ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

07.12.2023

                    Дело № А40-207453/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена  05.12.2023

Полный текст постановления изготовлен  07.12.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего - судьи Борсовой Ж.П.,

судей: Кочергиной Е.В., Колмаковой Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 02 октября 2023 года,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 27 апреля 2022 года, ФИО3 по доверенности от 04 апреля 2023 года,

от третьего лица: не явился,

рассмотрев 05 декабря 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МИР» (прежнее наименование – общество с ограниченной ответственностью «Проминстрах»)

на решение Арбитражного суда города Москвы от 16 мая 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2023 года по делу № А40-207453/2021,

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Проминстрах» к акционерному обществу «Российская Национальная Перестраховочная Компания» о расторжении и взыскании,

третье лицо: Центральный банк Российской Федерации, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Проминстрах» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к акционерному обществу «Российская Национальная Перестраховочная Компания» (далее – ответчик, АО «РНПК») о расторжении договора перестрахования гражданской ответственности № 1/2017/2 от 12 апреля 2017 года, взыскании 304 934 828 руб. 55 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Центральный банк Российской Федерации (далее – ЦБ РФ, третье лицо).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19 апреля 2022 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 июля 2022 года, исковые требования удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01 декабря 2022 года решение Арбитражного суда города Москвы от 19 апреля 2022 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 июля 2022 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд округа исходил из того, что судами не дана надлежащая оценка доводам сторон о допущенных ответчиком нарушениях условий договора перестрахования от 12 апреля 2017 года № 1/2017/2, о наличии в договоре обязательств сторон по формированию резервов и по предоставлению информации в Банк России о сформированных резервах, основаниям для принятия судом решения о расторжении договора, возврата всей уплаченной страховой премии или ее пропорциональной части в соответствии с условиями договора страхования, о применении норм материального права о сроке исковой давности.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда города Москвы от 16 мая 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2023 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по существу спора судебными актами, истец обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, на нарушение норм материального права.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о принятии кассационной жалобы к производству, о месте и времени судебного заседания была размещена на официальном Интернет-сайте суда: http:www.fasmo.arbitr.ru.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от АО «РНПК» поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в соответствии со статьей 279 АПК РФ.

В заседании суда кассационной инстанции 05 декабря 2023 года представитель истца изложенные в жалобе доводы и требования поддержал, представители ответчика против удовлетворения жалобы возражали по доводам приобщенного к материалам дела в соответствии с положениями статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыва.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своего представителя в судебное заседание суда кассационной инстанции не направил, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела и проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов ввиду следующего.

Из представленных в материалы дела документов судами при рассмотрении спора по существу установлено, что 12 апреля 2017 года между ООО «Проминстрах» (перестрахователь) и АО «РНПК» (перестраховщик) заключен облигаторный договор перестрахования гражданской ответственности застройщика № 1/2017/2, объектом перестрахования которого являются имущественные интересы перестрахователя, связанные с исполнением обязанности произвести страховую выплату по заключенным им основным договорам страхования гражданской ответственности застройщиков по договорам долевого участия.

Договор перестрахования заключен на следующих условиях:

- период перестрахования: убытки, произошедшие по договорам страхования в течение 12 месяцев, с 14 апреля 2017 года по 13 апреля 2018 года, включая обе даты, по времени местности, где произошел убыток;

- приоритет перестрахователя: 300 000 000 рублей по каждому событию;

- лимит: защита,   не превышающая лимита ответственности в размере:

- Лейер (уровень) 1: 2 700 000 000 рублей окончательный нетто-убыток по каждому событию сверх убытка в размере 300 000 000 руб.

- Лейер 2: 2 000 000 000 рублей окончательный нетто-убыток по каждому событию сверх убытка в размере 3 000 000 000 руб.

Было предусмотрено одно полное восстановление лимита по Лейеру 1 и Лейеру 2 за 100% дополнительной премии пропорционально не истекшему сроку действия договора перестрахования.

В договоре перестрахования была установлена доля АО «РНПК» в размере 10% от указанного лимита, остальные 90% приходились KLPP, что видно из договора с последним.

