Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-2701/2020

г. Владивосток

28 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 марта 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей К.П. Засорина, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, Ваганова Олега Анатольевича

апелляционные производства № 05АП-897/2024, №05АП-898/2024 

на определение от 22.12.2023  

судьи А.В. Ягубкина

по делу № А51-2701/2020 Арбитражного суда Приморского края 

заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО3, ФИО1 о признании сделки должника недействительной, 

по делу по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ФИО2 (ИНН 

<

***>) о признании гражданина  несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО4, по доверенности от 07.08.2023, сроком действия на 5 лет, паспорт,

от ПАО АКБ «Приморье»: представитель ФИО5, по доверенности от 01.10.2019, сроком действия до 31.12.2024, паспорт,

от ПАО «Сбербанк России»: представитель ФИО6, по доверенности от 13.12.2023, сроком действия до 22.09.2026, паспорт,

иные лица извещены, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Приморского края от 16.02.2021 ФИО2 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7. 

Определением суда от 15.07.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 28.07.2022 ФИО8 утвержден финансовым управляющим должника. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 22.07.2020 публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк России», банк, кредитор) обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 06.10.2018, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника объектов недвижимости: здания - жилого дома, площадью 305,9 кв.м., кадастровый номер: 25:28:050057:863 и земельного участка площадью 1335 +/- 13 кв.м., кадастровый номер: 25:28:050057:404, расположенных по адресу: 

<

...> (с учетом уточнения).

По ходатайству кредитора определением от 27.07.2020 приняты обеспечительные меры в виде запрета ФИО1 осуществлять сделки по распоряжению и Управлению Росреестра по Приморскому краю регистрационные действия в отношении спорного имущества.

Определением от 28.07.2020 дело в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) передано на рассмотрение судье Мангер Т.Е. 

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Приморского края основное дело со всеми обособленными спорами передано на рассмотрение судье                  А.В. Ягубкину.

Определением суда от 22.12.2023 заявление ПАО «Сбербанк России» удовлетворено, признан недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО3 договор купли-продажи от 06.10.2018 жилого дома, кадастровый номер: 25:28:050057:863 и земельного участка, общей площадью 1 335 кв.м., кадастровый номер. 25:28:050057:404, расположенные по адресу: 

<

...>; в качестве применения последствий недействительности сделки ФИО1 обязали возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 спорное имущество; с ФИО1 в пользу ПАО «Сбербанк России» взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению об оспаривании сделки и по заявлению о принятии обеспечительных мер в размере 7 500 руб.; с ФИО3 в пользу ПАО «Сбербанк России» взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению об оспаривании сделки и по заявлению о принятии обеспечительных мер в размере 7 500 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, отказать в удовлетворении заявления банка. По тексту жалобы привел довод о том, что ФИО1 не является ни аффилированным, ни заинтересованным лицом по отношению к ФИО2, информацией о возникновении спустя полтора года у должника обязательств  перед кредитной организацией не располагал. По мнению апеллянта, вывод суда о том, что ФИО1 работал в одной организации с должником не  свидетельствует ни об аффилированности, ни о заинтересованности. Должник и ответчик никогда не находились в отношениях подчиненности, ФИО2 не мог давать указаний и иным образом воздействовать на ФИО1 Кроме того, указанный довод заявлялся банком в суде общей юрисдикции, ему дана оценка на странице 3 последний абзац и странице 4 решения Советского суда г.Владивостока от 28.11.2019 по делу №2-1624/2019. Апеллянт опроверг довод банка об отсутствии финансовой возможности ФИО1 осуществить расчет по сделке. Отметил, что денежные средства получил в заем, указанное подтверждается распиской. Факт перечисления задатка на сумму 6 000 000 руб. подтвержден платежным поручением от 05.10.2018 №13-1, договором аренды индивидуального сейфа №8635-298-000045202, приходным кассовым ордером от 05.10.2018 № 122, распиской продавца о получении денежных средств в полном объеме. Выразил несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что ответчик не представил доказательств содержания имущества. Указал, что судом неверно распределены расходы по государственной пошлине. Поскольку изначально банком было заявлено два требования (оспаривались две сделки), в последующем кредитор уточнил свои требования и оспаривал одну сделку, следовательно, государственная пошлина в размере 6 000 руб. подлежала возврату кредитору, а не возложению на ответчиков.

ФИО2 в апелляционной жалобе просил определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении требований банка отказать. По мнению апеллянта, факт наличия у ФИО2 гражданско-правовых обязательств, срок исполнения которых еще не наступил, препятствием к заключению сделки являться не может, поскольку привело бы к необоснованному ограничению правомочий, указанных в статье 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Полагал, что на дату заключения ФИО3 договора купли-продажи у ФИО2 и основного заемщика по кредитам (ООО «Три кота») отсутствовала просроченная задолженность перед банком и должник не мог предположить, что кредитор обратится к ООО «Три кота» и поручителям с требованием о досрочном возврате кредитов. Согласно заключению ПАО АКБ «Приморье» об оценке кредитного риска по ссудной задолженности (условным обязательствам кредитного характера) по состоянию на 21.08.2018, стоимость чистых активов ООО «Три кота» составляет 83,5% от максимально достигнутой за последние 5 отчетных дат; поскольку существенного снижения капитала относительно среднегодовых значений не произошло, негативного влияния на платежеспособность предприятия не установлено; банк не считал данное обстоятельство угрожающим негативным явлением (тенденцией), вероятным результатом которых может явиться несостоятельность (банкротство) либо устойчивая неплатежеспособность заемщика; по состоянию на 01.07.2018 коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами был выше значения усредненной величины, рассчитанной Банком России по предприятиям данной отрасли, участвующим в мониторинге. Кроме того, в заключение о финансовом состоянии, составленном в рамках дела о банкротстве ООО «Три кота», указано, что в период с 01.10.2015 по 14.12.2018 общество не имело собственных оборотных средств; при этом основных (собственных и заемных в виде долгосрочных кредитов и займов) источников финансирования текущей деятельности, начиная с 3 квартала 2017 года, было достаточно для формирования товарных запасов и затрат; однако в результате предъявления ПАО «Сбербанк России» требования о досрочном погашении долгосрочной кредитной задолженности предприятие оказалось лишено основных (собственных и заемных в виде долгосрочных кредитов и займов) источников финансирования текущей деятельности. Изложенное не позволяет признать подтвержденным довод кредитора о том, что ФИО2 было достоверно известно о таком ухудшении финансового положения ООО «Три кота», которое позволило бы ему быть уверенным в неминуемой ликвидации общества и послужило бы причиной для совершения действий, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества. Наличие во второй половине 2018 года исков, предъявленных к ООО «Три кота», само по себе не могло свидетельствовать о финансовой несостоятельности данного общества и о скорой необходимости досрочного погашения кредита. С требованием о досрочном возврате кредита банк обратился в суд 22.10.2018, то есть после заключения оспариваемой сделки. 

