АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075   http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6121/20 

Екатеринбург

10 апреля 2023 г.

 

Дело № А50-32804/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Шершон Н.В., Плетневой В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 21.09.2022 по делу № А50-32804/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Семнадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании в помещении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда приняли участие представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 18.04.2022; должник ФИО4.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО5 по доверенности от 01.02.2023.

 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.10.2018 принято к производству заявление о признании ФИО4 банкротом.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 11.02.2019 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

29.10.2021 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО6 об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника – квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>.

В арбитражный суд 10.01.2022 поступило заявление ФИО4 об исключении указанной квартиры из конкурсной массы.

11.02.2022 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО6 и кредиторов ФИО1 и ФИО7 о признании договора дарения, брачного договора, заключенных между должником и ФИО2 (далее – ответчик), недействительными сделками.

Обособленные споры по заявлениям об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника и об исключении имущества из конкурсной массы, о признании сделок недействительными в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в объединенных обособленных спорах привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк»), ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.09.2022 в удовлетворении заявления о признании сделок должника недействительными отказано, заявление об исключении имущества из конкурсной массы должника удовлетворено – из конкурсной массы исключена квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, ходатайство об утверждении положения о порядке продажи имущества оставлено без удовлетворения.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 определение суда от 21.09.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит принятые судебные акты отменить, принять новый судебный акт, удовлетворить заявления об оспаривании сделки, об утверждении положения о порядке реализации имущества должника, отказать в исключении квартиры из конкурсной массы ФИО4

В кассационной жалобе кредитор ссылается на несоответствие выводов судов представленным в материалы дела доказательствам, неправильное применение судами норм материального права. Заявитель кассационной жалобы указывает на мнимость договора дарения, которая подтверждается следующими обстоятельствами – ответчик после заключения договора дарения продолжил осуществлять погашение задолженности по кредитному договору, заключенному с целью финансирования ремонта в отчужденном имуществе, должник продолжил пользование отчужденным имуществом и продолжил нести бремя его содержания.

Кассатор также считает, что квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, не должна обладать исполнительским иммунитетом, поскольку должник злоупотреблял правом и возражал против принятия данной квартиры в качестве наследства. Отмечает, что спорная квартира поступила в конкурсную массу за счет активных действий финансового управляющего должника вопреки противодействию должника. 

В отзывах на кассационную жалобу должник и ответчик просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считают их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

При рассмотрении спора судами установлено и материалами дела подтверждено, что должник ФИО4 и ответчик ФИО2 в период с 28.07.2001 по 20.09.2021 состояли в браке.

27.03.2013 между ФИО4 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения (далее – договор дарения), по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой двухэтажный жилой дом общей площадью 446 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>, и земельный участок по тому же адресу. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю 11.04.2013 произведена регистрация права собственности ФИО2 на указанное имущество.

28.03.2013 между супругами С-ными заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО10 (далее – брачный договор), условия которого, в частности, предусматривают, что имущество, нажитое супругами во время брака, является общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных в настоящем договоре; имущество, полученное супругами в дар или в порядке наследования, а также приобретенное ими до вступления в брак, является раздельной собственностью супругов; в случае расторжения брака супругами по взаимному согласию на все нажитое в период брака имущество сохраняется правовой режим, действующий в отношении соответствующего имущества в период брака; обязательства сторон по возврату кредита или займа, взятые на себя перед третьими лицами, являются их личными обязательствами и не становятся общими.

19.10.2021 за должником зарегистрировано право собственности на 1-комнатную квартиру площадью 38,7 кв.м, расположенную по адресу 

<

...>.

С учетом того, что в конкурсную массу должника включена указанная квартира, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества.

В свою очередь, должник обратился с заявлением об исключении данной квартиры из конкурсной массы как единственного жилья.

Ссылаясь на то, что должник проживает в жилом доме по адресу: 

<

...>, продолжает нести бремя содержания данного дома после заключения договора дарения и брачного договора, финансовый управляющий должника и конкурсные кредиторы ФИО7, ФИО11 обратились с арбитражный суд с заявлением о признании договора дарения и брачного договора недействительными на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против заявленных требований, должник указывал на то, что договор дарения заключен с целью обеспечения жильем ФИО2 (супруга), ФИО12 (дочь супруги) и ФИО9 (сын), брачный договор – перераспределения в его раздельную собственность долей в уставных капиталах юридических лиц, должник также обращал внимание на то, что на дату совершения спорных сделок отсутствовали кредиторы, включенные в реестр требований кредиторов должника в настоящее время.

Ответчик ФИО2 в отзыве утверждала, что спорный дом находился в залоге у общества «Сбербанк» и с ней был заключен договор поручительства; должник получил согласие залогодателя на заключение договора дарения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании сделок должника недействительными, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Учитывая, что дело о банкротстве возбуждено 29.10.2018, оспариваемые сделки совершены 27.03.2013 и 28.03.2013, то есть за пределами периода подозрительности для признания сделок недействительными на основании положений статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, суды заключили, что в данном случае спорные сделки могут быть оспорены только по общим основаниям.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна; притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно пункту 86 постановления Пленума № 25 следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

При проверке доводов финансового управляющего и кредиторов о мнимости спорных договоров судами приняты во внимание объяснения должника, констатировано, что брачным договором, в том числе, произведен раздел транспортных средств, а также установлено, что доли в уставных капиталах общества с ограниченной ответственностью «Платон», «Оптторг» перешли в личную (индивидуальную) собственность должника, как и доход от предпринимательской деятельности, согласно условиям договора.

