АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

 

17 сентября 2020 года

 

Дело № А33-14847/2020

Красноярск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 10 сентября 2020 года.

В полном объеме решение изготовлено 17 сентября 2020 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Нечаевой И.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску закрытого акционерного общества «Микояновский мясокомбинат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Москва)

к обществу с ограниченной ответственностью «Золотой олень плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Норильск)

о взыскании компенсации,

в судебном заседании участвовали:

от истца: ФИО1, представитель по доверенности №17-0673-20,

в отсутствие ответчика,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, 

 

установил:

закрытое акционерное общество «Микояновский мясокомбинат» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Золотой олень плюс» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака в размере 1 000 000 руб., запрете использования ответчиком обозначения «ПИВЧИКИ», продаже или ином введении в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также перевозку и хранение с этой целью колбасы под товарным обозначением «ПИВЧИКИ», сходным до степени смешения с товарным знаком «ПИВЧИКИ», обязании ООО «Золотой олень плюс» опубликовать за свой счет резолютивное решение суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя в газете «Наш Красноярский край» размером не менее 1/8 полосы.

Определением от 14.05.2020 исковое заявление истца принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Ответчик в судебное заседание своих представителей не направил, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом путем направления определения и размещения информации в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/). Согласно части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

В судебном заседании судом принят отказ от требования о запрете обществу с ограниченной ответственностью «Золотой олень плюс» использования обозначения «ПИВЧИКИ», тождественного товарному знаку «ПИВЧИКИ», при выпуске продукции, предложении к продаже, продаже или ином введении в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также перевозки и хранения с этой целью колбасы под товарным обозначением «ПИВЧИКИ», сходным до степени смешения с товарным знаком «ПИВЧИКИ».

Суд заслушал пояснения представителя истца, присутствующего в судебном заседании.

В судебном заседании, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 17 час. 15 мин. 10 сентября 2020 года, о чем вынесено протокольное определение.

После перерыва представитель истца в судебном заседании заявил об уточнении исковых требований, просит суд взыскать с ответчика 1 659 798, 20 руб. компенсации,  в остальной части требования не поддержал.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить предмет и основание заявленного требования, уменьшить или увеличить размер исковых требований.

Поскольку уточнение заявленного требования не противоречит закону и не нарушает права других лиц, на основании части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принял уточнение исковых требований.

Суд исследовал письменные доказательства.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указал:

- в действиях ответчика не было умысла, направленного на причинение вреда истцу, основным видом деятельности ответчика является производство сыровяленой мясной продукции из мяса дикого северного оленя (юкола, бастурма, и т.д.), и сырокопчёных колбас (колбаса «Северная», «Таймырская», «Полярная»), при этом наше предприятие дополнительно производит и колбасные изделия в виде закусок; продукция с названием «пивчики тоненькие из оленины Камтарума чюрюбё» была выпущена ответчиком в очень небольшом количестве, поскольку по сравнению с другой выпускаемой продукцией из оленины, пользуется низким спросом у покупателей, в связи с чем нет необходимости производства такой продукции с излишком; выпуск небольшой партии с созвучным названием «пивчики» не являлся для ООО «Золотой олень» сколько-нибудь существенной частью осуществляемой хозяйственной деятельности;

- довод истца о длящемся характере нарушения в период с 2015 года, в связи с имеющейся у нашего предприятия декларации соответствия является надуманным и не основан на законе, ответчик начал производство продукции с наименованием «пивчики» только в 2019 году, несмотря на то, что декларация о соответствии товаров была изначально зарегистрирована в 2015 году, сам по себе факт наличия декларации о соответствии, при отсутствии производства спорной продукции, не нарушает права истца; в декларации соответствия помимо спорной продукции заявлена и другая продукция; в связи с тем, что ООО «Золотой олень плюс» производятся иные мясные продукты, которые указаны в декларации у нашего предприятия нет возможности оперативно аннулировать декларацию соответствия;

