ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-16897/2019

25 июля 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 года. 

Полный текст постановления изготовлен 25 июля 2024 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Рябовой С.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мысль» ФИО1 на определение Арбитражного суда Владимирской  области от 25.03.2024 по делу № А11-16897/2019, принятое по заявлению  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мысль»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО1 о  признании сделок по перечислению денежных средств по платежным документам  от 17.09.2020 № 808, от 25.09.2020 № 815, 25.09.2020 № 816, 25.09.2020 № 817 в  общей сумме 831 850 руб. 75 коп. в пользу ФИО2  недействительными и применении последствий недействительности сделок, с  участием в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, финансового управляющего ФИО3  ФИО4,  

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим  образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем  размещения информации на сайте суда, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Мысль» (далее – ООО «Мысль», должник) в Арбитражный суд  Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий) с  заявлением о признании недействительными сделок по перечислению денежных  средств по платежным документам от 17.09.2020 № 808, от 25.09.2020 № 815, от  25.09.2020 № 816, от 25.09.2020 № 817 в общей сумме 831 850 руб. 75 коп. в пользу  ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) и применении  

последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО5  денежных средств в размере 831 850 руб. 75 коп.  

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  гражданин ФИО3 (далее – ФИО3), финансовый  управляющий ФИО3 ФИО4.  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 25.03.2024 в  удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказал.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в  которой просит определение суда отменить полностью и принять по делу новый  судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы указал, что размер денежных выплат в пользу ФИО5 не был  обусловлен выполнением работ за пределами ее должностных обязанностей,  предусмотренных трудовым договором, то есть не отвечали экономическим  критериям, установленным для расходов на оплату труда, что свидетельствует о  неравноценности встречного предоставления по сделке. Отметил, что конкурсный  управляющий критически относится к предоставленным документам в части  перевода ФИО5 на постоянное место работы в ООО «Мысль» на полную  ставку с окладом 103 982 руб. Полагает, что сделки не относятся к совершаемым в  ходе обычной хозяйственной деятельности и к ним не могут быть применены  правила статьи 61.4 Закона о банкротстве, поскольку из справки 2-НДФЛ за 2020  год следует, что ранее оспариваемых выплат, должнику не выплачивалась  заработная плата за январь – август 2020 года. По мнению заявителя  апелляционной жалобы, оспариваемые платежи являются подозрительными  сделками по выводу денежных средств в ущерб интересам кредиторов ООО  «Мысль» без равноценного встречного исполнения, при их совершении ООО  «Мысль» злоупотребило своими правами (ст.10 ГК РФ). Считает, что исполнение  данной сделки, безусловно, привело к частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет  его имущества, следовательно, в результате совершения данной сделки причинен  вред имущественным правам кредиторов. Подробно доводы заявителя изложены в  апелляционной жалобе.  

08.07.2024 от заявителя в материалы дела поступило ходатайство, которым  конкурсный управляющий уведомил суд о невозможности принять участие в  судебном заседании в связи с участием в другом судебном заседании, просил  определение суда отменить.  

Лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу  не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц,  участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте  судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию  заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, определением Арбитражного суда Владимирской области от 11.12.2019  к производству суда принято заявление ООО «Витязь» о признании  несостоятельным (банкротом) ООО «Мысль».  

Определением суда от 04.08.2020 в отношении должника ведена процедура  наблюдения.  

Решением от 27.04.2023 ООО «Мысль» признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО1  

В ходе анализа деятельности должника конкурсным управляющим  выявлено, что из выписки по счету должника № 40702810904000000270,  открытому в ПАО АКБ «Металлинвестбанк», в период с 17.09.2020 по 25.09.2020  по платежным документам от 17.09.2020 № 808, от 25.09.2020 № 815, от 25.09.2020   № 816, от 25.09.2020 № 817 должником совершены платежи на общую сумму  831 850 руб. 75 коп. в пользу ФИО5 с указанием в назначении платежей:  «Заработная плата за июль (август, сентябрь) 2020 года на основании трудового  договора от 01.07.2020 № 2».  

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о  признании недействительными сделок по перечислению денежных средств по  платежным документам от 17.09.2020 № 808, от 25.09.2020 № 815, от 25.09.2020   № 816, от 25.09.2020 № 817 в общей сумме 831 850 руб. 75 коп. и применении  последствий недействительности сделок виде взыскания с ФИО5  денежных средств в указанном размере.  

