именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-198697/21-17-1495

г. Москва

22 июня 2022  г.

Резолютивная часть решения объявлена: 15 июня 2022  г.

Полный текст решения изготовлен: 22 июня 2022  г.

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи  Поляковой А.Б. (единолично)

при ведении протокола судебного заседания секретарем Березовским И.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Федерального бюджетного учреждения здравоохранения "Лечебно-реабилитационный центр Министерства экономического развития Российской Федерации" к Межрегиональному управлению Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области о признании незаконным предписания от 05 июля 2021 года №07-36/532 в части пунктов 3, 4, 6, 9, 10, 12 

при участии: от заявителя: Маркелов Ф.В. по доверенности от 06.12.2021 № 91, от заинтересованного лица: не явился, извещен.

УСТАНОВИЛ:

Федеральное бюджетное учреждение здравоохранения "Лечебно-реабилитационный центр Министерства экономического развития Российской Федерации" (далее - заявитель, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным предписания от 05.07.2021г. № 07-36/532., вынесенного Межрегиональным управлением Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области (далее – административный орган, заинтересованное лицо) в части пунктов 3, 4, 6, 9, 10, 12.

Заявление мотивировано тем, что указанное выше предписание в оспариваемой заявителем части не соответствует требованиям закона и нарушает права и законные интересы Учреждения в сфере экономической деятельности.

В судебном заседании заявитель поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении и дополнительных пояснениях.

Заинтересованное лицо в судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом. Дело рассмотрено в его отсутствии в соответствии со ст. ст. 123, 156 АПК РФ. 

Срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, для обжалования предписания заявителем соблюден. 

Согласно ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт. решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативном) правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают па них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения заявителя, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, арбитражный суд установил, что требования заявителя подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как следует из заявления и материалов дела, заинтересованным лицом на основании приказа заместителя руководителя Межрегионального управления Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области Н.В. Пажильцева от 26 мая 2021 года № 476-пр в отношении заявителя была проведена плановая выездная проверка. 

Проверка проводилась заинтересованным лицом в отношении заявителя в период с 09.06.2021г. по 30.06.2021г. Предметом проверки было соблюдение заявителем обязательных требований, установленных правовыми актами, проведение мероприятий по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям, окружающей среде.

По результатам проверки уполномоченным должностным лицом административного органа был составлен акт проверки от 05.07.2021г. № 476-р, копия которого имеется в материалах дела. 

Из указанного акта следует, что административным органом в ходе проверки в деятельности заявителя были выявлены нарушения обязательных требований, установленных правовыми актами. 

В целях устранения выявленных в деятельности заявителя нарушений административным органом заявителю выдано предписание об устранении нарушений от 05.07.2021г. № 07-36/532 (далее – предписание). 

Как следует из п. 3 указанного предписания, заявитель осуществляет эксплуатацию (хозяйственную деятельность) объекта ОНВОС «Промплощадка №1», расположенного по адресу: 108830, г.Москва, поселение Вороновское, село Вороново (код объекта 45-0177-006978-П) в границах водоохранной зоны реки Вороновка, в отсутствии оборудования такого объекта сооружением, обеспечивающего охрану водного объекта (река Вороновка) от загрязнения, засорения, заиления и истощения  вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды, что не соответствует п. 1 ст. 34, п. 1 ст. 39 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", п. 16 ст. 65 Водного кодекса РФ. 

Согласно п. 4 предписания при осуществлении хозяйственной деятельности, оказывающей негативное воздействие на окружающую среду на объекте «Промплощадка №1», расположенном по адресу: 108830, г. Москва, поселение   Вороновское, село Вороново (код ОНВОС 45-0177-006978-П) ФБУЗ «ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ РОССИИ» не соблюдает условия обеспечения свободного доступа граждан к водному объекту общего пользования - р. Вороновка и его береговой полосе посредством установки заборов в границах земельного участка с кадастровым номером 50:27:0030254:6, что не соответствует части 8 статьи 6 Водного Кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с п. 6 оспариваемого предписания при осуществлении хозяйственной деятельности, оказывающей негативное воздействие на окружающую среду на объекте «Промплощадка № 1», расположенном по адресу: 108830, г. Москва, поселение Вороновское, село Вороново (код ОНВОС 45-0177-006978-П) ФБУЗ «ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ РОССИИ» не обеспечено предоставление полной и достоверной информации, содержащейся в заявлении о постановке на государственный учет объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду в части источников выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, а именно: информация об источниках выбросов, содержащаяся в заявлении о постановке на государственный учет объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, не соответствует данным Проекта нормативов предельно-допустимых выбросов (108830, г. Москва, поселение Вороновское, село Вороново) 2019 г., а также данным Программы производственного экологического контроля, утвержденной 27.01.2021, что не соответствует пункту 1 статьи 69 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды». 

Согласно п. 9 предписания при осуществлении хозяйственной деятельности, оказывающей негативное воздействие на окружающую среду на объекте «Промплощадка №1», расположенном по адресу: 108830, г.Москва, поселение Вороновское, село Вороново (код ОНВОС 45-0177-006978-П) выявлены места несанкционированного накопления отходов. В отступление от программы ПЭК Учреждением допущено накопление отходов в местах не предназначенных для накопления отходов производства и потребления, а именно отходов: бой кирпича, отходы грунтов, обрезь древесная и кустарниковая, древесносодержащие отходы неопределенного класса опасности размещены в местах не предназначенных для накопления указанных отходов производства и потребления., что не соответствует п. 1 ст.13.4 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления». 

