Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-69822/20-84-508

27 июля 2020 г.

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 20 июля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 27 июля 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Халиковым Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 318774600007068)

к ответчикам: УФАС по г. Москве (107078, 

<

...>), ФАС России (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата регистрации 19.04.2004, 123995, Москва, ул. Садовая - Кудринская, 11)

третьи лица: ГУП г. Москвы «Московский ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени метрополитен имени В.И. Ленина», ГУП г. Москвы «Московский метрополитен» Специальная база»

о признании незаконным решения по делу № 077/10/19-4988/2020 от 20.03.2020 г. о включении в реестр недобросовестных поставщиков,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 (паспорт, диплом, доверенность от 15.06.2020 г.);

от ответчика: ФИО3 (удостоверение, доверенность от 27.12.2019 г. № 03-73);

от третьих лиц: не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее — Заявитель, ИП ФИО1, предприниматель) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании  решения Московского УФАС России от 20.03.2020 по делу № 077/10/19-4988/2020 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ГУП г. Москвы «Московский метрополитен» (далее — Заказчик, Предприятие), филиал ГУП г. Москвы «Московский метрополитен» Специальная автобаза», ФАС России.

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого ненормативного правового акта по доводам, изложенным в заявлении и дополнениях к нему, отметив, что оспариваемый акт нарушает его права и законные интересы ввиду лишения Заявителя возможности заниматься предпринимательской деятельностью на протяжении 2 (двух) лет. Также представитель Заявителя в судебном заседании обратил внимание суда на недоказанность административным органом именно недобросовестности в действиях предпринимателя, поскольку, по утверждению последнего, неисполнение им принятых на себя обязательств по государственному контракту было обусловлено изначальной некорректностью составленного Заказчиком Технического задания, содержащего заведомо невыполнимые требования. Кроме того, в судебном заседании представитель Заявителя также пояснил, что государственный контракт не предполагал возможности его частичного исполнения, ввиду чего предпринимателем условия этого контракта не были выполнены ни в каком объеме. Одновременно представитель Заявителя сослался также на допущенное административным органом нарушение срока для включения сведений в отношении предпринимателя в реестр недобросовестных поставщиков, что полагал самостоятельным и безусловным основанием к удовлетворению заявленного требования. В этой связи в судебном заседании представитель Заявителя настаивал на обоснованности заявленного требования и просил суд о его удовлетворении.

В судебном заседании представитель Ответчика требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснений, одновременно пояснив, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им принятых на себя обязательств по государственному контракту, поскольку предпринимателем не только было дано согласие на исполнение этих обязательств на обозначенных в контракте условиях, но и не поставлена Заказчику даже та часть товара, которую Заявитель самостоятельно признал возможной к поставке. Приведенные Заявителем доводы о несвоевременном включении сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков представитель Ответчика отклонила по мотиву их несостоятельности ввиду того, что указанное обстоятельство не является самостоятельным основанием для признания незаконным решения антимонопольного органа при наличии у последнего правовых и фактических оснований для его принятия. В этой связи в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на законности оспариваемого решения и просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представители Третьих лиц — ГУП г. Москвы «Московский метрополитен», филиал ГУП г. Москвы «Московский метрополитен» Специальная автобаза» и ФАС России, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения настоящего дела, в судебное заседание не явились, ввиду чего дело рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенных Третьих лиц. При этом, ГУП г. Москвы «Московский метрополитен» ранее был представлен отзыв, приобщенный к материалам дела, в котором Заказчик выражал несогласие с заявленными требованиями, поддерживал позицию Ответчика и ссылался на факт необоснованного исполнения Заявителем своих обязательств по государственному контракту в отсутствие к тому объективных препятствий.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Третьим лицом — Предприятием открытого аукциона в электронной форме (реестровый номер закупки 0373200082119000442) между Заявителем и Заказчиком был заключен государственный контракт № 0373200082119000442 от 06.09.2019 (далее — Контракт), предметом которого являлась поставка запасных частей к автомобилям марки Peugeot (приложение № 1 к Контракту).

Согласно п. 5.1 Контракта поставка товара осуществляется в соответствии с требованиями Технического задания на основании заявок Заказчика, в которых указывается наименование, артикул и количество поставляемого товара. При этом поставка товара осуществляется с даты заключения Контракта по 31.12.2019.

