не предусмотрено главой 25 НК РФ), используются  им для извлечения дохода и стоимость которых погашается путем начисления  амортизации. Амортизируемым имуществом признается имущество со сроком  полезного использования более 12 месяцев и первоначальной стоимостью  более 100 000 рублей.  

Первоначальная стоимость основного средства определяется как сумма  расходов на его приобретение (а в случае, если основное средство получено  налогоплательщиком безвозмездно, либо выявлено в результате  инвентаризации, - как сумма, в которую оценено такое имущество в  соответствии с пунктом 8 и 20 статьи 250 НК РФ), сооружение, изготовление,  доставку и доведение до состояния, в котором оно пригодно для использования,  за исключением налога на добавленную стоимость и акцизов, кроме случаев,  предусмотренных НК РФ (пункт 1 статьи 257 НК РФ).  

Таким образом, для целей налогообложения расходы по арендной плате  за земельный участок, используемый под строительство, формируют  первоначальную стоимость основного средства и подлежат списанию в  расходы, учитываемые при налогообложении, путем начисления амортизации.  

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от  04.06.2007 № 320-О-П указал, что общие критерии отнесения тех или иных  затрат к расходам, указанные в положениях статьи 252 НК РФ и других статьях  главы 25 НК РФ, должны применяться в системе действующего правового  регулирования с учетом целей и общих принципов налогообложения, а также  позиций Конституционного Суда Российской Федерации.  

Гражданское законодательство рассматривает предпринимательскую  деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск  деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1  статьи 2 ГК РФ), которая для коммерческих организаций является основной  целью их деятельности, а для некоммерческих организаций служит  достижению целей, ради которых они созданы (статья 50 ГК РФ).  

Глава 25 НК РФ регулирует налогообложение прибыли организаций и  устанавливает в этих целях определенную соотносимость доходов и расходов и  связь последних именно с деятельностью организации по извлечению прибыли.  Так, перечень затрат, подлежащих включению в состав расходов, связанных с  

производством и реализацией, содержит материальные расходы, расходы на  оплату труда, суммы начисленной амортизации и прочие расходы, включая  расходы на ремонт основных средств, направленные на развитие производства  и сохранение его прибыльности (статьи 253 - 255, 260 - 264 НК РФ). Этот же  критерий прямо обозначен в абзаце четвертом пункта 1 статьи 252 НК РФ как  основное условие признания затрат обоснованными или экономически  оправданными: расходами признаются любые затраты при условии, что они  произведены для осуществления деятельности, направленной на получение  дохода.  

Из этого же исходит и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, указавший в постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке  арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком  налоговой выгоды», что обоснованность расходов, учитываемых при расчете  налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств,  свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический  эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической  деятельности. При этом речь идет именно о намерениях и целях  (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем  обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в том же  постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности  использования капитала.  

Налоговое законодательство не использует понятие экономической  целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов,  уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может  оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности,  эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы  экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской  Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и  вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и  целесообразность.  

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный  контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений,  принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере  бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в  силу рискового характера такой деятельности существуют объективные  пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.  

Следовательно, нормы, содержащиеся в статье 252 НК РФ, не допускают  их произвольного применения, поскольку требуют установления объективной  связи понесенных налогоплательщиком расходов с направленностью его  деятельности на получение прибыли, причем бремя доказывания  необоснованности расходов налогоплательщика возлагается на налоговые  органы.  

При этом недостижение запланированного результата экономической  

деятельности само по себе не может являться основанием для признания  реально понесенных затрат экономически неоправданными.  

Как установлено проверкой, обществом (арендатор) и Комитетом по  управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям  администрации муниципального образования «Приморский муниципальный  район» (арендодатель) заключен договор аренды земельного участка от  01.11.2016, согласно которому арендодатель сдает, а арендатор принимает в  аренду земельный участок площадью 4 400 кв. м с кадастровым номером  29:16:220201:460, расположенный по адресу: Архангельская область,  Приморский район, МО «Лисеостровское», дер. Исакогорка, для комплексного  жилищного строительства.  

Договор заключен сроком на 10 лет, ежегодный размер арендой платы  составляет 201 000 руб. По соглашению сторон от 17.12.2020 договор аренды  расторгнут.  

Общество перечислило арендодателю арендную плату платежными  поручениями от 18.04.2018 № 216 и от 19.07.2018 № 402 на общую сумму 100  500 руб., платежными поручениями от 09.12.2020 № 753 и № 754, от 29.12.2020   № 812 на общую сумму 590 887 руб. 87 коп.  

Из представленных в ходе проверки пояснений общества следует, что  земельный участок с кадастровым номером 29:16:220201:460 пансионатом не  использовался, доходы, связанные с использованием земельного участка,  отсутствуют.  

Доказательств того, что общество совершало с этим земельным участком  какие-либо действия, приносящие доход или связанные с получением дохода, в  период нахождения данного участка в аренде, суду не представлено. Поэтому  спорные расходы нельзя признать соответствующими требованиям статьи 252  НК РФ.  

С учетом указанных обстоятельств, суд пришел к верному выводу о том  что инспекция правомерно доначислила налог на прибыль организаций,  соответствующие суммы пеней и штрафа по данному эпизоду.  