Требования основаны на положениях пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи  61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и  мотивированы тем, что на момент заключения трудового договора ООО «Мысль»  обладало признаками неплатежеспособности, имело неисполненные денежные  обязательства; занимаемая должность заместителя директора предполагала  осведомленность ФИО5 о финансовом состоянии должника, в связи с чем  она не могла не знать о противоправной цели заключения сделки; оспариваемая  сделка совершена при неравноценном встречном исполнении со стороны  ФИО5, поскольку в материалах дела отсутствуют сведения о поручении  ФИО5 особо сложной и трудоемкой работы в период, предшествующий  оспариваемым платежам, которые бы могли обусловить выплату столь значимого  дополнительного вознаграждения.  

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом  доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к  следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  

частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

По правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться  действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том  числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору,  передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные  действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете,  соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки  и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от  цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах  совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным  встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая  передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  

имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий:  

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления № 63  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обязательств: сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая  сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2-5 пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки заключены в трехлетний  период после возбуждения производства по делу о признании должника банкротом  (11.12.2019) и введения в отношении должника процедуры наблюдения  

(04.08.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми и применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

По мнению заявителя, сделка является подозрительной и совершена  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторам без  равноценного встречного исполнения.  

Вместе с тем для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и  6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 названного  постановления).  

Согласно пункту 7 постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Оспариваемые платежи совершены в сентябре 2020 года, то есть в период  подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Из материалов дела следует, что 09.01.2020 между ФИО5  (работник) и ООО «Мысль» (работодатель) заключен трудовой договор № 1 (далее  – трудовой договор), в соответствии с которым: пунктом 1 которого работник  ФИО5 принимается в подразделение «Основное подразделение» на  должность «Заместитель директора» на 0,1 ставки (пункт 1); договор является  договором по совместительству, вид договора: на неопределенный срок (пункт 2);  настоящий договор вступает в силу с момента его подписания, дата начала работы:  с 09 января 2020 года (пункт 4); срок испытания по договору: без испытания (пункт  5).  

При этом в силу пункта 9 трудового договора работнику устанавливается  пятидневная рабочая неделя; режим рабочего времени – не более 4 часов в неделю.  

В соответствии с пунктом 10 договора условия оплаты труда оклад  12 130 руб. пропорционально отработанному времени. Доплаты, надбавки, премии  и поощрительные выплаты согласно положению об оплате труда и премировании.  

На основании трудового договора ООО «Мысль» издан приказ от 09.01.2020   № 1к о приеме ФИО5 на работу по совместительству на 0,1 ставки на  должность «Заместитель директора».  

В последующем 10.01.2020 между ФИО5 и ООО «Мысль»  заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому  внесены изменения в пункт 1 трудового договора от 09.01.2020, работник  

ФИО5 принимается в подразделение «Основное подразделение» на  должность «Заместитель директора» на 1 (полную) ставку, внесены изменения в  пункт 9 трудового договора – работнику устанавливается пятидневная рабочая  неделя, восьми часовой рабочий день; внесены изменения в пункт 10 трудового  договора – условия оплаты труда: оклад 103 982 руб. пропорционально  отработанному времени; доплаты, надбавки, премии и поощрительные выплаты  согласно положению об оплате труда и премировании.  

На основании дополнительного соглашения к трудовому договору от  10.01.2020 ООО «Мысль» издан приказ от 10.01.2020 № 2к о переводе работника  ФИО5 на другую работу постоянно в «Основное подразделение» на  должность «Заместитель директора».  

Как следует из выписки по счету должника № 40702810904000000270,  открытому в ПАО АКБ «Металлинвестбанк», ООО «Мысль» в адрес ФИО5 за период с 17.09.2020 по 25.09.2020 по платежным документам от 17.09.2020   № 808, от 25.09.2020 № 815, от 25.09.2020 № 816, от 25.09.2020 № 817  перечислены денежные средства на общую сумму 831 850 руб. 75 коп.  

В качестве назначения платежей указано: «Заработная плата за июль (август,  сентябрь) 2020 года на основании трудового договора от 01.07.2020 № 2».  

