ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16419/2021

г. Челябинск

28 декабря 2021 года

Дело № А07-2495/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 декабря 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Калиной И.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.10.2021 по делу № А07-2495/2017.

В судебное заседание явились:

представитель ФИО2 - ФИО3, доверенность от 15.12.2020, 

представители ЗАО «Южноуральский лизинговый центр» - ФИО4, ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.05.2017г по делу № А07-2495/2017 признано обоснованным заявление ЗАО «Южноуральский лизинговый центр» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.09.2017 ФИО2 признан банкротом, открыта процедура реализации имущества гражданина. 

Определением от 14.09.2021 финансовым управляющим утверждена ФИО6, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Сообщение об открытии процедуры реализации имущества в отношении должника опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 05.10.2017 за № 2134611.

От ЗАО «Южноуральский лизинговый центр» 10.08.2020 поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 32 167 875,18 руб. с ходатайством о восстановлении срока для включения требования общества в реестр, в связи с невозможностью их предъявления до разрешения судебного спора по делу № А76-21300/2017 по иску лизингополучателя к лизингодателю.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.10.2021 требования закрытого акционерного общества «Южноуральский лизинговый центр» в размере 32 956 908 рублей 23 копейки признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр.

ФИО2 направил в апелляционный суд жалобу, в которой приводит доводы о незаконности определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.10.2021 по делу № А07-13253/2016 по следующим мотивам: судом неверно определен момент, с которого следует исчислять срок исковой давности, сам должник исчисляет его с момента возврата предмета лизинга и считает его пропущенным; суд первой инстанции неверно применил срок давности к сроку действия поручительства, который (срок поручительства) надлежит исчислять с даты отказа от договоров лизинга.

Таким образом, должник просит апелляционный суд определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.10.2021 отменить, принять новый судебный акт, в удовлетворении требований ЗАО «Южноуральский лизинговый центр» о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 отказать в полном объеме в связи с пропуском срока.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 9, 65, 158, 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом отказано в удовлетворении заявления об отложении судебного заседания, поступившего от должника, приобщен отзыв на апелляционную жалобу от кредитора.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения суда первой инстанции в апелляционном порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверяются в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, доводы жалобы не содержат возражений относительно объема и расчета задолженности, подлежащей включению в реестр. При этом, доводы жалобы относительно исчисления сроков исковой давности и возражения по вопросам прекращения поручительства были исследованы судом первой инстанции при разрешении спора и нашли свое отражение в оспариваемом судебном акте.

Так, оценив обстоятельства рассматриваемого спора на предмет доводов должника о прекращении действия поручительства, суд пришел к следующим выводам.

Согласно п.3.2 договоров поручительства, заключенных между ЗАО «ЮУЛЦ» и ФИО2 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Лесинвест» по договорам лизинга № Л-712 от 05.08.2013г, Л-713 от 06.08.2013г, Л-714 от 06.08.2013г, Л-715 от 06.08.2013, Л-716 от 06.08.2013г, Л-717 от 06.08.2013, Поручитель обязуется отвечать перед Кредитором солидарно за исполнение Должником его обязательств по договорам лизинга в том же объеме, как и Должник, включая уплату платежей, в том числе просроченных на дату подписания договора поручительства, неустойки, возмещение судебных расходов, убытков и других расходов Кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по договору лизинга Должником.

Согласно п.3.1 договора поручительства, поручительство выдается на весь срок действия договора лизинга. В силу п.3.2. договора требование к Поручителю по исполнению обязательств могут быть предъявлены не позднее одного года после истечения срока действия договора лизинга.

Решением суда от 23.12.2019 с учетом дополнительного решения от 05.02.2020 по делу № А76-21300/2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 16.12.2020, определен срок действия договоров лизинга с 29.11.2013 по 05.11.2016 - дата окончательного платежа по договору лизинга.

В соответствии с абзацем 1 пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства.

