АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

 

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Иркутск                                                                                              Дело  № А19-1303/2024 

 

07.08.2024 г.

 

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании  06.08.2024   года.

Решение  в полном объеме изготовлено   07.08.2024   года.

 

            Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Красько Б.В., 

при ведении протокола до объявления перерыва в судебном заседании помощником судьи Жериховой М.М., после окончания перерыва – секретарем судебного заседания Манузиной  Е.Н., 

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЗИНГЕР СПБ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 194044, 

<

...> ЛИТЕР А, ОФИС 18Н) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Иркутская область, г. Усть-Илимск) 

о взыскании 62 500 руб. 00 коп., 

в отсутствие сторон,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЗИНГЕР СПБ"  обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации в размере  62 500  руб. за нарушение исключительных прав  на товарный знак по Свидетельству № 266060.  Кроме того, истец просит взыскать с ответчика стоимость товара в сумме 50 руб., почтовые расходы в сумме 140 руб., стоимость выписки из ЕГРИП в сумме 200 руб.

Стороны, надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  уведомленные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание  не явились.

Ответчик в направленном отзыве на исковое заявление исковые требования оспорил, указал на завышенный размер компенсации. 

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв с 29.07.2024 до 11 час. 40 мин. 06.08.2024,  о чем сделано публичное извещение.  

Дело рассматривается в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей сторон по имеющимся материалам.

Исследовав имеющиеся по делу доказательства, суд установил следующее.

ООО «Зингер СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный 26.03.2004 в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26, 35, 42 класса МКТУ, в том числе – ножницы для ногтей, щипцы.

28.11.2022 года в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, тц ФИО2, павильон 8 Ателье подарков, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ФИО1 товара - маникюрные инструменты, имеющие технические признаки контрафактности. 

Правом использования результатом интеллектуальной деятельности статья 1229 Гражданского кодекса РФ наделяет лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами.

Разрешения на использование товарного знака № 266060 правообладатель предпринимателю не предоставлял.

По правилам статьи 1301 Гражданского кодекса РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель вправе в соответствии с частью 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей.

Поскольку правообладатель разрешения на использование обозначения, сходного с принадлежащим ему товарным знаком № 266060, предпринимателю не предоставлял, истец посчитал свои исключительные права нарушенными, руководствуясь вышеназванными нормами права, обратился в суд с требованием выплаты компенсации в размере 62 500 руб. 

Размер компенсации определен заявителем на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ, исходя из стоимости использования товарного знака, определенной в лицензионном договоре от 11.08.2021 (750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев).

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу части 1 статьи 1504 Гражданского кодекса РФ является Свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Как видно из материалов дела, ООО «Зингер СПб» принадлежит право на товарный знак № 266060, что подтверждается Свидетельством о регистрации, выданном Федеральной службой по интеллектуальной собственности; товарные знаки зарегистрированы, в том числе, в отношении товаров 8 класса МКТУ, включая такие товары как «наборы маникюрных инструментов».

В этой связи, суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительного права на указанный товарный знак.

28.11.2022 года в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, тц ФИО2, павильон 8 Ателье подарков, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ФИО1 товара - маникюрные инструменты (ножницы), на упаковке которых имеется словесное обозначение, сходное с товарным знаком № 266060.

В обоснование покупки у предпринимателя спорного товара правообладатель представил в материалы дела кассовый  чек от 28.11.2022, выданный предпринимателем, с индивидуальным номером налогоплательщика, а также видеозапись процесса приобретения товара, произведенную в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ. 

Судом просмотрена видеозапись покупки, качество которой позволяет определить местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки ответчика, отображает процесс приобретения спорных товаров, процесс их оплаты, выдачи  кассового чека.

Видеозапись зафиксировала содержание (реквизиты) выданного в процессе покупки кассового чека, а также внешний вид приобретенного спорного товара, соответствующего представленному в материалы дела вещественному доказательств – маникюрным ножницам. 

В этой связи, суд находит кассовый чек в совокупности с представленной видеозаписью покупки спорного товара достаточным доказательством, указывающим на заключение сторонами договора розничной купли-продажи спорного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами. 

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством, как указано в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ  осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 2 информационного письма Президиума ВАС  РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания и др.

Таким образом, представленный в материалы дела кассовый чек является надлежащими документами, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товаров, приобретенных по договору розничной купли-продажи, в силу правил статьи 493 Гражданского кодекса РФ (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

Поскольку видеозапись и кассовый  чек признаны судом допустимым и достоверным доказательством, то факт распространения ответчиком спорного товара следует считать доказанным.

