ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

12 сентября 2022 года

Дело №А56-20917/2016/суб.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2022 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Титовой М.Г., Юркова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- от конкурсного управляющего ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 20.01.2022; 

- от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 07.07.2021;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-12715/2022) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2022 по обособленному спору № А56-20917/2016/суб.1 (судья Иванова Е.С.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО6, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торгово-издательский дом «Амфора»,   

 

установил:

акционерное общество «Производственно-издательский комбинат «Офсет» (далее – АО «ПИК «Офсет») 30.03.2016 обратилось в суд первой инстанции с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Торгово-издательский дом «Амфора» (далее – ООО «Торгово-издательский дом «Амфора») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 20.07.2016 заявление АО «ПИК «Офсет» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 15.10.2018 в отношении ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением суда первой инстанции от 30.04.2020 ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 26.11.2020 (зарегистрировано 28.11.2020) обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника.

Определением суда первой инстанции от 04.04.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 04.04.2022 по обособленному спору № А56-20917/2016/суб.1 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что в результате экономически необоснованных действий ответчиков общество после возникновения у него признаков объективного банкротства продолжило наращивание кредиторской задолженности; ФИО6 не передал всю документацию общества, что затруднило проведение банкротных процедур. Также управляющий ссылается на утрату залогового имущества и невозможность погашения требований залогового кредитора – Банка.  

В отзыве и дополнениях к нему ФИО4 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ФИО4 возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, начиная с 22.01.2015 генеральным директором «Торгово-издательский дом «Амфора» являлся ФИО4, при этом с 06.02.2015 он также являлся учредителем общества (единственный участник). С 13.06.2017 генеральным директором должника стал ФИО7, являвшийся также единственным участником должника с 28.06.2017. Затем с 31.08.2018 до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства генеральным директором ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» являлся ФИО6

В качестве правового обоснования необходимости привлечения ФИО4, ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности заявитель ссылается:

- на положения статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что ответчики своевременно не обратились в суд первой инстанции с заявлением о банкротстве общества;

- на положения пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что ФИО7 в нарушение положений действующего законодательства одобрял заключение должником крупных, экономически необоснованных и нецелесообразных сделок, послуживших основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве;

- на положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, полагая, что ФИО6 в нарушение положений действующего законодательства не передал ни суду, ни конкурсному управляющему документацию должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности требований конкурсного управляющего ФИО2

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Конкурсный управляющий в заявлении указал, что уже к декабрю 2015 года у должника накопилось большое количество неисполненных обязательств перед Банками, несмотря на указанное обстоятельство, участниками должника, равно как и действующим на тот момент генеральным директором, не принимались решения об обращении в суд с заявлением о признании ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» банкротом. 

Учитывая данные, отраженные в расширенной выписке из ЕГРЮЛ,                     ФИО4, являясь генеральным директором (и участником) общества в период с 22.01.2015 по 13.06.2017, должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.03.2016, обладая к тому времени полной информацией о наличии большого объема кредиторской задолженности (в частности, перед банками), вместо этого он заключает очередной кредитный договор от 03.03.2016 между АКБ «РосЕвроБанк» (АО) и ООО «Торгово-издательский дом «Амфора», в соответствии с которым Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 145 000 000 руб. на срок до 30.05.2017 под 17% годовых. При этом уже 30.03.2016 в арбитражный суд поступает заявление                         АО «Производственно-издательский комбинат «Офсет» о признании должника банкротом (дело возбуждено в соответствии с определением от 05.04.2016). В результате неэффективных и экономически необоснованных действий контролировавших должника лиц, у должника образовалась задолженность в размере 180 289 314 руб. 35 коп. перед АКБ «РосЕвроБанк» (ПАО «Совкомбанк», которая послужила основанием для признания должника банкротом), 241 044 801 руб. 39 коп. перед АО «Россельхозбанк» (чьи требования также включены в реестр требований кредиторов). 

По мнению конкурсного управляющего, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона                          № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона                        № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 01.03.2016 (когда руководителем общества являлся ФИО4), следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: 

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53).

В соответствии с абзацем первым пункта 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно абзацу второму пункта 9 постановления Пленума № 53 если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

По смыслу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве сам по себе факт наличия задолженности перед контрагентами не свидетельствует о наступлении обязанности руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

По положениям статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что конкурсным управляющим не мотивирована дата подачи заявления о банкротстве должника не позднее 01.03.2016, поскольку заявитель привел доказательств того, что именно в декабре 2015 года в деятельности ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» возникла одна из ситуаций, закрепленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а именно: 

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. 

