ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-20548/2020

город Ростов-на-Дону

27 октября 2021 года

15АП-17660/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 27 октября 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Сулименко Н.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК «ВИВАТ СТРОЙ» ФИО2: представитель ФИО3  по доверенности от 08.08.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК «Виват Строй» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 31.08.2021 по делу № А53-20548/2020 о включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СК «Виват Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СК «Виват Строй» (далее – должник) Арбитражным судом Ростовской области рассматривалось заявление финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений ООО «СК «Виват Строй» требования ФИО4 как участника долевого строительства о передаче объекта долевого строительства: 3-х комнатной квартиры № 10, общей площадью по проекты 95,25 кв.м., площадь лоджии 6,25 кв.м., находящейся на 3 этаже в 16-этажном жилом доме с подземной автостоянкой и помещениями общественного назначения по адресу: г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 28 Линия, 8, стоимостью 6 191 500 рублей.

Определением от 31.08.2021 с учетом определения об исправлении опечатки от 31.08.2021 суд включил в реестр требований о передаче жилых помещений общества с ограниченной ответственностью «СК «Виват Строй» требования участника строительства ФИО4 в отношении объекта долевого строительства: 3 -х комнатной квартиры № 10, общей площадью по проекты 95,25 кв.м., площадь лоджии 6,25 кв.м., находящейся на 3 этаже в 16-этажном жилом доме с подземной автостоянкой и помещениями общественного назначения по адресу: г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 28 Линия, 8.

Суд указал, что сумма, уплаченная по договору, составляет 6 191 500 рублей.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «СК «Виват Строй» ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый. 

В судебном заседании суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК «ВИВАТ СТРОЙ» ФИО2 через канцелярию суда поступили дополнительные доказательства для приобщения к материалам дела: приговор от 18.08.2020 по делу № 1-14-2020, выписка по лицевому счету за период с 12.01.2015 по 12.01.2021, заключение эксперта № 3/26 от 22.03.2018.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные доказательства к материалам дела, как доказательства непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Суд огласил, что от финансового управляющего ФИО4 ФИО5 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу для приобщения к материалам дела. 

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК «ВИВАТ СТРОЙ» ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Ростовской области от 08.12.2020 (резолютивная часть оглашена 01.12.2020) требования ФИО6 признаны обоснованными, общество с ограниченной ответственностью «СК «Виват Строй» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2. В отношении общества с ограниченной ответственностью «СК «Виват Строй» правила 7-го параграфа главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Сведения о признании должника банкротом и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №234(6955) от 19.12.2020.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СК «Виват Строй» поступило заявление финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений ООО «СК «Виват Строй» требования ФИО4 как участника долевого строительства о передаче объекта долевого строительства: 3-х комнатной квартиры № 10, общей площадью по проекты 95,25 кв.м., площадь лоджии 6,25 кв.м., находящейся на 3 этаже в 16-этажном жилом доме с подземной автостоянкой и помещениями общественного назначения по адресу: г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 28 Линия, 8. Сумма уплаченная по договору 6 191 500 рублей.

21.07.2015 между ФИО4 и ФИО7 был заключен договор об уступке прав требования, по которому ФИО4 уступил ФИО7 принадлежащее ему право требования в отношении 3-х комнатной квартиры № 10, общей площадью по проекты 95,25 кв.м., площадь лоджии 6,25 кв.м., находящейся на 3 этаже в 16-этажном жилом доме с подземной автостоянкой и помещениями общественного назначения по адресу: г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 28 Линия, 8. Договор об уступке прав требования от 21.07.2015 зарегистрирован в Управлении Росреестра по Ростовской области 12.08.2015.

Согласно пункту 3 договора, стоимость уступки составляет 6 191 500 руб.

В договоре об уступке имеется отметка о получении ФИО4 денежных средств в размере 6 191 500 руб.

В рамках дела № А53-17728/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительной сделкой договора об уступке прав требования от 21.07.2015.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.03.2021 признан недействительным договор об уступке прав требования от 21.07.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО7. Восстановлено право требования ФИО4 по договору № 43 от 18.11.2014 долевого участия в строительстве жилого дома, заключенному между ООО "Виват Строй" и ФИО4.

