Д Е В Я Т Ы Й    А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й    А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й    С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

                                                                 адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru         

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-41347/2024

г. Москва                                                                                          Дело № А40-159799/20

30.09.2024                                                                  

Резолютивная часть постановления объявлена 16.09.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 30.09.2024 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей А.С. Маслова и Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО КБ «Жилкредит» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2024 по делу № А40-159799/20, вынесенное судьей Луговик Е.В., об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками дополнительных соглашений № 6 от 10.01.2017, от 31.01.2017, от 26.08.2018, от 28.09.2018, от 31.10.2018, от 29.12.2018, от 27.03.2019 к договору фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) от 05.02.2016, заключенное между с ООО «АН РусНефтеТранс»,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО КБ «Жилкредит»,

 

при участии в судебном заседании:

ФИО1 - лично, паспорт 

от ООО «АН РусНефтеТранс» -  ФИО2 по дов. от 10.06.2024

от конкурсного управляющего ООО КБ «Жилкредит» в лице ГК «АСВ»  - ФИО3 по дов. от 22.02.2024

иные, лица участвующие в деле, не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2020 в отношении ООО КБ «Жилкредит» открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

Определением суда от 24.05.2024 конкурсному управляющему ООО КБ «Жилкредит» отказано в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками дополнительных соглашений к договору фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) от 05.02.2016, заключенных между ООО КБ «Жилкредит» и ООО «АН РусНефтеТранс»:

№№ 6 от 10.01.2017, от 31.01.2017, от 26.08.2018 от 05.02.2016, от 28.09.2018, от 31.10.2018, от 29.12.2018, от 27.03.2019, применении последствий недействительности этих дополнительных соглашений путем истребования от ООО «АН РусНефтеТранс» в пользу ООО КБ «Жилкредит» судна «Александр Невский» (дата регистрации 23.01.2015, порт государственной регистрации ФИО4, номер ИМО 9648685, позывной сигнал УБУМ4, место постройки г. Николаев, год постройки – 2011, тип судна – нефтеналивное), взыскания с ООО «АН РусНефтеТранс» в пользу ООО КБ «Жилкредит» денежных средств в размере 376 256 000 рублей.

Конкурсный управляющий не согласился с определением суда, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, заявление удовлетворить.

В апелляционной жалобе указывает, что дополнительные соглашения от 26.08.2018, от 28.09.2018, от 31.10.2018, от 29.12.2018, от 27.03.2019 к договору фрахтования судна без экипажа (бербоутчартер) от 05.02.2016 были заключены в течение одного года до назначения временной администрации по управлению Банком.

Вывод суда первой инстанции о том, что помимо оплаты фрахта в сумме 46 126 000 руб. фрахтователь выплатил Банку также стоимость топлива Банка, полученного последним в рамках спора А41-97835-2015 и реализованного ООО «АН РусНефтеТранс» в интересах Банка, не соответствует действительности (стр. 6 определения). ООО «АН РусНефтеТранс» не реализовывало топливо в интересах Банка. Отсутствуют доказательства перечисления дохода ООО «АН РусНефтеТранс» от реализации топлива в пользу Банка. Кроме того, согласно дополнительному соглашению № 6 от 10.01.2017 находящееся на судне «Александр Невский» топливо было реализовано в пользу третьего лица.

Возражая против доводов апелляционной жалобы, ООО «АН РусНефтеТранс» указывает, что его действиями не могло быть причинено ущерба банку или кредиторам должника.

ООО «АН РусНефтеТранс», ФИО1 представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судебное разбирательство по обособленному спору откладывалось, после чего 10.09.2024 от  ООО «АН РусНефтеТранс» поступили  дополнения к отзыву.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал, просил суд ее удовлетворить.

            Представители ООО «АН РусНефтеТранс», ФИО1  возражали против ее удовлетворения, указывая на законность определения суда.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения по ней, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Как правильно установлено судом первой инстанции, между ООО КБ «Жилкредит» и ООО «АН РусНефтеТранс» был заключен договор фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) от 05.02.2016, в соответствия с которым ООО КБ «Жилкредит» (судовладелец) передал ООО «АН РусНефтеТранс» (фрахтователю) морское судно «Александр Невский» (ИМО 9648685). 

Согласно передаточному акту от 05.02.2016, представленному кредитором в материалы дела, морское судно передано в немореходном состоянии. 

Нефтеналивной танкер «Александр Невский», являвшийся предметом договора бербоут-чартера, относился к числу труднореализуемых непрофильных активов Банка, которое нельзя эксплуатировать без лицензирования деятельности компании. Для получения лицензии требовалось получение разрешений, допусков в профильных министерствах и ведомствах. 

В результате сделки на протяжении всего времени Банк был освобожден от всех вопросов, связанных с обслуживанием танкера (технические и административно-хозяйственные вопросы, связанные с управлением, содержанием и эксплуатацией судна и др.), Банк не нес никаких расходов по содержанию танкера (все финансирование осуществлялось исключительно средствами собственника, что подтверждается выписками по расчетному счету).

