1146/2019-8657(1) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-9438/2017

20 февраля 2019 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2019 года Постановление изготовлено в полном объеме 20 февраля 2019 года 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Зориной О.В. судей Рожкова Д.Г., Смольниковой М.В. при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный  номер 08АП-40/2019) ФИО2, (регистрационный номер 08АП- 411/2019) ФИО3 на определение Арбитражного суда  Омской области от 20 декабря 2018 года по делу № А46-9438/2017 (судья Н.А.  Макарова), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 к ФИО2 о  признании недействительной сделки должника, в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ФИО3,  

при участии в судебном заседании представителей:  

от ФИО2 – представитель ФИО5, доверенность №  55АА 2070209 от 18.12.2018 сроком действия один год,  

финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 – лично, предъявлен паспорт; представитель ФИО6, доверенность  от 06.06.2018 сроком действия один год,  

ФИО3 – лично, предъявлен паспорт, представитель  ФИО7, доверенность № 55АА 1959642 от 14.08.2018 сроком действия три  года;  

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 29.09.2017 (резолютивная часть  определения оглашена 26.09.2017) в отношении Никифоровой Натальи Леонидовны  (далее - Никифорова Н.Л., должник) введена процедура реструктуризации долгов  гражданина, финансовым управляющим утверждена Гвоздкова Наталья Владимировна.  

Решением Арбитражного суда Омской области от 16.02.2018 (резолютивная часть  решения оглашена 15.02.2018) ФИО3 признана несостоятельной  (банкротом), в отношении нее открыта процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим утверждена ФИО9 (изменена  фамилия на Житник в связи с вступлением в брак) (далее – Житник Т.В., финансовый  управляющий).  

Финансовый управляющий обратилась в Арбитражный суд Омской области с  заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи  транспортного средства, заключенного 03.02.2016 между ФИО3 и  ФИО2 (далее – ФИО2) в отношении следующего  имущества - LAND ROVER, 2011 г.в. идентификационный номер VIN  

<

***>, № двигателя 448DT 0013429, № шасси отсутствует, № кузова  

<

***> и применении последствий недействительности сделки в виде  обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника данное транспортное  средство.  

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.05.2018 к участию в деле  в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечена ФИО10.  

В заседании суда первой инстанции, открытом 24.07.2018, представитель  финансового управляющего ходатайствовал об уточнении заявления в части  применения последствий признания сделки недействительной - обязать ФИО2  возвратить в конкурсную массу должника 1 682 000 руб.  

Суд принял уточнения как не противоречащие закону и не нарушающие права  других лиц в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Омской области от 20.12.2018 заявление  финансового управляющего удовлетворено; признан недействительным договор купли- продажи транспортного средства, заключенный 03.02.2016 между ФИО3 и  ФИО2 в отношении транспортного средства LAND ROVER, 2011 г.в.  идентификационный номер VIN 

<

***>, № двигателя 448DT 0013429,  

 № шасси отсутствует, № кузова SALLMAMH4CA368047; применены последствия  недействительности сделки в виде обязания Уварова А.О. возвратить в конкурсную  массу должника 1 682 000 руб.; с Уварова А.О. в доход федерального бюджета взыскано  9 000 руб. государственной пошлины.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2, ФИО3  обратились с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение  суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления финансового управляющего.  

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО2 указал следующее: 

- в материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорная сделка  совершена с причинением вреда имущественным правам кредиторов должника;  

- ФИО2 не был осведомлен о цели должника причинить вред  имущественным правам кредиторов;  

- вывод суда первой инстанции о злоупотреблении правом со стороны ФИО2 не соответствует действительности;  

- ФИО2 представлены достаточные доказательства наличия у него  финансовой возможности совершить оспариваемую сделку.  

До начала судебного заседания, назначенного на 12.02.2019, ФИО2  представил письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых он указал, что  суд первой инстанции не известил надлежащим образом о месте и дате судебного  заседания по рассмотрению заявления финансового управляющего о признании сделки  недействительной ФИО11  

ФИО3 в обоснование своей апелляционной жалобы указала  следующее:  

- в случае если бы предмет залога был реализован на торгах в рамках дела о  банкротстве должника, все кредиторы третьей очереди не получили бы удовлетворения  своих требований, все денежные средства, вырученные от продажи транспортного  средства, получил бы залоговый кредитор (акционерное общество «Россельхозбанк»  (далее – АО «Россельхозбанк», Банк), который в случае несовершения спорной сделки  обратился бы с заявлением о включении его требований в реестр требований  кредиторов должника, тогда как в настоящий момент требований Банка погашены за  счет денежных средств, полученных должником от ФИО2 по спорной сделке;  

- должник не отрицает, что получил от ФИО2 денежные средства по  оспариваемому договору в полном объеме, у сторон спорной сделки отсутствовала цель  

причинения вреда имущественным правам кредиторов, между ними отсутствовала  заинтересованность.  

