ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-30271/17-3-295

27 апреля 2018 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена   12 апреля 2018 г. 

Решение в полном объеме изготовлено 27 апреля 2018 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Картавой О.Н. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

истца  Индивидуального предпринимателя ФИО2  

к ответчику АО «Страховая Группа «Уралсиб»    (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании страхового возмещения 45 645 793 руб. 00 коп.  

и по встречному иску АО «Страховая Группа «Уралсиб» 

к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 

о признании сделки недействительной.

при участии:

от истца - ФИО3 по дов. от 16.06.2017 г (удост.)

от ответчика - ФИО4 по дов. №139 от 12.03.2018 г., Правящий П.А. по дов. №338 от 24.07.2017 г., ФИО5 по дов. №586 от 21.10.2016 г. 

У С Т А Н О В И Л:

Иск заявлен о взыскании страхового возмещения в размере 37 976 285 руб., расходы по составлению технической экспертизы №53.06/16-ТО в размере 60000 руб., на оплату судебной строительно-технической экспертизы в размере 63040 руб., по составлению отчета об определении рыночной стоимости ущерба №87/07/16 в размере 50000 руб., проценты в порядке ст.395 ГК РФ в размере 5229408 руб. 93 коп., проценты в порядке ст.395 ГК РФ на дату фактического исполнения решения, проценты в порядке ст.317.1 ГК РФ в размере 5229408 руб. 93 коп., проценты в порядке ст.317.1 ГК РФ на дату фактического исполнения решения, с учетом уточнения исковых требований, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением арбитражного суда для совместного рассмотрения с первоначальным иском принят встречный иск АО «Страховая Группа «Уралсиб» к Индивидуальному предпринимателю ФИО2  о признании договора страхования имущества №051/16/0000/371 от 29.03.2016 года недействительным и применении последствия недействительности сделки.

Истец исковые требования поддержал в полном объеме, возражал против удовлетворения встречного иска по доводам, изложенным в отзыве.

Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве, поддержал исковые требования по встречному иску.

Суд, рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства, приходит к выводу, что первоначальные и встречные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что «05» июля 2016 года произошел пожар в здании фермы, расположенной по адресу: Ивановская обл., Тейковский район, деревня Ширяево д. Г, который привел к существенному ущербу. В этот же день поступило сообщение в ОНД города Тейково и Тейковского района о том, что горит здание  молочнотоварной фермы, расположенное по адресу: Ивановская обл., Тейковский район, деревня Ширяево д. I., в результате пожара здание фермы и имущество повреждены огнем по всей площади, что подтверждается справкой исх. №296 от 14.07.2016 года. По результатам проверки было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.07.2016 года, в котором установлено что причиной возникновения пожара явилось -тепловое проявление электрической энергии, возникшее вследствие аварийного режима работы электрооборудование на горючие материалы в помещении основной пристройки здания фермы, с последующим их возгоранием.

Собственником молочно-товарной фермы по адресу: Ивановская обл., Тейковский район, деревня Ширяево д. 1 является истец -  ФИО2,  что  подтверждается  свидетельством  о государственной регистрации права серия 37-СС №585935, о чем в едином государственном реестре прав  на недвижимое имущество и сделок с ним «03» апреля 2015 года сделана запись регистрации № 37-17/003-3 7/015/004/2015-1538/2.

Здание молочно-товарной фермы было куплено истцом за 2000000 рублей у ФИО8, что зафиксировано в договоре купли-продажи здания молочно-товарной фермы от 01.04.2015 года.

Здание молочно-товарной фермы застраховано на случай утраты (гибели) или повреждения в АО Страховая группа «УралСиб», что подтверждается договором страхования имущества, используемого в предпринимательской деятельности «Защита имущества» № 051/16//000022/371 от 29.03.2016 года. Страховая сумма по застрахованному имуществу составляет 43 607 000,00 рублей. Страховая премия в размере 183 149,00 рублей была оплачена ФИО2, в полном объеме, что подтверждается квитанцией серии 1-017 №391767 от 29.03.2016 года. 06.07.2016 года ФИО2 обратился с заявлением о событии, имеющим признаки страхового случая, данный факт закреплен в уведомлении Исх. №Х10-16/17695 от 11.07.2016 года.

