ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

30.09.2020

                     Дело № А40-24347/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2020 года 

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2020 года 

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, Л.В. Михайловой, 

при участии в заседании: 

от ПАО «МОЭК» - ФИО1, по доверенности от 22.03.2019 № 77/299-н/77-2019-3-1916

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 08.09.2020, срок 3 года № 77/383-н/77-2020-7-106,

рассмотрев 23.09.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

ПАО «МОЭК» 

на определение от 05.02.2020

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 25.06.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда

в части отказа ПАО «МОЭК» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Гольяново» 

 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2017 должник – ООО «Управляющая компания Гольяново» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4 

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2018 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «Управляющая компания Гольяново» утвержден ФИО5 

            Арбитражный суд города Москвы определением от 27.02.2019, оставленным без изменения постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2019, привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания Гольяново»  ФИО6 и ФИО7 в размере 148 601 824, 66 руб., ФИО2, ФИО8 в размере 67 420 352, 94 руб., отказал конкурсному управляющему ООО «Управляющая компания Гольяново»  в удовлетворении заявления о взыскании с ФИО6 убытков в размере 39 562 560, 72 руб.

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2019 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО9 отменены, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2019 оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО7 – без удовлетворения.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020, отказано конкурсному управляющему должником и кредитору ПАО «МОЭК» в удовлетворении заявлений о привлечении ФИО2 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания Гольяново».

Не согласившись с принятыми судебными актами в части,  ПАО «МОЭК» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отменить и обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО2 возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ПАО «МОЭК» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней. 

Представитель ФИО2 возражал против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части.

           В  постановлении суда округа от 12.08.2019 указано, что суды обеих инстанций в обжалуемых судебных актах пришли к выводу о  не исполнении ФИО2 и ФИО9, как участниками Общества, обязанности предусмотренной пунктом 3.1 статьи 9 и статьи  61.12 ФЗ Закона о банкротстве, по созыву внеочередного собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), установив необходимую дату для такого обращения – 01.05.2014, в то время как действие данной нормы было введено Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности участников общества поступило в суд после 01.07.2017.

            Суд округа в этой связи отметил,  что подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. Основания привлечения к субсидиарной ответственности на дату обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Общества, определялись статьей 9.10 Закона о банкротстве, действовавшего в период, указанный заявителем в качестве основания для возникновения соответствующей обязанности (на май 2014 года). 

            Применение судами в данной части положений пункта 3.1 статьи 9 и статьи 61.12 Закона о банкротстве в части оценки действий именно участников – ФИО2, ФИО9,  ошибочно, не соответствует пункту 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, что привело к принятию неправильного судебного акта.

            Кроме того, судом округа установлено, что в обжалуемых судебных актах суды обеих инстанций не дали никакой оценки представленным доводам и доказательствам со стороны ответчиков ФИО2 и ФИО9, при этом суды указали, что ответчики не принимали меры,  направленные на предупреждение банкротства должника, тогда как материалы обособленного спора содержат отзыв ФИО2, в котором содержится информация о мероприятиях проводимых руководством и участниками для устранения причин финансовых трудностей общества и по предупреждению банкротства должника в соответствии со статьей 30 Закона о банкротстве.  Данные доводы не были проверены и оценены судами.

            В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что при новом рассмотрении спора, суды обеих инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили следующие фактические обстоятельства в обжалуемой части.

Вменяемые ФИО2 действия (бездействия) по совершению сделок, доведших должника до объективного банкротства, по невоспрепятствованию неправомерным действиям руководителей должника, а также по неприменению мер по предупреждению банкротства должника, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266 - ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», в связи с чем применению подлежат нормы Закона о банкротстве с учетом изменений, введенных ФЗ №266-ФЗ и в той части, в которой не ухудшают положения лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что заявление ПАО «МОЭК» о признании должника банкротом принято арбитражным судом 15.02.2017, то есть, наличие или отсутствие статуса контролирующего лица подлежит определению исключительно применительно к периоду с 15.01.2015 по 15.02.2017.

Одновременно суды установили, что период налоговой проверки -2012 г.-2014г.,  находится за пределами двухлетнего периода подозрительности.

Кроме того, суды  установили, что материалами дела не подтверждается надлежащими доказательствами факт умышленных, неправомерных действий ФИО2, приведших к банкротству Общества.

