АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-69701/2020

Дело № А55-34943/2018

г. Казань

03 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2021  года.

Полный текст постановления изготовлен 03 марта 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при участии:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 30.11.2020,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) представителей:

ФИО1 – ФИО3, доверенность от 30.11.2020,

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Велес» ФИО4 – ФИО5, доверенность от 12.01.2021,

общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Югнефтепродукт» – ФИО6, доверенность от 18.12.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 14.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020  

по делу № А55-34943/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью ФИО4 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью  «Велес» в сумме 3 400 548,04 руб.,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 31.01.2019 заявление закрытого акционерного общества «Тверской экспериментально-механический завод» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Велес» (далее – ООО «Велес», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО4. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 23.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего должником ФИО4. 

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Велес» в сумме 3 400 548,04 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.08.2020 по делу № А55-34943/2018 заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено, с ФИО1 в конкурсную массу должника ООО «Велес» взысканы убытки в размере 3 400 548,04 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020 определение Арбитражного суда Самарской области от 14.08.2020 оставлено без изменения. 

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Самарской области от 14.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020 отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в полном объеме.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, нарушены требования к оценке доказательств, что в совокупности, привело к принятию незаконного и необоснованного судебного акта. 

По мнению кассатора, судами дана неверная оценка факту отсутствия вины ФИО1 в наступлении у должника убытков; у ООО «ПромМетМаркет» отсутствует задолженность перед ЗАО «ТЭМЗ» в размере 1 050 000 руб.; судами не принято во внимание, что в рамках иных судебных споров уже дана оценка договора цессии от 15.03.2016 № 1 на предмет его возмездного характера; ФИО1 был руководителем правопредшественника должника – ООО «ПроМетМаркет», инкриминируемая ему сделка также совершена до реорганизации и присоединения к должнику, в связи с чем он может нести ответственность только в пределах кредиторской задолженности ООО «ПромМетМаркет», переданной ООО «Велес» в ходе реорганизации.

Судебное заседание проведено посредством вэб-конференции электронного сервиса «Мой Арбитр»  (онлайн-заседание).

В судебном заседании представители ФИО1 настаивали на удовлетворении кассационной жалобы. 

ООО «Лукойл-Югнефтепродукт» также представило мотивированный отзыв, в котором поддержало доводы кассационной жалобы ФИО1, в судебном заседании его представитель поддержал доводы кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий ООО «Велес» представил мотивированный отзыв, в котором напротив, возражал против доводов, изложенных в кассационной жалобе, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения. В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал свои возражения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва конкурсного управляющего и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения, а обжалуемые судебные акты - оставлению без изменения, по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «ПромМетМаркет» было реорганизовано в форме присоединения к ООО «Велес», в связи с чем в соответствии с пунктом 2 статьи 158 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к ООО «Велес» перешли все права и обязанности, существовавшие у ООО «ПромМетМаркет». 

Согласно имеющейся в материалах дела выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПромМетМаркет» (правопредшественник ООО «Велес»), с 05.02.2015 и до даты присоединения ООО «ПромМетМаркет» к ООО «Велес» ФИО1 являлся директором и единственным участником ООО «ПромМетМаркет». 

Судами установлено, что 15.03.2016 между ООО «ПромМетМаркет» (цедент) и ООО «ТрансГарантИнвест - Алдаир» (цессионарий) был подписан договор цессии № 1, в соответствии с которым право требования ООО «ПромМетМаркет» к ЗАО «ТЭМЗ» в сумме 3 600 548,04 руб. было передано ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир». При этом на момент заключения указанного договора цессии у ООО «ПромМетМаркет» имелась задолженность перед ЗАО «ТЭМЗ» в сумме 1 050 000,00 руб. 

Полагая, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ООО «Велес» ФИО4 обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на наличие презумпции ответственности бывшего руководителя правопредшественника должника за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, закрепленной абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53).

Суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку выявленная конкурсным управляющим сделка ООО «ПромМетМаркет» с ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» в любом случае не являлась существенной для должника и не могла привести к объективному банкротству ООО «Велес».