В соответствии с п. 10 предписания при осуществлении хозяйственной деятельности, оказывающей негативное воздействие на окружающую среду на объекте «Промплощадка №1», расположенном по адресу: 108830, г. Москва, поселение Вороновское, село Вороново (код ОНВОС 45-0177-006978-П), ФБУЗ «ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ РОССИИ» допущено нарушение в области обращения с отходами производства и потребления в части неосуществления отнесения отходов 1 - V классов опасности, образующихся в процессе деятельности (бой кирпича, отходы грунтов, обрезь древесная и кустарниковая, древесносодержащие отходы неопределенного класса опасности), к конкретному классу опасности для подтверждения такого отнесения, не составлены паспорта отходов 1 - IV классов опасности, что не соответствует пунктам 1, 3 статьи 14 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления».

Как следует из п. 12 указанного предписания, при осуществлении хозяйственной деятельности, оказывающее негативное воздействие на окружающую среду на объекте «Промплощадка №1», расположенном по адресу: 108830, г. Москва, поселение Вороновское, село Вороново (код ОНВОС 45-0177-006978-П) ФБУЗ «ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ РОССИИ» осуществляется пользование водным объектом (р. Вороновка) без документов, на основании которых возникает право пользования водным объектом или его частью (договора водопользования) в целях использования акватории водного объекта, в том числе для рекреационных целей, а именно: в акватории р. Вороновка, примыкающей к объекту ОНВОС ФБУЗ «ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ РОССИИ» выполнено устройство причального сооружения в отсутствие разрешительных документов, что не соответствует части 2 статьи 11, статья 50 Водного кодекса Российской Федерации.  

Срок исполнения предписания установлен до 05.10.2021. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" в случае выявления при проведении проверки нарушений юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем обязательных требований или требований, установленных муниципальными правовыми актами, должностные лица органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля, проводившие проверку, в пределах полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязаны, в частности, выдать предписание юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения и (или) о проведении мероприятий по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью людей, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, музейным предметам и музейным коллекциям, включенным в состав Музейного фонда Российской Федерации, особо ценным, в том числе уникальным, документам Архивного фонда Российской Федерации, документам, имеющим особое историческое, научное, культурное значение, входящим в состав национального библиотечного фонда, безопасности государства, имуществу физических и юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, предупреждению возникновения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также других мероприятий, предусмотренных федеральными законами. 

Признавая незаконным пункт 3 оспариваемого предписания, суд исходит из следующего. 

По утверждению заявителя, Учреждение не осуществляет в водоохранной зоне эксплуатацию объектов, которые требуют установки сооружений, обеспечивающих охрану водных объектов.

При этом Учреждение ссылается на то, что при проведении проверки в июне-июле 2021 г. сотрудниками Росприроднадзора был составлен акт проверки, согласно странице 7 которого Учреждение в границах водоохранной зоны реки Вороновка осуществляет эксплуатацию объекта в отсутствие оборудования такого объекта сооружением, обеспечивающим охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод.

В этой части п. 3 предписания, а также акт проверки от 05.07.2021г. № 476-р содержат неполную и недостоверную информацию, а именно в них не указано, об эксплуатации каких сооружений идёт речь; какое загрязнение допускают эти сооружения; какое оборудование для предотвращения загрязнения должно быть установлено. 

Следовательно, действия Учреждения не содержат признаков нарушения законодательства, поскольку заинтересованным лицом при проведении проверки не установлены все обстоятельства, имеющие значение для дела в соответствии с положениями статьи 39 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" и части 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 39 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" эксплуатация объектов капитального строительства осуществляется в соответствии с требованиями в области охраны окружающей среды, в том числе проводятся мероприятия по сохранению и восстановлению природной среды, рациональному использованию природных ресурсов, обеспечению экологической безопасности, предотвращению негативного воздействия на окружающую среду, по рекультивации земель, и с учетом соблюдения нормативов качества окружающей среды.

Таким образом, статья 39 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" указывает только на эксплуатацию объектов капитального строительства.

В то же время в охранной зоне водного объекта Учреждение не имеет объектов капитального строительства, что подтверждается фотографией 14 фототаблицы к акту проверки № 1 от 05.07.2021г., на которой отражены газон и дорожки, которые не являются объектами капитального строительства.

Часть 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации устанавливает, что в границах водоохранных зон допускаются проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация хозяйственных и иных объектов при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды. Выбор типа сооружения, обеспечивающего охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод, осуществляется с учетом необходимости соблюдения установленных в соответствии с законодательством в области охраны окружающей среды нормативов допустимых сбросов загрязняющих веществ, иных веществ и микроорганизмов.

Таким образом, в статье 65 Водного кодекса Российской Федерации также идёт речь о капитальных объектах, так как ввод в эксплуатацию возможен только объектов капитального строительства (статья 55 и др. Градостроительного кодекса Российской Федерации).

При этом такие объекты должны осуществлять сбросы загрязняющих и иных веществ, так как выбор сооружений, обеспечивающих охрану водного объекта осуществляется из перечня, указанного в этой статье Водного кодекса Российской Федерации, и именно исходя из уровня загрязнения.

