АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А46-18040/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 13 ноября 2025 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Казарина И.М., судей Атрасевой А.О., ФИО1 

при ведении протокола помощником судьи Лапиной А.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 06.02.2025 (судья Скиллер-Котунова Е.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2025 (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Самович Е.А.) по делу № А46-18040/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые по заявлению правопреемника конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СибАкваСтрой» ФИО4 – ФИО2 к ФИО3 и ФИО5 о признании недействительным соглашения об уплате алиментов от 06.03.2019.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, Управление опеки и попечительства Департамента образования Администрации города Омска.  

В судебном заседании приняла участие ФИО5 (паспорт).  

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель ФИО5 – ФИО7 по доверенности от 05.06.2024.  

Суд установил: 

в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «СибАкваСтрой» ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным соглашения об уплате алиментов от 06.03.2019 (далее – соглашение), заключенного между ФИО3 и ФИО5 (далее также – бывшая супруга, ответчик).  

Определением Арбитражного суда Омской области от 31.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2023, в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.02.2024 определение суда от 31.07.2023 и постановление апелляционного суда от 16.10.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении произведена замена заявителя по обособленному спору – конкурсного управляющего правопреемником – ФИО2 (далее также – кредитор).  

Определением суда от 06.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 08.07.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.  

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся судебные акты и принять новый судебный акт о признании недействительным соглашения.  

В обоснование кассационной жалобы с учетом дополнительных письменных пояснений приведены доводы о том, что в результате заключения оспариваемого соглашения значительно уменьшился размер активов должника, имевшего признаки неплатежеспособности; соглашение не носило реального характера; последовательное поведение ФИО3 и ФИО5 в условиях возникновения финансовых претензий кредиторов к должнику свидетельствует о намерении сокрытия имущества от обращения на него взыскания; при отсутствии задолженности по алиментам не имело экономического смысла отчуждение недвижимого имущества своей несовершеннолетней дочери, помимо вывода ликвидных активов из имущественной сферы ФИО3; в условиях систематической выплаты должником алиментов в денежной форме ФИО3 и ФИО5 не раскрыты мотивы заключения нетипичного соглашения, направленного на исполнение не возникших обязательств; размер подлежащих выплате алиментов в денежной форме на ФИО6 к настоящему моменту кратно ниже стоимости отчужденного должником имущества.  

В отзывах на кассационную жалобу и письменных пояснениях ответчик и финансовый управляющий имуществом должника ФИО8 возражают против ее удовлетворения.  

В судебном заседании ответчик и его представитель возражали против удовлетворения кассационной жалобы.  

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Изучив материалы дела, заслушав участвующих в заседании лиц, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по изложенным в кассационной жалобе доводам законность обжалуемых судебных актов, суд округа усматривает основания  

для их отмены.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО3 и ФИО5 07.08.1999 зарегистрирован брак, который расторгнут 31.01.2015.  

Согласно соглашению, заключенному ФИО3 и ФИО5, должник обязуется уплачивать бывшей супруге ежемесячно 20 числа месяца, за который производится оплата, денежную сумму:  

с 07.03.2019 в размере 19 400 рублей в срок до 19.07.2020, из которых: 8 700 рублей – алименты на первого ребенка, 8 700 рублей – алименты на второго ребенка, 2 000 рублей – алименты на третьего ребенка;  

с 20.07.2020 в размере 10 700 рублей в срок до 12.11.2027, из которых 8700 рублей – алименты на второго ребенка, 2 000 рублей – алименты на третьего ребенка;  

с 13.11.2027 в размере 2 000 рублей в срок до 31.05.2036 на третьего ребенка. 

В соответствии с пунктом 1.3 соглашения заработок и (или) иной доход плательщика алиментов составляет 52 000 рублей ежемесячно.  

Форма выплаты алиментов на третьего ребенка определяется сторонами как сочетание денежной выплаты в размере 2 000 рублей ежемесячно и предоставление третьему ребенку в собственность квартиры площадью 54,2 м2, расположенной по адресу: 

<

...>/1 (далее – квартира, жилое помещение).  

