Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А45-33822/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 12 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференций при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Новосибирской области (далее - уполномоченный орган) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.07.2023 (судья Агеева Ю.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 (судьи Михайлова А.П., Дубовик В.С., Кудряшева Е.В.) по делу № А45-33822/2017 о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Жилищное эксплуатационное объединение» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – предприятие, должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными перечислений, совершённых в пользу уполномоченного органа, применении последствий их недействительности.

В заседании приняли участие представители Федеральной налоговой службы - ФИО2 по доверенности от 19.05.2023, конкурсного управляющего ФИО5 - ФИО3 по доверенности от 16.11.2023, ФИО4 по доверенности от 01.11.2023.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве предприятия конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительными перечислении уполномоченному органу денежных средств должника в размере 2 094 461,64 руб. с депозитного счёта отделения судебных приставов по Искитимскому району Управления Федеральной службы судебных приставов по Новосибирской области (далее - отделение судебных приставов) в период с 18.02.2020 по 06.04.2020, а также перечислений уполномоченному органу с расчётного счета должника денежных средств в размере 3 066 189,67 руб., применении последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу 5 160 651,31 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.07.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит определение суда от 20.07.2023 и постановление апелляционного суда от 25.09.2023 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Позиция кассатора базируется на том, что задолженность, возникшая в период с 18.02.2019 по 26.11.2019, относится к текущим обязательствам предприятия, при этом уполномоченным органом соблюдён порядок обращения взыскания на денежные средства должника, соответствующее решение предъявлено к исполняю в порядке, предусмотренном действующим законодательством, при этом налоговый орган не был осведомлён о наличии у предприятия иных текущих обязательств, имеющих более высокую очерёдность погашения, доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено, в связи с чем суды двух инстанций ошибочно указали на недействительность части оспариваемых перечислений по мотиву их преференциальности.

С позиции уполномоченного органа, погашение предприятием задолженности перед ним осуществлялось в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку перечисления существенно не отличались от аналогичных перечислений, ранее неоднократно совершаемых должником, что исключает возможность их оспаривания на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к следующим выводам.

Материалами обособленного спора подтверждается, что первоначально дело о банкротстве предприятия возбуждено определением суда от 18.12.2017, процедура наблюдения введена определением суда от 21.09.2018.

Определением суда от 18.02.2019 производство по настоящему делу о банкротстве прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, условия которого предусматривали обязанность должника выплатить сумму задолженности кредиторам в течение 37 месяцев по утверждённому графику. При этом первый платёж в размере 500 000 руб. должен быть совершён до 28.02.2019. Вместе с тем до 28.02.2019 должником было выплачено 335 000 руб., просрочка исполнения обязательств по мировому соглашению наступила с 01.03.2019.

Уполномоченный орган не участвовал в заключении мирового соглашения, поскольку на дату его утверждения требования об уплате обязательных платежей, включённые в реестр требований кредиторов предприятия, были погашены третьим лицом.

В связи с неисполнением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) и наличием просроченной свыше трёх месяцев задолженности в общем размере 10 182 155,65 руб., Уполномоченный орган 16.09.2019 направил в арбитражный суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 24.10.2019 по делу № А45-33908/2019 принято к производству.

По причине неисполнения должником условий мирового соглашения от 18.02.2019, обществом с ограниченной ответственностью «Сибирская теплоэнергетическая компания» 25.09.2019 направлено в арбитражный суд заявление о расторжении мирового соглашения.

Определением суда от 26.11.2019 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу о банкротстве предприятия возобновлено, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Определением суда от 15.01.2020 дела № А45-33822/2017 и № А45-33908/2019 объединены в одно производство под номером дела № А45-33822/2017.

Решением суда от 25.02.2020 предприятие признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением суда от 05.03.2020 производство по заявлению уполномоченного органа о признании требования в размере 10 182 155,65 руб. обоснованным прекращено ввиду текущего характер задолженности (дело возбуждено 18.12.2017, задолженность сформировалась за 2018 год).

Постановлением апелляционного суда от 21.02.2022, оставленным без изменения постановлением суда от 12.05.2022, определено, что требования кредиторов должника, возникшие в 4 квартале 2017 года, 1 - 4 кварталах 2018 года, являются текущими; требования кредиторов предприятия, возникшие в 1 - 3 кварталах 2019 года – реестровыми.

