Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-8929/2016

г. Чита

09 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 09 декабря 2019 года    

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. Е. Мациборы, Л. В. Ошировой,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

 рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 1 октября 2019 года по делу №А19-8929/2016 

по результатам рассмотрения требования ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 2 497 743,50 рублей как требования кредитора, обеспеченного залогом имущества должника, 

по делу по заявлению ФИО3 о признании гражданина ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца гор. Гусиноозерск, место регистрации: 

<

...>, ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>) банкротом.

В зал судебных заседаний в Четвертый арбитражный апелляционный суд 05.12.2019 явились:

ФИО2, а также его представитель ФИО4 по доверенности от 28.11.2019.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04.10.2016 в отношении гражданина ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5. 

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 28.12.2017 ФИО2 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением  о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 2 497 743,50 рублей как требования кредитора, обеспеченного залогом недвижимого имущества должника - квартирой, находящейся по адресу 

<

...>, кадастровый номер 38:36:000022:14956, принадлежащей ФИО2 на праве собственности (запись о государственной регистрации права №38-38-01/117/2006-873).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 1 октября 2019 года в удовлетворении ходатайства ФИО2 об отложении судебного заседания отказано. Требование ФИО3 в размере 2 497 743,50 руб., в том числе: 2 166 758,69 руб. – основной долг, 330 984,81 руб. - проценты за пользование кредитом,  включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2, с порядком удовлетворения, установленным пунктом 2 статьи 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ, за счет средств, полученных от продажи предмета залога: квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, кадастровый номер №38:36:000022:14956 (запись о государственной регистрации права № 38-38-01/117/2006-873).

ФИО2, не согласившись с определением суда, обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на то, что для должника и его двух несовершеннолетних детей данная квартира является единственным для проживания жильем; соответствующее требование учитывается в реестре требований кредиторов как не обеспеченное залогом. Восстановленное требование по причине признания недействительной сделки по перечислению денежных средств по платежному поручению № 1458 от 23.03.2018 в сумме 2 663 242,62 руб. на счет ФИО3 не может быть залоговым. До признания сделки недействительной право залогового кредитора было утеряно. Применение последствий недействительной сделки предписывает возврат прав и обязанностей сторон в «исходное положение» и не дает расширенной возможности реализации прав. Таким образом, восстановление прав кредитора возможно только как не залогового. Заявитель жалобы полагает, что восстановленное право ФИО3 должно произойти с понижением очередности, поскольку кредитор ФИО3 является заинтересованной стороной при получении денежных средств, т.к. полученные ей денежные средства 23.03.2018 вернула только 04.06.2019, когда было принято постановление апелляционного суда по недействительности сделки, т.е. данный кредитор фактически ждал признание недействительности сделки, в чем заключается его прямой умысел. Кредитору ФИО3 было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

ФИО2 считает, что к кредитору необходимо применить понижение очереди; восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди.

Поскольку определение суда обжаловано в части, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», пересматривает определение в обжалуемой части. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 возражает по доводам жалобы, просит определение суда оставить в силе, ссылается на то, что предъявленное в двухмесячный срок с даты вынесения судебного акта восстановленное требование кредитора было рассмотрено судом. В данном случае отсутствовало неправомерное поведение и (или) вина кредитора в совершенном супругой должника платеже, что подтверждается и дальнейшим поведением кредитора (согласие с определением суда о признании сделки недействительной, немедленный возврат денежных средств по недействительной сделки), в данном случае суд законно и обоснованно не применил понижение очередности. Должник имеет перед кредитором задолженность, возникшую из кредитного договора в размере, указанном в определении Арбитражного суда Иркутской области от 1 октября 2019 года, и данная задолженность обеспечена залогом недвижимого имущества. Задолженность в законном порядке не погашена, требования, равно как и залог в целях обеспечения требований, в настоящий момент существуют.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника ФИО5 возражает по доводам жалобы, просит определение суда оставить в силе, ссылается на то, что требование заявлено в установленный срок, понижение очередности в данном случае правомерно не применено, и такое требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди.

В письменных пояснениях к апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что после признания спорной сделки недействительной в данном случае у кредитора ФИО3 возникло право на пересмотр (отмену) определения арбитражного суда об исключении ее из реестра требований кредиторов от 02.10.2018, а не на новое обращение в суд с указанным заявлением и дополнительным указанием на статус залогового кредитора. В противном случае, недобросовестный кредитор (недобросовестность установлена определением от 25.02.2019 по делу №А 19-20263/2018 на странице 10) получает преимущество путем нового обращения в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов в статусе залогового и, не неся негативных последствий предусмотренных п. 3 ст.61.3 Закона о банкротстве.

Должник и его представитель суду пояснили, что не оспаривают факта того, что ФИО3 имеет право на включение уплаченной денежной суммы в реестр требований кредиторов, но данное требование не является залоговым. Кроме того, очередность удовлетворения такого требования должна быть понижена. 

