ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-9962/2021

г. Вологда

03 июня 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 03 июня 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания Гумаровой А.А., 

         при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 10.10.2022, от финансового управляющего ФИО3 ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 04.08.2023, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы ФИО3, финансового управляющего ФИО3 ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Вологодский мясопродукт» ФИО6 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 14 марта 2024 года по делу № А13-9962/2021,  

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 04.08.2021 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Беркана» (далее – ООО «Беркана») возбуждено производство по делу о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Вологодский мясопродукт» (адрес: 162035, 

<

...>; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; далее – Должник).

Определением от 19.10.2021 введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО6.

Решением от 28.03.2022 Должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО6

Конкурсный управляющий ФИО6 24.03.2023 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7, ФИО1 на основании подпунктов 2 и 4 статьи 61.11, статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскании с ответчиков солидарно 12 063 388 руб. 03 коп. (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом в силу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО4.

Определением от 14.03.2024 заявленные требования частично удовлетворены; к субсидиарной ответственности привлечен ФИО3, с него в пользу Должника взыскано 12 040 566 руб. 39 коп.; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

В апелляционных жалобах конкурсный управляющий ФИО6, ФИО3 и финансовый управляющий ФИО4 просят отменить определение от 14.03.2024.

В обоснование жалобы конкурсный управляющий ссылается на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований обстоятельствам дела, неправильное применение судом норм материального права в данной части. Апеллянт ссылается на отсутствие в его распоряжении документации Должника и объективные препятствия для оспаривания платежей в пользу иных контрагентов. Считает, что материалами дела подтверждается недобросовестное поведение ответчиков по наращиванию кредиторской задолженности, выразившееся в перечисление денежных средств аффилированным лицам (вывод денежных средств с расчетного счета Должника) при наличии непогашенной задолженности перед ООО «Беркана». Соответственно имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО7 на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Также, ссылаясь на бухгалтерский баланс за 2019 год, доверенность, выданную ФИО7                                  ООО «Бухонлайн», полагает доказанным предъявление именно ФИО1 искаженной бухгалтерской отчетности Должника. Не согласен с выводом об обратном в отношении ФИО7, полагая, что суд неполно выяснил обстоятельства искажения документации, переданной им приемнику.

ФИО3 и финансовый управляющий ФИО4 полагают, что заявитель не доказал наличие у ответчика бухгалтерской документации Должника. Полагают, что Закон о банкротстве не предусматривают обязанность учредителя обеспечивать передачу документации общества конкурсному управляющему, равно как и ее хранение. На апеллянта не возлагалась обязанность по ведению бухгалтерского учета Должника. Ссылки суда на определение от 01.12.2022 по данному делу незаконны; каких-либо судебных актов об истребовании у ФИО3 документации Должника не выносилось. Судом не конкретизированы документы, непередача которых препятствовала проведению конкурсной процедуры. Возражают против применения судом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.04.2021 № 304-ЭС19-28680(2), ссылаются на определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2020                           № 308-ЭС19-14322 (2), от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО4 поддержал апелляционную жалобу и жалобу ФИО3, по основаниям, изложенным в них; против удовлетворения жалобы конкурсного управляющего возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Ходатайство ФИО6 об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции удовлетворено апелляционным судом; доступ к системе веб-конференции предоставлен. Однако в необходимое время заявитель подключение к системе веб-конференции не осуществил; система веб-конференции в суде работала исправно; в связи с изложенным обстоятельством каких-либо заявлений, ходатайств суду не представил. От ФИО3 поступил отзыв на апелляционные жалобы.

Дело рассмотрено при имеющейся явке в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Выслушав позиции представителей участников спора, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник зарегистрирован в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Вологодской области 04.03.2019 в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) за основным государственным регистрационным номером 

<

***> по адресу: 162035, 

<

...>.

В период с 04.03.2019 по 01.10.2019 учредителем и руководителем Должника являлся ФИО7

В период с 01.10.2019 учредителем Должника являлась ФИО1 (1 % долей участия), а также ООО «Роскабель» (ИНН 

<

***>; 99 % долей участия). ООО «Роскабель» после переименования («Олимп Групп») 03.02.2021 прекратило деятельность, ликвидировано; При этом участником (100 % долей участия) и руководителем общества являлся ФИО3

В отношении Должника 01.10.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о его руководителе ФИО1 Согласно представленной в материалы дела копии трудовой книжки трудовые отношения ФИО1 24.03.2020 прекращены.

На основании заявления физического лица 01.04.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о руководителе Должника.

