ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

03.03.2020

                   Дело № А40-240122/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 25.02.2020 

Полный текст постановления изготовлен 03.03.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Л.В. Михайловой, В.Я. Голобородько,   

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Автобаза №1» – ФИО1, по доверенности от 09.01.2020 до 31.12.2020;

от ФИО2 - ФИО3, по доверенности от 20.09.2018, срок 3 года; 

от ФИО4 – ФИО3, по доверенности от 11.12.2019, срок 1 год; 

от ФИО5 – ФИО3, по доверенности от 26.06.2018, срок 5 лет;

от ООО «Сигма – Капитал» - ФИО6, по доверенности от 25.04.2019 №4, срок 1 год; 

от ПАО «МКБ» - ФИО7, по доверенности от 25.08.2017 №71 до 31.12.2020;

рассмотрев 25.02.2020 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4, И ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10

на определение от 23.10.2019

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 16.12.2019 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, И ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 и о взыскании с них солидарно в пользу КБ «МКБ» (ПАО) 412 780, 82 руб., в пользу ООО «Сигма Капитал» 53 551 726, 79 руб.,  в пользу ФИО11 327 673, 86 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Автобаза №1», 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2017 должник – ООО «Автобаза №1» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019, заявление ФИО11, КБ «МКБ» (ПАО), ООО «Сигма» удовлетворено; привлечены солидарно к субсидиарной ответственности ФИО4, И ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10; взыскано солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Автобаза №1» с ФИО4, И В.С., ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 в пользу КБ «МКБ» (ПАО) 412 780, 82 руб.; взыскано солидарно в порядке субсидиарной ответственности  по обязательствам ООО «Автобаза №1» с ФИО4, И В.С., ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 в пользу ООО «Сигма Капитал» 53 551 726, 79 руб.; взыскано солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Автобаза №1» с ФИО4, И.В.С., ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 в пользу ФИО11 327 673, 86 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4, И В.С., ФИО2, ФИО9 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просят отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы на кассационную жалобу, поступившие от ФИО11, КБ «МКБ» (ПАО), конкурсного управляющего ООО «Сигма Капитал», конкурсного управляющего ООО «Автобаза №1» .

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО4, ФИО5, доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Автобаза №1», представитель конкурсного управляющего ООО «Сигма – Капитал», представитель КБ «МКБ» (ПАО) возражали против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в своих отзывах.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что суды, привлекая  ФИО4, И В.С., ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 исходили из наличия и доказанности следующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности:

—генеральный директор и впоследствии ликвидатор должника ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника;

—генеральный директор и впоследствии ликвидатор должника ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов;

—участники должника И B.C., ФИО2., ФИО9, ФИО5, ФИО10 привлечены к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве должника.

Между тем судами не учтено следующее

Как следует из совокупного толкования статьей 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов, а также за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника.

Согласно разъяснению, данному в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица.

Исходя из приведенных норм и разъяснений, при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, суду следует установить недобросовестное использование конструкции юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота, то есть в рамках настоящего дела: то, что определенные лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, действительно являлись контролирующими должника лицами; то, что ими совершены (или наоборот не совершены) определенные действия, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пунктами 2 и 4 данной статьи установлены признаки и презумпции, в силу которых лицо может быть признано контролирующим.

Согласно разъяснениям пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условиям отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Также в силу пункта 7 данного постановления предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя, является контролирующим.

Исходя из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом вышеприведенных разъяснений, для признания лица контролирующим суд должен установить:

—наличие у определенного лица фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия;

—степень вовлеченности лица в процесс управления должником;

—влияние лица на совершение сделок или определение их условий;

—извлечение лицом выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя.

Как указано в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе участие в органах управления должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего лица. С учетом положений законодательства об ограниченной ответственности участников юридического лица за его действия, сам по себе факт наличия статуса участника общества с ограниченной ответственностью не может влечь за собой признание за лицом статуса контролирующего должника, если судом не установлены вышеперечисленные признаки контроля.

Судами в данном случае сделан вывод о том, что участники должника - И ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 являются контролирующими должника лицами по признаку аффилированности, так как входят в одну групп лиц,  что подтверждается их совместным участием в ведении бизнеса, основной деятельностью которого является деятельность сухопутного пассажирского транспорта: внутригородские и пригородные перевозки пассажиров, деятельность прочего сухопутного транспорта, деятельность такси, торговля автотранспортными средствами. 

