ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-21968/2024, 10АП-24125/2024

Дело № А41-58582/21

04 марта 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 04 марта 2025 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 25.04.2023;

от ИП ФИО4 – ФИО5, доверенность от 17.02.2025;

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 23.01.2025; 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО6 на определение Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2024 года о привлечении ФИО8 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу №А41-58582/21 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Алагер», 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 11.10.2021 в отношении ООО «АЛАГЕР» (далее – должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением Арбитражного суда Московской области от 21.02.2022 ООО «АЛАГЕР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника назначен ФИО9.

25.03.2022 конкурсным управляющим должника ФИО9 подано в суд заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника ФИО2 и ФИО6

10.01.2023 определением Арбитражного суда Московской области произведена замена конкурсного управляющего должника с ФИО9 на ФИО10.

16.10.2024 конкурсный управляющий должника ФИО10 уточнил заявленные требования, просил, привлечь солидарно ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере равном 438565428,32 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.10.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО6 и ФИО2 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере равном 438 565 428,32 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО6 обратился с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО6 и ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт.

Представитель ИП ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принятия нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным законом, в целях данного закона, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника либо имело право самостоятельно, либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью.

ФИО2 являлся контролирующим лицом весь период наступления неплатежеспособности должника, о чем однозначно свидетельствуют открытые публичные данные ЕГРЮЛ в отношении должника.

В период с даты учреждения общества 04.03.2015 до даты признания общества банкротом (22.02.2022) ФИО2 являлся его единоличным исполнительным органом – генеральным директором.

Также в период с даты учреждения общества 04.03.2015 до 18.08.2015, в дальнейшем с 10.09.2018 года до 19.04.2021 ФИО2 являлся участником общества с долей участия 100%. В настоящее время ФИО2 является участником должника с долей участия в 2%.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица) независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если иск о недействительности сделок был подан, но судебный акт по нему еще не вынесен (подпункт 1 пункта 2, пункт 3 статьи 61.11);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью к моменту вынесения определения о введении наблюдения отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11);

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице, в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов (подпункт 5 пункта 2 статьи 61.11).

В соответствии с пунктами 4-7 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпунктов 4 и 5 пункта 2 статьи 61.11 применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника и в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

Вступившим в силу определением Арбитражного суда Московской области по настоящему делу от 20.10.2022 признаны недействительными, по признаку неравноценности, выплаты премий заинтересованному лицу – бывшему генеральному директору должника ФИО2 с которого присуждено ко взысканию в конкурсную массу должника 97 239 000 руб.

Вступившим в силу определением суда по настоящему делу от 25.01.2024 признано недействительным решение единственного участника должника ФИО2 от 17.09.2018 о выплате премий ФИО2, ФИО11, ФИО12, по признаку безвозмездного вывода активов в пользу заинтересованных лиц, с которых присуждено ко взысканию в конкурсную массу должника 58 803 100,40 руб.

На основании приложения № 1 к дополнительному соглашению № 3 от 27.03.2019 к договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 00610017/18011109 от 29.09.2017 между должником и ПАО «СБЕРБАНК» судом, при рассмотрении другого обособленного спора по настоящему делу было установлено, что в группу компаний должника входят ООО «Авто-Р», ООО «Эгрегор», ООО «САРМАТ», ООО «Алагер-Интеграция», ООО «СДВК». При этом, указанное выше приложение подписано от имени должника ФИО2, что однозначно свидетельствует о его осведомленности о наличии группы компаний должника и ее составе.

Вступившим в силу определением суда по настоящему делу от 06.04.2023 признаны недействительными, по признаку мнимости и неравноценности, совершенные в 2021 году сделки должника с заинтересованным лицом ООО "САРМАТ", с которого присуждено ко взысканию в конкурсную массу должника 10 200 000 рублей. Признанные недействительными судом сделки заключались от имени должника ФИО2

Вступившим в силу определением суда по настоящему делу от 19.07.2023 признаны недействительными, по признаку безвозмездного вывода активов, решения единственного участника должника ФИО2 за период с 30.08.2018 по 18.05.2020 о взносах в пользу заинтересованного лица ООО «Алагер-Интеграция», с которого присуждено ко взысканию в конкурсную массу должника 44 550 000 рублей.

Вступившим в силу определением суда по настоящему делу от 04.12.2023 признаны недействительными, по признакам мнимости и неравноценности сделки должника за период с 01.12.2018 по 01.03.2020 с заинтересованным лицом ООО «СДВК», с которого присуждено ко взысканию в конкурсную массу должника 217 600 000 рублей. Признанные недействительными судом сделки заключались от имени должника ФИО2

Соответственно, вступившими в силу судебными актами по настоящему делу, установлен безвозмездный и неравноценный вывод должником активов накануне своего банкротства на сумму 428 392 100,40 рублей в пользу заинтересованных лиц должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Все указанные безвозмездные и неравноценные сделки в пользу связанных с должником лиц совершались и одобрялись от имени должника ФИО2 либо совершались им в свою пользу.