В результате заключения сделки был получен доход в размере 46 000 тыс. рублей. Танкер по окончании действия договора фрахта был передан в мореходном состоянии ГК «АСВ» по акту. 

В сложившейся ситуации заключение договора фрахта с ООО «АН РусНефтеТранс» для Банка было единственным и необходимым решением. Его действия были направлены на минимизацию рисков от непрофильного актива и защиту интересов кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статья 211 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее - КТМ РФ) предусматривает, что по договору фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю в пользование и во владение на определенный срок не укомплектованное экипажем и не снаряженное судно для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания.

При этом согласно ст. 212 КТМ РФ правила, установленные главой XI КТМ РФ, применяются, если соглашением сторон не установлено иное. Таким образом, норма, регулирующая отношения по договору фрахтования, является диспозитивной и должна рассматриваться судами с учетом пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

На момент принятия танкера, являвшегося предметом залога, не было фрахтователей, заинтересованных в заключении договора фрахта. Однако установленные законом обязанности, возникшие у Банка в связи с принятием на баланс непрофильного актива, повлекли необходимость привлечения юридического лица, деятельность которого позволяла бы осуществлять функции фрахтователя танкера и оперативно решать вопросы, связанные с содержанием и эксплуатацией танкера, с целью снижения рисков по управлению непрофильным для Банка активом.

Создание ФИО5 контролировавшей деятельность Банка, компании ООО «АН РусНефтеТранс», а также заключение договора фрахтования, связано с необходимостью оперативно решать вопросы по содержанию танкера.

В связи с тем, что Банк так же, как и фрахтователь, являлись подконтрольными ФИО5 юридическими лицами, условия договора фрахтования отличались от общих правил. Танкер был передан фрахтователю в немореходном состоянии с указанием подрядчиков по восьми договорам с третьими лицами на осуществление работ для подготовки танкера к прохождению обязательного ежегодного освидетельствования, а также выполнения иных необходимых работ для приведения танкера в мореходное состояние. Состояние судна отражено в передаточном акте к договору фрахтования от 05.02.2016.

Заключение Банком договора фрахтования и дополнительных соглашений к нему не повлекло для Банка негативных последствий, поскольку Банк получил возможность не нести расходы по содержанию танкера.

Заявитель апелляционной жалобы доказывает, отвечали ли действия Банка и фрахтователя обычно осуществляемым в рамках договора фрахтования или нет (абзацы 19-25 апелляционной жалобы). 

Однако в заявлении ГК «АСВ» оспаривается не договор фрахтования, а дополнительные соглашения к нему, поэтому доводы о перемещении и загруженности танкера не входят в предмет доказывания изначально заявленного заявителем требования.

Заключение Банком договора фрахтования и дополнительных соглашений не повлекло для Банка негативных последствий, поскольку Банк получил возможность не нести расходы по содержанию танкера и снизил для себя риски по управлению непрофильным активом.

В соответствии со ст. 218 КТМ РФ в обязанности Фрахтователя включено несение всех связанных с эксплуатацией расходов, в том числе расходов на содержание членов экипажа судна, а также возмещение расходов на страхование судна и своей ответственности, а также уплата взимаемых с судна сборов. Таким образом, создание учредителем Банка юридического лица - фрахтователя и заключение с ним договора фрахтования - соответствовало принципам разумности и обоснованности.

В абзаце 44 апелляционной жалобы заявитель указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства создания ООО «АН РусНефтеТранс» по согласованию с Банком России и что им неизвестно об отчетности, предоставляемой в Банк России, которой это подтверждается.

Между тем у Банка не было обязанности согласовывать создание ООО «АН РусНефтеТранс» с Банком России. Но Банк неоднократно уведомлял Банк России о создании компании, которая аффилированна с Банком, что подтверждается ежемесячной отчетностью Ф. 0409051 «Список аффилированных лиц», актами проверки Банка России (последний акт комплексной проверки Банком России Рег. А1К-И25-10-13/2674ДСП от 19.10.2018), а также перепиской с Банком России (все документы по описи были переданы ГК «АСВ»).

Доводы ГК «АСВ» о признании сделки недействительной основаны на том, что Банк заключил договор фрахта и дополнительные соглашения к нему по стоимости, отличной от среднерыночной стоимости. ГК «АСВ» приводит доводы о среднерыночной стоимости и доказывает отклонения от нее стоимости фрахта по договору.

В момент нахождения танкера на балансе Банка приоритетными задачами для него являлись следующие: освободить Банк от решения на постоянной основе технических, административно-хозяйственных вопросов, вопросов, связанных с управлением, содержанием и эксплуатацией судна в связи с отсутствием в штате банка профильных специалистов; минимизировать расходы по содержанию и эксплуатации судна в период его нахождения на балансе.

В результате заключения договора приоритетные задачи Банком были решены. 