Каких-либо мотивированных доводов, опровергающих выводы,  изложенные в решении суда, в апелляционной жалобе обществом не приведено,  устно представителями пансионата таких возражений не заявлено.  

В связи с этим, в отсутствие мотивированных возражений у суда  апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для переоценки  выводов, изложенных в решении суда по данному эпизоду.  

При таких обстоятельствах следует признать, что по рассматриваемому  эпизоду судом также правомерно отказано по существу в удовлетворении  заявленных требований.  

Кроме того, в ходе проверки инспекция установила, что общество в  нарушение подпункта 3 пункта 2 статьи 149, пункта 1 статьи 153, пункта 1  статьи 154 и пункта 1 статьи 168 НК РФ, применило освобождение от  налогообложения операций, совершенных по договорам возмездного оказания  услуг, связанных с проживанием в пансионате и питанием, тем самым занизив  налоговую базу по НДС на сумму 13 851 778 рублей.  

Не соглашаясь с инспекцией по данному эпизоду, общество оспаривает  пункты 2.3.1, 2.3.1.2, 2.3.1.3 раздела 2.3 решения, ссылаясь при этом на то, что  инспекция неправомерно «смешала» понятия ухода за престарелыми  гражданами и социальное обслуживание граждан.  

Также как настаивает апеллянт, инспекции были представлены  медицинские заключения на постояльцев, которые являются основанием для  оказания услуг по уходу. Кроме того, по мнению пансионата, такими  основаниями могут являться индивидуальные программы реабилитации или  абилитации инвалидов и индивидуальные программы предоставления  социальных услуг.  

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ доводы сторон и имеющиеся в деле  доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном  удовлетворении требований общества по данному эпизоду.  

При этом вопреки доводам апеллянта, суд по рассматриваемому эпизоду  правомерно исходил из следующего.  

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом  налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются, в  частности, операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории  Российской Федерации.  

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 149 НК РФ не подлежит  налогообложению (освобождается от налогообложения) реализация (а также  передача, выполнение, оказание для собственных нужд) на территории  Российской Федерации услуг по уходу за больными, инвалидами и  престарелыми, необходимость ухода за которыми подтверждена  соответствующими заключениями организаций здравоохранения, органов  социальной защиты населения и (или) федеральных учреждений медико-социальной защиты.  

Таким образом, для освобождения от налогообложения по НДС по  подпункту 3 пункта 2 статьи 149 НК РФ налогоплательщику необходимо  доказать совокупность двух составляющих:  

1) факт оказания услуг по уходу за больными, инвалидами и  престарелыми;  

2) наличие соответствующих заключений компетентных организаций о  необходимости ухода за такими лицами. При этом оказание таких услуг должно  быть обусловлено необходимостью ухода за больными, инвалидами и  престарелыми.  

В соответствии с подпунктом 14.1 пункта 2 статьи 149 НК РФ не  подлежит налогообложению (освобождается от налогообложения) реализация  (а также передача, выполнение, оказание для собственных нужд) на территории  Российской Федерации, в частности, услуг по поддержке и социальному  обслуживанию граждан пожилого возраста, инвалидов, безнадзорных детей и  иных граждан, которые признаны нуждающимися в социальном обслуживании  и которым предоставляются социальные услуги в организациях социального  обслуживания в соответствии с законодательством Российской Федерации о  социальном обслуживании.  

Как следует из приведенных норм законодательства, для подтверждения  права на освобождение от налогообложения по НДС по подпункту 14.1  

пункта 2 статьи 149 НК РФ налогоплательщик должен представить  доказательства оказания услуг по поддержке и социальному обслуживанию  граждан пожилого возраста, инвалидов и иных граждан, которые признаны  нуждающимися в социальном обслуживании, и эта нуждаемость подтверждена  документами, установленными законодательными и нормативными актами.  Судом установлены следующие фактические обстоятельства дела.  

Основным видом экономической деятельности общества является  деятельность по уходу с обеспечением проживания прочая, при этом пансионат  включен в реестр поставщиков социальных услуг в Архангельской области.  

В проверяемый период общество на основании заключенных договоров  оказывало услуги, связанные с проживанием постояльцев в пансионате и их  питанием.  

В разделе 7 налоговых деклараций по НДС «Операции, не подлежащие  налогообложению (освобождаемые от налогообложения)» общество заявило  осуществление в 2018–2020 годах операций по коду 1010221 «Реализация услуг  по уходу за больными, инвалидами и престарелыми, необходимость ухода за  которыми подтверждена соответствующими заключениями организаций  здравоохранения, органов социальной защиты населения и (или) федеральных  учреждений медико-социальной защиты».  

Инспекцией установлено, что в проверяемом периоде общество  заключило 107 договоров возмездного оказания услуг, связанных с  проживанием постояльцев в пансионате и питанием.  

По условиям названных договоров возмездного оказания услуг общество  (исполнитель) обязалось оказать постояльцу комплекс услуг, связанных с  проживанием постояльца в пансионате, и (по большинству договоров) с  обеспечения его четырех- или шестиразовым питанием. Форма мобильности  постояльца определяется исполнителем самостоятельно на основании  предоставленного заказчиком до заключения договора медицинского  заключения (пункт 1.2 договора).  