Апеллянт указал, что в определении от 19.06.2023 (обособленный спор                             № 125680/2022) суд пришел к выводу о том, что требование от 11.10.2018 о погашении задолженности по кредитным договорам в полном объеме не было даже вручено ФИО2 как поручителю и заемщику, банк не обратился в суд с исками о взыскании с заемщика и поручителей задолженности по кредитным договорам, признаков банкротства основного заемщика, а также оснований для обращения ПАО «Сбербанк России» в арбитражный суд с заявлением о банкротстве поручителя ФИО2 на момент совершения спорной сделки не имелось. Ссылался на судебную практику.

По тексту жалобы указал, что оспариваемые объекты недвижимости являются личной собственностью ФИО3 и приобретались на личные денежные средства, полученные до брака от сдачи нежилого помещения в аренду. В материалы дела не представлено доказательств, что ФИО2 принимал участие в приобретении нежилых помещений, которые в дальнейшем сдавались в аренду и с которых ФИО9 получены доходы, достаточные по сумме на приобретение оспариваемых объектов недвижимости по договору купли-продажи от 21.01.2016. По мнению апеллянта, данное имущество не подлежит включению в конкурсную массу должника и сделка по отчуждению не может быть оспорена кредитором, поскольку не приведет к пополнению конкурсной массы.

Определениями апелляционного суда от 15.02.2024 и от  20.02.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 20.03.2024.

До начала судебного заседания через канцелярию суда от ПАО АКБ «Приморье» поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. По тексту отзыва кредитная организация указала, что оспариваемая сделка совершена в условиях значительного размера неисполненных обязательств перед банком, что явилось основанием для инициирования процедуры банкротства должника. Банк оспорил довод о том, что спорное имущество является личным имуществом ФИО3 и приобретено на ее личные денежные средства.

В канцелярию суда от ПАО «Сбербанк России» поступили возражения на апелляционные жалобы, которые в порядке статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам дела. По тексту возражений банк ссылался на наличие неисполненных обязательств у должника перед кредитной организацией, указывая, что оспариваемая сделка совершена в пользу аффилированного лица по отношению к должнику.

Через канцелярию суда от финансового управляющего ФИО8 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. По тексту отзыва арбитражный управляющий отметил, что ФИО1 является заинтересованным и аффилированным лицом по отношению к должнику в силу их участия и осуществления деятельности в ООО ЧОП «Булава», ООО «Три кота». Выразил сомнения по поводу финансовой возможности ФИО1 осуществить расчет по сделке с помощью денежных средств, предоставленных ответчику в заем ФИО10 Опроверг довод апеллянта о том, что оспариваемые объекты недвижимости являются личной собственностью ФИО3 и приобретались на ее личные денежные средства.

Представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы. Определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, ответил на вопросы суда.

Представители ПАО АКБ «Приморье» и ПАО «Сбербанк России»  поддержали доводы, изложенные в отзывах на апелляционные жалобы, обжалуемое определение считали законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционные жалобы в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзывов и возражения на жалобы, заслушав представителей лица, участвующих в судебном заседании,  проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, далее - супруга должника) и должником ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) 21.03.2015 зарегистрирован брак (свидетельство о заключении брака I-BC № 846385). 

В период нахождения супругов в браке ФИО3 21.01.2016 приобрела в собственность объекты недвижимости:

 -жилой дом, назначение: индивидуальный жилой дом, площадью 305, 9 кв.м., в том числе жилая 114.8 кв.м., количество этажей: 1, в том числе подземных: 1, адрес (место нахождения) объекта: 

<

...>; кадастровый номер: 25:28:050057:863 (далее – жилой дом); 

-земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под индивидуальный жилой дом и хозяйственные постройки, общая площадь: 1 335 кв.м., адрес (место нахождения) объекта установлен относительно ориентира, расположенного в границах участка; ориентир - жилой дом, почтовый адрес ориентира: 

<

...>, кадастровый номер:  25:28:050057:404 (далее – земельный участок). 

Стоимость объектов составила 15 000 000 руб. (жилой дом 14 000 000 руб., земельный участок 1 000 000 руб.).

Права на объекты недвижимости зарегистрированы в установленном законом порядке, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 03.02.2016 сделаны записи регистрации номер: 25-25/001-25/011/201/2016- 519/2 и номер: 25-25/001-25/011/201/2016-520/2.

В последующем должник 28.09.2018 дал нотариальное согласие (25 АА 2593039) своей супруге на отчуждение (продажу) приобретенных в период брака на имя                 ФИО3 указанных объектов недвижимости. 

Далее, между супругой должника (продавец) и ФИО1 (покупатель) 06.10.2018 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил объекты недвижимого имущества: жилой дом и земельный участок (пункт 1 договора).

