ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10826/2020

г. Челябинск

18 ноября 2020 года

Дело № А76-682/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 12 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 ноября 2020 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Матвеевой С.В., Румянцева А.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2020 по делу № А76-682/2018 о признании сделки недействительной.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.02.2020, удостоверение адвоката № 1907).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2018 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «ТехМет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «СпецМет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «СпецМет», должник).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 17.10.2018 ООО «СпецМет» признано несостоятельным, в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Информация о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликована в газете «Коммерсант» № 198 от 27.10.2018.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 14.12.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 04.08.2017, заключенный между ООО «СпецМет» и ФИО2 (ответчик); применить последствия недействительности сделки, а именно взыскать с ФИО2 денежные средства в сумме 513 000 руб. 00 коп. (вх.№69313) (с учетом уточненных требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением суда от 03.04.2019 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением суда от 21.07.2020 (резолютивная часть от 22.06.2020) признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 04.08.2017, заключенный между ООО «СпецМет» и ФИО2; применены последствия недействительности указанной сделки. С ФИО2 в пользу ООО «СпецМет» взысканы денежные средства в размере 513 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил судебный акт отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик указывает, что в материалы дела представлено заключение №188-08-18 об определении рыночной стоимости транспортного средства Scoda Octavia, гос.номер С910НХ174 от 27.07.2017, которым цена автомобиля определялась с учетом наличия технических неисправностей и аварийных повреждений. Вместе с тем, данный отчет не принят судом во внимание, так же как и акт осмотра автомобиля от 27.07.2017. При вынесении обжалуемого судебного акта суд руководствовался экспертным заключением ООО «Прайд» №34/2019 от 15.11.2019, в котором не отражены технические повреждения автомобиля, экспертом не проведен осмотр транспортного средства. Стоимость автомобиля установлена без учета имеющихся на дату заключения договора повреждений. Кроме того, пробег автомобиля безосновательно принят экспертом условно 19,9 км., при наличии возможности установления его фактической величины. По мнению апеллянта, в рассматриваемом споре не доказаны условия для признания сделки недействительной, судом неправильно установлены фактические обстоятельства по делу, неверно установлена рыночная стоимость спорного автомобиля.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 12.11.2020.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отказать в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке главы 34 АПК РФ.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, 04.08.2017 между ООО «СпецМет» (продавец) в лице ФИО6, действующего по доверенности от 01.08.2017 (выдана от имени общества директором ФИО7), и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить автомобиль Шкода Октавиа, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, двигатель BSE B41464, по цене 200 000 руб. (л.д. 78).

В качестве доказательств оплаты по спорному договору ответчиком представлены квитанция к приходному кассовому ордеру №127 от 01.12.2017 на сумму 200 000 руб. Основание внесения денежных средств не отражено (том 1, л.д. 82).

Ответчиком спорный автомобиль продан по договору купли-продажи транспортного средства от 25.11.2018 ФИО5 по цене 250 000 руб. (том 1, л.д. 79).

Полагая, что имеются основания для признания сделки по отчуждению транспортного средства недействительной, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым требованием. В заявлении конкурсный управляющий указал, что сведений о поступлении оплаты в размере 200 000 руб. 00 коп. в бухгалтерских документах ООО «СпецМет» не имеется, денежные средства в указанной сумме на счет предприятия не поступали. В качестве доказательств неравноценности сделки конкурсным управляющим приведены сведения из общедоступных источников (сети Интернет), из которых усматривается, что стоимость аналогичных автомобилей составляет 408 700 руб. 00 коп. В последующем конкурсным управляющим представлена справка, согласно которой стоимость спорного транспортного средства по состоянию на август 2017 года составила 434 479 руб. 00 коп. (том 1, л.д. 63-71).

Конкурсный управляющий считает передачу автомобиля недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с отсутствием оплаты и не соответствием цены рыночным условиям.

Возражая против доводов конкурсного управляющего, ответчик указал, что автомобиль находился в технически неисправном состоянии и представил в материалы дела экспертное заключение №188-08-18 по определению рыночной стоимости автомобиля Skoda Octavia, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, двигатель BSE B41464, согласно которому рыночная стоимость спорного автомобиля по состоянию на 27.07.2017 составляла 201 755 руб. 00 коп. При определении стоимости автомобиля экспертом приняты во внимание технически неисправное состояние автомобиля и проведенные ремонтные работы на сумму 239 920 руб.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности условий для признания сделки недействительной, как совершенной в период подозрительности, в условиях наличия признаков заинтересованности по заниженной стоимости при отсутствии оплаты. Суд первой инстанции руководствовался недоказанностью со стороны ответчика того факта, что техническое состояние транспортного средства или иные его особенности влияли на формирование цены по договору, снижали его стоимость. Отметив, что на ответчика перешло бремя доказывания того, что цена автомобиля с учетом его технического состояния соответствовала установленной сторонами, таких доказательств суду первой инстанции представлено не было.