Вместе с тем, 22.01.2020 Заказчиком принято решение (исх. № УД-18-1316/20) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением Заявителем принятых на себя обязательств, поскольку по состоянию на упомянутую дату предпринимателем так и не была осуществлена поставка требуемого по Контракту товара.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Предприятием в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о Заявителе в указанный реестр, поскольку счел факт неисполнения им своих обязательств по Контракту подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о необходимости применения к обществу мер публично-правовой ответственности, полагая действия Предприятия по одностороннему отказу от исполнения Контракта преждевременными и необоснованными, неисполнение принятых на себя обязательств по Контракту в установленный им срок — обусловленным некорректностью самой по себе закупочной документации, а выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении — ошибочными и сделанными без учета всех фактических обстоятельств дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, между Заказчиком и обществом заключен Контракт, предметом которого являлась поставка запасных частей к автомобилям марки Peugeot (приложение № 1 к Контракту): запасные части к автомобилям Peugeot Boxer и Peugeot 408 — всего 117 позиций.

При этом, в соответствии с условиями Технического задания, поставка товара осуществляется на основании заявок Заказчика, в которых указывается наименование, артикул и количество поставляемого товара. Поставка товара должна была быть осуществлена с даты заключения Контракта по 31.12.2019.

В то же время, из материалов дела усматривается и Заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), что Заказчиком в его адрес были направлены заявки и претензии с требованием осуществить поставку необходимого по Контракту товара, чего предпринимателем в настоящем случае сделано не было.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом Контракта являлась поставка товара — запасных частей для транспортных средств Заказчика.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора поставки предусмотрены ст. 523 ГК РФ, согласно ч. 1 которой односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ).

При этом в силу приведенной нормы права существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 523 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на поставку товаров является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 8.1.1 Контракта предусмотрена возможность его расторжения по инициативе заказчика в следующих случаях: осуществление поставки ненадлежащего качества, если недостатки не могут быть устранены в приемлемый для заказчика срок (п. 8.1.1.1 Контракта); осуществление поставки некомплектных товаров, если поставщик, получивший уведомление, в установленный срок не выполнил требование о доукомплектовании товаров или не заменил их комплектными товарами (п. 8.1.1.2 Контракта); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и (или) объемов поставки товаров, предусмотренных контрактом, включая график поставки (п. 8.1.1.3 Контракта); поставщик отказывается передать Заказчику проданный товар (п. 8.1.1.4 Контракта); в случае, если поставщик, обязанный застраховать товар в соответствии с условиями контракта, не выполнил этой обязанности (п. 8.1.1.5 Контракта); если в ходе исполнения Контракта установлено, что поставщик и (или) поставляемый товар не соответствуют установленным документацией о закупке, указанной в преамбуле Контракта, требованиям к участникам данной закупки и (или) поставляемому товару или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии и (или) соответствии поставляемого товара таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.1.1.6 Контракта); в случае, если по результатам экспертизы поставленных товаров с привлечением экспертов, экспертных организаций, в заключении эксперта, экспертной организации будут подтверждены нарушения условий Контракта (п. 8.1.1.7 Контракта); в случае, если поставщик отказывается от согласования новых условий Контракта при изменении цены и объема поставляемого товара (п. 8.1.1.8 Контракта).

Учитывая то обстоятельство, что предметом Договора в настоящем случае являлась поставка товаров, то в контексте постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12632/11 предмет договора поставки, а также количество поставляемого товара относятся к существенным условиям такого договора.

Кроме того, к существенным условиям договора поставки стороны в настоящем случае отнесли и срок его поставки.

Так, исходя из условий Технического задания, поставка товара осуществляется с даты заключения Контракта по 31.12.2019.

Между тем, как правильно установлено в оспариваемом решении контрольного органа и не оспаривается Заявителем, поставка товара не была им осуществлена ни в каком объеме со ссылками на некорректный характер самого по себе Технического задания.

Так, исходя из текста поданного в суд заявления и как пояснил в судебном заседании представитель Заявителя, по части позиций товаров отсутствовала возможность осуществить поставку, о чем предпринимателем было сообщено Заказчику в письме от 19.09.2019 (исх. № 09/19-01), а также последний выступил с предложением заключить дополнительное соглашение на поставку товара с улучшенными характеристиками. Кроме того, еще по части позиций, как указывает Заявитель, отсутствовали актуальные номера артикулов, что не позволяло идентифицировать и поставить требуемый Заказчику товар.

В то же время суд отмечает, что, согласно условиям Технического задания, поставка запасных частей к автомобилям марки Peugeot филиала ГУП г. Москвы «Московский метрополитен» Специальной автобазы в 2019 году должна была осуществляться в соответствии с приложениями №№ 1-2 к Техническому заданию.

При этом, в соответствии с Приложением № 1 к Техническому заданию поставщику необходимо было осуществить поставку запасных частей на автомобили марки Peugeot Boxer (100 позиций).