Согласно п.34 Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 (в ред. действующей до 24.12.2020) «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» предъявление кредитором требования к должнику о досрочном исполнении обязательства не влияет на течение срока действия поручительства, так как поручитель отвечает перед кредитором до истечения срока действия поручительства, установленного в договоре поручительства.

Из совокупных положений пунктов 3.1, 3.2. договоров поручительства и п.2.1 договоров лизинга следует, что поручительство дано на срок до 05.11.2016 – даты окончательного погашения задолженности по лизингу, соответственно кредитор вправе предъявить требование к поручителю вплоть до 07.11.2017.

Из материалов дела следует, что Советским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан было рассмотрено дело № 2-137/2016 по иску ЗАО «Южноуральский лизинговый центр» к ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «ЛесИнвест» о солидарном взыскании задолженности.

Решением Советского районного суда г. Уфы от 15.03.2016 в пользу кредитора взыскано солидарно с ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО ЛесИнвест» задолженность в размере 10 911 124 руб. 11 коп., сумма неустойки в размере 1 600 000 руб., всего 12 511 124 руб. 11 коп.

Кроме того, с ответчиков в пользу кредитора взысканы в равных долях расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. 00 коп., то есть с должника в пользу кредитора причитается - 12 000 руб. 00 коп.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 07.07.2016г. решение Советского районного суда г. Уфа от 15.03.2016 оставлено без изменений.

Решением Советского районного суда г. Уфы по делу № 2-137/2016 было установлено, что между кредитором и должником были заключены несколько договоров поручительства:

- № 712-п/2 от 31.03.2014г., в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЛесИнвест» по договору финансовой аренды (лизинга) № Л-712 от 05.08.2013г. - задолженность 2 046 003 руб. 18 коп.;

- № 713-п/2 от 31.03.2014г. в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЛесИнвест» по договору финансовой аренды (лизинга) № Л-713 от 06.08.2013г. - задолженность 1 292 212 руб. 53 коп.;

- № 714-п/2 от 31.03.2014г. в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЛесИнвест» по договору финансовой аренды (лизинга) № Л-714 от 06.08.2013г. - задолженность 2 584 425 руб. 06 коп.;

- № 715-п/2 от 31.03.2014г. в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЛесИнвест» по договору финансовой аренды (лизинга) № Л-715 от 06.08.2013г. - задолженность 753 793 руб. 64 коп.;

- № 716-п/2 от 31.03.2014г. в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЛесИнвест» по договору финансовой аренды (лизинга) № Л-716 от 06.08.2013г. - задолженность 2 117 831 руб. 75 коп.;

- № 717-п/2 от 31.03.2014г. в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЛесИнвест» по договору финансовой аренды (лизинга) № Л-717 от 06.08.2013г. - задолженность 2 116 857 руб. 95 коп.

Общая сумма задолженности по указанным договорам поручительства должника перед кредитором, установленная Решением Советского районного суда г. Уфы составляет 10 911 124 руб. 11 коп.

Кроме того, суд взыскал неустойку за просрочку оплаты лизинговых платежей по указанным выше договорам лизинга на общую сумму 1 600 000 руб.00 коп.

На основании решения Советского районного суда г. Уфы кредитором был получен исполнительный лист на взыскание с должника денежной суммы в размере 12 511 124 руб. 11 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.05.2017г по делу № А07-2495/2017 признано обоснованным заявление ЗАО «Южноуральский лизинговый центр» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на четыре месяца до 05.09.2017. Этим же определением требование ЗАО «Южноуральский лизинговый центр» включено в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 20 563 935,40 руб. с отдельным учетом пени в сумме 3 602 959,11 руб.

