№ 09АП-34110/2021

Дело № А40-253152/17

г. Москва

26 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 26 июля 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова, 

судей И.М. Клеандрова, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО2,

финансового управляющего ФИО2, 

ФИО3

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 апреля 2021 года 

по делу № А40-253152/17, принятое судьей Авдониной О.С., 

об удовлетворении заявления Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» к ООО «ГЕЛЛАТОН» в лице конкурсного управляющего ФИО4, к ФИО2

об оспаривании сделки должника и применении последствий ее недействительности,

третьи лица: Управление Росреестра по г. Москве, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО8

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «ГЕЛЛАТОН» - ФИО9 дов от 10.06.21,

от ФИО2  - ФИО10 дов от 10.12.19,

ф/у ФИО2  - ФИО11 лично (паспорт),

от Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» - ФИО12 дов от 19.07.21,

от ФИО3 – ФИО13 дов от 03.11.2020,

от ФИО5 – ФИО14 дов от 20.07.21,

от ФИО8 – ФИО15 дов от 29.01.21,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2018 должник - ООО «ГЕЛЛАТОН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ № 168 от 15.09.2018.

В Арбитражный суд города Москвы 08.02.2019 (согласно штампу канцелярии суда) поступило заявление Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» к ООО «ГЕЛЛАТОН» в лице конкурсного управляющего ФИО4, к ФИО2, третьи лица: Управление Росреестра по г. Москве, ФИО5, ФИО6, об оспаривании сделки должника и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2019 судом отказано в удовлетворении заявления Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» об оспаривании сделки должника и применении последствий ее недействительности.

Постановление

м Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019 определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.08.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.06.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019 по делу № А40-253152/17 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Судом повторно рассмотрено заявление Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» об оспаривании сделки должника и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены – ФИО7, ФИО3, ФИО8. 

В судебном заседании ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ было заявлено ходатайство о привлечении его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Суд, в порядке ст. 51 АПК РФ, удовлетворил ходатайство ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ о привлечении его в качестве третьего лица. Представитель третьего лица присутствовал в судебном заседании.

Кроме того, ООО КБ «БФГ-Кредит» ходатайствовало о привлечении действующего собственника - ФИО8 в качестве ответчика.

Вместе с тем, как указал суд, ФИО8 уже привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Поскольку ФИО8 не является лицом, с которым была заключена оспариваемая сделка, отсутствуют основания для привлечения его в качестве ответчика.

Заявитель в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил заявление, просит:

Признать недействительной сделку по выводу активов ООО «Геллатон», а именно:

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение I, комната 59 (кадастровый номер 77:01:0002022:2987),

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 032,4 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 3, помещение I, комната с 1 по 6, 6а, с 7 по 93 (кадастровый номер 77:01:0002022:2999), 

находящиеся по адресу: 

<

...>;

Восстановить право собственности ООО «Геллатон» на недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>:

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 кв.м. номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение I, комната 59 (кадастровый номер 77:01:0002022:2987),

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 032,4 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 3, помещение I, комната с 1 по 6, 6а, с 7 по 93 (кадастровый номер 77:01:0002022:2999);

Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве внести в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество сведения о праве собственности ООО «Геллатон» на недвижимое имущество:

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение I, комната 59 (кадастровый номер 77:01:0002022:2987),

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 032,4 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 3, помещение I, комната с 1 по 6, 6а, с 7 по 93 (кадастровый номер 77:01:0002022:2999).

Судом уточнение принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

По существу ходатайства третьего лица КБ «БФТ-Кредит» в лице ГК АСВ о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – финансового управляющего ФИО2 ФИО11 судом первой инстанции установлено установлено, что ФИО11 уже был привлечен к участию в деле при   первоначальном  рассмотрении заявления об  оспаривании сделки и участвовал в судебных заседаниях. Необходимость в повторном привлечении ФИО11 отсутствует.

Фонд «Столица» заявил ходатайство о привлечении специалиста ФИО16, члена экспертного Совета саморегулируемой организации оценщиков «Русское общество оценщиков», к участию в деле в порядке ст. 55.1 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 55.1 АПК РФ специалистом в арбитражном суде является лицо, обладающее необходимыми знаниями по соответствующей специальности, осуществляющее консультации по касающимся рассматриваемого дела вопросам.

Изучив ходатайство Фонда «Столица» о привлечении специалиста, суд отказал в его удовлетворении, так как необходимость привлечения к участию в деле специалиста при имеющихся в материалах дела письменных доказательствах отсутствует.

Кроме того, третьим лицом - ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ, было заявлено ходатайство об объединении дел, обособленного спора по рассмотрению требований финансового управляющего и ООО КБ «БФГ-Кредит» о признании недействительными сделок по передаче права собственности на недвижимые объекты с кадастровыми номерами: 77:01:0002022:2999 и 77:01:0002022:2987 с настоящим обособленным спором.

Суд пришел к выводу, что, что объединение указанных дел в одно производство нецелесообразно, не соответствует принципу процессуальной экономии, приведет к необоснованному затягиванию рассмотрения дела. Кроме того, заявителем не представлено доказательств того, что рассмотрение настоящего обособленного спора в настоящем судебном заседании не приведет к риску принятия противоречащих друг другу судебных актов.

