Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6 http://www.spb.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-2153/2024

20 октября 2025 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена 13 октября 2025 года.  

Полный текст решения изготовлен 20 октября 2025 года. 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе: судьи Кузнецов М.В.,  

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 рассмотрев в судебном заседании дело по иску: 

истец: :ИП ФИО2 (адрес: Россия 197372, Санкт-Петербург, Санкт- Петербург, Гаккелевская 22 161, ОГРН: );  

ответчик: :ИП ФИО3 (адрес: Беларусь 225209, ул Любарского 26 В 48, Бресткая обл Береза, ОГРН: );  

третье лицо: ООО "Вайт32 Дистрибьюшн" (адрес: Россия 191186, Санкт-Петербург, ., наб. Реки Мойки, д. 40 литер а, офис 10-н, ОГРН: )  

при участии согласно протоколу 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – Истец, Правообладатель, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – Ответчик, ИП ФИО3) о запрете использования обозначения SUPREME REBEL, сходного до степени смешения с Товарным знаком № 688196, правообладателем которого является ИП ФИО2, об изъятии из оборота и уничтожении за счет нарушителя контрафактных этикеток и упаковок товаров, на которых расположено обозначение SUPREME REBEL, о выплате денежной компенсации за незаконное размещение на этикетках и упаковках товаров обозначения, сходного до степени смешения с Товарным знаком в соответствии со статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, в размере 2 000 000 рублей.  

По ходатайству истца в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек Общество с ограниченной ответственностью «Вайт32 Дистрибьюшн» (далее – Третье лицо, общество), являющееся лицензиатом правообладателя по лицензионному договору.  

Истец заявил письменное ходатайство об отказе от неимущественного требования о запрете использования обозначения SUPREME REBEL, сходного до степени смешения с Товарным знаком № 688196, правообладателем которого является ИП ФИО2, об изъятии из оборота и уничтожении за счет нарушителя контрафактных этикеток и упаковок товаров, на которых расположено обозначение SUPREME REBEL.  

В соответствии с частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.  

Поскольку отказ от части иска не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, он принимается судом, производство по делу в указанной части подлежит прекращению.  

В соответствии с абзацем 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации при отказе истца от иска до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины.  

Истец заявил письменное ходатайство об увеличении размера исковых требований до 4 950 000 рублей, в том числе изменения правового основания для взыскания компенсации за нарушение исключительного права на средства индивидуализации, изменив способ расчета компенсации за нарушение исключительного права в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, определив расчет компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Суд принял изменения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Заявление ответчика о передаче дела по подсудности на рассмотрение другого суда было рассмотрено, в его удовлетворении отказано, о чем вынесено Определение от 22.07.2024, оформленное в виде отдельного судебного акта.  

Истец заявил письменное ходатайство о назначении патентоведческой экспертизы. Определением от 27.12.2024 суд приостановил производство по делу, назначил судебную патентоведческую экспертизу. Определением от 14.03.2024 судом назначен вопрос о возобновлении производство к рассмотрению в судебном заседании в связи с поступлением в материалы дела экспертного заключения.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, ИП ФИО2 является  

правообладателем комбинированного товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 688196 (дата приоритета товарного знака – 26.12.2017; дата регистрации – 14.12.2018; дата истечения срока действия исключительного права – 26.12.2027).  

Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 3-го, 8-го, 21-го и услуг 35-го, 41-го, 44-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее также - МКТУ).  

Товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 688196 активно используется как правообладателем ИП ФИО2, так и его лицензиатом обществом с ограниченной ответственностью «Вайт32 Дистрибьюшн» на основании Лицензионного договора № 01-10/2020-П от 01 октября 2020 года (Дата и номер государственной регистрации договора: 09.12.2020 РД0348630, указание условий договора: неисключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ), в течение длительного времени, в том числе при реализации товаров и услуг в сети Интернет на сайте https://rebelstore.ru/ товаров для бритья, парфюмерно-косметических средств для ухода за волосами и телом, парфюмерно-косметической продукции и т.п. Товарный знак используется на протяжении длительного времени, в связи с чем оно стало узнаваемым среди  

потребителей. Кроме того, товары правообладателя и его лицензиата представлены на маркетплейсах WILDBERRIES, OZON, Яндекс.Маркет, Летуаль, Lamoda и т.п.  

По лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на товарный знак (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования товарного знака в определенных договором пределах с указанием или без указания территории, на которой допускается использование, в отношении всех или части товаров, для которых зарегистрирован товарный знак (пункт 1 статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, судом установлен факт принадлежности истцу исключительного права на товарный знак № 688196 и его использование в коммерческой деятельности. Указанные факты ответчиком не оспаривались.  

В обоснование заявленных требований истцом было указано, что ответчик на торговой интернет-платформе OZON (https://www.ozon.ru/), предлагал к продаже товар с обозначением «SUPREME REBEL» 

 , сходным до степени смешения с товарным знаком по свидетельству РФ № 688196, правообладателем которого является истец. В подтверждение данных обстоятельств истец приложил к иску скриншоты товаров ответчика, расположенных на торговой интернет-платформе OZON (https://www.ozon.ru/), кассовый чек № 2004 от 20 октября 2023 года на сумму 5 179 руб., с указанием в качестве продавца товаров на ИП ФИО3.  

В соответствии с информацией, размещенной на торговой площадке, Интернет-продавец посредством интернет-ресурса самостоятельно и по своему усмотрению регулирует порядок размещения информации на таком сайте, в том числе размещает предложения о продаже товаров, управляет ассортиментом продукции на Интернет-витрине Торговой площадки, регулирует стоимость товара.  

В ходе рассмотрения дела истец также представил аналитические сведения, предоставленные сервисом аналитики и продвижения товаров на Wildberries и Ozon (URL: https://sellmonitor.com/), подтверждающие, что ответчиком велась активная предпринимательская деятельность по реализации парфюмерно-косметических средств с использованием обозначения «SUPREME REBEL» на протяжении длительного периода, путем реализации широкого ассортимента/ линейки товаров: SUPREME REBEL Паста для укладки волос 50 г сильной фиксации, масло SUPREME REBEL для бороды и усов 50мл питательное, SUPREME REBEL Паста для волос 50 г Средней фиксации матовая, Шампунь SUPREME REBEL 200мл для всех типов волос, SUPREME REBEL Бальзам для бороды 50 мл для ухода за волосами, SUPREME REBEL Паста для укладки волос 100 гр Сильной фиксации, SUPREME REBEL Паста для укладки волос 150 гр Сильной фиксации. Карточки товаров были созданы ответчиком 28.02.2023 года.  

Сервис, использованный истцом (сервис аналитики и продвижения товаров на Wildberries и Ozon (URL: https://sellmonitor.com/)), содержит полный набор инструментов для анализа конкурентов на маркетплейсе «OZON» и позволяет формировать объективные данные, основанные на количестве фактов продаж соответствующих товаров и их стоимости. При этом у ответчика имелась возможность (в случае наличия гипотетической ошибки) представить соответствующие корректировки и уточнения, однако он таким правом не воспользовался.  

Кроме того, ответчик реализовывал товары под брендом «SUPREME REBEL» на своем сайте с доменным именем supremerebel.by, что подтверждается протоколом осмотра доказательств от 10.11.2023 г., удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО4 (зарегистрировано в реестре 78/303-н/78-2023-12-2260).  