Также ФИО2 был передан в страховую компанию Ивановская  комплект документов и досудебная претензия от 29.08.2016, однако никаких перечислений не произведено

ФИО2, была заказана техническая экспертиза № 53.06/16-ТО, которая установила пострадавшие в результате пожара строительных конструкции молочно-товарной фермы, расположенной в 

<

...>. Тейковского района Ивановской области, проектная документация 53.06/16-ТО установила, что необходимо выполнить следующие работы: Лит. А - из-за низкой несущей способности кирпича стен, деформации, различных трещин и частичного обрушения демонтировать наружные и внутренние стены до уровня фундаментов (уровень и), металлоконструкции вывезти с территории, т.к. они полностью не пригодны для эксплуатации; бетонные полы и  металлические ворота демонтировать; Лит. А1 - из-за низкой несущей способности материала стен и столбов, деформации, разрушения разного типа кирпичные стены и столбы демонтировать до уровня фундаментов (уровень земли); -демонтировать металлические колонны и фундаментальные плиты под них; демонтировать бетонный пол; демонтировать металлические ворота. Сохранившиеся конструкции при пожаре - фундаменты под стены составляют не более 10% от всех конструкций здания.

Согласно отчету №87/07/16 об определении рыночной стоимости ущерба, причиненного помещениям молочно-товарной фермы в результате пожара, произошедшего 05.07.2016 г. обоснованная рыночная стоимость восстановительного ремонта, причиненного объекту недвижимости - зданию молочно-товарной фермы, исходя из представленных исходных данных заказчика и действующих руководящих документов, являет 41 790 905 рублей. 

В ходе проведенной в рамках судебного разбирательства судебной экспертизы АНО "Судебный Эксперт", по Заключению эксперта №765/17, оформленному по результатам строительно-технической и оценочной экспертизы, проведённой на основании Определения Арбитражного суда г. Москвы от 17 августа 2017г. по делу №А40-30271/17-3-295, установлено, следующее: 

По вопросу 1: Какова рыночная стоимость здания молочно-товарной фермы, расположенной по адресу: 

<

...> на дату заключения договора страхования 29.03.2016?

Рыночная стоимость здания молочно-товарной фермы, расположенной по адресу: 

<

...>, - на дату заключения договора страхования 29.03.2016 г. составляет: 42 751 000 (Сорок два миллиона семьсот пятьдесят одна тысяча) рублей.

По вопросу 2: Какова рыночная стоимость восстановления поврежденных и уничтоженных элементов здания молочно-товарной фермы, расположенной по адресу: 

<

...> на дату пожара 05.07.2016?

Рыночная стоимость восстановления поврежденных и уничтоженных элементов здания молочно-товарной фермы, расположенной по адресу: 

<

...>, - на дату пожара 05.07.2016 составляет: 37 976 2 85 (Тридцать семь миллионов девятьсот семьдесят шесть тысяч двести восемьдесят пять) рублей.

По вопросу 3: Какова рыночная стоимость оставшихся после пожара 05.07.2016 «годных остатков» (сохранившихся и функционально пригодных элементов здания и материалов из деформированных элементов)?

Рыночная стоимость оставшихся после пожара 05.07.2016 «годных остатков» (сохранившихся и функционально пригодных элементов здания и материалов из деформированных элементов) составляет: 4 647 715 (Четыре миллиона шестьсот сорок семь тысяч семьсот пятнадцать) рублей.

В связи с этим, с Индивидуальный предприниматель ФИО2 уточнил исковые требования.

Таким образом, согласно расчету истца по состоянию на момент рассмотрения настоящего иска размер страхового возмещения составляет 37 976 285 руб., расходы по составлению технической экспертизы №53.06/16-ТО составляют 60000 руб., на оплату судебной строительно-технической экспертизы составляют 63040 руб., по составлению отчета об определении рыночной стоимости ущерба №87/07/16  составляют 50000 руб., проценты в порядке ст.395 ГК РФ составляют 5229408 руб. 93 коп., проценты в порядке ст.317.1 ГК РФ составляют 5229408 руб. 93 коп.