В разделе договора «Права и обязанности сторон» указаны обязанности  исполнителя: принять постояльца в пансионат по месту оказания услуг,  обеспечить его проживание в комнате, категория которой согласована  сторонами; обеспечить постояльца ежедневным четырех- или шестиразовым  питанием (пункты 2.1.1. и 2.1.2 договора). Исполнитель обязан оказать  постояльцу по его желанию или желанию заказчика (то есть лица, с которым  заключался договор) за плату дополнительные услуги, не входящие в перечень  социальных услуг, предоставляемых обществом в период проживания в  пансионате (пункт 2.1.3 договора). При этом перечень предоставляемых  социальных услуг приведен в приложении к договору возмездного оказания  услуг и включает в себя услуги социально-бытовые, социально-медицинские,  социально-психологические, социально-педагогические и т.д.  

Проанализировав предметы и условия данных договоров, налоговый  орган установил, что, вопреки доводам подателя жалобы, оказание услуг по  

уходу за больными, инвалидами, престарелыми этими договорами не  предусмотрено.  

Так, согласно условиям договоров постояльцу оказывается комплекс  услуг, связанных с проживанием и питанием. Приложением к договору  определен перечень социальных услуг, предоставляемых пансионатом, однако  факт оказания таких социальных услуг обществом не доказан. В договорах  отсутствуют ссылки на документы, определяющие положение постояльца как  больного, инвалида или престарелого.  

Судом верно отмечено, что понятие услуг по уходу не равнозначно и не  тождественно понятию социальных услуг, установленных законодательством,  социальному обслуживанию.  

На проверку общество также представило акты по упомянутым  договорам, согласно которым постояльцу оказан комплекс услуг по  пребыванию в пансионате, в них указаны количество суток пребывания и  стоимость. При этом расшифровка комплекса оказанных услуг, в том числе  содержащихся в приложении социальных услуг, в актах отсутствует.  

Таким образом, инспекция пришла к верному выводу, с чем обоснованно  согласился суд первой инстанции о том, что общество не доказало факт  оказания в проверяемом периоде услуг по уходу за больными, инвалидами и  престарелыми.  

Кроме того, в подтверждение правомерности освобождения от  налогообложения реализации услуг по уходу за инвалидами и престарелыми  общество представило в инспекцию справки медико-социальной экспертизы,  утвержденные приказом Минздравсоцразвития России № 1031н от 24.11.2010 и  выданные филиалом федерального казенного учреждения «Главное бюро  медико-социальной экспертизы по Архангельской области и НАО» (далее –  ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Архангельской области  и НАО») и подтверждающие наличие инвалидности у ряда постояльцев  

(далее – справки об инвалидности). 

Однако, как установлено налоговым органом, эти справки не содержат  заключений о необходимости предоставления инвалидам услуг по уходу.  

Помимо этого, заявитель представил в инспекцию медицинские  заключения и заключения, выданные медицинской организацией обществом с  ограниченной ответственностью «АВА Клиник» (далее – ООО «АВА Клиник»),  заключения и письменные консультации иных медицинских организаций и  специалистов, индивидуальные программы предоставления социальных услуг  по постояльцам ФИО10 и ФИО11 за определенный период.  

Проанализировав медицинские заключения и заключения, выданных  медицинской организацией ООО «АВА Клиник», документы иных  медицинских организаций, суд в обжалуемом решении верно указал  следующее.  

Согласно пункту 5 статьи 70 Федерального закона от 21.11.2011 

 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»  (далее – Закон № 323-ФЗ) лечащий врач устанавливает диагноз, который  является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным  

с использованием медицинских терминов медицинским заключением о  заболевании (состоянии) пациента.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 78 Закона № 323-ФЗ (в редакции,  действующей в проверяемый период) медицинская организация имеет право  выдавать медицинские заключения в порядке, установленном уполномоченным  федеральным органом исполнительной власти.  

Во исполнение этой нормы права приказом Минздравсоцразвития России  от 02.05.2012 № 441н утвержден Порядок выдачи медицинскими  организациями справок и медицинских заключений (далее – Порядок № 441н),  который являлся действующим в проверяемый период.  

Согласно пункту 12 Порядка № 441н медицинские заключения выдаются  гражданам по результатам проведенных медицинских освидетельствований,  медицинских осмотров, диспансеризации, решений, принятых врачебной  комиссией, а также в иных случаях, когда законодательством Российской  Федерации предусматривается наличие медицинского заключения.  

Как следует из подпункта 3 пункта 2 статьи 149 НК РФ, освобождение от  налогообложения реализации услуг по уходу за инвалидами и престарелыми  должно подтверждаться соответствующими заключениями организаций  здравоохранения, органов социальной защиты населения и (или) федеральных  учреждений медико-социальной защиты. Следовательно, для оценки  представленных заявителем медицинских заключений применим Порядок  

 № 441н. 

Согласно пункту 13 Порядка № 441н медицинские заключения выдаются  на основании медицинского обследования гражданина, в том числе  комиссионного, и содержат комплексную оценку состояния здоровья  гражданина, включая: а) описание проведенного обследования и (или) лечения,  их результатов; б) оценку обоснованности и эффективности лечебно-диагностических мероприятий, в том числе назначения лекарственных  препаратов; в) обоснованные выводы: о наличии (отсутствии) у гражданина  заболевания (состояния), факторов риска развития заболеваний; о наличии  медицинских показаний или медицинских противопоказаний для применения  методов медицинского обследования и (или) лечения, санаторно-курортного  лечения, осуществления отдельных видов деятельности, учебы и т.д.; г) иные  сведения, касающиеся состояния здоровья гражданина и оказания ему  медицинской помощи.  