Из решения суда от 23.12.2019 по делу № А76-21300/2017 следует, что расчет сальдо в пользу лизингодателя складывается из суммы задолженности по лизинговым платежам, подтвержденной решением Советского районного суда г. Уфы  от 15.03.2016 по делу № 2-137/2016, оставленным без изменения Апелляционным  определением  Верховного суда Республики  Башкортостан  от 22.12.2016 и решением Советского районного суда г. Уфы Республики  Башкортостан от 03.06.2016 по делу № 2-4916/2016, оставленным  без изменения  Апелляционным определением Верховного суда Республики  Башкортостан от 22.12.2016, а также пени за просрочку в погашении указанной задолженности и в возврате предмета лизинга.

Как разъяснено в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" поручительство не считается прекратившимся, если в названные сроки кредитор предъявил иск к поручителю, или заявил требование ликвидационной комиссии в ходе процедуры ликвидации поручителя - юридического лица, или подал заявление об установлении требований в деле о банкротстве поручителя. При разрешении вопроса о сумме, подлежащей взысканию с поручителя в счет исполнения основного обязательства, следует исходить из размера требований, предъявленных к нему в период срока действия поручительства.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 "О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов о банкротстве" дополнительные требования, к которым, в частности, относятся требования об уплате процентов на сумму займа (статья 809 Гражданского кодекса Российской Федерации) и неустойки в форме пени (статья 330 указанного Кодекса), за последующий период с даты, на которую они были взысканы судебным актом, могут быть предъявлены заявителем в деле о банкротстве в общем порядке по правилам статей 71 или 100 Закона о банкротстве.

Довод должника о недопустимости включения в реестр требований кредиторов должника процентов и неустоек со ссылкой на то, что указанное требование относится к периоду после прекращения действия договора поручительства, судом был отклонен, так как из материалов дела усматривается, что размер требований, предъявленных Кредитором к должнику в период срока действия поручительства в части основного долга установлен и взыскан решениями Советского районного суда г. Уфы  от 15.03.2016 по делу № 2-137/2016, и  от  03.06.2016  по  делу  №  2-4916/2016, установлен в деле о банкротстве определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.05.2017г, и остался неизменным, при этом последующее начисление кредитором процентов и неустоек, в случае дальнейшего неисполнения обязанными лицами обязательства, действующему законодательству не противоречит.

Таким образом суд решил, что требование к поручителю (Должнику) было предъявлено Кредитором в пределах установленного договором поручительства срока до 07.11.2017, соответственно возражения Должника о пропуске заявителем срока для предъявления требований к поручителю, являются необоснованными.

Относительно заявления должника об истечении исковой давности суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен, исходя из следующего.

При оценке доводов о сроке исковой давности суд руководствовался статьями 195, 196, 200, 395, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных  с договором выкупного лизинга», пунктом 2 Обзора судебной практики N 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  20.12.2016, а также принимает во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 21.07.2021 N304-ЭС21-12560 по делу № А45-6854/2020.

Согласно статьям 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать  о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком  по иску о защите этого права, если законом не установлено иное. Как следует из материалов дела, спор между сторонами возник из правоотношений по договору выкупного лизинга, который был расторгнут до окончания срока его действия. Правовая природа договора лизинга, а также имущественные последствия его расторжения неоднократно являлись предметом разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации. В определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2021 № 305-ЭС20-16100 указано, что «исходя из положений преамбулы, статей 2  и 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)»  (далее  –  Закон  о  лизинге)  лизинг  может  рассматриваться  как своего рода финансовая услуга: имущественный интерес лизингодателя при заключении  договоров  лизинга  заключается  в  размещении  денежных средств, а общая сумма платежей по договору лизинга является по своей экономической  сути  не  только  платой  за  владение  и  пользование имуществом, но и возвратом финансирования с уплатой соответствующего вознаграждения, определяемого, как правило, в виде процента от размера предоставленного  лизинговой  компанией  финансирования  (цены  закупки предмета лизинга) и с учетом срока пользования финансированием». Такая характеристика содержания отношений, возникающих между участниками оборота при реализации договоров лизинга, нашла отражение в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 20.07.2011 № 20-П и определение от 04.02.2014 № 222-О).

