АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

 

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело  № А19-28305/2022

г. Иркутск

17 апреля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 апреля 2023 года. Полный текст решения изготовлен 17 апреля 2023 года.

 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению первого заместителя Байкальского межрегионального природоохранного прокурора в интересах муниципального образования "Братский район" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664007, 

<

...>)

к комитету по управлению муниципальным имуществом Администрации муниципального образования «Братский район» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 665770, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Центр высокоточной стрельбы» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 665734, 

<

...>)

третьи лица: 

администрация муниципального образования «Братский район» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 665770, 

<

...>)

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664056, 

<

...>)

о признании недействительным пункта договора аренды земельного участка,

при участии в заседании:

заместителя Забайкальского межрегионального природоохранного прокурора Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры Дамдицыренова Б.Б. (предъявлено удостоверение);

представителя ООО «Центр высокоточной стрельбы» ФИО2 по доверенности от 06.05.2022 (предъявлены паспорт, диплом),

в судебном заседании 04.04.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 11.04.2023,

установил:

первый заместитель Байкальского межрегионального природоохранного прокурора (далее - Прокуратура) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к комитету по управлению муниципальным имуществом Администрации муниципального образования «Братский район» (далее – Комитет), обществу с ограниченной ответственностью «Центр высокоточной стрельбы» (далее – Общество) с требованием о признании недействительным пункта 4.3.2. договора аренды земельного участка №65 от 17.11.2021, заключенного между комитетом по управлению муниципальным имуществом муниципального образования «Братский район» и обществом с ограниченной ответственностью «Центр высокоточной стрельбы» в отношении земельного участка с кадастровым номером 38:02:032201:145, расположенного по адресу: Иркутская область, Братский район, о. Тэнга в 9,0 км. северо-восточнее жилого района Энергетик г. Братска, в части права арендатора с согласия арендодателя передать свои права и обязанности по договору третьи лицам.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал. Считает, что положения пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) превалируют над положениями пункта 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), в связи с чем стороны не обладали правом согласовывать в договоре оспариваемый пункт.

Ответчик (Общество) иск оспорил. Напротив, считает, что в силу коллизионной нормы, установленной статьей 3 Земельного кодекса Российской Федерации, приоритет имеют положения земельного законодательства, следовательно, спорный пункт договора имеет право на существование.

Ответчик (Комитет) в судебное заседание не явился, в ранее представленном отзыве иск оспорил. Указывает на факт заключения договора с единственным участником по причине признания торгов несостоявшимися, в связи с чем оснований для применения положений п. 7 ст. 448 ГК РФ не имеется.

Поскольку неявка ответчика - Комитета, третьих лиц в судебное заседание, уведомленных надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, между Комитетом и Обществом 17.11.2021 заключен договор аренды земельного участка №65, по условиям которого Комитет предоставляет, а Общество принимает в аренду земельный участок категории земель промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земель для обеспечения космической деятельности, земель обороны, безопасности и земель иного специального назначения, с кадастровым номером 38:02:032201:145, площадью 1 961 999 кв.м., местоположение: Иркутская область, Братский район, о. Тэнга в 9,0 км. северо-восточнее жилого района Энергетик г. Братска, вид разрешенного использования: для строительства спортивного комплекса (пункт 1.1. договора).

Договор заключен на основании протокола рассмотрения заявок на участие в открытом аукционе на право заключения договора аренды земельного участка, который был объявлен на основании распоряжения мэра Братского района от 13.10.2021 №453; аукцион признан несостоявшимся по причине подачи одной заявки на участие, в связи с чем договор заключен с единственным участником аукциона.

Указанный договор содержит пункт 4.3.2., согласно которому Общество имеет право в пределах срока договора сдавать участок в субаренду, а также передавать свои права и обязанности по договору третьим лицам без согласия арендодателя при условии его письменного уведомления.

Прокуратура, полагая, что пункт 4.3.2. договора является ничтожным, поскольку заключен с нарушением норм Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратилась в арбитражный суд с требованием о признании указанного пункта недействительным.

Выслушав представителей сторон, рассмотрев представленные в дело доказательства, оценив их в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Проанализировав позиции сторон, суд пришел к выводу, что спор возник исходя из наличия у сторон диаметрально противоположных позиций относительно применяемой нормы права, регулирующей вопрос передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, заключенного на торгах.

Прокурор указывает, что положения пункта 7 статьи 448 ГК РФ превалируют над положениями пункта 9 статьи 22 ЗК РФ, в связи с чем стороны не обладали правом согласовывать в договоре оспариваемый пункт.

Общество полагает необходимым применять именно п. 9 ст. 22 ЗК РФ.