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных  лиц, участвующих в деле.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.10.2017 по настоящему делу  установлено, что между ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» (кредитор), ФИО2 и ФИО6 (заемщики) заключен кредитный договор от 12.01.2011 

<

***>, в соответствии с пунктом 1.1 которого кредитор предоставляет заемщику кредит в размере 3 000 000 руб. сроком на 120 календарных месяцев, считая от даты фактического предоставления кредита на условиях, установленных настоящим договором. Кредит предоставляется на потребительские цели, под залог квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>, состоящей из 4 жилых комнат, общей площадью квартиры 120,10 кв.м., в том числе жилой площадью 73,20 кв.м. В настоящее время собственником квартиры является ФИО2. За пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору проценты за пользование кредитом в размере16,50% годовых. 

В обеспечение исполнения условий кредитного договора от 12.01.2011 

<

***> между ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) заключен договор ипотеки от 12.01.2011 

<

***>, по условиям которого залогодатель передает залогодержателю квартиру по адресу: 

<

...>. Договор ипотеки от 12.01.2011 

<

***> зарегистрирован в Федеральной службе государственной регистрации кадастра и картографии Иркутской области 12.01.2011.

ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» (цедент) по договору уступки права требования от 25.12.2015 передало ФИО7 (цессионарий) права требования к ФИО2, ФИО6, вытекающие из кредитного договора от 12.01.2011 

<

***>. С учетом произведенных частичных гашений сумма задолженности на дату подписания настоящего договора уступки права требования составляет 2 262 129,98 руб. (пункт 3 договора уступки права требования от 25.12.2015).

ФИО7 (цедент) по договору цессии от 17.02.2016 передал ФИО3 (цессионарий) права требования к ФИО2, ФИО6, вытекающие из  кредитного договора от 12.01.2011 

<

***>. Цессионарию известно, что задолженность ФИО2 и ФИО6 на дату заключения договора уступки права требования от 25.12.2015 составляла 2 262 129,98 руб. (пункт 3 договор цессии от 17.02.2016). 

Согласно расчету кредитора и представленным в материалы дела документам, размер невозвращенных кредитных средств по кредитному договору от 12.01.2011 

<

***> составлял 2 166 758,69 руб. 

ФИО3 в соответствии с условиями кредитного договора от 12.01.2011 

<

***> по состоянию на 04.10.2016 (дата вынесения резолютивной части определения о введении реструктуризации долгов гражданина) начислила ФИО8 проценты за пользование кредитом в размере 330 984,81 руб.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.10.2017 требование ФИО3 было признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 в размере 2 497 743,50 руб., в том числе: 2 166 758,69 руб. – основной долг, 330 984,81 руб. - проценты за пользование кредитом, без права участия в первом собрании кредиторов. 

Платежным поручением № 1458 от 23.03.2018 ФИО6 перечислила ФИО3 денежные средства в размере 2 663 242,62 руб., в назначении платежа указано: «оплата по кредитному договору № 

<

***> от 12.01.2011, согласно уступке права требования по кредитному договору от 17.02.2016».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 02.10.2018 требование ФИО3 в размере 2 497 743,50 руб., включенное в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.10.2017, исключено из третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2, в связи с погашением ФИО6 задолженности по кредитному договору. 

При этом в отношении супруги должника  - ФИО6 также введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – реализация имущества  (№ А19- 20263/2018).

Впоследствии определением Арбитражного суда Иркутской области от 25.02.2019 по делу А19- 20263/2018 (в рамках дела о банкротстве ФИО6), оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019, признана недействительной сделка по перечислению денежных средств по платежному поручению № 1458 от 23.03.2018 в сумме 2 663 242,62 руб. на счет ФИО3; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО6 денежных средств в размере 2 663 242,62 руб. 

Признание сделки недействительной явилось основанием для обращения  ФИО3 в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 12.01.2011.

Судебный акт о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки вступил в законную силу 04.06.2019. 

Требование ФИО3 направлено в Арбитражный суд Иркутской области через систему «Мой Арбитр» 05.06.2019, то есть в срок, установленный статьей 213.24 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ. 

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, исходя из следующего.

В рамках дела № А19-20263/2018 о банкротстве супруги должника ФИО3 также обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с требованием о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в размере 664 668,25 руб. (из них: 452 483,25 руб. – проценты, 200 000 руб. – пени, 12 185 руб. – судебные расходы), как требования, обеспеченные залогом имущества супруга должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2019 года требование признано обоснованным частично. Включена в третью очередь реестра требований кредиторов задолженность в размере 664 668,25 руб., из них: 452 483,25 руб. – проценты, 200 000 руб. – пени, 12 185 руб. – судебные расходы. В установлении статуса залогового кредитора отказано.

