227/2023-24454(2) 

 

Пятый арбитражный апелляционный суд 

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А59-749/2020

г. Владивосток

04 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2023 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июля 2023 года.  Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Т.В. Рева, судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,  

апелляционное производство № 05АП-2407/2023 на определение от 05.04.2023 судьи Н.Н. Поповой 

по делу № А59-749/2020 Арбитражного суда Сахалинской области  по заявлению финансового управляющего ФИО3  

к ФИО2 

о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества от  27.06.2017, применении последствий недействительности сделок,  

третьи лица: ФИО4, общество с ограниченной  ответственностью «РПК «Сахресурс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

в рамках дела по заявлению ФИО9 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом),  

при участии: 

от финансового управляющего: представитель ФИО6, по доверенности от  15.06.2023, сроком действия 1 год, удостоверение адвоката;  

от апеллянта: представитель ФИО7, по доверенности от 08.11.2022, сроком  действия 3 года, паспорт;  

иные лица, участвующие в деле, не явились, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 обратился в суд с заявлением о признании ФИО5 (далее - должник) банкротом.  

Определением суда от 08.06.2020 заявление принято к производству, возбуждено  дело о банкротстве ФИО5  

Определением суда от 14.09.2020 (резолютивная часть от 08.09.2020) в отношении  ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим  имуществом должника утверждена ФИО8.  

Определением суда от 04.06.2021 ФИО8 отстранена от исполнения  обязанностей финансового управляющего имуществом должника.  

Определением суда от 05.07.2021 (резолютивная часть от 28.06.2021) финансовым  управляющим имуществом должника утверждена ФИО3.  

Решением суда от 20.10.2021 (резолютивная часть от 13.10.2021) ФИО5  признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3 (далее – финансовый управляющий, заявитель).  

Определением суда от 10.04.2023 срок реализации имущества должника продлен  на шесть месяцев.  

Финансовый управляющий 27.10.2021 обратился в суд с заявлением о признании  недействительными следующих сделок:  

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2017, заключенного  между ФИО5 и ФИО2 (далее – ответчик,  апеллянт), по отчуждению офиса (нежилого здания), кадастровый номер объекта:  65:17:0000004:146, назначение: нежилое, общей площадью 88 кв.м., этажность: 1,  расположенного по адресу: 

<

...>, о.  Рейд (далее – офис);  

договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2017, заключенного  между ФИО5 и ФИО2, по отчуждению цеха по переработке  рыбопродукции, кадастровый номер объекта: 65:17:0000004:148, назначение: нежилое,  общей площадью 143,2 кв.м., этажность: 1, расположенного по адресу: 

<

...> о. Рейд (далее – цех);  

о применении последствий недействительности сделок в виде возврата указанного  имущества в конкурсную массу должника.  

Определением суда от 15.06.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета  спора, привлечена ФИО4.  

Определением суда от 14.11.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета  спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «РПК «Сахресурс» (далее  – ООО «РПК «Сахресурс»).  

Определением суда от 05.04.2023 заявление удовлетворено, признаны  недействительными договоры купли-продажи офиса и цеха от 27.06.2017, заключенные  между ФИО5 и ФИО2; в порядке применения последствий  недействительности сделок на ФИО2 возложена обязанность возвратить в  конкурсную массу должника офис, цех.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в  арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда  отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления  финансового управляющего. Обосновывая апелляционную жалобу, апеллянт указал, что  сделки не отвечают признакам подозрительности: на момент совершения оспариваемых  сделок задолженность ФИО5 перед ФИО9 (ФИО10) не была  подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, ФИО2 не должен  был знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредитора в  результате совершения спорных сделок. Кроме того, апеллянт полагает, что выводы суда  о недоказанности наличия у покупателя денежных средств являются неверными, так как  судом не приняты договоры купли продажи недвижимого имущества 2015 года, при этом  необоснованно отклонено ходатайство о проведении оценочной экспертизы техники,  отчужденной ФИО2 в прешествующий период, в том числе непосредственно  перед оспариваемыми сделками. Настаивает на пропуске срока исковой давности.  

Определением апелляционного суда от 26.04.2023 апелляционная жалоба  оставлена без движения на срок до 24.05.2023. Определением апелляционного суда от  25.05.2023 срок оставления апелляционной жалобы без движения по причине неполного  устранения нарушений, послуживших причиной для оставления апелляционной жалобы  без движения, продлен до 14.06.2023. Определением апелляционного суда от 31.05.2023 в  связи с устранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без  движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению  назначено на 27.06.2023.  