В пункте 3 договора стороны пришли к соглашению, что цена отчуждаемых объектов недвижимости составляет 23 500 000 руб.

Согласно пункту 5 договора денежные средства продавец получил от покупателя наличными (подтверждено распиской продавца). 

Кроме того, в пункте 11 договора стороны сделки предусмотрели условие о сохранении права пользования домом за ФИО11 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО3 

По условиям договора расчет между его сторонами производится в следующем порядке: 

- до подписания настоящего договора покупатель перечисляет в качестве задатка денежные средства в размере 6 000 000 руб. на расчетный счет продавца;

- денежные средства в размере 17 500 000 руб. закладываются на хранение в сейф (ячейку) отделения №8635/0298 ПАО «Сбербанк России» в городе Владивостоке до подписания договора; покупатель обязуется передать денежные средства продавцу после государственной регистрации права собственности на имя покупателя в день выдачи правоустанавливающих документов на вышеуказанный объект недвижимости в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (пункт 4 договора).

Полный и окончательный расчет за объекты недвижимости оформляется распиской продавца, подтверждающей получение продавцом денежных средств (пункт 5 договора).

Материалы дела подтверждают, что право собственности на жилой дом кадастровый номер: 25:28:050057:863 и земельный участок кадастровый номер 25:28:050057:404 зарегистрировано за ФИО1 18.10.2018, номера государственных записей о регистрации: 25:28:050057:863-25/001/2018-2 и 25:28:050057:404-25/001/2018-2.

Полагая, что оспариваемая сделка (06.10.2018) совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (04.03.2020), должник, совершая указанную сделку, преследовал цель недопущения последующего обращения взыскания на имущество, причинил вред имущественным правам кредиторов, что соответствует критериям пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), оспариваемая сделка совершена в пользу заинтересованного лица, без намерений создать правовые последствия, при злоупотреблении правом (статьи 10,168, пункт 1 статьи 170 ГК РФ), ПАО «Сбербанк России» обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению, поскольку оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  в пользу лица, не обладающего финансовой возможностью произвести расчет по сделке, сделка направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, супруга должника и покупатель располагали информацией о неплатежеспособности должника, являясь по отношению к ФИО2 заинтересованными и аффилированными лицами, что соответствует критериям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Более того, ФИО11 и ФИО3 сохранили право пользования проданным домом, в связи с чем оспариваемая сделка признана недействительной по основанию пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Повторно рассматривая дело по имеющимся в нем доказательствам, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ, который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, подлежащему применению в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона. 

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

В рассматриваемом случае, ПАО «Сбербанк России» является конкурсным кредитором должника, поскольку требования кредитной организации включены в реестр требований кредиторов гражданина и размер этих требований (295 110 046,81 руб.) составляет более десяти процентов от общего размера кредиторской задолженности, то данный кредитор вправе обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32 Закона о банкротстве, при этом из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, доступной в свободном доступе на сайте ФНС России (https://egrul.nalog.ru), ФИО2 (ИНН 

<

***>) зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 15.09.2008 по 20.02.2019; ФИО3 (ИНН 

<

***>) с 15.03.2016 по 01.04.2021.

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, при этом конечной целью оспаривания сделки должника является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1. Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой  (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определениях Верховного Суда РФ от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), от 09.07.2018                       № 307-ЭС18-1843. 

В рассматриваемом случае регистрация спорной квартиры, отчужденной по договору купли-продажи от 06.10.2018, произведена 18.10.2018.

Поскольку переход права собственности по договору купли-продажи от 06.10.2018, осуществлен 18.10.2018, данная сделка, с учетом наличия у ФИО2 и ФИО3 на дату ее совершения статуса индивидуального предпринимателя, может быть оспорена в порядке пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве и по статье 10 ГК РФ.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев требования финансового управляющего о признании оспариваемой сделки недействительными по общим и специальным основаниям, предусмотренным гражданским законодательством и Законом о банкротстве, пришел к следующим выводам.

Требования ПАО «Сбербанка России» заявлены со ссылками на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из материалов дела следует, что оспариваемый конкурсным кредитором договор купли-продажи жилого дома и земельного участка (06.10.2018) заключен в пределах трехлетнего периода до принятия заявления о признании должника банкротом (04.03.2020), подпадает под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, приведенными в пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

По материалам дела апелляционным судом установлено, что между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Три кота» (заемщик) 26.12.2016 заключен договор № 700160135, в соответствии с которым заемщику открыта невозобновляемая кредитная линия для погашения текущей задолженности по договорам кредитной линии с лимитом выдачи, заключенным между заемщиком и ПАО АКБ «Приморье», с лимитом в сумме не более 322 000 000 руб.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору от 26.12.2016                 № 700160135 с ФИО2 заключен договор поручительства от 26.12.2016                  №700160135-2, а также договоры поручительства с ФИО12 и ФИО13.

Далее, между ПАО «Сбербанк России» (заимодавец) и ООО «Три Кота» (заемщик) 31.07.2017 заключено генеральное соглашение № 700170120 АСРМ об открытии возобновляемой рамочной кредитной линии (соглашение), в соответствии с которым заемщику открыта кредитная линия с лимитом в сумме 200 000 000 руб. 

В последующем между банком и заемщиком в рамках вышеуказанного соглашения 20.11.2017 заключен договор № 700170120АСРМ/05 об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым заемщику открыта возобновляемая кредитная линия на срок по 19.11.2018 с лимитом в сумме 50 000 000 руб. 

Между банком и заемщиком в рамках вышеуказанного соглашения 04.12.2017  заключен договор № 700170120АСРМ/06 об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым заемщику открыта возобновляемая кредитная линия, на срок по 03.12.2018  с лимитом в сумме 50 000 000 руб. 

