АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело №А27-9054/2024

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

 25 ноября 2024 г.                                                                                                г. Кемерово

Резолютивная часть решения оглашена 11 ноября 2024 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе 

судьи

Ефимовой О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем 

С.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием представителей: 

от истца конкурсный управляющий  на основании определения Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2023                               ФИО1,          

от ответчика по доверенности от 29.03.2022                          ФИО2,

от третьего лица по доверенности от 01.08.2024           ФИО3,        

                             по доверенности от 09.01.2024            ФИО4,

дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС», город Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО5, город Таштагол Кемеровской области (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков в размере 144 709 044,14 руб., 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора:  ФИО6, 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО5  о взыскании убытков и упущенной выгоды в размере 144 709 044 руб. 14 коп.

Определением от 17.05.2024 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено 09.07.2024. Определением от 09.07.2024 подготовка дела к судебному разбирательству окончена, дело к судебному разбирательству назначено на 13.08.2024, впоследствии откладывалось.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

03.07.2024 ответчик представил отзыв на иск, согласно которому пояснил, что спорные договоры аренды были подписаны им по просьбе ФИО7, с которым он на тот момент находился в дружеских отношениях, мотивированной тем, что данные договоры необходимы ему для получения лицензии на продажу алкогольных напитков. Фактически стороны не имели намерения данные договоры исполнять. Арендная плата по данным договорам ему никогда не уплачивалась, поэтому требования о взыскании упущенной выгоды, связанной с невозможностью эксплуатации нежилых помещений по договору аренды № 5 и № 6 от 03.07.2018 является несостоятельными, кроме того помещения по данным договорам не передавались, что прямо следует из содержания претензии и пояснений ФИО6

Ответчик также заявил о пропуске истцом исковой давности, мотивировав свои доводы тем, что Договоры аренды подписаны сторонами 03.07.2018, зарегистрированы 02.08.2018. Следовательно, право требовать в соответствии с п. 3 ст. 611 ГК РФ передачи помещений по договорам аренды возникло у ООО «Оазис» 02.08.2018. Поскольку на момент регистрации договора спорные помещения не были переданы, истец узнал о нарушении своего права 02.08.2018. Претензии в адрес ФИО5 ООО «ОАЗИС» были направлены 30.11.2020. Исходя из текста претензии, ООО «ОАЗИС» требует в течение 5 календарных дней обеспечить свободный доступ в арендованное помещение, передать помещение по акту приема-передачи. С ноября 2020г. никаких иных действий, направленных на получение доступа в помещение, ООО «Оазис» не предпринимал, каких-либо требований имущественного характера не заявлял.

Относительно доводов третьего лица ФИО6 о произведенной оплате арендной платы за период до 31.12.2023  пояснил, что он документально не подтвержден, поскольку основанием платежа в приходных ордерах не являются спорные договоры.

Третье лицо ФИО6 также представила отзыв на исковое заявление, полагала требования истца законными и обоснованными по следующим основаниям. Срок действия договоров аренды № 5 и №6 был установлен сторонами до 31.12.2023, арендная плата оплачена ООО «Оазис» до 31.10.2023 (включительно) исходя из следующего расчета: с ноября 2018г. по апрель 2019г., с ноября 2019г. по апрель 2020г., с ноября 2020г. по апрель 2021г., с ноября 2021г. по апрель 2022, с ноября 2022г. по апрель 2023г., итого: 30 мес. X 10 000 руб. в месяц по двум договорам = 300 000 руб. В подтверждение оплаты указанной суммы в материалы дела представлен расходный кассовый ордер № 32 от 11.12.2018 и уведомление № 11 от 03.10.2019 об уточнении назначения платежа.

Согласно доводам ФИО6, в  связи с тем, что стороны не предпринимали мер по расторжению указанных договоров, следовательно, они действовали до срока окончания, то есть до 31.12.2023, соответственно, ООО «ОАЗИС» имело право в любой период до 31.12.2023 требовать от арендодателя устранения нарушения своего права использования арендуемых нежилых помещений путем их передачи.