Представителем истца на сайте https://www.ozon.ru/ (https://www.ozon.ru/brand/supreme-rebel-100386495/) были приобретены товары, а именно Паста для укладки волос 50 г сильной фиксации, паста для укладки волос 150 гр Сильной Фиксации, паста для укладки волос 100 гр Сильной Фиксации, паста для волос 50 г Средней фиксации. Матовый эффект, бальзам для бороды 50 мл для ухода за волосами, шампунь 200 мл для всех типов волос, масло для бороды и усов 50 мл питательное масло для роста бороды и усов, что подтверждается кассовым чеком № 2004 от 20 октября 2023 года на сумму 5 179 руб.  

Заказ был получен представителем истца 24 октября 2023 г. в пункте самовывоза OZON, расположенном по адресу: 

<

...>.  

На упаковке каждой позиции товара, имеется обозначение «SUPREME REBEL». 

Действия ответчика по использованию обозначения «SUPREME REBEL» приводят к смешению продукции разных хозяйствующих субъектов в глазах потребителей. Высокая вероятность смешения обозначений усугубляется тем, что истец, третье лицо и ответчик используют комбинированное обозначение, включающее тождественный словесный элемент для индивидуализации своих товаров и услуг на рынке парфюмерно-косметических средств. Шампуни, бальзамы для бороды, пасты для укладки волос, масла для бороды и усов относятся к парфюмерно-косметическим товарам повседневного спроса среди мужчин, в связи с чем приобретение таких продуктов не предполагает высокой степени внимательности и осмотрительности со стороны потребителя. Также обозначения истца и ответчика схожи не только в словесном элементе, но и в изобразительном элементе.  

В соответствии с пунктом 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ). Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.  

Исходя из вышеуказанных разъяснений следует, что лица, участвующие в деле, могут самостоятельно фиксировать находящуюся в сети Интернет информацию доступными им средствами и представлять ее в материалы дела в виде скриншотов интернет-страниц, распечаток различных информационных ресурсов, распечаток электронной переписки и прочее.  

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждается, что на Интернет-странице OZON (https://www.ozon.ru/) с использованием обозначения «SUPREME REBEL», ответчиком размещались  

предложения о продаже товаров, однородных тем, которым предоставлена правовая охрана по свидетельству на товарный знак № 688196, неограниченному кругу лиц: паста для укладки волос SUPREME REBEL 50 г. сильной фиксации (HAIR STYLING PASTE), паста для укладки волос SUPREME REBEL 50 г. средней фиксации, матовый эффект (HAIR STYLING PASTE), паста для укладки волос SUPREME REBEL 100 г. сильной фиксации (HAIR STYLING PASTE), бальзам для бороды SUPREME REBEL 50 мл. для ухода за волосами (BEARD BALM), масло SUPREME REBEL для бороды и усов 50 мл. питательное масло для роста бороды и усов (BEARD OIL), шампунь SUPREME REBEL 200 мл. для всех типов волос (CHARCOAL SHAMPOO FOR HAIR AND BEARD), которые содержат реквизиты ответчика – ИП ФИО3 (Любарского 26, BY, Берёза).  

Тем самым, в материалы дела представлены доказательства совершения ответчиком действий, направленных на использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу с целью извлечения прибыли (получения экономической выгоды).  

Доказательств предоставления ответчику разрешения правообладателя на такое использование в материалах дела не имеется, в связи с чем, действия ответчика являются незаконными и нарушают исключительное право истца на товарный знак.  

Учитывая положения пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные и иные обозначения или их комбинации.  

Согласно статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом.  

Способы использования товарного знака раскрыты в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой  

целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот: в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет».  

В соответствии с пунктом 156 Постановления № 10 способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака. Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.  

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей.  

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.  

На основании пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, в отношении которых товарный знак зарегистрирован.  

Как установлено пунктом 162 Постановления № 10 для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.  

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 60–62, 154, 162 Постановления Пленума № 10, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак, входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт использования ответчиком обозначения, сходного с товарным знаком истца, без законных к тому оснований.  

При этом на истце лежит обязанность доказать принадлежность ему исключительного права или иного подлежащего защите права (право на иск) и факт использования соответствующего объекта ответчиком. Ответчик вправе опровергать доказательства истца или доказывать выполнение им требований законодательства при использовании объекта интеллектуальных прав.  

Аналогичный подход отражен в пункте 3 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее – Обзор от 23.09.2015).  

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).  

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность относится к компетенции суда,  

Устанавливая степень тождественности либо сходства до степени смешения обозначения, используемого ответчиком, и товарного знака истца, а также устанавливая однородность товаров и услуг, суд приходит к следующим выводам.  

В силу пункта 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 (далее – Обзор от 13.12.2007) специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.  

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 № 300-КГ17- 12018, от 05.12.2017 № 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 № 300-КГ 17-12023). При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.  

В соответствии с пунктом 162 Постановления № 10 для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.  

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.  

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.  

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.  

Однородность признается по факту, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.  

В соответствии с Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденным приказом директора ФИПС от 20 января 2020 года № 12 (далее – Руководство), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления.  

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 года № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении № 10.  

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.  

В соответствии с пунктом 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.  

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:  

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;  

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;  

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.  

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.  

Согласно сложившемуся в правоприменительной практике подходу для установления семантического (смыслового) значения словесного обозначения существенным является не вариативность возможного смыслового содержания входящих в него частей, а его восприятие в целом российскими потребителями по отношению к заявленным на регистрацию товарам.  

В соответствии с пунктом 44 Правил № 482 комбинированные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 настоящих Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.  

В соответствии с пунктом 7.1.2 Руководства словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями, включающими словесные элементы. Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.  

При сравнительном анализе необходимо учитывать п. 7.1.2.4 Руководства, в частности, значимость элемента в комбинированном обозначении зависит также от того, в какой степени этот элемент способствует осуществлению обозначением его основной функции: отличать товары и услуги одних производителей от товаров и услуг других производителей.  

Так, в комбинированном обозначении, состоящем из изобразительного и словесного элементов, основным элементом, как правило, является словесный элемент, поскольку он легче запоминается, чем изобразительный, и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения.  

Например, при тождестве или сходстве доминирующего словесного элемента комбинированного обозначения со словесным обозначением или с доминирующим словесным элементом другого комбинированного обозначения, такие обозначения, зачастую, признаются сходными.  

Не может быть признано полное отсутствие сходства обозначений при наличии в сравниваемых обозначениях совпадающих элементов. В данном случае возможен лишь вывод об определенной степени сходства, но не вывод о несходстве. При этом, в случае совпадении доминирующих словесных элементов, вывод о несходстве обозначений невозможен.  

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 18.06.2013 № 2050/13, добавление к известному товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком.  

Дополнительно отмечено, что не имеет значение, на каком месте стоит дополняющее (то есть уточняющее или характеризующее) слово (до или после совпадающего), поскольку доминирующее положение словесного элемента в товарном знаке не определяется его местонахождением. Уточняющий словесный элемент не может являться доминирующим элементом в спорном товарном знаке, поскольку воспринимается лишь в качестве характеризующего термина.  

При оценке возможности смешения обозначений подлежат учету разъяснения, содержащиеся в постановлении президиума Высшего Арбитражного Суда Российской 10 Федерации от 18.07.2006 № 3691/06, согласно которым угроза смешения противопоставляемых знаков в отношении однородных товаров и услуг широкого  

(доступного) потребления усиливается тем, что более ранние товарные знаки имеют доминирующие элементы, объединяющие обозначения в одну серию. Как правило, потребитель руководствуется общими впечатлениями (часто нечеткими) о знаке, виденном ранее, не имеет возможности непосредственно сравнить знаки и проявляет меньшую осмотрительность, чем при выборе дорогих товаров и услуг.  

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.  

Согласно пункту 45 Приказа Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.  

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.  