- ответчик является субъектом малого или среднего предприятия и относится к категории «Малое предприятие» с количеством сотрудников всего 40 человек, в случае если бы производство мясной продукции в целом носило массовый промышленный характер, соответственно показатели прибыли ООО «Золотой олень плюс» были бы значительно выше, что не позволяло бы его отнести к категории малого предприятия;

- заявленный истцом размер компенсации является несоразмерным допущенному ответчиком нарушению, ответчик просил снизить размер компенсации до минимально возможного размера: истцом не приводится примерный расчет стоимости своего товарного знака, примерных затрат на рекламу произведенных для освещения спорной продукции в г. Красноярске, где были произведены контрольные мероприятия, также не приводятся хотя бы примерные сведения об известности спорной продукции среди потребителей по Красноярскому краю, которые можно получить исходя из анализа оптовых и розничных продаж, кроме того, достоверно не известно, производится ли самим истцом продукция с наименованием «пивчики» и реализуется ли она в большом количестве в разных регионах России, в том числе в Красноярском крае; просим суд учесть, как уже было указано в связи с тем, что «пивчики тоненькие из оленины Камтарума чюрюбё» является не основной продукцией нашего предприятия, производство и реализация такой продукции не способствовало обогащению в ущерб прибыл истца и осуществлялось в небольших объемах незначительный период; непреднамеренное неправомерное использование товарного знака прекращено ответчиком незамедлительно после получения претензии от истца, что указывает на желание добровольно прекратить нарушение прав истца, которое было допущено по неосмотрительности, о чем подробно было изложено в ответе на претензию истца;

- ответчик заявил о снижении размера компенсации ниже минимального предела до суммы 100 000 руб., в обоснование заявления указал следующее: изготовление спорной продукции с наименованием «Пивчики» не носило массовый характер, за весь 2019 год объем всей продукции, выпущенной предприятием (в т.ч. сыровяленое мясо, сырокопченая колбаса и др.), составил 97 989, 57 килограмм, в соответствие с данными, поступившими из Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Россельхоза по Красноярскому краю, за период с 01.06.2018 по 01.05.2020 спорной продукции реализовано всего 873,578 килограмм; нарушение исключительных прав истца, стало возможным по вине самого истца, вследствие неисполнения им своих обязательств по надлежащему контролю за товарным знаком «Пивчики», с целью недопущения утраты его различительной способности, вследствие маркетинговых ошибок истца, связанных с отсутствием правильной, широко освещенной рекламной кампании, выпускаемой продукции с наименованием «Пивчики»; представленная истцом таблица «Объема реализации продукции «Пивчики» за период с 2005 по 2020 гг. подтверждает, что наше предприятие не является для ЗАО «Микояновский мясокомбинат» прямым конкурентом, поскольку объемы производимой ООО «Золотой олень плюс» продукции, несопоставимы с объемом продукции выпускаемой ЗАО «Микояновский мясокомбинат» как в целом по стране, так и непосредственно по Сибирскому округу; нарушение нашим предприятием исключительных прав истца совершено неумышленно, поскольку как указано выше, у предприятия отсутствовала возможность воспользоваться экономическим успехом истца (в связи с фактическим отсутствием такого успеха в отношении спорной продукции); ООО «Золотой олень плюс» никогда ранее не нарушало исключительных прав каких-либо других производителей и не нарушало исключительных прав истца по другим товарным знакам; рассматриваемое в настоящем деле нарушение исключительных прав Истца допущено впервые и, после получения сведений о таком нарушении, наше предприятие в кратчайшие сроки добровольно прекратило выпуск спорной продукции.