Из содержания отзыва на исковое заявление суд усматривает, что ответчик иск не признает, поскольку отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

29.03.2016 между ФИО2 и АО «Страховая группа «УралСиб»был заключен договор страхования имущества, используемого в предпринимательской деятельности«Защита имущества», №051/16/000022/371. Договор заключен на условиях, содержащихся в Правилах добровольного страхования имущества, используемого в предпринимательской деятельности (утв. Приказом Генерального директора Общества от 27.05.2014 №102), и являющихся приложением к договору страхования.

Согласно отчету №95208 от 10.09.2016, составленному ООО «Аванта», величина рыночной стоимости застрахованной молочнотоварной фермы на момент заключения договора страхования 29.03.2016 составляла 12 133 775,85 руб.; величина рыночной стоимости демонтажа и восстановления поврежденных и уничтоженных элементов объекта оценки здания молочно-товарной фермы  составляет с учетом физического износа 13 189 276,84 руб.; величина рыночной стоимости «годных остатков» (сохранившихся и функционально пригодных элементов здания и материалов из деформированных элементов) составляет 1 733 918,5 руб.

Кроме того, Истец необоснованно увеличивает сумму страхового возмещения на НДС (37 976 285 руб., в т.ч. НДС).

В силу п. 9.3.1 Правил «в случае повреждения застрахованного имущества размер причиненного ущерба определяется в размере фактических затрат на его восстановление до состояния, в котором оно было на дату наступления страхового случая». В Правилах страхования не предусмотрена выплата страхователю ещё и суммы налога на добавленную стоимость.

Фактические затраты на восстановление не включают в себя НДС, поскольку такой налог возмещается из бюджета (ст. 176 НК РФ). В п. 7 и п. 8 Приказа Минфина России от 30.03.2001 N 26н "Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Учет основных средств" ПБУ 6/01" установлено, что первоначальная стоимость основных средств (в т.ч. здания товарно-молочной фермы) – это сумма фактических затрат на приобретение, сооружение и изготовление, которая не включает НДС и иные возмещаемые налоги.

Если для восстановления здания Истец понесет затраты, увеличенные на НДС, то сумма НДС будет ему возмещена из бюджета. В таком случае увеличение страхового возмещения на сумму НДС приведет к неосновательному обогащению Истца. 

Истец может привлечь для восстановления здания подрядчика, который не является плательщиком НДС (упрощенная система налогообложения, ст. 346.12 НК РФ). Тогда Истец понесет затраты без НДС, а значит, увеличение страхового возмещения на НДС также неправомерно.

Кроме того, Истец приобрел здание фермы вместе с земельным участком по договору купли-продажи от 1.04.2015 за 20 000 000 руб. без НДС. 

Следовательно, исковые требования подлежат уменьшению на сумму НДС. Из восстановительной стоимости ремонта в «Заключении комиссии экспертов по результатам строительно-технической и оценочной экспертизы №765/17» следует вычесть сумму НДС, в результате чего фактические затраты на ремонт составят 32 183 292,37 руб. (37 976 285/1,18 = 32 183 292,37). 

Также в отзыве ответчик указывает, что по договору страхования застрахованным имуществом является здание товарно-молочной фермы, расположенной по адресу: 

<

...>. Страховая сумма (лимит ответственности страховщика) составляет 43 607 000 руб.

В соответствии с п. 4.1.2 Правил страхования страховым случаем, с учетом исключений и ограничений, установленных в пп. 4.2-4.12, 4.14 Правил или договором страхования, является утрата (гибель), недостача или повреждение застрахованного имущества вследствие: п. 4.1.2.1 Пожара, удара молнии, взрыва, падения летательного аппарата, его частей или груза.

Из представленных истцом документов следует, что здание молочнотоварной фермы зарегистрировано в ЕГРП как объект незавершенного строительства, соответственно, на момент пожара оно не было введено в эксплуатацию и не могло использоваться по своему назначению, т.е. как животноводческая ферма.

Как указано в Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.07.2016, примерно за месяц до пожара Истец убрал в здание молочнотоварной фермы рулоны сухого сена. Данные рулоны, как поясняет Истец, хранились на территории всей площади застрахованного строения. Сено является пожароопасным легко воспламеняемым объектом. Как следует из п. 339 Правил противопожарного режима в Российской Федерации (Постановление правительства РФ от 25.04.2012 №390 «О противопожарном режиме»), хранить на складах (в помещениях) вещества и материалы необходимо с учетом их пожароопасных физико-химических свойств.