Дополнительно к материалам дела ФИО6 представила два акта сверки взаимных расчетов - за период с 01.06.2018 по 12.08.2019 по аренде кафе «Финиш» и за период с 01.08.2018 по 01.11.2023 по договорам аренды объектов недвижимости : кафе «Эдельвейс», кафе гостевого дома «Тирольский»

До начала судебного заседания 29.10.2024 от ФИО6 поступили письменные пояснения от конкурного управляющего пояснения.

Суд в порядке положений статьи 163 АПК РФ объявил перерыв в судебном заседании до 11 ноября 2024.

Исследовав представленные участвующими в деле лицами доказательства и приводимые ими доводы, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, арбитражный суд установил следующее.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-29839/2022 от 14.06.2023 ООО «ОАЗИС» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1. В рамках указанного дела рассматривалось заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) дебиторской задолженности от 03.12.2020, заключённого между должником - обществом с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» и обществом с ограниченной ответственностью «Сервис Дюссельдорф», применении последствий недействительности сделки.

09.04.2024 ФИО6 (третье лицо) обратилась к конкурсному управляющему ООО «ОАЗИС» (истец) с заявлением о предъявлении исковых требований к ИП ФИО5 о взыскании убытков и упущенной выгоды в размере 144 709 044 руб.14 коп., основанных на договорах аренды нежилых помещений №5 от 03.07.2018г. и №6 от 03.07.2018г.

Согласно довода представителя ФИО6, данные договоры свидетельствуют о наличии у должника на момент совершения сделки активов, которые позволяли должнику произвести расчеты с кредитором ФИО5 Исходя из пояснений представителя ФИО6, наличие данных договоров является основанием для взыскания с ФИО5 убытков, понесенных должником в связи с отсутствием доступа в помещения, являющееся предметом арендных отношений.

Конкурсный управляющий ООО «ОАЗИС» направила претензию ИП ФИО8 с требованием в течении 10 суток с момента получения претензии перечислить на расчетный счет ООО «ОАЗИС» денежные средства в размере 144 709 044 руб. 14 коп.

Денежные средства перечислены не были, в ответ на претензию ИП ФИО8 пояснил, что договоры аренды №6 и №5 были подписаны ИП ФИО8 по просьбе ООО «ОАЗИС» только для получения ООО «ОАЗИС» лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, какая-либо арендная плата по договорам аренды №6 и №5 ИП ФИО8 не уплачивалась, заявленная сумма убытков не подтверждена документально, должник не понес расходов в связи с заключением указанных договоров аренды, а также не предпринял мер для получения упущенной выгоды в предъявленной к взысканию сумме.

Ответчиком требования претензии удовлетворены не были, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд руководствовался следующим.

На основании п. 1 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, а в силу п. 2 данной статьи убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктами 2 и 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление N 7) согласно статьям 15 и 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

По смыслу системного толкования статьей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

В обоснование предъявленной суммы упущенной выгоды истцом представлен отчет № 713Ю/23, из которого следует, что упущенная выгода, связанная с невозможностью эксплуатации нежилых помещений по договорам аренды № 5 и № 6 составляет 144 709 044 руб. 15 коп. по состоянию на 31.12.2023.

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пункта 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

Существенными условиями договора аренды являются условия об объекте аренды и размере арендной платы (пункт 3 ст. 607 ГК РФ, ст. 614 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 611 ГК РФ, если арендодатель не предоставил арендатору сданное внаем имущество в указанный в договоре аренды срок, а в случае, когда в договоре такой срок не указан, - в разумный срок, арендатор вправе истребовать от него это имущество в соответствии со статьей 398 ГК РФ и потребовать возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения, либо потребовать расторжения договора и возмещения убытков, причиненных его неисполнением.

Согласно пояснениям ответчика ИП ФИО5, спорные договоры аренды были подписаны им по договоренности с ФИО7, с целью уменьшения стоимости лицензии на продажу алкогольных напитков при получении ее сразу на три объекта – кафе «Эдельвейс», «Тирольский», и кафе «Финиш». Арендная плата по данным договорам аренды (№ 5 и 6 от 03.07.2018) согласно доводам ответчика ему никогда не уплачивалась, претензии в адрес ответчика о передаче спорных помещений были направлены Обществом «Оазис» 30.11.2020. Согласно тексту указанной претензии, ООО «Оазис» требует в течение 5-ти календарных дней обеспечить свободный доступ в арендованное помещение и передать помещение по акту приема-передачи. Впоследствии, с ноября 2020г. каких-либо претензий или действий, направленных на получение доступа к помещению, передачу помещения в пользование истца, последним не предпринималось.