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).  

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. Для установления однородности товаров могут приниматься во внимание такие обстоятельства как, в частности, род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров и другие признаки.  

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.  

Учитывая вышеизложенные правовые нормы, вышеприведенные правовые позиции высших судебных инстанций, в результате собственного анализа с точки зрения среднего рядового потребителя соответствующих товаров и услуг, суд пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения между обозначением, используемым ответчиком и товарным знаком истца в связи с нижеследующим.  

Доминирующим элементом в товарном знаке истца является словесный элемент «REBEL», выполненный светлым жирным шрифтом и размещенным по центру темного фона. При восприятии товарного знака истца потребитель в первую очередь акцентирует внимание на словесный элемент, так как он запоминается легче и обеспечивает товарному знаку его узнаваемость на рынке парфюмерно-косметических товаров, в свою очередь, изобразительный элемент в виде буквы «R» в окружности играет второстепенную роль, поскольку служит лишь фоном, декоративным оформлением и иллюстрацией первой буквы для слова «REBEL», несущего в данном знаке основную индивидуализирующую нагрузку.  

Судом учтена позиция Суда по интеллектуальным правам, выраженная в Постановлении от 26.01.2023 по делу № СИП-519/2022, согласно которой при исследовании товарного знака истца № 688196 суд указал, что графические особенности исполнения сопоставляемых обозначений не являются существенными, поскольку основную индивидуализирующую функцию в них, обеспечивающую узнаваемость обозначений, несет одно и то же слово «Rebel». Наличие в товарном знаке № 688196 изображения в виде круга, внутри которого размещена стилизованная буква «R», не обеспечивает качественно иное общее зрительное впечатление сравниваемых композиций, так как, по сути, отражает первую букву вышеупомянутой лексической единицы.  

Противопоставленное обозначение «SUPREME REBEL» 

 представляет собой комбинированное обозначение, в котором доминирует словесный элемент «REBEL», не являющийся фантазийным словом, а имеющим четкое лексическое обозначение (в переводе с англ. «бунтарь», «мятежник», «повстанец», «бунтовщик»), при этом слово «SUPREME» (в переводе с англ. «верховный») является прилагательным, что в данном контексте использования данных слов совместно, смысловая нагрузка приходится именно на обозначение «REBEL», так как оно запоминается легче, чем сопровождающее его прилагательное «SUPREME», не являющееся сильным элементом, а также изобразительные элементы в виде стилизованных изображений переплетенных латинских букв «S» и «R», являющихся начальными буквами этих слов, которые играют второстепенную роль, служа лишь декоративным оформлением и иллюстрацией для слова, несущего в данном знаке основную индивидуализирующую нагрузку.  

При оценке вхождения в состав обозначения прилагательного «SUPREME» («верховный») необходимо учитывать, что слово является зависимым, выполняет функцию определения, указывает на признак предмета, характеризуя существительное «REBEL» («бунтарь», «мятежник», «повстанец», «бунтовщик»), буквально означая «верховный повстанец», что не обеспечивает обозначению кардинально и качественно иное значение, нежели чем значение «REBEL».  

Таким образом, наличие словесного элемента «SUPREME» в обозначении ответчика в данном случае не позволяет сделать вывод о качественно новом восприятии обозначения. Такое сходство невозможно отрицать, учитывая наличие в сравниваемых товарных знаках тождественного словесного элемента, несущего в себе основную индивидуализирующую нагрузку.  

При этом, для сравниваемого товарного знака «REBEL» и обозначения «SUPREME REBEL» используются сходные цветовые решения (черный и белый), в том числе и на упаковках товаров, а также сходные шрифты, написание наименования заглавными буквами, что дополнительно влечет смешение товарного знака и обозначения по графическому критерию.  

При этом некоторые отличия сравниваемых товарного знака истца и обозначения ответчика играют лишь второстепенную роль при восприятии этих знаков в целом. Сходство обусловлено тождеством входящих в обозначение словесных элементов, которые акцентируют на себе внимание в первую очередь. Ключевым принципом определения сходства до степени смешения является: приоритет отдается общему впечатлению, а не отдельным различиям.  

Таким образом, благодаря использованию обеими сторонами одного и того же словесного элемента «REBEL», свидетельствует, что данные словесные элементы являются сходными до степени смешения.  

При зрительном, слуховом или смысловом впечатлении от обозначений истца и ответчика происходит ассоциация словесного обозначения товарного знака истца и обозначения ответчика между собой.  

Оценка по семантическому критерию может не проводится, поскольку спорное обозначение является фантазийным (в переводе с английского языка – «бунтарь», «мятежник», «повстанец», «бунтовщик») по отношению к товарам и услугам, в отношении которых зарегистрирован товарный знак.  

В связи с чем, при зрительном, слуховом или смысловом впечатлении от обозначений истца и ответчика происходит ассоциация словесного обозначения товарного знака истца и обозначения ответчика между собой.  

Таким образом, сравниваемые обозначения «REBEL» и «SUPREME REBEL» имеют высокую степень сходства.  

Сравнивая изобразительные элементы спорного обозначения и товарного знака истца, необходимо констатировать, что они имеют высокую степень сходства, поскольку представляют собой использование первых букв словесных элементов «S» и «R» (у ответчика) и «R» (у истца), что не придает обозначениям качественно иного восприятия, кроме того, как было указано ранее, внимание потребителей к изобразительному элементу снижено, поскольку основную индивидуализирующую функцию играют именно словесные обозначения. При этом необходимо констатировать, что общая композиция сравниваемых обозначений является сходной – изобразительные элементы расположены над словесными элементами и выполнены в черно-белом цвете с использованием простых геометрических фигур – квадрат и круг.  

Таким образом, сходные до степени смешения доминирующие словесные элементы и изобразительные элементы, представляющие собой первые заглавные буквы словесных элементов, в сравниваемых обозначениях, одинаковая композиция обозначений, общее зрительное впечатление, будут создавать одинаковое зрительное впечатление в отношении сравниваемых обозначений и ассоциироваться у потребителя с одним и тем же изготовителем, учитывая полное совпадение сфер деятельности истца и ответчика (парфюмерно-косметические средства) по однородности реализуемых товаров и услуг.  

В отношении вопроса о сходстве товарного знака и спорного обозначения необходимо учитывать также как фактически использовалось обозначение в информации, размещенной в сети Интернет. Товары ответчика индексировались на маркетплейсе как brand/supreme-rebel, что уже создает в глазах потребителей вероятность смешения деятельности разных хозяйствующих субъектов.  

Кроме того, средние рядовые потребители соответствующих товаров и услуг, не обладающие специальными знаниями, могли ошибочно отнести товары, реализуемые ответчиком, к товарам истца, предполагая, что линейка мужских косметических средств «SUPREME REBEL» является либо премиальной линейкой основного бренда «REBEL», либо более бюджетным сегментом. В любом случае, потребители могли предполагать, что товары «SUPREME REBEL» имеют отношение к известному бренду «REBEL» и  

реализуются/изготавливаются с согласия правообладателя либо самим правообладателем.   

