904/2022-193839(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности судебного акта

Дело № А65-29029/2020

г. Самара

14 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 года. Полный текст постановления изготовлен 14 сентября 2022 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., судей Львова Я.А., Машьяновой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы ФИО2,  ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан  от 26.04.2022 по заявлению ООО «Коллекторское агентство «Трэк» о признании сделок  должника недействительными и применении последствий их недействительности  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН  

<

***>),  

при участии в судебном заседании:  

представители ФИО3 - ФИО4, доверенность от 21.10.2020, ФИО5, доверенность от 22.04.2021.  

представитель ООО «Коллекторское агентство «Трэк» - ФИО6 (доверенность от  19.09.2022),  

финансовый управляющий ФИО7 - лично, паспорт. 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2020  возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес: 

<

...>.  

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство  «Трэк», г.Волгоград (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) признано обоснованным и  в отношении гражданки ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место  рождения: г. Казань, Республики Татарстан, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>  введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на 4 месяца до  27.08.2021.  

Постановлением апелляционной инстанции от 16.07.2021г. определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.05.2021 по делу № А65-29029/2020  отменено.  

Постановлением кассационной инстанции от 13.10.2021г. постановление  

Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2021 по делу № А6529029/2020 отменено. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от  05.05.2021. оставлено в силе.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2022 гражданка  ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***> признана  несостоятельным (банкротом) и в отношении её имущества введена процедура  реализации сроком на 6 месяцев до 14 сентября 2022 г. Финансовым управляющим  должника утвержден ФИО7, член Ассоциации  «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Меркурий».  

Финансовым управляющим утвержден ФИО7, член  Ассоциации «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Меркурий».  

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление Общества с  ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Трэк» о признании  недействительными сделок по отчуждению жилого помещения (квартиры) по договору от  03.09.2018 г. в пользу ФИО8 и договору от 01.10.2019 г. в  пользу ФИО2, и применении последствий недействительности  сделки.  

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики  Татарстан вынес определение 26.04.2022 следующего содержания:  

«Оставить без рассмотрения заявление общества с ограниченной ответственностью  «Коллекторское агентство «Трек» о фальсификации выписке по лицевому счету  ФИО8 открытому в КБ «Черноморский банк развития» за  период с 10.11.2017 г. по 29.08.2018г.  

Ходатайство ФИО2 в лице представителя ФИО9 о передаче обособленного спора по подсудности в другой регион оставить без  удовлетворения.  

Ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское  агентство «Трек» об истребовании в порядке ст. 66 АПК доказательств оставить без  удовлетворения.  

Ходатайство должника ФИО3 о приостановлении производства по  рассмотрению обособленного спора оставить без удовлетворения.  

Ходатайство должника ФИО3 о направлении запроса в КБ  «Черноморский банк развития» оставить без удовлетворения.  

Ходатайство ФИО10 о предоставлении статуса созаявителя  по обособленному спору (вх. № 27902) о признании недействительными договора купли- продажи (квартиры) от 03.09.2018 г., заключенного между ФИО3 и ФИО8 и договора купли-продажи (квартиры) от  01.10.2019 г., заключенного между ФИО8 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки оставить без  удовлетворения.  

Ходатайство ФИО4 о привлечении ее в качестве  третьего лица при рассмотрении обособленного спора (вх. № 27902) оставить без  удовлетворения.  

Ходатайство представителя ФИО2, ФИО9  об отложении судебного разбирательства оставить без удовлетворения.  

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство  «Трек» удовлетворить.  

Признать недействительным договор купли-продажи (квартиры) от 03.09.2018 г.,  заключенный между ФИО3 и ФИО8.  

Признать недействительным договор купли-продажи (квартиры) от 01.10.2019 г.,  заключенный между ФИО8 и ФИО2.  

Применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в собственность ФИО3  квартиру: общей площадью 134,4 кв.м., с кадастровым номером 16:50:011717:128,  расположенную по адресу: 

<

...>.  