Оснований для отмены судебного акта, по мнению апелляционного суда, не имеется, в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

В силу пунктов 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

Предметом оспаривания является договор купли-продажи транспортного средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Исходя из пункта 1 статьи 486 ГК РФ, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает основания для оспаривания сделок должника, совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1), либо с причинением вреда (пункт 2).

Разъяснения по порядку применения статьи 61.2 Закона о банкротстве даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63).

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 5-9 названного постановления, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, оспариваемый договор купли-продажи заключен 04.08.2017, заявление о признании должника банкротом принято 15.02.2018, в связи с чем, заявителю, исходя из вышеназванных разъяснений, достаточно было доказать обстоятельства, указанные в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Как следует из условий договора, спорное транспортное средство реализовано за 200 000 руб., год выпуска 2013, то есть, на момент его реализации транспортное средство имело срок его эксплуатации 4 года. Согласно представленным в материалы дела объявлениям о продажах аналогичных транспортных средств с похожим сроком эксплуатации рыночная цена на подобные автомобили находится в диапазоне от 485 000 до 525 000 руб., при этом, в соответствии со справкой, представленной конкурсным управляющим в материалы дела, наиболее вероятная рыночная стоимость транспортного средства на дату заключения договора составляла 434 479 руб.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, при анализе выписок по счетам ООО «СпецМет» оплаты в счет проданного транспортного средства не поступало, не усматривается поступление денежных средств от ответчика и из бухгалтерских документов.

В соответствии доводами ответчика, изложенными в отзыве на заявление (том 1, л.д. 73-77), рыночная стоимость автомобиля на момент продажи соответствовала его техническому состоянию, поскольку требовался капитальный ремонт. В доказательство своих доводов ответчик представил в материалы дела экспертное заключение №188-08.18 ( об определении рыночной стоимости автомобиля по состоянию на 27.07.2017, в соответствии с которым цена продажи на рынке определена в размере 201 755 руб. При определении рыночной стоимости спорного автомобиля указанная сумма была уменьшена на стоимость ремонта (239 920 руб.), без учета восстановительного ремонта стоимость автомобиля на рынке составила 441 675 руб.

Проанализировав условия оспариваемого договора, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что из содержания его не следует тот факт, что техническое состояние транспортного средства или иные его особенности влияли на формирование цены по договору в сторону ее значительного снижения. 

С учетом имеющихся разногласий относительной стоимости автомобиля на момент заключения спорного договора, по делу назначена судебная экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертной организации ООО «Прайд», эксперту ФИО8.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос - «Какова рыночная стоимость транспортного средства ФИО9, 2013 года выпуска; VIN 

<

***> гос. номер С910РХ174 по состоянию на 04.08.2017». Обязанность по представлению в распоряжение эксперта транспортного средства Шкода Октавиа, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, для проведения осмотра возложена на третье лицо – ФИО5. 

Определениями от 17.09.2019, от 29.10.2019 срок проведения экспертизы продлевался судом, в связи с непредставлением транспортного средства третьим лицом для проведения осмотра. Суд обязывал ответчика представить эксперту фотоматериалы автомобиля, иные документы о проведении технических работ.

В соответствии с заключением эксперта ООО «Прайд» № 34/2019 от 15.11.2019, поступившим в суд 05.12.2019 (вх. № 78209), рыночная стоимость автотранспортного средства ФИО9, 2013 года выпуска, VIN номер 

<

***>, гос.номер С910РХ174 по состоянию на 04.08.2017 года составляла 513 000 рублей.

Из анализа экспертного заключения № 34/2019 от 15.11.2019 следует, что экспертиза проведена без непосредственного осмотра объекта исследования на основе исходных данных, представленных с материалами дела: договор купли-продажи транспортного средства от 04.08.2017; экспертное заключение № 188-08-18 об определении рыночной стоимости транспортного средства Skoda Oktavia, рег.знак С910РХ174 от 27.07.2017, выполненное ИП ФИО10 «Автопульс», без приложенных фотоматериалов.