Заключение Банком договора фрахтования и дополнительных соглашений не повлекло для Банка негативных последствий, поскольку Банк получил возможность не нести расходы по содержанию танкера и снизил для себя риски по управлению непрофильным активом.

В соответствии со ст. 218 КТМ РФ в обязанности фрахтователя включено несение всех связанных с эксплуатацией расходов, в том числе расходов на содержание членов экипажа судна, а также возмещение расходов на страхование судна и своей ответственности, а также уплата взимаемых с судна сборов. 

Страницы 5-6 постановления Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2024 содержат утверждение о том, что судами установлено, что между Банком и фрахтователем заключен договор фрахтования, фрахтователем понесены расходы на приведение танкера в мореходное состояние, о фальсификации представленных фрахтователем доказательств Заявителем не заявлено. Таким образом, Арбитражный суд Московского округа подтвердил, что суды правомерно и обоснованно признали отношения между Банком и фрахтователем, отвечающими обычно применяемым к договору бербоут-чартера.

При детальном анализе представленных сторонами доказательств Арбитражный суд города Москвы в определении от 24.05.2024 обоснованно пришел к выводу, что с учетом цели заключения договора фрахтования независимо от его названия, он носит смешанный характер и содержит в себе элементы различных договоров, в частности, договора ответственного хранения, по которому ООО «АН Руснефтетранс» как хранитель обязан был сохранить и поддерживать в надлежащем состоянии судно.

Танкер долгое время использовался как место хранения топлива, являвшегося предметом залога, которое поступило на баланс Банка. Кроме того, технические характеристики танкера затрудняли его использование по прямому назначению и единственным участником Банка принято решение об использовании его в качестве места для временного хранения топлива (до момента продажи топлива) с отнесением расходов по содержанию судна на фрахтователя.

Дополнительные соглашения содержали условие о возможности заключения фрахтователем договоров субфрахта, однако реального спроса на услуги грузоперевозки не было, поэтому фрахтователь фактически осуществлял ответственное хранение танкера.

За весь период действия договора фрахта были реализованы только те его положения, которые были связаны с содержанием танкера и прочими административно - хозяйственными вопросами (до ноября 2017 года являлся хранилищем для топлива, принадлежащего Банку и одному из покупателей). Очевидно, если не было перевозки груза для сторонних заказчиков, то и не было фрахтовых платежей.

В абзаце 31-44 апелляционной жалобы заявитель указывает на эксплуатацию судна ООО «АН РусНефтеТранс» в целях осуществления перевозок для третьих лиц и покупку топлива. ГК «АСВ» располагает всей документацией (выписки по счетам Банка, расчетному счету ООО «АН РусНефтеТранс», договорам на продажу топлива), из которой следует, что ООО «АН РусНефтеТранс» продавал только то топливо, которое принадлежало Банку (в качестве залогового имущества Банком получено 3500 т СМТ) и покупало топливо исключительно для собственных нужд.

Банк получил танкер в качестве залогового имущества и не являлся профессиональным участником в сфере перевозки топлива (выводить среднерыночную стоимость по танкерам, которые профессионально занимались перевозкой и танкером, который не совершил ни одной перевозки, не корректно).

Танкер, принадлежавший Банку, находился совершенно в иных специфичных условиях нежели иные судна, которые использовались для реальных перевозок, в том числе в танках танкера находилось топливо до середины ноября 2017 года.

В связи с этим использовать среднерыночную стоимость фрахта, определенную экспертами, для определения действительности/недействительности самого договора некорректно.

Как уже указывалось, в результате заключения договора фрахта Банк не нес расходов и получал фрахтовые платежи благодаря займам собственника, который был конечным бенефициарным владельцем как для Банка, так и для ООО «АН РусНефтеТранс». Увеличивать стоимость фрахта в отсутствии перевозок нефтепродуктов для третьих лиц не являлось для собственника целесообразным.

В абзаце 26 апелляционной жалобы заявитель указывает, что в отличие от Банка, который не хотел продавать танкер, ликвидатор Банка в лице ГК «АСВ», заключил договор хранения судна в целях его хранения до момента продажи.

До момента продажи для оперативного решения всех вопросов, касающихся танкера, в том числе и минимизации расходов Банка по содержанию танкера, судно было передано по договору ООО «АН РусНефтеТранс».

ГК «АСВ» получила танкер по акту в исправном состоянии, имела возможность  передать его во фрахт и получать доход в размере 10-15 млн. рублей ежемесячно (как ГК «АСВ» настаивает в своих требованиях), однако было принято решение заключить договор хранения.

Ззлоупотребления правом в действиях сторон по договору не было: по окончании договора фрахта танкер 31.01.2020 был передан в исправном состоянии по передаточному акту о возврате морского судна ГК «АСВ» и им же реализован за 51, 2 млн. рублей (что в 7 раз меньше стоимости, по которой танкер был оценен экспертами, нанятыми ГК АСВ). Претензий принимающей стороной о состоянии судна не предъявлено.