Также в рамках вышеуказанного соглашения между банком и заемщиком 19.12.2017 заключен договор № 700170120АСРМ/07 об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым заемщику открыта возобновляемая кредитная линия, на срок по 18.12.2018 с лимитом в сумме 50 000 000 руб.

В качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств по отдельным договорам, заключаемым в рамках соглашения, 31.07.2017 заключены: 

- договор поручительства №700170120АСРМ-1 с ФИО13; 

- договор поручительства №700170120АСРМ-2 с ФИО2

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее – Постановление от 23.07.2009 № 63), обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановления от 23.07.2009  № 63, следует, что обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.

Таким образом, принимая во внимание разъяснения, приведенные в пунктах 3, 6 Постановления от 23.07.2009 № 63, в рассматриваемом случае, обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства возникает с момента заключения с ФИО2 договоров поручительства от 26.12.2016 № 700160135-2 и от 31.07.2017 № 700170120АСРМ-2.

Более того, вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 08.10.2019 по делу № 2-408/2019, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 18.02.2020, удовлетворено исковое заявление ПАО «Сбербанк России» о взыскании солидарно с ФИО13, ФИО2, ФИО12 в пользу ПАО «Сбербанк России» суммы задолженности 143 850 594,75 руб., а также судебных расходов 60 000 руб., по 20 000 руб. с каждого.

Учитывая изложенное, коллегия отмечает, что поскольку ФИО2 заключил договора поручительства с кредитной организацией 26.12.2016 и 31.07.2017, что свидетельствует о возникновении задолженности перед банком до совершения оспариваемой сделки (06.10.2018). В связи с чем, в результате совершенной сделки кредитор лишился возможности получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества должника, следовательно, совершенной сделкой причинен вред имущественным правам кредитора.

Кроме того, одним из необходимых условий для признания сделки недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве является условие о том, что другая сторона сделки знала о совершении сделки должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

 лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

По материалам дела апелляционным судом установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по состоянию на 06.10.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Булава» (ИНН 

<

***>, далее - ООО ЧОП «Булава» том 2 л.д. 77-81), в период с 22.12.2016 по 20.02.2020 ФИО1 являлся исполнительным директором общества, единственным участником которого до 23.10.2018 выступал ФИО2 (номинальная стоимость доли: 250 000 руб., размер доли в процентах: 100%); с 23.10.2018 единственным участником предприятия является ФИО14 (сын должника).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО2, ФИО12, ФИО13 являются участниками ООО «Три кота» (доли участия 0,25%, 49,75%, 50%, соответственно). При этом ФИО2 оказывал ООО «Три кота» услуги по ведению бухгалтерского учета по договору аутсоринга от 01.10.2012.

Материалы дела подтверждают, что в 2016 - 2017 годы ФИО1 получал доход (заработную плату) в ООО «Три кота», участником которого являлся ФИО2, (ответ УФНС по Приморскому краю от 12.03.2021 том 2 л.д. 48-49, выписка по счету ФИО1 № 40817810300001145457). 

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 в период с 06.11.2007 по 30.04.2010 осуществляли трудовую деятельность в ПАО АКБ «Приморье»: ФИО2 в  должности заместителя председателя правления - финансового директора, а ФИО1 - в должности начальника отдела обеспечения внутрибанковской безопасности. 

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 и ФИО1 являлись заинтересованными друг с другом лицами, входили в одну группу лиц, является правомерным.

ФИО3 выступала поручителем по обязательствам ООО «Три кота» перед АКБ «Приморье» (ПАО), оказывала ООО «Три кота» услуги по договору от 01.04.2016.

При этом, согласно сведений официального сайта ФНС России (https://egrul.nalog.ru)  ФИО3 являлась директором ООО «ТМ ДВ» (ИНН 

<

***>), участником общества являлся ФИО14 (сын должника) и участником ООО ЧОП «Булава» (ИНН 

<

***>). 

Более того ФИО3 (продавец) и ФИО2 с 21.03.2015 являются супругами (свидетельство о заключении брака I-BC № 846385). Указанное обстоятельство ими не отрицается.

Следовательно, применительно к пунктам 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве, абзацу 2 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» ФИО2, ФИО1,   ФИО3 являются заинтересованными и аффилированными лицами по отношению к друг другу, поскольку одновременно входили в состав органов управления и являлись участниками ООО ЧОП «Булава», ООО «Три кота», ООО «ТМ ДВ». 

При этом ФИО3 и ФИО2 являлись супругами.

Изложенные обстоятельства позволили апелляционному суду сделать вывод о том, что при наличии родственных отношений между ФИО3 и ФИО2, а также заинтересованности и аффилированности ФИО2, ФИО1, ФИО3, супруга должника и ФИО1 не могли не обладать информацией о финансовом состоянии ФИО2, свидетельствующем о его неплатежеспособности, в связи со  значительной задолженностью по кредитным обязательством перед банком.

Исходя из буквального толкования нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, осведомленность ФИО3 и ФИО1 о неплатежеспособности должника, о наличии значительной задолженности по кредитным обязательствам перед банком и о том, что сделка по недвижимого по договору купли-продажи от 06.10.2018 совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, предполагается и не требует дальнейшего доказывания.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Последствием совершения оспариваемого договора купли-продажи от 06.10.2018 является утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет имущества ФИО2, поскольку в результате реализации ФИО3 общего имущества супругов в пользу ФИО1 в соответствующей части уменьшился размер наиболее ликвидных активов (недвижимого имущества), за счет которого возможно было исполнение обязанности по уплате кредитных обязательств перед банком.

С учетом установленных обстоятельств, в том числе выбытия недвижимого имущества (жилого дома и земельного участка), суд апелляционной инстанции признал доказанным факт того, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам.

Помимо юридической аффилированности ФИО1 (формально прекращенной до совершения сделки) по отношению к ФИО2 и, как следствие, к его супруге ФИО3, суд первой инстанции установил, что поведение участников спорного договора существенно отличается от поведения обычных участников гражданского оборота и характерно исключительно для аффилированных друг с другом лиц по следующим основаниям.

