ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-7514/2017

25 июня 2018 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     19 июня 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 июня 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Смирновой Я.Г.

судей  Жуковой Т.В., Несмияна С.И.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шалагиновой Д.С.,  

при участии:  

от истца: представителя Бургер-Гасанова А.Р., доверенность от 23.08.2017

от ответчика: не явился, извещен

от 3-го лица: не явился, извещен

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-12983/2018) ООО "Домтекст-Плюс" на решение Арбитражного суда Калининградской области от 31.03.2018 по делу № А21-7514/2017 (судья Пахомова Т.В.), принятое

по иску ООО "Домтекст-Плюс"

к АО "Янтарьэнерго"

3-е лицо: ПАО "Сбербанк России"

о взыскании

установил:

ООО "Домтекст-Плюс" рбратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском о взыскании с АО "Янтарьэнерго" 457 312,44 руб. неосновательного обогащения, 462 025 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Сбербанк России».

Истец уточнил заявленные требования, просил расторгнуть договор технологического присоединения от 26.06.2006г. №52/06/06, взыскать с ответчика 457 312,44 руб. неосновательного обогащения, 443 343,94 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 629 500,09 руб. неустойки.

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 31.03.2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец обжаловал решение в апелляционном порядке, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм материального и процессуального права.

В обоснование жалобы истец указал, что суд неправомерно отказал в расторжении договора, посчитав договор досрочно прекращенным 10.03.2011, а обязательства ответчика – выполненными на основании неких актов по договорам, в которых истец не участвовал и о  которых ответчик истцу не сообщал.

По мнению подателя жалобы, суд необоснованно не дал в решении оценки доводам истца о том, что все документы о том, что истец выполнил ТУ 770/08 от 21.07.2008, полностью дублирующие обязанности истца из ТУ 78/08 от 21.01.2008, представлены истцом суду.

Также истец считает, что суд неправомерно не разрешил вопрос о возврате истцу излишне уплаченной суммы госпошлины, которая составляет 23 504 руб.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что 26.06.2006г. между ОАО «Янтарьэнерго» (в настоящее время АО «Янтарьэнерго») (исполнитель) и ООО «Домтекст-Плюс» (заказчик) был заключен договор №52/06/06 технологического присоединения к электрическим сетям исполнителя в отношении объекта, расположенного по адресу: г.Калининград, ул.Багратиона,58-64 – ул.Новый Вал, 29-33, с запрашиваемой мощностью 78.0 кВт, второй категории надежности. 

Согласно пунктам 1.3, 3.1 договора заказчик обязался оплатить исполнителю услуги по технологическому присоединению в сумме 457 312,44 руб. В связи с заключением сторонами дополнительного соглашения от 19.09.2008г., плата за технологическое присоединение составила 689 865,50 руб.

Согласно дополнительному соглашению №4 к договору от 24.06.2011г. срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению - до 21.07.2013г.; при этом, срок исполнения обязательств исполнителя по договору продлевается соразмерно времени задержки исполнения обязательств со стороны заявителя.

Платежным поручением от 07.07.2006г. №47 истец перечислил ответчику 457 312,44 руб. 

22.12.2016 истец, полагая, что ответчик не исполнил своих обязательств по договору, а также учитывая, что объект подключения выбыл из владения истца на основании договора купли-продажи, направил в адрес ответчика заявление о расторжении договора. Ответчик не возражал против расторжения договора и направил в адрес истца проект соглашения о расторжении, согласно условиям фактические затраты сетевой организации составили 457 312,44 руб.

Полагая, что мероприятия по технологическому присоединению ответчиком не выполнены, ввиду чего и затраты не понесены, истец обратился в суд с рассматриваемым иском о расторжении договора технологического присоединения, взыскания с ответчика неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и неустойки.

Суд первой инстанции не установил оснований для удовлетворения исковых требований.

Действительно, Согласно статье 26 Закона N 35-ФЗ технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам (далее также - технологическое присоединение), осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным (пункт 1).

Порядок технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц, процедуру технологического присоединения, существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям и критерии наличия (отсутствия) технологической возможности технологического присоединения определяются Правилами, в соответствии с пунктом 6 которых технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого с сетевой организацией.

В силу правовой позиции, выраженной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 2551/12 от 10.07.2012, договор технологического присоединения является особым видом договоров: нормы, регламентирующие договор об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих (теплопринимающих) устройств, не включены в раздел IV Гражданского кодекса Российской Федерации, однако эти нормы содержатся в специальных нормативных актах, закрепляющих правила подключения к системам тепло- и энергоснабжения. Из этого следует, что в части, не урегулированной специальными нормами, к спорным правоотношениям подлежат применению общие правила об обязательствах (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из того, что предметом договора технологического присоединения являются мероприятия по присоединению энергоустановок к сети, технологическое присоединение правильно рассматривать как работу, так как здесь важен сам результат присоединения, а не его процесс. Следовательно, технологическое присоединение как объект гражданских прав представляет собой работу по осуществлению мероприятий, направленных на подключение и обеспечение работы энергопринимающих устройств в электрической сети, что позволяет говорить о том, что по данному виду договора важен факт осуществления присоединения.

Таким образом, предметом договора о присоединении является осуществление мероприятий, в результате которых осуществляется непосредственное присоединение к сети.