Действительно, ответчики и не отрицали, что указанные граждане участвуют в иных юридических лицах, однако из этого лишь факта, по их мнению, никак не следует, что в отношении должника ими совершались какие-либо действия, сделки, либо иным образом реально фактически определялись действия должника, как не установлено и извлечение данными физическими лицами выгоды от действий должника.

Данные возражения ответчиков не получили правовой оценки судов.

В этой связи выводы судов о каких-либо конкретных обстоятельствах, свидетельствующих о наличии фактической возможности у данных лиц давать должнику обязательные указания или иным образом определять его действия, как требует пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», судами не указаны со ссылками на конкретные доказательства, сам по себе факт совместного участия в иных организациях не может влечь за собой признание участников контролирующими лицами.

Кроме того, кассаторы указывают, что ФИО10 на протяжении указанного в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве периода не владел и не владеет долей более чем 10% уставного капитала должника, а также не участвует в иных организациях, которые суды посчитали входящими в группу лиц Должника: ООО «Авторезерв», ООО «БЕТТА- Автотранс», как и И B.C.

Одним из оснований привлечения участников должника к субсидиарной ответственности судами указано, что ими не исполнена обязанность по совершению действий, направленных на подачу заявления о банкротстве должника.

Суды сослались на взаимосвязанные положения пункта 3.1 статьи 9 и статьи 61.12 Закона о банкротстве, согласно которым предусмотрена не только ответственность руководителя (ликвидатора) должника за неподачу заявления должника в арбитражный суд, но также ответственность контролирующих лиц за не созыв заседания органа юридического лица, уполномоченного на принятие решения о ликвидации, для решения вопроса об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или за непринятие такого решения, если у контролирующего должника лица была возможность самостоятельно принять такое решение. 

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пункта 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, влекущие обязанность такого обращения, в течение 10 календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника органы обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее 10 календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Применяя данную норму суды  должны были учесть действие гражданского закона во времени. 

Согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. 

Вышеприведенная норма пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве была включена в Закон Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, начавшим свое действие 30.07.2017. 

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственностью гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее. Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. Действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях  от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм. Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137, согласно которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

 В этой  связи требования пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве не могли применяться к участникам должника, которым вменялось не совершение ими определенных действий в 2014-2015 годах, когда в предыдущей редакции Закона о банкротстве (134-ФЗ) у них отсутствовала  обязанность по созыву собрания для решения вопроса о подаче заявления о банкротстве должника.

В этой связи при рассмотрении настоящего обособленного спора суды применил норму, не подлежащую применению, а также не установили конкретную дату, когда же по мнению судов, такая обязанность возникла у участников должника.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве Должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании Должника банкротом).  В данном случае судами не указано, какие обязательства возникли у должника после истечения срока подачи заявления о банкротстве.

На наличие каких-либо иных оснований для привлечения участников к ответственности, в том числе оснований, предусмотренных статьей  61.11 Закона о банкротстве, за невозможность полного погашения требований кредиторов, в Определении от 23 октября 2019 года судом не указано, ссылки на соответствующие нормы применительно к участникам не приведены, конкретные сделки, действия в разрезе статьи 61.11 Закона о банкротстве не рассматривались. В этой связи возложение полной субсидиарной ответственности на участников противоречит статьям 61.10-61.12 Закона о банкротстве. 

При этом, обосновывая как признание участников должника контролирующими лицами, так и привлечение к ответственности за неподачу заявления должника, суд апелляционной инстанции сослался на ряд обстоятельств, так, в частности, судом указано, что действия по управлению должником совершались указанными лицами не в интересах должника, а в интересах группы компаний, принадлежащих вышеуказанным контролирующим лицам; созданная ими организация предпринимательской деятельности должника была направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности вышеуказанными лицами, объединенными общими интересами (единым производственным циклом и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда лиц, с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки перед кредиторами, что стало возможным, в том числе, по причине организации производственно-хозяйственной деятельности должника таким образом, что полученная в результате хозяйственной деятельности выручка от производства работ (оказания услуг) не приходовалась в полном объеме в кассу должника, на расчетный счет должника не вносилась, расчеты с поставщиками/кредиторами производились минуя кассу и банковский счет должника, что подтверждается представленными в материалы дела выписками по банковским счетам должника, а также расписками, что создало условия для возможного вывода вырученных от реализации принадлежащего должнику автотранспорта денежных средств (в материалы дела представлены копии 13 договоров купли-продажи принадлежащих должнику автотранспортных средств с покупателями-физическими лицами, оплата по которым через банковский счет должника не производилась, денежные средства в кассу не приходовались, на расчетный счет не вносились, а также реализация участвующих в хозяйственной деятельности должника автотранспортных средств на аффилированную должнику ООО «Авторесурс»).