Из содержания части 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации следует, что владелец объекта капитального строительства осуществляет выбор защитных сооружений исходя из необходимости соблюдения установленных в  соответствии  с законодательством в области охраны окружающей среды нормативов допустимых сбросов загрязняющих веществ, иных веществ и микроорганизмов.

Таким образом, как указывает заявитель, эксплуатируемый объект должен осуществлять сброс загрязняющих веществ.

Однако, по утверждению заявителя, он не имеет никаких объектов капитального строительства в охранной зоне объекта (кроме очистных сооружений), которые бы производили сбросы загрязняющих веществ в водный объект. При этом газоны и тропиночная сеть таких сбросов не производят.

На фотографии № 14 фототаблицы к акту проверки № 1 от 05.07.2021г. отображены газон и дорожки (тропиночная сеть), при этом: газон не является эксплуатируемым объектом, а представляет собой естественный рельеф местности; тропиночная сеть является элементом благоустройства территории, а не самостоятельным объектом капитального строительства, требующим ввод его в эксплуатацию.

Как указывает заявитель, тропиночная сеть на территории Учреждения в водоохранной зоне существует с 1970-х годов, осматривалась работниками Росприроднадзора в 2018 году при проведении соответствующей проверки и не была признана эксплуатируемым объектом, замечания отсутствовали. Указанная на фототаблице дорожно-тропиночная сеть предназначена только для прохода отдыхающих, и никаких сбросов в водоём не осуществляет. При этом дождевые воды не являются источником загрязнения и в водоём не попадают поскольку рельеф и уклон местности в части указанной в фототаблице (от водного объекта) этого не допускают.

Кроме того, в Водном кодексе Российской Федерации отсутствуют уточнения понятия «иной объект», поэтому при разрешении указанной правовой коллизии требуется исходить из того, что ответчик не наделен полномочиями по расширительному толкованию законодательства в этой части.

Таким образом, действующим законодательством не установлено обязательного требования по оборудованию тропиночной сети, находящейся в водоохранной зоне, сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов.

Вышеуказанные доводы заявителя подтверждаются материалами дела и заинтересованным лицом по существу не опровергнуты, каких-либо доказательств их необоснованности заинтересованным лицом не представлено. 

Кроме того, как указывает заявитель, в части пункта № 3 предписание не является конкретным, точным и определённым. Из его содержания не возможно определить, какой именно объект эксплуатировался, какое именно возможное воздействие он оказывал на окружающую природную среду, какие загрязняющие вещества выделял, какое именно защитное сооружение необходимо установить заявителю, в каких нормативных актах указано сооружение заявителя, требующее установки защитных сооружений и пр.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 22.05.2017г. № 309-КГ17-4669 указал, что требования, изложенные в предписании, не могут быть взаимоисключающими, должны быть реально исполнимы, предписание должно содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю в целях прекращения и устранения выявленного нарушения, содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования, изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами. Оно не должно носить признаки формального выполнения требований.

При этом исполнимость предписания является важным требованием к данному виду ненормативного акта и одним из элементов законности предписания, поскольку предписание исходит от государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит обязательный характер и для его исполнения устанавливается определенный срок, за нарушение которого наступает административная ответственность.

В то же время, суд соглашается с заявителем и считает, что пункт 3 обжалуемого предписания в настоящем деле не соответствует критериям, отмеченным в приведенном выше определении ВС РФ от 22.05.2017г. № 309-КГ17-4669.

Таким образом, обжалуемое предписание в части пункта 3 является незаконным и нарушает права и законные интересы заявителя, поскольку возлагает на него обязанности, не предусмотренные законом и не является достаточно определённым, ясным и понятным для исполнения.

Признавая незаконным пункт 4 оспариваемого предписания, суд исходит из следующего. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, Учреждение владеет на законных основаниях всем земельным участком с кадастровым номером 50:27:0030254:6, в который в том числе включен водный объект и его береговая полоса. При этом данный водный объект не является водным объектом общего пользования.

Действия Учреждения не содержат признаков нарушения законодательства, поскольку Росприроднадзором при проведении проверки не учтены следующие фактические обстоятельства имеющие существенное значение.

Часть 8 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации устанавливает, что каждый гражданин вправе пользоваться (без использования механических транспортных средств) береговой полосой водных объектов общего пользования для передвижения и пребывания около них, в том числе для осуществления любительского рыболовства и причаливания плавучих средств.

Часть 1 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации определяет, что поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Следовательно, объектами общего пользования являются только объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, и только если иное не предусмотрено Водным кодексом.

Водный объект, который находится на территории Учреждения, не является водным объектом общего пользования. При этом в пользовании Учреждения находится не просто часть акватории реки Вороновка, а искусственный водоём, образованный двумя плотинами, эксплуатируемыми Учреждением, и который ошибочно обозначается на картах как пруд.

В действительности этот водоём является водохранилищем, так как он образован искусственно посредством строительства гидротехнического сооружения - плотины.

Согласно части 1 статьи 45 Водного кодекса Российской Федерации использование водохранилищ осуществляется в соответствии с правилами использования водохранилищ, включающими в себя правила использования водных ресурсов водохранилищ и правила технической эксплуатации и благоустройства водохранилищ. Часть 2 статьи 45 Водного кодекса Российской Федерации устанавливает, что Правилами технической эксплуатации и благоустройства водохранилищ определяется порядок использования их дна и берегов.