Суд приходит к выводу о том, что товары и услуги, реализуемые ответчиком, являются однородными с категориями товаров и услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак: вещества клейкие для косметических целей; воск для усов; клеи для прикрепления накладных волос; кондиционеры для волос; красители для бороды и усов; красители косметические; кремы косметические; лаки для волос; лосьоны для волос; лосьоны для косметических целей; лосьоны после бритья; маски косметические; мыла; мыла для бритья; мыло миндальное; наборы косметические; помады для косметических целей; препараты для бритья; препараты для выпрямления волос; препараты для завивки волос; препараты для придания лоска; препараты с алоэ вера для косметических целей; средства вяжущие для косметических целей; средства для окрашивания волос; средства для перманентной завивки нейтрализующие; средства для ухода за кожей косметические; средства косметические; средства обесцвечивающие [деколораторы] для косметических целей; шампуни; шампуни сухие; экстракты растительные для косметических целей (товары 03 класса - все косметические товары, в том числе товары по уходу за бородой и усами); бритвы электрические и неэлектрические; машинки для стрижки бороды; машинки для стрижки волос электрические и неэлектрические для личного пользования (товары 08 класса - все товары по уходу за бородой и усами, в том числе аксессуары для ухода за бородой); гребни для волос; держатели кисточек для бритья; изделия щеточные; кисточки для бритья; расчески; расчески электрические; щетки (товары 21 класса - все товары для ухода за бородой); продажа оптовая и розничная вышеуказанных товаров 03, 08, 21 классов (услуги 35 класса - продажа оптовая и розничная товаров для бритья и косметических средств по уходу за бородой и волосами); парикмахерские; салоны красоты (услуги 44 класса - оказание услуг в парикмахерских и салонах красоты по уходу за бородой).  

Анализ однородности товаров и услуг Истца, Ответчика и Третьего лица показал, что они являются однородными, так как относятся к одному виду товаров, а именно, парфюмерии, косметическим средствам и мылам. Сравниваемые товары соотносятся друг с другом по виду, роду, назначению, кругу потребителей и способам реализации. Сравниваемые виды товаров могут иметь одинаковые каналы сбыта (например, находиться на соседних полках в магазинах по уходу за собой и косметике, продаваться совместно в салонах красоты), имеют одинаковое назначение (для ухода за собой, создания привлекательного внешнего облика), а также могут производиться одним лицом (предприятием по изготовлению парфюмерии, кремов, косметики и т.д.).  

Кроме того, суд учитывает, что деятельность ответчика направлена на привлечение мужской целевой аудитории, по реализации косметических средств для мужчин (масло для бороды, шампуни, гели для укладки волос и т.п.), что полностью охватывается деятельностью истца и третьего лица, реализующих косметику для мужчин.  

В Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.10.2018 № 310-ЭС18-4459 по делу № А62-6003/2016, от 12.08.2024 № 310-ЭС24-2757 по делу № А14-13241/2022 дополнительно было отмечено, что объекты, содержащиеся в разных классах МКТУ, могут считаться однородными.  

Суд учитывает, что сам Ответчик, обращаясь в Роспатент за регистрацией обозначения SUPREME REBEL, просил его зарегистрировать в отношении следующих 03 класса МКТУ, что следует из Заявки № 2022761825: вата для косметических целей; воск для удаления волос; воск для усов; карандаши косметические; кондиционеры для волос; красители для бороды и усов; красители косметические; кремы косметические; лаки для волос; лаки для ногтей; лосьоны для волос; лосьоны для косметических целей;  

лосьоны после бритья; маски косметические; мыла; мыла для бритья; наборы косметические; помады для косметических целей; препараты для бритья; препараты для выпрямления волос; препараты для завивки волос; пудра для макияжа; салфетки, пропитанные косметическими лосьонами; салфетки, пропитанные препаратами для удаления макияжа; средства для бровей косметические; средства для ресниц косметические; средства для ухода за кожей косметические; средства обесцвечивающие [деколораторы] для косметических целей; шампуни; шампуни сухие; экстракты растительные для косметических целей.  

Принимая во внимание вышеприведенные правовые позиции высших судебных инстанций, суд установил степень сходства обозначений (учитывая совпадающий словесный элемент), однородность товаров (пересечение товаров), широкую известность и высокую степень узнаваемости товарного знака истца (определяемую длительным и интенсивным использованием на территории Российской Федерации).  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.  

Определением от 27.12.2024 суд приостановил производство по делу, назначил судебную патентоведческую экспертизу, учитывая также, что истцом и ответчиком в материалы дела были представлены заключения специалистов, подготовленные вне судебной экспертизы.  

С учетом наличия в материалах дела заключений специалистов, представленных лицами, участвующими в деле, содержащих взаимоисключающие выводы, суд пришел к выводу о возможности в рамках настоящего дела проведения судебной патентоведческой экспертизы в целях сбора дополнительных доказательств. Определением от 27.12.2024 суд определил назначить экспертизу в Обществе с ограниченной ответственностью «Независимое патентное агентство» (адрес: 117630, г. Москва, Воронцовские пруды, 

<

...>, телефон: 8(495)917 55 12, почта: patent@npa- patent.ru), проведение экспертизы поручить экспертам ФИО5 и ФИО6. Отводов эксперту, кандидатура которого предложена экспертной организацией, сторонами не заявлено.  

При этом судом производство судебной экспертизы было поручено не одному, а двум экспертам – ФИО6 и ФИО5, являющимися патентными поверенными, которые дали подписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренного ст. 307 Уголовного кодекса РФ.  

Заключение подписано экспертами, предупрежденными в порядке статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.  

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы: 

1. Является ли комбинированное обозначение со словесным элементом «SR SUPREME REBEL», имеющее два варианта цветового исполнения и нанесенное на упаковку косметической продукции (HAIR STYLING PASTE (паста для укладки волос); BEARD BALM (бальзам для бороды); BEARD OIL (масло для бороды); CHARCOAL SHAMPOO FOR HAIR AND BEARD (угольный шампунь для волос и бороды)) произведенной по заказу Индивидуального предпринимателя ФИО3  

Леонидовича, тождественным или сходным до степени смешения с комбинированным товарным знаком «R REBEL» № 688196, зарегистрированным на имя Индивидуального предпринимателя ФИО2?  

2. Является ли косметическая продукция (HAIR STYLING PASTE (паста для укладки волос); BEARD BALM (бальзам для бороды); BEARD OIL (масло для бороды); CHARCOAL SHAMPOO FOR HAIR AND BEARD (угольный шампунь для волос и бороды)), произведенная по заказу Индивидуального предпринимателя ФИО3, на упаковку которой нанесено комбинированное обозначение со словесным элементом «SR SUPREME REBEL», имеющее два варианта цветового исполнения, однородной товарам и услугам, в отношении которых действует правовая охрана товарного знака «R REBEL» № 688196?  

3. Способно ли комбинированное обозначение со словесным элементом «SR SUPREME REBEL», имеющее два варианта цветового исполнения и нанесенное на упаковку косметической продукции (HAIR STYLING PASTE (паста для укладки волос); BEARD BALM (бальзам для бороды); BEARD OIL (масло для бороды); CHARCOAL SHAMPOO FOR HAIR AND BEARD (угольный шампунь для волос и бороды)) произведенной по заказу Индивидуального предпринимателя ФИО3, вводить потребителей в заблуждение относительно производителя товаров, на которых размещен товарный знак «R REBEL» № 688196, зарегистрированный на имя Индивидуального предпринимателя ФИО2?  

4. Являются ли товары, указанные в перечне товаров МКТУ по свидетельству № 688196 однородными товарами, продукции с упаковкой, содержащей обозначение «SUPREME REBEL», реализуемыми ИП ФИО3?  

5. Является ли обозначение «SUPREME REBEL», нанесенное на упаковку (этикетку) продукции, реализуемой ИП ФИО3, тождественным или сходным до степени смешения с Товарным знаком № 688196, включающим словесное обозначение «REBEL»?  

Было получено заключение экспертов по результатам заключения судебной экспертизы № А56-2153/2024 (далее – заключение).  

