СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

        

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А03-7615/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 декабря 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Иващенко А.П., 

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрел апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 (№ 07АП-5353/21 (3)) на определение от 17.09.2021 Арбитражного суда Алтайского края (судья – Смотрова Е.Д.) по делу № А03-7615/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС

<

***>) по заявлению финансового управляющего имуществом должника о признании недействительными сделками:

- договора дарения доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Финрост» (ОГРН 

<

***>) от 21.11.2011, заключенного между ФИО4 и ФИО5, 

- договора дарения доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Финрост» (ОГРН 

<

***>) от 24.08.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО6 и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника доли участия в уставном капитале ООО «Финрост» в размере 50% уставного капитала.

Суд

УСТАНОВИЛ:

13.07.2020 Арбитражным судом Алтайского края возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник).

Решением от 19.08.2021 (резолютивная часть от 12.08.2021) суд признал ФИО4 несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении него процедуру реализации имущества, утвердить финансовым управляющим ФИО3 (далее – финансовый управляющий ФИО3).

Определением суда от 24.11.2020 принято к производству заявление финансового управляющего имуществом должника о признании недействительными сделками договора дарения доли в уставном капитале ООО «Финрост» от 21.11.2011, заключенного между ФИО4 и ФИО5 (далее – ФИО5), договора дарения доли в уставном капитале ООО «Финрост» от 24.08.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО6 (далее – Новиком Е.А.) и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника доли участия в уставном капитале ООО «Финрост» в размере 50% уставного капитала.

Определением от 17.09.2021 Арбитражный суд Алтайского края оставил заявление финансового управляющего без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить  и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что ФИО4 остался фактическим собственником доли, подаренной ФИО5. В августе 2018 года должник вынужденно передал долю, подаренную сыну, ФИО6 Обе сделки направлены на вывод имущества. Сделка была совершена после вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции. ФИО6 является лицом, знавшим о финансовых трудностях должника.

Определением от 17.11.2021 судебное заседание было отложено для предоставления письменных пояснений со стороны финансового управляющего о стоимости доли.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для его отмены, исходя из следующего.

Как установил суд первой инстанции, 09.11.2020 от должника ФИО4 в адрес финансового управляющего ФИО7 поступило требование об оспаривании мнимой сделки, совершенной самим должником с заинтересованным лицом (сыном) в 2011 году со ссылкой на общие основания признания сделок недействительными (ст. 10, 170 КГ РФ), равно как и требование об оспаривании последующей сделки с имуществом должника.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 17.11.2020 ООО «Финрост» было создано 05.03.1999.

23.04.2008 должник приобрел доли в уставном капитале ООО «Финрост» у ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и с указанного момента являлся единственным участником общества.

21.11.2011 50% доли в уставном капитале обществе были проданы ФИО12 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества, удостоверенного нотариусом Барнаульского нотариального округа Алтайского края ФИО13, зарегистрированного в реестре за № 1-6111.

Остальные 50% доли в уставном капитале общества должник оформил на своего сына ФИО5 на основании договора дарения доли в уставном капитале общества от 21.11.2011, удостоверенного нотариусом Барнаульского нотариального округа Алтайского края ФИО13, зарегистрированного в реестре за № 1-6117.

Вместе с тем, согласно пояснениям самого должника, фактическим собственником доли, подаренной сыну, оставался ФИО4 Именно им принимались управленческие решения, согласовывались сделки, утверждались основные направления развития общества, велись переговоры с контрагентами общества.

Согласно письменным пояснениям ФИО4, в августе 2018 года, должник был вынужден отдать свою долю в ООО «Финрост», оформленную на сына ФИО5, ФИО6 

Сделка была оформлена 24.08.2018 договором дарения между ФИО5 и ФИО6, удостоверена нотариусом Барнаульского нотариального округа Алтайского края ФИО14, зарегистрирована в реестре за № 22/163-н/22-2018-4-6116.

В настоящее время единственным участником юридического лица являлся ФИО6 с 100% долей участия в уставном капитале ООО «ФИНРОСТ», 50 % из которых перешли к ФИО6 безвозмездно.

По неподтвержденным сведениям, полученным со слов должника, на момент заключения договора дарения доли в уставном капитале ООО «ФИНРОСТ» от 24.08.2018 реальная рыночная стоимость доли составляла порядка 25 000 000 рублей. С учетом вышеизложенного, финансовый управляющий ФИО7 пришла к выводу, что сделка по оформлению доли участия должника ФИО4 договором дарения от 21.11.2011 на заинтересованное лицо - сына ФИО5 является ничтожной (мнимой), а последующая сделка по отчуждению своей доли ФИО6, оформленная также договором дарения доли от 24.08.2018, по своей сути, направлена на вывод имущества и, как следствие, на причинение вреда кредиторам.