Основной причиной пожара явилось то обстоятельство, что в здании молочно-товарной фермы не работал основной источник электроснабжения, тогда как работа такого источника должна была быть обеспечена его собственником. Такого рода нарушение является нарушением условий эксплуатации застрахованного имущества.

Поскольку акт о введении здания в эксплуатацию истцом не подписывался, отсутствуют основания считать электропроводку и электрооборудование, установленное в помещении фермы, соответствующими установленным строительным нормам. Размещение сена внутри здания, не обесточивание собственником электрооборудования, а также монтирование, пуск, наладка и эксплуатация электропроводки и электрооборудования без технического надзора являются нарушением Правил противопожарного режима в Российской Федерации.

В Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.07.2016 отмечается, что причиной пожара было воздействие теплового проявления электрической энергии на горючие материалы, т.е. на хранящееся сено.

Согласно пп. Г п. 4.2.1.3 Правил страхования в рамках страхования от пожара не является страховым случаем гибель или повреждение застрахованного имущества вследствие невыполнения страхователем или его работниками Правил противопожарного режима в Российской Федерации.

Кроме этого, согласно п. 4.14.3.4 Правил страхования если договором страхования не предусмотрено иное, не признается страховым случаем утрата (гибель), недостача или повреждение застрахованного имущества, произошедшие прямо или косвенно вследствие нарушения условий эксплуатации застрахованного имущества, допущенного лицом, на котором лежала обязанность по их соблюдению, или эксплуатации застрахованного имущества   работником   страхователя,   который   не   имел документа, свидетельствующего о предоставлении права осуществлять эксплуатацию застрахованного имущества (в случае, когда наличие такого документа обязательно).

Таким образом, отсутствуют основания признать произошедшее событие страховым случаем по договору страхования.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Истцом данное требование статьи 65 АПК РФ не соблюдено, не представлено относимых, допустимых доказательств, подтверждающих доводы истца.

Ответчик заявил встречный иск о признании договора страхования имущества №051/16/0000/371 от 29.03.2016 года недействительным и применении последствия недействительности сделки.

Истец по встречному иску исковые требования обосновывает следующим. 

29.03.2016 между ФИО2 и АО «Страховая группа «УралСиб» заключен договор страхования имущества, используемого в предпринимательской деятельности «Защита имущества» №051/16/000022/371 (далее - Договор). Приложением № 2 к Договору является Заявление о добровольном страховании имущества, используемого в предпринимательской деятельности (далее - Заявление). По мнению АО «Страховая группа «УралСиб», Договор является недействительным, поскольку данные, сообщенные в Заявлении, не соответствовали действительности, в результате чего Договор был заключен под влиянием существенного заблуждения (ст. 179 ГК РФ) и с нарушением принципа добросовестности (ст. 10 и ст. 168 ГК РФ).

Из Заявления следует, что: на территории Застрахованного имущества имеется пожарная сигнализация, которая покрывает 80% площади застрахованного имущества (пункт 4.9 Заявления); минимальная численность сотрудников в смену - 2 человека (пункт 4.20 Заявления); в отношении имущества организована физическая охрана (пункт 5.2 Заявления), количество сотрудников охраны - 2 человека (пункт 5.6 Заявления); осуществляется регулярный обход территории (пункт 5.13 Заявления) (количество раз в сутки не указано, из чего следует, что обход осуществляется один раз).

Вместе с тем, из Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 14 июля 2016 года (далее - Постановление) следует, что: пожарная сигнализация отсутствовала (о пожаре узнали не из-за срабатывания сигнализации, а из-за того, что «поступило сообщение о том, что в районе дер. Ширяево что-то горит»); минимальное число сотрудников в смену не соблюдалось, смены как таковые отсутствовали - как поясняется в Постановлении, «в период с октября 2015 года по конец июня 2016 года» на ферме работал ФИО9, при этом «На ферме он работал один, периодически ходил ее проверять»; «Здание никем не охранялось»; регулярный обход территории не осуществлялся, поскольку на ферме работал лишь один человек (ФИО9), который перестал работать в конец июня 2016 года и даже в период работы проверял территорию лишь периодически.

