36/2023-63115(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26919/2016

город Ростов-на-Дону

28 июня 2023 года

15АП-8648/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии посредством веб-конференции: 

от ФИО2, ФИО3, ФИО4: представитель по доверенности от 19.03.2022 ФИО5,  

представитель собрания кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО6 - ФИО7, лично,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение  Арбитражного суда Краснодарского края от 04.05.2023 по делу № А32-26919/2016  по заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя  ФИО6  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального  предпринимателя ФИО6 (далее также – должник,  ИП ФИО6) в Арбитражный суд Краснодарского края обратились ФИО2, ФИО3, ФИО4 (далее также -  заявители, кредиторы) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов  должника требования в отношении жилого помещения № 67, общей площадью 61,5 кв.м.,  расположенного в ЖК "Княжье Подворье", "Резиденция № 2" по адресу: Краснодарский  край, г. Сочи, Центральный район, сдт. "Луч", участок № 168, кадастровый номер  земельного участка 23:49:0202010:0164 (далее – жилое помещение № 67).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.05.2023 по  настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обжаловали определение суда первой  инстанции от 04.05.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт  отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием с выводами суда первой  инстанции. Заявители полагают, что выводы суда первой инстанции являются  незаконными и необоснованными.  

В дополнениях к апелляционной жалобе кредиторы указывают, что суд первой  инстанции неправомерно признал пропущенным срок исковой давности заявленного  требования. Податели апелляционной жалобы отмечают, что свидетельство о праве на  наследство в отношении спорного имущества получено заявителями лишь 29.10.2022.  Также заявители апелляционной жалобы выражают несогласие с выводом суда первой  инстанции мнимости договора.  

В отзывах на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника  ФИО8 (далее – финансовый управляющий) и представитель  собрания кредиторов должника ФИО7 просили суд  апелляционной инстанции оставить обжалуемое определение без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель кредиторов поддержал доводы  апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.  

Представитель собрания кредиторов должника возражала против удовлетворения  апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного  разбирательства.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав  представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по  следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, ФИО9 обратился в  Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании несостоятельным  (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО6.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2017 в отношении  должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, утвержден  финансовый управляющий ФИО10.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2017 должник признан  несостоятельным (банкротом), введена реализация имущества должника, финансовым  управляющим утверждена ФИО10.  

Указанным решением при банкротстве ИП ФИО6 применены правила  7-го параграфа главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2019 применены  правила 4 параграфа главы 10 Закона о банкротстве.  

В рамках названного дела о несостоятельности (банкротстве) должника в суд  обратились кредиторы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов  должника требования о передаче жилого помещения № 67.  

Исследовав материалы дела, оценив имеющиеся в деле доказательства с учетом их  относимости и допустимости, суд первой инстанции отказал в удовлетворении  заявленных требований, правомерно руководствуясь следующим.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным  Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Проведение процедуры банкротства в отношении должника, являющегося  застройщиком, осуществляется с учетом особенностей, установленных положениями  параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве, размер денежных обязательств  или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в  порядке, предусмотренном названным Федеральным законом.  

В результате применения в деле о банкротстве параграфа 7 главы IX Закона о  банкротстве происходит разделение кредиторов на группы, требования которых подлежат  удовлетворению в порядке очередности, установленной пунктом 1 статьи 201.9  названного Закона.  

Поскольку основной целью принятия специальных правил о банкротстве  застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан - участников  строительства жилья, то в силу указанных норм при банкротстве застройщиков в третью  очередь реестра, имеющую приоритет перед иными конкурсными кредиторами,  включаются только требования граждан - участников строительства, вступивших в  правоотношения с должником в целях приобретения жилья.  