На основании статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации для  возникновения между сторонами трудовых отношений достаточно допуска  работника к выполнению возложенных на него функций уполномоченным лицом.  

Согласно части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации,  заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости  от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий  выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки  компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от  нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях,  подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного  характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего  характера, премии и иные поощрительные выплаты).  

Исходя из статьи 164 Трудового кодекса Российской Федерации под  компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях  возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных  предусмотренных Федеральным законом обязанностей. Указанные выплаты не  входят в систему оплаты труда и производятся работнику в качестве компенсации  его затрат, связанных с выполнением трудовых обязанностей.  

Премии, согласно статье 129 Трудового кодекса Российской Федерации,  наряду с доплатами и надбавками стимулирующего характера и иными  поощрительными выплатами являются стимулирующими выплатами и составной  частью заработной платы.  

На основании статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации системы  доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования  устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными  нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными  нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.  

Таким образом, выплата стимулирующей переменной части зарплаты  является исключительным правом работодателя, но не его обязанностью и зависит  

от определенных критериев, установленных трудовым договором и  дополнительным соглашением.  

Премии в отличие от окладов, постоянно действующих надбавок и доплат не  являются гарантированными выплатами и зависят от многих факторов, например  достижения работником определенных производственных результатов.  Соответственно, для выплаты премии необходимо издание приказа работодателя.  

В силу статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации премия  является способом поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые  обязанности.  

Право работодателя устанавливать различные системы премирования,  стимулирующих доплат и надбавок, предусмотрено в статье 144 Трудового кодекса  Российской Федерации.  

В ситуации, когда начисленные ответчику премии фактически входили в  систему оплаты труда, действия по их начислению могли быть признаны  недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий  внесенному работником трудовому вкладу (статья 61.2 Закона о банкротстве).  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623 (7).  

Из системного толкования норм Трудового кодекса Российской Федерации  следует, что заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам,  является вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по  такой сделке – непосредственно осуществление трудовой функции.  

Заработная плата каждого работника в силу статей 132 и 135 Трудового  кодекса Российской Федерации зависит от его квалификации, сложности  выполняемой работы, количества и качества затраченного труда, максимальным  размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в  соответствии с системой оплаты труда, действующей у работодателя.  

Как следует из пояснений ответчика и представленных доказательств,  трудовые функции ФИО5 в должности заместителя директора состояли в  составлении всей бухгалтерской и налоговой отчетности ООО «Мысль»  (бухгалтерский баланс, отчет о прибыли, книга доходов, декларации по УСН);  ведение учета на автоматизированной системе на платформе «1С бухгалтерия»;  разработка учетной политики общества; расчет и уплата налогов; начисление и  выплата заработной платы, расчет и уплата отчислений по заработной плате;  составление квартальной и годовой отчетности по начислениям и выплате  заработной платы в Пенсионный и Социальные Фонды; составлении финансовых  отчетов для собственников и директора; ведение финансового анализа,  бюджетирование и управление денежными потоками в соответствии с указаниями  директора ООО «Мысль»; осуществлении платежей по расчетному счету в  соответствии с указаниями директора ООО «Мысль»; ежемесячное выставление  счетов, актов выполненных работ арендаторам ООО «Мысль»; ежемесячная сверка  взаиморасчетов; оприходование документов от поставщиков; заключение и  расторжение договоров аренды; поездки в г. Муром для сбора арендной платы с  арендаторов которые оплачивали арендную плату наличным путем; претензионная  работа; ежедневное ведение чата с арендаторами и собственниками; контроль  расходов ООО «Мысль»; взаимодействие с банками в том числе и по залогу,  подготовка документов для Банка, обеспечение сохранности залогового  

имущества; работа с электронным документооборотом; получение и отправка всей  корреспонденции ООО «Мысль»; участие в собраниях, проводимых  собственниками ТЦ «Витязь» в соответствии с указаниями директора; ответы на  претензии; представление интересов ООО «Мысль» в судах по доверенности;  подготовка документов для участия в судебных разбирательствах в соответствии с  указаниями директора; расчеты для исковых заявлений; представление ООО  «Мысль» во всех административных органах в соответствии с указаниями  директора; представление ООО «Мысль» в органах принудительного исполнения в  соответствии с указаниями директора.  