Суду в рамках настоящего дела на основании части 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение,  сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», пункта 162 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» вопрос о наличии внешнего сходства между надписью «ZINGER» и обозначением, используемым ответчиком на упаковке товара, является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении зарегистрированного товарного знака истца с реализованным ответчиком товаром, суд считает возможным установить визуальное сходство – надпись английскими буквами «ZINGER».

Руководствуясь пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном сходстве реализованного предпринимателем товара и охраняемого объекта интеллектуального права правообладателя.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащим ему товарным знаком № 266060, предприниматель суду не предоставил.

В этой связи суд считает факт использования ответчиком прав правообладателя на товарный знак доказанным.

Рассмотрев требования правообладателя о взыскании компенсации, суд приходит к следующему.

В статье 1515 Гражданского кодекса РФ установлено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор способа защиты по собственному усмотрению.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абзац 5 пункт 61 постановления № 10).

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Размер компенсации за нарушение прав истцом по рассматриваемому делу определен следующим образом: за нарушение исключительного права на товарный знак № 266060 в размере двукратной стоимости фиксированного вознаграждения лицензиата (истца).

В качестве обоснования своих требований истец представил заключенный с индивидуальным предпринимателем ФИО3 (лицензиатом) лицензионный договор от 11.08.2021 о предоставлении права использования товарного знака "ZINGER" по свидетельству Российской Федерации № 266060. Расчет размера искомой компенсации по настоящему делу общество «ЗИНГЕР Спб» рассчитало на основании указанного лицензионного договора.

Исходя из сопоставления срока действия лицензионного договора (до 11.08.2026) и даты правонарушения (28.11.2022) следует, что нарушение допущено ответчиком в момент действия лицензионного договора о предоставлении права использования спорного товарного знака. По условиям заключенного договора (п. 1.2) право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату в отношении товаров 08 и услуг 35 класса МКТУ, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован.

Согласно пункту 1.3 договора право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату следующими способами: размещение на товарах, в том числе этикетках, упаковках товаров, которые ввозятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью. В соответствии с пунктом 2.1 лицензионного договора за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежегодное вознаграждение в сумме 750 000 рублей. Указанный договор, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен, в связи с чем данное доказательство является надлежащим в целях расчета компенсации за нарушение исключительных прав.

Суд по интеллектуальным правам указал, что взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в трех случаях:

1) при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не "снижения" размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного размера стоимости права использования товарного знака;

2) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ;

3) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании постановления от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда" (далее - Постановление N 28-П, Постановление N 40-П).

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (заявленные по данному делу, в частности) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права. При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 N 310-ЭС20-9768 по делу N А48-7579/2019 также отмечена необходимость соотнесения условий лицензионного договора, которым истец обосновывает расчет компенсации, и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, в том числе в части перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам).

При определении цены, взимаемой при сравнимых обстоятельствах за правомерное использование спорного товарного знака, необходимо также учитывать виды товаров в рамках одного класса МКТУ, поскольку это может оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом правообладателю вознаграждения, однако это не означает, что размер вознаграждения по лицензионному договору должен быть арифметически поделен на количество товарных позиций, указанных в 8-м классе МКТУ.

Суд отмечает, что согласно п. 1.2 лицензионного договора от 11.08.2021 право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату в отношении следующих товаров 08 МКТУ, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован:

- кусачки для ногтей, кусачки для удаления заусенцев; наборы маникюрных инструментов; наборы педикюрных инструментов; ножницы; пилочки для ногтей; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы.

При этом Суд по интеллектуальным правам в Постановлении от 21 июня 2024 г. по делу № А21-4292/2023 обратил внимание на то, что согласно ГОСТ Р 51303-2023 под видом товаров понимается совокупность товаров определенной группы, объединенных общим названием и назначением (например, плащи и куртки, принадлежащие к группе верхней одежды), под группой товаров - совокупность товаров определенного класса, обладающих сходными потребительскими свойствами и показателями, а также общим назначением (например, верхняя одежда, белье, обувь, молочные продукты).

Заключение лицензионного договора на использование товарного знака в отношении нескольких наименований товаров, входящих в один класс МКТУ, является обычной хозяйственной практикой. Например, если товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 8-го класса МКТУ: кусачки для ногтей; ножницы; пилочки для ногтей, то разумно предположить, что по лицензионному договору будет предоставлено право использования в отношении всей группы указанных товаров (вид товаров: маникюрные инструменты). Соответственно, вознаграждение по такому лицензионному договору будет охватывать всю эту группу товаров.