До судебного заседания от финансового управляющего поступил письменный  отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной  жалобы; отвечая на вопросы суда, пояснил, что ФИО5 и ФИО2 были  знакомы до совершения сделок в связи с неоднократным предоставлением последним  займов должнику, о включении которых в реестр требований кредиторов должника не  заявлено; ФИО2 не знал, что в 2018, 2019, 2020 годах спорное имущество  использовалось третьим лицом по договорам аренды с должником; ФИО2 считал,  что спорное имущество выбыло из его владения с октября 2018 года, оплачивая в бюджет  налоговые платежи, начисляемые на данное имущество; у ФИО2 имелась устная  договоренность с третьим лицом о предоставлении спорного имущества в безвозмездное  пользование при условии содержания офиса и цеха; ФИО2 имеет в собственности  другие объекты недвижимости, использование которых приносит ответчику прибыль.  Заявил ходатайство о приобщении к материалам дела сведений Ростехнадзора о снятии с  учета самоходных машин и прицепов к ним ФИО2 в период до 12.10.2022.  

Представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в  отзыве на апелляционную жалобу, пояснил, что третье лицо платило арендную плату за  предоставление в пользование офиса и цеха, требований о взыскании задолженности к  нему не имеет; возразил против заявленного ходатайства.  

Коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  определила в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела  дополнительного письменного доказательства отказать, поскольку в отсутствие договоров  о продаже самоходных машин суд не представляет возможным установить причины  снятия машин с регистрационного учета, в частности, факт продажи данной техники, цену  продаваемого имущества, в связи с чем данные сведения не могут подтверждать доводы  апеллянта о наличии финансовой состоятельности ответчика на момент совершения  оспариваемых сделок, ввиду чего представленные сведения признаются коллегией не  относимыми к настоящему спору. Представленные документы возвращены заявителю  ходатайства в судебном заседании.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о  банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,  явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в  порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК  РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в  АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в  деле.  

Заслушав устные пояснения участников процесса, исследовав и оценив материалы  дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 266-272  АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и  процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для  отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, 27.06.2017 между  ФИО5 (продавец) в лице ФИО4 и ФИО2 (покупатель)  заключен договор купли-продажи недвижимого имущества в виде офиса (пункт 1)  стоимостью 2 000 000 руб. (пункт 3). В пункте 4 договора указано, что расчет между  сторонами произведен полностью до подписания договора.  

Согласно передаточному акту от 27.06.2017 продавец продал и передал  покупателю офис, а покупатель принял от продавца офис полностью в таком виде, в каком  он был на момент подписания договора; деньги в сумме 2 000 000 руб. продавцом  получены полностью.  

По выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН)  06.07.2017 осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на  имущество от ФИО5 к ФИО2  

Также 27.06.2017 между ФИО5 (продавец) в лице ФИО4 и  ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества  в виде цеха (пункт 1) стоимостью 3 000 000 руб. (пункт 3). В пункте 4 договора указано,  что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.  

Согласно передаточному акту от 27.06.2017 продавец продал и передал  покупателю цех, а покупатель принял от продавца цех полностью в таком виде, в каком он  был на момент подписания договора; деньги в сумме 3 000 000 руб. продавцом получены  полностью.  

В соответствии с выпиской из ЕГРН 05.07.2017 осуществлена государственная  регистрация перехода права собственности на имущество от ФИО5 к ФИО2  

Считая, что данные договоры купли-продажи недвижимого имущества от  27.06.2017 заключены ФИО5 безвозмездно (ввиду отсутствия доказательств  фактической оплаты), в целях вывода активов и причинения вреда имущественным  правам кредиторов должника, при наличии у должника признаков неплатежеспособности,  финансовый управляющий обратился в суд с требованием о признании их  недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Арбитражный суд Сахалинской области, рассмотрев заявление финансового  управляющего, признал его подлежащим удовлетворению, сделки недействительными по  пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротства, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в  материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в  соответствии со статьей 71 АПК РФ, апелляционный суд не находит оснований для  удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.  

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в  системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников  гражданского (имущественного) оборота является специальным.  

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона  о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII,  VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.  

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32  Закона о банкротстве, при этом, из императивного предписания пункта 13 статьи 14  Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей  

несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города  федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации» следует, что абзац второй пункта 7 статьи  213.9, пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не  являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки  же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда  кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по  требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного  органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

Пунктом 2 статьи 8.1 ГК РФ установлено, что права на имущество, подлежащие  государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента  внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено  законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие  вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и  прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре  органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и  сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения,  право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право  постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях,  предусмотренных названным Кодексом и иными законами.  

Согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на  недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит  государственной регистрации.  

При этом в силу пункта 2 статьи 552 ГК РФ исполнение договора продажи  недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности  не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.  

Конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является  ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.  Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами  соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату  фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества  (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по  российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в  момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки,  переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной  регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.  

Соответствующая правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18- 1843.  

В рассматриваемом случае переход права собственности на недвижимое  имущество по договорам купли-продажи от 27.06.2017 произведен 05.07.2017 и  06.07.2017, то есть после 01.10.2015, в связи с чем данные сделки могут быть признаны  недействительными с применением пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2  или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим  по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а  

также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет  более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в  реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Заявитель по настоящему обособленному спору – финансовый управляющий,  обладающий в силу закона полномочием на оспаривание сделок должника.  

По смыслу части 1 статьи 133, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ  арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую  предлагает истец, и должен рассматривать заявленное требование исходя из фактических  правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты  следует применить по делу.  

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям,  установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая  сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных  пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона  или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая  на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц,  ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться  другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Мнимые сделки недействительны (ничтожны) на основании пункта 1 статьи 170  ГК РФ, согласно которой мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие  соответствующие данной сделке правовые последствия.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает  с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например,  искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для  последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении  имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения  точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей,  обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305- ЭС16-2411).  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что стороны мнимой сделки  могут осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Как указывает финансовый управляющий, по договорам купли-продажи  недвижимого имущества от 27.06.2017 отсутствовало встречное предоставление со  стороны покупателя ФИО2, поскольку, несмотря на указание в договорах на  произведенный до их подписания расчет между сторонами, реальной оплаты не было.  Указанный вывод сделан финансовым управляющим по результатам изучения выписок о  движении денежных средств по расчетным счетам должника и непредставления  последним документов об обратном.  

Абзацем 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» отмечено, что при оценке  достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных  денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному  кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:  позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить  должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли  получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Отсутствие доказательств оплаты по договорам купли-продажи свидетельствует о  том, что спорное имущество реализовано по заниженной цене при неравноценном  встречном исполнении (определение Верховного Суда Российской Федерации № 301 - ЭС15-20282 от 22.04.2016).  

Применительно к рассматриваемому спору ФИО2 должен доказать, что на  момент заключения спорных сделок реально имел денежные средства, необходимые для  покупки спорной недвижимости. В свою очередь, ФИО5 должен подтвердить  реальное получение денежных средств за проданную недвижимость и их расходование на  личные нужды либо для погашения задолженности перед кредиторами.  

Представитель ФИО2 в подтверждение оплаты по договорам и  соответствующей финансовой возможности представил в материалы дела выписку по  операциям на счете ответчика в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» за  период с 01.01.2017 по 31.12.2018; выписку из ЕГРЮЛ в отношении общества с  ограниченной ответственностью Фирма «УРСУ» (далее – ООО «УРСУ»), содержащую  сведения о 100% доле участия ФИО2 и статусе его как руководителя; выписку из  ЕГРН в отношении проданного недвижимого имущества ФИО2; договор купли -  продажи квартиры от 09.06.2015 продавцом ФИО11 покупателю ФИО2; договор купли-продажи двух земельных участков и дома от 15.01.2015 продавцом  ФИО12 покупателю ФИО2; договор купли-продажи жилого дома и двух  земельных участков от 09.06.2015 продавцом ФИО2 покупателю ФИО11; договор купли-продажи квартиры от 14.09.2015 продавцом ФИО2  покупателю ФИО13 Ссылался на факт продажи 15.04.2015, 24.06.2015,  06.08.2015, 17.08.2015, 10.06.2016, 11.05.2017 принадлежащей ФИО2 самоходной  техники.  

Исследовав указанные доказательства и оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ,  коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции о том, что они не  подтверждают наличие у ФИО2 по состоянию на 27.06.2017 денежных средств в  размере 5000000 руб. (наличных либо на счете в банке) для оплаты покупки недвижимого  имущества по оспариваемым договорам и их передачу ФИО5  

Из выписки по операциям на счете ФИО2 за период с 01.01.2017 по  31.12.2018 не усматривается какое-либо перечисление денежных средств в адрес  ФИО5, по состоянию на 01.01.2017 денежные средстве на счете отсутствовали; в  период с 01.01.2017 до 26.01.2017 на счет поступили денежные средства в размере 576  229, 58 руб.; 26.01.2017 ФИО2 со счета на свою бизнес карту перечислено 570  000 руб.; в дальнейшем на счет поступили денежные средства в размере 15 000 руб. и 142  500 руб.; 23.06.2017 ответчиком со счета на свою бизнес карту перечислено 126 000 руб.  

