ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

28.07.2020                                                                               Дело № А40-99919/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 21.07.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 28.07.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Голобородько В.Я. и Зверевой  Е.А.

при участии в заседании:

от ООО «Профит Центр» – ген.директор ФИО1, выписка из ЕГРЮЛ от 21.07.2020,

рассмотрев в судебном заседании 21.07.2020 кассационную жалобу ООО «Профит Центр»

на определение от 29.11.2019 Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 10.02.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда

принятые по заявлению ООО «Профит Центр» о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 42 618 732,86 руб. в деле о банкротстве ООО «ТД «Меркурий-Металл-Рупп»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.05.2018 общество с ограниченной ответственностью «ТД «Меркурий-Металл-Рупп» (далее – ООО «ТД «Меркурий-Металл-Рупп», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В рамках дела о банкротстве должника в Арбитражный суд города Москвы обратилось 19.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «Профит Центр» (далее – ООО «Профит Центр», кредитор) с заявлением о включении задолженности в размере 42 618 732,86 руб. в реестр требований кредиторов должника, направив заявление посредством почтовой связи.

В обоснование заявления кредитор, ссылаясь на пункты 25 и 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.22010 № 63, указывал, что является ответчиком по сделке должника, признанной судом недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019 по настоящему делу (соглашение о зачете встречного однородного требования № 3 от 31.05.2017), в связи с чем полагал, что его требования к должнику были восстановлены определением суда от 07.03.2019. Кредитор указывал, что должник был вправе требовать от кредитора возврата займа по договору от 31.01.2017 на сумму 15 192 494,93 руб., а кредитор был вправе требовать от должника оплаты по договору уступки в размере 15 360 000 руб., что послужило основанием для заключения между кредитором и должником соглашения о зачете № 3 от 31.05.2017, однако поскольку договор уступки не был оплачен должником на определенных в договоре условиях, то в силу пункта 4.4 договора уступки в связи с несоблюдением должником (цессионарием) сроков оплаты уступаемого права требования, договор уступки является ничтожным и право требования сохраняется в полном объеме за кредитором (права требования по кредитным договорам от 31.03.2016 и от 10.08.2016 в размере 42 618 732,86 руб.), в связи с чем кредитором была заявлена ко включению сумма в размере 42 618 732, 86 рублей.

Возражая против удовлетворения требований кредитора, конкурсный управляющий должника указывал на отсутствие доказательств оплаты кредитором части его долга по договору займа в размере 15 000 000 руб. и, соответственно, отсутствие права на включение его требований в реестр на основании пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве и в соответствии с пунктом 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020, в удовлетворении заявления ООО «Профит Центр» было отказано.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что между ПАО АКБ «Металлинвестбанк» (Банк) и ООО «ТД «Меркурий-Металл-Групп» (заемщик) был заключен кредитный договор от 30.03.2016 № 3766-К, по условиям которого кредитор в рамках открываемой в соответствии с условиями настоящего договора кредитной линии осуществлял кредитование заемщика, а заемщик обязался исполнить свои обязательства по настоящему договору в полном объеме, в том числе возвратить полученные денежные средства и уплатить установленные настоящим договором проценты.

В целях обеспечения данного кредитного договора между ПАО АКБ «Металлинвестбан» (залогодержатель, кредитор) и ООО «ТД «Меркурий-МеталлГрупп» (залогодатель) был заключен договор залога от 30.03.2016 № 3766-З, по условиям которого залогодатель передал в залог залогодержателю имущество общей стоимостью 35 000 000,40 руб.

Также суды установили, что между ПАО АКБ «Металлинвестбанк» (Банк) и ООО «ТД «Меркурий-МеталлГрупп» (заемщик) был заключен второй кредитный договор от 10.08.2016 № 3988-К-О, по условиям которого Банк предоставил заемщику денежные средства с лимитом задолженности 10 000 000 руб. на условиях возвратности, платности и срочности при недостаточности или отсутствии денежных средств на расчетном счете заемщика №40702810200000004051, открытом в Банке, путем исполнения (оплаты) расчетных документов заемщика, а заемщик обязался исполнить свои обязательства по настоящему договору в полном объеме, в том числе возвратить полученные кредиты и уплатить установленные настоящим договором проценты, начисленные за пользование кредитами в соответствии с условиями настоящего договора.