Взыскать с ФИО8 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Коллекторское агентство «Трек» расходы по уплате государственной  пошлины в размере 3 000 руб.  

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Коллекторское агентство «Трек» расходы по уплате государственной  пошлины в размере 3 000 руб.».  

ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда  Республики Татарстан от 26.04.2022. Определением Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда от 27.06.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к  производству.  

ФИО3 обратилась в Одиннадцатый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда  Республики Татарстан от 26.04.2022. Определением Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда от 27.06.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к  производству.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и  месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным  статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В суд апелляционной инстанции от ФИО3 поступили дополнительные  письменные пояснения, дополнительные письменные пояснения № 2, дополнительные  письменные пояснения № 3, содержащие дополнительные документы; от ФИО2  поступили дополнения к апелляционной жалобе, содержащие дополнительные  документы; от ФИО8 поступил отзыв на апелляционную жалобу, содержащие  дополнительные документы.  

Также в суд апелляционной инстанции от ООО «Коллекторское агентство «Трэк»  поступили письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ.  

Обсуждая вопрос о приобщении дополнительных документов, представленных  ФИО3, ФИО2, ФИО8 с учетом мнения участников процесса,  апелляционный суд исходил из следующего.  

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства  принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в  деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам,  не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было  отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины  уважительными.  

Представители ФИО3 пояснили апелляционному суду, что ранее  возможность предоставления выписок по банковским счетам ФИО3 (пункты 610 приложения к дополнительным письменным пояснениям) была затруднена фактом  введения в отношении должника процедуры банкротства и нежеланием кредитных  учреждений выдавать соответствующие документы вне требований финансового  управляющего должника, тогда как финансовый управляющий должника, обладая  соответствующими документами (выписками по банковским счетам должника), не счел  необходимым представить их суду первой инстанции.  

Учитывая, что непринятие судом апелляционной инстанции дополнительных  

доказательств в данном случае может привести к вынесению неправильного судебного  акта, представленные доказательства могут иметь существенное значение для  правильного разрешения данного спора, относятся к предмету рассматриваемого спора, и  должник обосновал причины их непредставления в суде первой инстанции, суд  апелляционной инстанции в соответствии с пунктом 29 постановление Пленума  Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде апелляционной инстанции» пришел к выводу о том, что  перечисленные доказательства подлежат приобщению, равно как и представленные с  пояснениями расчеты (пункты 1, 11-14 приложения к дополнительным письменным  пояснениям), являющиеся частью письменных пояснений.  

Учитывая, что достаточно мотивированное обоснование уважительности причин  непредставления иных доказательств при рассмотрении дела в суде первой инстанции  ФИО3, ФИО2, ФИО8 не представлено, какие-либо доказательства  уважительности таких причин не представлены, суд апелляционной инстанции в  соответствии с пунктом 29 постановление Пленума Верховного суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции», не нашел оснований для их приобщения и отказал в их принятии.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители должника,  ООО «КА «Трэк», финансовый управляющий поддержали доводы своих требований и  возражений.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов  содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как установил суд первой инстанции, между должником ФИО3 (Продавец), в лице своего представителя по доверенности № 6-3069 от  25.06.2017 ФИО4 (дочь ФИО12) и ответчиком ФИО8 (Покупатель) заключены предварительный договор купли-продажи от 25.07.2018, договор купли-продажи от 25.08.2018 квартиры, находящейся по  адресу: 

<

...>,  кадастровый номер 16:50:011717:128, в соответствии с условиями которых продавец  обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и  оплатить квартиру. принадлежащую продавцу на праве собственности.  

По условиям договора цена квартиры составляет 17 000 000 рублей. 

Согласно условиям договора, расчет между сторонами произведен полностью до  

подписания договора.  

Судом первой инстанции на основании данных ЕГРЮЛ установил, что на дату  совершения сделки Должник и ответчик ФИО8 являлись  участниками (учредителями) юридического лица - Местной Общественной организации  «Национально-Культурная Автономия Абхазцев г. Казани» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>), юридический адрес: 420021, 

<

...> (спорная квартира). Третьим участником названной организации  являлся ФИО11 - супруг ФИО12.  