По мнению судебной коллегии, заключение соответствует требованиям действующего законодательства, обладает достаточной ясностью и полнотой, сомнений в обоснованности выводов эксперта не имеется, противоречия в выводах отсутствуют (статьи 86, 87 АПК РФ). Надлежащих доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено. 

Апелляционный суд отмечает, что акт осмотра транспортного средства от 27.07.2017, в котором зафиксированы технические недостатки, подписан только экспертом, не содержит подписей иных лиц, в том числе полномочных представлять интересы должника, несмотря на то, что составлен до совершения оспариваемой сделки. 

Иных документов, подтверждающих неудовлетворительное техническое состояние транспортного средства на момент его отчуждения, учитывая год его выпуска (2013), в дело не представлено. 

Документы о проведении ремонтных работы не представлены, а по данным проверки транспортного средства через официальный сайт Госавтоинспекции – записи о дорожно-транспортных происшествиях в результате обработки запроса к АИУС ГИБДД не найдены (проверка проведена 22.11.2018, т.1, л.д. 38-39), что ставит под сомнение достоверность информации, отраженной в акте осмотра. 

Более того, само по себе наличие технических неисправностей автомобиля, указанных в акте, не подтверждает тот факт, что восстановительные работы проводились с привлечением денежных средств ответчика, учитывая, что акт осмотра составлен за 8 дней до подписания спорного договора сторонами. 

Апелляционный суд учитывает, что заказчиком при подготовке заключения в 2017 году значится ФИО2 В заключении указано, что оценщиком произведено натурное обследование и визуальный осмотр представленного для оценки объекта, выполнена фотосьемка транспортного средства, фотографии объекта оценки представлены в приложении № 1 к отчету об оценке (т.1, л.д. 93). Однако приложения в виде фотоматериалов к заключению фактически отсутствуют и в материалы дела не представлены. Таковые не представлены и по требованию суда с учетом ходатайства судебного эксперта. Обоснование причин невозможности их представления не приведено.

Таким образом, по мнению апелляционного суда, ответчик не доказал факт неудовлетворительного состояния отчужденного имущества и не подтвердил то, что спорное имущество на момент совершения сделки имело стоимость, установленную договором, не опроверг доводы управляющего.

Более того, ответчик на момент проведения судебной экспертизы не предоставил эксперту каких-либо документов, которые бы повлияли на стоимость автомобиля и на его техническое состояние, запрошенные определением суда от 17.09.2019 фотоматериалы имеющихся технических повреждений эксперту и т.д. также не были представлены. На осмотр транспортное средство не предоставлено.

В связи с чем, сами по себе ссылки на проведение экспертизы без смотра транспортного средства во внимание приняты быть не могут. Более того, учитывая, что оценка проводилась в отношении транспортного средства в ноябре 2019 года, но на ретроспективную дату – 04.08.2017, апелляционный суд полагает, что отсутствие осмотра не повлияло и не могло повлиять на выводы эксперта.

Как верно установил суд первой инстанции, на момент заключения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности и имел просроченную задолженность перед кредиторами.

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2015 по делу № А41-44559/2015 утверждено мировое соглашение, по условиям которого ООО «СпецМет» признало задолженность перед кредитором ФИО11 в сумме 719 940 руб. 00 коп. по состоянию на 04.08.2015. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.02.2016 по делу № А76-20645/2015 утверждено мировое соглашение, по условиям которого ООО «СпецМет» признало задолженность перед кредитором ООО «МеталлИнвест» по договору поставки № 20-С от 01.12.2013 в размере 1 600 000 руб. 00 коп. по состоянию на 08.02.2016.

Решением от 07.12.2017 по делу № А76-29859/2017 с ООО «СпецМет» в пользу ООО «ТехМет» взыскана задолженность по договору поставки № СМ02 от 10.03.2016 в размере 517 820 руб. 

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно учитывалось наличие признаков заинтересованности ответчика и должника, определенных статьей 19 Закона о банкротстве. 

Так, на дату заключения оспариваемой сделки директором ООО «СпецМет» являлся ФИО7. 

Ответчиком представлены свидетельства о его рождении и рождении его отца. Данными документами подтверждается, что отцом ФИО2 является ФИО12, отец которого (дед ответчика) – ФИО13, мать (бабушка ответчика) – ФИО14. ФИО15 Закиевича и ФИО14 является ФИО16, который приходится отцом ФИО7 (ответ Государственного комитета по делам ЗАГС от 19.12.2018 № 870-871).