В соответствии с части 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

На основании указанных обстоятельств суд посчитал доказанным факт причинения ФИО2 существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом и в пользу этого лица безвозмездных и неравноценных сделок должника.

Кроме того, ФИО2 не исполнил предусмотренную пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, обязанность не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, а также обязанность ежемесячно информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В соответствии со статьями 67 и 70 Закона о банкротстве, временный управляющий обязан проводить анализ финансового состояния должника в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены Законом о банкротстве.

Кроме того, временный управляющий должника обязан подготовить заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства, которое осуществляется в соответствии с постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 855 «Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства».

Согласно пункту 2 указанного постановления при проведении арбитражным управляющим проверки за период не менее 2 лет, предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, а также за период проведения процедур банкротства исследуются:

а) учредительные документы должника;

б) бухгалтерская отчетность должника;

в) договоры, на основании которых производилось отчуждение или приобретение имущества должника, изменение структуры активов, увеличение или уменьшение кредиторской задолженности, и иные документы о финансово-хозяйственной деятельности должника;

г) документы, содержащие сведения о составе органов управления должника, а также о лицах, имеющих право давать обязательные для должника указания либо возможность иным образом определять его действия;

д) перечень имущества должника на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также перечень имущества должника, приобретенного или отчужденного в исследуемый период;

е) список дебиторов (за исключением организаций, размер долга которых составляет менее 5 процентов дебиторской задолженности) с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом);

ж) справка о задолженности перед бюджетами всех уровней и внебюджетными фондами с указанием раздельно размеров основной задолженности, штрафов, пеней и иных финансовых (экономических) санкций на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и на последнюю отчетную дату, предшествующую дате проведения проверки;

з) перечень кредиторов должника (за исключением кредиторов, размер долга которым составляет менее 5 процентов кредиторской задолженности) с указанием размера основной задолженности, штрафов, пеней и иных финансовых (экономических) санкций за ненадлежащее выполнение обязательств по каждому кредитору и срока наступления их исполнения на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также за период продолжительностью не менее 2 лет до даты подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом);

и) отчеты по оценке бизнеса, имущества должника, аудиторские заключения, протоколы, заключения и отчеты ревизионной комиссии, протоколы органов управления должника;

к) сведения об аффилированных лицах должника;

л) материалы судебных процессов должника;

м) материалы налоговых проверок должника;

н) иные учетные документы, нормативные правовые акты, регулирующие деятельность должника.

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника и по сообщению ФИО2, по состоянию на 11.10.2021 на балансе должника числилось следующее имущество:

- основные средства остаточная стоимость 38 187,32 рублей;

- нематериальные активы остаточная стоимость - 1 841 712,15 рублей;

- переданное сырье контрагентам - 75 392 619,63 рублей;

- товары на складе и материалы - 174 874 466 рублей.

Также, по сообщению ФИО2, у должника имелась дебиторская задолженность на сумму 189 199 000 рублей.

В соответствии с пунктом 27 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», проведение инвентаризации обязательно перед составлением годовой бухгалтерской отчетности (кроме имущества при смене материально ответственных лиц).

ФИО2 при составлении годовой отчетности за 2020 год инвентаризацию не проводил, в связи с чем подтвердить данные бухгалтерского баланса за 2020 год (предшествующий подаче заявлению о банкротстве) оказалось невозможным.

До настоящего времени имущество должника в заявленных ФИО2 позициях арбитражными управляющими обнаружено не было. Также не установлено, где оно находится.

Указанные обстоятельства были отражены в находящихся в деле о банкротстве отчетах арбитражных управляющих должника.

Бездействие генерального директора должника ФИО2, а также сообщение им недостоверных сведений об имуществе должника существенно затруднило исполнение обязанностей арбитражных управляющих должника и повлекло для кредиторов дополнительный ущерб в результате затягивания процедур банкротства.

В ходе рассмотрения арбитражных дел № А41-64786/2020, №А41-16559/2021, №А41-13042/2021, №А41-25566/2021, №А41-42152/2021, №А41- 44630/2021, №А41-57666/2021, №А41-65441/2021, №А41-73675/2021 с участием должника, вступившими в силу судебными актами арбитражных судов, было установлено, что должник фактически не находится и соответственно не хранит документацию о своей деятельности по адресу места нахождения и адресу указанному в ЕГРЮЛ и уставе должника: Московская обл., Красногорский р-н, Автодорога «Балтия», 26 километр, бизнес-центр «Рига Ленд».