В такой ситуации, если ответчик будет использовать товарный знак при продаже лишь одного товара, например ножниц, то стоимостью, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах, будет вознаграждение по лицензионному договору за всю указанную группу товаров, и исходя из этой стоимости будет рассчитываться компенсация.

Если ответчик использовал обозначение лишь в отношении одного товара и заявил обоснованный довод о том, что по лицензионному договору предоставлено право использования товарного знака в отношении товаров, которые не относятся к одному виду, суд может определить иной размер стоимости права использования для целей расчета компенсации с учетом того, что размер вознаграждения по такому договору не является стоимостью права использования, взимаемой при сравнимых обстоятельствах.

Например, когда право использования по лицензионному договору предоставлено в отношении разнородных товаров 8-го класса МКТУ: шпатели, ножницы, молотки для работы с камнем, а ответчик использует товарный знак для одного товара, например для ножниц, стоимость права использования, которая взимается при сравнимых обстоятельствах за использование товарного знака в отношении ножниц, вероятно, будет ниже вознаграждения по такому договору. Соответственно, для расчета компенсации может быть взято за основу не все вознаграждение по такому лицензионному договору, а лишь его часть.

Как правило, готовые изделия классифицируются в соответствии с их функцией или назначением (общие замечания к МКТУ). В связи с этим видится разумным исходить из того, что вознаграждение за использование товаров из одного класса МКТУ - это стоимость права использования, взимаемая при сравнимых обстоятельствах за использование любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары не относятся к одному виду.

Таким образом, если по лицензионному договору предоставлено право использования в отношении товаров одного класса МКТУ, то вознаграждение по такому договору, по общему правилу, составляет стоимость права использования, взимаемую при использовании любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары по этому лицензионному договору относятся к разным видам, поэтому для целей расчета компенсации вознаграждение должно быть снижено.

При рассмотрении данного дела ответчик, возражая относительно заявленных исковых требований, в отзыве на иск указал, что истец чрезмерно завысил сумму компенсации, привел контррасчет, согласно которому, подлежащая компенсации сумма составляет 5 681, 82 руб.  или 2 941 руб. 18 коп. 

С учетом вышеизложенного, суд не может признать обоснованным представленный ответчиком контррасчет. 

Следует признать, что исходя  из стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 11.08.2021, размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в двукратном размере обоснованно рассчитан истцом в сумме 62 500 рублей по следующей формуле: 750 000 рублей (вознаграждение по договору) / 1 товарный знак (№ 266060) / 2 класса МКТУ (в Договоре - 08 и 35 классы МКТУ, нарушитель нарушил 1 класс МКТУ) / 1 способ применения (1 договоре предусмотрен только 1 способ, нарушитель использовал товарный знак тоже минимум одним способом) / 12 месяцев = 31250 рублей (цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака X 2 (двукратная стоимость - ч. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ) = 62 500 рублей.

Согласно п. 4.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда" сформировавшаяся судебная практика исходит из того, что размер компенсации, исчисленный на основе подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, по смыслу пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, а потому суд не вправе снижать его по своей инициативе.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П, суд, при определенных условиях, может снизить размер компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1301 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика, и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев. При этом обязанность доказывания обстоятельств, соответствующих этим критериям, возлагается именно на ответчика. В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Статьей 9 АПК РФ определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу абзаца 5 пункта 64 Постановления N 10 от 23.04.2019 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации. Направленным суду отзывом ответчик заявил о чрезмерности рассчитанной истцом компенсации.

Суд установил, что в ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком не доказано, что размер компенсации многократно превышает причиненные истцу убытки, равно как и не доказан тот факт, что не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. Документов, подтверждающих наличие оснований для снижения компенсации, в том числе документов, подтверждающих доход ответчика и тяжелое материальное положение, ответчиком не представлено. Также ответчиком в материалы дела не представлено доказательств того, что у него отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца в заявленном размере.

Кроме того, ответчиком не представлено и доказательств проявления им разумной осмотрительности во избежание незаконного использования права, принадлежащего другому лицу. В соответствии со статьей 2 ГК РФ под предпринимательской деятельностью понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Таким образом, при осуществлении предпринимательской деятельности ответчик должен осознавать наличие потенциальной возможности наступления или ненаступления событий, которые могут повлечь неблагоприятные имущественные последствия для деятельности предпринимателя.