В дальнейшем 01.02.2019 между ФИО8 (Продавец) и  ИП ФИО13 (Исполнитель) заключен договор о предоставлении  услуг по продаже квартиры, по условиям которого Исполнитель принимает на себя  обязательство по продаже (отчуждению) квартиры находящейся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер  16:50:011717:128 по цене 16 940 000 рублей, без учета комиссионных исполнителя.  

20.09.2019 между ФИО8 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры от  20.09.2019, согласно которому спорное жилое помещение передается в собственность  ФИО2 по цене 17 900 000 рублей.  

Согласно условиям договора расчет между сторонами произведен полностью до  подписания договора.  

Суд первой инстанции установил, что производство по делу о банкротстве  возбуждено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2020 г.,  тогда как оспариваемые договоры заключены 25.08.2018 и 20.09.2019, т.е. в пределах трех  лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом и в пределах общих  сроков на оспаривание сделок, установленных гражданским законодательством.  

Суд пришел к выводу, что должник и первый покупатель ФИО8 являются  аффилированными лицами по смыслу положений ст. 19 Закона о банкротстве и пп. 8 п. 1  ст. 9 Закона «О защите конкуренции» поскольку на дату совершения оспариваемой  сделки, вместе с супругом должника, являлись участниками одного юридического лица.  

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к  одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

Судом первой инстанции установлено, что спорный договор был заключен между  должником и ФИО8 25.08.2018, регистрация перехода права собственности  состоялась 03.09.2018. В то же время, кредитор ФИО14 (правопредшественник  ООО «КА «Трэк») 14.08.2018 обратился к должнику с требованием о возврате суммы  займа в размере 14 600 000 руб. Должник на требование кредитора не ответил и  13.09.2018 ФИО14 обратился с иском в Вахитовский районный суд г. Казани.  

В этой связи суд первой инстанции констатировал, что должник на дату  отчуждения спорного имущества не только имел неисполненные обязательства перед  третьими лицами, но и знал (должен был знать) о начале судебного процесса по  взысканию задолженности.  

В силу п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» презюмируется осведомленность Ответчика о  возникновении у ФИО12 признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества, и как следствие о противоправной цели такой сделки. Суд первой инстанции  посчитал, что данная презумпция ответчиком при рассмотрении спора не опровергнута.  

Оценивая экономическую целесообразность оспариваемой сделки для ответчика,  суд первой инстанции учел отсутствие доказательств того, что ФИО8 после  

приобретения квартиры совершил соответствующие действия, связанные с принятием  такого имущества в собственность (отсутствуют доказательства его проживания в  спорной квартире, регистрация ответчика или членов его семьи в спорной квартире не  производилась, договор с управляющей организацией или товариществом собственников  жилья не заключался, коммунальные услуги не оплачивались, отсутствуют иные  доказательства несения бремени содержания спорного имущества ответчиком).  

Также суд первой инстанции отметил, что ФИО8 в период нахождения  квартиры в его собственности (в течение 1 года), не предпринимал мер по снятию с  регистрационного учета из спорной квартиры должника и четырех членов ее семьи.  

Само по себе совершение сделки с аффилированным лицом не является  основанием для признания сделки недействительной, однако в деле о несостоятельности  (банкротстве) к таким лицам подлежит применению повышенный стандарт доказывания,  в частности, судом на такое лицо возлагается обязанность по представлению  исчерпывающих доказательств реальности правоотношений (Определение Верховного  Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) по делу N А12-45751/2015).  

Стороны притворной сделки не заинтересованы в раскрытии своего статуса перед  третьими лицами и несмотря на верно оформленные деловые бумаги о переходе права  собственности и формальное исполнение сделки, в действительности преследует иные  мотивы.  

Учитывая изложенное и объективную сложность получения оспаривающими  сделку лицами отсутствующих у них прямых доказательств притворности, должна  приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных  доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и  представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют  признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки  по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания  обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи,  ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок  (Определение Верховного суда от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А117472/2015).  