Судами установлено, что в последующем между ПАО АКБ «Металлинвестбанк» (цедент) и ООО «Профит Центр» (цессионарий, кредитор по настоящему обособленному спору) был заключен договор уступки прав требований от 10.04.2017 № 3766-У, согласно которому цедент на условиях настоящего договора уступил цессионарию принадлежащие цеденту права требования к должнику (ООО «ТД «Меркурий-Металл-Групп») по кредитному договору по уплате суммы основного долга, процентов, штрафных санкций и иных установленных кредитными договорами и/или положениями действующего законодательства сумм.

Одновременно с уступкой права требования по кредитным договорам цедент уступил цессионарию права требования по обеспечительным договорам.

Согласно приложению № 1 к договору уступки цедент передал цессионарию права требования по кредитному договору от 30.03.2016 № 3766-К в редакции дополнительных соглашений, кредитному договору от 10.08.2016 № 3988-К-О в редакции дополнительных соглашений.

Согласно реестру передаваемых прав задолженность ООО «ТД «Меркурий-Металл-Групп» по кредитному договору от 30.03.2016 составила 38 344 698,64 руб., из которых 37 500 000 руб. - основной долг, 844 698,64 руб. - проценты, по кредитному договору от 10.08.2016 - 4 274 034,22 руб., из них 4 228 152,43 руб. - основной долг, 45 881,79 руб. - проценты.

Общая сумма задолженности составила 42 618 732,86 руб.

Согласно пункту 4.1 договора уступки стороны оценили передаваемые по настоящему договору права требования к должнику в сумме 15 000 000 руб.

Суды установили, что между должником как заимодавцем и кредитором как заемщиком был заключен договор займа от 31.03.2017 № 1-3/ММГ, по условиям которого заимодавец передал заемщику на срок 6 (шесть) месяцев денежные средства в размере 15 000 000 руб. полностью или частями, а заемщик обязался вернуть указанную сумму и начисленные на нее проценты в обусловленный настоящим договором срок.

Согласно пункту 1.3 договора процентная ставка за пользование займом составляет 11,5% годовых, из расчета количества фактических дней в году.

Также судами было установлено, что 29.04.2017 между кредитором и должником был заключен договор, названный сторонами договором уступки прав требования от № 1, согласно которому кредитор уступил должнику как цессионарию принадлежащие кредитору права требования по кредитному договору от 30.03.2016 № 3766-К и по кредитному договору от 10.08.2016 № 3988-К-О в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту заключения настоящего договора.

Одновременно с уступкой права требования по кредитным договорам цедент уступил цессионарию права требования по следующим договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитным договорам: договор залога от 30.03.2016 № 3766-3, договор поручительства от 30.03.2016 № 3766-П/1, договор поручительства от 30.03.2016 № 3766-П/2, договор 4 поручительства от 10.08.2016 № 3988-П/1, договор поручительства от 10.08.2016 № 3988-П/2.

В пункте 1.3 данного договора стороны согласовали, что права требования по кредитным договорам переходят от цедента к цессионарию с момента заключения настоящего договора.

В соответствии с пунктом 4.1 стороны оценили передаваемые по настоящему договору права требования к должнику в сумме 15 360 000 руб.

Цена за произведенную уступку прав требования по настоящему договору уплачивается цессионарием в рублях, путем безналичного перечисления денежных средств на счет цедента в следующие сроки: 15 000 000 руб. до 31.05.2017, 360 000 руб. до 30.06.2017.

В соответствии с пунктом 4.3 договора обязанность по уплате денежных средств считается выполненной с момента зачисления денежных средств на счет цедента в полном объеме.

Судами было установлено, что в последующем между ООО «ТД «Меркурий-Металл-Групп» и ООО «Профит Центр» было заключено соглашение о зачете встречного однородного требования от 31.05.2017 № 3, по условиям которого обязательство ООО «ТД «Меркурий-МеталлГрупп» по перечислению ООО «Профит Центр» денежных средств в сумме 15 360 000 руб. по договору уступки прав требований от 29.04.2017 № 1 было засчитано против требования ООО «ТД «Меркурий-Металл-Групп» к ООО «Профит Центр» по перечислению денежных средств по договору займа от 31.03.2017 № 1-З/ММГ в сумме 15 192 424,93 руб. Оставшуюся сумму требования по договору уступки прав требований от 29.04.2017 № 1 в сумме 167 575,07 руб. ООО «ТД «Меркурий-МеталлГрупп» обязалось уплатить ООО «Профит Центр» в рублях путем безналичного перечисления денежных средств на счет ООО «Профит Центр».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019 было признано недействительным соглашение о зачете взаимных требований от 31.05.2017, заключенное между кредитором и должником, применены последствия недействительности в виде восстановления сторон в положении, существовавшим до заключения сделки.