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшим к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Согласно пункту 20  того же Постановления, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника после этого воздействия.

Исходя из вышеприведенного толкования, а также пунктов 3 и 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» судам следовало установить, какие конкретно действия, решения, сделки контролирующих лиц привели к наступлению объективного банкротства.

 При этом обжалуемые судебные акты указания на конкретные сделки, решения, действия контролирующих лиц не содержат. Сама по себе организация бизнеса группой лиц не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Кроме того, судебные акты не содержат указания на то, что судом установлена выгода, которую получили иные входящие в группу лиц компании за счет деятельности Должника.

Согласно пункту 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Как установлено судами, деятельность Должника заключалась в сдаче в аренду транспорта для пассажирских внутригородских перевозок в городе Москве, которая стала невозможной в связи с вступлением в силу Федерального закона от 13 июля 2015 года № 220-ФЗ «Об организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом в Российской Федерации». 

Участники должника указывали судам, что деятельность по сдаче в аренду транспортных средств стала невозможной в связи с принятием нормативно-правового акта, то есть в связи с изменением условий ведения бизнеса, в связи с чем они просили применить толкование, содержащееся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Относительно сделок по отчуждению транспортных средств заявители обоснованно указывают, что то отсутствие оплаты по ним еще не свидетельствует о недобросовестности действий всех участников должника, в том числе тех, которые не контролируют сделки, кроме экстраординарных, а задолженность покупателей по оплате транспортных средств может быть либо взыскана, в том числе, в настоящее время, либо реализована в составе конкурсной массы.

В этой связи суд округа также не может не учитывать состоявшееся постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.08.2019 по настоящему делу, где суд кассационной инстанции согласился с выводами нижестоящих судов, которые установили, что  при продаже транспортных средств (18 штук)  в пользу ООО «Скороход» не причинены убытки должнику, данные сделки не являлись значимыми для должника, поскольку оплата за проданные транспортные средства поступила должнику.

Кроме того, суд округа не может согласиться с выводами нижестоящих судов относительно того, что у бывшего генерального директора ФИО4 возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом уже в феврале 2014 года, но он этого незаконно не сделал, поскольку данный вопрос ранее был уже рассмотрен судами по заявлению иного кредитора в рамках  рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по настоящему делу о банкротстве, где суды исследовали бухгалтерский баланс должника за 2015 год и установили, что такая обязанность у ФИО4 наступила не позднее 30.04.2016 года (постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.08.2019 по настоящему делу). 

Таким образом, указанные выводы, сделанные судами в обжалуемых в настоящем споре судебных актах, прямо противоречат ранее сделанным выводам по аналогичному вопросу.

Вместе с тем, данные выводы не привели к принятию неправильного судебного акта в части ФИО4, поскольку иные выводы судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12 за не передачу им конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов должника, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, а доводы кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов в указанной части и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 за не передачу им конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов должника.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в указанной части для привлечения ФИО4 в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в данной части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в части привлечения к субсидиарной ответственности  И ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 сделаны при не правильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки и проверки всех доводов ответчиков и представленных доказательств в данной части судебных актов.

          Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

           Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности  И ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 по заявленным основаниям, поскольку, не в полном объеме установили все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, не исследовали все имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в указанной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт в указанной части.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 по  делу №А40-240122/2016 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 оставить без изменения, кассационную жалобу в данной части – без удовлетворения.

Определение  Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 по  делу №А40-240122/2016 в части привлечения к субсидиарной ответственности  И ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО10 отменить. 

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 по делу №А40-240122/16, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 21.01.2020, отменить. 

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Л.В. Михайлова 

                                                                  В.Я. Голобородько