В связи с этим необоснованны доводы ГК «АСВ», что сделка является убыточной.

Из доводов  ГК «АСВ» следует, что Банк не должен был сдавать танкер во фрахт по стоимости ниже некой среднерыночной (которую эксперты не смогли вывести в связи с отсутствием аналогов) и получать доход, а должен был поставить танкер на стоянку, нести расходы по его содержанию, наблюдать как он подвергается коррозии и приходит в негодное состояние, а также уменьшаются шансы продать его по приемлемой для Банка цене. 

Требование Банка является необоснованным, не подкреплено фактами, не доказано и строится на предположениях, не имеющих отношения к действительным обстоятельствам и последствиям.

Требование ГК «АСВ» основано на оспаривании дополнительных соглашений к договору фрахтования, заключенных между Банком и ООО АН «РусНефтеТранс», и подсчете убытков, нанесенных, по его мнению, Банку в связи с заключением сделки по стоимости ниже среднерыночной, несмотря на принцип свободы договора и отсутствии обязанности собственника заключать договор аренды или фрахтования в отношении принадлежащего ему имущества.

Статьей 608 ГК РФ установлена не обязанность, а право собственника сдавать имущество в аренду, Банк не обязан был передать в аренду залоговое имущество, которое перешло в его собственность в счет погашения кредитной задолженности, и в результате этого получать доходы.

Определение размера стоимости той или иной услуги является исключительным правом двух хозяйствующих субъектов, что отражено в общих положениях о договоре, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. А именно: свобода договора (ст. 421 ГК РФ), устанавливающая, что стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), усмотрение сторон - исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон условия договора определяются по усмотрению сторон(ст. 424 ГК РФ).

Рыночная стоимость может учитываться и служить лишь ориентиром для сторон при заключении договора в том случае, если аналогичные суда находятся в аналогичных сопоставимых условиях эксплуатации. Танкер «Александр Невский» находился в совершенно отличных условиях и это подтверждается экспертами, которые проводили экспертизы.

Оценка рыночной стоимости фрахта не применима для определения стоимостифрахта по данному договору.

К данному спору не может быть применена оценка рыночной стоимости фрахта, определенная любым экспертом любой оценочной компании, поскольку никакая оценка не учитывает обстоятельства заключения договора фрахта, а также условия формирования стоимости фрахта.

Договор от 05.02.2016 между Банком и ООО «АН РусНефтеТранс» получил название договор фрахтования, исходя из отраслевой терминологии (имущество - судно), а также из потенциальной возможности при благоприятно складывающихся обстоятельствах в будущем найти заказчиков для оказания им услуг по перевозке нефтепродуктов и получения платы за нее. ООО «АН РусНефтеТранс» предпринимал действия по поиску заказчиков, поскольку целью любой компании является получение прибыли.

Однако, на протяжении всего срока нахождения танкера на балансе Банка договор не был реализован в части осуществления фрахта для третьих лиц.

Фрахт - это плата за перевозку груза, обусловленная договором или законом. Танкер «Александр Невский» за весь период своего нахождения на балансе Банка не перевозил нефтепродукты для сторонних заказчиков.

Очевидно, что, если не было перевозки груза для сторонних заказчиков, то и не было фрахтовых платежей.

В рассматриваемом случае ставка фрахта (сумма, перечисляемая ООО «АН РусНефтеТранс» Банку в виде арендного платежа) по своей сути является материальной помощью Банку для поддержания его финансового положения в стабильном состоянии в период нахождения непрофильного актива, танкера, на балансе Банка. Заключение договора с третьим лицом на перевозку нефтепродуктов, позволило бы пересмотреть стоимость фрахта, что отражено в дополнительных соглашениях от 29.12.2028, 27.03.2019.

В абзаце 31- 44 апелляционной жалобы ГК «АСВ»  указывает на эксплуатацию судна ООО «АН РусНефтеТранс» в целях осуществления перевозок для третьих лиц и покупку топлива. 

ГК «АСВ» располагает всей документацией (выписки по счетам Банка, расчетному счету ООО «АН РусНефтеТранс», договорам на продажу топлива), из которой  видно, что ООО «АН РусНефтеТранс» продавало только то топливо, которое принадлежало Банку (в качестве залогового имущества Банком получено 3 500 т СМТ) и покупало топливо исключительно для собственных нужд.

Банк получил танкер в качестве залогового имущества и не являлся профессиональным участником в сфере перевозки топлива.

Выводить среднерыночную стоимость по танкерам, которые профессионально занимались перевозкой, применять ее для сравнительного анализа к танкеру, который не совершил ни одной перевозки, не корректно.

Танкер, принадлежавший Банку, находился в иных специфичных условиях в сравнении с  иными суднами, которые использовались для реальных перевозок, в том числе в танках танкера находилось топливо до середины ноября 2017 года.

Увеличивать стоимость фрахта в отсутствии перевозок нефтепродуктов для третьих лиц не являлось для собственника целесообразным.