Проверяя доводы кредитора о том, что восстановленным является такое положение сторон, которое с учетом пункта 4.4 договора уступки, свидетельствует, по мнению кредитора, о наличии у него права требовать с должника уплаты задолженности в размере  42 618 732,86 руб., суды, оценив пункт 4.4 договора уступки от 29.04.2017 № 1 о ничтожности договора в случае отсутствия по нему оплаты в установленный договором срок, указали, что данное условие является ничтожным, поскольку поставлено в прямую зависимость от исполнения стороной условий по оплате договора, что противоречит предусмотренному законом принципу ничтожности сделки, однако данное условие не влечет недействительность договора уступки в целом.

При этом суды указали, что в настоящем обособленном споре кредитор обосновывает свои требования именно на кредитном договоре от 30.03.2016 № 3766-К и кредитном договоре от 10.08.2016 № 3988-К-О.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора, суды исходили из того, что соглашение о зачете встречного однородного требования от 31.05.2017 № 3 в рамках другого обособленного спора в деле о банкротстве настоящего должника было признано недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде восстановления положения, существовавшего до совершения данной сделки, в связи с чем пришли к выводу, что кредитор утратил права требования долга в размере 42 618 732,86 руб., передав их должнику, был вправе требовать включения в реестр задолженности в размере 15 360 000 руб., но таких требований к должнику не заявлял.

Не согласившись с принятыми по его требованию судебными актами, кредитор обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять новый судебный акт о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

Кредитор считает, что суды не применили положения статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, не выяснили действительную волю сторон при заключении 29.04.2017 договора уступки, которая была направлена на получение кредитором от должника денежных средств (с дисконтом – 15 360 000 руб. вместо 42 618 732,86 руб., но в срок до 30.06.2017, а в случае несоблюдения условия о сроке стороны должны были вернуться в первоначальное положение).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Определением Арбитражного суда Московского округа от 06.07.2020 рассмотрение кассационной жалобы кредитора было отложено на 21.07.2020.

20.05.2020 и 21.07.2020 от конкурсного управляющего должника поступил отзыв и письменные пояснения на кассационную жалобу, в которых управляющий возражает против удовлетворения кассационной жалобы и считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В заседании суда кассационной инстанции 06.07.2020 представитель кредитора поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в размере 42 618 732,86 руб., пояснив, что именно такой размер задолженности должника перед кредитором соответствует первоначальному положению сторон после признания сделки зачета недействительной.

 При этом представитель кредитора высказал мнение, что если суд пришел к выводу, что кредитор имеет право на включение в реестр задолженности только в размере 15 360 000 рублей, то должен был признать обоснованным этот размер задолженности.

Представитель конкурсного управляющего в заседании 06.07.2020 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам заблаговременно направленного отзыва, настаивал на том, что кредитор не вправе изменять размер требования в суде кассационной инстанции, поскольку в суде первой инстанции кредитор возражал против возможности признания его требования обоснованным только в размере 15 360 000 руб.

В заседании суда кассационной инстанции 21.07.2020 представитель кредитора также поддержал доводы кассационной жалобы, на вопрос судебной коллегии о правовой природе договора уступки от 29.04.2017 не исключил, что данный договор являлся частичным прощением долга должника по кредитной задолженности при условии её погашения до 30.06.2017; на вопрос судебной коллегии о том, была ли кредитором возвращена в конкурсную массу должника задолженность по договору займа, как условие включения в реестр восстановленного права кредитора после признания сделки (соглашения о зачете) недействительной, пояснил, что данная задолженность в добровольном порядке кредитором не возвращена, так как оспаривается им в рамках отдельного искового производства.