Определением суда от 17.12.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3  

Решением суда от 18.01.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8  

Полагая, что соглашение заключено со злоупотреблением правом, направлено на причинение вреда кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании соглашения недействительным со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Повторно рассмотрев заявленные требования и отказав в их удовлетворении, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, руководствуясь статьями 2, 61.1, 61.2, 61.8, 61.9, 213.11, 213.27, 213.32 Закона о банкротстве, статьями 61, 80, 81, 101, 103, 104 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), статьями 10, 168 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), исходил из того, что само по себе  

ухудшение положения кредиторов в результате заключения соглашения об уплате алиментов не свидетельствует о его недействительности; законом не запрещена передача имущества в счет оплаты алиментов на будущий период; на дату заключения соглашения должник не имел признаков неплатежеспособности; ФИО3 не имел неисполненных перед кредиторами обязательств, относящихся к той же очереди удовлетворения, что и обязательства по уплате алиментов, в связи с чем оспариваемое соглашение не нарушает прав кредиторов; размер определенных соглашением алиментов существенно не превышает размер, определенный на основании норм семейного законодательства; оспариваемая сделка не содержит пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок; заявитель по делу злоупотребляет процессуальными правами.  

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и не наступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.  

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.  

Конкурсное оспаривание сделок должника (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.  

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке.  

Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613).  

Вместе с тем необходимо учитывать, что институт оспаривания сделок в делах о банкротстве имеет своим назначением исключительно защиту прав конкурсных кредиторов должника, имущественной сфере которых в результате совершения соответствующих сделок был причинен вред (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613, от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).  

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6 Постановления № 63).  

При определении наличия признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать пятом и тридцать шестом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение  

исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.  

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).  

В настоящем случае оспариваемое соглашение заключено 06.03.2019, то есть в пределах трехлетнего срока до возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО3 (17.12.2021), связи с чем попадает под период, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Однако, судами сделан вывод о том, что должник на дату совершения оспариваемой сделки не обладал признаками неплатежеспособности.  

Вместе с тем из установленных по делу обстоятельств следует, что постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2017 по делу № А46-10393/2013 признаны недействительными договоры купли-продажи от 27.07.2012, заключенные между обществом «СибАкваСтрой» и обществом с ограниченной ответственностью «Омскпродуктторг» в отношении 15 единиц техники (к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3).  

На основании заявления общества «СибАкваСтрой» решением Ленинского районного суда города Омска от 21.11.2017 по делу № 2-4040/17 из незаконного владения ФИО3 истребовано 13 единиц техники.  

В связи с незаконным владением ФИО3 техникой с 2013 года общество «СибАкваСтрой» (05.02.2019) и общество с ограниченной ответственностью «ВКХ Гарант» (11.02.2019) предъявили должнику требования о возврате денежных средств, полученных в период владения техникой.  

В последующем общество «СибАкваСтрой» 20.05.2019 предъявило в суд иск о взыскании неосновательного обогащения.  

Решением Ленинского районного суда города Омска от 05.08.2019 по делу № 2-2119/2019 с ФИО3 взыскано в пользу общества «СибАкваСтрой» неосновательное обогащение в размере 9 100 000 рублей.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 16.07.2020 решение Ленинского районного суда города Омска от 05.08.2019 по делу № 2-2119/2019 изменено: с должника взыскано 3 680 783 рубля неосновательного обогащения.  

Также у ФИО3 имелась задолженность по транспортному налогу за 2017 год в размере 101 594,08 рублей, действия по взысканию которой осуществлял налоговый орган.  

В связи с этим являются ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии у должника неисполненных перед кредиторами обязательств на дату заключения соглашения.  

Вступление в силу 16.07.2020 судебного акта, которым с должника взысканы денежные средства, не означает возникновение обязательств ФИО3 из неосновательного обогащения в указанную дату.  

Обязательство по возврату обществу «СибАкваСтрой» денежных средств возникло с даты завладения ФИО3 техникой в отсутствие правовых оснований.  

