№ 09АП-20915/2019

Дело № А40-223182/15

г. Москва

20 мая 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2019 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 20 мая 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи И.М. Клеандрова,

судей В.С. Гарипова, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 

по делу № А40-223182/15, вынесенное судьей П.А. Марковым,

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «Анталбанк» ООО - ГК АСВ о привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 8 945 631 700 рублей; взыскании солидарно с ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ФИО7 в пользу Коммерческий Банк «Анталбанк» (общество с ограниченной ответственностью) денежные средства в размере 8 945 631 700 рублей,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Коммерческий Банк «Анталбанк» (ООО) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего КБ «Анталбанк» ООО - ГК АСВ – ФИО8 по дов. от 20.04.2018, ФИО9 по дов. от 15.11.2018

от ФИО3 – ФИО10 по дов. от 13.11.2018

ФИО2 – паспорт, лично

от ФИО2 – ФИО11 по дов. от 27.03.2019, ФИО12 по дов. от 27.03.2019

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2015 принято к производству заявление Банка России о признании банкротом КБ «Анталбанк» ООО. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2016 Коммерческий Банк «Анталбанк» (общество с ограниченной ответственностью) признан банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная Корпорация Агентство по страхованию вкладов. Сообщение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 10 от 23.01.2016, стр. 54.

В материалы дела поступило заявление конкурсного управляющего КБ «Анталбанк» ООО – ГК АСВ о привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 8 945 631 700 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 заявление конкурсного управляющего КБ «Анталбанк» ООО – ГК АСВ о привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 8 945 631 700 рублей удовлетворено в полном объеме. С ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ФИО7 в пользу Коммерческий Банк «Анталбанк» (общество с ограниченной ответственностью) солидарно взысканы денежные средства в размере 8 945 631 700 рублей

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определением от 21.03.2019 по делу № А40-223182/15 отменить, в удовлетворении требований в отношении ФИО2 отказать.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного Суда г. Москвы от 21.03.2019 по делу № А40-223182/15 в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего КБ «Анталбанк» ООО – ГК АСВ о привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 8 945 631 700 рублей, отменить. Принять по заявлению, в данной части, новое решение, которым в требованиях к ФИО3 отказать.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 по делу № А40-223182/15 в части привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, отменить. Принять по заявлению, в данной части, новое решение, которым в требованиях ГК АСВ к ФИО3, ФИО4 отказать.

В обоснование отмены судебного акта заявитель жалобы ссылается на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, заявил ходатайство об отложении судебного заседания, заявил ходатайство о приобщении в материалы дела дополнения к апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 поддержал доводы апелялционнной жалобы в полном объеме, заявил ходатайство о приобщении в материалы дела дополнительных доказательств.

В материалы дела поступило ходатайство ФИО4 об отложении судебного заседания.

Представитель Коммерческий Банк «Анталбанк» возражал на доводы апелляционных жалоб в полном объеме. Заявил ходатайство о приобщении отзыва на апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Согласно ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Поскольку представитель ФИО3 не обосновал невозможность представления дополнительных доказательств в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в приобщении дополнительных доказательств отказано судом апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции отказывает в приобщении дополнений к апелляционной жалобе содержащих новые доводы на основании ч. 5 ст. 159, ч. 2 ст. 268 АПК РФ, поскольку поданы за пределами процессуального срока обжалования.

Рассмотрев ходатайства ФИО4, ФИО2 об отложении судебного разбирательства и, руководствуясь статьями 41, 158, 159 АПК РФ, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявленных ходатайств об отложении судебного заседания, ввиду отсутствия процессуальных оснований.

Судом апелляционной инстанции отказано в приобщении отзыва на апелляционную жалобу Коммерческий Банк «Анталбанк», в связи с отсутствием доказательств направления иным лицам, участвующим в споре.

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с ч. 1 ст. 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», ч. 1 ст. 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно положениям ст. 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом разъяснений, содержащихся в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: I. наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия; II. совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации; III. наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

В соответствии с п. 15.12 Устава КБ «Анталбанк» ООО Председатель Правления возглавляет Правление, в пределах своей компетенции осуществляет руководство деятельностью банка; без доверенности действует от имени банка, в том числе, представляет его интересы и совершает сделки; руководит Правлением; издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми сотрудниками банка; решает иные вопросы текущей деятельности.