По условиям договора долевого участия в строительстве от 18.11.2014 дольщик принимает долевое участие в финансировании строительства объекта: 3-х комнатной квартиры № 10, общей площадью по проекты 95,25 кв.м., площадь лоджии 6,25 кв.м., находящейся на 3 этаже в 16-этажном жилом доме с подземной автостоянкой и помещениями общественного назначения по адресу: г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 28 Линия, 8, а застройщик принял на себя обязательства своими и (или) привлеченными силами осуществить строительство указанного дома и по окончании строительства, и ввода указанного жилого дома в эксплуатацию передать дольщику соответствующий объект долевого строительства.

Цена настоящего договора составляет 6 191 500 рублей.

Указанный Договор долевого участия в строительстве жилого дома № 43 от 18.11.2014 был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 08.12.2014 г. № записи регистрации: 61-61-01/716/2014-562.

Согласно справке № 28 от 21.07.2015 г., выданной ООО «Виват Строй» (правопредшественником должника ООО «СК «Виват Строй»), оплата по Договору долевого участия № 43 от 18.11.2014 г. произведена в полном объеме.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что обязательства ФИО4 перед должником исполнены в полном объеме, должник свои обязательства по договору не выполнил, объект долевого строительства участнику долевого строительства в установленный договором срок не передал.

Суд первой инстанции указал, что в рамках настоящего обособленного спора требования финансового управляющего ФИО4 основаны на вступившем в законную силу судебном акте, которым применены последствия недействительности сделки.

Суд первой инстанции также не нашел оснований для понижения в очередности требований ФИО4, поскольку сам ФИО4 находится в процедуре банкротства и понижение очередности удовлетворения заявленного требования существенным образом нарушит права и законные интересы кредиторов ФИО4, рассчитывающих на удовлетворение своих требований.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Проведение процедур банкротства в отношении общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания "Виват Строй", являющегося застройщиком, осуществляется с учетом особенностей, установленных положениями параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве, размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном названным Федеральным законом.

В результате применения в деле о банкротстве параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве происходит разделение кредиторов на группы, требования которых подлежат удовлетворению в порядке очередности, установленной пунктом 1 статьи 201.9 названного Закона.

Поскольку основной целью принятия специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства жилья, то в силу указанных норм при банкротстве застройщиков в третью очередь реестра, имеющую приоритет перед иными конкурсными кредиторами, включаются только требования граждан - участников строительства, вступивших в правоотношения с должником в целях приобретения жилья.

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении застройщика, в ходе внешнего управления в деле о банкротстве застройщика требования о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений, в том числе возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, и (или) денежные требования участников строительства могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного 7 параграфом главы IX порядка предъявления требований к застройщику.

С даты открытия конкурсного производства исполнение исполнительных документов по требованиям участников строительства, предусмотренным настоящим пунктом, прекращается.

В соответствии с пунктом 3 статьи 201.4 Закона о банкротстве, денежные требования участников строительства и требования участников строительства о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений (далее - требования участников строительства) предъявляются конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий рассматривает требования участников строительства и включает их в реестр требований участников строительства, который является частью реестра требований кредиторов, в порядке, предусмотренном названной выше статьей.

Согласно пункту 3.1 статьи 201.4 Закона о банкротстве требования участников строительства, возникшие из договоров участия в долевом строительстве, включаются в реестр требований участников строительства конкурсным управляющим самостоятельно на основании информации, размещенной органом, осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в единой информационной системе жилищного строительства.

При наличии у застройщика документов, подтверждающих факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по таким договорам, конкурсный управляющий вносит в реестр требований участников строительства сведения о размере требования участника строительства.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве денежное требование - требование участника строительства о возврате денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения, которые признаны судом или арбитражным судом незаключенными, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по таким договорам.

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве объект строительства - многоквартирный дом или жилой дом блокированной застройки либо здание (сооружение), предназначенное исключительно для размещения машино-мест, в отношении которых участник строительства имеет требование о передаче жилого помещения и (или) требование о передаче машино-места и нежилого помещения или имел данные требования до расторжения договора, предусматривающего передачу жилого помещения, и (или) договора, предусматривающего передачу машино-места и нежилого помещения, в том числе многоквартирный дом или жилой дом блокированной застройки, строительство которых не завершено (далее - объект незавершенного строительства);

Участник строительства - физическое лицо, имеющее к застройщику требование о передаче жилого помещения, требование о передаче машино-места и нежилого помещения или денежное требование, а также Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование (подпункт 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве).