Суд установил и сторонами не оспаривается, что спорный договор аренды заключен в отношении земельного участка, находящегося в муниципальной собственности, на срок более чем пять лет.

Следовательно, спорный договор аренды формально подпадает под условия, необходимые для применения п. 9 ст. 22 ЗК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Суд, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разрешая вопрос, какие законы и иные нормативные правовые акты, нормы права следует применить по данному делу, пришел к следующим выводам.

Положения пункта 7 статьи 448 ГК РФ устанавливают, что если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.

Положения пункта 9 статьи 22 ЗК РФ, напротив, устанавливают, что при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем пять лет арендатор земельного участка имеет право, если иное не установлено федеральными законами, в пределах срока договора аренды земельного участка передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу, в том числе права и обязанности, указанные в пунктах 5 и 6 настоящей статьи, без согласия арендодателя при условии его уведомления.

Проведя анализ указанных норм права, суд пришел к следующему.

В рассматриваемом случае две нормы права (п. 7 ст. 448 ГК РФ и п. 9 ст. 22 ЗК РФ) регулируют схожие отношения по передаче прав и обязанностей по договору. 

Однако одна норма (п. 7 ст. 448 ГК РФ) установлена Гражданским кодексом РФ и регулирует отношения по передаче прав и обязанностей (вводит запрет совершения данных действий), когда договор заключен на торгах. Другая норма (п. 9 ст. 22 ЗК РФ) установлена Земельным кодексом РФ и регулирует отношения по передаче прав и обязанностей (дозволяет совершать данные действия), когда заключен договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, без указания на порядок его заключения (на торгах или без торгов).

Указанные федеральные законы находятся на одном уровне в иерархической системе нормативных правовых актов России и относятся по своей юридической силе к одному виду.

Юридическая доктрина указывает, что при наличии противоречий, которые могут возникнуть между другими, чаще всего регулятивными нормами права, необходимо учитывать коллизионные нормы, то есть нормы, направленные на устранение противоречий.

Пунктом 3 статьи 3 ЗК РФ установлено, что имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами.

Исходя из юридической доктрины и указанной нормы, земельное законодательство имеет приоритет в отношениях, связанных с оборотом земельных участков, поскольку земельное законодательство устанавливает специальные нормы, регулирующие аренду земельных участков, в том числе порядок заключения договора на торгах.

Аналогичный правовой подход, касающийся приоритета специального законодательства над общим, сформулирован Верховным Судом РФ в пункте 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021), пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021), где рассматривался вопрос превалирования норм лесного и водного законодательства над положениями п. 7 ст. 448 ГК РФ независимо от порядка заключения договора (на торгах или нет).

Таким образом, поскольку специальное законодательство - п. 9 ст. 22 ЗК РФ -устанавливает право арендатора земельного участка в пределах срока договора аренды земельного участка передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу без согласия арендодателя при условии его уведомления, то установление такого права в условиях договора не противоречит ему.

Суд считает необходимым указать следующее.

В пункте 2 Постановления ГД ФС РФ от 11.11.1996 № 781-II ГД "Об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации", исходя из юридической доктрины, законодательный орган указал, что нормативный правовой акт - это письменный официальный документ, принятый (изданный) в определенной форме правотворческим органом в пределах его компетенции и направленный на установление, изменение или отмену правовых норм; в свою очередь, под правовой нормой принято понимать общеобязательное государственное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное применение.

Действительно, указанное понимание нормы права и нормативно-правового акта полностью соотносится с юридической доктриной, действующей в рамках российской юридической науки, в том числе в теории государства и права, и законодательства России.

Норма права рассчитана не на какой-то конкретный случай или обстоятельство, а направлена на определенный вид случаев или обстоятельств, которые объединены общим признаком.

По общему правилу, принятому в юридической доктрине, структура нормы права содержит в себе: гипотезу, диспозицию и санкцию; выделяются и иные походы, однако сами структурные элементы (гипотеза, диспозиция и санкция), их понятие и значение неизменны.

Следует учесть, что положения пункта 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации регулируют вопрос распоряжения правами и обязанностями в отношении арендуемого земельного участка, приобретенного как на торгах, так и без торгов, поскольку гипотеза данной нормы складывается из положений п. 9 ст. 22 ЗК РФ и ст. 39.6 ЗК РФ и не ставит в зависимость порядок её применения от способа заключения договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

Кроме того, положения ст. 39.6 ЗК РФ в принципе предусматривают разные способы заключения договора: путем проведения торгов, проводимых в форме аукциона, либо без торгов в случаях, предусмотренных п. 2 указанной нормы.

Таким образом, п. 9 ст. 22 ЗК РФ предполагает регулирование именно аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, независимо от порядка заключения договора аренды: на торгах или без торгов.