Об исполнении ФИО5 трудовых обязанностей свидетельствуют:  составление и сдача бухгалтерской и налоговой отчетности ООО «Мысль»  (бухгалтерский баланс ООО «Мысль»; отчет ООО «Мысль» о финансовых  результатах за 2020 год; декларации по УСН; квитанции о приеме налоговой  декларации в электронном виде); расчет и уплата налогов ООО «Мысль»;  начисление и выплата заработной платы, расчет и уплата отчислений по  заработной плате; составление квартальной и годовой отчетности по начислениям  и выплате заработной платы в Пенсионный и Социальные Фонды; «скрин-шот» с  компьютера «online.saby.ru» вкладка календарь; статистическая отчетность об  основных показателях деятельности малого предприятия ООО «Мысль» за 2020  год; представление интересов ООО «Мысль» 12.05.2020 в Арбитражном суде  Владимирской области в рамках дела № А11-16897/2019 направленном на защиту  интересов должника; представление 12.05.2020 письменного ходатайства об  отложении судебного заседания в рамках дела № А11-16897/2019; представление  интересов ООО «Мысль» 26.06.2020 в Арбитражном суде Владимирской области в  рамках дела № А11-16897/2019; представление интересов ООО «Мысль»  04.08.2020 в Арбитражном суде Владимирской области в рамках дела   № А11-16897/2019.  

Согласно пояснениям конкурсного управляющего от 31.01.2024  ООО «Мысль» в период до 01.10.2020 заключено 39 договоров аренды с  предпринимателями арендаторами в отношении нежилого помещения первой  очереди культурно-просветительского и торгового центра, 2 этаж, площадью  2323,83 кв.м., кадастровый номер 33:26:020514:118, расположенного по адресу:  

<

...>, принадлежащего  ООО «Мысль» на праве собственности. Арендаторы должника называют ФИО5 контактным лицом ООО «Мысль», ответственным за документооборот и  управление дебиторской задолженностью в связи с арендой имущества должника,  что указывает на выполнение ФИО5 обязанностей по сопровождению  сделок аренды принадлежащего ООО «Мысль» недвижимого имущества в период  с 09.01.2020 по 30.09.2020. При этом общий размер арендной платы, собираемой  ООО «Мысль» в спорный период, составлял 2 244 819 руб. 78 коп. в месяц  (2 323,83 кв.м. х 966 руб. = 2 244 819 руб. 78 коп.).  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации конкурсным управляющим в материалы дела не  представлено доказательств невыполнения ФИО5 трудовых  обязанностей, а также того, что размер заработной платы, с учетом объема  выполняемых ФИО5 работ, существенно в худшую для должника  сторону отличается от цены аналогичных сделок, совершаемых в сравнимых  

обстоятельствах, несоответствия заработной платы ФИО5 размеру  средней заработной платы и премии по аналогичным должностям, с учетом  специфики должника, несоответствие квалификации и профессиональных качеств  работника, равно как доказательств того, что оспариваемая сделка совершена на  нерыночных условиях с явным завышением заработной платы и премий работнику.  

Кроме того, в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие  о невыполнении или выполнении не в полном объеме, или ненадлежащем  исполнении (привлечении к дисциплинарной и иной ответственности) ФИО5 обязанностей, предусмотренных трудовым договором, как и сведения о  выполнении данных обязанностей иным лицом.  

В то же время, бывший руководитель ООО «Мысль» ФИО3 в отзыве от 18.03.2024 не оспаривает факт наличия трудовых  отношений между ФИО5 и ООО «Мысль». Одновременно поясняет, что  ФИО5 выполняла большой объем должностных обязанностей в  ООО «Мысль», свободно пользовалась сертификатом электронного ключа для  получения электронного доступа к счетам общества; в ее распоряжении и контроле  находился телефон, на который Банком было подключено СМС-подтверждение  банковских операций по расчетному счету общества.  

Ссылка конкурсного управляющего на отсутствие со стороны ответчика  равнозначного встречного предоставления, является необоснованной.  

Повторно оценив представленные в материалы дела доказательства по  правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, коллегия судей приходит к выводу о том, что необходимость перевода  ФИО5 на полную ставку вызвана увеличением объема работы по  сравнению с количеством обязанностей, которые работник выполнял, находясь на  неполном рабочем дне.  