Позиция финансового управляющего основана на пояснениях самого ФИО4, о том, что 25.11.2013 между ООО «Финрост» (застройщик) и ООО «Селф» (инвестор) заключен договор инвестирования строительства № 914/02.

Выписка о характеристиках и правах на земельный участок содержит информацию о кадастровой стоимости земельного участка, площадью 5 963 кв.м, с кадастровым номером 22:63:030317:48, расположенного по адресу: Алтайский край, г. Барнаул, ул. Взлетная, 55, которая составляет 13 691 048 рублей.

Сопоставляя дату возникновения обязательств у должника по возврату долга в пользу кредитора ФИО15 (16.08.2017), дату вынесения судебного решения о взыскании вышеуказанного долга (23.04.2018) с датой заключения безвозмездной сделки в пользу ФИО6 (24.08.2018), финансовый управляющий пришел к выводу о наличии признаков злоупотребления правом с обеих сторон.

Указывая, что договор дарения от 21.11.2011  50 % доли в уставном капитале ООО «ФИНРОСТ» должником был совершена безвозмездно в пользу заинтересованного лица - ФИО5 (сына) в целях вывода имущества с сохранением контроля, является мнимой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), а сделка дарения от 24.08.2018 заключена за счет имущества должника с целью причинения вреда своим кредиторам, при наличии задолженности установленной решение суда, т.е. на момент совершения оспариваемой сделки ФИО4 уже отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из отсутствия оснований для признания сделок недействительными.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. 

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о направленности сделок на вывод имущества, с учетом совершения между заинтересованными лицами, судебная коллегия исходит из следующего.

Сделка  между ФИО4 и его сыном совершена должником до 01.10.2015, следовательно, правовым основанием для признания ее недействительной может являться только нарушение общих норм ГК РФ.

Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обоих сторон оспариваемых сделок, а также обстоятельство, что стороны сделок действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 ГК РФ, является порочность воли каждой из ее сторон.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо цель выведения активов, для недопущения обращения взыскания.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, по создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Как следует из пояснений самого должника ФИО4, на дату заключения спорного договора дарения от 21.11.2011, у него имелся спор с супругой в части раздела совместно нажитого имущества, и, для целей исключения возможности раздела доли в бизнесе, он (ФИО4) оформил 50 % доли в ООО «ФИНРОСТ» на своего сына (ФИО5)

Основанием для признания сделки дарения между должником и его сыном недействительной финансовый управляющий указывает на такую цель ее совершения как вывод доли в ООО «Финрост» из общего имущества с супругой. Между тем, в пункте 8 договоре дарения от 2011 года указано, что на дарение доли получено нотариальное согласие супруги должника, следовательно, супруга, как собственница этого совместного имущества выразила волю на отчуждение этого имуществу в пользу их совместного сына (т. 1, л.д. 28).

Так как оспаривается сделка за периодом подозрительности, то должник обязан был представить неоспоримые доказательства совершения сделки с целью причинить вред интересам кредиторов, возникшим в 2017 году из договора поручительства от 16.08.2017, так и доказательства того, что он остался фактическим собственником подаренной доли, что и доказало бы совершение сделки лишь для вида, без создания правовых последствий.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Учитывая, что должник после заключения оспариваемой сделки не утратил контроль над деятельностью общества, что участниками обособленного спора не оспаривается, стороны сделки от 21.11.2011 признали заявленные требования  финансового управляющего о мнимости сделки, апелляционный суд приходит к выводу о формальном исполнении сделки. Таким образом, указанная доля, фактически принадлежащая должнику, по факту не выбывала из собственности ФИО4

Поскольку сделка дарения является безвозмездной, то для признания ее недействительной по статье 10 ГК РФ, достаточно установить наличие недобросовестности со стороны дарителя, поскольку, одаряемый, в результате признания договора дарения недействительным и применении последствий ее недействительности не претерпевает неблагоприятных последствий, так как встречного предоставления со стороны одаряемого не производилось.

Исходя из вышеизложенного, последующее дарение доли (договор от 24.08.2018) якобы не заинтересованному лицу (ФИО6) при наличии задолженности перед кредитором ФИО15, после вступления в силу решения суда общей юрисдикции от 23.04.2018, направлено на вывод имущества из собственности должника, наличия умысла на причинения вреда кредиторам. 

Кроме того, ФИО4 предпринималась попытка исключения требований ФИО15 из реестра требований кредиторов (определение суда первой инстанции от 12.07.2021), инициирован спор о признании договора уступки права требования от 31.07.2018 между ФИО15 и ФИО16 недействительным, в обоснование которого указывалось на наличие договора уступки права требования между ФИО15 и ФИО6, решением Индустриального районного суда города Барнаула от 23.06.2021 по делу № 2-264/32021 в удовлетворении исковых требований было отказано.