При оценке доводов о несении должником бремени содержания имущества (жилого дома с участком) после его дарения судами двух инстанций заключено, что данное обстоятельство не свидетельствует о недобросовестности сторон сделки; констатировано, что договором дарения предусмотрено проживание должника в спорном доме как члена семьи собственника, кроме того, брачным договором предусмотрено, что обязательства сторон по возврату кредита или займа, взятые на себя перед третьими лицами, являются их личными обязательствами и не становятся общими, в связи с чем пришли к выводу, что исполнение должником собственных кредитных обязательств перед обществом «Сбербанк» не свидетельствует о злоупотреблении сторонами своими правами при заключении договора дарения и брачного договора.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание объяснения должника и ФИО2 о целях заключения спорных взаимосвязанных сделок, обстоятельства передачи в дар должником своей доли в праве общей собственности на жилой дом и земельный участок, установив, что брак между должником и ответчиком расторгнут лишь в сентябре 2021 г., тогда как оспариваемые сделки были совершены более чем за пять лет до возбуждения дела о банкротстве, установив отсутствие у должника неисполненных договорных либо деликтных обязательств перед кредиторами на момент заключения оспариваемых сделок, поскольку признаки неплатежеспособности должника возникли позднее – в 2017 г., признав недоказанность того, что при заключении договоров подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступили в результате исполнения сделок, суды двух инстанций не усмотрели оснований для признания сделок недействительными по заявленным общегражданским основаниям.

Удовлетворяя заявление об исключении однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (далее также – спорная квартира), из конкурсной массы должника, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрено, что из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В силу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в приведенном абзаце статьи имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Как разъяснено в пунктах 1 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При наличии разногласий между финансовым управляющим, должником и лицами, участвующими в деле о банкротстве, относительно имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, любое из названных лиц вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о разрешении возникших разногласий. По результатам рассмотрения соответствующих разногласий суд выносит определение (пункт 1 статьи 60, абзац второй пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.04.2021 № 15-П, применение института исполнительского иммунитета к единственному жилью заключается в следующем: сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи; ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта; отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма; отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора судами принято во внимание то, что заочным решением Свердловского районного суда г. Перми от 21.06.2021 по делу № 2-1810/2021 установлен факт принятия ФИО4 наследства, оставшегося после смерти 20.01.2017 его отца – ФИО13; за должником также признано право собственности на спорную квартиру. Кроме того, судами установлено, что ФИО4 длительное время (с 16.10.2012) состоит на регистрационном учете по месту жительства в названной квартире, а также в определенный период пользовался указанной квартирой, нес бремя ее содержания (оплачивал коммунальные услуги).

При проверке доводов заявителей о наличии в действиях должника признаков недобросовестного поведения, выраженного в непринятии наследства, судами приняты во внимание объяснения должника, согласно которым мотивом непроживания первоначально являлась нуждаемость в данной квартире сожительницы его отца, необходимость проживания в спорной квартире возникла после расторжения брака в 2021 году.

Исследовав и оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, принимая во внимание признание права собственности ФИО4 на спорную квартиру, учитывая отсутствие у него в собственности каких-либо иных жилых помещений, установив, что названная квартира является единственным пригодным для постоянного проживания должника жильем, суды с учетом фактических обстоятельств усмотрели основания для исключения спорного объекта недвижимости из конкурсной массы должника.

В связи с исключением из конкурсной массы должника квартиры судами отказано в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО6 об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации данного имущества.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод кассационной жалобы о том, что при разрешении заявления о признании спорных сделок недействительными на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации суды не приняли во внимание обстоятельства продолжения погашения должником после прекращения права на жилой дом задолженности по кредитному договору, заключенному с целью финансирования ремонта в отчужденном имуществе, несения бремени содержания дома и проживания в нем, судом округа рассмотрен и отклоняется, поскольку являлся предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получил надлежащую правовую оценку. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

Как было установлено судами, в данном случае правоотношения должника с кредиторами ФИО1 (ранее – его правопредшественником) и ФИО7 возникли более чем через три года после совершения спорных сделок, в связи с чем имущественные права данных кредиторов не могли быть ими нарушены.

Довод кассатора о необоснованности вывода судов об обладании спорной квартирой исполнительским иммунитетом судом округа не принимается. 

Критерии, по которым находящемуся в банкротстве гражданину-должнику суд вправе отказать в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П.

К таковым отнесено установленное в деле судом само приобретение жилого помещения, формально защищенного исполнительским иммунитетом, со злоупотреблениями, в частности, совершение сделок и других операций (действий) с целью приобретения (создания) объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, позволяющее в силу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применить определенные последствия; при неустановлении в отношении спорного имущества действий, попадающих под определенные в постановлении № 15-П критерии, исполнительский иммунитет сохраняется (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2022 № 304-ЭС22-15217).

С учетом изложенных правовых позиций суды пришли к обоснованному выводу, что противоречивое поведение должника (первоначально уклонение от принятия наследства, далее – согласие с судебным актом об установлении факта принятия наследства) не является основанием для снятия исполнительского иммунитета с единственного жилья должника; при этом обстоятельства поступления спорной квартиры в конкурсную массу за счет активных действий финансового управляющего правового значения не имеют.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края  от 21.09.2022 по делу № А50-32804/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                        Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                     Н.В. Шершон 

 

                                                                                                       В.В. Плетнева