Пунктом 14 Порядка № 441н предусмотрено, что медицинские  заключения оформляются в произвольной форме (за исключением случаев,  предусмотренных пунктом 19 Порядка) с проставлением штампа медицинской  организации или на бланке медицинской организации (при наличии),  подписываются врачами-специалистами, участвующими в вынесении  медицинского заключения, руководителем медицинской организации,  заверяются личными печатями врачей-специалистов и печатью медицинской  организации, в оттиске которой должно быть идентифицировано полное  наименование медицинской организации, соответствующее наименованию,  указанному в уставе медицинской организации. В случае вынесения  

медицинского заключения врачебной комиссией медицинской организации  медицинское заключение также подписывается членами и руководителем  врачебной комиссии.  

Следовательно, как обоснованно указано судом, для подтверждения  освобождения от обложения НДС по подпункту 3 пункта 2 статьи 149 НК РФ  общество должно представить медицинские заключения организаций  здравоохранения, соответствующие требованиям Порядка № 441н. При этом  такие документы должны отвечать требованиям относимости и допустимости,  установленным статьями 67, 68, 71 АПК РФ.  

При исследовании медицинских заключений граждан, с которыми  заключены договоры возмездного оказания услуг, связанных с проживанием  постояльцев в пансионате и питанием, судом установлено, что в течение  проверяемого периода преобладающее большинство медицинских заключений  выданы медицинской организацией ООО «АВА Клиник» (учредитель данной  организации ФИО9, который одновременно является  учредителем заявителя, руководитель – ФИО12, дочь  ФИО9).  

Также судом установлено, что в медицинских заключениях граждан, с  которыми заключены договоры возмездного оказания услуг, связанных с  проживанием постояльцев в пансионате и питанием (ФИО13,  

ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18,  ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 и др.), указаны  фамилия, имя, отчество пациента, дата рождения, группа инвалидности (при её  наличии); указано, что гражданин наблюдается в пансионате «Забота»,  перечислены его диагнозы, указано, что пациенту необходим уход и  посторонняя помощь в связи с ослабленным состоянием здоровья, пациент  нуждается в услугах социального характера в стационарной форме  обслуживания.  

Вместе с тем данные медицинские заключения, несмотря на условие  договора возмездного оказания услуг об определении пансионатом формы  мобильности постояльца на основании предоставленного заказчиком  медицинского заключения, не содержат выводов о мобильности граждан.  

Все медицинские заключения заверены личной печатью и подписью  лечащего врача ФИО23 (в ряде заключений указан врач общей  практики ФИО23). Иных подписей и печатей данные медицинские  заключения не содержат.  

Кроме того, представленные обществом медицинские заключения не  содержат описания проведенного обследования и (или) лечения, их  результатов, оценки обоснованности и эффективности лечебно-диагностических мероприятий, как это предусмотрено пунктом 13 Порядка  

 № 441н. 

Также судом установлено, что по ряду постояльцев (ФИО24,  ФИО25 и др.) общество представило не медицинское заключение, а  заключение.  

При сравнении документов «Медицинское заключение» и «Заключение»,  

выданных ООО «АВА клиник», судом установлено, что оба документа  оформлены на бланке лечебного учреждения ООО «АВА клиник», при этом в  документе, поименованном как «Медицинское заключение», указаны диагнозы  постояльцев, а в документе «Заключении» диагноз не указан. Документ  «Медицинское заключение» подписан лечащим врачом ФИО23,  документ «Заключение» подписан врачом общей практики ФИО23  Подписей и печатей иных врачей, а также печати организации здравоохранения  названные документы не содержат.  

В ходе судебного разбирательства обществом представлены копии  исправленных заключений, содержащих вторую подпись (подпись  генерального директора) ООО «АВА клиник», и печать указанной организации,  то есть иные документы, отличные от тех, которые были представлены  обществом в ходе налоговой проверки.  

Как настаивают представители заявителя, это те же самые медицинские  заключения (заключения), которые были представлены ответчику в ходе  проверки, только исправленные в настоящее время путем дополнительной  подписи генерального директора ООО «АВА клиник» и печати этой  медицинской организации.  

Суд первой инстанции, оценив дополнительно представленные  заключения, правомерно критически отнесся к исправленным заключениям,  поскольку, как верно отмечено судом, данные документы не существовали на  момент оказания обществом спорных операций по реализации услуг питания и  проживания в пансионате, в связи с этим они не могут являться  доказательством наличия у заявителя в период 2017–2019 годов права на  освобождение от НДС.  

В связи с этим данные дополнительно представленные заявителем  заключения не отвечают принципам допустимости и достоверности  доказательств, предусмотренных статьями 68 и 74 АПК РФ.  

В отношении представленных обществом документов, выданных иными  медицинскими организациями, судом установлено следующее.  

По постояльцам ФИО26, ФИО27 и ФИО28  общество представило документы, именуемые «консультация психиатра»,  выданные ГБУЗ АО «Архангельский областной психоневрологический  диспансер» (ФИО26, ФИО27) и врачом-психиатром  

(ФИО28). 