Согласно ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе. Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

При этом в пункте 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.11.2003 N 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования» комментируется случай, аналогичный настоящему спору:

Обстоятельства, оговоренные в стандартном заявлении на страхование, разработанном страховщиком, признаются существенными для целей применения статьи 944 ГК РФ и в том случае, когда договор страхования заключен путем составления одного документа.

Так, страхователь указал в стандартном заявлении на страхование, что имущество сдано под круглосуточную сторожевую охрану, а материалами уголовного дела по факту его кражи установлено, что ночью охрана не осуществлялась.

Разработанный страховщиком стандартный бланк заявления на страхование применительно к правилам статьи 944 ГК РФ имеет такое же значение, как и письменный запрос. Следовательно, сведения в заявлении о наличии или отсутствии охраны страхуемого объекта являются существенными обстоятельствами.

Согласно пункту 1 статьи 179 ГК РФ это является основанием для оспаривания договора как сделки, совершенной под влиянием обмана. Из материалов уголовного дела следовало, что охрана объекта в ночное время на момент заключения договора и после его заключения страхователем организована не была. Об отсутствии круглосуточной охраны в период действия договора страхования страховщик не знал и не мог знать, хотя и воспользовался правом на осмотр страхуемого помещения. Кроме того, использование страховщиком такого права не лишает его возможности требовать признания договора страхования недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 944 ГК РФ.

Таким образом, по утверждению истца по встречному иску договор является недействительным на основании п. 1 ст.179 ГК РФ.

 Из содержания отзыва на исковое заявление суд усматривает, что ответчик по встречному иску иск не признает, поскольку отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

Как видно из обстоятельств дела между Бочкаревым О.Г. и ПАО «Страховая группа «УралСиб» был заключен договор страхования имущества №051/16/0000/371 от 29.03.2016 года.

Данному договору предшествовала подача ФИО2 заявления о добровольном страховании имущества, а также Акт осмотра строения, имеющий фототаблицу, которые являются неотъемлемой частью данного Договора.

Разработанный страховщиком стандартный бланк заявления на страхование применительно к правилам статьи 944 ГК РФ имеет такое же значение, как и письменный запрос.

Таким образом, бремя истребования и сбора информации о страховом риске лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора без соответствующей проверки состояния предмета страхования. Он же наделен правом осмотра имущества при заключении договора его страхования (статья 945 ГК РФ), чем и воспользовалась страховая компания, произведя осмотр строения.

Как видно из бланка заявления на страхование в разделе 4 страхователь должен был указать информацию о мерах противопожарной безопасности, а именно на против предложенных вариантов в клетках должен был указать да или нет.

Из содержания заявления на страхование следует, что в данном разделе ФИО2 указал в п.4.6: установлена ли на территории страхования исправная пожарная сигнализация с выводом на пульт круглосуточного контроля - нет; в п.4.9: площадь, покрываемая пожарной сигнализацией -80%; в п.4.18: имеется ли собственная пожарная команда - нет; в п.4.20 минимальная численность сотрудников смену: 2 человека.

Как видно из бланка заявления на страхование в разделе 5 страхователь должен был указать информацию о мерах охраны, а именно на против предложенных вариантов в клетках должен был указать да или нет.

Из содержания заявления на страхование следует, что в данном разделе ФИО2 указал в п.5.2: «наличие организованной физической охраны на территории страхования - да; в п.5.6: количество сотрудников охраны - 2 человека; в п.5.13: осуществляется ли регулярный обход территории страхования – да».

При заполнении бланка заявления Страховая компания как профессиональный участник рынка страховых услуг проверила данные и иные времени с конца июня 2016 года, ФИО9 по договоренности с ФИО2 продолжал совершать на ряду с другими людьми ежедневные регулярные обходы с целью соблюдения мер пожарной и иной безопасности на территории фермы.

Также в данных охранных и противопожарных мероприятиях участвовали другие лица, в частности ФИО10 и ФИО11. О постоянном нахождении на ферме людей свидетельствуют пояснения ФИО12, указанные в Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела наличии на ферме, в соответствии с которыми, на ферме периодически находились люди и что-то делали.

Т.е. сведения, указанные ФИО2 в п.п.4.20, 5.2, 5.6, 5.13 Заявления соответствовали действительности, как на момент заключения Договора, так и после него, вплоть до наступления страхового случая.