Арбитражный суд города Москвы определением от 20 апреля 2021 года, руководствуясь ст. 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 301, 302 ГК РФ, удовлетворил заявление об оспаривании сделки с ООО «ГЕЛЛАТОН» и ФИО2, оформленной Соглашением об отступном от 17.07.2017:

Признал недействительной сделку по выводу активов ООО «ГЕЛЛАТОН», а именно помещения, общей площадью 2 034,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, состоящее из нежилых помещений:

-помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 кв.м. номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1, комната 59 (кадастровый номер 77:01:0002022:2987),

-помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 032,4 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 3, помещение 1, комната с 1 по 6, 6а, с 7 по 93 (кадастровый номер 77:01:0002022:2999).

Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления положения сторон, существовавшего до осуществления сделки, путем возврата в конкурсную массу ООО «ГЕЛЛАТОН» недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> двух помещений:

-помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 кв.м. номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1, комната 59 (кадастровый номер 77:01:0002022:2987),

-помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 032,4 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 3, помещение 1, комната с 1 по 6, 6а, с 7 по 93 (кадастровый номер 77:01:0002022:2999).

Обязал Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве внести в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество сведения о праве собственности ООО «ГЕЛЛАТОН» на недвижимое имущество по адресу: 

<

...>, состоящее из нежилых помещений:

-помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 кв.м. номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1, комната 59 (кадастровый номер 77:01:0002022:2987),

-помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 032,4 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 3, помещение 1, комната с 1 по 6, 6а, с 7 по 93 (кадастровый номер 77:01:0002022:2999).

Не согласившись с принятым определением, ФИО3, ФИО2, финансовый управляющий ФИО2 подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своей позиции ФИО3 указывает, что на момент отчуждения ООО Геллатон недвижимого имущества Общество было способно удовлетворять требования кредиторов, о чем свидетельствует его баланс за указанный период. ООО Геллатон по итогам 2016 года отчиталось о наличии более 65 миллионов оборотных активов, в том числе более 1,3 миллиона денежных средств и денежных эквивалентов.

Заем, предоставленный ФИО2, и последующая сделка отступного позволили ООО Геллатон улучшить свой платежный баланс и удовлетворить требования существовавших на тот момент кредиторов.

При заключении соглашения об отступном были погашены не только требования ФИО2, но и других кредиторов ООО Геллатон.

Удовлетворение требований Истца приведет к причинению ФИО3 убытков, возникновение которых он не имеет никакой возможности предотвратить.

Если будет удовлетворен иск, то у ФИО3 при всей осмотрительности, проявленной им при заключении соглашения с ФИО7, возникнет обязанность возвратить средства ФИО8 При этом ни ФИО8, ни ФИО3, ни ФИО7 не являются стороной оспариваемой истцом сделки.

ФИО3 не имеет статусов, позволяющих включить его в группу лиц с ФИО7 и ФИО2

В то же время ФИО7 имел задолженность перед ФИО3 на основании договора займа.

Необоснованное истребование нежилых помещений от добросовестного приобретателя ФИО8 приведет к возникновению неопределенности во множестве законных правоотношений, но, в первую очередь, останется незакрытым долг ООО Геллатон перед ФИО2

В материалах дела нет доказательств недобросовестности ФИО3 при получении нежилых помещений.

Наличие Соглашения между ФИО2 и ООО Геллатон о совместной продаже недвижимости по цене 600 млн. рублей не свидетельствует о том, что такая цена была возможна. Более того, это соглашение лишь соглашение о намерениях, заключенное в защиту интересов ООО Геллатон на случай сверхвыгодной реализации ФИО2 недвижимости.

ФИО3 не входит в группу лиц ФИО2 ФИО2 никак не может влиять на решения, принимаемые ФИО3 Более того, между ними нет никаких взаимоотношений. Права на недвижимое имущество ФИО3 приобрел уже у ФИО7 спустя два года после заключения оспариваемой сделки об отступном.

Обращение Фонда с настоящим заявлением об оспаривании сделки Должника направлено на придание легитимного характера незаконным действиям по лишению права собственности на недвижимое имущество законного и добросовестного собственника.

В обоснование своей позиции ФИО2 указывает, что, поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного ст. 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Переход права собственности на Нежилые помещения ФИО2 на основании Соглашения об отступном был зарегистрирован Управлением Росреестра по Москве 27.07.2017 г. (записи № 77:01:0002022:2999-77/011/2017-2, № 77:01:0002022:2987-77/011/2017-2), что подтверждается выписками из ЕГРН от 27.07.2017 г. (т. 1 л.д. 76-81).

Таким образом, заключая Соглашение об отступном, действия его сторон, в том числе ФИО2, являющейся первым приобретателем Нежилых помещений, отчужденных Должником, соответствовали воле ФИО2: этот приобретатель вступила в реальные договорные отношения с Должником и действительно желала создать правовые последствия в виде перехода к ней права собственности.

Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, участниками обособленного спора не оспаривались, в связи с чем в рамках настоящего обособленного спора права Должника (его кредиторов) подлежали защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки (Соглашения об отступном) по правилам ст. 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю (ФИО2), а в случае признания данной сделки недействительной - виндикационного иска по правилам ст. 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю (ФИО8), а не с использованием правового механизма, установленного ст. 167 ГК РФ (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 г. № 6-П).