Однако, как верно указано судом, такие документы не являются  медицинским заключением, предусмотренным Порядком № 441н.  

По постояльцу ФИО29 заявитель представил заключение  врачебной комиссии (с участием врача-психиатра) от 02.08.2018, выданное  ООО «Академия здоровья», которое содержит подпись председателя врачебной  комиссии и расшифровку такой подписи, однако подпись врача-психиатра не  содержит расшифровки подписи и не заверена личной печатью врача-специалиста. В связи с этим данный документ также не соответствует  требованиям, предусмотренным Порядком № 441н.  

По постояльцу ФИО30 пансионат представил заключение  

психиатрического отделения ГБУЗ АО «Архангельский областной  психоневрологический диспансер» от 10.08.2018, которое также не  соответствует требованиям Порядка № 441н, поскольку не содержит подписи  председателя комиссии, печати организации здравоохранения.  

По постояльцу ФИО31 общество представило акт первичного  освидетельствования офтальмо-профпатологического бюро МСЭ ГУ  «Государственная служба МСЭ Архангельской области», которое также не  соответствует требованиям Порядка № 441н, поскольку по своему содержанию  такой акт первичного освидетельствования не является медицинским  заключением.  

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции заявителем также  представлены заключения по следующим постояльцам: ФИО16  (заключение врачебной комиссии ООО «Академия здоровья» от 03.02.2020  составлено после заключения договора оказания услуг от 25.12.2019);  ФИО7 (заключение врачебной комиссии ООО «Академия здоровья» от  14.06.2018 составлено после заключения договора оказания услуг от  10.05.2018); ФИО32 (заключение врачебной комиссии  

ГБУЗ «Архангельская городская клиническая больница № 6» от 25.04.2019  составлено после заключения договора оказания услуг от 30.07.2018);  ФИО33 (заключение врачебной комиссии ГБУЗ «Северодвинская  городская клиническая больница СМП № 2» от 02.11.2018 составлено после  заключения договора оказания услуг от 25.06.2018 и оказания услуг по  договору); ФИО34 (заключение врачебной комиссии (с участием врача- психиатра) ООО «Академия здоровья» от 31.05.2018 составлено после  заключения договора оказания услуг от 04.04.2018); ФИО35  (заключение врачебной комиссии ГБУЗ АО «Архангельская городская  клиническая поликлиника № 2» от 25.06.2018 составлено после заключения  договора оказания услуг от 29.05.2018).  

Судом установлено, что данные документы составлены после заключения  договора оказания услуг и актов оказания услуг, поэтому они не могут быть  квалифицированы как документы, подтверждающие освобождение от уплаты  НДС по подпункту 3 пункта 2 статьи 149 НК РФ.  

Таким образом, вопреки доводам подателя жалобы, является  обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что общество ни в ходе  проверки, ни в ходе судебного разбирательства не представило, во-первых,  доказательств факта оказания услуг по уходу за больными, инвалидами и  престарелыми, во-вторых, соответствующих заключений компетентных  организаций о необходимости ухода за такими лицами.  

Следовательно, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, пансионатом  не доказано наличие оснований для освобождения его от налогообложения по  НДС по подпункту 3 пункта 2 статьи 149 НК РФ.  

В связи с этим суд правомерно отказал в удовлетворении требований  общества в указанной выше части по рассматриваемому эпизоду.  

В силу статьи 2 Федерального закона от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об  основах социального обслуживания граждан Российской Федерации» (далее –  

Закон № 442-ФЗ) правовое регулирование социального обслуживания граждан  осуществляется на основании указанного Федерального закона, других  федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской  Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов  Российской Федерации.  

Статья 3 Закона № 442-ФЗ определяет социальную услугу как действие  или действия в сфере социального обслуживания по оказанию постоянной,  периодической, разовой помощи, в том числе срочной помощи, гражданину в  целях улучшения условий его жизнедеятельности и (или) расширения его  возможностей самостоятельно обеспечивать свои основные жизненные  потребности. Получателем социальных услуг является гражданин, который  признан нуждающимся в социальном обслуживании и которому  предоставляются социальная услуга или социальные услуги.  

Признание гражданина нуждающимся в социальном обслуживании  производится в соответствии со статьей 15 Закона № 442-ФЗ. В частности,  гражданин признается нуждающимся в социальном обслуживании в случае  полной или частичной утраты способности либо возможности осуществлять  самообслуживание, самостоятельно передвигаться, обеспечивать основные  жизненные потребности в силу заболевания, травмы, возраста или наличия  инвалидности. При этом согласно части 2 статьи 15 Закона № 442-ФЗ решение  о признании гражданина нуждающимся в социальном обслуживании либо об  отказе в социальном обслуживании принимается уполномоченным органом  субъекта Российской Федерации.  

Пунктом 2 части 1 статьи 12 Закона № 442-ФЗ установлено, что  поставщики социальных услуг обязаны предоставлять социальные услуги  получателям социальных услуг в соответствии с индивидуальными  программами и условиями договоров, заключенных с получателями  социальных услуг или их законными представителями, на основании  требований Закона № 442-ФЗ.  