Таким образом, максимальный лимит ответственности обоих перестраховщиков по одному страховому событию был предусмотрен в размере 4 700 000 000 руб., а с учетом возможного однократного восстановления лимита - 9 400 000 000 руб., поскольку доля РНПК составляла 10%, максимальный лимит ответственности составлял 940 000 000 руб. по одному событию, а общий не был ограничен.

Первоначальный размер премии АО «РНПК» составлял 12 191 000 руб.

07 июля 2017 года в связи с увеличением страхового портфеля заявителя, в том числе принятием им страхового портфеля от ООО «Региональная страховая компания», было подписано дополнительное соглашение к договору перестрахования со страховщиком-лидером, соответственно, было заключено дополнительное соглашение № 1 от 07 июля 2017 года к договору перестрахования с АО «РНПК», согласно которому условия о размере лимита сформулированы следующим образом: Лейер 1: 19 700 000 000 руб. окончательный нетто-убыток по каждому событию сверх убытка (приоритета) в размере 300 000 000 руб. 

При этом восстановление нового одноуровневого лимита не предусмотрено, пункт «восстановление лимита» исключен.

Доля АО «РНПК» (10%) не изменилась.

Таким образом, после заключения дополнительного соглашения № 1 обеспеченный договорами перестрахования с АО «РНПК» и ООО «Проминстрах» максимальный размер убытка заявителя составил 19 700 000 000 руб. по одному событию, а доля АО «РНПК» - 19 700 000 000 руб. Максимальный размер ответственности по всем событиям по-прежнему не был ограничен. При этом, в связи с увеличением размера ответственности перестраховщика размер премии был увеличен до 83 791 000 руб.

Дополнительным соглашением № 6 порядок расчета премии был изменен.

Судами установлено, что общий объем уплаченной в адрес АО «РНПК» премии по договору перестрахования составил 304 934 828 руб. 55 коп.

В период с августа по сентябрь 2018 года Межрегиональной инспекцией по проверкам не кредитных финансовых организаций по Центральному федеральному округу Главной инспекции Банка России была проведена проверка деятельности ООО «Проминстрах», в рамках которого истец представил сведения о сформированных страховых резервах по договору перестрахования с АО «РНПК» в размере 4 578 995 000 руб. по разным страховым случаям (разным застройщикам).

Истец указал, что Банк России на основании представляемой АО «РНПК» отчетности сделал вывод, что размер сформированного АО «РНПК» резерва по договору перестрахования от 12 апреля 2017 года № 1/2017/2 по состоянию на 31 июля 2018 года составил 1 970 000 000 руб., что не соответствовало действительности. На основании указанных недостоверных сведений Банк России пришел к выводу о недостаточности резервов заявителя и 03 октября 2018 года вынес предписание об устранении нарушения законодательства Российской Федерации № 53-4-2-1-3132, в котором указал, что истец по состоянию на 31 июля 2018 года в нарушение пункта 6.1 Положения о правилах формирования страховых резервов по страхованию иному, чем страхование жизни, и пункта 1 Указания Банка России от 22 февраля 2017 года № 4297-У «О порядке инвестирования средств страховых резервов и перечне разрешенных для инвестирования активов» неправомерно принимало к инвестированию средств страховых резервов долю АО «РНПК» в резерве заявленных, но не урегулированных убытков, в сумме 2 689 663 000 руб., из которых 2 608 995 000 руб. приходилось на договор перестрахования с АО «РНПК» от 12 апреля 2017 года № 1/2017/2.

Исковые требования мотивированы тем, что, по мнению истца, ответчик представил в Банк России не соответствующие действительности и договору сведения по сформированным резервам, что свидетельствует о существенном нарушении договорных обязательств и является основанием для расторжения договора перестрахования в судебном порядке.