Вместе с тем, Фонд Столица, уточняя заявленные требования 09.02.2021 г., требование о признании Соглашения об отступном недействительной сделкой из заявленных требований исключил, при этом суд первой инстанции, признавая недействительной сделкой Соглашение об отступном, установил наличие признаков притворности сторон ФИО2 и ООО «ГЕЛЛАТОН» в отношении соглашения о совместной продаже помещений от 17.07.2017 г., а не в отношении Соглашения об отступном и последующих сделок с Нежилыми помещениями.

Выводы суда первой инстанции о наличии доверительных отношений между ФИО2, ФИО7, ФИО17 и ФИО3, основанные на доводах Заявителя, не подтверждены имеющимися в деле доказательствами, опровергаются судебными актами, принятыми в рамках рассмотрения дела о несостоятельности ФИО2 № А77-962/2017, которые судом первой инстанции исследованы не были.

Вместе с тем, в нарушение ч. 2.1. ст. 289 АПК РФ рыночная стоимость переданного Должником имущества по состоянию на дату государственной регистрации перехода права собственности на объект к ФИО2 судом первой инстанции установлена не была, мотивы отказа в принятии заключения эксперта ООО «Городская коллегия оценщиков», привлеченного для проведения судебной оценочной экспертизы на основании определения Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2021 г., в оспариваемом судебном акте в нарушение ч. 7 ст. 71 АПК РФ не указаны.

Таким образом, передача Должником ФИО2 Недвижимого имущества рыночной стоимостью 389 401 300 рублей по Соглашению об отступном в счет исполнения его обязательств по Договору займа на сумму 395 000 000 рублей привела к улучшению имущественного положения Должника, в связи с чем оспариваемая сделка не может быть признана недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что ФИО2 в отношении переданных по Соглашению об отступном Нежилых помещений обладала статусом залогового кредитора, она в любом случае не может считаться получившей предпочтение в размере, равном части ценности заложенного имущества, на получение которой она имела приоритет перед другими кредиторами.

Вместе с тем, в рамках дела о банкротстве ООО «ГЕЛЛАТОН» кредиторы первой очереди отсутствуют, кредитором второй очереди является ИФНС г. Москвы № 5 на сумму 23 435,65 рублей (т. 5 л.д. 65-69), при этом ФИО2 не могло быть известно о наличии данных обязательств Должника ввиду их возникновения не ранее III квартала 2017 г., т.е. после совершения оспариваемой сделки (т. 5 л.д. 1-6).

Таким образом, наличие у Должника требований Федеральной налоговой службы России, Фонда «Столицы» и ООО «Клуб фонда культура», ввиду обладания ФИО2 залоговым статусом, не имеет правового значения.

Кроме того, Заявителем не доказан факт, что после совершения сделки у Должника не осталось имущества для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в ст. 138 Закона о банкротстве (судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим и оплату услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей).

Оспариваемой сделкой не были прекращены обязательства ООО «ГЕЛЛАТОН» по уплате неустоек или иных финансовых санкций, что подтверждается п. 1.2. Соглашения об отступном.

При этом в п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 г. № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» разъяснено, что расходы на обращение взыскания на заложенное имущество, понесенные ранее возбуждения дела о банкротстве, приравниваются по своей природе к основной задолженности, обеспеченной залогом.

Издержки ФИО2 в размере 3 000 000 рублей, погашенные путем передачи отступного, не являются финансовыми санкциями и по своей правовой природе приравниваются к основной задолженности, обеспеченной залогом.

Таким образом, признаки предпочтительности, указанные в п.п. а) и б) п. 29.3. Постановления Пленума ВАС РФ № 63, отсутствуют, в связи с чем оспариваемая сделка не может быть признана недействительной на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Учитывая, что определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.04.2021 г. было опубликовано в Картотеке арбитражных дел 21.04.2021 г., при этом в соответствии с Указом Президента РФ от 23.04.2021 г. № 242 в отношении дней с 4 по 7 мая 2021 г. включительно был установлен статус нерабочих дней, пропущенный ФИО2 срок на подачу настоящей апелляционной жалобы подлежит восстановлению, в т.ч. в соответствии с разъяснениями ВС РФ, утвержденными Президиумом ВС РФ от 28.04.2021 г. и 21.04.2020 г.

Финансовый управляющий ФИО2 в апелляционной жалобе просит:

1. Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2021 г. по делу № А40-253152/17 в части применения последствий недействительности сделки изменить, а именно:

- восстановить права требования ФИО2 к ООО «Геллатон» в размере 395 000 000 руб. 00 коп., из них 350 000 000 руб. 00 коп. - основной долг, 42 000 000 руб. 00 коп. -проценты за пользование займом, 3 000 000 руб. 00 коп. - издержки кредитора, понесенные в связи с конверсией средств вклада;

- восстановить право залога ФИО2 на помещения, общей площадью 2034,4 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>, состоящие из нежилых помещений:

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 кв.м. номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1, комната 59 (кадастровый номер 77:01:0002022:2987),

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2032,4 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 3, помещение 1, комната с 1 по 6, 6а, с 7 по 93 (кадастровый номер 77:01:0002022:2999),

2. Обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве произвести государственную регистрацию ограничений (ипотеки) в отношении следующих объектов недвижимого имущества в пользу ФИО2:

• помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 кв.м. номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1, комната 59 (кадастровый номер 77:01:0002022:2987),

• помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2032,4 кв.м., номера на поэтажном плане: этаж 3, помещение 1, комната с 1 по 6, 6а, с 7 по 93 (кадастровый номер 77:01:0002022:2999).