Суд первой инстанции оценил представленные ответчиками доказательства в  подтверждение финансовой возможности для осуществления расчетов по оспариваемым  сделкам.  

Так, судом первой инстанции установлено, что ФИО8 в материалы дела  представлена копия выписки по лицевому счету в КБ «Черноморский банк развития»  (ООО), Республика Абхазия, за период с 10.11.2017 по 29.08.2018.  

В то же время, как установил суд первой инстанции, доказательства получения  ФИО8 на территории Республики Абхазия доходов для приобретения спорной  недвижимости материалы дела не содержат, источники указанных средств не раскрыты,  доказательства наличия доходов ответчика на территории Российской Федерации не  представлены.  

Кроме того, суд первой инстанции указал, что ответчиком ФИО8 не  раскрыты экономические мотивы приобретения квартиры должника и ее продажи через  небольшой срок. Также отсутствуют налоговые декларации в подтверждение уплаты  ФИО8 налога в связи с последующей продажей квартиры в пользу ФИО2  

Должником также представлена выписка по лицевому счету в КБ «Черноморский  банк развития» (ООО), Республика Абхазия, за период с 25.07.2018 по 05.09.2018,  согласно которой 25.08.2018 на счет поступили денежные средства в размере 16 900 000  руб. с назначением платежа «оплата по договору купли-продажи квартиры от  25.08.2018».  

Поступившие средства были обналичены должником операциями от 29.08.2018 на  

сумму 10 000 000 рублей и от 04.09.2018 на сумму 6 883 000 рублей.  

При этом, как установил суд первой инстанции, до платежа от 25.08.2018 от  ФИО8 и после 04.09.2018 указанный банковский счет должником не  использовался.  

Суд первой инстанции указал, что должником информация о банковских счетах  должника и движении денежных средств по ним не представлена.  

Доводы должника о расходах на оплату обучения ФИО4 (договор на  оказание образовательных услуг 2018/131 от 27.07.2018 г.) отклонены в связи с  недоказанностью факта такой оплаты, очевидным несоответствием подлежащих уплате  сумм (2 320 000 руб.) размеру платы за отчужденное имущество. Также суд первой  инстанции указал на то, что заказчиком по указанному договору является ФИО4, а не сам должник.  

Исходя из объяснений финансового управляющего и представленных  доказательств суд первой инстанции заключил, что оплата по спорному договору в  размере 16 900 000 руб. на счета ФИО12 в банках Российской Федерации не поступала  и иных достаточных доказательств расходования полученных от ФИО8  денежных средств должник не представил.  

Суд первой инстанции установил, что после отчуждения квартиры у должника не  осталось имущества, достаточного для исполнения обязательств перед кредиторами, и  пришел к выводу о том, что результатом данной сделки стало возникновение у должника  признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества).  

Оценивая обстоятельства дальнейшего отчуждения спорного имущества, суд  первой инстанции установил, что ответчик ФИО8 20.09.2019 на основании  договора купли-продажи передал спорную квартиру в пользу ответчика ФИО2 по  цене 17 900 000 руб. В подтверждение передачи денег по договору представлена расписка  от 20.09.2019.  

В то же время, суд первой инстанции посчитал, что ФИО2 также не  представлены достаточные доказательства наличия свободных денежных средств в сумме  17 900 000 руб. в период заключения оспариваемой сделки для расчета по ней.  

Суд первой инстанции критически оценил представленные ФИО2  доказательства финансовой состоятельности, указав, что денежных средств, полученных  по расходному кассовому ордеру № 2 от 23.01.2019 (8 332 500 руб.), согласно которому  ФИО15 (супруг ФИО2) получил из кассы ЗАО «Амра-2000» (зарегистрировано в  Республике Абхазия), недостаточно для расчета; расходный ордер № 4 от 20.01.2020 не  является относимым доказательством, поскольку выдан спустя полгода после  предполагаемого расчета, при этом все документы составлены в Республике Абхазия,  тогда как доказательств ввоза наличных средств в размере, подлежащем декларированию  на государственной границе не представлено, сведения об иных приобретениях за  спорный период не раскрыты.  