В заключении указано, что анализ изображений товарного знака и комбинированного обозначения, произведенный в соответствии с п. 7.1.2.4. Руководства, позволяет прийти к заключению о сходстве до степени смешения указанных обозначений на основе первого впечатления при совместном восприятии  

обозначений и . Сравниваемые обозначения имеют сходное композиционное решение за счет одинакового расположения основных элементов относительно друг друга и их взаимодействие между собой (словесного и изобразительного элемента), а также сходного графического оформления словесного и изобразительного элемента, что в совокупности порождает вероятность смешения таких обозначений.  

Так сравниваемые обозначения состоят из словесного элемента «REBEL» и «SUPREME REBEL (пер. с анг. яз. «бунтарь», «мятежник») и изобразительного элемента, при этом размещаются словесный и изобразительный элемент аналогичным образом – словесное обозначение, выполненное крупными буквами, и изобразительный элемент, расположенный над словесным элементом. Именно словесные элементы сравниваемых обозначений выполняют функцию индивидуализации вследствие того, что они являются звуковыми в связи с чем легче запоминаются и располагаются в центральной части сравниваемых комбинированных обозначений.  

Основное внимание потребителя акцентируется на словесном элементе «REBEL» и «SUPREME REBEL», оба из которых содержат слово «REBEL».  

В это же время над указанными словесными обозначениями располагаются изобразительные элементы, оба из которых содержат стилизованное обозначение английской буквы «R». Несмотря на то, изобразительные элементы обозначений имеют некоторые отличия, в том числе наличие английской буквы «S» в составе  

комбинированного обозначения и размещения букв «S» и «R» в квадрате, а  

не в окружности, как в комбинированном обозначении , в целом указанные элементы имеют крайне высокую степень сходства в связи с тем, что композиционно изобразительные элементы указанных сравниваемых обозначений повторяют друг  

друга, а буква «S» в составе комбинированного обозначения выполнена в меньшем размере, чем буква «R», что предполагает ее меньшую значимость для различительной способности обозначения в целом.  

Доминирующим в сравниваемых обозначениях является слово «REBEL» - оно занимает центральное место в композициях. Это подчеркивается и выполнением изобразительного элемента в виде латинской буквы «R», первой буквы слова «REBEL» в центре композиций, что подчеркивает центральную мысль композиции».  

При анализе сходства словесных элементов следует учитывать, прежде всего, сходство сильных элементов обозначения. В обозначении «SUPREME REBEL» сильным элементом словосочетания является слово «REBEL», на него падает логическое ударение, оно стоит в доминирующей позиции, а слово SUPREME является слабым элементом, так как оно взаимосвязано логически со словом REBEL и указывает на его свойства, а также описывает характеристики именно самого слова REBEL.»  

На основании первого впечатления (п. 7.1.2.2.) сравниваемые изобразительные обозначения являются сходными, так как при восприятии изобразительных элементов внимание потребителя падает на изображение букв, а не квадрат и окружность, в которых расположены данные буквы. При этом оба обозначения содержат стилизованное обозначение английской буквы «R», а в изобразительном элементе  

комбинированного обозначения также содержится буква «S» меньшего размера, которая переплетена с буквой «R». Несмотря на то, изобразительные элементы обозначений имеют некоторые отличия, в том числе наличие английской буквы «S» в составе изобразительного элемента комбинированного обозначения и размещения букв «S» и «R» в квадрате, а не в окружности, как в комбинированном обозначении , в целом указанные элементы имеют крайне высокую степень сходства в связи с тем, что композиционно изобразительные элементы указанных сравниваемых обозначений повторяют друг друга.  

Потребитель может воспринять обозначение «SUPREME REBEL» как расширение линейки бренда производителя товаров «REBEL». Например, как премиум линейка производителя из-за слова «SUPREME» (великий), вследствие чего может быть введен в заблуждение относительно товара и его изготовителя.  

С учетом вышеизложенных выводов, содержащихся в мотивировочной части заключения, по результатам проведения судебной патентоведческой экспертизы экспертами были даны следующие ответы:  

«Ответ на вопрос № 1: 

Комбинированное обозначение со словесным элементом «SR SUPREME REBEL», имеющее два варианта цветового исполнения и нанесенное на упаковку косметической продукции (HAIR STYLING PASTE (паста для укладки волос); BEARD BALM (бальзам для бороды); BEARD OIL (масло для бороды); CHARCOAL SHAMPOO FOR HAIR AND BEARD (угольный шампунь для волос и бороды)) произведенной по заказу Индивидуального предпринимателя ФИО3, является сходным до степени смешения с комбинированным товарным знаком «R REBEL» № 688196, зарегистрированным на имя Индивидуального предпринимателя ФИО2.»  

«Ответ на вопрос № 2: 

Косметическая продукция (HAIR STYLING PASTE (паста для укладки волос); BEARD BALM (бальзам для бороды); BEARD OIL (масло для бороды); CHARCOAL SHAMPOO FOR HAIR AND BEARD (угольный шампунь для волос и бороды)), произведенная по заказу Индивидуального предпринимателя ФИО3, на упаковку которой нанесено комбинированное обозначение со словесным элементом «SR SUPREME REBEL», имеющее два варианта цветового исполнения, является однородной товарам и услугам, в отношении которых действует правовая охрана товарного знака «R REBEL» № 688196.»  

«Ответ на вопрос № 3: 

Комбинированное обозначение со словесным элементом «SR SUPREME REBEL», имеющее два варианта цветового исполнения и нанесенное на упаковку косметической продукции (HAIR STYLING PASTE (паста для укладки волос); BEARD BALM (бальзам для бороды); BEARD OIL (масло для бороды); CHARCOAL SHAMPOO FOR HAIR AND BEARD (угольный шампунь для волос и бороды)) произведенной по заказу Индивидуального предпринимателя ФИО3, способно вводить потребителей в заблуждение относительно производителя товаров, на которых размещен товарный знак «R REBEL» № 688196, зарегистрированный на имя Индивидуального предпринимателя ФИО2?»  

«Ответ на вопрос № 4: 

Товары, указанные в перечне товаров МКТУ по свидетельству № 688196 являются однородными товарами, продукции с упаковкой, содержащей обозначение «SUPREME REBEL», реализуемыми ИП ФИО3.»  

«Ответ на вопрос № 5: 

Обозначение «SUPREME REBEL», нанесенное на упаковку (этикетку) продукции, реализуемой ИП ФИО3, является сходным до степени смешения с Товарным знаком № 688196, включающим словесное обозначение «REBEL».».  

Таким образом, в результате проведения судебной патентоведческой экспертизы два эксперта пришли к выводам о том, что обозначение со словесным элементом  

SUPREME REBEL является сходным до степени смешения с  

товарным знаком Истца № 688196 , а товары и услуги, реализуемые Ответчиком, однородны товарам и услугам, указанным в Свидетельстве на товарный  

знак № 688196, соответственно оно способно вводить потребителей в заблуждение относительно производителя товаров.  

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. В соответствии с абзацами вторым и третьим части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.  

Ответчик заявил ходатайство о вызове экспертов в судебное заседание, суд удовлетворил ходатайство. Определением от 09.06.2025 суд вызвал в судебное заседание экспертов: ФИО6, ФИО5, обязав сторон заблаговременно направить письменные вопросы экспертам, которым надлежит заблаговременно направить письменные ответы суду и сторонам. Экспертами были предоставлены исчерпывающие ответы в письменном виде по всем вопросам, входящим в предмет судебной патентоведческой экспертизы.  

На судебном заседании, состоявшемся 29.09.2025, был осуществлен допрос экспертов – ФИО6 и ФИО5, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренного ст. 307 Уголовного кодекса РФ. Экспертами дополнительно были предоставлены исчерпывающие ответы и пояснения по всем вопросам, входящим в предмет судебной патентоведческой экспертизы.  