В качестве правового обоснования для признания сделок недействительными не могут быть применены нормы главы Ш.1. Закона о банкротстве, поскольку в результате заключения данных сделок ни Банку, ни его кредиторам не был причинен имущественный вред.

Банк не обязан был заключать договор фрахта и получать доход от непрофильного актива (танкера). Цели заключения договора уже указывались.

Заключение сделки не нанесло имущественный вред для кредиторов. Был получен доход, а расходы все были переложены на аффилированную с Банком компанию (ООО «АН РусНефтеТранс»). Изменение стоимости фрахта по договору, а точнее ее уменьшение, связано с тем, что ООО «.АН РусНефтеТранс» не были заключены контракты с третьими .пнищи на осуществление перевозок. Поскольку фрахтовые платежи-финансовая помощь осуществлялись за счет собственных средств собственника, на тот момент была возможность предоставить финансирование только в том размере, в котором она предоставлялась. При заключении договоров на перевозку с третьими лицами, ставка фрахта могла быть пересмотрена. Финансирование содержания танкера не прекращалась.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статья 211 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее - КТМ РФ) предусматривает, что по договору фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю в пользование и во владение на определенный срок не укомплектованное экипажем и не снаряженное судно для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания.

При этом согласно ст. 212 КТМ РФ правила, установленные главой XI КТМ РФ, применяются, если соглашением сторон не установлено иное. Таким образом, норма, регулирующая отношения по Договору фрахтования, является диспозитивной и должна рассматриваться судами с учетом пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

На момент принятия танкера, являвшегося предметом залога, не было фрахтователей, заинтересованных в заключении договора фрахта. Однако установленные законом обязанности, возникшие у Банка в связи с принятием на баланс непрофильного актива, повлекли необходимость привлечения юридического лица, деятельность которого позволяла бы осуществлять функции фрахтователя Танкера и оперативно решать вопросы, связанные с содержанием и эксплуатацией танкера, с целью снижения рисков по управлению непрофильным для Банка активом.

Собственником Банка (ФИО5) было принято решение создания компании ООО «АН РусНефтеТранс» и заключение с ней договора фрахтования.

В связи с тем, что Банк и фрахтователь, являлись подконтрольными ФИО5 юридическими лицами, условия договора фрахтования могли отличались от общих правил, (танкер был передан фрахтователю в немореходном состоянии, фрахтователь обязан был возместить расходы Банку по приведению танкера в мореходное состояние и .т.)

Ссылаясь на содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснения, содержащиеся в пунктах 5 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, Арбитражный суд города Москвы 24.05.2024 отказал в удовлетворении заявления ГК «АСВ» о признании недействительными дополнительных соглашений.

Доводы Банка, изложенные в абзацах 47-51 апелляционной жалобы, основаны на математических вычислениях разницы размера фрахта во время действия договора фрахтования и не доказывают возможность применения к оспариваемым ГК «АСВ» дополнительным соглашениям положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку заявителем не приведено надлежащих доказательств неравноценности встречного исполнения, указанные сделки не имели цели причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате их совершения не был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Ссылка заявителя в абзаце 53 апелляционной жалобы на постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2024 по делу А40-159799/2020, содержащая сведения о том, что в силу статьи 221 КТМ РФ единственным доходом Банка от договора фрахтования было получение ежемесячного фрахта, не подтверждает реальную возможность сдачи танкера во фрахт на условиях, отличающихся от условий дополнительных соглашений.

Перечисление в апелляционной жалобе части 1 статьи 10, части 2 статьи 168, части 2 статьи 174 ГК РФ не является достаточным основанием для их применения, поскольку заявителем не доказано наличие у сторон договора фрахтования умысла, направленного на недобросовестное осуществление гражданских прав.

В абзаце 4 апелляционной жалобы заявитель указывает, что в заявлении об оспаривании дополнительных соглашений имеется ссылка на часть 1 статьи 10, часть 2 статьи 168, часть 2 статьи 174 ГК РФ. Содержание указанных норм ГК РФ связывает общее: заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, посягающее на охраняемые законом публичные интересы, интересы третьих лиц или интересы юридического лица. Заявитель, перечисляя указанные статьи ГК РФ, не учитывает, что в действиях сторон договора фрахтования отсутствовал умысел, направленный на недобросовестное осуществление гражданских прав. Заявитель не привел доказательств вины фрахтователя.

В абзацах 9 и 10 апелляционной жалобы заявитель указывает, что определение Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2024 по делу № А40-159799/2020 подлежит оспариванию, поскольку заявитель для применения статей 10, 168, 174 ГК РФ находит исчерпывающим то обстоятельство, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2023 по делу А40-159799/2020 в соответствии со статьей 170 ГК РФ признано мнимым дополнительное соглашение к договору фрахтования от 31.01.2017.