Пунктом 19 Правил N 861 предусмотрено, что по окончании осуществления мероприятий по технологическому присоединению стороны составляют акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей, акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акт об осуществлении технологического присоединения.

Согласно ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (п. 1).

договор технологического присоединения является особым видом договора, при этом законодательство закрепляет единственное специальное основание для одностороннего расторжения договора технологического присоединения - нарушение сетевой организацией сроков технологического присоединения, указанных в договоре. В остальных случаях подлежит применению норма статьи 310 Гражданского кодекса, согласно которой односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Между тем, пунктом 1 ст. 451 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

В соответствии с п. 2 ст. 451 Гражданского кодекса Российской Федерации если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;

2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

При этом, как следует из подпункта «г» пункта 10 Правил N 861, существенным условием договора технологического присоединения является наличие у заказчика, намеренного осуществить технологическое присоединение, права владения (собственности) на присоединяемый объект.

Выбытие объекта недвижимости из владения потребителя исключает возможность обладания им энергопринимающим устройством, присоединенным к сетям энергоснабжающей организации, и другим необходимым оборудованием (статья 539 ГК РФ), и, как следствие, влечет утрату для него статуса потребителя электрической энергии применительно к содержанию данного термина, раскрываемого в статье 3 Закона об электроэнергетике и пункте 2 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442, по смыслу которого потребитель может считаться таковым только при потенциальной возможности потребления энергии как специфического объекта гражданских прав, использование которого возможно только посредством устройств, эксплуатирующих его полезные свойства.

При отсутствии у субъекта гражданского оборота энергопринимающего устройства правоотношение по энергоснабжению существовать не может и исполнение соответствующего обязательства становится невозможным применительно к статье 416 ГК РФ.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, нежилое помещение, расположенное по адресу: г. Калининград, ул. Багратиона 58-64 - ул. Новый Вал, 39-33, технологическое присоединение которого являлось предметом договора, было продано истцом ОАО «Сбербанк России» по договору купли-продажи недвижимого имущества, что подтверждает и передаточный акт от 10.03.2011г. и свидетельство о государственной регистрации права собственности Банка от 15.03.2011г. 

Установив данные обстоятельства (не оспариваемые истцом в апелляционной жалобе) суд пришел к выводу о том, что с даты продажи истцом нежилого помещения, отсутствует объект, подключение которого к электрическим сетям ответчика предполагалось при заключении договора технологического присоединения, поэтому с даты подписания договора купли-продажи от 10.03.2011 г. между истцом и ОАО «Сбербанк России», исполнение договора технологического присоединения между истцом и ответчиком стало невозможным, следствием чего явилось фактическое прекращение обязательств по договору технологического присоединения (ст. 416 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Поскольку договор фактически прекратил свое действие с 10.03.2011г., суд правомерно указал, что в удовлетворении требования о расторжении договора следует отказать.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из положений ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации  следует, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из материалов дела следует, что ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

В силу содержания статей 196 и 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года, течение которого начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Возражения истца против удовлетворения заявления ответчика о пропуске срока исковой давности сводились к тому, что письмом от 10.02.2015 г. № яэ\19\284 АО «Янтарьэнерго» подтвердило факт своей задолженности перед истцом, следовательно, течение срока исковой давности было прервано и срок на обращение в суд не пропущен.

Суд установил, что указанным письмом ответчик подтвердил не факт наличия своей задолженности перед истцом, а факт заключения между сторонами договора и выполнение своей части мероприятий по договору технологического присоединения. 

Таким образом, поскольку с даты продажи объекта (10.03.2011) истец знал о выбытии из его владения объекта присоединения и мог требовать возврата перечисленной на расчетный счет ответчика суммы, однако обратился в суд с иском только в августе 2017 года, суд пришел к обоснованному выводу о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления иска о взыскании неосновательного обогащения по договору, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

В удовлетворении требования истца о взыскании неустойки также отказано правомерно, поскольку будучи акцессорным обязательством, неустойка за состоявшееся нарушение потребителем принятых на себя обязанностей может быть взыскана только за период их существования, поскольку неустойка обеспечивает только возможное исполнение обязательства должником, представляющее интерес для кредитора, который сам сохраняет обязанность по передаче своей встречной части исполнения (пункт 4 статьи 329 ГК РФ, пункт 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, после 07.10.2015 мероприятия по технологическому присоединению не могли быть более осуществлены, а, значит, исполнение соответствующих обязательств не могло более обеспечиваться неустойкой, причем как в части их исполнения, так и в части их оплаты, поэтому вывод суда апелляционной инстанции о сокращении периода начисления неустойки, правомерен.

Поскольку в удовлетворении основного требования о взыскании неосновательного сбережения отказано, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, также не подлежит удовлетворению.

Доводы заявителя о неправомерном распределении судебных расходов при рассмотрении исковых требований отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку суд первой инстанции рассматривал уточненные исковые требовании истца о взыскании денежных средств и расторжении договора (т.2, л.д. 99-105) и правомерно распределил судебные расходы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, оставив расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска на истца.

С учетом вышеизложенных обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения либо опровергали выводы арбитражного суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

По существу доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 N 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Поскольку судом полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не установлено, суд апелляционной инстанции не находит правовых оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калининградской области от 31.03.2018 по делу № А21-7514/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Я.Г. Смирнова

Судьи

Т.В. Жукова

 С.И. Несмиян