Экспертиза проведена компетентными экспертами, в соответствии с требованиями законодательства в области судебно-экспертной деятельности на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение отвечает требованиям ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание и анализ, ответы на поставленные вопросы с их обоснованием и материалами фотофиксации, основывается на исходных объективных данных, а также результатах осмотра.  

Заключение носит обоснованный и непротиворечивый характер, содержит исчерпывающие мотивированные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, не требующие дополнительных пояснений. Оба эксперта были вызваны и допрошены в судебном заседании, на котором были предоставлены дополнительные исчерпывающие пояснения по вопросам, входящим в предмет судебной патентоведческой экспертизы по настоящему делу. Экспертами были подтверждены выводы, изложенные в заключении.  

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства нарушения порядка проведения судебной экспертизы, наличия в выводах экспертов явных противоречий, заключение признано судом допустимым и достоверным; основания не доверять выводам экспертов у суда отсутствуют; выводы экспертов документально не опровергнуты, экспертиза была проведена двумя экспертами.  

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 4 950 000 рублей на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного  

права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

В силу пункта 59 постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.  

В соответствии с пунктом 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. Для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников. Организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации. Названные доказательства оцениваются судом по правилам об оценке доказательств и не имеют преимущества перед другими доказательствами. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.  

В подтверждение заявленных требований истец представил заключенный им 01 октября 2020 года с третьим лицом по настоящему делу лицензионный договор № 01- 10/2020-П, согласно условиям которого (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 01 января 2022 года), плата за неисключительное право использования товарного  

знака составляет 6 600 000 руб. Срок действия договора – до истечения срока действия товарного знака, до 26 декабря 2027 года. Размер ежемесячного платежа с 01 октября 2020 года определен истцом как 550 000 руб. Срок использования Ответчиком спорного обозначения определен с 28.02.2023 (момента создания карточки товара на маркетплейсе OZON) до 27.11.2023 (до момента последней известной продажи), что подтверждается таблицей с аналитическими сведениями, предоставленными Сервисом Аналитики и продвижения товаров на Wildberries и Ozon (URL: https://sellmonitor.comA), из которой следует, что первые товары были опубликованы на торговой Интернет-площадке 28 февраля 2023 года, а последние продажи были произведены 27 ноября 2023 года. Суд учитывает, что указанный период использования спорного обозначения Ответчиком не оспаривался и был признан при расчетах, изложенных в Дополнении к отзыву на исковое заявление от 24.09.2025.  

Истцом приведен следующий расчет компенсации: 550 000,00 руб. (ежемесячная стоимость использования товарного знака по лицензионному договору) х 9 месяцев = 4 950 000,00 (Четыре миллиона девятьсот пятьдесят тысяч) рублей 00 коп. х 2-кратный размер = 9 900 000,00 (Девять миллионов девятьсот тысяч) рублей 00 копеек. С учетом объемов реализации товаров, принципов разумности и справедливости, истец самостоятельно в добровольном порядке снизил размер компенсации до 4 950 000 рублей, что составляет однократную стоимость правомерного использования товарного знака.  

Ответчик заявил довод о том, что истец и третье лицо по настоящему делу являются аффилированными лицами, поскольку единственным участником и генеральным директором третьего лица является сам истец.  

В соответствии со статьей 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если ГК РФ или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом. Аффилированность свидетельствует о единстве интересов, целей принятия и реализации отдельных решений.  

Суд пришел к выводу о том, что доводы об аффилированности лиц, подписавших лицензионный договор, не опровергают сам факт определения цены права пользования спорным товарным знаком.  

Так, в делах о взыскании компенсации аффилированность может учитываться (при наличии соответствующих доводов и доказательств, их обосновывающих) как обстоятельство, влияющее на стоимость права, указанную в лицензионном договоре. Вместе с тем, в случае если правообладателем представлены доказательства исполнения лицензионного договора, то при отсутствии доказанности ответчиком иного размера стоимости права использования, наличие отношений связанности не должно иметь значения для определения этой стоимости. Тем более наличие аффилированности между сторонами лицензионного договора не является основанием для признания указанного договора недопустимым доказательством и для отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации.  

Факт оплаты по лицензионному договору подтвержден приложенными к расчету компенсации платежными поручениями за 2022 – 2024 гг., то есть также за период до момента возникновения настоящего спора.  

Ответчик, оспаривая сумму лицензионного вознаграждения, указанную в лицензионном договоре и дополнительном соглашении № 1 к лицензионному договору, ссылается только лишь на факт связанности лицензиара - истца и лицензиата - третьего лица, не приводя никаких доказательств обоснования иной платы лицензионного вознаграждения за правомерное использование товарного знака № 688196.  

Только лишь факт того, что истец является учредителем (участником) ООО «Вайт32 Дистрибьюшн», с которым у ИП ФИО2 с 2020 года (то есть, не менее чем за 4 года до возникновения настоящего спора) заключен лицензионный договор и дополнительное соглашение № 1 к лицензионному договору, не является основанием для непринятия суммы ежемесячного лицензионного вознаграждения к расчету размера компенсации за нарушение исключительного права.  

Необходимо учитывать, что государственная регистрация предоставления права использования товарного знака REBEL была произведена еще в 2020 году, то есть, задолго до возникновения настоящего спора о нарушении исключительного права, в связи с чем, ссылка на завышение лицензионного вознаграждения не может являться состоятельной.  

Аналогичным образом не может быть принят во внимание довод о том, что размер лицензионного вознаграждения намеренно искусственным образом завышен без учета объективных факторов, определяющих стоимость использования товарного знака на основании простой (неисключительной) лицензии. Со стороны истца и третьего лица, помимо лицензионного договора, дополнительного соглашения № 1 к лицензионному договору, платежных документов, подтверждающих своевременную и полную оплату лицензионных платежей за предоставленное право использования товарного знака, были также представлены документы, свидетельствующие о высоких экономических показателях реализации товаров с использованием товарного знака «REBEL», а также свидетельствующие об экономическом обосновании установления размера лицензионного вознаграждения в указанном размере, в частности:  

- карточка счета 90.01.1 за 2023 год ООО «Вайт32 Дистрибьюшн», из которой следует, что обороты за период и сальдо на конец составляют 109 925 034 руб. 38 коп.;  

- таблица реализации товаров за 2023 год ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке OZON, из которой следует, что доходы от реализации составляют 118 423 829 руб. 01 коп.;  

- таблица реализации товаров за 2023 год ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Wildberries, из которой следует, что доходы от реализации составляют 14 324 498 руб.;  

- таблица реализации товаров за 2023 год ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Ламода, из которой следует, что доходы от реализации составляют 10 938 544 руб.;  

- таблица реализации товаров за 2023 год ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Лэтуаль, из которой следует, что доходы от реализации составляют 210 972 руб.;  

- таблица реализации товаров за 2023 год ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Яндекс-маркет, из которой следует, что доходы от реализации составляют 4 796 917 руб.;  

- таблица реализации товаров за 2023 год ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Сбермегамаркет, из которой следует, что доходы от реализации составляют 1 170 903 руб.  

Таким образом, довод ответчика о непринятии размера лицензионного вознаграждения, установленного лицензионным договором и дополнительным соглашением № 1 к лицензионному договору, подлежит отклонению, поскольку опровергается фактическими обстоятельствами дела и имеющимися в материалах дела документами по реализации товаров, маркируемых товарным знаком «REBEL».  