Как указывает заявитель, им в соответствии с требованиями законодательства на постоянной основе осуществляется контроль за состоянием плотины, состоянием водохранилища, а также обеспечивается соблюдение режима пропуска паводков, специальных попусков, наполнения водохранилищ (а именно осуществляется контроль уровня воды, спуск и наполнение водохранилища).

Поскольку водохранилище Учреждения не подпадает под действие ч. 3 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации, то согласно части 5 этой же статьи использование такого водохранилища осуществляется в соответствии с типовыми правилами использования водохранилищ, утверждёнными приказом Минприроды РФ от 24.08.2010 № 330 «Об утверждении типовых правил использования водохранилищ» (далее - приказ Минприроды РФ от 24.08.2010 №330).

Водохранилище, образованное гидротехническим сооружением, находящимся на балансе Учреждения, находится полностью на земельном участке с кадастровым номером 50:27:0030254:6.

В границы земельного участка с кадастровым номером 50:27:0030254:6 подпадает также часть реки Вороновка.

Весь земельный участок, включая водный объект, имеет единый реестровый номер федерального имущества (РНФИ) - В11510002171, без выделения водного объекта, как отдельного объекта имущественных прав.

При этом весь земельный участок (включая участок под водохранилищем полностью) переданы Учреждению на основании постановления главы Подольского района Московской области от 30.03.1998г. № 234 (документ издан до введения в действие Водного кодекса Российской Федерации) и приказа Минэкономразвития России от 29.04.2014г. № 237. 

Права Учреждения на земельный участок, включая земельный участок под водохранилищем, подтверждаются: свидетельством о государственной регистрации права от 09.11.2009г. №50ИД№ 12226 (повторное взамен свидетельства от 18.04.2007г. № 50 НБ 320997), свидетельством о государственной регистрации права от 16.01.2014г. № 77-АП 172459 (повторное взамен свидетельства от 26.12.2013г. № 77-АО 616211), свидетельством о государственной регистрации права от 23.12.2014г. (копия свидетельства и выписки из ЕГРН прилагаются - приложение № 11), а также кадастровым паспортом земельного участка.

Кроме того, у Учреждения имеются следующие архивные документы, позволяющие определить порядок формирования соответствующего земельного участка, включая водоём: решение исполнительного комитета Калининского районного Совета депутатов трудящихся от 10.01.1947г., протокол от 28.02.1947г. приведения в исполнение Решения исполнительного комитета Калининского Районного Совета депутатов трудящихся от 10.01.1947г., акт технического обследования лесных площадей, испрашиваемых к отводу из государственного лесного фонда от 17.03.1961г., приказ Совета Министров СССР от 11.07.1966г. № 852 «Об организации дома отдыха «Вороново» Госплана СССР», решение Исполнительного комитета Подольского районного Совета депутатов трудящихся Московской области от 09.05.1961г. № 158/ю «О передаче земельного участка гослесфонда дому отдыха «вороново» Госплана СССР»; распоряжение Совета Министров РСФСР от 20.10.1965г. № 4162-р об отводе земельного участка общей площадью 211,8 га б. дома отдыха «Вороново» Госплана СССР. 

Из указанных выше документов следует, что земельный участок с кадастровым номером 50:27:0030254:6: в существующем виде (включая водоём) был сформирован с 1947 по 1966 г.г.; изначально в 1947 году был сформирован как единый участок, включающий водоём; водоём в 1961 году определялся как пруд, площадью 5,9 га. и тоже был передан правопредшественникам Учреждения как составная часть земельного участка в составе лесного фонда; находился в пользовании всех юридических лиц, правопреемником которых является Учреждение (государственное учреждение «Дом отдыха Вороново», ФБУ «Санаторий Вороново «Минэкономразвития России»), на протяжении последних 50 лет.

При этом суд учитывает, что, как указывает заявитель, поскольку в 1947-1966г. Водный кодекс РФ не действовал, термин водохранилище не использовался в отношении водного объекта Учреждения.

Статья 2 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ "О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации" устанавливает, что Водный кодекс Российской Федерации применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

В указанной спорной ситуации земельный участок, включая землю под водным объектом, были предоставлены Учреждению до введения в действие Водного кодекса Российской Федерации. При этом не было установлено обязанности для Учреждения по переоформлению имущественных отношений, связанных с владением водным объектом.

Кроме того, этот земельный участок (включая полностью береговую линию образованного водохранилища) является федеральной собственностью, то есть принадлежит на правах собственности Российской Федерации (о чём сделана соответствующая запись в ЕГРН) и передан в постоянное (бессрочное пользование) Учреждению, что подтверждается данными ЕГРН.

В соответствии с ч. 1 статьи 8 Водного кодекса РФ водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением случаев, установленных частью 2 настоящей статьи.

Российская Федерация, как собственник земельного участка и водного объекта имела право передать такой земельный участок и водный объект заявителю.

Поскольку Учреждение является правообладателем всего земельного участка, включая водный объект (водохранилище), а также гидротехнических сооружений (плотины), то водный объект не является объектом общего пользования и Учреждение имеет право вводить ограничения по доступу к нему.

Несогласие Росприроднадзора с правильностью оформления имущественных отношений Учреждения на земельный участок не могло служить основанием для вынесения предписания ответчиком.