Признав недоказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес», суд первой инстанции, тем не менее, руководствуясь положениями статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статей 40 и 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пришел к выводу о необходимости взыскания с ФИО1 в пользу должника убытков в размере 3 400 457,04 руб., указав следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, вышеуказанный договор цессии № 1 от 15.03.2016 заключен между аффилированными лицами. Так, по состоянию на 15.03.2016, то есть в момент заключения между ООО «ПромМетМаркет» и ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» договора цессии, ФИО1 полностью контролировал деятельность обоих обществ, а именно: являлся единственным участником ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» и руководителем и единственным участником ООО «ПромМетМаркет». Таким образом, ФИО1 совершил действия по передаче от одного подконтрольного юридического лица другому прав требований к ЗАО «ТЭМЗ» на общую сумму 3 600 548,04 руб. без соразмерной оплаты за него.

23 ноября 2017 года по делу № А66-10863/2017 арбитражным судом было принято решение, в соответствии с которым с ЗАО «ТЭМЗ» в пользу ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» было взыскано 2 540 554,83 руб. долга, а также 35 703 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 15 000 руб. расходов на оплату услуг представителя. 

При этом вышеуказанный судебный акт был принят при признании иска ответчиком. В момент вынесения решения (23.11.2017) ФИО1 являлся генеральным директором ЗАО «ТЭМЗ», а также 100 % учредителем ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир». 

24 апреля 2018 года между ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарием) заключен договор возмездной уступки права требования долга (цессии), в соответствии с которым спорное право требования в конечном итоге было получено ФИО1

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции сделал вывод о том, что в условиях разумной хозяйственной деятельности ООО «ПромМетМаркет» его требования к ЗАО «ТЭМЗ» и встречные требования ЗАО «ТЭМЗ» к ООО «ПромМетМаркет» могли бы быть зачтены или погашены одно за счет другого. Кроме того, получив с ЗАО «ТЭМЗ» 3 600 548,04 руб., ООО «ПромМетМаркет» могло этими же деньгами погасить задолженность перед ЗАО «ТЭМЗ». 

Таким образом, как указал суд первой инстанции, ФИО1 был осуществлен перевод с подконтрольного ему юридического лица ООО «ПромМетМаркет» ликвидного актива - дебиторской задолженности ЗАО «ТЭМЗ» - на другое подконтрольное лицо ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» без соразмерной оплаты, а впоследствии такое право требование было приобретено им самим. 

В результате ООО «ПромМетМаркет» лишилось права требования в сумме 3 600 548,04 руб., оплата за которое была произведена лишь в сумме 200 000 руб., а кредиторы ООО «ПромМетМаркет» (впоследствии реорганизованного в форме присоединения в ООО «Велес») лишились возможности удовлетворения своих требований в сумме 3 400 548,04 руб.

Установив, что в реестр требований кредиторов должника ООО «Велес» включены требования кредиторов на общую сумму 257 745 080,35 руб., суд пришел к выводу о том, что совершение ФИО1 вменяемых ему действий не могло привести к банкротству должника, в связи с чем условия для привлечения его к субсидиарной ответственности отсутствуют, однако имеются основания для взыскания с ФИО1 убытков в размере уступленного права, то есть 3 400 548,04 руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что недоказанность оснований привлечения к субсидиарной ответственности при наличии противоправного поведения ФИО1 не освобождает его от ответственности, установленной статьей 53.1 ГК РФ, одновременно признав верным расчет и размер убытков, взысканных судом с ответчиков в пользу кредиторов ООО «Велес».

При этом довод ФИО1 об отсутствии задолженности ООО «ПромМетМаркет» перед ЗАО «ТЭМЗ» был рассмотрен и отклонен судом апелляционной инстанции со ссылкой на то, что основания и размер такой задолженности подтверждены вступившими в законную силу судебными актами.

Так, определением Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-34943/2018 требования ЗАО «ТЭМЗ» к ООО «Велес» в сумме 1 073 500 руб. включены в реестр требований кредиторов ООО «Велес». 

Данное требование кредитора, послужившее причиной возбуждения дела о банкротстве, было основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-14059/2018 от 04.09.2018. 