При этом в соответствии с положениями подпункта 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, денежным требованием в рамках рассматриваемых правоотношений является требование участника строительства о:

возврате денежных средств, уплаченных до расторжения договора, предусматривающего передачу жилого помещения, и (или) договора, предусматривающего передачу машино-места и нежилого помещения, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику до расторжения такого договора;

возмещении убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика передать жилое помещение, машино-место, нежилое помещение по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения;

возврате денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения, которые признаны судом или арбитражным судом недействительными, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по таким договорам;

возврате денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения, которые признаны судом или арбитражным судом незаключенными, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по таким договорам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве в ходе конкурсного производства, применяемого в деле о банкротстве застройщика, требования кредиторов, за исключением требований кредиторов по текущим платежам, удовлетворяются в следующей очередности:

1) в первую очередь производятся расчеты по требованиям граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей, компенсации сверх возмещения вреда;

2) во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности;

3) в третью очередь производятся расчеты в следующем порядке:

в первую очередь - по денежным требованиям граждан - участников строительства, за исключением требований, указанных в абзаце четвертом настоящего подпункта;

во вторую очередь - по требованиям Фонда, приобретенным в результате осуществления выплаты возмещения гражданам в соответствии со статьей 13 Федерального закона от 29 июля 2017 года N 218-ФЗ "О публично-правовой компании по защите прав граждан - участников долевого строительства при несостоятельности (банкротстве) застройщиков и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в случаях, предусмотренных пунктами 6, 7 и 13 статьи 201.15.2 - 2 настоящего Федерального закона;

в третью очередь - по денежным требованиям граждан - участников строительства по возмещению убытков, установленных в соответствии с пунктом 2 статьи 201.5 настоящего Федерального закона;

4) в четвертую очередь производятся расчеты с другими кредиторами.

Исходя из анализа положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что законодатель, устанавливая особенности правового регулирования банкротства застройщиков, исходил из необходимости определения специального правового режима защиты нарушенных прав именно тех лиц, которые имеют право требования о передаче жилого помещения, что обусловлено особой заботой государства о реализации гарантированного Конституцией Российской Федерации права гражданина на жилище. Направленность воли законодателя на приоритетную защиту прав данной категории участников гражданского оборота выражена в вышеприведенных нормах четко и однозначно, что не позволяет толковать указанные нормы расширительно, распространяя их действие и на лиц, имеющих требования к застройщику о передаче нежилых помещений, вытекающие, как правило, из предпринимательской деятельности указанных лиц, осуществляемой на свой страх и риск. 

Согласно положениям статей 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства возникают из договора, а также из иных оснований, указанных в Кодексе.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности, по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 Кодекса).

Финансовый управляющий ФИО4 – ФИО5, обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, указал, что 18.11.2014 между ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Виват Строй» заключен договор долевого участия №43 в строительстве жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>. 

В соответствии с п.2 названного договора предметом является трехкомнатная квартира № 10, проектной площадью 95,25 кв.м., площадь лоджии 6,25 кв.м., расположенная на 3-м этаже 16-ти этажного жилого дома с подземной автостоянкой и помещениями общественного назначения. Договор долевого участия №43 от 18.11.2014 зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РО 08.12.2014, регистрационная запись № 61 -61 -01/716/2014-562.

Управляющий указал, что ФИО4 произведена в полном объеме в сумме 6 191 000 оплата по договору долевого участия № 43 от 18.11.2014, что подтверждается Справкой №28 от 21.07.2015 ООО «Строительная компания «Виват Строй».

21.07.2015 между ФИО4 (Уступщик) и ФИО7 (Преемник) был заключен договор об уступке прав требования, по условиям которого, «Уступщик» уступил «Преемнику» принадлежащие «Уступщику» права требования в отношении трехкомнатной квартиры №10, проектной площадью 95,25 кв.м., площадь лоджии 6,25 кв.м., расположенной на 3-м этаже 16-ти этажного жилого дома с подземной автостоянкой и помещениями общественного назначения, расположенного по адресу: 

<

...>. (см. Приложение №8).

Договор об уступке прав требования от 21.07.2015 зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РО 12.08.2015,регистрационная запись № 61-61/001-61/001/108/2015-8537/1.

Договор об уступке прав требования заключен должником 21.07.2015, зарегистрирован 12.08.2015.