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего в этой части, ФИО4 были представлены бухгалтерские отчеты должника за 2014 и 2015 годы. 

Из представленной финансово-бухгалтерской отчетности следует, что основные финансовые показатели ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» непрерывно и существенно росли: валюта баланса увеличилась с 383,37 млн. руб. на 31.12.2013 до 1 547,29 млн. руб. на 31.12.2015; собственный капитал вырос с 202,36 млн. руб. на 31.12.2013 до 909,18 руб. на 31.12.2015; выручка с 409,90 млн. руб. выросла до 797,41 руб.; валовая прибыль с 101,77 млн. руб. возросла до 471,03 млн. руб. 

Анализ финансовых коэффициентов ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» в сравнении 2015 года с предшествующим годом, показала высокую эффективность управления. Краткосрочные обязательства сократились в 2015 году на 58% в сравнении с 2014 годом; период погашения кредиторской задолженности – на 33%, период оборота запасов – на 11%, доля себестоимости к выручке – на 11%; валовая рентабельность выросла на 9%, рентабельность активов – в 1,8 раза. Вместе с тем период погашения дебиторской задолженности вырос более чем в 1,5 раза, что сделало ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» более зависимым от заемных средств и увеличило потребность в них. 

Соответственно, долгосрочные обязательства ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» выросли в 2015 году по сравнению с 2014 годом в 2,3 раза, а соотношение совокупного долга к капиталу выросло на 48%. 

По состоянию на конец 2015 года – начало 2016 года указанные долгосрочные обязательства ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» следует рассматривать как не вызывающие риска потери управляемости активов и долга. Так, долгосрочные обязательства были обеспечены собственными средствами ООО «Торгово-издательский дом «Амфора», сохранялась возможность обслуживания долга; коэффициенты текущей, быстрой и абсолютной ликвидности ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» сохранились на высоком уровне. 

Кроме того, 03.03.2016 АКБ «РосЕвроБанк» (АО) предоставил ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» кредит в размере 145 млн. руб. 

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии признаков неплатежеспособности в рассматриваемый период, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии обязанности у ФИО4 по обращению с заявлением о банкротстве не позднее 01.03.2016, поскольку конкурсный управляющий не доказал, что именно в этот период общество стало отвечать признакам банкротства, а его финансовое положение можно было охарактеризовать как объективное банкротство.

В то же время суд апелляционной инстанции усматривает основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, которому корреспондирует пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Когда осуществление контролирующими лицами управления не отвечают интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) либо преследует противоправные цели (статья 10 ГК РФ) на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований).

Тяжесть таких последствий в каждом конкретном случае определяется исходя из существа совершенных контролирующими лицами деликтов, степени влияния каждого из них на деятельность должника, применительно к редакциям Закона о банкротстве, действующим в период их совершения, такое правовое регулирование объясняется гражданско-правовой природой института привлечения фактических руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-банкрота. Аналогичный подход следует из пунктов 4, 16 постановления Пленума                № 53.

Согласно пунктам 16 и 17 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 19 постановления Пленума № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как указывает конкурсный управляющий, 03.03.2016 между АКБ «РосЕвроБанк» (АО) и ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» (заемщик) был заключен кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 145 000 000 руб. на срок до 30.05.2017 под 17% годовых. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Банком и ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» заключен договор залога товаров в обороте № 160/Я-ЗТО/16 от 03.03.2016, по условиям которого залогодатель (должник) предоставляет в залог залогодержателю товары в обороте (пункт 1.1 договора). Наименование и количество передаваемого в залог имущества определены сторонами в приложении № 1 от 03.03.2016 к договору залога на общую сумму 225 000 000 руб. 

Задолженность по указанному договору не погашена и включена в реестр требований кредиторов, как обеспеченная залогом имущества должника (товарами в обороте).

Договор залога товаров в обороте № 160/Я-ЗТО/16 от 03.03.2016 от имени ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» подписан ФИО4 как руководителем должника. 

При этом уже 20.07.2016 в отношении должника было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Конкурсным управляющим в ходе процедуры не выявлено местонахождение залогового имущества, управляющему оно не передавалось, по юридическому адресу должника не обнаружено.

ФИО4 в свою очередь не смог пояснить судьбу залогового имущества, не раскрыл его местонахождение, не сообщил сведения о реализации (если такой факт имел место).

То есть ФИО4, будучи руководителем должника, заключил договор залога товаров в обороте в обеспечение исполнения кредитного договора, Банк включен в реестр требований кредиторов как залоговый кредитор, имеющий преимущественное право на удовлетворение своих требований за счет реализации заложенного имущества, при этом в настоящее время судьба залогового имущества неизвестна. Однако при включении Банка как залогового кредитора в реестр никто из лиц, участвующих в деле, не заявлял об отсутствии заложенного имущества либо его утрате.