Указанным решением с ООО «Велес» в пользу ЗАО «ТЭМЗ» была взыскана задолженность за не поставленную металлопродукцию в размере 1 050 000 руб. и расходы по оплате госпошлины в размере 23 500 руб. 

В качестве мотивировки такого решения в судебном акте было указано на то, что ЗАО «ТЭМЗ» платежными поручениями: №1338 от 02.07.2015, №1962 от 25.09.2015, №2199 от 03.11.2015, №2381 от 01.12.2015, №2484 от 15.12.2015, от 23.12.2015 № 2539 на общую сумму 1 050 000 руб. оплатил в адрес ООО «ПромМетМаркет» (правопредшественник ООО «Велес») товар, однако поставка металлопродукции поставщиком не была произведена. 

Довод ФИО1 о том, что уступленная задолженность являлась проблемной и малоликвидной, также был рассмотрен и отклонен судом апелляционной инстанции.

При этом апелляционный суд отметил, что непосредственно после уступки права требования от ООО «ПромМетМаркет» к ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» цессионарий получил денежные средства в сумме 1 059 993,21 руб., указанной суммы денежных средств было достаточно для покрытия задолженности ООО «ПромМетМаркет» перед кредитором, которая в последствии была включена в реестр требований кредиторов должника. Таким образом, право требования к ЗАО «ТЭМЗ» для ООО «ПромМетМаркет» являлось ликвидным активом.

Отклоняя довод ФИО1 о том, что договор цессии № 1 от 15.03.2016 уже получил правовую оценку в рамках дела № А66-16376/2018, в связи с чем выводы о возмездном характере этого договора являются преюдициальными для рассмотрения настоящего обособленного спора, суды обоснованно исходили из следующего. 

Как следует из содержания решения от 29.12.2018 по делу № А66-16376/2018, ЗАО «ТЭМЗ» обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным договора возмездной уступки права требования долга (цессии) №1 от 15.03.2016 и применении последствий его недействительности, сославшись на наличие признаков дарения в спорном договоре цессии, а также на то, что у сторон сделки при заключении спорного договора отсутствовало намерение ее исполнять или требовать исполнения. 

Решением от 29.12.2018 по делу № А66-16376/2018 Арбитражным судом Тверской области было отказано в признании данного договора недействительной сделкой по следующим основаниям: - само по себе наличие или отсутствие оплаты за уступленное право не свидетельствует о недействительности договора уступки права требования; - срок обязательства цессионария по погашению задолженности цедента перед третьими лицами не истек. Указанная позиция была поддержана судом апелляционной инстанции. 

Этим же решением было установлено, что по договору цессии № 1 от 15.03.2016 оплачено лишь 200 000,00 руб. в пользу ООО «СтроТоргТранс». 

При этом в указанном решении от 29.12.2018 по делу № А66-16376/2018 не давалась какая-либо оценка доводам об аффилированности ООО «ПромМетМаркет» и ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир», не рассматривались и не оценивались доводы о том, что данная сделка заключена на невыгодных для ООО «ПромМетМаркет» условиях, в связи с чем решение по указанному делу не может иметь преюдициального значения для настоящего обособленного спора.

У судебной коллегии кассационного суда отсутствуют основания не соглашаться с выводами судебных инстанций по следующим основаниям.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Рассмотрев условия совершения договора уступки права требования долга (цессии) №1 от 15.03.2016 ФИО1, суды пришли к верному выводу о недоказанности того, что совершение указанной сделки явилось необходимой причиной банкротства ООО «Велес», в связи с чем совершение данной сделки не может служить основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким лицом убытков.

Статьей 1082 ГК РФ установлено, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (убытки) являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Как указано в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.).

При обращении в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обращал внимание суда на обстоятельства аффилированности сторон договора цессии № 1 от 15.03.2016. 

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора судами установлено, что по условиям пункта 3.1 договора цессии от 15.03.2016 за уступаемые права (требования) по договору поставки №1/15 от 02.04.2015 ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» (цессионарий) обязалось погасить задолженность ООО «ПромМетМаркет» перед третьими лицами по их письменному требованию, обязательно согласованному цедентом, но не более чем на сумму 3 400 548,04 руб., при этом цессионарий не несет какой-либо ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств цедента перед его кредиторами или должниками. Срок данного обязательства 3 года. 