Истец, возражая против доводов ответчика, указал следующее:

- ответчик является промышленным (массовым) производителем контрафактного товара и, следовательно, товар поступал на рынок в промышленных объемах и нарушения носили многократный характер, производство колбасной продукции является основным направлением бизнеса ответчика, что следует из выписки из ЕГРЮЛ ответчика и из его официального сайта; анализ сведений, полученных из сети «Интернет» позволяет сделать вывод, что ответчик производил контрафактный товар, начиная с 2014 года, так, в газете «Таймырский телеграф» 19.12.2014 размещена заметка «Продукция норильских производителей отмечена на конкурсе «Всероссийская Марка», из которой следует, что пивчики, произведенные ООО «Золотой олень плюс» отмечены золотым знаком качества;

- обозначение «Пивчики» и товарный знак истца «Пивчики» являются тождественными вне зависимости где осуществлялась реализация контрафактного товара; для признания сходства обозначений достаточно уже самой опасности, а не реального их смешения в глазах потребителя; в подтверждение довода о высокой различительной способности товарного знака «ПИВЧИКИ» истец представил данные о выпуске товара, маркированного ТЗ «ПИВЧИКИ» с 2004 года, рекламные материалы, письма клиентов и другие доказательства, подтверждающие известность товарного знака; согласно опросу, проведенному Институтом социологии РАН, 61 % опрошенных ассоциирует обозначение «ПИВЧИКИ» с продукцией, выпускаемой ЗАО «Микояновский мясокомбинат», в соответствии с опросом, проведенным ВЦИОМ, обозначение «ПИВЧИКИ» знакомо 44 % респондентов; так же, следует учесть высокую степень однородности товаров истца и ответчика, не смотря на разные виды мяса, высокая степень однородности товаров следует из того, что рассматриваемые товары относятся к одному роду (вид) товаров (мясные закуски к пиву), у них одинаковые потребительские свойства и функциональное назначение (продукты питания), вид материала, из которого они изготовлены схож – мясо, указанные товары являются взаимозаменяемыми, у этих товаров, одинаковые условия реализации общие места продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть.

 

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительного права на товарный знак «ПИВЧИКИ» в отношении товаров 29 класса МКТУ: сосиски, сардельки, изделия колбасные, мясо и изделия из мяса, в том числе деликатесы из мяса, продукты мясной переработки и т.д. на основании свидетельства № 291221.

17.01.2020 при проведении контрольных мероприятий по использованию товарных знаков, принадлежащих ЗАО «Микояновский мясокомбинат», производителями мясной продукции был выявлен факт реализации сырокопченых мясных продуктов «ПИВЧИКИ» производства ответчиком – обществом с ограниченной ответственностью «Золотой олень плюс».

Используемое ответчиком обозначение «ПИВЧИКИ» при маркировке выпускаемой продукции по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам тождественно зарегистрированному товарному знаку «ПИВЧИКИ».

Факт использования ответчиком обозначения «ПИВЧИКИ», сходного до степени смешения с товарным знаком «ПИВЧИКИ», принадлежащим истцу, подтверждается фотографиями с изображением контрафактного товара, кассовым чеком от 17.01.2020 № 0005, в котором содержатся сведения о товаре – пивчики из оленины, и не оспаривается ответчиком.

Ответчику выдана декларация о соответствии требованиям технического регламента Евразийского экономического союза (технического регламента Таможенного союза) от 11.07.2019 № ЕАЭС № RU Д-RU.HB02.B.00542/19, в том числе на товар – пивчики тоненькие из оленины «Камтарума чюрюбё». Срок действия декларации – до 10.07.2022. Кроме того, ранее ответчику на спорный товар выдавалась декларация о соответствии требованиям технического регламента Евразийского экономического союза (технического регламента Таможенного союза) от 13.05.2015 № TC № RU Д-RU.ПН21.В.00348 сроком действия до 13.05.2018.

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора истцом в адрес ответчика направлена претензия от 10.02.2020, в которой ответчику предложено перечислить денежные средства в размере 800 000 руб., а также прекратить использование обозначения «ПИВЧИКИ». Претензия направлена ответчику 11.02.2020, согласно почтовой квитанции.

Истец полагая, что нарушены его исключительные права на товарный знак «ПИВЧИКИ» в отношении товаров 29 класса МКТУ, обратился с настоящим исковым заявлением в Арбитражный суд Красноярского края.