Разрешая спор по существу, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом правильного распределения бремени доказывания, руководствуясь положениями статей 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 25, 26, 32.5 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации», пунктом 6.1 Положения Банка России от 16 ноября 2016 года № 558-П «О правилах формирования страховых резервов по страхованию иному, чем страхование жизни», правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 03 апреля 2001 года № 18-В01-12, от 07 июня 2011 года № 5-В11-27, проанализировав по правилам статей 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора, установив, что предметом договора перестрахования № 1/2017/2 является обязательное страхование перестраховщиком имущественных интересов перестрахователя, связанных с исполнением им обязанности осуществить урегулирование страхового случая и обязанности произвести страховую выплату по заключенным им основным договорам страхования, в отношении которых осуществляется перестрахование, учитывая, что формирование страховых резервов является непосредственной обязанностью каждого страховщика и не может быть переложено на других лиц по договору, соответственно истец должен был рассчитать долю ответчика в страховых резервах в соответствии с условиями договора № 1/2017/2, при этом обязанность истца по формированию страховых резервов в соответствии с требованиями законодательства не может быть переложена на ответчика, приняв во внимание, что формирование АО РНПК страховых резервов в определенном объеме не влияет на обязанность истца по формированию страховых резервов в соответствии с требованиями законодательства, а предписание, наличием которого истец мотивирует возникшие к ответчику требования, не устанавливает факта нарушения ответчиком требований законодательства, а касается исполнения соответствующих обязанностей непосредственно истцом, отметив, что заявление о расторжении договора было направлено ответчику 29 сентября 2021 года без каких-либо причин/действий со стороны ответчика, которые можно было бы отнести к правовым основаниям, упомянутым в статье 450 ГК РФ, при этом условия договора перестрахования № 1/2017/2 не предусматривают возврата премии при его расторжении, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Кроме того, руководствуясь статьями 196, 199, 200, 966 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2022 года № 305-ЭС21-22289, учитывая, что законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, действуя в пределах предоставленных ему прав, узнать о таком нарушении, при этом, истец, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, действуя в пределах своих прав мог и должен был узнать о нарушенном праве не позже 26 сентября 2018 года, когда Банк России выявил нарушение в расчетах страховых резервов страховщика и истец должен был заключить договор перестрахования с компанией KLPP, чтобы увеличить долю перестраховщиков в страховых резервах и привести их в соответствие с требованиями регулятора (устранить нарушение, выявленное Банком России по состоянию на 31 июля 2018 года), вместе с тем, из материалов дела не следует, что на момент заключения договора с компанией KLPP истец не знал о том, что, согласно пояснениям ответчика, максимальный лимит ответственности по договору перестрахования № 1/20172 от 12 апреля 2017 года не превышает 1 970 млн. руб., в противном случае, у истца не было необходимости заключать дополнительный договор перестрахования и извещать об этом Банк России 26 сентября 2018 года, при этом, в период с сентября 2018 года по сентябрь 2021 года данное обстоятельство не воспринималось истцом как существенное нарушение договора перестрахования, влекущее необходимость его расторжения, суды пришли к выводу о том, что срок исковой давности по требованию о расторжении договора перестрахования № 1/2017/2 от 12 апреля 2017 года истек не позднее 26 сентября 2020 года, тогда как исковое заявление подано 27 сентября 2021 года, то есть за пределами установленного двухлетнего срока исковой давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 966 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отклоняя ссылки истца на то, что ответчиком в нарушение обязательств по договору № 1/2017/2 в Банк России представлены не соответствующие действительности и договору сведения по сформированным резервам, в связи с чем в предписании Банка России об устранении нарушений законодательства Российской Федерации № 53-4-2-1-3132 истцу было указано, что истец неправомерно принимал к инвестированию средств страховых резервов долю АО «РНПК» в резерве заявленных, но не урегулированных убытков, суды исходили из того, что выводы Банка России, сделанные в предписании от 03 октября 2018 года № 53-4-2-1/3132 о нарушении истцом требований финансовой устойчивости и платежеспособности в части порядка и условий инвестирования средств страховых резервов, с учетом приведенных положений законодательства, не были и не могли быть обусловлены тем, в каком объеме страховые резервы сформированы ответчиком, что также следует из пояснений банка, представленных в рамках настоящего спора.

Судами также отмечено, что страховые резервы служат для оценки размера принятых страховщиком обязательств из договора страхования. Каждый страховщик самостоятельно на основании выполненных актуарием актуарных расчетов осуществляет расчет своих страховых резервов, которые в дальнейшем используются Банком России для оценки. Обязанность по формированию страховых резервов является публично-правовой обязанностью страховщика и выводы о ее исполнении (неисполнении) страховщиком не могут служить основанием для выводов об исполнении (неисполнении) гражданско-правовых обязательств соответствующего страховщика. При этом, договор перестрахования № 1/2017/2 не содержит обязательств сторон ни по формированию резервов, ни по предоставлению информации в Банк России, следовательно, формирование ответчиком страховых резервов в определенном объеме не влияет на обязанность истца по формированию страховых резервов в соответствии с требованиями законодательства, а предписание, наличием которого истец мотивирует возникшие к ответчику требования, не устанавливает факта нарушения ответчиком требований законодательства, а касается исполнения соответствующих обязанностей непосредственно истцом.