Также суд первой инстанции указал, что денежных средств полученных ФИО15  в связи продаже автомобиля (390 000 руб.) не достаточно для расчета по сделке с  ФИО8 При этом, ответчиком ФИО2 не раскрыты сведения о наличии у нее  иных доходов для удовлетворения бытовых потребностей в случае передачи всех  указанных доходов ФИО15 ответчику ФИО8 в качестве оплаты по сделке.  

Представленные ответчиком в материалы обособленного спора справка  Администрации села Агубеда Ткуарчалского района Республики Абхазия исх. № 132 от  01.07.2021 о наличии у ФИО15 домовладения и земельного участка в  с. Агубедиа, а также выписка из Единого государственного реестра недвижимости о  праве собственности ФИО2 на долю в квартире с кадастровым номером  16:50:150307:1666 не приняты судом первой инстанции в качестве доказательств наличия  у ответчика ФИО2 свободных денежных средств на дату совершения оспариваемой  сделки для расчетов с ответчиком ФИО8  

Также суд первой инстанции отметил, что ответчик ФИО2 более года с  момента совершения сделки в приобретенной квартире не была зарегистирована по месту  жительства, фактически была зарегистрирована по иному адресу, мер по снятию с  регистрационного учета в квартире ФИО12 и членов ее семьи не предпринимала,  доказательств фактического проживания в спорный период в квартире не представила.  

Справка из ТСЖ «Единение» и счета на оплату коммунальных услуг на имя ФИО2 судом первой инстанции не приняты в качестве доказательства фактического  владения Ответчиком спорной квартирой, со ссылкой на то, что они составлены на имя  формального собственника на основании сведений из ЕГРН, при этом установление  фактического проживания Ответчика в спорной квартире в компетенцию управляющей  организации не входит.  

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что 03.07.2020 кредитор  ФИО14 (правопредшественник ООО «КА Трэк») обращался в  Вахитовский районный суд г. Казани с иском об оспаривании сделок с квартирой между  Должником, ФИО8 и ФИО2, указав на мнимость сделок, нереальность  правоотношений. Определением Вахитовского районного суда г. Казани от 13.10.2020  исковое заявление ФИО14 оставлено без рассмотрения, впоследствии в отношении  ФИО12 возбуждено дело о банкротстве.  

При этом, представленные ответчиками ФИО8 и ФИО2 документы в  обоснование реальности владения спорным имуществом составлены и получены после  обращения ФИО14, ссылающегося на мнимость сделок, в суд, и фактически  представляют собой формальный документооборот, не отражающий реальное поведение  сторон.  

Также суд первой инстанции указал, на фактическую аффилированность ФИО12  с Ответчиком ФИО2, поскольку заявитель по спору ссылался на знакомство  последней с дочерью ФИО12 - ФИО4, что не опровергалось лицами,  участвующими в деле.  

Суд первой инстанции отметил, что на момент приобретения ответчиком ФИО2 спорного жилого помещения в нем оставались зарегистрированными сама должник  и четверо членов семьи, а не продавец квартиры ФИО8, что является  нетипичным для обычного хозяйственного оборота.  

Указанное, по мнению суда первой инстанции в совокупности, свидетельствует о  фактической аффилированности всех сторон оспариваемых сделок и действии их с  единой целью выведения активов должника во избежание обращения взыскания.  

Кроме того, суд первой инстанции указал, что экономическая целесообразность  приобретения квартиры с задолженностью по коммунальным услугам, погашения этой  задолженности за свой счет и последующей продажи квартиры по существенно более  низкой стоимости ответчиком ФИО2 не раскрыта.  

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и  юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред  другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи,  суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.  

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и  определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого  принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен  свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и  интересы других лиц.  

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам,  являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением  правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того,  осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и  добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.  

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом  заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления  своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными  средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права,  сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления  гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для  наступления вреда.  