Определением суда от 11.07.2022 определение суда от 05.03.2020 отменено по новым обстоятельствам, заявление уполномоченного органа о признании требования в размере 10 182 155,65 руб. обоснованным назначено к повторному рассмотрению.

Впоследствии уполномоченным органом в порядке статьи 49 АПК РФ уменьшен размер, предъявленной ко включению в реестр суммы с 10 182 155,65 руб. до 3 379 237,56 руб.

Определением суда от 16.11.2022 требование уполномоченного органа в размере 3 379 237,56 руб. включено в реестр требований кредиторов должника (2 204 082,21 руб. (основной долг) - вторая очередь удовлетворения, 926 356,63 руб. (основной долг), 204 506,73 руб. (пени), 44 291,99 руб. (штраф) - третья очередь удовлетворения).

В период с 10.06.2019 по 16.08.2019 (2 746 723,62 руб.) и с 09.03.2023 и 11.04.2023 (319 466,05 руб.) с основного расчётного счета предприятия по инкассовым поручениям и платёжным ордерам в пользу уполномоченного органа списаны денежные средства в общем размере 3 066 189,67 руб.

В период с 18.02.2020 по 06.04.2020 с основного расчётного счета должника отделением судебных приставов в пользу уполномоченного органа перечислено 2 326 135,03 руб. в рамках исполнительного производства от 28.01.2020 № 10353/20/54018-ИП; остаток задолженности 231 673,39 рублей; всего в рамках исполнительного производства погашено 2 094 461,64 руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что перечисления денежных средств в пользу уполномоченного органа в общем размере 2 094 461,64 руб., совершенные отделением судебных приставов, а также списания, произведённые ответчиком с расчётного счета должника в одностороннем порядке в размере 3 066 189,67 руб., совершены с оказанием предпочтения удовлетворения требований налогового органа перед иными реестровыми кредиторами при осведомлённости последнего об этом, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявление, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями пунктов 2, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и исходили из того, что в результате совершения перечислений и взысканий в безакцептном порядке уполномоченному органу оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения его требований, чем было бы оказано в случае расчётов с кредиторами в порядке очерёдности в соответствии с Законом о банкротстве, осведомлённости об этом налогового органа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В подпункте первом пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного).

В абзаце пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве содержится одно из условий недействительности сделки, а именно: сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчётов с кредиторами в порядке очерёдности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка указанная в пункт 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатёжеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатёжеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 11 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Вместе с тем в силу пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определённых в кредитном договоре или законодательстве Российской Федерации обязательства или обязанности.

Согласно пункту 15 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее - Обзор) арбитражным судам при применении статьи 61.3 Закона о банкротстве рекомендовано учитывать положения пункта 4 статьи 61.4 названного Закона, которым установлен специальный критерий недобросовестности, применяемый в отношении обязательных платежей.

В соответствии с редакцией данной нормы в том случае когда осуществляющим взыскание обязательных платежей не допущено нарушение требований законодательства (обязательные платежи начислены в соответствии с законом, действия по их взысканию совершены в установленные сроки и т.п.), предусмотренные статьёй 61.3 Закона о банкротстве неблагоприятные для органа последствия наступают при условии, что на момент исполнения обязанности по уплате обязательных платежей в его распоряжении действительно имелись сведения о наличии у должника уже просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, которые не были погашены до возбуждения дела о банкротстве, что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных требований.

При этом как разъяснено в пункте 16 Обзора действия по уплате (взысканию) обязательных платежей, оспариваемые на основании заявлений, поданных после 01.09.2016, могут быть признаны недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве в том случае, если в соответствии с пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве будет установлено, что органы, осуществляющие взыскание обязательных платежей, действительно обладали информацией о наличии у должника просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных интересов.

Таким образом, учитывая, что оспариваемые перечисления совершены в период подозрительности, установленный пунктами 2, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для правильного рассмотрения, предъявленного конкурсным управляющим требования необходимо установить оказание оспариваемыми сделками предпочтения уполномоченному органу, осведомлённость его об этом.