Согласно части 1 статьи 7, пункту 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Недостоверность указанного ФИО2 в ЕГРЮЛ и Уставе должника его места нахождения и адреса, и отсутствие по указанному адресу документов должника повлекли существенные затруднения в реализации требований кредиторов и осуществлении обязанностей арбитражного управляющего чем причинили вред законным интересам кредиторов.

В соответствии со статьёй 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пунктами 7.3, 8.2, 9.1, Устава должника ФИО6 как участник общества, обладающий с 21.05.2021 долей участия в уставном капитале должника в размере 98%, был вправе:

- участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном указанным федеральным законом и уставом общества;

- получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке;

- созывать общее собрание участников должника;

- вносить предложения о включении в повестку дня общего собрания участников вопросов для голосования;

- избирать генерального директора общества;

- принимать решения об изменении устава общества.

Вступившими в силу судебными актами арбитражных судов, было установлено, что должник фактически не находится, не получает корреспонденцию и соответственно не хранит документацию о своей деятельности по адресу места нахождения и адресу, указанному в ЕГРЮЛ и Уставе должника: Московская обл., Красногорский р-н, Автодорога «Балтия», 26 километр, бизнес-центр «Рига Ленд».

Об указанных обстоятельствах ФИО6 не мог не знать, поскольку обращался в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Московской области по делу № А41-64786/2020 от 02.03.2021 в котором установлено отсутствие должника по указанному адресу и был обязан направить копию жалобы в адрес должника с уведомлением о вручении.

В силу статей 12, 13 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ФИО6 обладал всеми необходимыми полномочиями для исправления недостоверных сведений о должнике в Уставе и ЕГРЮЛ, но не сделал этого.

В указанной выше апелляционной жалобе ФИО6 выразил полную осведомленность о событиях хозяйственной деятельности должника начиная с апреля 2017 года. В частности, ФИО6 выразил свою осведомленность о существовании просроченной вексельной задолженности должника перед ООО «МВС ГРУПП» со сроком погашения с 31.07.2020.

В указанной апелляционной жалобе ФИО6 утверждал, что о финансовом положении должника, в частности о существовании вексельной задолженности перед ООО «МВС ГРУПП», ему якобы стало известно только после 21.05.2021 - даты внесения в ЕГРЮЛ сведений о приобретении им доли 98% участия в уставном капитале должника.

Между тем согласно Приложению № 1 к Дополнительному соглашению № 3 от 27.03.2019 к Договору об открытии возобновляемой кредитной линии №00610017/18011109 от 29.09.2017 между должником и ПАО «СБЕРБАНК» - ООО «Эгрегор» входит в группу компаний должника.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, некий ФИО13, по всей вероятности сын ФИО6, являлся учредителем ООО «Эгрегор» и единственным участником указанного общества с 10.02.2016 по 09.07.2020.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве, в целях данного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

Соответственно, ФИО6, с большой долей вероятности, являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом задолго до приобретения им 21.05.2021 долей участия в уставном капитале должника.

С учетом указанных фактов суд критически относиться к утверждениям ФИО6 о его неосведомленности до 21.05.2021 о наличии у должника просроченных с 31.07.2020 вексельных обязательств перед ООО «МВС ГРУПП», послуживших основанием возбуждения процедуры банкротства должника.

Кроме того, ни в одном из своих заявлений, ФИО6 не объясняет в чем для него заключался разумный экономический смысл приобретения 98% долей в уставном капитале должника накануне его банкротства.

ФИО6 имел полное право единолично избирать (назначать) руководителя должника и досрочно прекращать его полномочия, однако проявляя небрежность или злоупотребляя правами не предпринял никаких мер по назначению эффективного руководителя и не предпринимал решений, в пределах своей компетенции, по погашению задолженности, повлекшей в итоге банкротство должника.

В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, даны следующие разъяснения. По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции указал, что ФИО6 не предоставлено суду относимых и достоверных доказательств, опровергающих обоснованные доводы конкурсного управляющего должника и подтверждающих его добросовестность в отношении должника и его кредиторов.

Более того, ФИО6 в его апелляционной жалобе прямо указано следующее. Достоверно располагая, как минимум с 21.05.2021, сведениями о наличии у должника признаков неплатежеспособности в виде, просроченных с 31.07.2020 вексельных обязательств перед ООО «МВС ГРУПП», в размере позволяющем инициировать банкротство, он не потребовал созыва внеочередного общего собрания для решения вопросов о погашении имеющейся задолженности или обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Вместо этого, ФИО6 24.05.2021 инициировал созыв внеочередного общего собрания, которое 10.06.2021 постановило провести внеочередную внутреннюю аудиторскую проверку экономического эффекта от сделок между должником и ООО «МВС ГРУП» и ООО «Системы Безопасности» за период с 01.01.2016 по 31.12.2018.