Из пояснений ответчика, не опровергнутых заявителем, следует, что в  период с января по август 2020 года работник заработную плату не получал,  обращался к работодателю с претензиями, содержащими требования о выплате  заработной платы, оплата была произведена работодателем лишь в сентябре  2020 года.  

Из материалов дела следует, что размер заработной платы за период работы  с января по сентябрь 2020 года, выплаченный работнику в сентябре 2020 года, не  превысил размер оклада, установленного в дополнительном соглашении от  10.01.2020.  

Специфика трудовых отношений по законодательству Российской  Федерации состоит в том, что при заключении трудового договора, в отличие от  гражданско-правовой сделки, отсутствует необходимость определения точного  объема и размера встречного исполнения со стороны работника. Базовые условия  трудового договора, в частности, оклад и социальные гарантии, не могут быть  поставлены в зависимость от финансового результата, полученного работодателем  в результате деятельности работника. Следовательно, суд, рассматривая в деле о  банкротстве спор о недействительности отдельных положений трудового договора,  не должен оценивать равноценность встречного исполнения со стороны работника  путем оценки качества и объема выполненной работы.  

Возложение конкурсным управляющим на ответчика бремени доказывания  наличия соразмерного встречного исполнения в виде надлежащего исполнения им  

трудовых обязанностей противоречит статье 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации и основным принципам процессуального  законодательства.  

Оснований для предъявления к ответчику повышенного стандарта  доказывания не имеется.  

Наличие убыточной деятельности общества и неисполнение им обязательств  перед кредиторами, включая обязательства по уплате обязательных платежей, не  могут быть признаны достаточными основаниями для признания  недействительными сделок должника по начислению предусмотренных  существующей системой оплаты труда заработной платы и премий лицам,  состоящим с Обществом в трудовых отношениях. Кроме того, наличие в  законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании  сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния  работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных  работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым  кодексом Российской Федерации.  

Доказательств того, что установленная ФИО5 заработная плата  существенно превышала размер таких выплат за выполнение трудовых  обязанностей по аналогичным должностям в организациях, схожих с обществом по  роду и масштабу деятельности, не представлено.  

Право на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации и  не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты  труда гарантировано Конституцией Российской Федерации (часть 3 статьи  37 Конституции Российской Федерации). Безосновательное лишение гражданина  платы за труд противоречит принципам социального государства.  

При этом отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о  соответствии работника занимаемой должности, не является основанием для  вывода о ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей.  

Также в материалах дела не имеется доказательств несоответствия  квалификации и профессиональных качеств ФИО5 установленному  размеру оклада.  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации конкурсным управляющим не приведено каких-либо  статистических данных, позволивших бы соотнести масштаб деятельности  предприятия, функции работника и занимаемую им должность; не представлен  документально обоснованный расчет суммы, которая по мнению конкурсного  управляющего, подлежит выплате ФИО5 соразмерно выполняемых ей  обязанностей.  

Наряду с этим, ООО «Мысль» в процедуре наблюдения и в процедуре  конкурсного производства вело и продолжает вести финансово-хозяйственную  деятельность.  

Величина должностного оклада ответчика соответствовала выполняемым им  функциям и объему работы, что свидетельствует об отсутствии у сторон сделок  цели причинения вреда кредиторам должника. Доказательств ухудшения  финансового положения должника, уменьшения стоимости его активов либо  увеличения размера обязательств в результате начисления ответчику заработной  

платы, причитающейся последнему в соответствии с трудовым договором, в  материалы дела не представлено.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из  представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя  из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что начисление и  выплата работодателем в преддверии банкротства и в процедурах  несостоятельности денежных средств в пределах заработной платы не могут быть  квалифицированы как недействительная подозрительная сделка; материалами дела  подтверждено выполнение ФИО5 достаточного объема работ в пользу  должника, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств ненадлежащего  исполнения или неисполнения ответчиком своих трудовых обязанностей, в связи с  чем спорные перечисления являются равноценным встречным исполнением, суд  первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности материалами  дела необходимой совокупности условий для признания сделок  недействительными и об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных  требований на основании положений пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В силу абзаца 4 пункта 4 постановления № 63 наличие в законодательстве о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на  такой сделке.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным  законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо  от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона  или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из  своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении  должен иметь место порок воли (содержания).  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на  момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие  условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного  вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является  порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких  правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений  ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Как отметил  Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411,  фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой  стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника.  