Указанные выше обстоятельства, свидетельствуют о том, что фактически на территории фермы была сформирована и пожарная команда с минимальной численностью сотрудников в смену - 2 человека, и физическая охрана, с численностью сотрудников не менее 2-х человек, осуществляющих регулярный обход территории. Однако данные обстоятельства не могут иметь существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков.

Сведения, указанные в п.4.9 Заявления в действительности при заполнении данного Заявления ФИО2 не указывались. Данные сведения зафиксировались в Заявлении представителем страховой компании, который при заполнении бланка Заявления, путем корректировки заполненного ранее на иное лицо бланка, не удалил в данном пункте указание на 80% площади покрытия пожарной сигнализации.

Данные обстоятельства были обнаружены уже после подписания договора страхования.

В любом случае, при наличии в п.4.6.Заявления информации об отсутствии установленной на территории страхования исправной пожарной сигнализации с выводом на пульт круглосуточного контроля, а так же информации, содержащейся в п.4.8.Заявления об отсутствии выведения сигнала пожарной сигнализации, сведения, указанные п.4.9 о площади покрываемая пожарной сигнализацией в 80%, не могут являться обстоятельством, имеющем существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, поскольку исключаются предыдущим п.4.6 Договора, и являются в данном случае технической ошибкой.

Исходя из указанных выше обстоятельств видно, что при формулировании ответов при заполнении заявления относительно информации о мерах противопожарной безопасности, мерах охраны, ФИО2 указана наиболее приближенная к действительности информация. Иных вариантов ответов, которые бы с достоверностью отражали фактические условия относительно информации о мерах противопожарной безопасности, мерах охраны, заявление не предполагает.

Конструкция статьи 944 ГК РФ предоставляет страховщику только возможность оспорить недействительность договора страхования и лишь в случае умышленного введения страховщика в заблуждение (часть 3 статьи 944 ГК РФ).

Таким образом, умолчание даже об известных страхователю обстоятельствах, если допустить таковое, и даже если оно было следствием грубой неосторожности страхователя, не влечет для него никаких неблагоприятных последствий.

Сведения, представленные ФИО2, до заключения договора, путем проведения осмотра строения фермы, о чем свидетельствует Акт осмотра, а также иных мероприятий, направленных на проверку соответствия действительности данных сведений.

При проведении осмотра страховая компания должна была уточнить указанные выше условия пожарной и физической охраны.

Согласно Акту осмотра строения, составленному при заключении договора страхования, в пункте о мерах пожарной безопасности может быть указано о наличии огнетушителей, пожарной сигнализации и других мерах. Однако при осмотре было установлено и в акте указано, что из указанных в данном пункте мерах, на ферме имеются: огнетушители, пожарный водоем, наличие соседей. Наличие пожарной сигнализации зафиксировано не было, что в полной мере соответствует сведениям, указанным ФИО2 в п.4 Заявления, а в частности п.4.6. Также данный Акт соответствует и сведениям, указанным в п.4.18 Заявления, об отсутствии пожарной команды.

Согласно Акту осмотра строения, составленному при заключении договора страхования, в пункте об охранных мероприятиях может быть указано о наличии стальных дверей, стороже, сигнализации, охраны силами ЧОП и других мероприятиях. Однако при осмотре было установлено и в акте указано, что из указанных в данном пункте мероприятий, на ферме имеются только стальные двери. Наличие сторожа, а также охранной сигнализации зафиксировано не было, что в полной мере соответствует сведениям, указанным ФИО2 в п.5.2 Заявления об отсутствии на территории фермы организованной физической охраны в виде сотрудников службы безопасности Страхователя, сотрудников ЧОП, сотрудников вневедомственной охраны, охраны арендодателя.