При оценке наличия у сторон сделок, выступающих как продавцами, так и покупателями, финансовой возможности, позволяющей приобрести дорогостоящее имущество, суд руководствуется правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, приведенной в абзаце 3 пункта 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), согласно которой при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Приведенная правовая позиция по аналогии подлежит применению и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 26 Постановления № 35 через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в разъяснениях обстоятельств.

По материалам дела апелляционным судом установлено, что по условиям договора от 06.10.2018 расчет на сумму 23 500 000 руб. производится в следующем порядке: 

-до подписания настоящего договора покупатель перечисляет в качестве задатка денежные средства в размере 6 000 000 руб. на расчетный счет продавца;

 -денежные средства в размере 17 500 000 руб. закладываются на хранение в сейф (ячейку) отделения №8635/0298 ПАО «Сбербанк России» в городе Владивостоке до подписания настоящего Договора. Покупатель обязуется передать денежные средства продавцу после государственной регистрации права собственности на имя покупателя в день выдачи правоустанавливающих документов на вышеуказанный объект недвижимости в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю;

- полный и окончательный расчет за объекты недвижимости оформляется распиской продавца, подтверждающей получение продавцом денежных средств. 

Материалы дела, в частности, ответ УФНС по Приморскому краю от 12.03.2021 (том 2 л.д. 48-49), выписки по счетам № 40817810150008861745, № 40817810750008836138,            № 40817810950262200737, подтверждающие получение кредитов ФИО1 16.04.2018 и 15.06.2019 в размере 106 587 руб. и 700 000 руб. соответственно опровергают доводы апелляционной жалобы ФИО1 о наличии у него финансовой возможности на приобретения спорных объектов недвижимого имущества.

Возражая на доводы кредитора об отсутствии финансовой возможности приобрести дорогостоящий объект недвижимости, ФИО1 по истечении трех лет с момента начала рассмотрения арбитражным судом заявления банка о недействительности сделки, представил через систему «Мой арбитр» расписку от 26.09.2018 о получении денежных средств для покупки спорного объекта от ФИО10. 

Из содержания расписки усматривается, что ФИО1 26.09.2018 получил наличными от ФИО10 в рамках договора займа 24 000 000 руб. под 10% годовых, сроком на 8 лет. Полная стоимость займа составила 43 200 000 руб. (24 000 000 руб. сумма займа и 19 200 000 руб. проценты). Обеспечением возврата займа является спорный объект. 

Учитывая процессуальное поведение ответчика, принимая во внимание фактическую аффилированность ФИО1, ФИО2 и ФИО3, суд подвергает фактические обстоятельства передачи денежных средств от ФИО10 в пользу ФИО1 повышенному стандарту доказывания.

Из материалов дела усматривается, что ФИО2 и ФИО10 также являются заинтересованными лицами, поскольку ФИО10 являлся членом Совета директоров банка с 07.06.2005 по 08.01.2007; ФИО2 в этот период занимал должность финансового директора банка. 

При этом, несмотря на то, что по договору займа денежных средств, полученных ФИО1 от ФИО10, спорный объект обеспечивал возврат займа, залог спорного имущества применительно к статье 53 Федерального закона от 13.07.2015              № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» и статье 19 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» не зарегистрирован.

В связи с установленными обстоятельствами, подобное поведение сторон заемного правоотношения не характерно и недоступно обыкновенному участнику хозяйственного оборота при совершении аналогичных сделок по передаче крупной суммы денежных средств, заинтересованного в возврате займа и страхующего риски невозврата займа залогом недвижимости, указанное свидетельствует о существенном отклонении от стандартов общепринятого поведения, является подозрительным и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности свидетельствует о недобросовестности названных лиц.

Далее, ФИО1, мотивируя имущественную состоятельности ФИО10 перечислить ФИО1 сумму займа в размере 24 000 000 рублей, предоставляет в суд налоговую декларацию по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ), согласно которой в 2006 году ФИО10 получен доход в размере 90 672 043,81 руб. 

Представленная в материалы дела выписка о движении денежных средств счету     ФИО10 № 42301810400001045686 за период с 01.01.2018 по 28.10.2019 (том 3 л.д. 152-160) опровергает доводы о наличии у последнего единовременно денежных средств в сумме 24 000 000 руб. для предоставления их в заем ФИО1 

При этом доказательств аккумулирования и сбережения полученного в 2006 году дохода в наличной форме на протяжении 12 лет не представлено. Более того, в 2019 году ФИО10 обращался в ПАО «Сбербанк» с заявлением на выдачу кредитной карты, в анкете указав доход в сумме 50 000 руб.

Кроме того, ФИО1 доказательств возврата суммы займа ФИО10 не представил. 

В свою очередь ФИО10 мер к досудебному направлению претензий в адрес заемщика либо иному способу урегулированию возврата долга, а также истребованию суммы задолженности в судебном порядке не принимал, что явно не характерно для стандартного поведения займодавца в ситуации невозврата суммы займа заемщиком. 

Факт отсутствия финансовой возможности у ФИО1 осуществить расчет по оспариваемой сделке, подтвержден допустимыми доказательствами, которые недостоверными не признаны, о фальсификации обозначенных доказательств участниками обособленного спора в суде первой инстанции не заявлено.

Из материалов дела судом установлено, что заемные правоотношения ФИО1 и ФИО10 носят фиктивный характер, созданы в условиях формального составления расписки в целях обеспечения финансовой состоятельности ФИО1 

С учетом установленных обстоятельств, вывод суда первой инстанции об отсутствии финансовой возможности у ФИО1 осуществить расчет по сделке является правильным.