В обоснование своей позиции финансовый управляющий ФИО2 указывает, что, удовлетворяя заявление об оспаривании сделки между ООО «Геллатон» и ФИО2, оформленной Соглашением об отступном от 17.07.2017, и применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции задолженность ООО «Геллатон» перед ФИО2, вопреки разъяснениям п.п. 25, 29, 29.3. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", не восстановил. 

Также судом первой инстанции не восстановлено права залога ФИО2 на спорные помещения.

Суд первой инстанции, установив действительность заключенного между ФИО2 и ООО «Геллатон» Договора целевого процентного займа № 20/10-3 от 20.10.2016 и надлежащее исполнение ФИО2 обязательств займодавца по Договору целевого займа, неправильно применил нормы материального права при применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители заявителей апелляционных жалоб поддержали доводы и требования своих жалоб, представители конкурсного управляющего ООО «ГЕЛЛАТОН», Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица»  возражали против их удовлетворения.

При этом судом оставлены без удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего об отказе в восстановлении срока на подачу апелляционных жалоб ответчика и третьего лица. Судом эти апелляционные жалобы были приняты к производству с учетом изложенных в них доводов о нерабочих днях.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалоб в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование своего заявления Фонд содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» указывает на то, что основным активом ООО «Геллатон» являлись нежилые помещения площадью 2 034,4 кв.м. по адресу 

<

...>, ориентировочной стоимостью 800 миллионов рублей. Стоимость этого актива превышает объем заявленных в деле о банкротстве требований. Именно наличие помещений в собственности и являлось основанием того, что Фонд содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» предоставил ООО «Геллатон» в пользование с правом выкупа мебель, находящуюся в одном из помещений, на сумму 60 миллионов рублей. Именно наличие в собственности ООО «Геллатон» помещений стало основанием для возникновения задолженности перед Федеральной налоговой службой России.

Впоследствии, 17.07.2017, между должником и ФИО2 была заключена сделка, оформленная двумя договорами (Соглашение о совместной продаже помещений, расположенных по адресу 

<

...> и Соглашение об отступном), в соответствии с которыми стороны признают, что стоимость помещения составляет не менее 650 миллионов рублей и одновременно оформляют передачу помещения от ООО «Геллатон» к ФИО2 в счет погашения задолженности в 350 миллионов рублей основного долга, а также процентов и штрафных санкций.

При этом стороны установили, что в течение срока с 17.07.2017 до 19.10.2017 совместно привлекают покупателя, и денежные средства в размере превышения цены продажи над суммой в 395 миллионов рублей будут получены ООО «Геллатон». 

В день сделки (17.07.2017) также был подписан акт приема-передачи помещения от ООО «Геллатон» к ФИО2, то есть проведено фактическое отчуждение единственного актива должника. При этом в переданном помещении находилось имущество Фонда «Столица», которое подлежало выкупу.

Заявитель полагает, что указанная сделка, а именно Соглашение об отступном от 17.07.2017, подлежит признанию недействительным на основании п. 1 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, поскольку передача помещений в счет погашения требований только одного кредитора (ФИО2) очевидно нарушила интересы других кредиторов ООО «Геллатон»; ФИО2 была осведомлена о том, что отчуждение имущества в ее пользу повлечет наступление признака недостаточности имущества; оспариваемая сделка совершена по заниженной стоимости.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.01.2018 принято к производству заявление ООО «ГЕЛЛАТОН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом), поступившее в Арбитражный суд города Москвы 27.12.2017, возбуждено производство по делу №А40-253152/17-187-361 «Б».

Оспариваемые сделки совершены 17.07.2017, то есть в годичный период подозрительности, предусмотренный п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что 05.08.2016 между ООО «Геллатон» и Государственным унитарным предприятием города Москвы «Мосремонт» был заключен Договор купли-продажи недвижимости (нежилого помещения) № 01-159ФЗ от 05.08.2016, согласно абз. 4 п. 3.1 которого цена нежилых Помещений общей площадью 2 034,4 кв. м., расположенных по адресу: 

<

...>, составляла 326 801 000 руб. 00 коп.

20.10.2016 между ФИО2 и ООО «Геллатон» был заключен Договор №20/10-3 целевого процентного займа, согласно которому ФИО2 предоставляет ООО «Геллатон» заем в размере 350 000 000 руб. 00 коп. Согласно п. 2.1 Договора целевого займа, процентная ставка по договору составляет 5 % годовых. Согласно п. 2.3 Договора, срок возврата займа - 19.10.2017. ООО «Геллатон» обязуется израсходовать предоставленную сумму следующим образом: погасить задолженность в размере 326 801 000 руб. 00 коп. по Договору купли-продажи нежилого помещения № 01-159ФЗ от 05.08.2016, общей площадью 2 034,4 кв. м., расположенного по адресу: 

<

...>; оставшуюся часть суммы в размере 23 199 000,00 руб. ООО «Геллатон» обязано направить на собственные хозяйственные нужды.