На основании представленных данных суд пришел к выводу, что перечисление  денежных средств в пользу ФИО5 отсутствовало; по состоянию на 27.06.2017 на  бизнес карте ФИО2 находились денежные средства только в размере 696 000 руб.  (при цене продажи по оспариваемым договорам в 5 000 000 руб.). Доказательств  последующего перечисления денежных средств в размере 696 000 руб. в пользу ФИО5 либо снятия наличных денежных средств в указанном размере с бизнес карты  

ФИО2 для последующей передачи ФИО5 в материалы дела не  представлено. Следовательно, анализируемая выписка по операциям на счете ФИО2 не свидетельствует ни о наличии у ответчика по состоянию на 27.06.2017 денежных  средств в размере 5 000 000 руб., ни о перечислении денежных средств ФИО5  

Выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «УРСУ» содержит сведения о том, что  03.03.2016 общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, что  исключает возможность извлечения дохода в размере, достаточном для оплаты покупки  недвижимости. Доказательств обратному в дело не представлено.  

Договор купли - продажи квартиры от 09.06.2015 продавцом ФИО11  покупателю ФИО2 и договор купли-продажи двух земельных участков и дома от  15.01.2015 продавцом ФИО12 покупателю ФИО2 свидетельствуют о  расходовании ответчиком денежных средств, а не их накоплении, в связи с чем  обоснованно не признаны судом надлежащим доказательством финансовой  состоятельности ФИО2 на 27.06.2017.  

По результатам анализа выписки из ЕГРН в отношении проданного недвижимого  имущества ФИО2 судом установлено, что ответчиком систематически  продавалось принадлежащее ему недвижимое имущество, о чем 13.07.2015, 29.09.2015,  02.11.2015, 27.07.2017, 24.08.2017, 11.12.2017, 11.12.2018, 13.03.2019, 26.05.2019 внесены  записи о прекращении права собственности. В подтверждение фактов продажи  представлены договора купли-продажи от 09.06.2015, 14.09.2015 с ФИО11 и  ФИО13  

Продажа имущества в 2015 году не может быть признана доказательством  финансовой состоятельности ФИО2 в 2017 году в отсутствие документов,  подтверждающих дальнейшее движение полученных от продажи денежных средств, их  аккумулирование и хранение где-либо с целью использования спустя 2 года. Продажа  имущества после 27.06.2017, то есть после заключения оспариваемых договоров, в  которых предусмотрено, что оплата произведена до их подписания, также не может  свидетельствовать о наличии необходимых денежных средств на 27.06.2017.  

Кроме того, коллегией установлено, что должник после продажи имущества  приобретал другое имущество. Так, после отчуждения земельных участков, в частности,  13.07.2015, 29.09.2015, 02.11.2015, за ФИО5 в ЕГРН 04.03.2016  зарегистрирован земельный участок с кадастровым номером 65:04:0000026:238,  02.11.2015 – земельный участки с кадастровыми номерами 65:01:0403002:793,  65:01:0403002:792; жилые здания с кадастровыми номерами 65:01:0403002:832,  65:01:0403002:832 зарегистрированы за должником 29.06.2017, 30.06.2017, то есть почти  сразу после подписания спорных договоров.  

Данные факты также подтверждают отсутствие оснований считать доказанным  наличие 27.06.2017 у должника 5 000 000 руб., поскольку регистрация перечисленного  недвижимого имущества за должником, в соответствии с обычными условиями  гражданского оборота, вероятнее всего, обусловлена его покупкой (доказательств  получения недвижимого имущества безвозмездно в материалы дела не представлено), что  требует вложения значительных финансовых ресурсов в связи со спецификой объектов  недвижимости.  

Доводы представителя ФИО2 о продаже ответчиком 15.04.2015,  24.06.2015, 06.08.2015, 17.08.2015, 10.06.2016, 11.05.2017 принадлежащей ему самоходной  техники доказательствами в нарушение статьи 65 АПК РФ не подтверждены.  

Таким образом, поскольку ФИО2 не представил документальных  доказательств наличия у него на счете наличными достаточных денежных средств для  оплаты цеха и офиса, а также доказательств передачи ФИО5 обусловленных  сделками сумм, которые имелись у него в наличии или на банковской карте для покупки  спорных объектов недвижимости, в то время как ФИО5 также не подтвердил  реальное получение денежных средств за проданную недвижимость и их расходование на  

личные нужды либо для погашения задолженности перед кредиторами, коллегия  соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что продажа имущества должника  осуществлена в отсутствие встречного предоставления (безвозмездно).  

Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении оценочной  экспертизы на предмет определения рыночной стоимости 8 видов самоходной техники по  состоянию на 15.04.2015, 24.06.2015, 06.08.2015, 17.08.2015, 10.06.2016, 11.05.2017,  Арбитражный суд Сахалинской области исходил из того, что сведения о рыночной  стоимости самоходной техники, в отсутствие доказательств ее продажи ФИО2  и сведений о соответствующей цене с учетом, в том числе технического состояния  транспортных средств и свободы договора, не имеют значения для настоящего спора.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при  рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд  назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц,  участвующих в деле.  

Указанная норма не носит императивного характера, а предусматривает  рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо  отклонении ходатайства с учетом необходимости для рассмотрения дела специальных  знаний, которыми суд не обладает. Назначение экспертизы является правом, реализуемым  в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления  которых требуются специальные познания. Ходатайство о назначении экспертизы может  быть удовлетворено в том случае, если поставленные в таком ходатайстве вопросы  направлены на установление обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела.  

Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении  экспертизы не создает обязанности суда ее назначить (постановление Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10).  

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве  доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного  характера и в силу статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими  представленными доказательствами.  

Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, с учетом доводов  апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу об отсутствии необходимости проведения судебной экспертизы. Апеллянтом не  мотивирован довод о необоснованности отказа суда первой инстанции в удовлетворении  ходатайства о назначении судебной экспертизы. Коллегия признает данный отказ  обоснованным и правомерным.  

Кроме того, судом установлено, что привлеченное к участию в настоящем споре  ООО «РПК «Сахресурс» представило пояснения (т. 2, л.д. 20-43), из которых следует, что  при проведении процедуры конкурсного производства данного общества установлено  имущество, местонахождение которого определяется в границах цеха и офиса.  Основанием для размещения ООО «РПК «Сахресурс» своего имуществ на территории  спорных объектов недвижимости явилось заключение договоров аренды № 1/3 от  03.03.2018, № 1/3 от 03.03.2019, № 1/3 от 03.03.2020.  

Из представленных в подтверждение доводов ООО «РПК «Сахресурс» договоров  аренды, актов приема-передачи следует, что ФИО5 как арендодатель предоставил  данному обществу как арендатору во временное пользование спорные объекты (цех, офис)  сроком с 03.03.2018 по 03.03.2021 (срок каждого договора аренды составляет 12 месяцев).  Также факт пользования ООО «РПК «Сахресурс» цехом и офисом и размещения  последним на данных объектах своего имущества подтверждается актом о наложении  ареста от 03.04.2019, в соответствии с которым адрес арестованного имущества ООО  «РПК «Сахресурс» совпадает с адресом спорных объектов: 

<

...>.  

Вместе с тем в материалы дела не представлено доказательств того, что ответчик  каким-либо образом реализовал правомочия собственника в отношении спорного  имущества (использовал имущество, предоставлял его во временное владение и  пользование третьим лицам, продал).  

В заседании суда первой инстанции 22.03.2023 ФИО2 целей приобретения  им имущества, предназначенного для переработки рыбопродукции, не раскрыл,  вразумительных пояснений о причинах неиспользовании им имущества после  приобретения не привел. В заседании суда апелляционной инстанции ответчик, напротив,  пояснил, что исходил из того, что спорное имущество не находилось в его владении с  октября 2018 года, в то же время оплачивая за него налог. При этом, заявляя о  неосведомленности ответчика о сдаче имущества в аренду ООО «РПК «Сахресурс»,  указал на наличие устной договоренности с третьим лицом о безвозмездной передаче  последнему в пользование спорного имущества при условии его содержания.  

Оценивая данные пояснения, коллегия признает их противоречивыми, учитывая,  что ответчик как собственник спорного имущества не обосновал причины, по которым он  считал, что имущество не находится в его владении, уплачивая в бюджет налог, не привел  экономического обоснования предоставления имущества в аренду третьему лицу  безвозмездно. Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что ООО  «РПК «Сахресурс» не подтвердило доводы ответчика о наличии с последним какой-либо  устной договоренности. Напротив, материалами дела подтверждается, что ООО «РПК  «Сахресурс» платило арендные платежи именно ФИО5 Как пояснил финансовый  управляющий, у должника отсутствуют требования о взыскании какой-либо  задолженности с ООО «РПК «Сахресурс».  