Требования в деле № А19-20263/2018 также основаны на том, что 17.02.2016 между ФИО7 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор цессии № 2, в соответствии с условиями которого Цедент передал Цессионарию права требования к ФИО2, ФИО6, вытекающие из кредитного договора от  12.01.2011 

<

***>. Цессионарию известно, что задолженность ФИО2 и ФИО6 на дату заключения договора уступки права требования от 25.12.2015 составляла 2 262 129,98 руб., а также то, что права требования обеспечены договором об ипотеке № 

<

***> от 12.01.2011, согласно которому в обеспечения исполнения своих обязательств по кредитному договору ФИО2 передал ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» в залог (ипотеку) квартиру по адресу: 

<

...>, с залоговой стоимостью, согласованной сторонами в сумме 6 601 370 руб.

В связи с неисполнением обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2011 по возврату денежных средств, ФИО3 обратилась за взысканием задолженности с ФИО6 в суд. 

Заочным решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 15.12.2016 исковые требования ФИО3 к ФИО6 удовлетворены частично. 

С ФИО6 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2011 в размере: 2 641 833,45 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 21 409,17 руб.; в удовлетворении требования об обращении взыскания на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, отказано.

Из материалов настоящего обособленного спора по делу о банкротстве ФИО2 следует, что супруги К-ны являются созаемщиками по кредитному договору 

<

***> от 12.01.2011 между ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» (кредитор) и ФИО6, следовательно, задолженность по данному кредитному договору является общим долгом супругов.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В пункте 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации указано, что взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2019  по делу № А19-20263/2018 определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2019 года по делу №А19-20263/2018 в части отменено, требование ФИО3 признано обоснованным. В третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 включена задолженность в размере 664 668,25 руб., из них: 452 483,25 руб. – проценты, 200 000 руб. – пени, 12 185 руб. – судебные расходы, как обеспеченное залогом следующего имущества должника: - 4-комнатная квартира, назначение: жилое, общей площадью 116 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.10.2019 по делу № А19-20263/2018 постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2019  оставлено без изменения. 

Пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 названного Закона. Положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации установлена презумпция возникновения режима совместной собственности супругов на приобретенное в период брака имущество (в том числе денежные средства), обязанность по опровержению которой возлагается на супруга, претендующего на признание имущества его личной собственностью (соответствующая правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2017 № 18-КГ17-134). 

Общее имущество супругов подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве). 

С учетом указанного суд апелляционной инстанции исходит из того, что факт титульного владения квартиры ФИО2  в рассматриваемом случае не имеет значения для решения вопроса о включении в реестр требований кредиторов требования, обеспеченного залогом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - постановление № 48) при наличии у супругов общих обязательств, обеспеченных недвижимым имуществом, находящимся в их совместной собственности, такое имущество, по общему правилу, подлежит реализации в деле о банкротстве того из супругов, который в публичном реестре указан в качестве управомоченного лица и выступал по договору в качестве залогодателя (реестровый собственник - пункт 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам апелляционной жалобы правовая позиция, изложенная в пункте 10 постановления № 48, допускает  предъявление требований по общим обязательствам супругов, как обеспеченных залогом имущества, в деле о банкротстве супруга, являющегося титульным владельцем. 

По смыслу положений статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Кроме того, установление статуса залогового кредитора в деле о банкротстве каждого из супругов по общему обязательству на предмет ипотеки, находящийся в совместной собственности, как солидарных должников не противоречит закону и не приведет к двойному взысканию.

В суде апелляционной инстанции должником не были представлены доказательства, опровергающие правовую презумпцию возникновения режима совместной собственности в отношении предмета залога, объективных причин, препятствующих их представлению, не установлено. 

Ссылка должника на то обстоятельство, что квартира является единственным пригодным для проживания жилым помещением, является несостоятельной, поскольку исполнительский иммунитет распространяется только на жилое помещение, не обремененное ипотекой (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ, пункт 3 постановления № 48).

Отклоняются апелляционным судом как ошибочные  и доводы жалобы о неправильном применении судом первой инстанции правовых позиций, указанных в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Как следует из разъяснений пункта 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства. 

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. 

В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Сделка по перечислению денежных средств признана недействительной определением Арбитражного суда Иркутской области от 25.02.2019 по делу А19- 20263-1/2018-90, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019.

С заявлением о включении восстановленной суммы в реестр требований кредиторов ФИО3 обратилась  в Арбитражный суд Иркутской области через систему «Мой Арбитр» 05.06.2019, то есть в срок, установленный статьей 213.24 Закона  о банкротстве, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции.

Понижение очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве является ответственностью особой природы. В связи с этим при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки такая ответственность к этому кредитору не применяется и его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве (правовая позиция приведена в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Признаков злоупотребления ФИО3 правом при предъявлении восстановленного права требования к включению в реестр требований кредиторов, которые свидетельствовали бы о необходимости понижения ее  в очерёдности, не установлено, соответствующих доказательств указанных обстоятельств не представлено. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме, но признаются судом необоснованными и не способными повлиять на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено,  в связи с чем определение по делу в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 1 октября 2019 года по делу №А19-8929/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяН.А. Корзова

СудьиА.Е. Мацибора  

Л.В. Оширова