При этом для должника было очевидным получение необоснованной выгоды как минимум с даты признания недействительными договоров купли-продажи от 27.07.2012, обязания ФИО3 судом возвратить технику.  

Получив в феврале 2019 года претензию общества «СибАкваСтрой», должник не мог не понимать наличия у него денежного обязательства перед кредитором, чье требование в последующем включено в реестр требований кредиторов ФИО3  

Таким образом, на дату заключения соглашения (06.03.2019) ФИО3 отвечал признакам неплатежеспособности в понимании Закона о банкротстве.  

Указав, что наличие (отсутствие) у ФИО3 признаков неплатежеспособности не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, суды сослались на наличие первоочередной обязанности должника по уплате предусмотренных законом алиментов, соответствие предусмотренного соглашением размера алиментов разумным потребностям ребенка, отсутствие неисполненных перед кредиторами обязательств, относящихся к той же очереди удовлетворения, что и обязательства по уплате алиментов.  

В связи с чем суды заключили об отсутствии причиненного кредиторам должника вреда оспариваемым соглашением.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления № 48, внесудебное соглашение об уплате алиментов может быть признано недействительным по заявлению финансового управляющего, кредиторов должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, в той части, в которой предоставление, причитающееся получателю  

алиментов, превосходит его разумно достаточные потребности, чем причиняется ущерб интересам иных кредиторов (статья 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ).  

Разрешая вопрос о недействительности соглашения об уплате алиментов по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов, арбитражный суд проверяет, была ли направлена сделка на достижение противоправных целей в момент ее совершения.  

На основании статьи 99 СК РФ соглашение об уплате алиментов (размере, условиях и порядке выплаты алиментов) заключается между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем, а при недееспособности лица, обязанного уплачивать алименты, и (или) получателя алиментов – между законными представителями этих лиц.  

В силу положений статьи 103 СК РФ размер алиментов, уплачиваемых по соглашению об уплате алиментов, определяется сторонами в этом соглашении; размер алиментов, устанавливаемых по соглашению, не может быть ниже размера алиментов, который мог быть установлен в судебном порядке.  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 104 СК РФ способы и порядок уплаты алиментов по соглашению об уплате алиментов определяются этим соглашением; алименты могут уплачиваться в долях к заработку и (или) иному доходу лица, обязанного уплачивать алименты; в твердой денежной сумме, уплачиваемой периодически; в твердой денежной сумме, уплачиваемой единовременно; путем предоставления имущества, а также иными способами, относительно которых достигнуто соглашение.  

На основании пункта 1 статьи 81 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка – одной четверти, на двух детей – одной трети, на трех и более детей – половины заработка и (или) иного дохода родителей.  

Разрешая вопрос о допустимости оспаривания алиментного соглашения, судам необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 ГК РФ право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установить баланс названных ценностей.  

Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), поэтому согласно положениям пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.  

Следовательно, недействительность алиментного соглашения применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью  

удовлетворения.  

Для квалификации алиментного соглашения в качестве недействительного необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера алиментов, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика алиментов).  

В случае если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П), то соглашение может быть признано недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 СК РФ). Если же признак явного превышения размером алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такое соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника.  

Действующее законодательство не устанавливает запрета на заключение соглашения об алиментах при наличии у плательщика алиментов признаков неплатежеспособности и кредиторской задолженности, а также не ставит в зависимость его заключение от указанных обстоятельств.  

Напротив, в случае банкротства такого лица требование о взыскании алиментов обладает преференцией перед иными требованиями кредиторов (пункты 2, 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем, в отличие от обычных условий, в ситуации несостоятельности обязанного к уплате алиментов лица существенное превышение размера алиментов относительно доли от дохода, которая подлежала бы уплате по закону (статья 81 СК РФ), может вызывать у кредиторов должника обоснованные претензии, поскольку от объема первоочередных платежей зависит удовлетворение их требований в процедуре банкротства.  