Председатель Правления, член Совета директоров ФИО5, Председатель Совета директоров ФИО6, члены Совета директоров Бабб Д. Джеральд, ФИО7, ФИО4 (также являлся заместителем Председателя Правления) в силу занимаемых должностей являлись контролирующими КБ «Анталбанк» ООО лицами и имели полномочия давать обязательные для должника указания и определять его действия.

Контролирующими лицами было заключено (одобрено) 520 сделок по выдаче кредитов 161 юридическому лицу, не ведущему реальной хозяйственной деятельности или ведущему ее в объемах, не сопоставимых с масштабом их финансирования банком, в результате чего на балансе КБ «Анталбанк» ООО сформировалась неликвидная ссудная задолженность.

Так, заемщики КБ «Анталбанк» ООО (161 юридическое лицо) являются техническими, о чем свидетельствуют представленными в материалы дела доказательства.

Исследуя обстоятельства дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что, что ссудная задолженность заемщиков КБ «Анталбанк» ООО (161 юридическое лицо) является заведомо безнадежной, поскольку заемщики банка не вели реальной хозяйственной деятельности и изначально не были способны исполнить обязательства по предоставленным ссудам.

Кредитные договоры с заемщиками подписывались от имени КБ «Анталбанк» ООО председателем Правления ФИО5 и заместителем Председателя Правления ФИО4, что подтверждается представленными Конкурсным управляющим в материалы настоящего дела копиями кредитных договоров. Предоставление 276 кредитов одобрено Советом директоров КБ «Анталбанк» ООО, в состав которого входили ФИО5, ФИО6, Бабб Д. Джеральд, ФИО7; 63 кредитов – Советом директоров Банка, в состав которого входили ФИО4, ФИО6, Бабб Д. Джеральд. Выдача 181 кредита осуществлялась без одобрения Совета директоров. Все сделки совершались под фактическим руководством и контролем ФИО3 и ФИО5

Согласно пп. 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) руководителя юридического лица считается доказанной, в частности, когда он знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

При совершении сделок по выдаче кредитов юридическим лицам банк, в частности, обязан руководствоваться Положением Банка России № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», предусматривающим совершение кредитной организацией следующих обязательных действий: – проведение комплексного анализа кредитного риска до совершения сделки (п.п. 1.2, 3.1.1); – получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (п. 3.1.2); – проведение оценки кредитного риска на постоянной (непрерывной) основе (п. 2.1); – фиксирование в досье заемщика всей информации о нем, включая информацию о рисках заемщика (п. 3.1.3); – оценка предоставленных заемщиком данных на предмет их недостоверности и (или) неполноты на всех этапах оценки кредитного риска (п. 3.5).

С учетом всех обстоятельств дела, суд обоснованно пришел к выводу о номинальном характере проведенной в КБ «Анталбанк» ООО оценки заемщиков. Тем более, что контролирующие лица в силу своих должностных обязанностей имели непосредственный доступ к сформированным в КБ «Анталбанк» ООО документам, касающимся их клиентов, и осознавали ненадлежащее качество их формирования; отсутствие необходимой для принятия адекватного решения информации; наличии факторов, указывающих на неведение организациями реальной хозяйственной деятельности и взаимосвязь заемщиков друг с другом.

Данные действия в соответствии со ст.ст. 53.1, 56 ГК РФ, ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 2, п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» являются недобросовестными и неразумными, т.к. соответствующие сделки на момент их совершения не отвечали интересам должника, заключены с заведомо неспособными исполнить обязательство лицами без учета известной контролирующим КБ «Анталбанк» ООО лицам информации.

ФИО5, ФИО6, Бабб Д. Джеральд, ФИО7, ФИО4, располагая информацией о финансовом положении КБ «Анталбанк» ООО и качестве его активов, не могли не осознавать, что совершение указанных сделок заведомо влечет причинение КБ «Анталбанк» ООО ущерба и его неспособность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. При этом совершение данных сделок осуществлялось под фактическим руководством и контролем ФИО3, ФИО5

Согласно данным ежемесячной бухгалтерской отчетности КБ «Анталбанк» ООО за период с 01.09.2013 по 24.09.2015, представляемой в Банк России, норматив достаточности собственных средств (капитала) Банка (Н1), рассчитанный должником в соответствии п. 2.1 Инструкции Банка России от 03.12.2012 № 139-И «Об обязательных нормативах банков» не опускался ниже допустимого показателя 8 %.