Рассматривая заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по предъявленному требованию, суд пришел к следующим выводам.

Спорные договоры аренды были подписаны сторонами 03.07.2018, зарегистрированы 02.08.2018, соответственно, право требования передачи помещения во исполнение договоров аренды возникло у истца 02.08.2018 и с указанного момента истец узнал о нарушении своего права.

Претензии в адрес ФИО5 ООО «ОАЗИС» были направлены 30.11.2020 и вручены ответчику согласно представленных в материалы дела уведомлений о вручении 26.12.2020. Исходя из текста претензии, ООО «ОАЗИС» требует в течение 5 календарных дней обеспечить свободный доступ в арендованное помещение, передать помещение по акту приема-передачи.

 Как следует из разъяснений, изложенных в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Из системного толкования п. 3 ст. 202 ГК РФ и ч. 5 ст. 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Правило п. 4 ст. 202 ГК РФ о продлении срока исковой давности до шести месяцев касается тех обстоятельств, которые перечислены в п. 1 ст. 202 ГК РФ и характеризуются неопределенностью момента их прекращения. Применительно к соблюдению процедуры досудебного урегулирования спора начало и окончание этой процедуры, влияющей на приостановление течения срока, установлены законом. Иной подход приведет к продлению срока исковой давности на полгода по всем спорам, указанным в ч. 5 ст. 4 АПК РФ, что противоречит сути института исковой давности, направленного на защиту правовой определенности в положении ответчика ("Обзор практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020)).

Исследовав вышеизложенные фактические обстоятельства дела, поскольку ответ на вышеуказанную претензию от ответчика в адрес Общества не поступал, суд приходит к выводу, что течение срока исковой давности началось с 03.08.2018, приостановилось в период с  26.12.2020 на 30 дней и впоследствии продолжал течь после 26.01.2021. С настоящим иском истец обратился 14.05.2024, за пределами срока исковой давности. При этом суд также учитывает, что конкурсный управляющий, предъявляя иск о взыскании упущенной выгоды, выступает от имени общества, заменяя действия исполнительных органов, а смена исполнительных органов не влечет перерыва срока исковой давности, равно как и смена в отношении должника процедур, применяемых в деле о банкротстве. Назначение конкурсного управляющего в связи с введением в отношении общества процедуры банкротства не является обстоятельством, изменяющим начало течения срока исковой давности.

Судом отклоняются доводы бывшего руководителя ООО «Оазис», привлеченного к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6  о том, что срок действия договоров аренды № 5 и № 6 от 03.07.2018 установлен до 31.12.2023, арендная плата подлежит оплате в период с ноября по апрель, соответственно, арендная плата оплачена Обществом до 31.10.2023 включительно, исходя из расчета: с ноября 2018г. по апрель 2019г., с ноября 2019г. по апрель 2020г., с ноября 2020г. по апрель 2021г., с ноября 2021 по апрель 2022г., с ноября 2022г. по апрель 2023г., итого: 30 мес. по 10 000 руб. в месяц по двум спорным договорам, в подтверждение чего представлен расходный кассовый ордер № 32 от 11.12.2018, уведомление № 11 от 03.10.2019 об уточнении назначения платежа, что, по мнению ФИО6, свидетельствует об отсутствии пропуска срока исковой давности.

В представленном в материалы дела расходном ордере № 32 от 11.12.2018 в основании платежа указано: за аренду объекта ноябрь 2018г. по договору аренды, при этом ответчиком даны пояснения, что указанный платеж относился к договору аренды нежилого помещения от 14.05.2018, заключенному между ФИО9, ФИО5 и ООО «Оазис», предметом аренды по которому являлось нежилое отдельно стоящее 3-хэтажное здание и помещения, расположенные по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, пгт. Шерегеш, гора Зеленая, с кадастровым номером 42:12:0102010:610, общей площадью 470 кв.м. (кафе «Финиш»).

Согласно пункту 4.1 договора аренды от 14.05.2018, договор вступает в силу в день его государственной регистрации и действует от 30.09.2023. Срок аренды составляет 5 лет 4 месяца.