В данной спорной ситуации ответчик через ненормативный внесудебный правовой акт фактически оспаривает право заявителя на соответствующее имущество (земельный участок и включенный в него водный объект) и требует отказаться от своих прав, уже предоставленных ему уполномоченными государственными органами, действия и акты которых никем оспорены.

Учреждение на протяжении многих лет оплачивало земельный налог и подавало декларацию по земельному налогу, в том числе за пользование участком, расположенным под водохранилищем и за береговую полосу этого водного объекта.

Таким образом, суд соглашается с заявителем и считает, что Учреждение на законных основаниях владеет земельным участком, включая территорию водного объекта (водохранилища) и береговой полосы. При этом права Учреждения не оспорены и владение не признано незаконным.

Вышеуказанные доводы заявителя подтверждаются материалами дела и заинтересованным лицом по существу не опровергнуты, каких-либо доказательств их необоснованности заинтересованным лицом не представлено. 

Кроме того, фотографии 15, 16, 17 и 18 фототаблицы к акту проверки № 1 от 05.07.2021г. сделаны непосредственно со стороны плотины, которую эксплуатирует Учреждение, и которое является гидротехническим сооружением и фактически относится к источникам повышенной опасности, поэтому заявителем обоснованно и законно ограничен доступ к месту эксплуатации такой плотины.

При этом, как указывает заявитель, ограждение земельного участка с кадастровым номером 50:27:0030254:6 было установлено первоначально более 50 лет назад и многократно ремонтировалось в период с 1949 г. до 1984 г. Данные ограждения устанавливались организациями (Дом отдыха Вороново), по отношению к которым Учреждение является правопреемником.

Отношения по использованию соответствующего водохранилища в рекреационных целях сложились ещё в 1940х годах, когда в 1949 году было установлено первое ограждение и на территории Учреждения был образован дом отдыха «Вороново», правопреемником территории которого стало Государственное учреждение «Дом отдыха «Вороново».

Государственное учреждение «Дом отдыха «Вороново» было образовано в 1966 году на основании приказа Госплана СССР от 11.07.1966г., что подтверждается уставом ФБУ «Санаторий «Вороново» Минэкономразвития России», на основе которого образовано Учреждение в порядке реорганизации в форме слияния.

Как указывает заявитель, самым первым правовым актом, на основании которого Государственное учреждение «Дом отдыха «Вороново», осуществляло использование водного объекта (фактически водохранилища) был Водный кодекс РСФСР от 30.06.1972г., в статье 49 которого было установлено: пользование водными объектами для отдыха и спорта допускается без особого на то разрешения; для обеспечения организованного массового отдыха и развития спорта водные объекты полностью или частично могут предоставляться в обособленное пользование государственных и общественных организаций.

В настоящий момент в статье 38 Водного кодекса Российской Федерации установлено, что (часть 1) исходя из условий предоставления водных объектов в пользование водопользование подразделяется на: совместное водопользование; обособленное водопользование.

Частью 2 этой же статьи установлено, что обособленное водопользование может осуществляться на водных объектах или их частях, находящихся в собственности физических лиц, юридических лиц, водных объектах или их частях, находящихся в государственной или муниципальной собственности и предоставленных для обеспечения обороны страны и безопасности государства, иных государственных или муниципальных нужд, обеспечение которых исключает использование водных объектов или их частей другими физическими лицами, юридическими лицами, а также для осуществления аквакультуры (рыбоводства).

Таким образом, водоём, находящийся на территории заявителя и входящий всей своей площадью в земельный участок Учреждения, не является водным объектом общего пользования; был предоставлен в обособленное пользование заявителя до введения в действие Водного кодекса Российской Федерации на законных основаниях - на основании тех нормативных правовых актов, которые действовали на момент его предоставления; Учреждение использует такой водоём для обеспечения государственных нужд, а именно использует в рекреационных целях при исполнении соответствующего государственного задания (санаторно-курортное лечение); Учреждение не обязано обеспечивать к нему свободный общий доступ посторонних граждан, поскольку ещё до введения в действие Водного кодекса Российской Федерации весь земельный участок, включая водоём, был предоставлен Учреждению в обособленное пользование и в настоящий момент является федеральной собственностью, переданной Учреждению в постоянное (бессрочное) пользование.

Кроме того, в п. 35.1 Санитарных правил и норм СанПиН 2.1.3684-21 "Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий", утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.01.2021 года № 3 (далее - СанПиН 2.1.3684-21) указано, что до 1 марта 2022 года в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний доступ на территорию пляжа, размещенного на участке берега природного или искусственного водоема, водотока, моря или его отдельной части, используемого санаторно-курортными организациями (далее - лечебный пляж), осуществляется в порядке и на условиях, определенных санаторно-курортными  организациями. При этом доступ на работниками санаторно-курортных организаций, должен быть ограничен в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

Следовательно, административный орган в п. 4 оспариваемого предписания незаконно требует от заявителя нарушить требования СанПиН 2.1.3684-21 и обеспечить доступ на свою территорию (территорию используемую санаторно-курортной организацией) третьих лиц в нарушение мер, направленных на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции КОВИД-19.

Вышеуказанные доводы заявителя подтверждаются материалами дела. 

Таким образом обжалуемое предписание в части пункта 4 является незаконным и нарушает права и законные интересы заявителя, поскольку возлагает на него обязанности не предусмотренные законом.