После возбуждения дела о банкротстве имущество, являющееся предметом залога, конкурсному управляющему не передавалось.

По мнению апелляционного суда, сведениями о залоговом имуществе должен обладать именно ФИО4, который подписывал договор залога, а соответственно, располагал сведениями о том, какое имущество передается в залог, где оно находится и хранится. Однако ФИО4 не представлены пояснения в отношении судьбы указанного имущества.

Ссылка ФИО4 на то, что данными сведениями он не располагает по причине смены единоличного исполнительного органа – генерального директора на ФИО7 с 13.06.2017, отклоняется апелляционным судом, поскольку из материалов дела не следует, что ФИО4 передавал ФИО7 либо последующему директору ФИО9 залоговое имущество по акту приема-передачи.

Сведения о предмете залога не были переданы конкурсному управляющему, что привело к невозможности его выявления.  Бездействие ФИО4 привело к негативным последствиям в виде невозможности удовлетворения требований Банка, как обеспеченных залогом имущества должника.

Поскольку ФИО4 заключал договор залога, именно он должен раскрыть перед судом и конкурсным управляющим информацию по залоговому имуществу, поскольку он этого не сделал (в том числе, по требованию апелляционного суда), апелляционная коллегия приходит к выводу, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность погашения требований кредиторов, в том числе кредитора, имеющего статус залогового.

Также апелляционный суд усматривает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 за непередачу конкурсному управляющему документации должника, что существенно затруднило процедуру конкурсного производства.

Решением суда первой инстанции от 30.04.2020 ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

На дату открытия конкурса генеральным директором общества являлся ФИО9, который исполнял свои обязанности с 31.08.2018 по дату решения суда.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно, в частности, вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Торгово-издательский дом «Амфора» за 2015 год общество обладало следующим имуществом: всего активов – 976 955 000,00 руб., из них: запасы – 450 272 000,00 руб., финансовые и другие оборотные активы – 419 044 000,00 руб., финансовые и другие внеоборотные активы – 97 185 000,00 руб.

Непередача документов привела к невозможности идентификации названных активов должника, воспрепятствовала выявлению имущества, не позволила сформировать конкурсную массу должника, а следовательно, рассчитаться с кредиторами.

Подобные неразумное и злонамеренное бездействие привело к затруднительности проведения банкротных процедур и последующей невозможности удовлетворения требований конкурсных кредиторов в процедуре конкурсного производства. 

Конкурсным управляющим доказана, а бывшим руководителем в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не опровергнута презумпция причинно-следственной связи между непередачей документов и невозможностью погашения требований кредиторов, в связи с чем ФИО9 как последний генеральный директор, на которого законом возложена обязанность по передаче документации общества, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При таких условиях апелляционный суд полагает, что конкурсный управляющий в достаточной степени обосновал наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Торгово-издательский дом «Амфора». Конкурсным управляющим в установленном законом порядке доказана причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО4 и ФИО6 и невозможностью погашения требований кредиторов.

При этом оснований для привлечения к субсидиарной ответственности           ФИО7 апелляционный суд не усматривает, поскольку сведений о заключении указанным лицом сделок, о причинении каких-либо убытков, о совершении иных действий, повлиявших на финансовое положение должника, в материалах дела не имеется. ФИО7 договор залога не подписывал, последним генеральным директором не являлся, в апелляционной жалобе конкурсный управляющий не приводит конкретных обстоятельств, с которыми он фактически и юридически связывает наступление субсидиарной ответственности ФИО7, в то время как судебный акт не может быть основан на предположениях, не подкрепленных ясными и убедительными доказательствами.

Исходя из положений Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Между тем в соответствии с пояснениями конкурсного управляющего в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, конкурсный управляющий к расчетам с кредиторами не приступал.

Таким образом, на данный момент определить точный размер субсидиарной ответственности невозможно.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

При таких обстоятельствах производство по обособленному спору в части определения размера подлежащей применению субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

Таким образом, обжалуемое определение подлежит отмене в части отказа в привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Торгово-издательский дом «Амфора». Указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. 

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2022 по обособленному спору № А56-20917/2016/суб.1 отменить в части отказа в привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торгово-издательский дом «Амфора».

В указанной части принять новый судебный акт.

Привлечь ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торгово-издательский дом «Амфора».

Производство в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6 приостановить до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Торгово-издательский дом «Амфора». 

В остальной обжалуемой части судебный акт оставить без изменения.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

М.Г. Титова

 

 И.В. Юрков