Согласно положениям статьи 201.1 Закона о банкротстве для целей применения  параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве участником строительства является  физическое лицо, имеющее к застройщику требование о передаче жилого помещения,  требование о передаче машиноместа и нежилого помещения или денежное требование, а  также юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации или  муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого  помещения или денежное требование.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве, с даты принятия  арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии  конкурсного производства в отношении застройщика, в ходе внешнего управления в деле  о банкротстве застройщика требования о передаче жилых помещений, требования о  передаче машиномест и нежилых помещений, в том числе возникшие после даты  принятия заявления о признании должника банкротом, и (или) денежные требования  участников строительства могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о  банкротстве застройщика с соблюдением установленного 7 параграфом главы IX порядка  предъявления требований к застройщику.  

В силу пункта 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве указанный порядок  предъявления требований участников строительства распространяется как на требования,  возникшие до возбуждения дела о банкротстве (даты принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом), так и на требования, возникшие после этой  даты.  

Таким образом, вне зависимости от того, когда был заключен договор,  предусматривающий обязанность застройщика передать участнику строительства жилое  помещение, и участником строительства произведена оплата, требование о передаче  жилого помещения подлежит предъявлению и рассмотрению в деле о банкротстве.  

Под требованием о передаче жилого помещения понимается требование участника  строительства о передаче ему на основании возмездного договора в собственность жилого  помещения (квартиры или комнаты) в многоквартирном доме, который на момент  привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника строительства не  введен в эксплуатацию (договор, предусматривающий передачу жилого помещения)  (подпункт 3 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве).  

Согласно пунктам 2, 3 статьи 201.6 Закона о банкротстве арбитражному суду при  рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть  предоставлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты,  осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед  застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения.  

Требование о передаче жилого помещения, признанное обоснованным  арбитражным судом, подлежит включению арбитражным управляющим в реестр  требований о передаче жилых помещений.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.7 Закона о банкротстве в реестр требований  о передаче жилых помещений включаются сведения о сумме, уплаченной участником  строительства застройщику по договору, предусматривающему передачу жилого  помещения, и (или) стоимость переданного застройщику имущества в рублях.  

Таким образом, условиями признания лица, обратившегося с требованием о  включении в реестр требований о передаче жилых помещений, участником строительства  являются:  

установление факта того, что это лицо заключило с застройщиком сделку, по  которой было обязано передать денежные средства и (или) иное имущество в целях  строительства многоквартирного дома с последующей передачей жилого помещения в  таком многоквартирном доме в собственность заявителя;  

установление факта того, что заявитель фактически передал денежные средства и  (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома.  

Поскольку по правилам статей 71 и 100 Закона о банкротстве установление и  включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных  кредитором документов, то именно на нем лежит обязанность при обращении со своим  требованием представить соответствующие доказательства.  

При этом суду, прежде всего, следует установить, что между застройщиком,  должником и участником долевого строительства имеется соответствующий заключенный  договор участия в долевом строительстве, на основании которого участник имеет право  требовать от застройщика получения жилого помещения при условии внесения частичной  или полной оплаты стоимости данного жилого помещения.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между  должником (продавец) и ФИО11 (покупатель) заключен  договор инвестирования в строительство от 14.08.2013 № КП/Р2/К-67 жилого помещения   № 67, по которому продавец обязуется в течение шести месяцев после окончания  строительства заключить с покупателем основной договор и обратиться в орган,  осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок  с ним с заявлением о регистрации основного договора и перехода права собственности на  жилое помещение № 67 от "продавца" к "покупателю".  

Согласно пункту 3.4 договора инвестирования в строительство от 14.08.2013   № КП/Р2/К-67 должник обязуется в день подписания основного договора передать  ФИО11 жилое помещение по акту приема-передачи.  

Цена жилого помещения по договору составила 3 564 250, 00 руб. (пункт 2.1.  названного договора).  

Согласно пункту 2.2. договора инвестирования в строительство от 14.08.2013   № КП/Р2/К-67 оплата по договору происходит зачетом встречных требований между  должником и ФИО11 по договору купли-продажи оборудования от 14.08.2013.  