Исполнение ФИО2 обязательств займодавца по Договору целевого займа подтверждается платежным поручением № 117561 от 21.10.2016 г. и выпиской по лицевому счету от 21.10.2016.

Заключение Договора целевого займа как крупной сделки для ООО «Геллатон» и изменение условий относительно процентной ставки по займу принималось Решением единственного участника ООО «Геллатон», что подтверждается Протоколом №12 от 05.06.2017 и Протоколом №13 от 17.07.2017.

20.10.2016 во исполнение обязательств, предусмотренных Договором целевого займа, между ООО «Геллатон» и ФИО2 был заключен Договор ипотеки нежилого помещения. Залоговая стоимость Объекта недвижимости, согласованная Сторонами, составила 350 000 000 руб. 00 коп. Обременение Помещений ипотекой подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости №77/100/410/2017-2525 от 02.03.2017.

ООО «Геллатон» сдавало Помещения в аренду, что подтверждается Договором №1-11/2016 от 08.11.2016, согласно которому ООО «Геллатон» предоставляет в аренду ООО «Новое время» Помещение площадью 1 613,3 кв.м. (77:01:0002022:2999) в целях размещения офиса. Срок аренды - 11 месяцев. Размер ежемесячной арендной платы составлял 600 000,00 руб.

17.07.2017, ранее наступления согласованного сторонами срока возврата займа, между ООО «Геллатон» и ФИО2 в целях исполнения обязательств по Договору целевого займа было заключено Соглашение об отступном, в соответствии с которым обязательства ООО «Геллатон» по возврату денежных средств по Договору целевого займа от 20.10.2016, в размере 395 000 000 руб. 00 коп., из них - 350 000 000 руб. 00 коп. - основной долг, 42 000 000 руб. 00 коп. - проценты за пользование займом (процентная ставка 16% годовых), 3 000 000 руб. 00 коп. - издержки кредитора, понесенные в связи с конверсией средств вклада (конвертация доллара США в момент предоставления  займа (на 21.10.2016 курс доллара США - 62,4194  руб.,  конвертация  по курсу - 62,23 руб. за 1 доллар США), прекращаются путем предоставления ФИО2 отступного в форме передачи в собственность Помещений.

Кроме того, 17.07.2017, то есть в тот же день, между ООО «Геллатон» и ФИО2 было заключено соглашение о совместной продаже помещений.

Заявитель указывает на то, что отчуждение имущества должника произошло по заниженной стоимости.

Необходимость анализа контекста взаимоотношений сторон при установлении факта подозрительности сделки, в частности, неравноценного встречного исполнения подтверждена позицией Верховного Суда: в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 №305-ЭС18-8671 (2) указано, что сопутствующие заключению договора обстоятельства и контекст взаимоотношений сторон, в том числе сведения об источниках отыскания денежных средств на оплату. Верховным Судом указано, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Доказательством того, что ФИО2 не намеривалась осуществлять мероприятия, направленные на реализацию объекта недвижимости по цене наилучшего предложения, является факт обременения ФИО2 полученных в собственность помещений путем заключения 17.08.2017 договора аренды нежилого помещения с ООО «ЭВИТА» сроком на 25 лет, подлежащего государственной регистрации в соответствии с п. 2 ст. 651 ГК РФ.

Кроме того, судом первой инстанции обращено внимание на то, что в первоначальном договоре займа между ФИО2 и ООО «Геллатон» была обозначена процентная ставка в размере 5% годовых, которая сразу после заключения и обременения имущества дополнительным соглашением №1 была увеличена до 39%, а непосредственно перед отчуждением по оспариваемой сделке дополнительным соглашением №2 была изменена до 16%. Кратное увеличение размера процентов за пользование чужими денежными средствами в размере, превышающем первоначальные условия, является злоупотреблением правом, которое не может обладать такой же гарантией защиты, как и добросовестное поведение.

После отчуждения от ООО «ГЕЛЛАТОН» спорное имущество по отступному переходит ФИО7, который сразу инициирует процедуру банкротства ФИО2, а спорное имущество дарит ФИО17

Передача спорного имущества накануне банкротства ФИО18 не имела экономического смысла, так как была осуществлена в счет погашения задолженности в 395 миллионов рублей из 29 миллиардов рублей, то есть составляла менее 1,5% задолженности.

Доказательств обратного суду не представлено.

ФИО19 передал права требования к ФИО20 ФИО3, после чего безвозмездно принимает имущество от ФИО17 и передает по отступному ФИО3, приобретая обратно переданные ранее права требования к ФИО2

Такой характер сделок подтверждает доводы заявителя о том, что отношения между ФИО2, ФИО7, ФИО17 и ФИО3 носили доверительный характер, а сами сделки были направлены на создание видимости их непритворноети и добросовестности.