Отклоняя аргумент ФИО1 об исполнении покупателем условий договора по оплате со ссылкой на платежное поручение от 05.10.2018 № 13-1 о перечислении задатка на сумму 6 000 000 руб., договор аренды индивидуального сейфа от 05.10.2018 №8635-298-000045202, приходный кассовый ордер от 05.10.2018 № 122, расписку продавца о получении денежных средств в полном объеме, апелляционный суд принял во внимание следующее.

Анализ выписки по счету № 40817810350008021301 ФИО1 свидетельствует, что данный счет открыт покупателем 05.10.2018, и в этот же день 05.10.2018 осуществляется перечисление 6 000 000 руб. на счет ФИО3 

Вместе с тем, понятие «транзитный характер операций» применяется к перечислению и списанию денежных средств со счетов юридических лиц и для признания сделок таковыми необходима совокупность признаков, указанных в письме Банка России от 31.12.201 № 236-Т «О повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов» (далее – Письмо № 236-Т). 

Из Письма № 236-Т усматривается, что нехарактерное для обычной деятельности клиента существенное увеличение денежных средств на его счете, которые в течение небольшого периода переводятся на его счет в другую кредитную организацию или на счет другого лица, свидетельствует о транзитном характере операции

С учетом разъяснений, содержащихся в Письме № 236-Т, а также в условиях отсутствия у ФИО1 совокупного дохода в размере 6 000 000 руб. и финансовой возможности аккумулировать указанную сумму денежных средств, перевод денежных средств ФИО1 в пользу ФИО3 непосредственно сразу после открытия счета обоснованно квалифицировано судом первой инстанции в качестве «транзитной операции». 

Транзитный характер перечислений свидетельствует о создании искусственного оборота денежных средств в целях создания видимости проведения расчетов. 

С учетом установленных судом первой инстанции обстоятельствах, сам по себе договор №8635-298-000045202 аренды индивидуального сейфа от 05.10.2018 даже при условии его оплаты не может однозначно свидетельствовать о том, что оставшаяся сумма оплаты по спорному договору у размере 17 500 000 руб. (23 500 000 руб. – 6 000 000 руб.) действительно вносилась в сейф. 

Отклоняя доводы апеллянта, коллегия отмечает, что ФИО1, приобретая дорогостоящее недвижимое имущество, не предоставил суду убедительных доказательств  наличия у него финансовой возможности произвести расчет по сделке и надлежащих доказательств фактической оплаты спорного недвижимого имущества.

Кроме того, согласовывая в спорном договоре купли-продажи от 06.10.2018 условие о сохранении за продавцом (ФИО3) пользования отчуждаемым домом и земельным участком в течение 3 лет (до 04.10.2021), в отсутствии доказательств фактического пользования приобретенными объектами недвижимости, такое поведение покупателя лишено экономического смысла, противоречит принципам разумности.

С учетом отсутствия убедительных доказательств наличия у ФИО1 финансовой возможности произвести расчет по сделке и надлежащих доказательств фактической оплаты спорного недвижимого имущества, суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание косвенные доказательства оплаты коммунальных услуг, заказа мебели, в качестве доказательств, подтверждающих фактическое проживания ответчика в спорном доме, расценив их как способ придания покупателем видимости фактического использования спорного жилого дома.

При этом, в условиях наличия у должника значительных обязательств перед кредитной организацией, ФИО2 и ФИО3, не раскрыли суду обстоятельств о расходовании денежных средств в сумме 23 500 000 руб., полученными в результате реализации спорного имущества.  

Вместе с тем, указанное обстоятельство не должно отставлять труда для супругов, являющихся квалифицированными участниками гражданского оборота, исполнительными органами и участниками ряда юридических лиц.

Отклоняя доводы апеллянтов, судебная коллегия повторно отмечает, что с учетом разъяснений, приведенных в пунктах 3, 6 Постановления от 23.07.2009 № 63, должник знал о своей неплатежеспособности с момента заключения договоров поручительства от 26.12.2016 № 700160135-2 и от 31.07.2017 № 700170120АСРМ-2 с кредитной организацией, а ФИО3 и ФИО1, являясь заинтересованными лицами, и квалифицированными участниками гражданского оборота, осуществляя безвозмездное отчуждение имущества, принадлежащего должнику на праве совместной собственности, осознавали совершение сделки в ущерб интересам кредиторов должника. 

Помимо прочего, с учетом сохранения продавцом права пользования жилым домом и земельным участком, доводы апеллянтов не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку обстоятельства заключения оспариваемого договора не соответствуют обычным обстоятельствам, характерным для купли-продажи недвижимости, присущим отношениям независимых продавца и покупателя, намеренных заключить и исполнитель подобную сделку. 

Довод апеллянта о том, что оспариваемые объекты недвижимости являются личной собственностью ФИО3 и приобретались последней приобретались на личные денежные средства, полученные до брака от сдачи нежилого помещения в аренду, отклоняются коллегией в силу следующего.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации  (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

По правилам пункта 1 статьи 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В пунктах 15, 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» приведены разъяснения о том, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1,2 статьи 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1,2 1 статьи. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 СК РФ,  статьей 254 ГК РФ.

В силу статьи 36 СК РФ не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Согласно пункту 1 статьи 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае продажи спорного имущества в период совместной жизни супругов предполагается согласие другого супруга на его продажу. 

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам. 

При этом в деле о банкротстве гражданина должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ) (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», далее – Постановление № 48).

Спорная сделка совершена в период брака между ФИО3 и ФИО2 (06.10.2018).

Аргументы апеллянта о том, что спорное имущество является ее личной собственностью, поскольку приобретено 21.01.2016 на личные денежные средства, накопленные ответчицей до заключения брака с должником (21.03.2015), опровергаются тем, что денежные средства, перечисленные ФИО3 по договору купли-продажи от  21.01.2016 продавцу ФИО15 в размере 24 150 000 руб. получены от реализации недвижимости по договору купли-продажи нежилых помещений от 03.10.2012. 