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные  или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ  необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом)  сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому  лицу (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными  судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть  сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает,  что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку,  которая действительно имелась ввиду. Именно она подлежит оценке в соответствии с  применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана  судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или  специальными законами.  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть  сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую  сделку – ту сделку, которая действительно имелась ввиду. Именно она подлежит оценке в  соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может  быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским  кодексом или специальными законами.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце  первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать  сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено  несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода  права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не  препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи  170 Гражданского кодекса.  

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками  притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в  государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и  поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее  

ничтожность сделок.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным  субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое  отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая  сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально  совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право  кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежат защите с  использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского  кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании  недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии  банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к  компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи  61.8 Закона о банкротстве).  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  обстоятельства дела, поведение сторон до возбуждения дела и в ходе судебного  рассмотрения, согласующиеся между собой косвенные доказательства свидетельствуют о  фактической аффилированности должника и ответчиков и совершении ими цепочки  притворных сделок, прикрывающих сделку по выведению активов должника в целях  причинения вреда кредиторам.  

Оценивая возражения ответчика ФИО2 и должника относительно  невозможности признания сделки недействительной, поскольку в случае возврата  имущества в конкурсную массу квартира будет обладать исполнительским иммунитетом,  суд первой инстанции исходил из того, что должник фактически добровольно отказался  от такого иммунитета.  

Так, решением Вахитовского районного суда г. Казани от 26.11.2020 по делу № 25079/2020 принято признание должником и членами ее семьи иска об утрате права  пользования спорной квартирой и снятии с регистрационного учета, удовлетворены  исковые требования ФИО2  

Таким образом, должником и членами ее семьи добровольно выражен отказ от  исполнительского иммунитета на спорное жилое помещение, что исключает  последующую возможность его применения.  

Суд первой инстанции установил, что в данный момент должник зарегистрирована  по месту жительства в г. Москве по адресу ул. 3-я Хорошевская, д.27, к. 2, кв. 5.  

Суд первой инстанции посчитал, что произведя отчуждение единственного  пригодного для проживания помещения и в последующем признав иск о выселении,  должник фактически добровольно отказался от предоставленной процессуальным  законодательством привилегии исполнительского иммунитета в отношении этого  имущества.  

Кроме того, суд первой инстанции установил, что на дату заключения договора  купли-продажи от 25.08.2018 в собственности должника находился жилой дом по адресу:  Республика Татарстан, Лаишевский р-н, д. Орел, ПКБО «Дубрава» Кардон, кадастровый  номер: 16:24:050601:8963, который также был впоследствии отчужден по договору  купли-продажи от 24.09.2018.  

Также суд первой инстанции отметил, что после реализации спорной квартиры в  пользу ФИО8 должник проживала на территории Республики Абхазия, а в  настоящее время согласно пояснениям самого должника проживает в г. Москве, что  также исключает возможность распространения исполнительского иммунитета на  спорное жилое помещение.  

Фиктивность смены регистрационного учета должником состояла в обходе  презумпции о рассмотрении дела о банкротстве по последнему известному месту  

жительства ФИО12 на территории Российской Федерации (п. 4 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с  введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве)  граждан») и в рассматриваемом случае не влияет на возможность применения  исполнительского иммунитета.  

В случае если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены  единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда  имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за  счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и  конечными покупателями имущества, являющегося предметом спора, установлена,  недвижимое имущество находится под фактическим контролем бенефициара, такие  действия могут быть признаны как цепочка сделок (определения Верховного Суда  Российской Федерации от 31.07.2017 № 305- ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306-ЭС19-2986  (3,4))  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что представленные в материалы дела  доказательства позволяют прийти к выводу о том, что оспариваемые действия должника  и ответчиков составляют мероприятия по осуществлению формального  документооборота.  