Как указано в пункте 3 договора, стоимость уступки составляет 6 191 500 рублей (далее - спорное имущество).

В соответствии с п.4 Договора «Преемник» оплачивает «Уступщику» размер уступки в срок до 21.07.2015г.

В договоре об уступке прав требования имеется отметка о получении «Уступщиком» денежных средств в размере 6 191 500 рублей.

В рамках дела А53-17728/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 финансовый управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительной сделкой договора об уступке прав требования б/н от 21.07.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО4 по договору долевого участия в строительстве жилого дома №43 от 18.11.2014, заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «Виват Строй» и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.03.2021 г. по делу № А53-17728/2018 признан недействительным договор об уступке прав требования б/н от 21.07.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО7. Применить последствия признания сделки недействительной. Восстановить право требования ФИО4 по договору долевого участия в строительстве жилого дома №43 от 18.11.2014, заключенному между ООО «Виват Строй» (ИНН 

<

***>) и ФИО4.

Финансовый управляющий указал, что документальные доказательства оплаты по договору долевого участия в строительстве жилого дома №43 от 18.11.2014, заключенному между ООО «Виват Строй» (ИНН 

<

***>) и ФИО4 и договор уступки прав требования изъяты в ходе проведения обыска (выемки) в рамках проведения следственных действий по уголовному делу № 201672704330 от 30 сентября 2016г. возбужденному в отношении ФИО4, что подтверждается:

- Протоколом выемки от 19.10.2016 г. в 09 час 00 мин. 

- Протоколом выемки от 19.10.2016 г. в 13 час 15 мин. 

- Протоколом выемки от 19.10.2016 г. в 18 час 00 мин. 

- Протоколом выемки от 24.10.2017 г. в 10 час 00 мин. 

Конкурсный управляющий должника ФИО2, возражая против удовлетворения заявленных требований, приводит доводы со ссылкой на аффилированность и заинтересованность должника и ООО «СК «Виват Строй» и ФИО4, отсутствие доказательств об источнике денежных средств, которые были направлены заявителем в качестве оплаты договоров долевого участия, необоснованность экономической целесообразности и финансовой возможности приобретения большого количества квартир физическим лицом. Конкурсный управляющий считает спорный договор мнимой сделкой. 

Судебная коллегия, повторно исследовав материалы дела, приходит к выводу о том, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявления финансового управляющего ФИО4 – ФИО5 на основании следующего.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление  № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации. Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими ясными и убедительными доказательствами.

Поскольку при рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного Федерального закона заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее - Закон о товарных рынках), аффилированными являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

В силу положений статьи 9 Закона о конкуренции, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих следующему признаку: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания. Кроме того, к группе лиц относятся лица, каждое из которых по какому-либо из признаков входит в группу с одним и тем же лицом.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

При этом доказывание фактической аффилированности не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (ФНС России от 21.07.2017 № АС-4-18/14302 "О направлении обзора судебных актов").

Из представленной в материалы дела доказательств следует и фактически не оспаривается лицами, участвующими в деле, что ФИО4 является не просто аффилированным с должником лицом, поскольку в разное время учредителем должника являлся как сам кредитор, так и близкие ему родственники (жена и дочь), а конченым бенефициаром.

Группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (пункт 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.03.1998 № 32 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства", определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 по делу        № А41-85318/2017).

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 N 305-ЭС21-4424 по делу № А40-301015/2019, ряд разъяснений, закрепленных в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, касается не собственно понижения очередности удовлетворения требований кредиторов, а их обоснованности (когда связанными с должником лицами к включению в реестр предъявляются мнимые, исполненные требования и т.д.). Такие примеры рассмотрены, в частности в пунктах 1, 5 Обзора судебной практики от 29.01.2020. Правовые подходы, закрепленные в упомянутых пунктах, могут также применяться в делах о банкротстве граждан.

Как разъяснено в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом.

Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений.

Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, а перечисление денежных средств и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 вышеуказанного Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, для правильного разрешения спора прежде всего необходимо исследовать внутригрупповые отношения, в том числе сложившиеся между должником и кредитором.