Однако заявитель не учитывает, что в результате заключения дополнительных соглашений не возникло ущерба ни для Банка, поскольку судовладелец не нес расходы по содержанию танкера, ни для вкладчиков и кредиторов, поскольку финансирование деятельности фрахтователя осуществлялось не Банком, а за счет средств иных лиц, что подтверждается выпиской по счету фрахтователя. 

Указанное обстоятельство отражено в обжалуемом заявителем определении Арбитражного суда города Москвы и в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2023 по делу А40-159799/2020 (абзац 6 страницы 8). В связи с этим доводы заявителя о наличии сговора между сторонами договора фрахтователя, изложенные в абзацах 15-17 апелляционной жалобы, несостоятельны, бездоказательны.

В соответствии с частью 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу части 4 статьи 167 ГК РФ суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Перечисление в апелляционной жалобе части 1 статьи 10, части 2 статьи 168, части 2 статьи 174 ГК РФ не является достаточным основанием для их применения, поскольку Заявителем не доказано наличие у сторон договора фрахтования умысла, направленного на недобросовестное осуществление гражданских прав.

Заявитель в апелляционной жалобе не учитывает, что дополнительное соглашение от 31.01.2017 признано мнимым, поскольку трактовка его содержания Арбитражным судом Московского округа признана противоречащей нормам КТМ РФ, а не в связи с тем, что в действиях сторон договора фрахтования имелся умысел, направленный на недобросовестное осуществление гражданских прав.

Сторонам договора фрахтования не было известно об основаниях недействительности дополнительного соглашения: требования фрахтователя включены в реестр требований кредиторов Банка в размере произведенных затрат на приведение танкера в мореходное состояние. 

В апелляционной жалобе (например, в абзаце 18), ссылаясь на постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2023 по делу А40-159799/2020, заявитель указывает, что речь в принципе не может идти о повторном признании сделки недействительной. Однако среди обжалуемых заявителем дополнительных соглашений имеется дополнительное соглашение к договору фрахтования от 31.01.2017.

Предусмотренные дополнительным соглашением к договору фрахтования от 31.01.2017 расходы фрахтователя, идущие в зачет выкупной цены, относятся только ко времени вынужденного простоя танкера, однако судами не была дана надлежащая оценка доводу. Определением Арбитражного суда Московского округа от 23.01.2024 по делу А40-159799/2020 заявление о разъяснении постановления от 26.12.2023 по делу А40-159799/2020 оставлено без удовлетворения.

В связи с тем, что сторонам договора фрахтования стало известно о мнимости дополнительного соглашения к договору фрахтования от 31.01.2017 с момента его признания таковым Арбитражным судом Московского округа, основания для применения последствий недействительности сделки к сторонам договора фрахтования отсутствуют.

Возможно, трактовка содержания дополнительного соглашения к договору фрахтования от 31.01.2017 позволяет заявителю сделать содержащийся в абзаце 11 Апелляционной жалобы вывод о том, что все бремя содержания танкера ложится на Банк, однако фактические обстоятельства свидетельствуют об обратном: содержание, ремонт, выплата заработной платы экипажу и другие расходы осуществлялись фрахтователем, то есть в полном соответствии со статьей 218 КТМ РФ. 

В период действия договора фрахтования уведомления о зачете в выкупную цену танкера указанных расходов фрахтователем не предъявлялись.

Доказательств финансовой неустойчивости Банка в период заключения дополнительного соглашения в материалы дела не представлено, напротив, отраженная на официальном сайте Центрального банка РФ отчетность говорит о стабильности финансового положения Банка в момент заключения договора фрахта и дополнительных соглашений к нему.

Арбитражным судом города Москвы при вынесении определения от 24.05.2024 по делу А40-159799/2020 признаны достаточными представленные фрахтователем доказательства о несении расходов по содержанию танкера. Заявитель в абзаце 13 апелляционной жалобы приводит необоснованный довод, что при принятии постановления от 26.12.2023 по делу Арбитражным судом Московского округа не приняты доказательства в части несения фрахтователем расходов по поддержанию мореходного состояния танкера. 

Анализ постановления от 26.12.2023 по делу А40-159799/2020 позволяет сделать вывод, что Арбитражный суд Московского округа, руководствуясь статьей 218 КТМ РФ, оценивал в качестве доказательств только документацию по приведению танкера в мореходное состояние, не рассматривая иные представленные фрахтователем доказательства.

При наличии сомнений относительно несения фрахтователем расходов по поддержанию танкера в мореходном состоянии, обладая доказательствами, свидетельствующими, что Банк не нес этих расходов, ГК «АСВ» должны быть представлены сведения об ином лице, фактически осуществлявшем расходы по поддержанию танкера в мореходном состоянии, однако заявитель этого нее сделал.

Заявитель в абзаце 14 апелляционной жалобы указывает, что при вынесении постановления от 26.12.2023 по делу А40-159799/2020 Арбитражным судом Московского округа установлено, что фрахтователем не представлены документы, неразрывно связанные с танкером, и в то же время в абзацах 26, 66-68 апелляционной жалобы ссылается на документы, представленные фрахтователем как на надлежащие доказательства.