Понятие индивидуальной программы дано в статье 16 Закона № 442-ФЗ.  В частности, частью 1 данной статьи предусмотрено, что индивидуальная  программа является документом, в котором указаны форма социального  обслуживания, виды, объем, периодичность, условия, сроки предоставления  социальных услуг, перечень рекомендуемых поставщиков социальных услуг, а  также мероприятия по социальному сопровождению, осуществляемые в  соответствии со статьей 22 Закона № 442-ФЗ. Индивидуальная программа  составляется исходя из потребности гражданина в социальных услугах,  пересматривается в зависимости от изменения этой потребности, но не реже  чем раз в три года (часть 2 статьи 16). Индивидуальная программа для  гражданина или его законного представителя имеет рекомендательный  характер, для поставщика социальных услуг - обязательный характер (часть 3  статьи 16). Индивидуальная программа составляется в двух экземплярах, при  этом экземпляр индивидуальной программы, подписанный уполномоченным  органом субъекта Российской Федерации или уполномоченной организацией,  передается гражданину или его законному представителю в срок не более чем  

десять рабочих дней со дня подачи заявления гражданина о предоставлении  социального обслуживания, а второй экземпляр индивидуальной программы  остается в уполномоченном органе субъекта Российской Федерации или в  уполномоченной организации (часть 4 статьи 16).  

Таким образом, гражданину, признанному нуждающимся в получении  социальных услуг, выдается индивидуальная программа, в которой  указываются форма (формы) социального обслуживания, виды, объем,  периодичность, условия, перечень рекомендуемых организаций социального  обслуживания (поставщиков социальных услуг). При этом такая  индивидуальная программа (как и решение о признании гражданина  нуждающимся в социальном обслуживании) составляется и выдается  уполномоченным органом субъекта Российской Федерации. В Архангельской  области таким уполномоченным органом является Министерство труда,  занятости и социального развития Архангельской области.  

В развитие статьи 16 Закона № 442-ФЗ приказом Минтруда России от  10.11.2014 № 874н утверждена форма индивидуальной программы  предоставления социальных услуг (далее – ИППСУ), которая содержит виды  социальных услуг (социально-бытовые, социально-медицинские, социально- психологические, социально-педагогические и т.д.), распределение объема  предоставления этих услуг в отношении каждого поставщика услуг, условия  предоставления социальных услуг, перечень рекомендуемых поставщиков  социальных услуг, мероприятия по социальному сопровождению.  

Статьей 17 Закона № 442-ФЗ предусмотрено, что социальные услуги  предоставляются гражданину на основании договора о предоставлении  социальных услуг, заключаемого между поставщиком социальных услуг и  гражданином или его законным представителем, в течение суток с даты  представления индивидуальной программы поставщику социальных услуг.  Существенными условиями договора о предоставлении социальных услуг  являются положения, определенные индивидуальной программой, а также  стоимость социальных услуг в случае, если они предоставляются за плату или  частичную плату.  

Учитывая приведенные нормы права, не подлежат налогообложению  (освобождаются от налогообложения) услуги по социальному обслуживанию  граждан, которые признаны нуждающимися в социальном обслуживании  органом государственной власти субъекта Российской Федерации или  организацией, уполномоченными на осуществление предусмотренных Законом   № 442-ФЗ полномочий в сфере социального обслуживания населения. При этом  освобождение от НДС применяется к тем социальным услугам, которые  предоставляются поставщиками социальных услуг в соответствии с  законодательством Российской Федерации о социальном обслуживании.  

Как следует из материалов дела, по заключенным обществом с  постояльцами пансионата договорам о предоставлении социальных услуг в  стационарной форме социального обслуживания, Министерство труда,  занятости и социального развития Архангельской области по требованию  инспекции представило документы, подтверждающие направление граждан для  

социального обслуживания в общество, в том числе списки получателей  социальных услуг.  

Поэтому правомерность применения пансионатом освобождения от  налогообложения НДС согласно подпункту 14.1 пункта 2 статьи 149 НК РФ в  части реализации услуг по договорам о предоставлении социальных услуг в  стационарной форме социального обслуживания, инспекцией признана, что  отражено в пункте 2.3.1.1 оспариваемого решения, которое общество не  оспаривает.  

В то же время по заключенным обществом с постояльцами пансионата  договорам возмездного оказания услуг соответствующие ИППСУ в ходе  проверки заявителем не представлены (за исключением постояльцев  

ФИО10 и ФИО11, индивидуальные программы предоставления  социальных услуг по которым были представлены за период с 16.09.2020 по  ФИО10 и за период с 01.05.2020 по ФИО11, по которым  ответчик за упомянутые периоды признал правомерным освобождение от  налогообложения НДС). Кроме того, как указывала инспекция, договоры не  содержат ссылки на положения, определенные индивидуальной программой.  

В ходе судебного разбирательства пансионат представил в материалы  дела ИППСУ на постояльцев ФИО16, ФИО7 и ФИО8  

Судом установлено, что ИППСУ на ФИО16 составлена 12.02.2020, а  договор возмездного оказания услуг с данным лицом заключен 25.12.2019,  услуга по проживанию и питанию оказана по акту от 31.01.2020, то есть  ИППСУ составлена и выдана уполномоченным органом позднее заключения  договора с обществом и позднее даты оказания услуг по договору.  