В соответствии с заявлением ПАО «МОЭК» к числу сделок, причинивших, по его мнению,  существенный вред кредиторам, относятся заключение и исполнение бывшими руководителями должника следующих договоров: на выполнение работ по уборке мест общего пользования в многоквартирных домах, находящихся в управлении ООО «УК Гольяново» № 35-05у/12 от 01.05.2012 в 2012 году ООО ПГ «Альтернатива»; №15-01-12 от 31.12.2011 ООО «Монтажспецстрой»; №№ 02-ДЗФ от 01.05.2012, 02-ДЗС от 01.05.2012, 02-ДРТ от 01.05.2012, 02-ОМП от 01.05.2012, 39-07-12У от 31.07.2012, 35- 05у/12 от 01.05.2012 с ООО «Вест Клининг»; № 22/11 от 03.05.2011 оказания услуг по доставке голосовых сообщений с ООО «Новый Век»; №№ Ю-01у/12 от 30.12.2011, 09-01Э/12 от 30.12.2011, 24-01Э/12 от 20.01.2012 с ООО «УК Преображение»; № 33-04-12 от 01.04.2012 с ООО «Актеон-А» на выполнение работ по проверке и прочистке вентиляции; от 30.12.2011 с ООО ЧОП «Флинт -Безопасность».

Вместе с тем  судами установлено, что в материалы дела не представлены необходимые доказательства дачи ФИО2 указаний ФИО6 по совершению указанных оспоренных сделок, доказательства того, что в результате совершения сделок ФИО2 являлась выгодоприобретателем, то есть получило выгоду вследствие незаконного поведения ФИО6, также материалы дела не содержат доказательств вины учредителя должника, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника, в связи с чем суды пришли к выводу, что кредитором не доказана совокупность всех требуемых законом условий для привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего. 

Доводы о ненадлежащем контроле руководителей должника мажоритарным участником судами отклонены, поскольку сам по себе факт ненадлежащего контроля учредителя за деятельностью должника не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам общества, а также не может свидетельствовать о наличии у него вины в банкротстве и причинно-следственной связи между его бездействием и таким банкротством.

При этом судами установлено, что напротив ФИО2 проводились мероприятия для устранения причин финансовых трудностей общества и по предупреждению банкротства должника в соответствии со статьей 30 Закона о банкротстве указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, однако, материалы дела не содержат доказательств вины учредителя должника, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника, в связи с чем суды пришли к выводу о недоказанности совокупности всех требуемых законом условий для привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

Так судами установлено, что руководитель общества обратилась с исковым заявлением об оспаривании решения, оформленного протоколом общего собрания участников об одобрении крупной сделки для заключения кредитного договора на 20 000 000 руб., по решению суда протокол признан недействительным.  ФИО2 обратилась с исковым заявлением об исключении ФИО6 из общества в связи с нанесением существенного вреда организации. В связи с действиями бывшего генерального директора по заключению Энергосервисного контракта с ООО «АЭТ», по которому до настоящего времени не достигнуто и не учтено никакой экономии, руководством общества было подано исковое заявление к ООО «АЭТ» по расторжению указанного контракта и об обязании возвратить неосновательно полученные денежные средства в размере 19 500 000,00 руб., незаконно полученные по кредитному договору с АКБ «Русславбанк».  В связи с недоначислением коммунальных услуг ГКУ «ИС района Гольяново» в пользу ООО «УК Гольяново» последнее обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением об обязавшее обеспечить выполнение действий по доначислению потребителям коммунальных услуг платежей за холодное водоснабжение и водоотведению за период с января 2013 года по сентябрь 2014 года в размере 8 066 750,11 руб. 

Кроме того, в отношении ООО «УК Гольяново» было подано исковое заявление от ПАО «МОЭК» о взыскании задолженности по договору поставки тепловой энергии в сумме 85 820 421, 68 руб. Для представления интересов в арбитражном суде ООО «УК Гольяново» привлекло адвокатов Московской городской коллегии адвокатов «Винидикция». Услуги адвокатов по делу №А40-11210/14 обошлись ООО «УК Гольяново» в 300 000, 00 руб. В ходе судебного разбирательства сумма задолженности перед ПАО «МОЭК» была снижена с 85 820 421, 68 руб. до 656 640, 17 руб. основного долга и 3 787 452, 96 руб. проценты, расходы по государственной пошлине 45 220, 00 руб. 