Кроме того, в данном случае предписание № 53-4-2-1/3132 о нарушении истцом требований финансовой устойчивости и платежеспособности, на которое ссылается истец, не могло быть обусловлено объемами страховых резервов, сформированными ответчиком, поскольку данное предписание не устанавливает факта нарушения ответчиком требований законодательства, а касается неисполнения соответствующих обязанностей непосредственно истцом и оценка страховых резервов истца не обусловлена представленной ответчиком в Банк России информацией.

Вместе с тем, истец не оспорил предписание Банка России об устранении нарушений законодательства Российской Федерации от 03 октября 2018 года № 53-4-2-1-3132, иск о взыскании убытков, причиненных действиями Банка России, не заявил, каких-либо доказательств предполагаемой недостоверности сведений, предоставленных АО «РНПК» по запросу Банка России, не представил.

Более того, истец добровольно устранил данное нарушение, заключив договор перестрахования № 3/2018/1 от 26 сентября 2018 года с компанией KLPP, и 26 сентября 2018 года предоставил в Банк России уточненную отчетность.

Доводы истца о недостоверном характере информации, предоставленной ответчиком по запросу ЦБ РФ, изучены судами и отклонены, поскольку основан на одностороннем толковании условий договора.

Отклоняя довод о том, что лимит ответственности АО «РНПК» в размере 1 970 000 000 руб. относился к одному событию, а общий лимит ответственности по договору перестрахования не был ограничен, суды указали, что данный довод является ошибочным и противоречит позиции Департамента страхового рынка Банка России и Всероссийского союза страховщиков об условиях спорного договора перестрахования. В частности Банк России не установил нарушения страхового законодательства при оценке сформированного АО «РНПК» резерва заявленных, но неурегулированных убытков по договору перестрахования № 1/2017/2. Доказательств обратного истцом не представлено.

Кроме того, заключив дополнительное соглашение № 1 от 07 июля 2017 года, стороны специально исключили возможность восстановления лимита ответственности АО «РНПК», которая допускалась в первоначальной редакции договора перестрахования № 1/2017/2 за 100% дополнительной премии.

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что при проведении проверки деятельности истца Банк России установил нарушение страхового законодательства, выразившееся в несоблюдении именно истцом требований к финансовой устойчивости и платежеспособности в части формирования и размещения средств страховых резервов при этом какие-либо нарушения страхового законодательства со стороны ответчика при оценке сформированного АО РНПК резерва заявленных, но не урегулированных убытков по Договору перестрахования Банком России, не установлены.

Довод истца о том, что суд не установил наличие оснований для возврата всей уплаченной страховой премии или ее пропорциональной части, изучены судом апелляционной инстанции и отклонены, поскольку страховая премия, являясь ценой страховой услуги, то есть обязательства выплатить страховое возмещение при наступлении предусмотренного договором события (страхового случая), начислялась и оплачивалась ответчику за период перестрахования - с 14 апреля 2017 года по 31 декабря 2018 года, между тем, истцом в материалы дела не представлено доказательств, что обязательства выполнялись ответчиком надлежащим образом.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неверном исчислении срока исковой давности подлежат отклонению с учетом того, что основанием для отказа в удовлетворении исковых требований послужили иные выводы судов и установленные по делу фактические обстоятельства по существу спора. 

Иная оценка заявителем установленных судами обстоятельств, а также иное толкование законодательства не свидетельствуют о судебной ошибке и не могут служить основанием для отмены судебных актов.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является основанием для отмены судебных актов в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 16 мая 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2023 года по делу № А40-207453/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                                    Ж.П. Борсова 

 

Судьи:                                                                                                             Е.В. Кочергина 

 

                                                                                                                      Н.Н. Колмакова