В материалы дела конкурсным управляющим представлен ответ ООО «СпецМет» в Прокуратуру Курчатовского района г. Челябинска от 04.06.2018 (л.д. 10 т. 1) из которого следует, что должник по состоянию на июнь 2018 года имел непогашенную задолженность перед сотрудниками, в том числе перед ФИО2 в размере 15 099 руб. 71 коп.

Ответчиком даны письменные пояснения (л.д. 138 т. 1), которыми подтверждается осуществление ФИО2 трудовой деятельности в ООО «СпецМет» с 2013 года и наличие на момент заключения сделки перед ним задолженности по заработной плате в размере около 15 000 рублей.

Учитывая изложенное, ответчик как работник должника, перед которым у ООО «СпецМет» имелась задолженность по заработной плате, не мог не знать о финансово-нестабильном состоянии предприятия, учитывая имеющиеся признаки заинтересованности. Каких-либо доказательств обратного в материалы дела не представлено. Как верно отмечено арбитражным судом первой инстанции, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, ФИО2 знал или должен был знать о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «СпецМет».

Оспариваемая сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, которое находится с должником в отношениях, определенных статьей 19 Закона о банкротстве, в связи с чем, очевидна осведомленность контрагента по сделке о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, а также о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с ее совершением по заниженной стоимости.

Суд первой инстанции также обоснованно не принял в качестве доказательства оплаты по оспариваемому договору купли-продажи квитанцию к приходному кассовому ордеру № 127 от 01.12.2017 на сумму 200 000 руб. (т.1, л.д. 82).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Предусмотрено требование оформления оправдательными документами всех хозяйственных операций. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Закон содержит императивную норму о том, что первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации.

Между тем, в материалах дела отсутствуют первичные бухгалтерские документы должника, в которых был бы отражен факт поступления в кассу общества денежных средств в размере 200 000 рублей, а именно: кассовые книги, журналы регистрации приходных и расходных кассовых документов, книги учета принятых и выданных кассиром денежных средств за 2017 год, самих приходных кассовых ордеров. Документы финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе кассовая книга, книга покупок-продаж, конкурсному управляющему бывшим руководителем ООО «СпецМет» не переданы. Управляющий отметил, что средства на счет должника не вносились. Апелляционный суд отмечает, что отсутствуют документы, свидетельствующие о расходовании средств на нужды должника.

Судом обоснованно отмечено, квитанция датирована 01.12.2017, составлена в отличную от даты оспариваемого договора дату, ссылки на договор купли-продажи от 04.08.2017 либо иных оснований, позволяющих соотнести оплату с реализацией спорного автомобиля, не содержит. При этом в спорном договоре указано, что деньги в сумме 200 000 руб. продавцом получены от покупателя полностью. Следовательно, относительно факта оплаты представлены противоречивые документы, которые вызывают сомнения в достоверности наличия такового.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал, что оспариваемый договор купли-продажи заключен заинтересованными по отношению друг к другу лицами с целью создания фиктивного основания для передачи автомобиля, вывода в ущерб имущественным интересам кредиторов значительного актива, а оформление документов произведено сторонами с целью создания видимости оплаты.

Судом установлено, что спорное транспортное средство отчуждено в пользу третьего лица, в связи с чем, применены последствия недействительности спорной сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника стоимости отчужденного транспортного средства в размере 513 000 руб., определенной с учетом заключения эксперта № 34/2019 от 15.11.2019. Учитывая изложенное, последствия недействительности сделки, исходя из положений статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, недоказанности факта оплаты по спорной сделке, применены судом первой инстанции верно.

Доводы жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции. Ссылки на неверную оценку документов, касающихся рыночной стоимости автомобиля, отчетов об оценке, не принимаются, поскольку направлены на переоценку выводов суда. Наличие косвенных признаков заинтересованности позволяет применить повышенный стандарт доказывания к обстоятельствам необходимости проведения ремонта, фактического его проведения и факту проведения оплаты. Оформление соответствующих документов вызвало сомнения в достоверности соответствующих фактов, которые не устранены посредством представления дополнительных доказательств. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что совокупность условий для признания сделки недействительной доказана, требования конкурсного управляющего удовлетворены правомерно, определение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2020 по делу № А76-682/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья       Л.В. Забутырина 

Судьи:           С.В. Матвеева    

        А.А. Румянцев