Согласно акту приема-передачи оборудования от 14.08.2013 ФИО11 передал  должнику две дизельные электростанции FG Wilson Р500 PI стоимостью 3 564 250, 00 руб.  

Заявители указывают, что ФИО11 исполнены обязательства по передаче  оборудования в полном объеме, между тем должник условие о передаче жилых  помещений не выполнил.  

24 ноября 2018 ФИО11 скончался, о чем выдано свидетельство о смерти от  26.11.2018 

<

...>.  

Супруге ФИО11 - ФИО2 выдано свидетельство о праве  собственности на долю в общем совместном имуществе супругов, выдаваемое  пережившему супругу от 12.07.2019 № 66/10-н/66-2019-1-606.  

Согласно указанному свидетельству ей принадлежит 1/2 доли в праве в общем  совместном имуществе супругов, приобретенном названными супругами во время брака.  Право требования к должнику не было поименовано в свидетельстве, поскольку о таком  праве ФИО2 не было известно. После смерти ФИО11 определен круг  наследников по закону, о чем выдано свидетельство от 12.07.2019 № 66/10-н/66-2019-1- 605. Наследниками имущества ФИО11 по закону является супруга ФИО2, дочь  ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р., дочь ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ г.р.  

Таким образом, доля в наследстве ФИО11 его супруги составляет 4/6 от  общей наследственной массы, а доля каждой из дочерей по 1/6.  

Заявители полагают, что требование в отношении жилого помещения также  подлежит распределению в долях среди наследников ФИО11 В пользу супруги  полагает возможным присудить право требования в размере 4/6 (сформировано как  приходящаяся на пережившего супруга 1/2 доли в праве общей долевой собственности +  1/3 от 1/2 доли полагающаяся при наследовании по закону как наследнику первой  очереди).  

При рассмотрении вопроса о законности и обоснованности заявленных требований  суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителями не представлено  надлежащих доказательств осуществления расчетов с должником по договору  инвестирования в строительство от 14.08.2013 № КП/Р2/К-67.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и  пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором  - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в  реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению  законных прав и интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также  должника и его учредителей (участников).  

Как указано выше, пунктом 2.2. договора инвестирования в строительство от  14.08.2013 № КП/Р2/К-67 предусмотрено, что оплата происходит зачетом встречных  требований между должником и ФИО11 по договору купли-продажи  оборудования от 14.08.2013.  

Согласно пункту 1.1. договора купли-продажи оборудования от 14.08.2013  ФИО11 обязуется передать должнику две дизельные электростанции FG Wilson Р500  PI стоимостью 3 564 250, 00 руб.  

Судом первой инстанции установлено, что в инвентаризационных описях  имущества должника, указанное оборудование у должника не обнаружено, место его  нахождения не установлено.  

Суд первой инстанции верно указал, что названное оборудование у должника  фактически отсутствует. Заявителями также не представлены доказательства,  свидетельствующие о наличии на дату заключения договора купли-продажи  

оборудования у ФИО11 такого оборудования в натуре (документы о приобретении и  т.п.).  

В суде апелляционной инстанции представитель кредиторов на вопрос суда  однозначно ответил, что у кредиторов иных доказательства в обоснование своей позиции,  в том числе подтверждающие наличие у кредитора генераторов, которые по условиям  договора были переданы должнику, не имеется, все имеющиеся у них доказательства  представлены в суд первой инстанции.  

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что данный договор  инвестирования в строительство заключен лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ему правовые последствия, лишь с целью включения в реестр  требований кредиторов является верным.  

Суд апелляционной инстанции при этом указывает, что в ситуации, когда  управляющий должника представил косвенные доказательства, поставившие под  сомнение факт осуществления передачи оборудования, заявители не могут ограничиться  представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности  хозяйственных отношений. Представленные документы должны исчерпывающе раскрыть  все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки по  купле-продаже оборудования, подтвердив, что оно соотносится с реальными  хозяйственными отношениями, что последующие операции обусловлены разумными  экономическими причинами.  