Оспаривая доводы апелляционной жалобы ФИО2, финансовый  управляющий представил отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда  первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без  удовлетворения.  

Оспаривая доводы апелляционной жалобы ФИО3, финансовый  управляющий, АО «Россельхозбанк» представили отзывы, в которых просили  обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения,  апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.  

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 12.02.2019, от ФИО2 поступило ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам рассмотрения  дела в суде первой инстанции. Представителем ФИО2 даны пояснения  относительно заявленного ходатайства.  

Представитель ФИО2 сослался на то, что определением Арбитражного  суда Омской области от 24.07.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был  привлечен ФИО11 (далее – ФИО11) как конечный  покупатель автомобиля в цепочке. Однако, по утверждению ФИО2, суд не  установил, какой именно ФИО11 являлся этим покупателем и не уведомил его о  дате и времени судебного заседания по рассмотрению обособленного спора.  

Оценив данные пояснения, суд апелляционной инстанции не нашел оснований  для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам рассмотрения дела в  суде первой инстанции по следующим причинам:  

Как следует из материалов дела, суд сделал вывод о том, что конечным  покупателем спорного автомобиля является ФИО11 по причине наличия в  материалах дела договора купли-продажи автомобиля от 27.07.2017 года между  ФИО12 (продавцом) и ФИО11 (покупателем).  

Между тем, указанный договор со стороны покупателя не подписан. В качестве  цены в нем указано 10 000 руб., что явно и очевидно свидетельствует о том, что  предметом сделки не мог быть предмет спора.  

Поэтому достоверных доказательств того, что ФИО11 является конечным  покупателем спорного автомобиля, в деле нет.  

Николаева Н.А. как лицо, приобретшее автомобиль от Уварова А.О., к участию в  деле судом привлечена.  

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.07.2018 суд  действительно привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО11. Однако при привлечении никаким образом его не идентифицировал.  

При этом по запросу суда подразделение по вопросам миграции ГУ МВД России  по Иркутской области сообщило суду, что только в Иркутской области лиц с такой  фамилией, именем и отчеством - шесть человек.  

Поэтому в действительности привлечение ФИО11 в  качестве третьего лица не состоялось по причине отсутствия в определении признаков,  позволяющих идентифицировать привлеченное лицо.  

Как следует из Определения Верховного Суда Российской Федерации от  15.02.2019 года № 304-ЭС18-25349, сама по себе возможность последующего  предъявления иска к лицу не свидетельствует о том, что судебный акт о  недействительности сделки, стороной которой данное лицо не являлось, принят о  правах или обязанностях такого лица.  

Конечный приобретатель имущества защищен нормами о добросовестном  приобретателе. Поэтому защита его прав осуществляется в самостоятельном процессе в  случае предъявления к нему собственником соответствующего иска.  

Коль скоро привлечение ФИО11 в действительности не состоялось, коль  скоро в деле нет сведений, действительно ли ФИО11 являлся конечным  приобретателем или автомобиль был утилизован, оснований считать, что имеются  основания для перехода к рассмотрению спора по правилам рассмотрения в суде первой  инстанции по причине неизвещения ФИО11 у суда нет.  

Представителем ФИО2 заявлено в судебном заседании ходатайство о  приобщении дополнительных доказательств.  

 Суд апелляционной инстанции ходатайство удовлетворил в целях правильного  установления фактических обстоятельств обособленного спора.  

В заседании суда апелляционной инстанции был объявлен перерыв до  14.02.2019, после окончания которого судебное заседание было продолжено.  

Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном  ресурсе http://kad.arbitr.ru/.  

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 14.02.2019, финансовым  управляющим заявлено ходатайство о приобщения дополнительных доказательств к  материалам дела.  

Суд апелляционной инстанции ходатайство удовлетворил в целях правильного  установления фактических обстоятельств обособленного спора.  

Заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей АО  «Россельхозбанк», иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных  о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с  частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, проверив  законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд  апелляционной инстанции считает обжалуемое определение суда первой инстанции не  подлежащим отмене или изменению.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации (далее - АПК РФ) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации  (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей  61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом,  если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера  требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его  

заинтересованных лиц. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника- гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона  основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.  

При осуществлении мероприятий в рамках дела о банкротстве должника  финансовый управляющий установил, что 03.02.2016 между должником и ФИО2 был заключен договор купли-продажи транспортного средства LAND ROVER,  2011 г.в. идентификационный номер VIN 

<

***>, № двигателя 448DT  0013429, № шасси отсутствует, № кузова 

<

***>.  

В материалах дела имеется копия заявления в Инспекцию МОГТО и РАС  ГИБДД полиции УМВД России по Омской области от ФИО2 о перерегистрации  транспортного средства, являющегося предметом указанного договора, на него.  

Финансовый управляющий полагая, что указанная сделка подлежит признанию  недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 1, 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, поскольку отсутствует встречное исполнение по оспариваемой сделке,  существенно занижена цена сделки, обратился в арбитражный суд с настоящим  заявлением.  

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции  исходил из того, что доказательств, подтверждающих реальность между сторонами  расчетов (оплаты) в рамках указанного договора, а также финансовой возможности  ФИО2 предоставления денежных средств размере 2 000 000 руб., материалы дела  не содержат, ответчик состоял в доверительных, дружеских отношениях с должником,  имущественным правам кредиторов должника спорной сделкой причинен вред.  

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции  соглашается с выводами суда первой инстанции.  

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154- ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях  Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй  пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября  2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего  Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам  граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных  граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам,  могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского  

кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или  конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном  пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).  

Учитывая, что спорная сделка совершена 03.02.2016, то есть после 01.10.2015,  указанная сделка подлежит оспариванию не на основании статей 10, 168 ГК РФ, а по  специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Дело о банкротстве должника возбуждено 15.08.2017. 

Спорная сделка совершена 03.02.2016, то есть в период, установленный пунктом  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

03.02.2016 между должником ФИО3 и ФИО2 был заключен  договор купли-продажи транспортного средства LAND ROVER, 2011 г.в.  идентификационный номер VIN 

<

***>, № двигателя 448DT 0013429,   № шасси отсутствует, № кузова 

<

***>.  

Из материалов дела следует, что ФИО3 приобретала автомобиль 2011  года выпуска 28.11.2011 у ООО «Автоград Престиж» по цене 4 038 116 руб. 47 коп.  

Позднее автомобиль стал предметом договора залога, обеспечивающего  обязательства должника (поручителя) перед АО «Россельхозбанк» за ООО  «Перспектива» (договор поручительства № 140900/0024-9/1 от 18.03.2014). Из текста  договора № 140900/0024-4/3 о залоге транспортного средства от 18.03.2014 следует, что  залоговая стоимость была установлена сторонами 2 032 000 руб.  

Решение об освобождении спорного транспортного средства от залога принято  АО «Россельхозбанк» 01.02.2016 (выписка из протокола № 015 заседания кредитного  комитета) на основании заявления ООО «Перспектива».  

Договор залога расторгнут дополнительным соглашением от 03.02.2016, спорный  договор купли-продажи транспортного средства подписан в эту же дату, то есть сразу  после прекращения залога.  

Цена, указанная в договоре залога, являлась действующей на дату заключения  спорной сделки (то есть рыночной), поскольку непосредственно перед заключением  спорной сделки ФИО13 и ООО «Перспектива» внесли залогодержателю  залоговую стоимость в целях прекращения залога.  

Следовательно, на дату отчуждения автомобиль стоил не менее 2 032 000 руб. 

Вместе с тем, указанный автомобиль был реализован ФИО2 по цене  350 000 руб.  

То есть спорной сделкой был причинен вред имущественной массе должника и  его кредиторам.  

На дату совершения сделки ФИО13 отвечала признаку  недостаточности имущества, поскольку, как указывает она сама и как следует из  материалов дела, у нее не было иного ликвидного имущества, на которое могло быть  обращено взыскание по ее обязательствам в случае предъявления к ней требований,  вытекающих из договоров поручительства с АО «Россельхозбанк», кроме спорного  автомобиля.  

Даже для прекращения залога она смогла внести банку лишь 601 164 руб. 82 коп.  из всей залоговой стоимости (2 032 000 руб.).  