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующие  обстоятельства. Земельный участок с кадастровым номером 17:0000004:6, на котором  расположены спорные объекты недвижимости, находился у должника в аренде по  договору № 170 от 18.06.2004. Согласно ответу Администрации Поронайского городского  округа договор аренды земельного участка № 170 от 18.06.2004 с должником по  состоянию на 11.11.2021 не расторгнут; администрация направила в адрес ФИО5  соглашение о досрочном расторжении договора аренды.  

Данные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о том,  что ответчик после покупки спорной недвижимости не предпринимал действия по  переоформлению земельного участка на себя, арендная плата за земельный участок им не  уплачивалась.  

На основании установленных обстоятельств апелляционный суд пришел к выводу,  что спорное имущество (цех и офис) фактически не выбывало из владения должника,  который после заключения оспариваемых договоров распоряжался имуществом по своему  усмотрению, предоставив его в аренду третьему лицу. Указанное свидетельствует об  отсутствии факта передачи имущества ответчику по оспариваемым договорам, несмотря  на формально составленные акты приема-передачи. Доказательств обратного в материалы  дела не представлено.  

В связи с изложенным коллегия также усматривает наличие признаков  фактической заинтересованности между ответчиком и должником.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической. По смыслу абзаца 26 статьи 4  Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках» правовой механизм не исключает доказывания  заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и  управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако  

сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

Наличие фактической заинтересованности может подтверждаться  обстоятельствами совершения сделки на заведомо невыгодных условиях в отношении  ликвидных активов, которые могли быть использованы в хозяйственной деятельности  должника, что не могло быть доступно для других участников гражданского оборота, не  являющихся материально заинтересованными по отношению к должнику.  

При разрешении подобных споров суду, в том числе следует оценить  добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением  абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же  обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов  общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и  доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.  

Предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое  имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно,  либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются  от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с  экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или  косвенно осведомлен о противоправной цели должника.  

Суд первой инстанции принял во внимание пояснения ФИО2 о том, что на  момент подписания оспариваемых договоров купли-продажи он был знаком с ФИО5 Кроме того, представитель апеллянта в суде апелляционной инстанции пояснил, что  до заключения оспариваемых сделок ответчик предоставлял должнику займы, о  включении их в реестр не заявил.  

В этой связи, а также учитывая отсутствие встречного предоставления по сделкам,  непредставление в материалы дела доказательств нахождения имущества во владении  ответчика, использования им данного имущества, принимая во внимание установленный  факт сдачи должником спорных объектов в аренду третьему лицу уже после регистрации  права собственности на имущество за ответчиком, о чем последний как приобретатель  имущества по договорам от 27.06.2017 не мог не знать, при этом ответчик требование о  расторжении/переоформлении договоров аренды спорных объектов не заявил, договор  аренды в отношении указанного выше земельного участка не переоформил на себя,  коллегия признает доказанным факт заинтересованности ответчика и должника.  

На основании изложенных обстоятельств, с учетом отсутствия в материалах дела  доказательств оплаты по сделкам, передачи имущества должнику, что противоречит  правовому результату, для которого обычно заключаются договоры купли-продажи  имущества, апелляционный суд поддерживает признание судом договоров купли продажи  офиса и цеха от 27.06.2017 мнимыми сделками по пункту 1 статьи 170 ГК РФ  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), судом в случае оспаривания  подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как  пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении  соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из  следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для  признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  

о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).  

Заявление должника принято к производству арбитражного суда 08.06.2020, а  оспоренные сделки совершены 05.07.2017 и 06.07.2017, то есть в пределах периода  подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой  стороной сделки.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для  признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:  

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов;  

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или  размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение  сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения  сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным  доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что  другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются,  если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).  

Согласно пункту 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания  этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.  

Так, неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части  денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостатком денежных средств; недостаточность имущества - превышение размера  денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  стоимостью имущества (активов) должника.  

Проверив наличие совокупности признаков, необходимой для признания сделок  недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, коллегия  пришла к следующим выводам.  

Как отмечено выше, для признания сделки должника недействительной на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве заявитель должен доказать наличие  совокупности указанных в данной норме условий, в числе которых совершение сделки с  целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и  осведомленность второй стороны сделки (ответчика) об этом.  

В рассматриваемом случае сторонами договора выступили физические лица,  которые при покупке недвижимости исходят из личных нужд. В такой сделке, при  недоказанности взаимосвязи между продавцом и покупателем и наличия у них намерения  вывести имущество с целью недопущения обращения взыскания на него, презюмируется  основанная на статье 1 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота и  совершение ими действий с целью достижения обычных в этих взаимоотношениях целей.  

В случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон применяется  повышенный стандарт доказывания и указанная презумпция не учитывается.  

Как установлено судом выше по тексту настоящего постановления, ФИО5  и ФИО2 являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами.  Поскольку материалы дела не содержат опровергающие данные выводы доказательства,  суд апелляционной инстанции признает подлежащим применению в настоящем споре  повышенный стандарт доказывания.  

Как установлено судом, на момент заключения договоров купли-продажи  недвижимого имущества от 27.06.2017 ФИО5 имел неисполненные обязательства  перед ФИО10 по возврату денежных средств в размере  5000000 руб. по договору займа № 3 от 02.08.2014 (в настоящее время перед ФИО9  в порядке процессуального правопреемства).  

Данная задолженность установлена вступившими в законную силу решением  Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 26.07.2018, определением  Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 15.04.2019 и определением  от 10.12.2019 по делу № 2-638/2018. В частности, решением Южно-Сахалинского  городского суда Сахалинской области от 26.07.2018 по делу № 2-638/2018 с ФИО5 в пользу ФИО10 взыскан долг по договору займа № 3 от 02.08.2014 в размере  5000000 руб. и пени в сумме 1 500 000 руб., всего - 6 500 000 руб. Из текста указанного  решения (приложенного к заявлению кредитора о признании должника банкротом)  следует, что заем предоставлен должнику до 01.11.2014. Невозврат займа в  установленный срок, взыскание задолженности по основанному долгу и пене, явились  основанием для инициирования ФИО9 процедуры банкротства ФИО5  (определение суда от 14.09.2020). До настоящего времени задолженность не погашена.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305- ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2  Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 наличие на дату  совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено  впоследствии и было включено в реестр требований кредиторов, указанные  обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника в период  заключения оспариваемой сделки.  

Учитывая, что обязанность оплатить заем ФИО10 просрочена ФИО5 с 02.11.2014, что впоследствии привело к обращению с иском в суд 13.10.2017,  коллегия признает, что на 27.06.2017 ФИО5 обладал признаками  неплатежеспособности. Апеллянтом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено  доказательств, опровергающих презумпцию осведомленности ответчика как  заинтересованного лица о неплатежеспособности ФИО5  

Поскольку переход права собственности к ответчику по оспариваемым сделкам  совершен в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2.  Закона о банкротстве, в отсутствие встречного предоставления, в период  неплатежеспособности должника, когда из его собственности выведено имущество в  пользу заинтересованного лица, коллегия усматривает наличие в действиях ФИО5 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при наличии  осведомленности контрагента по сделкам о данной цели. В этой связи оспариваемые  договоры правомерны признаны судом первой инстанции недействительными сделками  на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

В соответствии с разъяснениями Постановления № 63 (пункт 4) наличие в  законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом,  

как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования,  основанного на такой сделке.  

Исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях  Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016   № 306-ЭС15-20034, предоставленная возможность квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом как ничтожную распространяется  только на сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением  или подозрительных сделок.  

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на  уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное при  отсутствии равноценного встречного предоставления по сделке, является основанием для  признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам,  предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, для применения статей 10 и 168 ГК РФ в условиях конкуренции  норм о действительности сделки необходимы обстоятельства, выходящие за пределы  диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве  теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении  правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об  исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).  

Заявленные основания недействительности охватываются диспозицией статьи 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем суд не усматривает оснований для квалификации  сделки как ничтожной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.  

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права  по иску лица, право которого нарушено.  

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по  заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока  исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием  к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об  исковой давности», установлено, что истечение срока исковой давности является  самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).  Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не  имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического  лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности  суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без  исследования иных обстоятельств дела.  

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три  года.  

Однако, как установлено пунктом 1 статьи 197 ГК РФ, для отдельных видов  требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности,  сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.  

Статья 181 ГК РФ предусматривает различные сроки исковой давности по  недействительным сделкам в зависимости от их вида (оспоримая либо ничтожная).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по  требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о  признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.  Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда  

началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не  являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о  начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося  стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала  исполнения сделки.  

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о  признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее  недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному  требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых  была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен  был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  недействительной.  

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений следует, что срок исковой  давности по требованию заявителя о признании сделок, совершенных со  злоупотреблением правом, составляет три года, а по требованию о признании  недействительными сделок как подозрительных - один год.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63,  заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК  РФ).  

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на  подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье  61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения  реструктуризации долгов гражданина.  