В рассматриваемом случае заявители не предоставили фактического исполнения  договора купли-продажи оборудования и ограничились предоставлением именно  минимального комплекта документов. В частности не представлены доказательства  доставки указанного товара из города Екатеринбург в город Сочи, товарно-транспортные  накладные, доказательства приобретения ФИО11 спорных генераторов и другие  сведения, подтверждающие фактическое наличие проданного товара. В свою очередь,  финансовый управляющий констатировал отсутствие у должника этих генераторов, также  как и необходимость их приобретения, что в совокупности, с учетом повышенного  стандарта доказывания по делам данной категории, позволяет суду делать вывод об  отсутствии доказательств оплаты по спорному договору.  

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что вышеуказанный договор  инвестирования от 14.08.2013 не был зарегистрирован в органах юстиции, несмотря на то,  что в нарушение условий договора не был заключен договор купли-продажи жилого  помещения, квартира покупателю не была передана, при этом, ФИО11 в течение  многих лет (дата смерти - 24.11.2018) не предъявлял должнику претензии, не принимал  меры по возврату денежных средств или имущества (генераторы).  

Кроме того, суд апелляционной инстанции указывает, что границы участка № 168,  кадастровый номер 23:49:0202010:0164 отражены в межевом плане от 22.02.2012.  

Из названного межевого плата следует, что строительство дома велось на  земельном участке № 169, кадастровый номер 23:49:0202010:154.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что  представленный в материалы дела договор инвестирования в строительство от 14.08.2013   № КП/Р2/К-67 заключен в отношении жилого помещения в границах земельного участка   № 168, однако строительство дома велось на земельном участке № 169.  

При этом из материалов дела следует, что ФИО11 с заявлением по факту  совершения со стороны должника мошеннических действий в отношении него в  правоохранительные органы не обращался, потерпевшим не признан.  

С учетом изложенного, оценив представленные доказательства в совокупности в  порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции об  отсутствии доказательств оплаты по договору, о недоказанности задолженности должника  

перед заявителями, следовательно, об отсутствии правовых оснований для  удовлетворения заявленных требований.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции  пришел к выводу о пропуске срока исковой давности, о примени которого заявил  финансовый управляющий в суде первой инстанции.  

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой  давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  Общий срок исковой давности по правилам статьи 196 Кодекса установлен в три года.  

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно  было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по  иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от  29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского  кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление № 43)  разъяснил, что исходя из нормы статьи 195 Гражданского кодекса под правом лица,  подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право  конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности  начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать  о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто  является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Как верно указал суд первой инстанции, срок исковой давности был пропущен  первоначальным кредитором ФИО11, отметив, что договор инвестирования  должником не был исполнен, в срок до 30.06.2014 основной договор купли-продажи  квартиры не был заключен, сама квартира ему не была передана, при этом, как указано  выше, строительство данного дома даже не велось, следовательно, не позднее 30.06.2014  первоначальный кредитор (ФИО11) знал или должен был знать о нарушенных его  правах и имел возможность взыскания задолженности в пределах трехлетнего срока  исковой давности.  

Таким образом, к моменту смерти (24.11.2018) срок исковой давности кредитором  уже был пропущен.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 73 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о  наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о  признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям,  предусмотренным ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если  наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков  исковой давности, а также порядка их исчисления.  

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости  сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например,  обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых  наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или  должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  недействительной (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации N 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации, 04.03.2015).  

При этом, суд апелляционной инстанции также отмечает, что подлинник договора  инвестирования находится у кредиторов, представитель которых в суде апелляционной  инстанции на вопрос суда подтвердил, что указанный договор изначально находился у  кредиторов, то есть, о нарушенных своих правах также знали наследники.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда  первой инстанции о пропуске срока исковой давности.  

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса  Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой  давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2  статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке  доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта,  так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.05.2023 по делу   № А32-26919/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян 

Судьи Я.А. Демина 

 Н.В. Шимбарева