 

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

В соответствии со статей 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Согласно статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В пунктах 1, 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права правообладателя на товарный знак является использование без его разрешения сходных с его товарным знаком обозначений в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения, в том числе путем размещения таких обозначений на товаре, который производится, предлагается к продаже и продается или иным образом вводится в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Ответчику исключительные права на товарный знак «ПИВЧИКИ» не передавались, доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Использование результата интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования, в том числе:

о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Как следует из пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Исходя из приведенных норм права, с учетом положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В соответствии с Постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06 и № 3691/06 угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака, или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров (услуг) для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров (услуг) или при низкой степени однородности товаров (услуг), но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров (услуг) устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара (услуги) представления о принадлежности этих товаров (услуг) одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров (услуг), их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров (услуг), круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Ответчик, возражая против удовлетворения иска, указал, что нарушение исключительных прав истца стало возможным по вине самого истца вследствие неисполнения им своих обязательств по надлежащему контролю за товарным знаком «Пивчики» с целью недопущения утраты его различительной способности вследствие маркетинговых ошибок истца, связанных с отсутствием правильной, широко освещенной рекламной кампании, выпускаемой продукции с наименованием «Пивчики».

Рассматривая вопрос о сходстве используемого ответчиками словесного обозначения с товарным знаком истца, следует руководствоваться положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила), а также Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее - Руководство, утвержденное приказом ФСИС от 24.07.2018 № 128), в соответствии с которыми судом установлено, что сравниваемые обозначения сходны до степени смешения и используются в отношении однородных товаров (колбасных изделий).

Данный подход соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Суда по интеллектуальным правам, изложенной в постановлении от 25.10.2019 по делу № А74-20451/2018.

Принадлежность истцу товарного знака «ПИВЧИКИ» в отношении товаров 29 класса МКТУ: сосиски, сардельки, изделия колбасные, мясо и изделия из мяса, в том числе деликатесы из мяса, продукты мясной переработки и т.д. подтверждается свидетельством № 306754.

Кроме того, согласно опросу, проведенному Институтом социологии РАН, 61 % опрошенных ассоциирует обозначение «ПИВЧИКИ» с продукцией, выпускаемой ЗАО «Микояновский мясокомбинат», в соответствии с опросом, проведенным ВЦИОМ, обозначение «ПИВЧИКИ» знакомо 44 % респондентов.

Суд также учитывает высокую степень однородности товаров истца и ответчика (один род товаров, одинаковые потребительские свойства и функциональное назначение).

17.01.2020 при проведении контрольных мероприятий по использованию товарных знаков, принадлежащих ЗАО «Микояновский мясокомбинат», производителями мясной продукции был выявлен факт реализации сырокопченых мясных продуктов «ПИВЧИКИ» производства ответчиком – обществом с ограниченной ответственностью «Золотой олень плюс».

Факт использования ответчиком обозначения «ПИВЧИКИ», сходного до степени смешения с товарным знаком «ПИВЧИКИ», принадлежащим истцу, подтверждается фотографиями с изображением контрафактного товара, кассовым чеком от 17.01.2020 № 0005, в котором содержатся сведения о товаре – пивчики из оленины, и не оспаривается ответчиком.

Материалами дела подтверждается, что выпускаемая продукция относится к однородным товарам в соответствии с Международной классификацией товаров и услуг для регистрации знаков (29 класс). Об однородности товаров свидетельствует то, что это продукты питания с одинаковыми потребительскими свойствами, функциональным назначением, условиями реализации, изготавливаются аналогичными производителями – мясокомбинатами, имеют единый круг потребителей.

При таких обстоятельствах, суд, руководствуясь положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила), а также Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 N 128 (далее - Руководство, утвержденное приказом ФСИС от 24.07.2018 № 128), приходит к выводу, что сравниваемые обозначения сходны до степени смешения и используются в отношении однородных товаров (колбасных изделий).

В рассматриваемом случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В силу пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам. Так, если контрафактные экземпляры (товары) проданы или предлагаются к продаже нарушителем на основании договоров оптовой купли-продажи, должна учитываться именно оптовая цена экземпляров (товаров).