Таким образом, заложенное в договор цессии от 15.03.2016 условие о возмездности уступки права требования предполагало следующий порядок действий: третьи лица, перед которыми ООО «ПромМетМаркет» имело задолженность, должны обратиться с требованием о ее погашении к ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир»; ООО «ПромМетМаркет» должно согласовать данное требование; ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» должно погасить данное требование. 

Как указывает ФИО1 в отзыве от 06.11.2019, «в момент совершения сделки ООО «ПромМетМаркет» кредиторов и соответственно кредиторской задолженности не имело». В то же время, в условия цессии было заложено обязательство Цессионария оплатить задолженность Цедента перед третьими лицами (пункт 3.1 договора цессии). 

Если такой задолженности действительно не существовало, как указывает сам ФИО1, то никакое лицо и не могло обратиться за оплатой по договору цессии. Соответственно при заключении договора цессии ФИО1 не предполагал какой-либо возмездной оплаты за приобретенное ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» право требования. Следовательно, ФИО1 было достоверно известно, что соразмерной оплаты за уступленное право требования ООО «ПромМетМаркет» не получит.

Кроме того, в условия договора цессии об оплате уступленного права требования были заложены невыгодные для ООО «ПромМетМаркет» условия, в частности невозможность ООО «ПромМетМаркет» самостоятельно получить от ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» денежные средства за уступленное право требования, вместо этого в договор заложено условие об оплате в адрес третьих лиц. Установленный в договоре срок оплаты (3 года) также очевидно невыгоден для ООО «ПромМетМаркет» и отличается от обычного делового оборота. 

Таким образом, ущерб от совершения ООО «ПромМетМаркет» вышеуказанного договора уступки права требования составил 3 400 548,04 руб. - размер уступленного, но не оплаченного права требования. 

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника ООО «Велес» убытков в размере 3 400 548,04 руб.

Довод кассатора об отсутствии вины ФИО1 в причинении должнику убытков, поскольку, заключая вышеуказанный договор уступки права требования, он действовал добросовестно и разумно, отклоняется судебной коллегией, поскольку установленными судами обстоятельствами подтверждается факт уступки права требования ООО «ПромМетМаркет» (правопредшественника должника) к ЗАО «ТЭМЗ» на сумму 3 600 548,04 руб. аффилированному с ФИО1 лицу (ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир») на заведомо невыгодных для ООО «ПромМетМаркет» условиях.

Довод ФИО1 о том, что инкриминируемая ему сделка совершена до реорганизации ООО «ПромМетМаркет» и присоединения к должнику, в связи с чем он может нести ответственность только в пределах кредиторской задолженности ООО «ПромМетМаркет», переданной ООО «Велес» в ходе регорганизации, то есть в размере 1 050 000 руб., также подлежит отклонению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 58 ГК РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят не только обязанности, но и права присоединенного юридического лица. 

Таким образом, в рассматриваемом случае ущерб от совершения ФИО1 как руководителем ООО «ПромМетМаркет» договора № 1 от 15.03.2016 для кредиторов ООО «Велес» образуется не в результате перехода к ООО «Велес» кредиторской задолженности перед ЗАО «ТЭМЗ» в сумме 1 050 000 руб., а в результате лишения ООО «Велес» подлежащего передаче в ходе реорганизации актива в виде дебиторской задолженности на сумму 3 400 548,04 руб.

Доводы ФИО1 о том, что у ООО «ПромМетМаркет» отсутствовала задолженность перед ЗАО «ТЭМЗ» в размере 1 050 000 руб.; о том, что судами не принята во внимание оценка договора цессии № 1 от 15.03.2016 на предмет его возмездного характера, данная в рамках иных судебных споров, заявлялись кассатором в суде апелляционной инстанции, были им рассмотрены и обоснованно отклонены. 

По мнению судебной коллегии, указанные доводы по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм законодательства, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену решения Арбитражного суда Самарской области от 14.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020 в силу части 4 статьи 288 АПК РФ не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 14.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020 по делу № А55-34943/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов 

СудьиА.Г. Иванова 

А.Р. Кашапов