Фактически на момент заключения Договора страхования, а также и после его заключения, на ферме кроме ФИО2, находились и иные работники. Несмотря на то, что они не были официально устроены у ФИО2 на должность пожарной или физической охраны, в их обязанности входили в том числе и охрана фермы, и соблюдение ее пожарной безопасности, с проведением регулярных обходов фермы. Данные лица имеют соответствующую аттестацию в том числе и по противопожарной безопасности, что подтверждается копией журнала учета проведения вводного инструктажа по пожарной безопасности. ФИО2, обладающий соответствующей аттестацией, сам ежедневно осуществлял регулярный обход и осмотр фермы на предмет наличия или отсутствия нарушений порядка, сохранности имущества и в том числе пожарной безопасности фермы. Данные мероприятия он осуществлял как на момент заключения договора страхования, так и после него вплоть до наступления страхового случая. В Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела отмечено, сто на кануне пожара ФИО2 приезжал на ферму и производил ее обход.

Также, на момент заключения договора, на ферме работал ФИО9, который находился на ферме 24 часа в сутки. ФИО9, как и сам ФИО2, ежедневно осуществлял регулярный обход и осмотр фермы на предмет наличия или отсутствия нарушений порядка, сохранности имущества и в том числе пожарной безопасности фермы.

В его пояснениях, отмеченных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, указано, что он на ферме работал по конец июня 2016 года. Однако, в данном случае ФИО9 указал период официального трудоустройства у ФИО2 Обязанность доказывания наличия прямого умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике, обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.

Вместе с тем истец страховая компания доказательств, свидетельствующих о том, что спорный договор заключен под влиянием обмана, то есть при его заключении страхователь действовал умышленно и сообщил страховщику заведомо ложные сведения, не представил.

Между тем в любом случае, указанные во встречном исковом заявлении обстоятельства не являются достаточным основанием для удовлетворения иска и признания договора недействительным.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ заинтересованному лицу в течение определенного законом срока (исковая давность) предоставляется защита нарушенного права. ПАО «Страховая группа «УралСиб» пропущены сроки исковой давности при подаче данного искового заявления.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ также предусмотрено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В данном случае моментом, когда ПАО «СГ УралСиб» узнало или должно было узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, является моментом обращения ФИО2, обратившегося с заявлением о страховом случае, а именно 07.07.2016 года.

С указанного момента до момента подачи встречного искового заявления, а именно до 19.01.2018 года, прошло более 17 месяцев, что существенно превышает годовалый срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, установленный п.2 ст. 181 ГК РФ.

Если учесть, что ПАО «СГ УралСиб» узнало об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, указанных во встречном исковом заявлении, из Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 14 июля 2016 года, то моментом течения срока исковой давности является день получения страховой компанией данного постановления.

В настоящее время ФИО2 не располагает точными сведениями о дате получения ПАО «СГ УралСиб» данного Постановления.

Однако согласно заключению №95208, составленному 31.08.2016 года ООО «Аванта» по заданию ПАО «СГ УралСиб», для производства исследования специалисту были предоставлены ряд материалов, среди которого имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14 июля 2016 года

Таким образом, в любом случае ПАО «СГ УралСиб» узнало или должно было узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной не позднее 31.08.2016 года.

С указанного момента до момента подачи встречного искового заявления, а именно до 19.01.2018 года, прошло более 15 месяцев, что так же существенно превышает годовалый срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, установленный п.2 ст. 181 ГК РФ.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Между тем, в извещении об отказе в выплате страхового возмещения от 07 ноября 2016 года, указано о намерении оспаривания данного договора страхования, по основаниям, указанным во встречном исковом заявлении, однако ПАО «СГ УралСиб» до 19 января 2018 года этого не сделало.

Таким образом, какие-либо уважительные причины пропуска сроков исковой давности при подаче встречного искового заявления у ПАО «Страховая группа «УралСиб» отсутствуют.

В данном случае подача встречного искового заявления при отсутствии уважительности причин пропуска сроков исковой давности направлена на затягивание процесса по основному иску и должна быть расценена как злоупотреблением права.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении исковых требований по встречному иску в связи с истечением срока исковой давности. 

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора и требованиями закона; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что первоначальные и встречные исковые требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании ст.ст. 8,12, 309, 310, 944, 945 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 49, 132, 156, 161-167, 171-176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

По первоначальному иску.

В удовлетворении первоначального иска отказать. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу АО «Страховая Группа «Уралсиб» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 80 000 руб. расходов за проведение экспертизы.

По встречному иску.

В удовлетворении встречного иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый Арбитражный апелляционный суд.

            Судья                       Картавая О.Н.