Признавая незаконным пункты 9 и 10 оспариваемого предписания, суд исходит из следующего. 

При проведении проверки была составлена фототаблица, где на фотографиях с 1 по 9 фототаблицы к Акту проверки № 1 от 05.07.2021г. указана территория автогаража Учреждения.

На данной территории с мая по июнь 2021 года (в том числе в период проведения проверки) выполнялись работы по замене оконных блоков производственных помещений автогаража ООО «ТЦ «Эталон» на основании договора от 18.05.2021г. № 32110185019-ЭА, заключенного в электронной форме. Распечатка этого договора представлялась ответчику вместе с возражениями на акт проверки.

Согласно Договору от 18.05.2021г. № 32110185019-ЭА подрядчик обязан был осуществить вывоз мусора со строительной площадки.

Однако, как указывает заявитель, поскольку на момент проверки работы ещё не были завершены в полном объёме.

Несмотря на это перечисленные в оспариваемом акте проверки и оспариваемом предписании объекты (бой кирпича, грунт, обрезь древесная и кустарниковая, древесина) (далее -Объекты) не являются отходами производства и потребления. При этом, по утверждению заявителя, Учреждением не совершалось действий по накоплению, хранению или транспортировке таких отходов.

Вышеуказанные доводы заявителя подтверждаются материалами дела и заинтересованным лицом не опровергнуты, каких-либо доказательств их необоснованности заинтересованным лицом также не представлено. 

В соответствии со статьёй 1 федерального закон от 24.06.1998г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» отходы производства и потребления (далее - отходы) - вещества или предметы, которые образованы в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления, которые удаляются, предназначены для удаления или подлежат удалению в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В отношении перечисленных выше Объектов, по утверждению заявителя,  Учреждением не осуществлялось никаких производственных процессов, самим Учреждением не выполнялись никакие работы и не оказывались услуги.

Как указывает заявитель, кирпич, обнаруженный возле производственных зданий Учреждения, появился в результате разрушения небольших участков здания, ни в каких производственных процессах Учреждения не использовался. Учреждение не осуществляет производство, хранение или продажу кирпича, поэтому «боя кирпича» в его деятельности не образуется. Древесина и кустарник является результатом естественных природных процессов (гибель растений), никакой лесозаготовки и лесопереработки Учреждением в этом месте не осуществлялось. В производственных процессах она также не использовалась. Посадку деревьев Учреждение не выполняло. Насыпь грунта, которая была обнаружена на месте осмотра, исходя из фотографий сделанных на месте, была образована несколько лет назад, при неустановленных обстоятельствах. При этом следы проведения земляных работ отсутствуют, сама насыпь поросла растительностью и не имеет никаких признаков использования в производственных процессах. Установить время, причины образования и назначение этого грунта не представляется возможным. Никаких строительных или иных работ, связанных с использованием этого грунта не осуществлялось. Предположительно он должен был быть использован для выравнивания местности (ям и пр.) - разравнивания участка и планирования уровня местности, то есть ни как отход, а как средство, расходный материал.

Таким образом, как указывает заявитель, в указанной части (бой кирпича, древесина, насыпь грунта) оспариваемое предписание не соответствует фактическим обстоятельствам дела, носит предположительный характер.

Вышеуказанные доводы заявителя подтверждаются материалами дела и заинтересованным лицом по существу не опровергнуты, каких-либо доказательств их необоснованности заинтересованным лицом также не представлено. 

Кроме того, согласно статье 14 федерального закон от 24.06.1998г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» индивидуальные предприниматели, юридические лица, в процессе деятельности которых образуются отходы I - V классов опасности, обязаны осуществить отнесение соответствующих отходов к конкретному классу опасности для подтверждения такого отнесения в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Подтверждение отнесения отходов I - V классов опасности к конкретному классу опасности осуществляется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В абзаце 2 пункта 3 Порядка паспортизации отходов I - IV классов опасности, утвержденного приказом Минприроды России от 08.12.2020 № 1026, установлено, что при паспортизации отходов I - IV классов опасности составляются паспорта отходов, включенных в Федеральный классификационный каталог отходов, утвержденный приказом Росприроднадзора от 22.05.2017 № 242, и паспорта отходов, не включенных в ФККО.

При этом в Федеральном классификационном каталоге отходов, утвержденном приказом Росприроднадзора от 22.05.2017 № 242, отсутствуют Объекты, указанные в Акте проверки.

Поскольку Объекты, указанные в обжалуемом предписании, по утверждению заявителя, не опровергнутому административным органом, не были образованы в результате производственных процессов, при выполнении Учреждением работ или при оказании Учреждением услуг, то эти объекты не могут быть признаны отходами производства и потребления.

В связи с изложенным требования Роспотребнадзора, указанные в пп. 9 и 10 предписания являются незаконными и нарушающими права и законные интересы Заявителя, поскольку обязывают его совершить действия, не предусмотренные законом (например, получить паспорт отходов на кирпич, отпавший от стены здания и на спиленные ветви самостоятельно выросших кустарников).

Признавая незаконным пункт 12 оспариваемого предписания, суд исходит из следующего. 