Размер недостаточности стоимости имущества КБ «Анталбанк» ООО на 01.09.2013 составил 3 203 013 000 рублей. В дальнейшем происходило существенное ухудшение финансового положения Банка, в результате чего на дату отзыва лицензии (24.09.2015) размер недостаточности увеличился до 10 559 791 000 рублей.

На 24.09.2015 на балансе должника учитывались шесть земельных участков на сумму 708 000 000 рублей. По результатам инвентаризации имущества КБ «Анталбанк» ООО, проведенной конкурсным управляющим, выявлена недостача указанных земельных участков, связанная с отсутствием прав собственности КБ «Анталбанк» ООО на указанные земельные участки, что подтверждается сведениями из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В этой связи, в соответствии с п. 1.3 и п. 1.4 «Положение о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» (утв. Банком России 20.03.2006 № 283-П) данный актив, являющийся на основании п. 2.7 Положения № 283-П элементом расчетной базы, с даты его приобретения классифицирован конкурсным управляющим в V категорию качества с формированием резерва на возможные потери в размере 100% от первоначальной стоимости.

Из представленных конкурсным управляющим доказательств следует, что фактический владелец КБ «Анталбанк» ООО ФИО3 не мог не знать о наличии у банка признаков банкротства и необходимости принятия первоочередных мер по его предупреждению. Тем не менее, учитывая степень вовлеченности ФИО3 в процесс управления КБ «Анталбанк» ООО, первоочередные меры по предупреждению банкротства приняты не были.

Контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Контролирующие лица (ФИО5, ФИО3, ФИО6, Бабб Д. Джеральд, ФИО7, ФИО4) в нарушение норм ст. ст. 53, 53.1, 56 ГК РФ, ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», Положения Банка России № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», Положения Банка России № 262-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» совершили действия по заключению (одобрению) сделок по выдаче кредитов техническим юридическим лицам, повлекшие банкротство КБ «Анталбанк» ООО.

Кроме того, Председатель Правления ФИО5 и фактический владелец КБ «Анталбанк» ООО ФИО3 не предприняли первоочередных мер по предупреждению банкротства кредитной организации.

Размер ущерба, причиненного КБ «Анталбанк» ООО действиями (бездействием) контролирующих лиц, составил 5 335 688 703,21 рублей, в результате стоимость имущества должника стала недостаточной для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, что является основанием для привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО6, Бабб Д. Джеральда, ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», статьями 2, 189.23 Закона о банкротстве, контролирующими должника лицами являются, в частности, ее руководитель и члены совета директоров, имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия.

Согласно копиям протоколов заседания Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО, представленным Конкурсным управляющим в материалы дела, ФИО2 присутствовал на заседаниях, голосовал «ЗА» принятие решений о выдаче технических кредитов.

Довод ФИО2, заявленный в суде первой инстанции, о номинальном характере своей деятельности в составе Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО, был оценен судом и отклонен как необоснованный.

Кроме этого, в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 6 Постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -Постановление Пленума ВС РФ № 53) руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ). Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности.

Таким образом, номинальный член органа управления должником в любом случае не утрачивает статус контролирующего лица, и несет субсидиарную ответственность

Присутствие ФИО2 на заседаниях Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО, голосование «ЗА» принятие решений о выдаче технических кредитов следует из представленных Конкурсным управляющим в материалы настоящего дела копий протоколов заседания коллегиального органа управления Банка.

Представленные ФИО2 доказательства (копии паспорта) не подтверждают его отсутствие на территории Российской Федерации во все даты проведения заседаний Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО. Также ФИО2 не представлены неоспоримые доказательства, подтверждающие невозможность присутствия на заседаниях Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО в начале/конце операционного дня в даты вылета за пределы РФ/прилета в РФ (например, посадочные талоны и иные документы, содержащие точное время и даты перелета). Отсутствуют и доказательства, подтверждающие невозможность участия ФИО2 в заседаниях Совета директоров банка в даты нахождения контролирующего лица на территории Российской Федерации.

Неучастие без уважительных причин в работе Совета директоров банка, тогда как его Уставом предусмотрено обязательное участие всех его членов, игнорирование вопросов, связанных с осуществлением деятельности по управлению банком, является недобросовестным поведением контролирующего лица. При этом член Совета директоров, действуя разумно и добросовестно, имеет возможность помимо принятия участия в заседаниях получать текущую информацию о деятельности должника, ставить в любое время вопросы об обеспечении ознакомления с его документацией.