Также 30.07.2014 общество обратилось к ОАО «МОЭК» в лице заместителя генерального директора по сбыту ФИО10 к начальнику отдела сбыта ФИО11 с письмом о предоставлении возможности реструктуризировать имеющуюся задолженность с рассрочкой оплаты на 18 месяцев. 

Кроме того, суды установили, что ФИО2 был инициирован ряд обращений в правоохранительные органы города Москвы о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего генерального директора ООО УК «Гольяново». Постановлением от 07.11.2012 было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении бывшего руководителя должника ФИО6, однако,  в результате обжалования данного постановления было возбуждено уголовное дело по заключению для должника заведомо экономически невыгодного кредитного договора № 

<

***>.

Кроме того, суды приняли во внимание специфику деятельности управляющей компании при взаимодействии с энергоснабжающими организациями. Так должник не являлся получателем и распорядителем денежных средств поступающих от населения за оплату ЖКУ, поскольку денежные средства поступали через транзитный счет УК на счет ПАО «МОЭК». В данном случае суды посчитали, что УК является исполнителем коммунальных услуг, в обязанности которого входит сбор денежных средств с населения, а не распоряжение ими, а задолженность ООО «УК «Гольяново» перед ПАО «МОЭК» образовалась не столько в связи с долгами самой организации, а за счет неполучения от граждан-жителей домов, которые находились в управлении должника, являвшегося управляющей компанией, ежемесячных платежей за предоставляемую ПАО "МОЭК" тепловую энергию. Поэтому указанная задолженность возникла не по вине должника, продолжала расти в результате несвоевременной оплаты жителями получаемых услуг.

На основании изложенного суды пришли к выводам о том, что заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности именно ФИО2 удовлетворению не подлежит.

            Суд кассационной инстанции считает, что,  исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам в обжалуемой части по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. 

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных Федеральным законом № 266-ФЗ.

Таким образом, суды обеих инстанций, относительно доводов о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение ФИО2 как участником общества обязанности, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 9 и статьи 61.12 ФЗ Закона о банкротстве, по созыву внеочередного собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), правильно установив необходимую дату для такого обращения - 01.05.2014, правомерно их отклонили, указав, что применение положений пункта 3.1 статьи 9 и статьи 61.12 Закона о банкротстве в части оценки действий ФИО2 не соответствует пункту 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137. 

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое 5 лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с предыдущей редакцией абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве, действовавшей во вменяемый ответчикам период, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ 6 N 8 от 01 июля 1996 года (ред. от 24 марта 2016 года) "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и бездействиями и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Обращаясь с заявлением о привлечении учредителя (участника) должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявитель обязан доказать совокупность условий: наличие у учредителя (участника), собственника имущества должника права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять действия должника; совершение учредителем (участником), собственником имущества действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием указанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Кроме того, необходимо установить вину учредителя (участника), собственника имущества в наступлении неблагоприятных последствий для должника и кредиторов.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинно-следственную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При исследовании судом данных обстоятельств устанавливается, принимались ли конкурсным управляющим меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника путем истребования соответствующих документов у руководителя должника, а также путем направления запросов в компетентные органы государственной власти.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной 8 ответственности является исключительным   механизмом   восстановления   нарушенных  прав   кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

В соответствии со статьей 30 Закона о банкротстве указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличиепричинно-следственной   связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника и невозможностью погашения требований кредиторов.

Согласно пунктов 2, 16, 19, 21, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения: (1) включающего наличие вреда, (2) противоправность поведения причинителя вреда, (3) причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, (4) вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в обжалуемой части в материалах дела отсутствуют.

            Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела.

            Указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов и правильности выводов судов, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

            С учетом вышеизложенного суд округа считает, что суды обеих инстанций выполнили указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указали мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам, правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            При повторном рассмотрении суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части,  предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2020 в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами  выполнены. 

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 по  делу №А40-24347/17 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Е.А. Зверева 

                                                                                  Л.В. Михайлова