Из материалов дела (согласно пояснений самого ответчика) следует, что в период с 01.06.2018 по 01.05.2020 ответчиком спорная продукция реализована в объеме 873,578 килограмм.

Расчет размера компенсации (1 659 798 руб. 20 коп.) произведен истцом, исходя объема реализованной продукции (указанной самим ответчиком в своих пояснениях): 873,578 кг х 950 руб. (стоимость продукции за 1 кг, указанная самим ответчиком и использованная им при реализации продукции) х 2. Судом проверен выполненный истцом расчет компенсации. Суд учитывает, что истец при расчете размера компенсации использовал сведения об объеме реализованной продукции и о стоимости продукции за 1 кг, предоставленной самим ответчиком. При этом из содержания ответа (непосредственно сведений на диске), представленного Россельхознадзором в ответ определение суда об истребовании доказательств, суд усматривает, что объем реализованной ответчиком продукции превышает указанный выше объем.

Ответчик расчет истца не оспорил, доказательства оплаты компенсации не представил.

Ответчик заявил о снижении размера компенсации ниже минимальных пределов.

Определенный по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указной нормы.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости контрафактных экземпляров, императивно определена законом.

В случае предъявления иска о взыскании компенсации, рассчитанной по правилам подпункта 2 пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление ответчика о снижении размера компенсации по причине ее несоразмерности чрезмерности, в свою очередь, должно быть обоснованно обстоятельствами, предусмотренными постановлением № 28-П, поскольку иных оснований для снижения размера компенсации, которая определяется на основании стоимости права использования, а не по усмотрению суда, законом не предусмотрено.

Аналогичные выводы сделаны в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 10.10.2019 по делу № А57-15972/2018.

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1311 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Ответчик, заявляя о снижении компенсации, не представил суду доказательства, подтверждающие наличие правовых оснований для такого снижения.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации).

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 №7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).

Из материалов дела следует, что нарушение исключительных прав истца со стороны ответчика имело длительный характер. Суд учитывает, в том числе, объем реализованного ответчиком товара (и указанный в пояснениях ответчика, и отраженный в иных представленных в материалы дела доказательствах, в том числе в ответе на определение арбитражного суда об истребовании доказательств); а также то, что основным видом деятельности ответчика, согласно выписке из ЕГРЮЛ, является - 10.13 Производство продукции из мяса убойных животных и мяса птицы.

Ответчиком надлежащие доказательства в обоснование заявления о снижении размера компенсации ниже установленного законом минимального предела не представлены.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, проанализировав все имеющиеся в деле документы, суд не усматривает оснований для снижения размера компенсации ниже минимального предела по ходатайству ответчика.

Учитывая вышеизложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, с учетом характера допущенного нарушения, количества реализованного с нарушением исключительного права на товарный знак товара, статуса ответчика; учитывая, что основным видом деятельности ответчика является – производство продукции из мяса убойных животных и мяса птицы; нарушение прав истца имело длительный характер, в целях установления баланса между применяемой мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате нарушения исключительного права, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, принципы разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика компенсации в заявленном истцом размере. Суд при этом учитывает, что истцом произведен расчет компенсации, исходя из предоставленных непосредственно ответчиком сведений.

При изложенных обстоятельствах суд отклоняет доводы ответчика и удовлетворяет требование истца о взыскании с ответчика 1 659 798 руб. 20 коп. компенсации. Остальные заявленные изначально требования истец не поддержал, в связи с чем в ходе судебного разбирательства производство по делу в соответствующей части прекращено, а также судом принято уточнение предмета иска.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Золотой олень плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Норильск, в пользу закрытого акционерного общества «Микояновский мясокомбинат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

<

...> 659 798 руб. 20 коп. компенсации, взыскать 29 598 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить закрытому акционерному обществу «Микояновский мясокомбинат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Москва, из федерального бюджета 5 402 руб. государственной пошлины, уплаченной платежным поручением от 23.03.2020 № 3173.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

 

Судья

И.С. Нечаева