В связи с этим при разрешении такого рода споров судам необходимо обеспечить баланс интересов с одной стороны – несовершеннолетнего в получении содержания, который должен обеспечиваться независимо от несостоятельности плательщика алиментов, с другой – кредиторов, заключающийся в недопущении недобросовестного отчуждения имущества для расчетов по алиментным обязательствам.  

Сохранение ребенку прежнего уровня его материального обеспечения, существенно превышающего установленные законом нормы, не может быть реализовано за счет кредиторов. Иной подход посягает на основы правопорядка и стабильность гражданского оборота  

Суды, проделав значительную работу по определению размера подлежащих выплате  

ФИО6 алиментов до достижения ее совершеннолетия в сопоставлении со стоимостью переданной квартиры, установив, что стоимость предоставленного должником жилого помещения в счет погашения будущих алиментов существенно не превышает предусмотренный законом размер платежей, не учли обстоятельства, в которых заключалось соглашение, нетипичность его условий, а также поведение должника и ответчика, что имеет значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора.  

Действительно, при обычных обстоятельствах (нахождение плательщика алиментов в благоприятном финансовом положении) законом не запрещена передача имущества в счет оплаты алиментов на будущий период.  

Вместе с тем в условиях невозможности плательщика алиментов исполнять обязательства перед своими кредиторами необходимо учитывать, что отчуждение имущества в счет исполнения ненаступивших обязательств с очевидностью свидетельствует о причинении вреда уже имеющимся у должника кредиторам.  

Приоритет погашения требований по алиментам перед иными кредиторами не может быть истолкован таким образом, что при наличии непогашенной задолженности перед кредиторами третьей очереди подлежат погашению не возникшие требования кредиторов первой очереди, размер которых капитализируется исходя из предполагаемого периода и сумм их начисления (с учетом невозможности утверждения о неизбежности наступления обязанности по их плате в полном объеме).  

В связи с этим при определении баланса интересов кредиторов, должника и находящихся на его иждивении лиц необходимо определить размер неисполненных алиментных обязательств должника на дату отчуждения имущества, соотнести их с размером уже возникших требований иных кредиторов и стоимостью отчуждаемого имущества.  

В настоящем случае при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами ФИО3 передал своей несовершеннолетней дочери единственное ликвидное имущество – квартиру в отсутствие задолженности по алиментам.  

С учетом изложенного вывод судов об отсутствии у ФИО3 неисполненных перед кредиторами обязательств, относящихся к той же очереди удовлетворения, что и обязательства по уплате алиментов, не препятствует признанию недействительным оспариваемого соглашения.  

Примененный судами подход легализует ситуации, при которых должник, располагающий достаточным имуществом (в том числе денежными средствами) для расчета с уже имеющимися кредиторами, вправе направить такое имущество на погашение хоть и приоритетных, но еще не созревших (потенциально возможных) требований кредиторов.  

При этом суд округа учитывает следующие обстоятельства: должник исполняет предусмотренные соглашением алиментные обязательства в денежной форме, в том числе в процедуре банкротства; необходимость замены денежной выплаты в пользу  

ФИО6 передачей квартиры экономически не обоснована; в отчужденном по соглашению жилом помещении, являющимся смежным с квартирой должника, никто не проживает; ФИО6 не нуждалась в жилом помещении (проживает совместно с матерью – ФИО5 в принадлежащей ей квартире, площадью 81,5 кв. м, по адресу: 

<

...>); ФИО3, обязанный содержать детей, в том числе обеспечивать их жилищные права, проживает в принадлежащей ему квартире, площадью 80,5 кв. м, по адресу: 

<

...>; ФИО5, не имевшая в период с 2012 года по 2018 год дохода для содержания себя и детей (ежегодный доход за вычетом налогов не превышал 250 000 рублей, в период с 23.08.2018 по 30.11.2019 находилась в отпуске по уходу за ребенком), не предъявляла каких-либо финансовых претензий ФИО3; ни должником, ни ответчиком не приведено разумных мотивов необходимости выплаты алиментов вперед за столь продолжительный срок (более 17 лет).  

Указанные обстоятельства установлены судами, но проигнорированы применительно к проверке правомерности действий должника и ответчика по заключению оспариваемого соглашения.  