В постановлении Пленума № 17 также указано, что по общему правилу в  договоре  выкупного  лизинга  имущественный  интерес  лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя  –  в  приобретении предмета  лизинга  в  собственность  за  счет  средств,  предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного (пункт 2).

Согласно пункту  4 постановления Пленума N 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669  ГК РФ –  при возврате предмета  лизинга  лизингодателю)  исходя  из  суммы,  вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Из совокупного толкования указанных положений следует, что в момент расторжения договора выкупного лизинга  упомянутое  в пункте  2 постановления Пленума № 17 обеспечение обязательств лизингополучателя не прекращается, а вещь, являющаяся предметом лизинга, подлежит продаже в целях  выяснения  ее реальной  стоимости, что аналогично обращению взыскания на данную вещь.

В постановлении Пленума № 17 в пункте 3.1 указано на необходимость для сторон договора соотнести взаимные предоставления, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам, изложенным в пунктах 3.2 – 3.5 указанного постановления.

Учитывая изложенное, суд отклоненил доводы должника о том, что постановление Пленума №17 не предусматривает необходимость реализации изъятого предмета лизинга для соотнесения взаимных предоставлений сторон по договору.

Согласно  пункту  3.3 постановления  Пленума №17, если внесенные лизингополучателем платежи (за исключением авансового) в совокупности со  стоимостью  возвращенного  предмета  лизинга  превышают  доказанную лизингодателем  сумму  предоставленного  лизингополучателю финансирования,  платы  за  названное  финансирование  за  время  до фактического возврата финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных  законом  или  договором, лизингополучатель  вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Таким образом, для определения сальдо имеют правовое значение стоимость возвращенного предмета лизинга, внесенные лизингополучателем платежи в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга, момент возврата финансирования, которые еще не могут быть определены на момент передачи лизингодателю изъятого имущества. Сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества исходя из положений пункта 4 постановления Пленума №17 имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, поскольку именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.  А сумма, определяемая отчетом оценщика, может применяться в случае, когда изъятое имущество не реализовано (не продано) на момент разрешения спора.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 №  310-ЭС15-11302  указано,  что  Законом  об  оценочной  деятельности признается вероятностный характер определения рыночной стоимости, что предполагает возможность получения неодинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы,  по  причинам,  которые  не  связаны  с  ненадлежащим обеспечением оценки. Такое понимание значения цены, определяемой оценщиком, соотносится с тем, что пункт 4 постановления Пленума № 17 определяет стоимость возвращенного предмета лизинга по цене его продажи, и лишь как альтернативный вариант при определенных условиях – отчет оценщика. При  этом  пункт  4  постановления  Пленума  №  17,  пункт  2  Обзора Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденного  Президиумом  Верховного  Суда  Российской  Федерации 20.12.2016,  позволяют  учитывать сторонам  разумный  срок  реализации предмета лизинга лизингодателем.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций в рамках спора по делу № А76-21300/2017 при расчете сальдо исходили именно из цены реализации предмета лизинга, то есть учли, что стоимость предмета лизинга уже определена при его продаже.

Как следует из существа лизинговых правоотношений, размещение финансирования лизингодателем осуществляется в денежной форме посредством вложения денежных средств в приобретение предмета лизинга и путем последующей передачи в пользование лизингополучателю.Возврат финансирования осуществляется посредством уплаты лизинговых платежей, а при расторжении договора лизинга – посредством взыскания с лизингополучателя остатка финансирования. Следовательно, для целей данного расчета необходимо определить, какую часть вложенного финансирования лизингополучатель уже оплатил, а какая часть еще подлежит взысканию. При получении лизингодателем денежных средств от продажи предмета лизинга происходит тот самый возврат остатка финансирования, вложенного в имущество, то есть денежные средства, вложенные в приобретение имущества, возвращаются лизингодателю. При этом следует иметь ввиду, что сумма, полученная от продажи предмета лизинга, – это конечная сумма, которую получил лизингодатель.