С учетом презумпции разумности действий участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) есть основания полагать, что действия, направленные на совершение внутригрупповых операций, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность. При этом подчиненность членов группы одному конечному бенефициару позволяла им заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга, в том числе договоры о покрытии, без надлежащего юридического оформления (без соблюдения требований подпункта 1 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из установленных фактов (наличие общего для всей группы конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующее исполнение обязательства должника членом группы) и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что были представлены доказательства реальности отношений по договору о покрытии и о погашении компанией задолженности должника в рамках данного договора в счет компенсации за изъятые у должника ранее кредитные ресурсы в пользу одного из членов группы.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015, при рассмотрении требования аффилированного (фактически аффилированного) кредитора применяется повышенный стандарт доказывания - "за пределами любых разумных сомнений".

Как установлено судом апелляционной инстанции, приговором Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 18.08.2020 по делу № 1-14/2020, оставленным без изменения апелляционным определением Ростовского областного суда от 21.07.2021 по делу № 22-3483/2021, ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, пунктом б части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанным приговором установлено, что ФИО4, в период с 21 ноября 2012 года по 07 октября 2016 года, являлся фактическим руководителем, конечным бенефициаром аффилированных организаций ООО "Строительная компания "РостЖилСтрой", ООО "Строительная компания "ВиватСтрой", ООО "Строительная компания "СтройСервис", входящих в состав юридически неоформленного холдинга строительных компаний "РостЖилСтрой", осуществляющих строительство многоквартирных жилых домов в г. Ростове-на-Дону, расположенных по адресам: ул. Зорге, 9; ул. 28 линия, 8; бул. ФИО8, 20в/9а, ул. 20-я линия, 13/23.

Приговором установлено, что ФИО4 часть денежных средств, внесенных гражданами на строительство жилых домов в г. Ростове-на-Дону по адресам: ул. Зорге, 9; ул. 28 линия, 8; бул. ФИО8, 20в/9а, ул. 20-я линия, 13/23, в нарушение Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации", умышленно расходовал нецелевым образом, то есть не на строительство этих жилых домов.

В соответствии с указаниями ФИО4, застройщиками - ООО Строительная компания "РостЖилСтрой", ООО "Строительная компания "ВиватСтрой", ООО "Строительная компания "СтройСервис" непосредственно в строительство жилых домов по строительным объектам - жилым домам в г. Ростове-на-Дону, расположенным по адресам: ул. Зорге, 9; ул. 28 линия, 8; бул. ФИО8, 20в/9а; ул. 20 линия, 13/23, было вложено 742 636 237 рублей из 881 573 955 рублей, внесенных гражданами на строительство данных жилых домов.

ФИО4, получив от участников долевого строительства указанные денежные средства, имея возможность распоряжаться финансовыми средствами организаций - застройщиков ООО Строительная компания "РостЖилСтрой", ООО "Строительная компания "ВиватСтрой", ООО "Строительная компания "СтройСервис", завладел чужим имуществом - денежными средствами на общую сумму 138 937 718 рублей, не имея намерения довести строительство вышеуказанных объектов до сдачи их в эксплуатацию, лишь частично выполнив работы по строительству.

Указанными денежными средствами, полученными от дольщиков в сумме 138 937 718 рублей ФИО4 распорядился по собственному усмотрению на цели, не соответствующие договорным обязательствам перед ними.

Судебная коллегия при рассмотрении апелляционных жалоб, в том числе осужденного ФИО4 на приговор Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 18.08.2020 по делу № 1-14/2020 признала обоснованными и подтвержденными исследованными в судебном заседании доказательствами выводы суда первой инстанции о том, что реальные хозяйственные операции между индивидуальными предпринимателями и организациями – застройщиками не проводились, между ними в целях маскировки совершенного ФИО4 хищения денежных средств формировался фиктивный документооборот и денежные средства перечислялись по фиктивным основаниям. 

Суды указали, что в целях хищения денежных средств ФИО4 применил в работе контролируемого им строительного холдинга схему «дробления» бизнеса, то есть ведения строительного бизнеса посредством привлечения одних и тех же подконтрольных ему подрядчиков, использующих упрощенную систему налогообложения. 

Доводы стороны защиты о неверных выводах суда относительно «дробления бизнеса» и создания аффилированных компаний, а также об отсутствии реальных хозяйственных операций между индивидуальными предпринимателями, судебная коллегия отклонила, поскольку данные доводы опровергаются показаниями свидетелей в том числе арбитражного управляющего, который пояснил, что в ходе проведения анализа на предмет выявления признаков преднамеренного банкротства были установлены сделки, которые привели к банкротству и главного бухгалтера, которая показала, что в 2013 году проводилась налоговая проверка, которая установила аффилированность компаний с индивидуальными предпринимателями, которые привлекались для выполнения работ; на должности директоров строительных компаний назначались иные лица, которые в распределении финансов участия не принимали, а деятельностью этих компаний фактически руководил ФИО4, у которого имелась схема вывода денежных средств со счетов. 