Довод ФИО2 о том, что «в материалах дела не имеется доказательств, указывающих на осведомленность Заявителя о проведении заседаний Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО» проверен и мотивированно отклонен судом первой инстанции, так как порядок созыва и проведения заседаний совета директоров, установленный Уставом КБ «Анталбанк» ООО, Положением о Совете директоров КБ «Анталбанк» ООО, не предусматривает обязательное письменное уведомление членов Совета директоров о проведении заседаний.

Отсутствие в действиях ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, не препятствует его привлечению к гражданско-правовой (субсидиарной) ответственности за совершения действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Довод ФИО2 о том, что в суд апелляционной инстанции направлены не все тома обособленного спора опровергается материалами дела.

согласно положениям ст. 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом разъяснений, содержащихся в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий:

наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия;

совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации;

наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

Пунктом 3 Постановления Пленума ВС РФ № 53 установлено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (ст. 2 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно также вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВС РФ № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе, недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Нормы Закона о банкротстве устанавливают презумпции, касающиеся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации.

Таким образом, довод ФИО3 о том, что он не является контролирующим КБ «Анталбанк» ООО лицом в связи с отсутствием формально-юридических признаков аффилированности подлежит отклонению как необоснованный.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Исходя из системы владения и управления банками группы, связанной, во-первых, с правом контроля ФИО3, ФИО5 за принимаемыми в них решениями, во-вторых, с фактической системой личного согласования основных решений банков группы органами управления банков с указанными заинтересованными лицами, судом первой инстанции сделан вывод о том, что ФИО3 и ФИО5 являлись лицами, контролирующими Банк, и имели возможность давать обязательные для Банка указания и иным образом определять его действия.

При этом использование ФИО3, ФИО5 своих возможностей в отношении Банка и совершенные в связи с этим Банком действия находятся в причинно- следственной связи с несостоятельностью (банкротством) Банка, что наряду с другими обстоятельствами явилось основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий представил в материалы дела достаточные доказательства (в том числе фотокопии протоколов допросов свидетелей по уголовному делу № 394684; фотокопии обвинительных заключений, предъявленных ФИО3, ФИО5; доказательства наличия в составе КБ «Анталбанк» ООО работников/участников других банков неформальной банковской группы; копия информационного письма Банка России от 22.12.2015) и привел аргументы в пользу вхождения КБ «Анталбанк» ООО в неформальную банковскую группу (включающую КБ «Анталбанк» ООО, ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», ООО КБ «ДОРИС-БАНК», АО «Гринфилдбанк», ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», КБ «МРБ» (ООО), ООО КБ «РБС», АО «НСТ-БАНК» и ОАО АКБ «Максимум») и совершения действий, повлекших причинение КБ «Анталбанк» ООО ущерба и невозможность удовлетворения требований его кредиторов в полном объеме, под фактическим руководством и контролем ФИО3, ФИО5

Доказательств, опровергающих вышеуказанные обстоятельства, заинтересованным лицом в материалы дела не представлено.

Действующее законодательство не исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности фактически контролирующего должника лица, проводящего свою волю через иных подконтрольных фактическому руководителю физических и юридических лиц.

Довод ФИО3 о том, что в рамках уголовного дела не допрошены владельцы компаний, генеральные директора, бухгалтеры не может служить основанием для исключения данных доказательств из материалов дела.

Из материалов дела следует, что ФИО3, не представил надлежащие доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции о наличии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о том, что заемщики должника не вели реальную деятельность, являлись техническими организациями.

В отсутствие возражений ФИО3 относительно расчета размера ущерба, заявленного в суде первой инстанции, несогласие апеллянта с установленным судом первой инстанции размером ущерба от совершения сделок по выдаче кредитов техническим юридическим лицам является необоснованным

Вопреки доводам ФИО4 о том, что не отражение хозяйственных платежей по счетам всех заемщиков и неоплата аренды заемщиками является их внутренней деятельностью и не служит доказательством злоупотребления контролирующими лицами своего положения, указанные сведения наряду с другими данными о движении денежных средств по счетам заемщиков свидетельствуют о неведении ими реальной хозяйственной деятельности, что подтверждается сложившейся практикой.