Как указывает заявитель, на странице 4 Предписания ответчик ссылается на часть 2 статьи 11 и статью 50 Водного кодекса РФ, при этом ответчик не указывает на то, какие именно разрешительные документы должен был получить заявитель, поскольку в ч. 1 статьи 11 и статье 50 ВК РФ не указано на необходимость получения каких-либо разрешений по размещению причального сооружения; какие именно положения статьи 50 следует применять, поскольку эта статья состоит из нескольких частей, регулирующих разные вопросы водопользования (размещение пляжей, строительство объектов и пр.).

Согласно части 2 статьи 11 Водного кодекса РФ на основании договоров водопользования право пользования поверхностными водными объектами, находящимися в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, приобретается в целях:

1)забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов в соответствии с частью 3 статьи 38 настоящего Кодекса;

2)использования акватории водных объектов, если иное не предусмотрено частями

3и 4 настоящей статьи;

3)производства электрической энергии без забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов.

Часть 1 статьи 50 Водного кодекса РФ устанавливает, что использование водных объектов для рекреационных целей (отдыха, туризма, спорта) осуществляется с учетом правил использования водных объектов, устанавливаемых органами местного самоуправления в соответствии со статьей 6 настоящего Кодекса.

В части 1.1. этой же статьи указывается, что использование акватории водных объектов, необходимой для эксплуатации пляжей правообладателями земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности и расположенных в границах береговой полосы водного объекта общего пользования, а также для рекреационных целей физкультурно-спортивными организациями, туроператорами или турагентами, осуществляющими свою деятельность в соответствии с федеральными законами, организованного отдыха детей, ветеранов, граждан пожилого возраста, инвалидов, осуществляется на основании договора водопользования, заключаемого без проведения аукциона.

Далее в части 2 статьи 50 устанавливается требование, согласно которому проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию и эксплуатация зданий, строений, сооружений для рекреационных целей, в том числе для обустройства пляжей, осуществляются в соответствии с водным законодательством и законодательством о градостроительной деятельности.

Ни одно из приведенных выше положений законодательства не регулирует вопросы размещения причального сооружения, которое разместил заявитель, так как данный причал не является капитальным «сооружением» или зданием, или строением, поскольку не отвечает признакам капитальности, а является понтоном - временной сборно-разборной конструкцией.

Вышеуказанные доводы заявителя подтверждаются материалами дела. 

При этом, как указывает заявитель, в период проведения проверки административный орган никаких документов, содержащих описание и технические характеристики причала заявителя не запрашивал, не исследовал и вопросов не задавал; заявитель самостоятельно уведомил административный орган о том, что его причал не является капитальным сооружением и является разборным понтоном в возражениях и письмом от 18.08.2021г. № 981, к которому была приложена копия паспорта, руководства по эксплуатации на швартовый понтон П800-2.

Понтон относится к плавучим средствам и законодательством Российской Федерации не предусмотрено получение разрешение на его размещение и использование.

При этом в обжалуемом предписании административный орган не указывает конкретных норм закона, которыми бы устанавливалось требование на получение разрешения на размещение понтона и наименование самого разрешения, которое необходимо получить.

В связи с этим, как указывает заявитель, административный орган, принимая оспариваемое предписание, не учёл положения статьи 47 Водного кодекса РФ и статьи 3 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации от 07.03.2001г. № 24-ФЗ.

Часть 1 статьи 47 Водного кодекса РФ устанавливает, что использование поверхностных водных объектов для целей морского, внутреннего водного транспорта осуществляется в соответствии с законодательством в области внутреннего водного транспорта Российской Федерации, законодательством Российской Федерации в области торгового мореплавания и законодательством о морских портах.

В части 2 этой же статьи указано на то, что использование поверхностных водных объектов для плавания и стоянки судов, эксплуатации гидротехнических сооружений, проведения дноуглубительных и других работ на территории морского порта или в акватории речного порта, а также работ по содержанию внутренних водных путей Российской Федерации осуществляется без предоставления водных объектов в пользование.

Статья 3 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации даёт определения основным понятиям, в том числе в ней установлено, что причал – это гидротехническое сооружение, имеющее устройство для безопасного подхода судов и предназначенное для безопасной стоянки судов, их загрузки, разгрузки и обслуживания, а также посадки пассажиров на суда и высадки их с судов; плавучий объект - несамоходное плавучее сооружение, не являющееся судном, в том числе дебаркадер, плавучий (находящийся на воде) дом, гостиница, ресторан, понтон, плот, наплавной мост, плавучий причал, и другое техническое сооружение подобного рода.

Таким образом, как обоснованно указывает заявитель, его причальное сооружение является понтонным плавучим объектом и причальным гидротехническим сооружением одновременно и в соответствии со статьёй 47 Водного кодекса РФ для его размещения не требуется предоставление объекта в пользование и получение какого либо разрешения на водопользование.

Кроме того, поскольку причал заявителя не является капитальным, а полностью разборный, то на его размещение не требуется разрешение на строительство (статья 51 Градостроительного кодекса РФ). При этом никаких строительных работ по его размещению не выполнялось.

При этом, как указывает заявитель, заинтересованным лицом при вынесении оспариваемого пункта 12 предписания и при проведении проверки причального сооружения не учтено то обстоятельство, что учреждению передан весь земельный участок с кадастровым номером 50:27:0030254:6, включая площадь водного объекта - водохранилища. 