Судебная коллегия указала, что, то обстоятельство, что индивидуальные предприниматели произвели государственную регистрацию для осуществления предпринимательской деятельности в разное время, в том числе до начала подготовительных, а затем строительных работ на всех объектах, не влияет на выводы суда о виновности ФИО4 

Судами в рамках уголовного дела установлено наличие умысла у ФИО4 на хищение денежных средств участников долевого строительства, что подтверждается отсутствием у потерпевших реальной возможности получить обещанные им квартиры и возвратить внесенные ими в счет оплаты стоимости недвижимого имущества денежные средства. 

Доводы о том, что судом не учтены затраты на строительно-монтажные работы, использованные материалы и иные расходы, что, по мнению стороны защиты, повлияло на установление размера вреда, судебная коллегия признала несостоятельными, поскольку судом на основании результатов документальных исследований и заключений экспертов установлена сумма похищенных ФИО4 денежных средств. 

Оснований для признания материалов финансового расследования Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по ЮФО № 23-08-02/444 от 02.02.2018 года в отношении ФИО4, ООО «СК «СтройСервис», ООО «СК «РостЖилСтрой», ООО «СК «ВиватСтрой», ООО «ВиватСтрой» недопустимыми доказательствами судебная коллегия не усмотрела, в связи с чем пришла к выводу о том, что они обоснованно положены в основу обвинительного приговора. 

Судебная коллегия в рамках уголовного дела указала, что доводы стороны защиты о том, что ФИО4 вносились денежные средства по договорам беспроцентных займов в кассу и на расчетные счета ООО «СК Виватстрой» на выводы суда о его виновности не влияют и не влекут отмены или изменения приговора.

Согласно пункту 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Из указанной нормы следует, что зафиксированные в постановлениях о возбуждении уголовного дела обстоятельства не имеют преюдициального значения для выводов арбитражного суда, рассматривающего дело.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 273-О-О установлено, что согласно части 4 статьи 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия, и совершены ли они определенным лицом. Другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда.

Специальные правила о банкротстве застройщиков направлены на обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов (определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС14-7512(24) от 05.09.2019, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 13239/12 по делу № А55-16103/2010).

Действительно, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) (постановления от 24 мая 2001 года N 8-П, от 05.04.2007 N 5-П, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2010 N 10-П, от 24 октября 2012 года N 23-П, от 16 марта 2018 года N 11-П и др.).

Однако применение указанных правил должно быть направлено на защиту непрофессиональных инвесторов - граждан, участников долевого строительства.

В свою очередь, аффилированный по отношению к должнику кредитор не может рассматриваться ни как непрофессиональный инвестор, ни как равное лицо по отношению к иным участникам долевого строительства, не связанным с помощью корпоративных и иных неформальных связей с должником.

При рассмотрении требований иных лиц, не связанных с должником, не может проводиться такая же тщательная проверка требований, которая должна быть проведена при рассмотрении требований аффилированных лиц и "дружественных" кредиторов.

Фактические обстоятельства дела, учитывая установленную согласованность действий лиц (ФИО4, иных индивидуальных предпринимателей и организаций застройщиков, входящих в группу компаний), свидетельствуют о транзитном, внутригрупповом характере движения денежных средств по кольцевой схеме между взаимозависимыми лицами. 

Фактически, деньги полученные должником и ФИО4 от физических лиц - дольщиков, впоследствии обналичивались ФИО4, лично, либо переводились на аффилированные с должником организации и физические лица.

В дальнейшем, как установлено приговором суда, ФИО4, используя указанные денежные средства, заключал с должником договоры долевого участия и таким образом фактически выводил ликвидные активы организаций во вред имущественным интересам независимых кредиторов (помимо обналиченных денежных средств).