Из определения от 12.07.2021 по настоящему делу следует, что Октябрьский районный суд г. Барнаула по делу № 2- 154/2018 определением от 21.06.2019 произвел замену взыскателя ФИО15 на его сына ФИО16, определением этого же суда от 11.07.2019 заявление ФИО6 о процессуальном правопреемстве оставлено без удовлетворения. 

Следовательно, передача доли ООО «Финрост» в пользу ФИО6, оформленная сделкой дарения от 24.08.2018, является безвозмездной, так как не подтверждает обстоятельства погашения долга ФИО4 взысканного решением Октябрьского райсуда г. Барнаула по делу № 2-154/2018. 

Кроме того, согласно справке о стоимости доли в уставном капитале общества  от 23.08.2018, за подписью ФИО12, представленной при совершении нотариальных действий, действительная стоимость доли в уставном капитале общества в размере 50 % по данным бухгалтерского баланса составляет 5 000 рублей, и совпадает с её номинальной стоимостью. 

Апелляционный суд отклоняет ссылку кредитора ФИО16 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной, с учетом признания договора от 21.11.2011 ничтожной сделкой в силу его мнимого характера по специальным основаниям, предусмотренным положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как кредитором не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии у финансового управляющего возможности для реализации права на оспаривание договора в более ранний период.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права. 

Кроме того истечение срока исковой давности само по себе не свидетельствует об утрате возможности удовлетворения требований о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, поскольку в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В то же время ФИО16 не является стороной оспариваемых сделок, и, соответственно, надлежащим лицом, имеющим право заявить о пропуске срока.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника - возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или денежном выражении или освобождение от обязательств. Только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами.

Таким образом, при оспаривании сделки в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке. Действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (пункты 1, 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно - группы его кредиторов.

Таким образом, интересы кредитора ФИО16 не могут быть противопоставлены финансовому управляющему – инициатору обособленного спора. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает непоследовательную позицию конкурсного кредитора ФИО16, который в первоначальном отзыве поддерживал требования финансового управляющего (л.д. 88 - 89 т. 1), а в последующих пояснениях по обособленному спору стал занимать иную позицию, указывая на пропуск срока, бесперспективность заявленного требования (л.д.75 -  79 т. 2).

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сделки, направленные на сокрытие имущества должника ФИО4 от кредиторов, как совершенные в целях причинения им вреда, являются ничтожными на основании статьи 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, последствием чего является возврат спорного имущества от конечного приобретателя ФИО6 в конкурсную массу должника.

При этом отсутствуют основания для применения правил о двусторонней реституции, поскольку в ходе рассмотрения дела факт оплаты денежных средств не был установлен ни по одной совершенной сделке.

Договор дарения по своей конструкции является безвозмездным, однако в результате сделки намеренно ухудшено имущественное положение должника и уменьшен объем его активов

Ссылка ФИО16 на исключение ООО «Финрост» из ЕГРЮЛ отклоняется, так как исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в административном порядке не означает, что организация ликвидирована. Заинтересованные лица вправе оспорить действия уполномоченного органа.

Таким образом, определение суда подлежит отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявленного требования и применении последствий недействительности в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника доли участия в уставном капитале ООО «Финрост» в размере 50% уставного капитала, что является основанием для внесения изменений в ЕГРЮЛ.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы по уплате государственной пошлины суд относит на ФИО6 и ФИО5 в размере по 6 000 рублей с каждого (за рассмотрение требования в суде первой инстанции) в пользу конкурсной массы ФИО4,  и в доход федерального бюджета по 1 500 рублей с каждого, а всего 3 000 рублей (за рассмотрение апелляционной жалобы).

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 2 статьи 269, пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 17.09.2021 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-7615/2020 отменить. 

Принять новый судебный акт.

Признать недействительными сделками договор дарения доли в уставном капитале ООО «Финрост» от 21.11.2011, заключенный между ФИО4 и ФИО5, договор дарения доли в уставном капитале ООО «Финрост» от 24.08.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО6.

Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО4 доли участия в уставном капитале ООО «Финрост» в размере 50% уставного капитала. 

Настоящее постановление является основанием для внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ.

Взыскать с ФИО6 в пользу конкурсной массы ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей за рассмотрение в суде первой инстанции.

Взыскать с ФИО5 в пользу конкурсной массы ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей за рассмотрение в суде первой инстанции.

Взыскать с ФИО6 а в доход федерального бюджета  государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 1 500 рублей.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 1 500 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

             Председательствующий Е.В. Кудряшева 

 Судьи А.П. Иващенко

ФИО1