Определением суда от 04.08.2021 на основании заявления                            ООО «Беркана» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Должника.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Вред, причиненный контролировавшими должника лицами до его банкротства возмещается по правилам статей 61.13 и 61.20 Закона о банкротстве. Так, в частности, если контролирующие должника лица, указанные в статье 53.1 ГК РФ, причинили ему вред, который не мог повлечь объективное банкротство должника, то они обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Причинение более существенного вреда возмещается по правилам привлечения к субсидиарной ответственности – статьи 61.11, 61.12. Закона о банкротстве (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в суд в случае, если: 

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что при наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе принять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

При этом заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 2 этой же статьи Закона установлено, что размер ответственности, в соответствии с настоящим пунктом, равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2–4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника. 

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность контролирующих лиц по подаче заявления о признании должника банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал, что у контролирующих должника лиц с 10.04.2021 возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании Должника банкротом. 

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

Заявитель полагал, что обязанность, установленная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникла у ответчиков 10.04.2021.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО3 являлся единственным участником ООО «Олимп Групп» (100 % долей участия в уставном капитале) и его руководителем; данное общество с 01.10.2019 являлось мажоритарным участником Должника (99 % долей участия).

Таким образом, вывод суда о том, что ФИО3 с 01.10.2019 являлся контролирующим Должника лицом, следует признать законным и обоснованным.

Вопреки доводам жалоб, ФИО7 с учетом сформированных заявителем предмета и основания требования, не подлежал привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве; полномочия ответчика 01.10.2019 прекращены.

Доказательств, подтверждающих возможность ФИО1 определять действия Должника после 24.03.2020, материалы дела не содержат.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий связывает наступление соответствующей обязанности у ФИО3 в связи с наличием неисполненных обязательств перед ООО «Беркана», вступлением в законную силу решения суда. Размер ответственности ответчиков определен исходя из размера обязательств, возникших за период с 10.04.2021 по 04.08.2021.

Как усматривается в материалах дела, в реестр требований кредиторов Должника включена следующая кредиторская задолженность: 

ООО «Беркана» – в размере 11 297 190 руб. 30 коп. (определение от 19.10.2021; период возникновения задолженности с апреля по сентябрь                 2019 года); 

Федеральная налоговая служба – в размере 3 034 руб. (определение от 22.07.2022);

ООО «АкваЛайн» – в размере 4 604 руб. 40 коп. (определение суда от 27.10.2022; период образования задолженности июнь – ноябрь 2019 года). 

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, суд правомерно заключил, что возникновение у Должника признаков банкротства в 2019 году не доказано. Вместе с тем по состоянию на 10.03.2021 такие признаки имели место быть, соответственно заявление о несостоятельности Должник обязан был подать не позднее 10.04.2021. Такая обязанность не исполнена.

Принимая во внимание обстоятельства, связанные с периодами и степенью участия ответчиков в уставном капитале Должника, прекращение деятельности ООО «Олимп Групп», основания заявленного требования, в том числе период, указанный в заявлении, суд пришел к обоснованному выводу о недоказанности заявителем совокупности условий, указанных в пункте 1  статьи 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Убедительных, достоверных доказательств апеллянтом не представлено, выводы суда не опровергнуты.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 16, 17 Постановления № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Наличие оснований для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности подлежит подтверждению по общим правилам исходя из совокупности обстоятельств: противоправности поведения контролирующих должника лиц и причинно-следственной связи между таким поведением и банкротством должника.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО3, ФИО1 и ФИО7 при наличии у Должника финансовой возможности не погасили требования кредитора ООО «Беркана», задолженность перед которым возникла в период с мая по сентябрь 2019 года. 

По мнению конкурсного управляющего, образовавшаяся задолженность перед ООО «Беркана» не погашалась бывшими руководителями Должника умышленно, о чем свидетельствует факт перечисления денежных средств в пользу иных контрагентов в счет исполнения обязательств, которые наступили позже.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в указанной части.

Доказательства того, что неисполнение спорного обязательства вызвано недобросовестными или неразумными действиями ответчиков, равно как доказательства того, что ответчики намеренно уклонялись от погашения задолженности перед ООО «Беркана», скрывали имущество и выводили активы организации, в материалах дела отсутствуют. Соответствующие ссылки заявителя документально не обоснованы и носят предположительный характер.

При этом судом учтено отсутствие от ООО «Беркана» претензий, актов сверки, деловой переписки по оспоренному договору после 01.10.2019; с соответствующим иском в суд указанное общество обратилось только 25.11.2020. 

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае заявитель ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения ответчика в суд с заявлением о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, проанализировав вменяемые в вину ответчикам действия, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, пришел к мотивированному выводу о недоказанности причинно-следственной связи между вменяемыми в вину действиями ответчиков и объективным банкротством Должника.

Процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 и подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Так, установлена презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности

Кроме того, отсутствие документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может.

Вопреки доводам жалоб ФИО3, финансового управляющего, судом правильно применены положения статей 69 АПК РФ.