В настоящем случае при предложении к продаже товара ответчик должен осознавать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав. Информацию о правообладателе, охраняемых изображениях, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников. Отсутствие времени и желания ознакомиться или получить указанную информацию не может являться обстоятельством, исключающим ответственность и вину нарушителя исключительных прав.

Суд учитывает, что компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда. Кроме того, согласно пункту 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац 2 пункта 3 статьи 1252).

Осуществляя предпринимательскую деятельность с должной степенью добросовестности, осмотрительности и разумности, которые в условиях гражданского оборота должны сопутствовать юридически значимому поведению предпринимателя, ответчик имел возможность и должен был установить правовой режим объектов, права на которые, нарушены ответчиком, и предполагать правовые последствия представления к реализации контрафактной продукции, прежде наступления момента совершения соответствующих действий. Обстоятельства, освобождающие ответчика от указанных обязанностей, не установлены апелляционным судом.

Следующая из положений статей 1, 2, 23 ГК РФ концепция предпринимательской деятельности предполагает извлечение экономически активным субъектом прибыли не любым доступным ему, включая неправомерные, способом, а разумное, ответственное и законное юридически значимое поведение, которое требует от субъекта права определенной модели активности.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ ответчиком в материалы дела не представлены соответствующие доказательства о неспособности удовлетворить требования истца в отношении нарушения исключительных прав последнего. Ответчик не доказал также то обстоятельство, что правонарушение не носило грубый характер и ему не было известно о контрафактности используемой продукции.

Суд также принимает во внимание неоднократность допущенных ответчиком нарушений исключительных прав иных правообладателей (в рамках дел №№ А19-13196/2020, А19-2904/2022  прекращено производство в связи с заключением мирового соглашения). 

Поскольку иное материалами дела не доказано, суд приходит к выводу, что установленная компенсация соразмерна характеру допущенного ответчиком нарушения прав истца.

Привлечение нарушителя прав на товарный знак к ответственности в порядке статьи 1515 ГК РФ имеет целью не только компенсацию потерпевшему, но экономическое стимулирование прекращения дальнейшего нарушения законных прав правообладателей.

Ответчиком не представлено и в материалах дела не имеется конкретных доказательств, опровергающих установленную законом презумпцию добросовестности другой стороны.

Для вывода о злоупотреблении правом со стороны истца (статья 10 ГК РФ) в материалах настоящего дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия истца в рамках настоящего дела и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом, само по себе обращение в суд за судебной защитой не может свидетельствовать о злоупотреблении правом.

При таких обстоятельствах основания для снижения заявленного истцом размера компенсации отсутствуют, исковые требования подлежат удовлетворению в размере 62 500 руб. 00 коп., а также в пользу истца подлежат взысканию   140 руб. 00 коп. – почтовые расходы, 50 руб. – расходы в размере стоимости товара, заявленные истцом к взысканию в указанном размере.

В удовлетворении заявления о взыскании судебных расходов на получение выписки из  ЕГРИП в размере 200 руб. судом отказано, в связи с неподтвержденностью указанных расходов. 

С учетом того, что в ходе рассмотрения дела исковые требования были увеличены истцом по размеру, расходы по оплате государственной пошлины в силу статей 102, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика в сумме 2 000 руб. – в пользу истца,  500  руб. 00 коп. – в  доход федерального бюджета. 

В связи с признанием судом вещественного доказательства (маникюрных  ножниц),   по делу контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последний в силу пункта 75 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи, с чем  направляется  лицам,  участвующим  в  деле,  посредством  его  размещения  на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По  ходатайству  указанных  лиц  копии  судебного акта  на  бумажном  носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства  заказным  письмом  с  уведомлением  о  вручении  или  вручены  им  под расписку.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Иркутская область, г. Усть-Илимск) в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЗИНГЕР СПБ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 194044, 

<

...> ЛИТЕР А, ОФИС 18Н) 62 500 руб. 00 коп. – компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060;  50 руб. 00 коп. –  судебные издержки в размере стоимости  вещественного доказательства; 140 руб. 00 коп. – судебные издержки в размере стоимости почтовых отправлений;  2 000  руб. 00 коп. – судебные расходы по уплате государственной пошлины, в удовлетворении заявления о взыскании судебных расходов в остальной части отказать. 

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Иркутская область, г. Усть-Илимск) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 500 руб. 00 коп. 

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

 

          Судья                                                                             Б.В. Красько