Вместе с тем, продавцом нежилых помещений по договору купли-продажи от 03.10.2012 выступает ООО «Поинт» (ИНН 

<

***>) в лице директора ФИО16

На момент совершения данной сделки участником ООО «Поинт», обладающим долей в размере 50%, являлся ООО «Квадрат» (ИНН 

<

***>), участниками которого являются ФИО2 (доля участия 50%) и ФИО17 (доля участия 50%).

Таким образом, продавцом нежилых помещений являлось юридическое лицо, аффилированное и фактически подконтрольное ФИО2

Как следует из материалов дела, расчет по договору купли-продажи нежилых помещений от 03.10.2012 (20 000 000 руб.) произведен покупателем ФИО3 03.10.2012 (подтверждается выпиской по счету ООО «ПоинТ» № 40702810200000834301); оплата стоимости нежилых помещений осуществлена за счет кредитных средств, полученных ФИО3 03.10.2012 в Банке «Приморье», кредит получен 03.10.2012, погашение кредита в полном объеме осуществлено ФИО3 09.10.2012 путем внесения наличных денежных средств через кассу (подтверждается выпиской по счету ФИО3 № 40817810900002343153).

Доказательств наличия у ФИО3 финансовой возможности аккумулировать подобную сумму денежных средств за 7 дней в материалы дела не представлено.

Выдача Банком «Приморье» кредита ФИО3, как и его погашение, путем принятия наличных денежных средств через кассу банка объясняется наличием административного ресурса ФИО2 

В период с 05.01.2004 по 30.04.2010 ФИО2 осуществлял свою трудовую деятельность в Банке «Приморье», последовательно замещая должности: финансового директора банка, заместителя председателя правления - финансового директора. 

Также с февраля 2009 года по июнь 2016 года компания ООО ЧОП «Булава», принадлежащая ФИО2, оказывала Банку «Приморье» услуги по охране помещений и вооруженного сопровождения, охраны материальных ценностей. 

Банк «Приморье» предоставлял в аренду помещения ООО ЧОП «Булава». 

Материалы дела подтверждают, что 20 000 000 руб., составляющих расчет по договору купли-продажи нежилых помещений, денежные средства в течение 2 дней в размере 837 948,34 руб. переведены на счет аффилированной с ФИО2 организации ООО «ЧОП Булава»,  в размере 890 515,19 руб. на счет ООО «Квадрат», в размере 11 840 000 руб. самому ФИО2 

Материалы дела подтверждают, что имущество приобретено ФИО3 у юридического лица, подконтрольного ФИО2, денежные средства от приобретения помещений этой компанией фактически распределены конечному бенефициару – ФИО2, далее помещения оформлены на ФИО3, а сама по себе ФИО3 не имела возможности получить кредит и погасить его через 7 дней после получения. 

С учетом установленных обстоятельств, доводы ФИО3 о приобретении нежилых помещений по договору купли-продажи от 03.10.2012 за счет собственных средств отклоняются.

При этом сдаваемые в аренду помещения приобретены в период, когда ФИО3 и ФИО2 состояли в фактических брачных отношениях, что обеспечивало возможность денежного предоставления ООО «Поинт». 

Более того, обстоятельства заключения спорного договора купли-продажи от 06.10.2018 являлись предметом рассмотрения Советского районного суда г. Владивостока по иску ФИО18 к ФИО3 о разделе в равных долях совместно нажитого имущества (дело № 2-1624/2019). 

Как следует из материалов гражданского дела и протоколов судебных заседаний, письменных возражений ФИО3 от 12.12.2022, в ходе судебного разбирательства ФИО3 приводятся доводы о том, что фактически в семейных отношениях они с ФИО2 состоят с 2005 года, в связи с чем имущество, приобретенное ФИО2 до брака, также подлежит разделу в равных долях. ФИО2 обстоятельство фактических семейных отношений с 2005 года подтверждал и заявленные супругой возражения поддержал.

Таким образом, в рамках дела, находящегося в производстве Советского районного суда г. Владивостока ФИО2 и ФИО3 ссылались на режим совместно нажитого имущества в отношении имущества, приобретенного должником до заключения брака (21.03.2015), приводя доводы о фактических семейный отношениях с 2005 года.

Такое поведение супругов не соответствует критериям добросовестности и является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ). 

Согласно представленному акту сверки расчетов по договору аренды нежилых помещений за период с 18.10.2012 по 31.03.2015 включительно, выписке из лицевого счета ФИО3 № 40817810200003343153, ФИО3 на указанный расчетный счет перечислено денежных средств в общем размере 21 664 106,66 руб. (доход от аренды нежилых помещений, расположенных по адресу: г. Находка, уд. Школьная, д. 1А. за период с 2012 по 21.03.2015). 

Вместе с тем, за данный период со счета осуществлялись операции по расходованию денежных средств: снятие наличных денежных средств в сумме 9 652 500 руб., покупка товаров на сумму 927 571,08 руб., перевод денежных средств на сумму 415 200 руб. 

Брак между ФИО3 и должником заключен 21.03.2015, по состоянию на 31.03.2015 остаток денежных средств, полученных от аренды составлял 748 954,18 руб.

Согласно сведениям о доходах ФИО3 за период с 2012 года по 2015 год, представленных налоговым органом, ее доход составил: за 2012 год в сумме 1 118 741,23 руб., за 2013 год в сумме 492 00,50 руб., за 2014 год в сумме 1 482 292,40 руб., за 2015 год - 1 758 250, 40 руб. (всего за период с 2012 год по 2015 год в сумме 5 851 291,53 руб.).

Доказательств того, что денежные средства аккумулировались и не были потрачены на иные нужды, не представлено. 