Вместе с тем доказательства мнимости сделки не представлены заявителем.  Довод о злоупотреблении правом сторонами сделки в силу неравноценного  встречного предоставления опровергнут представленными доказательствами.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора факт недобросовестного  поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их  действия с намерением причинить вред другому лицу не установлен, в связи с чем  основания для признания оспариваемой сделки по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством, отсутствуют.  

Суд первой инстанции при исследовании доказательств по делу не установил  наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной  цели совершения спорных сделок, о намерении реализовать противоправный  интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов  кредиторов должника.  

Между тем для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта  4 постановления № 63).  

В рассматриваемом случае злоупотребление правом со стороны должника и  ответчика не усматривается.  

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для применения к  

спорным правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации. Также суд не усмотрел признаков мнимости трудовых отношений,  недобросовестного поведения сторон спорной сделки и злоупотребления ими  правом.  

Доказательств того, что размер заработной платы, выплачиваемой  ФИО5, значительно превышал размер заработной платы, выплачиваемой  работникам за выполнение аналогичных обязанностей, конкурсным управляющим  в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в материалы дела не представлено.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего, убыточность деятельности  ООО «Мысль» сама по себе не может выступать в качестве основания для  признания оспариваемых платежей недействительными. Ненадлежащее  исполнение должником обязательств перед контрагентами, а также перед  бюджетом не может оказывать влияние на право работников на получение  заработной платы за выполнение своих трудовых обязанностей.  

Из совокупности имеющихся в деле доказательств следует, что условия  оспариваемого трудового договора фактически исполнялись сторонами.  

Вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлены  доказательства, однозначно указывающие на то, что трудовые отношения между  сторонами в действительности отсутствовали.  

Таким образом, при заключении и исполнении рассматриваемых договоров  стороны совершили необходимые правовые действия, направленные на  достижение определенного результата.  

В данном случае арбитражный суд пришел к выводу о недоказанности  конкурсным управляющим отсутствия реальных трудовых отношений между  должником и ФИО5  

Вопреки аргументам конкурсного управляющего, отсутствие  соответствующей записи в трудовой книжке ФИО5 о переводе ее на  постоянное место работы в ООО «Мысль» с увеличением должностного оклада  при наличии письменного трудового договора не свидетельствует об отсутствии  трудовых отношений.  

Как справедливо отметил суд первой инстанции, ФИО5, как  наемный работник, не имела возможности контролировать исполнение  работодателем соответствующей обязанности, в связи с чем указанные  обстоятельства свидетельствуют лишь об отдельных нарушениях работодателем  (ООО «Мысль») правил ведения кадрового документооборота, но не подтверждают  факт отсутствия трудовых отношений.  

Критическое отношение заявителя апелляционной жалобы к  представленным документам в части перевода ФИО5 на постоянное  место работы на полную ставку, само по себе не свидетельствует о  недостоверности доказательств. Конкурсный управляющий в порядке,  предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, о фальсификации представленных доказательств не заявлял, в связи с  этим несет риск наступления последствий совершения или несовершения им  процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Принимая во внимание представленные в материалы дела доказательства,  подтверждающие трудовые отношения между должником и ответчиком, суд  первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии признаков  неравноценности предоставления и причинения вреда, в связи с чем отказал в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда  первой инстанции, как соответствующими нормам права и представленным в  материалы дела доказательствам.  

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом  апелляционной инстанции подлежат отклонению в виду их несостоятельности.  

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд апелляционной  инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства  спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального  права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам  дела.  

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего  обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной  ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм  материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не  содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за  рассмотрение апелляционных жалоб относятся на заявителя.  

Поскольку конкурсному управляющему в порядке статьи  333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка  уплаты государственной пошлины, с должника подлежит взысканию в доход  федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной  жалобы в размере 3000 руб.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.03.2024 по  делу № А11-16897/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мысль»  ФИО1 – без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мысль» в доход  федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи)  руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Н.В. Евсеева  

Судьи О.А. Волгина  

С.Г. Кузьмина