После того, как заявитель обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки по выводу спорного имущества, ФИО3 заключил договор купли-продажи недвижимости с ФИО8, заключение между ФИО3 и ФИО8 договора во время оспаривания выбытия спорного имущества из собственности ООО «ГЕЛЛАТОН» свидетельствует о доверительных отношениях между ними. ФИО8, заключая данную сделку, должен был осознавать, что спорное имущество может быть у него изъято, и, учитывая недобросовестность своих действий, он может не получить встречного исполнения.

Таким образом, стороны при совершении вышеуказанной цепочки сделок придавали видимость рыночности сделки по отчуждению имущества от ООО «Геллатон» к ФИО2

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что в спорном помещении находилась мебель на сумму 59 712 600 руб. 00 коп., которая была передана ФИО2 в составе спорного имущества.

Резюмируя вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что соглашение об отступном отвечает критериям неравноценной, в связи с чем подлежит признанию недействительной на основании п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9.1. Постановления № 63, при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Пунктом 29.3 Постановления № 63 разъяснено, что при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а)после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б)оспариваемой сделкой прекращено, в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4) сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 25.06.2013 № 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 403, ч. 2 ст. 375 НК РФ, кадастровая стоимость выступает налоговой базой для налога на имущество физических лиц и организаций, в связи с чем при обороте на рынке объектов недвижимости рыночная стоимость объекта недвижимости, у которого отсутствуют индивидуальные особенности, существенно снижающие стоимость, не может быть ниже, чем его кадастровая стоимость.

Доказательств того, что либо ООО «Геллатон», либо ФИО2 предпринимали меры по установлению кадастровой стоимости в размере рыночной стоимости в порядке, установленном ст. 22.1 Федерального закона от 03.07.2016 №237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке», в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции во исполнение указаний суда кассационной инстанции была проверена и установлена рыночная и кадастровая стоимость переданного должником имущества по состоянию на дату государственной регистрации перехода права собственности на объект к ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2021 была назначена судебная оценочная экспертиза с целью определения кадастровой и рыночной стоимости нежилых помещений, общей площадью 2032,4 кв.м и 2 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>, кадастровые номера 77:01:0002022:2999 и 77:01:0002022:2987, по состоянию на 27.07.2017. Проведение судебной экспертизы было поручено ООО «Городская коллегия оценщиков», эксперту ФИО21.

Согласно представленному ООО «Городская коллегия оценщиков» заключению от 19.03.2021, рыночная стоимость нежилых помещений:

с кадастровым номером №77:01:0001011:2999, общей площадью 2 032,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на 27.07.2017 составляла 388 757 800 руб. 00 коп.,

с кадастровым номером №77:01:0002022:2987, общей площадью 2,0 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на 27.07.2017 составляла 643 500 руб. 00 коп.

Кадастровая стоимость объектов недвижимости на 27.07.2017 составляла:

Для нежилого помещения с кадастровым номером №77:01:0002022:2999, общей площадью 2 032,4 кв.м., кадастровая стоимость составила 515 610 754 руб. 52 коп. (253 695,51 руб./кв.м.).

Для нежилого помещения с кадастровым номером №77:01:0002022:2987, общей площадью 2,0 кв.м., кадастровая стоимость составила 724 750 руб. 10 коп. (362 375,05 руб./кв.м.).

ФИО2 в материалы дела были представлены отчет об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества №31502637958_17 от 29.04.2016, в соответствии с которым на дату 27.04.2016 рыночная стоимость переданного имущества составляла               326 801 000 руб. 00 коп., а также отчет №230/1-325-2020 от 16.09.2020, в соответствии с которым рыночная стоимость переданного имущества на 01.07.2017 составила 374 413 000 руб. 00 коп.

Кроме того, ФИО8 был представлен отчет №1092-10-20 от 14.12.2020, в соответствии с которым рыночная стоимость недвижимого имущества  по состояниюна 01.01.2018 составила 382 040 000 руб. 00 коп. в отношении нежилого помещения, площадью 2 032,4 кв.м., с кадастровым номером 77:01:0002022:2999 и 560 000 руб. 00 коп. в отношении помещения, площадью 2 кв.м., с кадастровым номером 77:01:0002022:2987.

Также Фондом «Столица» был представлен отчет №О-103/18.01 от 26.01.2021, в соответствии с которым рыночная стоимость недвижимого имущества по состоянию на 27.07.2017 составила 597 689 000 руб. 00 коп. в отношении нежилого помещения, площадью 2 032,4 кв.м., с кадастровым номером 77:01:0002022:2999, и 692 000 руб. 00 коп. в отношении помещения площадью 2 кв.м., с кадастровым номером 77:01:0002022:2987.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, отчеты, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ)

Заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, и иные отчеты, подготовленные специалистами, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение (отчёт) может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Кроме того, согласно представленным в материалы дела рецензиям на отчеты, представленные ответчиком и третьими лицами, составлены с нарушением ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и Федеральных стандартов оценки.

Таким образом, исследовав представленное в материалы дела экспертное заключение, а также отчеты, представленные лицами, участвующими в деле, суд первой инстанции  пришел к выводу  о том, что недвижимое имущество было реализовано по цене ниже рыночной стоимости и более чем на 30% ниже его кадастровой стоимости.