Оценивая критически представленное в материалы дела уведомление об уточнении назначения платежа от 03.10.2019, суд учитывает, что указание в платежном документе назначения платежа производится с целью идентификации перечисленных денежных средств получателем платежа. При необходимости (наличие ошибки или иных обстоятельствах) стороны сделки вправе по взаимному волеизъявлению изменить назначение соответствующих денежных средств. Между тем, в рассматриваемом случае изменение назначения платежа произведено без согласования с получателем платежа по истечении значительного периода времени после перечисления денежных средств. Кроме того, в расходном ордере № 32 от 11.12.2018 в назначении платежа идет речь именно о договоре аренды в единственном числе, что не согласуется с доводами ФИО6 о том, что указанные денежные средства были предназначены для оплаты задолженности по двум договорам аренды № 5 и № 6.

 В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о согласии ответчика принять предложение арендатора об уточнении платежа, как и не представлено доказательств направления уведомления об уточнении назначения платежа в адрес ИП ФИО5 (ст. 65 АПК РФ).  

            Суд также критически оценивает представленный ФИО6 акт сверки взаимных расчетов за период с 01.08.2018 по 01.11.2023 по спорным договорам аренды. Представленный акт сверки подписан 09.02.2024 главным бухгалтером ООО «Обжорка» ФИО10 при этом процедура банкротства – наблюдение введена в отношении истца  22.12.2022, процедура банкротства – конкурсное производство введена 14.06.2023.

            На основании пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве с момента назначения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Соответственно, подписание вышеуказанного акта сверки по спорным договорам главным бухгалтером управляющей организации Общества противоречит вышеизложенным нормам Закона о банкротстве, а акт сверки подписан неуполномоченным на такое действие лицом.

Доводы третьего лица ФИО6 о представлении в материалы дела доказательств предпринятых мер истцом к получению соответствующего дохода, судом также отклоняются на основании следующего.

Из пункта 3 Постановления N 7 следует, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). 

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. 

Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя их принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4-5 статьи 393 ГК РФ, п. 3-4 Постановления N 7).

В пункте 5 Постановления N 7 указано, что при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. 

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить, были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны ли необходимые для этой цели приготовления. Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

Предъявленное в настоящем случае требование о взыскании упущенной выгоды обосновано нарушением ответчиком своих обязательств по договорам аренды нежилых помещений № 5 и №6 от 03.07.2018, в связи с не передачей нежилых помещений по указанным договорам аренды.

Как было указано выше спорные договоры № 5 и № 6 были заключены на срок до 2023г., помещения по ним не передавались, доказательств фактической уплаты арендных платежей в материалы дела не представлено. Истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что ООО «Оазис» совершало какие-либо действия с целью приготовления для ведения деятельности кафе в помещениях, являющихся предметом договоров аренды, как то приобретение расходных материалов, материалов для ремонта помещения, заключение трудовых договоров с официантами, поварами и т.д., приобретение оборудования, расходы на рекламу, получение разрешительной документации.

Получение лицензии, доводы о которой изложены третьим лицом ФИО6, осуществлено в отношении действующего в спорный период кафе «Финиш». Фактически понесенные расходы Общества составили расходы на оплату лицензии, в которой указаны 3 обособленных подразделения и приобретение 3-х онлайн касс. При этом стоимость лицензии на реализацию алкогольной продукции не зависит от количества подразделений организации.

В соответствии с абзацем третьим статьи 46 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, юридическое лицо может заниматься отдельными видами деятельности только на основании специального разрешения (лицензии), членства в саморегулируемой организации или выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определенному виду работ. Лицензия - это специальное разрешение на право осуществления конкретного вида деятельности, которое выдается юридическому лицу. Статьей 18 Федерального закона от 22.11.1995 N 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» установлены виды деятельности по производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, которые подлежат лицензированию. 

Перечень документов, представляемых для получения организацией лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, установлен пунктом 3.2 статьи 19 Закона N 171-ФЗ. 