Учитывая, что оспариваемые сделки не имеют разумного хозяйственного  объяснения и не были направлены на достижение экономически обоснованных целей  деятельности должника, а также принимая во внимание установленные обстоятельства,  суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу о том, что действительная воля  их сторон была направлена на вывод активов должника в ущерб правам и законным  интересам кредиторов должника.  

В этой связи суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, признал  оспариваемые сделки недействительными применил последствия их недействительности  в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.  

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными  выводами суда первой инстанции.  

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам  заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные  доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  

совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить  вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен  вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была  знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении  вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2  Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за  счет его имущества.  

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если  она признана заинтересованным лицом.  

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по  прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по  нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Основываясь на установленных обстоятельствах и руководствуясь положениями  статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О  защите конкуренции» и Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» суд первой  инстанции признал ответчиков и должника заинтересованными лицами.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности,  судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения.  

В данном случае, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доводы сторон и  представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи суд первой  инстанции, посчитал должника и ответчиков заинтересованными исходя из совместного  участия в юридическом лице, условий, обстоятельств совершения и исполнения  оспариваемых сделок, неочевидности экономической целесообразности сделок,  поведения сторон в ходе судебных споров.  

Данные выводы суда первой инстанции не опровергнуты. 

Доводы об ошибочности установления связи должника ФИО3 и  ФИО8 через участие в Местной Общественной организации «Национально- 

Культурная Автономия Абхазцев г. Казани» оцениваются апелляционным судом  критически. Учитывая малочисленность участников (учредителей) данного юридического  лица (ответчик ФИО8, должник ФИО3 и супруг должника –  ФИО11 (также выполнял функции руководителя данного юридического лица)  следует признать, что должник не мог не быть тесно взаимосвязанным с ответчиком  непосредственно, либо через посредство своего супруга – ФИО11  

Как указано выше, помимо взаимодействия, через участие в юридическом лице,  суд первой инстанции установил наличие отклонений от обычного поведения участников  аналогичной сделки: недоказанность экономической целесообразности сделки с учетом  цены приобретения, цены выставления на продажу и необходимости уплаты налога на  доходы физических лиц в связи с такой продажей; особенности расчета с использованием  счета в кредитном учреждении Республики Абхазия и снятия наличных денежных  средств; незначительность периода владения объектом; непринятие мер по прекращению  пользования квартирой должником; недоказанность несения расходов по содержанию  квартиры; отсутствие доказательств несения расходов по уплате обязательных платежей  и пр.  

Каждое из таких обстоятельств само по себе не может свидетельствовать о пороках  воли сторон и совершенной сделки, однако в совокупности они указывают на иное.  

Такое поведение сторон можно объяснить исключительно наличием между ними  доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, опираясь лишь на устные  договоренности, искажая в документах как сами эти договоренности, так и истинные  мотивы своего поведения. Так могут действовать лишь аффилированные лица.  

Ссылки представителей должника на представленные апелляционному суду  выписки по банковским счетам должника не опровергают вывод суда первой инстанции  об отсутствии достаточных доказательств расходования должником якобы полученных  им в результате исполнения спорной сделки денежных средств.  

Проанализировав представленные банковские выписки, апелляционный суд  пришел к выводу о том, что вопреки доводам должника ими не подтверждается  использование вышеуказанных денежных средств. Данные выписки не содержат  информации о внесении на банковские счета должника денежных средств, соизмеримых с  ценой оспариваемого договора. Сведений о единовременных поступлениях на счет сумм,  измеряемых миллионами рублей, данные выписки не содержат: денежные средства  вносились на счет и расходовались на протяжении длительного периода времени  преимущественно незначительными суммами, при этом поступления нередко  осуществлялись со счетов иных лиц, а не должника. Часть банковских счетов, сведения о  которых представлены должником представляют собой депозиты, открытые и закрытые  преимущественно до даты совершения первой из оспариваемых сделок. Наличие  указанных депозитов, закрытых накануне оспариваемой сделки с ФИО8, также  может объяснять источники обычных расходов должника и расходов, на которые  должник ссылался как на средство доказывания использования денежных средств,  полученных по оспариваемой сделке (проживание, лечение, обучение, транспортные  расходы и пр.).  