Так, определением суда от 01.12.2022 по данному делу установлен факт отсутствия документации Должника у его руководителя ФИО1 Также судом установлено, что ФИО1 приняла активное участие в передаче документов исполнительному органу участника Должника – ФИО3

Учитывая, что ФИО3 привлечен к участию в обособленном споре по истребованию документации у ФИО1 в качестве третьего лица, установленные определением от 01.12.2022 обстоятельства, имеют преюдициальное значение для разрешения данного спора.

Как видно в материалах дела, Должник арендовал помещения, собственником которого являлось ООО «Зазеркалье» (

<

...>). Однако деятельность велась на производстве, расположенном в 500 метрах через дорогу, и представляло собой огороженную территорию с контрольно-пропускным пунктом и несколькими зданиями, также принадлежащих ООО «Зазеркалье». Должник арендовал офис и часть производственных помещений по договору субаренды. Вся документация Должника находилась на указанной территории.

Таким образом, ФИО1, оставляя документы в офисе, разумно полагала, что участник Должника, принявший документацию, заинтересован в обеспечении ее сохранности.

В данном случае новый руководитель Должника не назначен, допустимых доказательств передачи ФИО3 третьему лицу, изъятия документов не представлено, соответственно, как верно указал суд, обязанность по сохранности документов и имущества Должника несет ФИО3

Ссылка суда на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2021 № 304-ЭС19-28680 (2), правомерна. Апеллянтами иного не доказано.

Судом установлено, что Должник осуществлял деятельность в 2019 году и первом квартале 2020 года; представил в налоговый орган бухгалтерскую (финансовую) отчетность за 2019 год с отражением нулевых показателей по всем позициям. За 2020–2021 год налоговая отчетность не предоставлялась. Должник прекратил ведение хозяйственной деятельности в марте 2020 года, поскольку после указанной даты им не совершались операции по счетам, открытым в кредитных организациях. В материалах дела имеются ответы регистрирующих органов, согласно которым имуществом Должник не обладал.

Вместе с тем в период с мая 2019 года по январь 2020 года Должник активно вел деятельность, что следует из выписки по расчетному счету Должника, открытому в АО «Тинькофф Банк». Согласно данным расчетного счета, а также выводам, изложенным в справке от 07.07.2022 № 9/207, в указанный период Должник перечислил индивидуальному предпринимателю ФИО8, являющейся супругой ФИО3, 1 139 882 руб., в сентябре 2019 года оплачивались услуги индивидуального предпринимателя                 ФИО9 за ремонт автомобилей, а также ООО «Синтез Ресурс» за аренду помещений, совершались иные операции.

Однако первичная документация, отражающая реализацию Должником налогооблагаемых товаров (работ, услуг) за указанный период, первичная документация, подтверждающие правомерность данных операций, конкурсному управляющему не передана.

В результате такого бездействия проведение процедуры банкротства существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность определения основных активов Должника и выявления всех совершенных подозрительных сделок и их условий; не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; привело к невозможности установления содержания принятых органами управления Должника решений, проведения анализа этих решений на предмет причинения ими вреда Должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с контролирующих лиц; не позволило оценить степень вероятности взыскания дебиторской задолженности и провести необходимые меры по ее судебному истребованию. 

Таким образом, в рассматриваемом случае мажоритарный участник Должника, руководителем и участником которого, в свою очередь, являлся ФИО3, после увольнения директора должен был принять все необходимые меры, касающиеся составления, ведения, хранения документации Должника и последующей передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации Должника, при ее отсутствии – принять меры к истребованию у ФИО1 и восстановлению.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что ФИО3 является надлежащим субъектом субсидиарной ответственности по основанию непередачи документации Должника конкурсному управляющему. Установленные законом презумпции не опровергнуты.

При этом основания для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию ФИО1 и ФИО7 отсутствуют.

Доводы об искажении ФИО1 данных бухгалтерской отчетности не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Бухгалтерский баланс за 2019 год представлен в налоговый орган 30.03.2020, то есть после прекращения полномочий ФИО1 Указанным лицом в период его деятельности сданы: декларация НДС за 4 квартал – сдана 27.01.2020, декларация НДС за 3 квартал – сдана 29.10.2019; декларация по налогу на прибыль за 9 месяцев 2019 года – сдана 15.11.2019. Доказательств несоответствия содержащихся в них данных объективным показателям работы Должника не представлены. 

При таких обстоятельствах доводы жалобы конкурсного управляющего подлежат отклонению.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

С учетом изложенного суд пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части о привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника за непередачу документации конкурсному управляющему (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) в размере 12 040 566 руб. 39 коп. и об отказе в удовлетворении требований по указанному основанию к ФИО1 и ФИО7

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Иное толкование апеллянтами положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права. 

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится. 

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 14 марта 2024 года по делу № А13-9962/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, финансового управляющего ФИО3 ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Вологодский мясопродукт» ФИО6 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

Т.Г. Корюкаева

 

Л.Ф. Шумилова