Судом первой инстанции принято во внимание, что к должнику были заявлены требования Федеральной налоговой службы России, Фонда «Столица», ООО «Клуб фонда культуры», которые возникли именно в связи с тем, что ООО «Геллатон» является собственником помещения.

Передача помещения в счет погашения требований только одного кредитора очевидно нарушила интересы других кредиторов ООО «Геллатон».

При возврате имущества в конкурсную массу оно подлежит реализации в соответствии с Законом о банкротстве и денежные средства, полученные от реализации должны быть направлены на погашение всех требований кредиторов, не обеспеченных залогом.

Таким образом, требования ФИО2 по договору займа были погашены не только в размере основного долга (350 000 000 руб. 00 коп.), но и в части процентов и санкций, в то время как требования иных кредиторов не погашены вовсе.

Данной сделкой ООО «Геллатон» и ФИО2, действуя осознанно и недобросовестно с целью причинения вреда другим кредиторам должника, осуществили вывод актива, в результате чего ООО «Геллатон» было лишено ликвидного имущества и впоследствии признано несостоятельным (банкротом).

ФИО2 в своем отзыве указывает на те обстоятельства, что в случае включения требования она имела бы право на получение удовлетворения от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными.

Вместе с тем, как отменитл суд первой инстанции, указанные доводы подлежат отклонению, поскольку ФИО2 не предъявляла своих требований к Должнику, также отсутствуют доказательства обращения в суд за принудительным взысканием задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так судом первой инстанции установлено, что ФИО2 не намеривалась осуществлять мероприятия, направленные на реализацию объекта недвижимости по цене наилучшего предложения, что подтверждается обременением ФИО2 полученных в собственность помещений путем заключения 17.08.2017 договора аренды нежилого помещения с ООО «ЭВИТА» сроком на 25 лет и дальнейшей цепочкой совершенных сделок по отчуждению имущества.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 №306-ЭС17-11031 (6) разъяснено, что для ситуации, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеривается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что фактически имущество не выбывало из владения должника, должник продолжал осуществлять деятельность.

Таким образом, заключение оспариваемой сделки было направлено на вывод ликвидного имущества должника в пользу ФИО2, и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать стороны сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из смысла пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что на основании презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченный злоупотребил правом исключительно во вред другому лицу.

Вопреки требованиям данной нормы права, ФИО2 не представила доказательств того, что кредитор - Фонд «Столица», обращаясь с заявлением о признании сделки должника недействительным, действовал злонамеренно, с целью придания легитимного характера незаконным действиям по лишению права собственности на недвижимое имущество законного и добросовестного собственника.

Кроме того, ФИО2 не представлено доказательств экономической обоснованности предложенных условий оспариваемой сделки путем сопоставления с аналогичными сделками.

Доводы ФИО2 о том, что у Фонда «Столица» отсутствует право на обращение с заявлением об оспаривании сделки Должника, судом первой инстанции отклонены, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в п.1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов от общего размера кредиторской задолженности.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018 требование Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» в размере       59 712 600 рублей долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов и составляет более десяти процентов от общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований ООО «Геллатон».

Доводы о том, что статус кредитора Фондом «Столица» приобретен незаконно, не подтверждены достаточными и допустимыми доказательствами.

Суд первой инстанции указывает, что иные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, судом исследованы и отклоняются, поскольку не подтверждены достаточными и допустимыми доказательствами, или опровергаются представленными в материалы доказательствами.

Резюмируя вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление Фонда содействия социальному и культурному развитию Москвы «Столица» к ООО «ГЕЛЛАТОН» в лице конкурсного управляющего ФИО4, ФИО2 об оспаривании сделки должника, оформленной Соглашением об отступном от 17.07.2017, и применении последствий ее недействительности следует признать обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения по доводам апелляционных жалоб, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

Доводы ответчика, поддержанные нижестоящими судами при первоначальном рассмотрении спора, были признаны необоснованными судом округа. 

Суд первой инстанции при принятии судебного акта руководствовался указаниями суда округа и положениями ст. 71 АПК РФ.

Довод апеллянта о том, что отступное было самостоятельной сделкой, неверен, т.к. 17.07.2017 должником и ФИО22 одновременно было заключено два взаимосвязанных договора: Соглашение о совместной продаже помещений и Соглашение об отступном, то есть фактически была одна сделка, оформленная двумя соглашениями. И целью этой сделки была именно совместная реализация недвижимости на взаимовыгодных условиях в установленный срок.

Однако действий по совместной продаже сделано не было. Наоборот, имущество было обременено долгосрочной арендой с ООО «ЭВИТА» (директор ФИО23 - дочь ФИО22), что исключило возможность исполнения основного договора – совместной реализации. Именно это и установлено судом первой инстанции.

В части договора займа суд первой инстанции сделал правильный вывод, что на следующий день после его заключения, стороны изменили его условия, увеличив Доп.соглашением № 1 процентную ставку в 8 раз с 5% до 39%, а непосредственно перед подписание отступного снизили Доп.соглашением № 2 до 16% годовых.

Суд первой инстанции правильно указал, что такие действия являются злоупотреблением правом и подтверждают, что ФИО22 влияла на принятие решений в ООО «Геллатон». Поэтому задолженность по таким повышенным процентам не могла быть погашена в приоритетном порядке, что и послужило основанием для вывода суда о преимущественном погашении требований ФИО22, а ее действия признаны недобросовестными.