В отношении первого из названных обстоятельств (предпочтительное удовлетворения требований, нарушение порядка погашения задолженности, установленного статьёй 134 Закона о банкротстве) судами двух инстанций указано на то, что на момент осуществления перечислений и взысканий у предприятия имелась непогашенная задолженность, подтверждённая вступившими в законную силу судебными актами, перед иными текущими, реестровыми кредиторами (например, у должника имелась текущая задолженность перед самим уполномоченным органом на общую сумму 44 332 179,08 руб., а также задолженность перед иными кредиторами, погашение которой должно было осуществляться в рамках исполнения мирового соглашение, в то время как оспариваемыми платежами погашались не только текущие, но и реестровые обязательства). Оснований не согласиться с указанными выводами у суда округа не имеется.

В отношении второго из названных обстоятельств (осведомлённость уполномоченного органа об оказании ему преференций в вопросе погашения требования) судами двух инстанций отмечено, что уполномоченный орган участвовал в первоначально возбуждённом деле о банкротстве должника, при этом образовавшаяся задолженность по обязательным платежам была погашена не за счёт предприятия-банкрота, а денежными средствами третьего лица; сразу после прекращения дела о банкротстве должника у должника начала образовываться задолженность по обязательным платежам, которая не погашалась им в добровольном порядке и впоследствии была предъявлена в качестве оснований для возбуждения нового дела о банкротстве; сведения о подаче заявления о расторжения мирового соглашения были опубликованы в установленном законом порядке и должны были быть известны уполномоченному органу с учётом подачи им собственного заявления о банкротстве предприятия и его объединения с иным делом о банкротстве; перечисления и взыскания в том числе осуществлялись после объединения дел № А45-33822/2017 и № А45-33908/2019 в одно производство.

Исходя из совокупности названных обстоятельств, суды двух инстанций пришли к выводу об осведомлённости уполномоченного органа о длящимся финансовом кризисе предприятия, наличии у него признаков объективного банкротства и, соответственно, иных кредиторов, имеющих требования с более высокой очерёдностью удовлетворения, задолженность перед которыми на дату совершения перечислений и взысканий не погашена в установленном законом порядке, а также недостаточности конкурсной массы для удовлетворения всех более приоритетных требований кредиторов должника.

Суд округа полагает, что вопрос о дате субъективной осведомлённости уполномоченного органа о действительном наличии у должника просроченных денежных обязательств перед иными конкурсными кредиторами, что позволяло бы сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных требований, разрешён судами первой и апелляционной инстанций неправильно.

Так, действующим регулированием отношений несостоятельности предусмотрено два основных вида (варианта) процедур в деле о банкротстве: ликвидация (конкурс) и реабилитация.

При первом варианте осуществляется поиск имущества должника, его продажа и распределение вырученных средств между кредиторами с последующим прекращением существования должника как юридического лица. Второй вариант посредством соглашения с кредиторами предоставляет должнику возможность возобновить (продолжить) свою хозяйственную деятельность.

В ситуации неопределённости относительно дальнейшего хода дела о банкротстве предпочтительным вариантом развития событий должно являться реабилитационное мероприятие, способствующее наиболее полному удовлетворению требований кредиторов и в то же время сохранению предприятия должника, его имущества, работников и т.д.

В соответствии с Законом о банкротстве к числу реабилитационных мер в том числе относятся: утверждение плана внешнего управления (статьи 106, 107); исполнение обязательств должника контролирующими или третьими лицами (статьи 113, 125 и 189.93); утверждение мирового соглашения (статьи 150 - 167); участие Банка России или Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка (статья 189.49); урегулирование обязательств застройщика перед участниками строительства (статья 201.15-1, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 34-П); утверждение плана реструктуризации долгов гражданина (статья 213.17 Закона) и т.д.

При утверждении мирового соглашения суд обязан проверить его на предмет соответствия принципу реабилитационного паритета, обеспечения возврата должника к нормальной хозяйственной деятельности. Помимо этого, суд должен оценить экономическую обоснованность и целесообразность содержащихся в соглашении условий, степень вероятности их исполнения с учётом требований разумности и рыночной конъюнктуры.