В результате 12.08.2021 ООО «МВС ГРУПП» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о банкротстве должника и определением от 27.08.2021 была возбуждена процедура банкротства.

Определением от 11.10.2021, по настоящему делу, требования ООО «МВС ГРУП» в размере 75 330 934,65 рублей, подтвержденные вступившими в силу судебными актами по делам № А41-58976/2020 и № А41-64786/2020 Арбитражного суда Московской области включены в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано следующее.

При неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Суд посчитал установленным, что ФИО6, являясь контролирующим должника лицом – мажоритарным участником, достоверно располагая сведениями о признаках неплатежеспособности должника и зная о невыполнении генеральным директором должника ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, обладая полномочиями по созыву общего собрания для решения вопроса о подаче заявления о банкротстве, не совершил надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания участников должника для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В пункте 1 Практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам, содержащимся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, выражена следующая правовая позиция: из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). Таким образом, причинение убытков единоличным исполнительным органом корпорации влечет ответственность и на контролирующего его деятельность мажоритарного участника.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого юридического лица.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Суд первой инстанции пришел, что материалами дела подтверждается вина ФИО2 и ФИО6, исходя из того, что ими не были приняты меры для надлежащего исполнения обязательств, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям оборота.

Суд так же пришел к выводу, что конкурсный управляющий должника доказал наличие всей совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6

Доказательств обратного ФИО2 и ФИО6, в нарушение ст.65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе руководителя должника, зависит от размера не погашенных в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов. В силу приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений привлечение таких лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

Конкурсным управляющим должника предоставлены суду сведения о том, что за время проведения процедуры конкурсного производства осуществлено частичное удовлетворение требований кредиторов в размере 66 476 931,19 руб., расчеты с кредиторами окончены.

Остаток непогашенных требований включенных в реестр требований кредиторов должника по состоянию на 23.09.2024 составил 438 565 428,32 руб.

Конкурсным управляющим предприняты все разумные меры по поиску и реализации имущества должника и реализации требований должника в отношении третьих лиц, дальнейшее удовлетворение требований кредиторов крайне маловероятно.

С учетом изложенного, суд согласился с мнением конкурсного управляющего должника о том, что размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц можно считать определенным в сумме непогашенных требований включенных в реестр требований кредиторов должника 438 565 428,32 руб.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 438 565 428,32 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 438 565 428,32 руб., считает их обоснованными и основанными на нормах действующего законодательства, в связи с чем определение суда в данной части подлежит оставлению без изменения.

Вместе с тем, судом первой инстанции при привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не было учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «АЛАГЕР», ФИО6 является учредителем ООО «АЛАГЕР» доля 98,94 с 21.05.2021 и по настоящее время, при этом ФИО6 никогда не был единоличным исполнительным органом юридического лица, следовательно, для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должен доказать обстоятельства вовлеченности ФИО6, являющегося учредителем должника, в принятие решения о совершении сделок, дача им соответствующих указаний по перечислению денежных средств либо обстоятельства того, что он является выгодоприобретателем от их перечисления.

Из пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало  либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины, обвинительный уклон в делах о привлечении к субсидиарной ответственности является недопустимым.

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Указанные конкурсным управляющим в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности сделки по перечислению денежных средств должника были совершены до приобретения ФИО6 доли в уставном капитали ООО «АЛАГЕР», при этом ФИО6 не являлся генеральным директором ООО «АЛАГЕР».

Утверждение конкурсного управляющего о том, что ФИО6, являясь мажоритарным участником ООО «АЛАГЕР», и указанные платежи по перечислению в пользу ФИО2 денежных средств не могли быть осуществлены без ведома и/или прямого одобрения контролирующего должника участника не подтверждено и не может быть положено в обоснование привлечение к субсидиарной ответственности, кроме того, если рассматривать от обратного, само по себе одобрение участником сделки должника не свидетельствует о том, что целью одобрения сделки являлось причинение вреда кредиторам с обогащением ответчика. Доказательств указанного в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий в своем заявлении утверждает, что полученные по государственному контракту денежные средства были направлены на выплату премий генеральному директору ООО «АЛАГЕР» ФИО14, однако доказательств одобрения ФИО6 по дальнейшему перечислению полученных денежных средств в пользу ФИО2 в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание, что представленные конкурсным управляющим материалы не содержат доказательств вины учредителя должника, наличие причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника, следует, что заявителем не доказана совокупность всех требуемых законом условий для привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

Недоказанность совокупности условий, необходимых для привлечения учредителя к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего является основанием для отказа в удовлетворении соответствующего заявления (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017).

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции. Доводы апеллянта являются необоснованными.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Учитывая изложенное, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2024 года по делу №А41-58582/21 отменить в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказать.

В остальной части определения оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи

В.П. Мизяк

В.А. Мурина