После вывода актива из ООО «Геллатон» ФИО22 передала спорное имущество по отступному ФИО7 (бывший муж ФИО22). который сразу после этого инициировал банкротство ФИО20 (требование было удовлетворено районным судом в Чечне при признании долга на 29 млрд. руб. по расписке), а спорное имущество подарил своей сестре ФИО17

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что передача спорного имущества накануне банкротства ФИО20 не имела экономического смысла, т.к. была осуществлена в счет погашения задолженности в 395 млн. руб. из 29 млрд. руб., то есть составляла менее 1,5% задолженности.

В день признания ФИО22 банкротом ФИО7 продает все права требования к ней ФИО3, произошло процессуальное правопреемство.

После указанных обстоятельствах ФИО7 безвозмездно принимает обратно спорное имущество от ФИО17 и передает его по отступному ФИО3, приобретая обратно переданные ранее права требования к ФИО22 Передача ФИО3 имущества происходит после подачи рассматриваемого заявления об оспаривании, о чем сторонам было известно, на что ФИО3 сам указывает в своей апелляционной жалобе (указал, что проверял цепочку сделок, прежде чем принять отступное от ФИО7 и знал о действительной стоимости приобретаемого помещения).

19.11.2019, т.е. непосредственно перед судебным заседанием 05.12.2019 по рассмотрению апелляционной жалобы на Определение Арбитражного суда Москвы от 14.08.2019, ФИО3 продает имущество ФИО8, то есть указанные лица осознавали, что сделка может быть признана недействительной, а имущество изъято у ФИО8

Учитывая все изложенные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что отношения между указанными лицами носили доверительный характер, сами сделки были направлены на создание видимости их непритворности и добросовестности, стороны при совершении вышеуказанной цепочки сделок придавали видимость рыночности сделки по отчуждению имущества должника. отношений.

В данном случае суд обоснованно учел кадастровую стоимость, так как на это было указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.06.2020, оценки рыночной стоимости разнились, обоснований того, какие индивидуальные особенности помещений могли являться основанием для снижения стоимости относительно кадастровой, приведены не были.

В соответствии с правовой позицией Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 25.06.2013 №10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Это соответствует позиции Верховного Суда РФ, который в определении от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 по делу №А41-19310/2014 установил, что основанием для отмены судебных актов послужило то, что суд не указал, какие индивидуальные особенности земельных участков, не учтенные при проведении оценки массовым методом (в ходе государственной кадастровой оценки), привели к значительному завышению кадастровой стоимости по отношению крыночной цене.

Кроме того, в соответствии с частью 2 статьи 403, частью 2 статьи 375 НК РФ, кадастровая стоимость выступает налоговой базой для налога на имущество физических лиц и организаций, в связи с чем при обороте на рынке объектов недвижимости, рыночная стоимость объекта недвижимости, у которого отсутствуют индивидуальные особенности, существенно снижающие стоимость, не может быть ниже, чем его кадастровая стоимость.

Доказательств того, что либо ООО «Геллатон», либо ФИО2 предпринимали меры по установлению кадастровой стоимости в размере рыночной стоимости в порядке, установленном статьей 22.1 Федерального закона от 03.07.2016 №237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке», в материалы дела не представлено.

В материалы дела представлено заключение специалиста (рецензия) от 29.03.2021 №С165/21, в котором сделан вывод, что ошибки эксперта ФИО21 в определении уровня отделки исследуемых помещений привели к занижению рыночной стоимости как минимум на 22%.

Также существенным является то, что сами стороны при заключении Соглашения об отступном в Соглашении о совместной реализации указали, что считают справедливой стоимость в размере 650 млн. рублей.

Суд первой инстанции, исследовав представленное в материалы дела экспертное заключение, а также отчеты, представленные лицами, участвующими в деле, пришел к обоснованному выводу о том, что недвижимое имущество было реализовано по цене, ниже рыночной стоимости и более чем на 30% ниже его кадастровой стоимости.

Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.6) прямо предусмотрено, что имущество подлежит возврату в конкурсную массу, что суд первой инстанции и сделал.

Ссылка на Постановление Пленума ВАС № 63 не обоснована, т.к. в нем прямо указано, что взыскание только необоснованного обогащения предусмотрено для случаев, если имущество не может быть возвращено в натуре. В данном случае нет таких оснований.

Также нет оснований для восстановления права залога, т.к. в Постановлении Пленума ВАС № 63 прямо указано, что такое право должно корреспондировать с обязанностью кредитора вернуть предмет залога. 

В данном случае такая обязанность у ФИО22 возникнуть не может, так как она уже реализовала предмет залога и сама является банкротом, у нее отсутствует спорный объект.

ФИО3 является участником настоящего обособленного спора, имел все права лица, участвующего в деле, с даты привлечения к участию в деле.

Таким образом, его довод о том, что он не имел возможности возражать относительно требований заявителя, несостоятелен.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 апреля 2021 года по делу № А40-253152/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО3, финансового управляющего ФИО2, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судья:         В.С. Гарипов 

Судьи:         В.В. Лапшина

         И.М. Клеандров

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.