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по  заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально  утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его  обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о  наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3  Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо  узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при  введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине  осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то  исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по  себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к  началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был  арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки,  учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от  него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При  этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий,  утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему  для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может  свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника  и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2  статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о  совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по  отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в  уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных  организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.  

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не  только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с  

моментом, когда оно должно было, то есть имело фактическую и юридическую  возможность узнать о нарушении права.  

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве следует,  что арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах  должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должник,  принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и  возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц. Интересы кредиторов в  целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных  требований.  

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах  заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения,  предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему,  действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота  осмотрительность в аналогичной ситуации.  

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно  запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в  том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок  и сделок с предпочтением.  

В отношении заявления ответчика о пропуске срока исковой давности на  оспаривание сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судом первой  инстанции установлено, что в период с 28.05.2021 до 28.06.2021 утвержденный  финансовый управляющий имуществом должника отсутствовал, поскольку финансовый  управляющий ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей 28.05.2021, а  ФИО3 утверждена финансовым управляющим 28.06.2021. Как пояснила  финансовый управляющий ФИО3, ни должник, ни предыдущий финансовый  управляющий ФИО8 никакой документации не передали. Предыдущий  финансовый управляющий ФИО8 допустила бездействие в ходе исполнения  своих обязанностей, в связи с чем определением суда от 11.06.2021 ее бездействие по  непринятию мер по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого  имущества, непроведению анализа финансового состояния гражданина, невыявлению  признаков преднамеренного и фиктивного банкротства признано незаконным.  Финансовый управляющий ФИО3, приступив к исполнению своих обязанностей,  истребовала сведения о недвижимом имуществе должника и совершенных им сделках из  Управления Росреестра по Сахалинской области; договоры купли-продажи недвижимого  имущества от 27.06.2021 получены из указанного источника 12.10.2021.  

Основываясь на данных обстоятельствах, суд пришел к выводу, что о совершении  оспариваемых сделок ФИО3 могла и должна была узнать в период исполнения  ею обязанностей финансового управляющего имуществом должника, а потому,  обратившись в суд с настоящим заявлением 27.10.2021, она не пропустила годичный срок  исковой давности.  

Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции  не имеется.  

В отношении требования о применении последствии недействительности  ничтожных сделок, с учетом того, что договоры купли-продажи недвижимого имущества  от 27.06.2017 оспариваются финансовым управляющим, который участником сделок не  являлся, судом установлено, что финансовый управляющий обратился в суд (27.10.2021)  в пределах трехгодичного срока исковой давности на предъявление требований о  применении последствий недействительности ничтожной сделки, в том числе  исчисляемого как с момента введения процедуры реструктуризации долгов гражданина  (08.09.2020), как с момента назначения финансовым управляющим имуществом должника  подателя заявления – ФИО3 (28.06.2021), так и с момента получения ею  сведений о сделках (12.10.2021).  

Таким образом, обратившись в суд 27.10.2021, финансовый управляющий  ФИО3 не пропустила трехлетний срок исковой давности.  

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно признал договоры купли-продажи цеха и офиса от 27.06.2017 недействительными сделками на основании пункта 1  статьи 170 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

На основании пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет  юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее  недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том  числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной  работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в  порядке главы III. 1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником  и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании  сделки недействительной также указывает на применение последствий  недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй  пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в  заявлении об оспаривании сделки.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Учитывая, что ФИО5 не получил от ФИО2 как покупателя какого-либо встречного предоставления, суд обоснованно применил одностороннюю реституцию  и возложил на ФИО2 обязанность возвратить в конкурсную массу ФИО5  офис и цех.  

Доводы апелляционной жалобы коллегией отклоняются по основаниям,  изложенным выше мотивировочной части настоящего постановления. В целом, доводы,  изложенные в жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции,  поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой  представленных в материалы дела доказательств, что в силу положений статьи 270 АПК  РФ не является основанием для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным  основанием для отмены судебного акта по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ,  апелляционной инстанцией не установлено.  

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и  удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.  

В силу пункта 19 Постановления № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о  банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего  Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере,  предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).  

С учетом результата рассмотрения обособленного спора, расходы по  государственной пошлине относятся на заявителя.  

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Сахалинской области от 05.04.2023 по делу  

 № А59-749/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  

округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца. 

Председательствующий Т.В. Рева 

Судьи М.Н. Гарбуз  

К.П. Засорин 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 02.03.2023 22:04:00Кому выдана Рева Татьяна Васильевна