Таким образом, материалы дело подтверждают, что ФИО3 не имела личных средств, достаточных для оплаты недвижимого имущества, приобретенного по договору купли-продажи от 21.01.2016. В материалы дела не представлены документы, подтверждающие, что доходы от сдачи в аренду нежилых помещений, полученные  ФИО3 после заключения брака (21.03.2015) являются ее личной собственностью. 

Следовательно на момент заключения договора купли-продажи от 06.10.2018 спорный жилой дом и земельный участок являлись совместно нажитым имуществом ФИО3 и ФИО2

Ввиду того, что оспариваемая сделка совершена в отношении общего имущества супругов, подлежащего включению в конкурсную массу должника в целях его последующей реализации (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии доказательств преследования должником цели по выводу ликвидного имущества от взыскания банка по обязательствам основного заемщика (ООО «Три кота») и по обязательствам поручителя (ФИО2).

Поскольку материалами дела подтверждена совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то договор купли-продажи от 06.10.2018 по реализации жилого дома и земельного участка ФИО1 правомерно признана судом недействительной.

Повторно рассматривая требование финансового управляющего о признании спорного договора недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, апелляционный суд усмотрел основания для признания оспариваемой сделки мнимой в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно позиции, выраженной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012 (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017), стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

В материалы дела представлены убедительные доказательства, свидетельствующие о мнимости спорного договора от 06.10.2018, при совершении оспариваемой сделки стороны не намеревались породить правовые последствия, присущие договору купли-продажи недвижимого имущества, поскольку: 

- ФИО2 достоверно знал об ухудшении финансового состояния основного заемщика (ООО «Три кота»), осознавал риск досрочного взыскания всей суммы кредита в сложившейся ситуации, принял меры, направленные на отчуждение ликвидного имущества: жилого дома и земельного участка, являющихся совместно нажитым имуществом с ФИО3, которое подлежало включению в конкурсную массу должника и реализации в процедуру банкротства; 

- ФИО3, (супруга ФИО2) на момент совершения оспариваемой сделки, располагала информацией о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также цели совершения сделки;

 - сделка совершена с юридически и фактически аффилированным с должником и его супругой лицом ФИО1;

 - поведение участников спорного договора от 06.10.2018 отличается от поведения обычных участников гражданского оборота и характерно исключительно для аффилированных друг с другом лиц;

 - аффилированным покупателем приобретается дорогостоящее недвижимое имущество при отсутствии у него финансовой возможности осуществить расчет по сделке, такое поведение лишено экономического смысла, противоречит принципам разумности;

 -в спорном договоре предусмотрено условие о сохранении за продавцом права пользования отчуждаемым домом и земельным участком в течение 3 лет (до 04.10.2021);

 - ФИО1 не представил надлежащих доказательств фактического пользования приобретенными объектами недвижимости.

Таким образом, отсутствие в материалах дела доказательств реальности спорного договора, позволяет апелляционному суду прийти к выводу о том, что сделка, оформленная спорным договором, является мнимой, то есть совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а значит ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

При рассмотрении данного спора судом первой инстанций установлено наличие всей совокупности обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве и пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку спорное имущество зарегистрировано на праве собственности за ответчиком ФИО1 подлежат применению последствия ее недействительности в виде возложения на ФИО1 обязанности по возвращению в конкурсную массу должника спорного имущества: жилого дома, площадью 305,9 кв.м., кадастровый номер: 25:28:050057:863 и земельного участка, категория земель: общая площадь: 1 335 кв.м., кадастровый номер: 25:28:050057:404.

Поскольку ФИО1 не доказана действительность передачи денежных средств в размере 23 500 000 руб. в счет расчетов за спорное имущество, последствия недействительности сделки в данной части судом не применяются.

С учетом вышеизложенного, апелляционная коллегия полагает выводы арбитражного суда правомерными, соответствующими фактическим обстоятельствам данного дела и нормам действующего законодательства.

В силу пункта 19 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы распределяются с учетом результата рассмотрения настоящего обособленного спора. 

Апелляционный суд, признает заслуживающим внимания довод ФИО1 о неверном распределении судом первой инстанции расходов по государственной пошлине, с учетом того, что кредитор уточнил свои требования и оспаривал в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора одну сделку.

С учетом изложенного, с ФИО1 и ФИО3 в пользу ПАО «Сбербанк» надлежит взыскать судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению об оспаривании сделки и по заявлению о принятии обеспечительных мер в размере 4 500 руб. (3 000 руб. по заявлению об оспаривании сделки + 1 500 руб. по ходатайству о принятии обеспечительных мер) соответственно с каждого; ПАО «Сбербанк» из федерального бюджета надлежит вернуть государственную пошлину по заявлению об оспаривании сделки в сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей, уплаченную по платежному поручению от 16.07.2020 № 147994 на сумму 6 000 руб.

Установленные арбитражным судом апелляционной инстанции обстоятельства настоящего спора служат основанием для изменения обжалуемого определения в части распределения судебных расходов.

В соответствии с требованиями части 5 статьи 110 АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционным жалобам подлежит возложению на заявителей.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 22.12.2023 по делу №А51-2701/2020 изменить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Публичного акционерного общества «Сбербанк» судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению об оспаривании сделки и по заявлению о принятии обеспечительных мер в размере 4 500 рублей. 

Взыскать с ФИО3 в пользу Публичного акционерного общества «Сбербанк» судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению об оспаривании сделки и по заявлению о принятии обеспечительных мер в размере 4 500 рублей.

Возвратить Публичному акционерному обществу «Сбербанк» из федерального бюджета государственную пошлину по заявлению об оспаривании сделки в сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей, уплаченную по платежному поручению от 16.07.2020 № 147994 на сумму 6 000 рублей.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

В остальной части Определение Арбитражного суда Приморского края от 22.12.2023 по делу №А51-2701/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

М.Н. Гарбуз

Судьи

К.П. Засорин

Т.В. Рева