Поскольку итог будущей хозяйственной деятельности должника зависит от многих, в том числе сложно прогнозируемых факторов, само по себе заключение мирового соглашения не гарантирует безусловное получение большего по сравнению с тем, на что можно было бы рассчитывать в результате незамедлительного распределения конкурсной массы. Однако процедура утверждения мирового соглашения в любом случае обязана обеспечивать защиту меньшинства кредиторов от действий большинства, а также сохранить баланс интересов вовлечённых в процедуру лиц.

Если хотя бы одно из вышеназванных требований не выполняется, суд отказывает в утверждении мирового соглашения как противоречащего Закону о банкротстве и нарушающего права голосовавших против него лиц (пункт 2 статьи 160 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае мировое соглашение по настоящему делу о банкротстве утверждено определением суда от 18.02.2019, то есть с указанной даты арбитражным судом заключённое предприятием и его кредиторами мировое соглашение признано соответствующим принципу реабилитационного паритета, обеспечивающим возврат должника к нормальной хозяйственной деятельности, экономически обоснованным и целесообразным. В связи с этим у иных участников гражданского оборота не должно было оставаться сомнений в способности несостоятельного юридического лица продолжать осуществлять обычную хозяйственную деятельность, обслуживать не только долги, в целях урегулирования которых заключалось мировое соглашение, но и финансировать в обычном режиме свою коммерческую деятельность.

Таким образом, в период действия мирового соглашения уполномоченный орган, не являясь участником данной сделки, не мог и не должен был знать (выяснять) о финансовом состоянии должника, надлежащем (ненадлежащим) исполнении последним условий мирового соглашения. Исходя из этого суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что уполномоченный орган с даты утверждения мирового соглашения знал или должен был знать о наличии у предприятия признаков неплатёжеспособности, иных кредиторов как текущих, так и реестровых.

Обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о том, что наличие признаков объективного банкротства предприятия стали очевидны для уполномоченного органа с даты расторжения мирового соглашения - 26.11.2019, поскольку на указанную дату им самим инициирована процедура банкротства должника и арбитражным судом вынесен судебный акт, которым фактически констатирована неплатёжеспособность предприятия, недостаточность его имущества для расчётов с кредиторами, неспособность обслуживать свои долги, исполнять обязательства по уплате обязательных платежей, а также недостижение реабилитации от заключения и исполнения мирового соглашения.

Следовательно, действия уполномоченного органа до указанной даты соответствуют критерию добросовестности поведения, разумного ожидания и полностью укладываются в диспозицию пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, разъяснений высшей судебной инстанции, изложенных в пунктах 16, 19 Обзора.

С учётом изложенного, суд округа считает, что сделки, направленные на исполнение предприятием публичных обязательств, совершенные в период с 10.06.2019 по 26.11.2019 (в период действия мирового соглашения), на общую сумму 2 746 723,62 руб. не подлежат признанию недействительным по мотиву их преференциальности.

При этом сделки, совершённые в период с 27.11.2019 по 11.04.2023 на общую сумму 2 413 927,69 руб., правомерно признаны судами первой и апелляционной инстанций недействительными на основании пунктов 2, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку в результате их осуществления нарушена очерёдность удовлетворения требований, установленная статьёй 134 Закона о банкротстве, уполномоченному органу оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований в сравнении требованиями иных кредиторов предприятия, о чём налоговый орган, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям гражданского оборота осмотрительность, знал или должен был знать.

Таким образом, суд округа считает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене в части признания списаний, совершённых в период с 10.06.2019 по 16.08.2019 на общую сумму 2 746 723,62 руб., недействительными, с принятием в этой части нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего; в остальной части обжалуемые судебные акты приняты при правильном применении норм материального права к установленным фактическим обстоятельствам дела в связи с чем подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь пунктам 1, 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.07.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 по делу № А45-33822/2017 отменить в части признания недействительными списаний с расчётного счета муниципального унитарного предприятия «Жилищное эксплуатационное объединение» в пользу Федеральной налоговой службы денежных средств на общую сумму 2 746 723,62 руб., совершённых в период с 10.06.2019 по 16.08.2019, применении последствий их недействительности.

В удовлетворении указанной части требований конкурсного управляющего ФИО5 отказать.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу Федеральной налоговой службы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                  В.А. Зюков

 

ФИО1