Следовательно, как вено указано судом в обжалуемом решении, 

ФИО16 признана нуждающейся в социальном обслуживании органом  государственной власти субъекта Российской Федерации (Министерством  труда, занятости и социального развития Архангельской области) позднее  оказания ей пансионатом спорных услуг. В связи с этим инспекция правомерно  сочла незаконным освобождение общества от налогообложения по НДС по  ФИО16  

В отношении постояльцев ФИО7 и ФИО8 требования  общества удовлетворены и управлением в апелляционном порядке решение  суда в этой части не обжаловано.  

При этом судом также правомерно и мотивированно отклонен довод  общества о том, что имеющиеся в материалах дела индивидуальные программы  реабилитации или абилитации инвалидов (далее – ИПРА), а также ИППСУ в  отношения ряда граждан являются заключениями социальной защиты  населения и (или) федеральных учреждений медико-социальной защиты,  подтверждающими необходимость ухода за инвалидами, поэтому общество  имело право на освобождение от уплаты НДС по подпункту 3 пункта 2  

статьи 149 НК РФ. 

Статьей 9 Федерального закона от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной  защите инвалидов в Российской Федерации» (далее – Закон № 181-ФЗ)  установлено, что реабилитация инвалидов - система и процесс полного или  

частичного восстановления способностей инвалидов к бытовой, общественной,  профессиональной и иной деятельности, абилитация инвалидов - система и  процесс формирования отсутствовавших у инвалидов способностей к бытовой,  общественной, профессиональной и иной деятельности. Реабилитация и  абилитация инвалидов направлены на устранение или возможно более полную  компенсацию ограничений жизнедеятельности инвалидов в целях их  социальной адаптации, включая достижение ими материальной независимости  и интеграцию в общество.  

Статьей 11 Закон № 181-ФЗ определено понятие индивидуальной  программы реабилитации или абилитации инвалидов, согласно которому  

ИПРА – это комплекс оптимальных для инвалида реабилитационных  мероприятий, включающий в себя отдельные виды, формы, объемы, сроки и  порядок реализации медицинских, профессиональных и других  реабилитационных мер, направленных на восстановление, компенсацию  нарушенных функций организма, формирование, восстановление, компенсацию  способностей инвалида к выполнению определенных видов деятельности.  

ИПРА является основанием для проведения реабилитационных  мероприятий по медицинской, социальной, профессиональной реабилитации,  для предоставления технических средств реабилитации (трости, кресла- коляски, ортопедическая обувь, слуховой аппарат, памперсы и др.), и, как  результат, не устанавливает необходимость в уходе за инвалидом в доме-интернате для престарелых и инвалидов.  

При этом, как верно указано судом, сам по себе факт выдачи инвалиду  ИПРА не может свидетельствовать о признании гражданина нуждающимся в  уходе для целей применения подпункта 3 пункта 2 статьи 149 НК РФ, так как в  соответствии с Законом № 181-ФЗ индивидуальная программа реабилитации  или абилитации инвалида содержит рекомендации по проведению мероприятий  реабилитации инвалида в зависимости от индивидуально установленных  ограничений (слух, зрение, нарушений функций опорно-двигательного  аппарата).  

По смыслу вышеназванного Закона, ИПРА является документом, с  учетом которого может быть принято решение о необходимости ухода, а не  самим заключением подтверждающим необходимость ухода (пункт 9  постановления Правительства Архангельской области от 18.12.2018 № 594-пп  «Об утверждении порядка признания гражданина нуждающимся в социальном  обслуживании и составления индивидуальной программы предоставления  социальных услуг государственными организациями социального  обслуживания граждан Архангельской области, находящимися в ведении  министерства труда, занятости и социального развития Архангельской  области»).  

Следовательно, из смысла приведенных положений законов и  нормативных актов следует, что ИПРА и ИППСУ – это документы,  представляющие собой план проведения мероприятий для достижения  определенных целей. В содержании указанных документов отсутствует вывод о  необходимости ухода за гражданином.  

Так, например, в ИПРА ФИО36 указано, что гражданин не  нуждается в помощи для преодоления барьеров, препятствующих ему в  получении услуг на объектах социальной, инженерной и транспортной  инфраструктуры, и нуждается в проведении мероприятий по социальной  реабилитации (социально-средовой реабилитации, социально-бытовой  адаптации).  

Состав мероприятий социальной реабилитации и абилитации инвалида  содержится в нормативном акте «ГОСТ Р 54738-2011. Национальный стандарт  Российской Федерации. Реабилитация инвалидов. Услуги по социальной  реабилитации инвалидов», утвержденном приказом Росстандарта от 13.12.2011   № 912-ст, действовавшем в проверяемом периоде (далее – ГОСТ Р 54738-2011),  а понятие реабилитации и абилитации инвалидов – в статье 9 Закона № 181-ФЗ.  

Пунктом 5.1 ГОСТ Р 54738-2011 определено, что услуги по социально- средовой реабилитации – это комплекс услуг, направленных на интеграцию  инвалида в общество путем обеспечения его необходимым набором  технических средств реабилитации, созданием доступной среды.  

Пунктом 5.5.1 ГОСТ Р 54738-2011 установлено, что социально-бытовая  адаптация – это обучение инвалида самообслуживанию и мероприятия по  обустройству жилища инвалида в соответствии с имеющимися ограничениями  жизнедеятельности.  