Поскольку земельный участок, включая водохранилище, переданы заявителю как единый объект недвижимости на правах постоянного (бессрочного) пользования, то учреждение имело право размещать на нём причальное сооружение без дополнительных разрешений.

Согласно пп. 1 и 2 ч. 1 статьи 39 Водного кодекса РФ собственники водных объектов, водопользователи при использовании водных объектов имеют право самостоятельно осуществлять использование водных объектов; осуществлять строительство гидротехнических и иных сооружений на водных объектах. 

Кроме того, как указывает заявитель, размещённое им причальное сооружение (понтонный причал) является федеральной собственностью и приобретен в рамках федеральной инвестиционной программы за счёт средств федерального бюджета, поэтому решение о его размещении принимал не заявитель, а Российская Федерация в лице Минэкономразвития России, которое было заказчиком по соответствующему государственному контракту.

Таким образом, суд соглашается с заявителем и считает пункт 12 предписания незаконным.

Кроме того, пункт 12 предписания не отвечает условиям, указанным в приведённом выше определении Верховного суда Российской Федерации от 22.05.2017г. № 309-КГ17-4669, а именно не является реально исполнимым, не содержит конкретных указаний о том, какое именно разрешение необходимо получить.

Исходя из изложенного, суд соглашается с доводами заявителя и считает, что предписание Межрегионального управления Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области от 05 июля 2021 года №07-36/532 в части пунктов 3, 4, 9, 10, 12 является недействительным, так как факт совершения заявителем указанных в данных пунктах нарушений административным органом не доказан.

В то же время суд считает п. 6 оспариваемого заявителем предписания законным, исходя из следующего. 

В ходе проведения проверки административным органом установлено, что Учреждением разработан и утвержден в 2019 году проект нормативов предельно-допустимых выбросов (108830. г. Москва, поселение Вороновское, село Вороново), в соответствии с которым выбросы загрязняющих веществ осуществляются от 23 источников, из них 20 организованных и 10 неорганизованных. Валовый выброс по предприятию составляет 12,259609 т/год.

На предприятии 27.01.2021 утверждена программа производственного экологического контроля, согласно которой количество источников выбросов загрязняющих веществ составляет 25, 10 из них - неорганизованные.

Государственный peеcтp объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, содержит сведения о наличии на объекте НВОС 19 стационарных источников выбросов (22.252654 т/г).

Таким образом, суд соглашается с заинтересованным лицом и считает, что Учреждением не предоставлена полная и достоверная информация в части источников выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, что образует состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от .10.12.2001 № 195-ФЗ (далее - КоАП РФ).

Объектом правонарушения выступают общественные отношения, связанные с обеспечением соблюдения права каждого на получение полной и достоверной экологической информации, а также информации о состоянии окружающей среды.

Объективную сторону правонарушения, предусмотренного ст. 8.5 KoАП РФ образуют деяния (действия или бездействие), заключающиеся в сокрытии, умышленном искажении или несвоевременном сообщении полной и достоверной информации, содержащейся в заявлении о постановке на государственный учет объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду об источниках загрязнения окружающей среды и природных ресурсов или иного вредного воздействия на окружающую среду и природные ресурсы.

Федеральным законом от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха» регламентируется государственный учет вредных воздействий на атмосферный воздух и их источников (ст. 21).

Государственный учет стационарных источников, состава, объема или массы выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, видов и уровней вредных физических воздействий на него, осуществляется в рамках государственного учета объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, регламентируемого ст. 69.2 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», которая предназначена для гарантированной реализации обязательного требования о проведении государственного учета всех тех объектов, которые оказывают негативное воздействие на окружающую среду.

Газовая котельная, указанная в возражении Учреждения, является объектом негативного воздействия, под которым понимается объект капитального строительства и (или) другой объект, а также их совокупность, объединенные единым назначением и (или) неразрывно связанные физически или технологически и расположенные в пределах одного или нескольких земельных участков.

Таким образом, суд считает установленным тот факт, что в данном случае Учреждением не были приняты меры по предоставлению административному органу полной и достоверной экологической информации, содержащейся в заявлении о постановке на Государственный учет объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду об источниках загрязнения атмосферного воздуха

Оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств на основании ст.71 АПК РФ суд пришел к выводу, о наличии условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ, и необходимых для удовлетворения указанных выше требований заявителя о признании незаконным предписания Межрегионального управления Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области в части пунктов 3, 4, 9, 10, 12. 

При этом требования заявителя в части признания незаконным п. 6 указанного предписания отклоняются судом как документально не подтвержденные и необоснованные. 

В силу ч.2 ст.201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, в связи с чем расходы по госпошлине взыскиваются с административного органа в пользу заявителя с учетом частичного удовлетворения требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.29, 65, 75, 110, 167-170, 176, 198-201 АПК, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным предписание Межрегионального управления Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области от 05 июля 2021 года №07-36/532 в части пунктов 3, 4, 9, 10, 12. В остальной части требований отказать.

Обязать Межрегиональное управление Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области в течение тридцати дней с даты вступления решения суда в законную силу устранить допущенное нарушение прав заявителя в установленном законом порядке.

Проверено на соответствие Федеральному закону от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды».

Взыскать с Межрегионального управления Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области в пользу Федерального бюджетного учреждения здравоохранения "Лечебно-реабилитационный центр Министерства экономического развития Российской Федерации" расходы по госпошлине в размере 2000 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

А.Б. Полякова