Полностью исполненные судовладельцем и фрахтователем обязанности по договору фрахтования подтверждают добросовестный характер их действий.

Арбитражный суд Московского округа при вынесении постановления от 26.12.2023 по делу А40-159799/2020 руководствовался статьей 216 КТМ РФ, поэтому частично удовлетворил требования фрахтователя о включении его требований в реестр требований кредиторов Банка, посчитав, что отношения между судовладельцем и фрахтователем отвечали в том числе и отношениям, обычно осуществляемым в рамках договоров бербоут-чартера. 

Таким образом, изложенные заявителем в абзацах 32-42 апелляционной жалобы обстоятельства подтверждают, что целью заключения договора фрахтования являлось желание эксплуатировать танкер с целью получения прибыли.

Для этих целей контролирующим Банк лицом после принятия танкера на баланс было создано ООО «АН Руснефтетранс», которое и занималось в том числе поиском заказчиков для перевозки нефтепродуктов. 

Вопреки изложенному в пункте 45 апелляционной жалобы фрахтователь не был освобожден от уплаты фрахта, что подтверждают выписка по счету фрахтователя и имеющаяся у ГК «АСВ» документация.

В абзацах 70-71 апелляционной жалобы заявитель приводит ссылку на статью 80 КТМ РФ и сведения из свидетельства о годности к плаванию от 10.01.2017 для обоснования отсутствия необходимости проведения ремонтных работ на танкере, однако в споре о включении требований Фрахтователя в реестр требований кредиторов Банка, заявитель доказывал немореходное состояние танкера.

Выходя за временные пределы оспариваемых дополнительных соглашений, в нарушение части 3 статьи 257 АПК РФ, в абзаце 72 апелляционной жалобы заявитель указывает, что с момента заключения договора фрахтования до момента заключения первого из оспариваемых дополнительных соглашений Банк не получал ежемесячного фрахта. Обстоятельства, имевшие место до 10.01.2017, не рассматривались Арбитражным судом города Москвы, поскольку заявитель не заявлял о них ранее. 

Также к рассматриваемому спору не имеет отношение указанный в абзаце 83 апелляционной жалобы довод заявителя об отсутствии перечисления фрахтователем Банку выручки от реализации топлива. Все выписки, свидетельствующие об обратном, находятся в распоряжении ГК «АСВ».

Недоказанным является довод, содержащийся в абзаце 82 апелляционной жалобы, о цели освобождения фрахтователя от уплаты фрахта в результате дополнительного соглашения от 10.01.2017, поскольку фрахт выплачивался Банку в установленные дополнительными соглашениями сроки.

В абзацах 73-75 апелляционной жалобы заявитель указывает, что споры о состоянии танкера при его принятии Судовладельцем от ООО «Фирма «ТЭС» отсутствовали. На момент принятия танкера у Банка действительно не было сведений о ненадлежащем состоянии судна, поскольку в Банке, не являющемуся профессиональным участником на рынке фрахтования, отсутствовали специалисты, способные оценить состояние танкера.

Проведение ремонта танкера обусловлено еще и тем, что контролировавшее Банк и фрахтователя лицо, не хотело принимать на себя риски собственника танкера, вызванные скрытыми недостатками судна и нести ответственность, предусмотренную статьей 124 КТМ РФ - перевозчик не несет ответственности, если докажет, что немореходное состояние судна было вызвано недостатками, которые не могли быть обнаружены при проявлении им должной заботливости.

Ввиду того, что расходы на приведение танкера в мореходное состояние признаны Арбитражным судом Московского округа в постановлении от 26.12.2023 надлежаще доказанными, необходимость и обоснованность поведения этих работ установлена судебным актом и, на основании статьи 69 АПК РФ, не доказывается вновь при рассмотрении настоящего спора.

Вопреки доводу заявителя, содержащемуся в пункте 46 апелляционной жалобы, танкер был передан ГК «АСВ» представителю ликвидатора ФИО6. 31.01.2020 не после того, как фрахтователь обратился с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов Банка, и не в результате того, что заявитель обратился в суд с заявлением об оспаривании дополнительных соглашений, а в связи с окончанием срока действия договора фрахтования. При передаче танкера у ГК «АСВ» и фрахтователя отсутствовали претензии друг к другу, что подтверждает Передаточный акт от 31.01.2020. Факт передачи танкера не оспаривается заявителем.

Заявителем при рассмотрении спора в первой инстанции не представлены доказательства, подтверждающие обоснованность заявленных требований по оспариванию дополнительных соглашений.

В рассматриваемом споре ГК «АСВ» не доказано, что цена сделки, установленная дополнительными соглашениями, существенно в худшую для Банка сторону отличается от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Несмотря на то, что Банк мог бы и не заключать договор фрахта, не обязан был получать доход от непрофильного актива, а также не должен был заключать договор фрахта по среднерыночной стоимости, ГК АСВ заказывают многочисленные экспертизы, чтобы вывести правильную, по их мнению, стоимость фрахта.