Довод ФИО4 об отсутствии у него статуса контролирующего лица был проверен судом первой инстанции и мотивированно отклонен как необоснованный.

Согласно представленной в материалы дела копии письма Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу от 23.05.2016 № Т1-28-3-02/73867 дсп ФИО4 с 22.06.2015 по дату отзыва у КБ «Анталбанк» ООО лицензии являлся членом Совета директоров Банка.

Копии протоколов заседания Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО, исследованные судом первой инстанции, подтверждают, что ФИО4 присутствовал на его заседаниях, голосовал «ЗА» принятие решений о выдаче технических кредитов.

ФИО4 в составе Советом директоров КБ «Анталбанк» ООО одобрил предоставление 63 технических кредитов, что составляет 19 % от общего числа технических кредитов, одобренных Советом директоров КБ «Анталбанк» ООО.

Такие действия контролирующего лица расцениваются как недобросовестные и неразумные и являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Доказательств голосования ФИО4 против решения, которое повлекло причинение Банку ущерба и повлекшее невозможность удовлетворения требований его кредиторов в полном объеме, или невозможности участия ФИО4 в голосовании не представлено.

Таким образом, ФИО4 был привлечен к субсидиарной ответственности солидарно с другими контролирующими Банк лицами в размере не погашенных по причине недостаточности имущества должника требований кредиторов.

Контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 Постановления Пленума № 53).

Указанные обстоятельства опровергают довод апеллянта о том, что судом не дана оценка тому, что ФИО4 вступил в число членов Совета директоров Банка в 2015 году.

Кредитное управление согласно Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью», уставу ООО КБ «Анталбанк» не является органом управления обществом, который имеет право давать обязательные указания для кредитной организации, в связи с чем принятые им решения имели рекомендательный характер, не являлись основаниями для выдачи кредитов, одобрения сделок в порядке Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

ФИО4, одобрявший выдачу кредитов, не обязан был руководствоваться решениями кредитного управления, так как указанное структурное подразделение банка не является его органом управления. Вместе с тем, ФИО4, как контролирующее лицо, был обязан осознавать суть принимаемых им решений и оценивать их возможные негативные последствия.

При этом ответственность за все действия, связанные с принятием решений о выдаче спорных кредитов, основанные, в том числе, на подготовленных сотрудниками банка материалах, несут члены органов управления Банком, а не служащие кредитной организации. Служащие Банка несут ответственность перед Банком и его руководителями исключительно в пределах, установленных трудовым законодательством.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии у ФИО4 статуса контролирующего лица, об одобрении им сделок по выдаче технических кредитов юридическим лицам, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме и является основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Представленные конкурсным управляющим в материалы дела протоколы допроса свидетелей относятся к предусмотренным законно средствам доказывания (письменные доказательства), получены им из материалов уголовного № 394684 и устанавливают обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 24.06.2014 № 3159/14 по делу №А05-15514/2012 доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ). Аналогичная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 01.03.2011 № 273-0-0.

При этом судом первой инстанции установлены все предусмотренные законом основания привлечения лица к субсидиарной ответственности (отличающиеся от оснований привлечения лица к уголовной ответственности): наличие статуса контролирующего лица; совершение действий (бездействия); их противоправный (недобросовестный, неразумный) характер; вина; наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего лица и наступившим ущербом, а также невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

В соответствии со статьей 189.23 ФЗ № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действующей до ее изменения Федеральным законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ), «если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей». Таким образом, к правоотношениям о привлечении заинтересованных лиц Банка к субсидиарной ответственности подлежат применению нормы п. 4 ст. 10 ФЗ № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действующей до утраты ею силы в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ), согласно которым «размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника».

Согласно сведениям о требованиях кредиторов размер неудовлетворенных требований кредиторов равен 9 025 832 000 рублей. Стоимость имущества КБ «Анталбанк» ООО составляет 802 003 000 рублей. Таким образом, размер субсидиарной ответственности составляет 8 945 631 700 рублей, из расчета: 9 025 832 000 рублей – 802 003 000 рублей.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Все доводы апелляционных жалоб были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка. По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

В этой связи у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для иной оценки выводов суда первой инстанции.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также, учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.03.2019 по делу № А40-223182/15 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:И.М. Клеандров

Судьи:В.В. Лапшина

В.С. Гарипов