Также данный вывод следует из отсутствия указания в гипотезе нормы, установленной п. 9 ст. 22 ЗК РФ, условия, ограничивающего применение нормы относительно порядка заключения договора (на торгах или без торгов). Гипотеза нормы, установленной в п. 9 ст. 22 ЗК РФ, устанавливает два условия её применения: 

- аренда земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности;

- аренда на срок более чем пять лет.

Иных условий гипотеза данной нормы не содержит, в связи с чем вывод о том, что п. 7 ст. 448 ГК РФ является специальной нормой по отношению к п. 9 ст. 22 ЗК РФ является неверным и построен без учета юридической доктрины и совокупного рассмотрения положений п. 9 ст. 22 и ст. 39.6 ЗК РФ.

Более того, поскольку при заключении спорного договора процедура торгов соблюдена, то правило, направленное на обеспечение соблюдения принципа конкуренции при проведении торгов, не нарушено.

Целью торгов (аукциона) является получение для публичного субъекта гражданских правоотношений наибольшей цены и допуска неограниченного  круга лиц (в исключительных случаях круг лиц ограничивается) к проведению торгов для соблюдения конкуренции.

При завершении торгов данная процедура уже совершена, цель получения наиболее выгодного предложения реализована, а неограниченный круг участников допущен. После завершения торгов правоотношения трансформируются и для публично- правового образования лицо, которое является контрагентом по договору, не имеет правового значения, за исключением случаев, когда личность исполнителя важна для исполнения обязательства, на что и направлены нормы, устанавливаемые специальным законодательством (например: ч. 6 ст. 71 Лесного кодекса РФ в редакции в ред. Федерального закона от 29.12.2022 № 600-ФЗ).

Ссылки Прокурора на судебную практику, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.2021 №310-ЭС21-19377, от 21.06.2018 №308-ЭС18-7782, от 24.04.2019 №306-ЭС18-17130, судом отклоняются, поскольку в указанных определениях суда не сформирована позиция Верховного Суда Российской Федерации относительно правильности применения специального и общего законодательства. Верховным Судом Российской Федерации указанные дела по существу не рассматривались, практикообразующими не являются; в свою очередь те дела, которые судом рассмотрены по существу, включены в ранее приведённые Обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, № 2 (2021) и отражают практику Верховного Суда РФ о приоритете специального законодательства по отношению к п. 7 ст. 448 ГК РФ.

Рассматривая норму права, установленную пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что данная норма содержит в себе гипотезу: «если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов» и диспозицию «победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора; обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом».

По общему правилу диспозиция – это правило поведения, определяющее, как могут, должны или не должны поступать участники общественных отношений при обстоятельствах, указанных в гипотезе правовой нормы.

В данном случае диспозиция сложная и устанавливает запрет на совершение действий по уступке прав, переводе долга и обязывает исполнить обязательство лично, однако указывает на возможность применения иного законодательства: «если иное не установлено законом». При этом обязывающая часть диспозиции является следствием запрещающей части.

Таким образом, поскольку специальным законодательством (п. 9 ст. 22 ЗК РФ), которое превалирует над общим (п. 7 ст. 448 ГК РФ), установлено иное правило поведения, не зависящее от порядка заключения договора (на торгах или без торгов), то в силу указания в п. 7 ст. 448 ГК РФ «если иное не установлено законом» подлежит применению именно п. 9 ст. 22 ЗК РФ.

При этом наличие в пункте 9 статьи 22 ЗК РФ указания о применении данной нормы, если иное не установлено федеральным законом, следует расценивать как возможность её применения, если иное не установлено законами, которые превалируют над земельным законодательством, например: лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами, что и нашло свое отражение в коллизионной норме (п. 3 ст. 3 ЗК РФ).

Поскольку Земельный кодекс Российской Федерации в рассматриваемом случае превалирует над Гражданским кодексом Российской Федерации и самостоятельно регулирует спорные правоотношения, то указание в п. 9 ст. 22 ЗК РФ на «если иное не установлено федеральным законом» не распространяется на положения, предусмотренные п. 7 ст. 448 ГК РФ.

Иной правой подход по соотношению спорных норм права противоречил бы юридической доктрине сформированного Верховным Судом РФ порядка применения специального законодательства и заложенного законодателем правила поведения в спорные нормы права.

В рассматриваемом случае, поскольку установленное в пункте 4.3.2. договора право не противоречит подлежащей применению норме, установленной в п. 9 ст. 22 ЗК РФ, то данный пункт не является недействительным (ничтожным), в связи с чем судом в удовлетворении иска отказано.

Учитывая, что истец от уплаты государственной пошлины освобожден, государственная пошлина не подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 – 170, 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

 

Судья                                                                                                  Е.В. Рукавишникова