Пункт 3.2 статьи 19 Закона N 171-ФЗ содержит указание на подпункт 1 пункта 1 статьи 19 Закона N 171-ФЗ, в соответствии с которым в заявлении о выдаче лицензии в том числе указываются полное и (или) сокращенное наименование и организационно-правовая форма юридического лица (организации), место его нахождения, а также места нахождения его обособленных подразделений, осуществляющих лицензируемые виды деятельности. При этом предоставление лицензий каждому обособленному подразделению или части обособленных подразделений, входящих в состав организации, осуществляющей деятельность (планирующей осуществление деятельности) в сфере розничной продажи алкогольной продукции, не предусмотрено. Согласно пункту 20 статьи 19 Закона N 171-ФЗ действие лицензии на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, выданной организации, распространяется на деятельность ее обособленных подразделений только при условии указания в лицензии мест их нахождения. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истец не понес дополнительных расходов при указании в лицензии двух дополнительных обособленных подразделений по спорным договорам.

Доводы ФИО6 о приобретении 3-х онлайн касс для обеспечения обособленных объектов истца, судом отклонены, в том числе, с учетом доводов конкурсного управляющего ООО «Оазис», на основании следующего. Обоснование фактического несения расходов на приобретение онлайн касс изложено третьим лицом в приложении к отзыву от 12.08.2024 – «Перечень мероприятий, выполненный ООО «Оазис» на трех арендованных объектах».

Конкурсный управляющий истца в судебном заседании после перерыва пояснил, что ни при проведении анализа деятельности должника в рамках дела о банкротстве ООО «Оазис», ни в ходе рассмотрения настоящего дела, в котором третьим лицом представлялись пояснения относительно предпринятых мер и приготовлений к получению прибыли Обществом «Оазис».

Суд принимает изложенные конкурсным управляющим истца следующие доводы.

Счет на оплату от 12.10.2018 на сумму 47390 руб. (поставщик ООО «Онлайн-Касса» ИНН 

<

***>) содержит информацию, что по этому счету приобретены: 

1. АТОЛ SIGMA 10 Смарт-терминал 1 штука по цене 32 900 руб. 

2. Чековый принтер АТОЛ- RP-326-USE 1 штука по цене 10 016 руб. 

3. Сканер штрих-кода 1 штука по цене 4474 руб.

Указанные составляющие, исходя из сведений, представленных конкурсным управляющим, представляют собой единый комплект для оборудования онлайн-кассы. Соответственно, факт приобретения трех онлайн касс документально в рамках настоящего дела не подтвержден.

Из счета на оплату от 20.09.2018 («Абонентское обслуживание по тарифному плану квалифицированный для ЕГАИС») следует, что ООО «Оазис» в 2018г. оплатило Абонентское обслуживание по тарифному плану «квалифицированный для ЕГАИС» и право пользования программ для ЭВМ для управления Сертификатом по тарифному плану «Квалифицированный для ЕГАИС» сроком на 12 мес. в количестве 4 шт. на сумму 10000 руб. Конкурсный управляющий пояснил, что в ходе анализа деятельности ООО «Оазис» не обнаружено каких-либо пояснений, что это за 4 обособленных подразделения, поскольку 4-х подразделений истцом не регистрировалось.

Таким образом, с учетом всего вышеизложенного, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска, поскольку истцом не представлено доказательств несения соответствующих расходов, предпринятия мер для организации деятельности кафе гостевого дома «Тирольский» и кафе «Замок Эдельвейс», а также истцом пропущен срок исковой давности по требованию о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, поскольку спорные договоры аренды были подписаны сторонами 03.07.2018, зарегистрированы 02.08.2018, соответственно, право требования передачи помещения во исполнение договоров аренды возникло у истца 02.08.2018 и с указанного момента истец узнал о нарушении своего права. Претензии в адрес ФИО5 ООО «ОАЗИС» были направлены 30.11.2020 и вручены ответчику согласно представленных в материалы дела уведомлений о вручении 26.12.2020. Ответа на претензию получено не было и до обращения в суд с настоящим иском (14.05.2024) истец не обращался с какими-либо требованиями к ответчику.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, судебные расходы суд относит на истца. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении иска отказать.

Судебные расходы по делу отнести на истца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС», город Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  200 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска в доход федерального бюджета.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в арбитражный суд апелляционной инстанции посредством подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья                                                                                                  О.Н. Ефимова