Суд исходит также из того, что лицензионный договор недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось. Указанный договор зарегистрирован в Роспатенте в установленном законом порядке.  

Суд отклоняет довод ответчика о невозможности использования размера платы по лицензионному договору в редакции дополнительного соглашения от 01 января 2022 года к лицензионному договору по причине отсутствия государственной регистрации дополнительного соглашения в Роспатенте, поскольку действующим законодательством Российской Федерации предусмотрена государственная регистрация не самого лицензионного договора, а предоставления (либо перехода) права на результат интеллектуальной деятельности.  

Судом учтено, что при проведении государственной регистрации предоставления права использования товарного знака «REBEL» ( № 688196) на основании лицензионного договора с простой (неисключительной) лицензией, в государственный реестр сведений о товарном знаке были внесены все обязательные сведения, предусмотренные пунктом 3 статьи 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации, в перечне которых не содержится требование о внесении в реестр размера платы по лицензионному договору.  

В соответствии с условиями Дополнительного соглашения № 1 к Лицензионному договору изменению подлежал только размер лицензионного вознаграждения, никаких иных изменений, связанных с изменением сведений, которые обязательно указываются в заявлении при подаче документов на государственную регистрацию предоставления права использования результата интеллектуальной деятельности, перечисленных в пункте 3 статьи 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации, не изменялось.  

Сведения об отсутствии необходимости государственной регистрации соглашений, изменяющих размер платы по лицензионному договору, подтверждаются Ответом ФИПС от 21 ноября 2024 года № 41-214561-12, содержащимся в материалах дела.  

Поскольку доказательства заключения иных лицензионных договоров истцом в материалы дела не представлено, а суд не вправе изменять выбранный истцом порядок определения компенсации за использование товарного знака, суд считает возможным использовать положения указанного лицензионного договора для расчета размера компенсации в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Ответчик вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования соответствующего товарного знака исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.  

Ответчик заявил о том, что расчет суммы компенсации является неправомерным, поскольку выполнен без учета перечня товаров, в отношении которых зарегистрирован Товарный знак, и в отношении которых предоставлено право его использования на основании лицензионного договора. Сумма компенсации, по мнению Ответчика, подлежит многократному уменьшению.  

Ответчик ошибочно полагает, что использовал обозначение только лишь в отношении одного вида товаров, входящих в 03 класс МКТУ – средства для ухода за волосами и бородой, в то время как судом установлена однородность товаров и услуг, реализовываемых Истцом, Третьим лицом и Ответчиком.  

Относительно доводов Ответчика о необходимости внутривидового деления групп товаров внутри одного класса МКТУ, суд приходит к следующим выводам.  

Ответчик производит внутривидовое деление товаров и услуг 03-класса, содержащихся в сведениях о товарном знаке Истца, выделяя такие группы как: средства косметические и туалетные немедицинские; средства для ухода за волосами и бородой; средств для макияжа; средства для маникюра; препараты для чистки, полирования, обезжиривания и абразивной обработки; средства для чистки зубов немедицинские.  

Согласно ГОСТ Р 51303-2013, под видом товаров понимается совокупность товаров определенной группы, объединенных общим названием и назначением (например, плащи и куртки, принадлежащие к группе верхней одежды). В соответствии с ГОСТ Р 51303-2013 группа товаров: совокупность товаров определенного класса, обладающих сходными потребительскими свойствами и показателями, а также общим назначением (например, верхняя одежда, белье, обувь, молочные продукты).  

Заключение лицензионного договора на использование товарного знака в отношении нескольких наименований товаров, входящих в один класс МКТУ, является обычной хозяйственной практикой. Например, если товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 8-го класса МКТУ: бритвы электрические и неэлектрические; иглы для татуировок; лезвия бритвенные; машинки для стрижки бороды; машинки для стрижки волос электрические и неэлектрические для личного пользования; машинки для стрижки животных [ручные инструменты], то разумно предположить, что по лицензионному договору будет предоставлено право использования в отношении всей группы указанных товаров (вид товаров: инструменты ручные электрические и неэлектрические для личного ухода). Соответственно, вознаграждение по такому лицензионному договору будет охватывать всю эту группу товаров.  

В такой ситуации, если ответчик будет использовать товарный знак при продаже лишь одного товара, например машинки для стрижки волос, то стоимостью, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах, будет вознаграждение по лицензионному договору за всю указанную группу товаров, и исходя из этой стоимости будет рассчитываться компенсация.  

Как правило, готовые изделия классифицируются в соответствии с их функцией или назначением (общие замечания к МКТУ). В связи с этим видится разумным исходить из того, что вознаграждение за использование товаров из одного класса МКТУ - это стоимость права использования, взимаемая при сравнимых обстоятельствах за использование любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары не относятся к одному виду.  

Недопустимо произвольное деление товаров и услуг на виды.  

Данная позиция суда соответствует правоприменительной практике по аналогичным категориям споров (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.05.2025 № С01-242/2025 по делу № А40-118080/2024).  

При определении однородности товаров необходимо руководствоваться положениями Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ-12) (Двенадцатая редакция) (Принята в г. Ницце 15.06.1957).  

В соответствии с пунктом 2 Руководства по применению для правильной классификации каждого конкретного товара или услуги необходимо пользоваться непосредственно перечнями товаров и услуг и пояснениями к каждому классу соответственно, которые размещены в разделе «Перечень классов товаров и услуг с пояснениями». Если не удается осуществить классификацию товара или услуги с помощью Перечня классов товаров и услуг с пояснениями, а также Перечня товаров и услуг, объединенных в классы, следует пользоваться разделом «Общие замечания».  

Согласно информации, содержащейся в разделе «Перечень классов товаров и услуг с пояснениями» в отношении товаров 03 класса, к нему относятся: средства косметические и туалетные немедицинские; средства для чистки зубов немедицинские; изделия парфюмерные, масла эфирные; препараты для отбеливания и прочие вещества для стирки; средства чистящие, полирующие и абразивные.  

Как видно, классификатор предусматривает подразделение на 5 групп товаров, а не на 6. Между тем, судом установлено, что товары и услуги, реализовываемые Истцом, Третьим лицом и Ответчиком, являются однородными широкому перечню товаров и услуг, фактически полностью совпадают.  

Тем самым, Ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что товары Истца, Третьего лица и Ответчика относятся к разным видам. Напротив, из анализа степени однородности товаров и услуг, следует, что они полностью совпадают, являются взаимодополняемыми и взаимозаменяемыми, следовательно, оснований для внутривидового деления товаров и услуг на внутривидовые группы не имеется.  

В материалах дела отсутствуют доводы и доказательства отнесения товаров одного класса МКТУ к разной видовой группе. Бремя доказывания отнесения товаров одного класса МКТУ к разной видовой группе лежит на ответчике.  

Суд также учитывает, что государственная регистрация товарного знака производится в отношении определенного перечня товаров, сгруппированных по классам международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, однако это вовсе не означает того, что правообладатель товарного знака обязан реализовывать и (или) оказывать абсолютно все товары и (или) услуги, в отношении которых он зарегистрирован.  

Как установлено судом, Истец и Третье лицо в настоящее время не реализовывают весь перечень товаров и услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак № 688196.  

Следовательно, несмотря на указание в Лицензионном договоре предоставления лицензиату возможности реализации товаров и услуг во всех классах, не означает того, что сумма лицензионного вознаграждения за реализацию товаров и услуг каждого класса может быть поделена арифметически поровну, поскольку реализация товаров в каких-либо классах может быть оценена лицензиаром и лицензиатом выше или ниже той или иной стоимости.  