Конкурсный управляющий должника и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции 21.07.2020 не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителя кредитора, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции по заявленным в кассационной жалобе доводам, поскольку считает, что отдельные допущенные судами нарушения по квалификации заявленного кредитором требования не привели к принятию неправильного судебного акта по существу.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора со ссылкой на то, что кредитор обосновал свои требования кредитным договором от 30.03.2016 № 3766-К и кредитным договором от 10.08.2016 № 3988-К-О, суды исходили из того, что соглашение о зачете встречного однородного требования от 31.05.2017 № 3 в рамках другого обособленного спора в деле о банкротстве должника было признано недействительной сделкой и применены последствия его недействительности в виде восстановления положения, существовавшего до совершения данной сделки, то есть положения, при котором ООО «Профит-Центр» становится должником ООО «ТД «Меркурий-Металл-Групп» по договору займа, а ООО «ТД «Меркурий-Металл-Групп» становится должником ООО «Профит-Центр» по оплате уступленного ему по договору уступки от 29.04.2017 права требования в размере 15 360 000 руб., то есть пришли к выводу, что кредитор утратил свои права требования долга по кредитным договорам, полученные от Банка в размере 42 618 732,86 руб., передав их должнику. 

Однако, указав на то, что кредитор обратился за включением в реестр именно по кредитным договорам, суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.

Как прямо следует из текста заявления кредитора, в обоснование своих требований кредитор, ссылаясь на пункты 25 и 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, указывал, что является ответчиком по недействительной сделке (соглашение о зачете встречного однородного требования № 3 от 31.05.2017), требования которого к должнику были восстановлены определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019 по настоящему делу о банкротстве.

Таким образом, требование кредитора было предъявлено на основании пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве с учетом их истолкования высшей судебной инстанцией, содержащегося в пунктах 25 и 27 Постановления № 63, а ссылка кредитора на необходимость включения в реестр требований кредиторов задолженности в размере кредитной задолженности должника перед Банком (42 618 732, 86 руб.) была обусловлена таким пониманием кредитором первоначального положения сторон с учетом пункта 4.4 договора уступки от 29.04.2017.

Вместе с тем, самим кредитором, ссылающимся на указанные пункты Постановления Пленума № 63, не было принято во внимание следующее. 

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В соответствии в пунктом 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Если же денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование не относится к текущим платежам и такой кредитор является конкурсным кредитором должника (абзац второй пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2019, было признано недействительным соглашение о зачете взаимных требований от 31.05.2017, заключенное между кредитором и должником.

Однако кредитор, подавая заявление о включении требования в реестр требований кредиторов должника в порядке пунктов 25 и 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, не представил доказательств возврата в конкурсную массу должника суммы займа, на что обращал внимание конкурсный управляющий при проверке обоснованности требования кредитора в суде первой инстанции.

Кроме того, в судебном заседании суда кассационной инстанции 21.07.2020 представитель кредитора подтвердил, что заемных средств должнику не возвращал, так как с суммой займа, подлежащей уплате должнику, он не согласен и в настоящее время данная задолженность оспаривается в суде.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что допущенные судами нарушения по квалификации требования кредитора как заявленного на основании кредитных договоров не повлекли принятия неправильного судебного акта по существу, поскольку у кредитора в настоящее время отсутствует право заявлять требования в порядке пунктов 25 и 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63.

Устные доводы кредитора о том, что суды, отклоняя требования о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 42 618 732,86 руб., были вправе удовлетворить требования кредитора в размере 15 360 000 руб., подлежат отклонению, поскольку в суде первой инстанции сам кредитор возражал против удовлетворения такого размера требований (том 1 л.д.65), а правила по изменению предмета, размера и основания иска применяются только до рассмотрения дела по существу в суде первой инстанции (часть 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В то же время, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает возможным отметить, что кредитор не лишен права обратиться в суд с отдельным требованием к должнику, основанным исключительно на неисполнении  должником обязательств из кредитных договоров, обосновав правовую природу договора уступки от 29.04.2017 и действительную волю сторон при его заключении.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства настоящего конкретного обособленного спора, установленные судами обеих инстанций, и принимая во внимание возможность реализации кредитором иного способа защиты, судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий (с учетом их разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 – абзац второй пункта 28, абзац третий пункта 32), считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020 по делу № А40-99919/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий – судья                                                  Е.А. Петрова 

Судьи:      В.Я. Голобородько

      Е.А. Зверева