Заключение эксперта № ЗЭ-23-24111 от 24.11.2023, подготовленное экспертом ООО «Профессиональная группа оценки» ФИО7, основанное на формульном расчете, не является надлежащим доказательством, поскольку не учитывает фактические обстоятельства и действительные характеристики танкера, в нём не представлены ценовые предложения фрахта на аналогичные судна в акватории Азовского и части Черного морей в период действия договора фрахтования, не оценены реальные затраты судовладельца/фрахтователя на содержание танкера, при его составлении не оценены ни рынок спроса, ни рынок предложения.

На странице 26 заключения эксперта № ЗЭ-23-24111 от 24.11.2023 содержится информация, что для танкера нет возможности непосредственного определения по каким-либо опубликованным данным рыночной стоимости ежемесячного фрахта без экипажа в период с 05.02.2016 по 31.01.2020 с учетом установленных районов плавания. Для решения задачи эксперт использовала рыночную стоимость ежемесячного фрахта танкера на основании предварительно найденной рыночной стоимости танкера как базы оценки для его ежемесячного фрахта.

Из указанного следует, что эксперт, не имея для сравнения объекты-аналоги, без исследования конъюнктуры рынка, без учета действительных обстоятельств и фактического состояния танкера построил свои выводы на основе гипотетической стоимости нефтеналивного судна размера ОР, далекой от его реальной цены.

Довод о предположительном характере выводов эксперта подтверждается фактическими обстоятельствами: Танкер реализован ГК «АСВ», имеющей возможности размещения лотов на одной из лучших торговых площадок ЭТП РАД, примерно за 51,2 млн рублей, в то время как экспертом стоимость танкера оценивалась в размере 327,6 млн рублей.

Ввиду отсутствия возможности непосредственного определения по каким-либо опубликованным данным рыночной стоимости ежемесячного фрахта танкера без экипажа в период с 05.02.2016 по 31.01.2020 Арбитражным судом города Москвы обоснованно не приняты в качестве доказательств отчет об оценке № 2019-5792/55-3 от 26.11.2019, подготовленный НАО «Евроэксперт», заключение эксперта № 024864/5/77001/492021/А40-159799/20 от 31.05.2022, подготовленное экспертом АНО «Центр Судебной Оценки Недвижимости» ФИО8, а также заключение эксперта № ЗЭ-23-24111 от 24.11.2023, подготовленное экспертом ООО «Профессиональная группа оценки» ФИО7, но которые ссылается заявитель в абзацах 54-59, 62 апелляционной жалобы.

Расчет заявителя, содержащийся в абзацах 84, 85 апелляционной жалобы, основанный на полученной экспертом ФИО7 гипотетической стоимости танкера и вероятной возможности сдачи его во фрахт, не может быть применим к реалиям, имевшим место в период действия дополнительных соглашений.

Заявитель лишен полномочий по указанию, как те или иные доказательства должны рассматриваться судом, поэтому изложенные в абзацах 60, 61 апелляционной жалобы доводы противоречат принципам, закрепленным в статье 71 АПК РФ. В связи с этим указание на то, что судом проигнорированы  экспертизы (абзац 52 Апелляционной жалобы) не соответствует действительности: Арбитражный суд города Москвы оценил их в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами.

Приведенные заявителем в абзацах 77-81 апелляционной жалобы обстоятельства подтверждают фактическое использование танкера в целях фрахтования. Однако в споре о включении требований фрахтователя в реестр требований кредиторов Банка заявитель доказывал мнимость как договора фрахтования, так и дополнительных соглашений к нему.

Таким образом, фрахт оплачивался фрахтователем денежными средствами, не принадлежащими Банку; дополнительное соглашение от 31.01.2017 признано Арбитражным судом Московского округа мнимым ввиду несоответствия его содержания нормам КТМ РФ; судебными актами  не опровергнуто, что танкер был передан ГК «АСВ» по акту от 31.01.2020 в мореходном состоянии, танкер был реализован ГК «АСВ» без дополнительных затрат на его ремонт; заявителем не приведены доказательства, подтверждающие возможность применения к отношениям, сложившимся между Банком и фрахтователем, положений статьи 61.2 Закона о банкротстве; заявителем не обосновано и не доказано, чем действия сторон договора фрахтования в результате заключения оспариваемых ГК «АСВ» дополнительных соглашений, кроме дополнительного соглашения от 31.01.2017, выходят за пределы оснований, предусмотренных Законом о банкротстве, для применения к ним общих норм гражданского права.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой установил и исследовал фактические обстоятельства и дал им надлежащую правовую оценку.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для его отмены не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2024 по делу № А40-159799/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                  М.С. Сафронова

Судьи:                                                                                                          А.С. Маслов

 

                                                                                                                      Н.В. Юркова