Кроме того, в соответствии с приложением № 2 к Техническому заданию поставщику необходимо было также осуществить поставку запасных частей на автомобили марки Peugeot 408 (17 позиций).

В судебном заседании представитель Заявителя пояснил, что на стадии исполнения Контракта предпринимателем было установлено, что часть позиций по Техническому заданию являются запасными частями к автомобилям иной марки, нежели в настоящем случае, а еще часть товара невозможна к идентификации ввиду некорректно указанных номеров артикулов, что, что, по утверждению Заявителя, препятствовало ему в исполнении принятых на себя обязательств.

В то же время, в судебном заседании судом обозревался проект государственного контракта и Технического задания вместе с уже заключенным Контрактом, и установлено абсолютное тождество всех перечисленных в указанных документах номерах артикулов. На указанное обстоятельство в судебном заседании сослалась и представитель Ответчика, настаивавшая на том, что Заявителю с самого начала было доподлинно известно, какие товары и с какими артикулами подлежат с его стороны поставке в адрес Заказчика в ходе исполнения государственного контракта.

При этом, в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ Заявитель, подав заявку на участие в закупочной процедуре и заключив впоследствии Контракт, конклюдентно согласился с возможностью со своей стороны исполнения условий этого Контракта, а потому приведенные им в заявлении ссылки на некорректность условий Технического задания расцениваются в настоящем случае судом критически, как направленные на изыскание любого возможного способа оправдать собственную неспособность исполнить условия Контракта, избежав при этом применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Приведенные же Заявителем ссылки на необоснованный отказ Заказчика от внесения изменений в спецификацию к Контракту судом отклоняются как не основанные на нормах права, поскольку подобная обязанность на Предприятие не возложена, а приведенные предпринимателем в указанной части доводы об обратном расцениваются судом исключительно как попытка оправдать собственное бездействие в ходе исполнения Контракта, что, однако же, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Кроме того, оценивая приведенные Заявителем в указанной части доводы, а также его поведенческие аспекты в ходе исполнения Контракта, суд также обращает внимание на то обстоятельство, что предпринимателем поставка требуемого по Контракту товара не была осуществлена в принципе, даже несмотря на то обстоятельство, что, как настаивал Заявитель, из 117 позиций у него имелась возможность поставки 24 товаров в соответствии с условиями Технического задания.

При этом, как пояснил в судебном заседании представитель Заявителя, поставка товара со стороны предпринимателя не осуществлялась в принципе ни в каком объеме ввиду отсутствия в Контракте указания а возможность его частичной поставки.

В то же время, суд отмечает, что положениями упомянутого Контракта совершение таких действий не было запрещено, однако Заявитель предпочел в настоящем случае в принципе не приступать к исполнению своих обязательств по Контракту, тем самым оставив Заказчика без необходимых ему товаров вообще (даже без их части).

Оценивая же указанное обстоятельство, суд соглашается с доводами Ответчика о недобросовестном характере подобных действий и необходимости применения в этой связи к предпринимателю мер публично-правовой ответственности за необоснованное уклонение от исполнения принятых на себя обязательств по Контракту.

При этом, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, Заявителем не устранены выявленные Заказчиком нарушения исполнения Контракта, поскольку товар в адрес Предприятия поставлен так и не был.

Таким образом, как следует из материалов дела и установлено судом, условия Контракта предпринимателем выполнены так и не были, ввиду чего Заказчик был лишен того товара, на получение которого он рассчитывал при его заключении.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

В этой связи, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Договору, существенность допущенных им нарушений, поскольку предпринимателем не соблюдены требования к сроку поставки товара, его качеству и, как следствие, к его количеству (ввиду непоставки Заказчику требуемого ему товара в принципе), что, в свою очередь, привело к лишению Предприятия того товара, на получение которого он рассчитывал при заключении Контракта, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Предприятием нарушения положений Контракта, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения вступило в силу, суд соглашается с выводами антимонопольного органа об отсутствии у него оснований для отказа Предприятию во включении сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

Приведенные Заявителем ссылки на отсутствие в тексте Заказчика об отказе от исполнения Контракта прямого указания на предоставление предпринимателю 10-дневного срока на устранение нарушения судом отклоняются как не имеющие нормативного обоснования, поскольку соответствующая обязанность на Предприятие нормоположениями ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок не отнесена. Более того, суд также отмечает, что требования упомянутой нормы права действуют объективно и предоставляют исполнителю по государственному контракту безусловное право на устранение выявленных нарушений вне зависимости от того, что именно написано в решении Заказчика об отказе от исполнения этого контракта.