Подобное поведение не отвечает требованиям добросовестности, свидетельствует о преследовании цели вывода актива из конкурсной массы во избежание обращения на него взыскания.  

В отсутствие конкретных объективных причин заключения соглашения о выплате алиментов вперед более, чем за 17 лет по прошествии нескольких месяцев после рождения ФИО6 (помимо сокрытия имущества от уже имевшихся кредиторов), каких-либо разногласий между ФИО3, ФИО5 относительно содержания детей на протяжении всего времени после расторжения брака, в то время, когда должник уже стал отвечать признакам неплатежеспособности, у судов не имелось оснований для вывода о разумном и добросовестном поведении должника и ответчика.  

Установленные судами по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что, проживая более четырех лет после расторжения брака в отсутствие каких-либо разногласий относительно содержания детей, именно после предъявления обществом «СибАкваСтрой» имущественных требований ФИО3 между должником и ответчиком заключено соглашение, в результате которого обеспечен исполнительский иммунитет в отношении квартиры, на которую возможно было обратить взыскание с учетом наличия у ФИО3 иного жилого помещения.  

Более того, в этот же день заключается соглашение о разделе имущества между супругами (обособленный спор находится на рассмотрении суда первой инстанции), что не может носить случайный характер с учетом возникших у должника финансовых проблем.  

О неблагоприятном финансовом положении ФИО3 ответчик, будучи заинтересованным лицом, не мог не знать.  

Кроме того, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, а также в заседании  

суда округа представитель ФИО5 пояснял, что условия соглашения в части передачи квартиры обусловлены тем, что в дальнейшем ФИО3 будет не способен исполнять обязательства по уплате алиментов денежными средствами.  

При этом материалы дела о банкротстве не свидетельствуют о наличии препятствий в исполнении ФИО3 алиментных обязательств в денежной форме (в том числе с учетом трудоспособного возраста ФИО3 до достижения совершеннолетия ФИО6); судами также установлено наличие у должника за период 2019 – 2022 годов дохода, позволявшего выплачивать алименты на содержание детей.  

Выводы судов о наличии семейного конфликта не основаны на имеющихся в деле доказательствах.  

Напротив, поведение ФИО3 и ФИО5 в отсутствие предъявления взаимных претензий на протяжении четырех с лишним лет после расторжения брака, с последующим заключением в один день (06.03.2019) соглашений о разделе имущества и уплате алиментов, неисполнение должником с 21.03.2019 обязанности по уплате алиментов (наращивание задолженности), получение ФИО5 в январе 2021 года судебного решения о взыскании задолженности по алиментам без предъявления его к исполнению до ноября 2021 года свидетельствует о согласованности действий указанных лиц.  

Фактически, прикрываясь институтом материнства и детства, стороны соглашения обеспечили условия для недопущения обращения взыскания на жилое помещение, перераспределив актив близкому родственнику в ущерб имевшимся у должника кредиторам, создав видимость исполнения должником обязанности по содержанию несовершеннолетнего ребенка путем наделения его квартирой в отсутствие соответствующей необходимости и наличия объективной возможности уплаты алиментов в денежной форме.  

На наличие цели вывода имущества от обращения на него взыскания также указывает хронология событий по инициированию дела о банкротстве должника.  

В частности, из картотеки арбитражных дел следует, что общество «СибАкваСтрой» 30.09.2021 направило в адрес ФИО3 заявление о признании его банкротом, которое получено должником 04.10.2021 (в суд заявление поступило 18.10.2021).  

В этот же день (04.10.2021) вечером ФИО3 в суд подано заявление о собственном банкротстве с приложением документов, датированных 04.10.2021, которое оставлено судом без движения. Заявление должника мотивировано наличием задолженности перед единственным кредитором – обществом «СибАкваСтрой»; не содержит сведений о том, что изменилось в финансовом положении ФИО3 с момента взыскания с него денежных средств до обращения с заявлением о собственном банкротстве.  