Ни одно из приведенных определений не содержит указания на  необходимость ухода за инвалидом. При этом понятие ухода не равнозначно  понятию услуг по социальному обслуживанию, социальных услуг.  

Следовательно, судом в обжалуемом решении правомерно указано, что  ни Закон № 442-ФЗ, ни Закон № 181-ФЗ не определяют ИППСУ и ИПРА в  качестве заключения о необходимости ухода за инвалидом, больным или  престарелым.  

Кроме того, как следует из актов оказания услуг и договоров возмездного  оказания услуг, заключаемых обществом с постояльцами, услуги социальной  реабилитации инвалида в соответствии с ИПРА обществом не оказывались.  

Таким образом, вопреки доводам общества, суд обоснованно отметил, что  ИПРА не подменяет собой заключение о нуждаемости в уходе, а наличие  ИППСУ имеет значение для освобождения от уплаты НДС в случае,  предусмотренном подпунктом 14.1 пункта 2 статьи 149 НК РФ, но не является  документом, необходимым для такого освобождения по подпункту 3 пункта 2  статьи 149 НК РФ.  

Следовательно, указанные документы не являются заключениями  организаций здравоохранения, органов социальной защиты населения и (или)  федеральных учреждений медико-социальной защиты, подтверждающим  необходимость ухода за больными, инвалидами и престарелыми, как это  указано в подпункте 3 пункта 2 статьи 149 НК РФ.  

С учетом вышеизложенного суд правомерно отказал по существу  заявленных требований по рассматриваемому эпизоду (за исключением  выводов по постояльцам ФИО7 и ФИО8).  

Доводы общества о процессуальных нарушениях со стороны ответчика  

при принятии оспариваемого решения, а также о пропуске срока давности  привлечения к ответственности, также оценены и мотивированно отклонены  судом первой инстанции как несостоятельные.  

При этом никаких мотивированных возражений относительно выводов  суда по указанным выше доводам заявителя ни в апелляционной жалобе  пансионата, ни его представителями в судебном заседании апелляционной  инстанции не приведено.  

Приняв во внимание наличие смягчающих ответственность  обстоятельств, не учтенных инспекцией при принятии решения по результатам  выездной налоговой проверки и управлением по результатам рассмотрения  апелляционной жалобы общества, поданной в вышестоящий налоговый орган,  суд посчитал необходимым и разумным снизить штрафы, взыскиваемые в  общей сложности с пансионата по оспариваемому решению, до 50 000 руб.  

Также суд, руководствуясь положениями части 1 статьи 110, части 2  статьи 111 АПК РФ, а также правовой позицией, изложенной в пункте 78  постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30.07.2013 № 57  «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами  части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее –  Постановление Пленума ВАС РФ № 57), пришел к выводу о том, что в данном  случае основания для взыскания с инспекции судебных расходов в виде  государственной пошлины отсутствуют, поскольку пансионат представил в суд  доказательства (ИППСУ на постояльцев ФИО7 и ФИО8), не  раскрытые в ходе осуществления мероприятий налогового контроля и  досудебного разрешения налогового спора, однако которые послужили  основанием для признания недействительным оспариваемого решения по  эпизоду начисления НДС, соответствующих сумм пеней и штрафов по этому  налогу по постояльцам ФИО7 (по акту оказания услуг от 15.07.2018),  ФИО8). При этом, как установлено судом, объективные препятствия  к их своевременному представлению у заявителя отсутствовали.  

Мотивированных возражений относительно данного вывода суда в  апелляционной жалобе общества и его представителями не заявлено.  

Как следует из материалов дела, по ходатайству общества определением  от 30.05.2022 суд принял обеспечительные меры в виде приостановления  действия оспариваемого решения инспекции в части доначисленных сумм  налогов, пеней, штрафов до вступления в законную силу судебного акта по  настоящему делу, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.  

Частью 4 статьи 96 АПК РФ установлено, что в случае удовлетворения  иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического  исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по  существу. В части 5 статьи 96 АПК РФ указано, что в случае отказа в  удовлетворении иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до  вступления в законную силу соответствующего судебного акта. Об отмене мер  по обеспечению иска суд в соответствии с частью 5 статьи 96 и части 5 статьи  170 АПК РФ указывает в судебных актах об отказе в удовлетворении иска.  

Учитывая положения приведенных норм права, суд правомерно посчитал  

возможным отменить обеспечительные меры в части удовлетворения  заявленного требования с момента фактического исполнения решения суда, а в  части отказа в удовлетворении заявленного требования обеспечительные меры  подлежат отмене с момента вступления решения суда в законную силу.  

Следует отметить, что все заявленные обществом доводы являлись  предметом исследования Арбитражного суда Архангельской области и  получили надлежащую подробную правовую оценку.  

Апелляционная жалоба не содержит фактов, которые не были проверены  и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы  суда первой инстанции, в связи с этим изложенные в жалобе аргументы не  могут быть приняты.  

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и  всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального права применены правильно, нарушений норм  процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда в  обжалованной части и для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в  удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной  пошлины в сумме 1 500 руб. относятся на ее подателя.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Архангельской области от 24 января 

2023 года по делу № А05-6635/2022 оставить без изменения, апелляционную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пансионат для пожилых  людей и инвалидов «Забота» – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Докшина  

Судьи Е.А. Алимова 

ФИО1