В случае обращения к правообладателю за предоставлением права использования товарного знака № 688196 размер лицензионного вознаграждения формировался бы совершенно иначе и явно не предоставлял бы возможность его использования только в отношении одного товара и (или) услуги или класса МКТУ, поскольку это не являлось бы целесообразным и не отвечало бы интересам бренда REBEL, ориентированного на премиальный сегмент косметики и инструментов для стрижки. При определении размера лицензионного вознаграждения учитывались бы такие критерии, к примеру как, стоимость реализуемого товара, затраты на изготовление товара, объемы реализации, ценность товара для потребителей, наличие результатов интеллектуальной деятельности (средства индивидуализации, промышленный образец, полезная модель), степень известности компании и бренда и тому подобные критерии, влияющие на формирование платы за использование.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768 по делу № А48-7579/2019 отмечена необходимость соотнесения условий лицензионного договора, которым истец обосновывает расчет компенсации, и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, в том числе в части перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам).  

Пунктом 1.5 лицензионного договора определены способы использования Товарного знака, а именно размещение товарного знака: на товаре, который Лицензиат производит, предлагает к продаже, продает, демонстрирует на выставках и ярмарках, или иным образом вводит в гражданский оборот, на упаковке, на этикетках товара, ценниках к товару, в сопроводительной и деловой документации к товару, в предложениях о продаже товара, объявлениях, на вывесках и в рекламе, в том числе в сети Интернет.  

Суд учитывает, что ответчик использовал обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, всеми способами, предусмотренными лицензионным договором.  

Иных доказательств, обосновывающих необходимость снижения размера компенсации, ответчиком не представлено.  

Как отмечено в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П») для учета всех значимых обстоятельств по делу, суды могут снизить размер компенсации при подтверждении тяжелого материального положения гражданина-ответчика.  

В правоприменительной практике содержатся разъяснения, касающиеся оснований, свидетельствующих о наличии тяжелого материального положения гражданина-ответчика, которые должны быть подтверждены соответствующими доказательствами: невысокая заработная плата; наличие на иждивении несовершеннолетних детей; наличие кредитных обязательств; отсутствие дополнительных доходов; сведения о задолженности по кредитным договорам и соотношение получаемого дохода и суммы ущерба; пенсионный возраст; выплата алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка; страдание заболеванием.  

Также в правоприменительной практике отмечается, что само по себе наличие у ответчика на иждивении несовершеннолетнего ребенка не свидетельствует о его тяжелом материальном положении безотносительно сведений о доходах ответчика, подтвержденных налоговыми органами, следовательно, оснований для снижения компенсации не имеется.  

Ссылки ответчика на тяжелое материальное положение не только не подтверждаются соответствующими доказательствами, но и не свидетельствуют о наличии безусловных оснований для снижения размера компенсации.  

Помимо этого, Ответчиком не представлено доказательств такого имущественного положения, которое препятствовало бы выплате компенсации в заявленном Истцом размере, представленные же доказательства о таких препятствиях не свидетельствуют. Доводы Ответчика о тяжелом материальном положении не могут служить основаниями для снижения размера компенсации, поскольку достаточных и объективных доказательств в обоснование тяжелого имущественного положения, не позволяющего исполнить решение суда, Ответчиком не представлено.  

Материалами дела подтверждается, что только лишь на маркет-плейсе OZON (без учета собственного сайта Ответчика и реализации товаров по договорам поставки для других лиц) Ответчиком были реализованы товары на сумму более 160 000 рублей, что не позволяет оценить доходы как несущественные.  

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о принятии Ответчиком необходимых мер разумной осмотрительности во избежание случая незаконного использования обозначения, сходного до степени смешения, равно как и не представлено доказательств принятия мер к мирному урегулированию спора.  

Ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, предполагающую принятие на себя рисков, связанных с ее осуществлением. Ответчик, создавая товар (товар изготовлен по заказу Ответчика, следовательно, последний самостоятельно определял дизайн упаковки и т.д.), а затем - реализуя его, принял все риски, связанные с введением в оборот данного контрафактного товара.  

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца, ответчиком в материалы дела не представлено.  

Ответчик не признан несостоятельным (банкротом), за введением такой процедуры не обращался.  

Таким образом, уменьшение размера компенсации должно применяться судом не произвольно, а лишь при наличии исключительных обстоятельств, связанных с имущественным положением гражданина, влекущих для него крайне тяжелые неблагоприятные последствия, чего в настоящем деле представлено не было.  

Исходя из вышеизложенного следует, что применение судом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении № 28-П, недопустимо в данном случае, поскольку Ответчик не обосновал и не представил доказательств, свидетельствующих о наличии фактических обстоятельств, соответствующих критериям, указанным в Постановлении № 28-П; ответчиком не доказано, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя; не представлено доказательств, свидетельствующих о тяжелом материальном положении.  

Определяя размер компенсации, суду необходимо исходить из того, что компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда. Распространение контрафактной продукции, негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя и нарушает права потребителей, поскольку последние вводятся в заблуждение при покупке товаров, полагая, что приобретают качественный лицензионный товар.  

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Суд приходит к выводу о том, что размер компенсации должен быть определен следующим образом: 550 000,00 руб. (ежемесячная стоимость использования товарного знака по лицензионному договору) х 9 месяцев = 4 950 000,00 (Четыре миллиона девятьсот пятьдесят тысяч) рублей 00 коп. х 2-кратный размер = 9 900 000,00 (Девять миллионов девятьсот тысяч) рублей 00 копеек. Однако истец просит взыскать однократную стоимость использования товарного знака, что составляет 4 950 000 рублей.  

При таких обстоятельствах, с учетом невозможности снижения размера компенсации, рассчитанной по правилу подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для определения судом иного размера компенсации не имеется.  

Как отмечено в Обзоре судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024, при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике).  

Суд учитывает степень известности товарного знака Истца. Товарный знак Истца и деятельность по продвижению и реализации товаров REBEL датируется с 2017 года,  

на протяжении всего периода деятельности, товарный знак стал широко известен публике и потребителям. Товарный знак Истца был зарегистрирован 14 декабря 2017 года, приоритет товарного знака 26 декабря 2017 года. Истцу принадлежит серия товарных знаков: № 994706, № 1025435, № 811399, а также ряд патентов: Патент на полезную модель RU 200451 «Накидка парикмахерская»; Промышленный образец RU 140456 «МАШИНКА ДЛЯ СТРИЖКИ ВОЛОС; Промышленный образец RU 140457 «ТРИММЕР».  

Необходимо учитывать, что компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2017 года № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя (пункт 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П).  

При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака) (Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П).  

На основании изложенного, суд признает заявленные истцом имущественные требования подлежащими удовлетворению на сумму 4 950 000 рублей.  

Расходы истца по уплате государственной пошлины за рассмотрение имущественного требования в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагаются на ответчика.  

В соответствии с абзацем 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации при отказе истца от иска до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины.  

Поскольку истец отказался от двух неимущественных требований, за рассмотрение которого была уплачена государственная пошлина в размере 6 000 руб. за каждое требование, ему подлежит возврату из дохода федерального бюджета Российской Федерации 70 % от указанной суммы, то есть 8 400 руб.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

решил:

Прекратить производство по неимущественным требованиям.  

Взыскать с ИП ФИО3 (регистрационный номер: 291479715) в пользу ИП ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 4 950 000 руб. компенсации, 47 750 руб расходы по оплате государственной пошлины, 90 000 руб. стоимости экспертизы.  

Возвратить ИП ФИО2 из федерального бюджета в размере 8 400 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 120 от 26 декабря 2023 года.  

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.  

Судья Кузнецов М.В.