В этой связи, оценивая приведенные Заявителем в указанной части доводы, суд не принимает их во внимание, поскольку упомянутые доводы основаны на неправильном толковании предпринимателем норм материального права.

В этой связи, оценивая в настоящем случае действия предпринимателя в ходе исполнения Контракта в их совокупности и взаимной связи, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась в ходе исполнения Контракта, что исключает возможность применения к спорной ситуации нормоположений ч. 1 ст. 401 ГК РФ, в поведении предпринимателя наличествуют признаки недобросовестности и включение сведений в отношении него в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов административного органа о неисполнении предпринимателем в установленный Контрактом срок своих обязательств по нему Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением предпринимателя явилась бы своевременная поставка надлежащего товара по Контракту либо хотя бы его части, возможной к поставке по утверждению самого предпринимателя. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Контракта, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему Заявитель предпочел полное бездействие с последующими ссылками на необоснованный отказ Предприятия от внесения изменений в спецификацию к Контракту и объективную невозможность хотя бы частичного исполнения принятых на себя обязательств по причине отсутствия прямого на то указания в Контракте.

При этом, оценивая действия Заказчика в указанной ситуации, суд признает, что эти действия совершенно очевидно были направлены на предоставление Заявителю возможности исполнить свои обязательства по Контракту без применения к нему мер публично-правовой ответственности, поскольку, несмотря на длительное неисполнение предпринимателем принятых на себя обязательств, Заказчиком в течение продолжительного периода времени не принималось решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта, что свидетельствует о заинтересованности Предприятия в получении необходимого ему товара по Контракту.

В свою очередь, оценивая действия предпринимателя в ходе исполнения этого Контракта, суд признает, что названные действия не были направлены на исполнение своих обязательств по нему, а имели своей целью лишь оправдать собственную неспособность к своевременному и надлежащему исполнению взятых на себя обязательств по Контракту с приданием своим действиям видимости законности в целях последующего избежания публично-правовой ответственности за допущенные нарушения.

При этом, согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В этой связи, учитывая факт неисполнения предпринимателем своих обязательств по Контракту (обязательств по своевременной поставке товара), существенность допущенных Заявителем нарушений (несоблюдение требований к сроку и условиям поставки товара, что повлекло за собой лишение Заказчика того товара, на получение которого он рассчитывал при заключении Контракта), а также учитывая факт вступления в силу решения Заказчика от 22.01.2020 об одностороннем отказе от исполнения указанного Контракта и непринятие Заявителем никаких мер, направленных на устранение выявленных Заказчиком нарушений, суд соглашается с выводом антимонопольного органа о необходимости внесения сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения Заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность исполнения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, Заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено, что позволяет сделать вывод о том, что предпринимателем не представлено доказательств отсутствия в его действиях вины в контексте ст. 401 ГК РФ. Оценка всех действий предпринимателя, совершенных им в ходе исполнения Контракта, в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу о допущенных предпринимателем существенных нарушениях государственного контракта и о необходимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков на основании ч. 16 ст. 95, ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения предпринимателем своих обязательств в рамках государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем полагает примененную антимонопольным органом меру ответственности соразмерной и справедливой.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В свою очередь, приведенные Заявителем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Также в обоснование заявленного требования предприниматель ссылается на факт несвоевременного внесения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, что, по мнению предпринимателя, является самостоятельным основанием к признанию оспариваемого ненормативного правового акта незаконным.

Вместе с тем, при оценке приведенного довода суд отмечает, что указанное обстоятельство касается лишь вопроса своевременного исключения сведений о хозяйствующем субъекте из реестра недобросовестных поставщиков, но никоим образом не предопределяет признание незаконным решения о применении мер публично-правовой ответственности при наличии у антимонопольного органа к тому правовых и фактических оснований. Приведенные же Заявителем в указанной части доводы суд также расценивает как попытку изыскать любой возможный способ добиться отмены решения административного органа, с которым предприниматель не согласен, что, однако же, не может обуславливать выводы о незаконности оспоренного по настоящему делу решения в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких данных, суд соглашается с выводом антимонопольного органа об отсутствии у Заявителя объективных препятствий к исполнению своих обязательств по Контракту, а допущенные названным органом процессуальные нарушения при подготовке текста оспариваемого решения признает несущественными и не влияющими ни на правильность сделанных контрольным органом выводов, ни на права и законные интересы Заявителя, ввиду чего признает выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам, а заявление – не подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований  Индивидуального предпринимателя ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.

Судья

О.В. Сизова