Указанное свидетельствует о создании ФИО3 условий для собственного банкротства, намерении возбуждения дела о банкротстве после истечения трехлетнего срока оспаривания соглашения (06.03.2022), однако в результате активных действий  

общества «СибАкваСтрой» должник, желавший быть заявителем по делу, был вынужден инициировать банкротство в октябре 2021 года.  

Таким образом, оспариваемая сделка представляет собой соглашение о единовременной выплате по обязательствам, срок исполнения которых не наступил (с учетом невозможности утверждения о неизбежности его наступления); более того, обязательства по выплате алиментов на содержание ФИО6 на дату отчуждения квартиры фактически вообще не возникли, что, по сути, представляет собой лишение кредиторов, срок исполнения должником обязательств перед которыми уже просрочен, возможности удовлетворения своих требований за счет имевшегося у должника имущества.  

Делая выводы о злоупотреблении кредитором своим правом при оспаривании соглашения, суды не указали, в чем оно заключается, принимая во внимание, что правомерный интерес кредиторов в деле о банкротстве состоит в наиболее полном удовлетворении своих требований, в том числе за счет подлежащего возврату в конкурсную массу имущества, выбывшего в результате недобросовестных действий должника и заинтересованных с ним лиц.  

Принимая во внимание, что на дату заключения соглашения должник отвечал признакам неплатежеспособности, о чем ответчик, будучи заинтересованным лицом, не мог не знать, и ФИО3 не имел задолженности по алиментам; препятствия к исполнению алиментных обязательств в денежной форме не подтверждены; объективная необходимость капитализации алиментных платежей на предстоящие 17 лет отсутствовала; стоимость квартиры кратно превышает размер задолженности по алиментам, сформированный на настоящий момент; согласованными действиями сторон достигнута цель вывода имущества из конкурсной массы; кредитором не приведено возражений относительно иных положений соглашения, не касающихся отчуждения квартиры в пользу ФИО6, соглашение в части передачи квартиры в счет уплаты алиментов подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как нарушающее права кредиторов на соразмерное удовлетворение своих требований за счет стоимости квартиры, превышающей сложившуюся обязанность ФИО3 по уплате алиментов на содержание ФИО6  

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций исследованы и оценены все имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства, установлены имеющие существенное значение для правильного его разрешения фактические обстоятельства, однако судами неправильно применены нормы материального права, а сделанные выводы не соответствуют установленным обстоятельствам, суд округа полагает необходимым отменить обжалуемые судебные акты в части и, не передавая спор на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым признать недействительным соглашение в части передачи квартиры в счет уплаты алиментов с применением последствий его недействительности в виде обязания законного представителя ФИО6 – ФИО5 возвратить квартиру в конкурсную массу должника.  

При этом суд округа отмечает, что вырученные в процедуре банкротства от продажи квартиры денежные средства подлежат в первоочередном порядке направлению на погашение задолженности по алиментам (реестровые, текущие), оставшиеся денежные средства – направлению на расчет с иными кредиторами в соответствии с очередностью, установленной Законом о банкротстве.  

В связи с удовлетворением кассационной жалобы кредитора понесенные им расходы по уплате государственной пошлины в размере 42 000 рублей за рассмотрение настоящего обособленного спора подлежат отнесению на ФИО5  

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Омской области от 06.02.2025 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2025 по делу № А46-18040/2021 отменить в части отказа в признании недействительным соглашения об уплате алиментов от 06.03.2019 в отношении квартиры площадью 54,2 м2, расположенной по адресу: 

<

...>/1.  

В указанной части принять новый судебный акт. 

Признать недействительным соглашение об уплате алиментов от 06.03.2019, заключенное между ФИО3 и ФИО5, в части предоставления ФИО6 в собственность квартиры площадью 54,2 м2, расположенной по адресу: 

<

...>/1.  

 Применить последствия недействительности сделки. 

Обязать законного представителя ФИО6 ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО3 квартиру площадью 54,2 м2, расположенную по адресу: 

<

...>/1.  

В остальной части судебные акты оставить без изменения. 

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 42 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий И.М. Казарин  

Судьи А.О. Атрасева  

 ФИО1