Доводы ФИО8 о том, что недоказанность должником использования  денежных средств, полученных по сделке не может негативно характеризовать его  кондиции как добросовестной стороны сделки, не принимаются с учетом вышеуказанных  выводов о совокупной всесторонней оценке судом правоотношений сторон.  

Доводы об отсутствии задолженности по коммунальным платежам за спорное  имущество также выводы суда первой инстанции о недоказанности факта несения  расходов по содержанию имущества не опровергают, поскольку конкретные платежные  документы, свидетельствующие об оплате таких расходов именно ответчиком, не  представлены.  

ФИО2 также не представлены достаточные доказательства расчета по  

оспариваемой сделке, с учетом также того, что наличие в собственности ее супруга  имущества на территории Республики Абхазия само по себе не подтверждает  осуществление необходимого платежа.  

Не опровергнуты выводы суда первой инстанции о непринятии своевременных  мер по прекращению пользования квартирой должником. Доводы ФИО2 об  обращении в суд с соответствующим иском критически оцениваются судом учитывая,  сроки такого обращения - 04.09.2020 (после того, как обязательства должника перед  кредитором стали очевидны в связи с их установлением решением Вахитовского  районного суда от 03.06.2019 по делу № 2-1761/2019, вступившим законную в силу  27.08.2020), тогда как оспариваемый договор купли-продажи (квартиры) с ФИО2  заключен 01.10.2019.  

Оплата ФИО2 21.08.2020 (накануне вступления упомянутого судебного акта  Вахитовского районного суда в законную силу) накопленной задолженности по  коммунальным платежам в сумме 82 295 руб. 01 коп. за спорную квартиру, вопреки  доводам последней свидетельствует о нерегулярности внесения необходимых платежей,  то есть подтверждает тезис о том, что квартира данным ответчиком не использовалась, а  денежные средства внесены в целях организации формального документооборота.  

Вопреки доводам ФИО2 дружественные связи, подтверждаемые подписками  друг на друга в социальных сетях, в совокупности с иными установленными судом  первой инстанции обстоятельствами правоотношений сторон, могут считаться  свидетельствующими о неформальных отношениях. Доводы о таких связях между ФИО2 и дочерью должника ФИО4, приведенные заявителем спора в суде  первой инстанции, ранее не опровергались и предполагают с учетом иных  аффилированность сторон оспариваемой сделки, которая достаточными аргументами и  доказательствами не опровергнута.  

Законодательство о банкротстве не содержит норм, запрещающих рассмотрение в  деле о банкротстве заявления конкурсного (финансового) управляющего или кредитора о  признании недействительной сделки, совершенной между должником и конечным  приобретателем имущества, путем заключения взаимосвязанных с ними ряда договоров.  

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо  установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось  целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).  

Само по себе заключение цепочки отдельных сделок с учетом финансово-экономического положения должника на момент отчуждения имущества могут  свидетельствовать об их общей противоправной цели - выводе ликвидного имущества из  владения должника.  

Исследование фактических обстоятельств дела также необходимо и при  рассмотрении требования о возврате имущества в конкурсную массу от фактического  владельца, в случае, если имущество перешло в его владение в результате совершения  ничтожных сделок.  

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки  взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской  Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 N 306-ЭС19-2986(3,4).  

Как следует из материалов дела оспариваемые сделки являются  взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и  направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника,  поскольку лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества.  

 В данном случае, установив необходимую совокупность обстоятельств, суд  первой инстанции пришел к мотивированному выводу о наличии оснований для  признания последовательных сделок недействительными.  

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может  являться основанием для отмены судебного акта.  

Доводы заявителей, основаны на неверном толковании норм права, не содержат  фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при  рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по  существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали  выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом  несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного  акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным  судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу  о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и  удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.04.2022 по делу №  А65-29029/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.  

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного  месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.К. Гольдштейн  

Судьи Я.А. Львов  

 А.В. Машьянова