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ООО "СК "Виват Строй" и ФИО4 было заключено 27 договоров долевого участия: № 31 от 18.11.2014, № 32 от 18.11.2014, № 33 от 18.11.2014, №34 от 18.11.2014, № 35 от 18.11.2014, № 36 от 18.11.2014, № 37 от 18.11.2014, № 38 от 18.11.2014, № 39 от 18.11.2014, № 40 от 18.11.2014, № 41 от 18.11.2014, № 42 от 18.11.2014, № 43 от 18.11.2014, № 44 от 18.11.2014, № 45 от 18.11.2014, № 46 от 18.11.2014, № 47 от 18.11.2014, № 48 от 18.11.2014, № 49 от 18.11.2014, № 50 от 18.11.2014, № 51 от 18.11.2014, № 53 от 18.11.2014, № 58 от 26.11.2014, № 59 от 26.11.2014, № 60 от 26.11.2014, № 61 от 26.11.2014, № 62 от 26.11.2014.

При этом, совершение транзитных сделок повлекло увеличение кредиторской задолженности должника и причиняет вред его кредиторам, поскольку должник, фактически лишенный возможности получить полезный экономический эффект от прошедших через его счет транзитных средств, вынужден нести за счет своего имущества ответственность.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 677/10 изложена правовая позиция, согласно которой транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений.

Указанная правовая позиция применима к рассматриваемым взаимоотношениям по аналогии. 

В том случае, если имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671, постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 по делу № А41-85318/2017).

В результате совершения вышеуказанных преступных сделок, установленных вступившим в силу приговором суда, произошло искусственное передвижение денежных средств граждан - участников долевого строительства внутри группы аффилированных лиц, с целью обналичивания и хищения денежных указанных денежных средств граждан и вывода ликвидного имущества должника (объектов недвижимости) путем заключения между ФИО4 и должником мнимых сделок - договоров участия в долевом строительстве также за счет средств, полученных обманным путем от участников долевого строительства, в интересах конечного бенефициара должника и группы аффилированных с ним компаний ФИО4 

При этом само обстоятельство банкротства ФИО4 не имеет правового значения, поскольку согласно вступившему в законную силу приговору суда вышеуказанные преступные, противоправные  действия совершены ФИО4 во вред имущественным интересам именно участников долевого строительства, требования которых заявлены в настоящем деле о банкротстве организации - застройщика, а не во вред имущественным интересам кредиторов, требования которых заявлены в рамках дела о банкротстве гражданина ФИО4

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 и пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите прав, указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей.

Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. 

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

С учетом пункта 5 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае материалами обособленного спора подтверждено, что в действиях кредитора по заключению договора долевого участия присутствует явное злоупотребление правом.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 6 пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротстве требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) (далее - Обзор 29.01.2020), внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Таким образом, с учетом изложенного, принимая во внимание вышеуказанные разъяснения, в том числе данные в пунктах 1, 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротстве требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, суд апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения заявления ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений ООО "СК "Виват Строй", также как и не находит оснований для понижения очередности требования заявителя.

Доводы конкурсного управляющего должника, изложенные в апелляционной жалобе о компенсационном финансировании и понижении очередности требования кредитора являются ошибочными.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу положений норм статей 6, 9, 133, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан с правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование, исходя из фактических правоотношений. Поэтому суд вправе по своей инициативе изменить правовую квалификацию исковых требований, поскольку это не изменяет фактического основания и предмета иска, а также не влияет на объем исковых требований.

В ходе судебного разбирательства суд выполняет исключительно функцию арбитра при рассмотрении дела, не высказывая заранее в ходе всего процесса, в том числе и в судебных прениях сторон, свое отношение к исходу дела. Суд не связан доводами сторон, свободен в оценке собранных доказательств и независим от любых посторонних влияний. При этом суд, сохраняя объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет заявителям их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий.

Более того, лицами, участвующими в деле, не обоснована возможность понижения очередности удовлетворения требования кредитора о передаче жилого помещения. Положениями Закона о банкротстве не предусмотрено наличие оснований для субординации требований о включении в реестр о передаче жилых помещений в рамках дела о банкротстве застройщика.

Суд также не вправе самостоятельно трансформировать требование кредитора о включении в реестр передачи жилых помещений (в отличие от нежилых, носящих текущий характер) в денежное требование и включить в реестр требований кредиторов должника в отсутствие на то волеизъявления самого кредитора.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований кредитора в полном объеме.

В связи с чем определение Арбитражного суда Ростовской области от 31.08.2021 по делу № А53-20548/2020 следует отменить, ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 31.08.2021 по делу № А53-20548/2020 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 ФИО5 отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиН.В. Сулименко

Н.В. Шимбарева