В связи с этим суд определил, что момент возврата финансирования лизингодателю определяется не фактической передачей имущества, которое и так уже принадлежит ему на праве собственности, а возвратом лизингодателю денежных средств. Данная позиция нашла свое отражение в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016. 

Таким образом, срок фактического возврата финансирования лизингодателем лизингополучателю рассчитывается с даты начала финансирования до даты продажи предмета лизинга после его изъятия. Отчет же оценщика в данном случае не может применяться, поскольку имущество фактически реализовано. 

Таким образом, возврат предмета лизинга не является единственным необходимым условием для соотнесения взаимных предоставлений сторон. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2017 № 305-ЭС17-12215 выражена правовая позиция о том, что лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его  встречное  предоставление,  с  момента  когда  ему  должна  была  стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга, которая определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга, или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.  Следовательно, при начислении предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо руководствоваться датой продажи предмета лизинга лизингодателем. На  вопрос  о  том,  с  какого  момента  в  пользу  лизингополучателя начисляются  предусмотренные  статьей  395  ГК  РФ  проценты  при расторжении  договора  выкупного  лизинга  в  Обзоре  судебной  практики Верховного Суда Российской  Федерации  № 4  (2016),  утвержденном  Президиумом  Верховного  Суда  Российской  Федерации  20.12.2016, содержится следующее разъяснение: «Из пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге и  разъяснений  постановления  Пленума  № 17  следует,  что  денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования) и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за  финансирование).  Излишнее исполнение указанного денежного обязательства со стороны лизингополучателя возникает в том случае, когда внесенные им платежи в совокупности со стоимостью возращенного предмета лизинга превысили сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, причитающейся платы за финансирование, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором. Таким образом, лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей (меньшей) чем его встречное предоставление с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга. Стоимость предмета лизинга определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя либо на основании отчета оценщика. Следовательно, при начислении предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга (истечения срок его реализации лизингодателем)». Таким образом, если нарушено право лизингодателя, то у него право на начисление процентов по правилам статей 395, 1107 ГК РФ возникает именно с даты продажи предмета лизинга, что позволяет исчислять исковую давность по правилам пункта 1 статьи 200 ГК РФ (со дня, когда лицо узнало о нарушении своего права). Соответственно течение срока исковой давности не может начаться ранее даты продажи предмета лизинга.

В  данном  случае суд верно отметил, что  предмет  лизинга  был  реализован  в полном объеме 22.09.2017, следовательно, о нарушении своего права заявитель, как минимум, не мог знать  ранее  указанной  даты,  следовательно,  учитывая  дату  его обращения в суд (10.08.2020), срок исковой давности не пропущен.  Сумма сальдо в пользу истца определена вступившим в законную силу судебным актом - решением от 23.12.2019 Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-21300/2017, в котором произведен расчет сальдо с учетом цены реализации предмета лизинга.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку доводы, изложенные в апелляционной жалобе по существу направлены на иную оценку доказательств, исследованных судом при рассмотрении дела, существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, указанные в жалобе доводы не подтверждают, в связи с чем оснований для отмены принятого по делу судебного акта не имеется.

Доводы апеллянта по поводу истечения срока исковой давности, исчисляемого Должником с момента возврата предмета лизинга, отклоняются апелляционным судом с учетом вышеуказанной позиции ВС РФ, так как срок давности по требованию об определении сальдо по расторгнутому лизингу исчисляется соответственно с 22.09.2017 по 22.09.2020, требование к должнику подано 10.08.2020, то есть в пределах срока исковой давности.

Доводы апеллянта о неверном применении  срока  давности  к  сроку  действия   поручительства, который надлежит исчислять с даты отказа от договоров лизинга, также отклоняются судом, так как срок поручительства не пропущен, поскольку задолженность взыскана в судебном порядке в период срока его действия.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.10.2021 по делу № А07-2495/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий  судья

Судьи

 

А.Г. Кожевникова

И.В. Калина

А.А. Румянцев