При этом она являлась поручителем по обязательству ООО «Перспектива» перед  АО «Россельхозбанк» по договору об открытии кредитной линии № 140900/0024 от  18.03.2014 года на сумму не менее 10 368 000 руб. 89 коп. (решение Центрального  районного суда г.Омска от 09.08.2016 по делу № 2-2716/2016) и по договору №  150900/0051 от 09.04.2015 года на сумму не менее 5 976 000 руб. (решение  Центрального районного суда г.Омска от 26.05.2016 года по делу № 2-1820/2016).  

То есть в условиях недостаточности имущества, при наличии неисполненных  обязательств перед кредитором, которые могли быть востребованы в любую минуту, так  как зависели от просрочки основного должника и которые были востребованы  кредитором к исполнению 05.02.2016 года и 09.02.2016 года ФИО13  реализовала ФИО2 автомобиль по заведомо заниженной цене, не получив в свою  имущественную массу равноценный эквивалент, тем самым лишив кредитора АО  «Россельхозбанк» возможности удовлетвориться за счет выручки от его продажи.  

Осведомленность Уварова А.О. о недобросовестной цели сделки следует из ее  условий, свидетельствующих о заведомом и очевидном занижении цены сделки, а также  из пояснений самого Уварова А.О., который подтверждает, что участвовал в  переговорах с АО «Россельхозбанк» о снятии залога с автомобиля и знал о наличии у  Никифоровой Л.Н. кредитора с непогашенными требованиями (АО «Россельхозбанк»).  

Кроме того, лица, участвующие в деле, не отрицали, что ФИО13 и  ФИО2 состоят в многолетних дружеских отношениях.  

В качестве обоснования отсутствия у сделки цели причинить вред кредитору АО  «Россельхозбанк» ФИО13 и ФИО2 заявили, что в действительности  ФИО2 внес деньги в полном размере залоговой стоимости, то есть 2 032 000 руб.  

Они также утверждали, что 350 000 руб., указанные в договоре, являлись  остатком в оплате.  

ФИО2 заявил, что именно деньги, переданные ФИО2  ФИО13, были внесены банку должницей и ООО «Перспектива» в целях  прекращения залога.  

Однако никаких доказательств передачи денег должнице, ООО «Перспектива»  или банку ФИО2 не представил.  

Никаких разумных пояснений о причинах отсутствия у него этих доказательств,  он суду не дал.  

При этом ни должница, ни ФИО2 не относятся к непрофессиональным  участникам оборота, не осознающим значение подтверждающих документов,  оформляющих финансовые и иные хозяйственные операции.  

ФИО3 являлась участником и руководителем нескольких  юридических лиц (том 2 лист дела 43). ФИО2 также являлся директором и  учредителем юридического лица, ранее осуществлял индивидуальную  предпринимательскую деятельность (том 2 лист дела 44).  

Поэтому у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать, что  ФИО2 действительно передал должнику сумму 2 032 000 руб. или иную сумму,  превышающую указанную в договоре.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований  и возражений.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении  

судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода  следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные  доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на  противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления  исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически  значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.  

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или  иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого  объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых  правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование  своих требований и возражений.  

Таким образом, в настоящем случае бремя доказывания реальности совершения  спорных сделок, как верно указал суд первой инстанции, возложено на ФИО3 и ФИО2  

Между тем достоверных доказательств, подтверждающих реальность расчетов  (оплаты) в рамках оспариваемого договора на сумму свыше 2 000 000 руб., материалы  дела не содержат.  

В материалы дела представлены следующие доказательства: сведения о  состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, договор о вкладе от  21.08.2015 № ******865.  

Однако выписка по лицевому счету по данному вкладу представлена только на  21.08.2015, пунктом 2.2 договора банковского вклада установлен срок вклада до  21.08.2016, в то время как спорная сделка совершена 03.02.3016.  

Доказательства того, что именно размещенные во вкладе и на банковском счете  денежные средства были направлены на погашение требований АО «Россельхозбанк», в  материалы дела не представлены. То есть доказательств востребования денежных  средств по данному вкладу в целях расчета по сделке в деле нет.  

Поэтому действительное движение денежных средств от ФИО14 не  раскрыто. Источник наличных денежных средств не подтвержден.  

Трехсторонний договор между Банком, ФИО14 и ФИО3 не  заключался (ответ АО «Россельхозбанк» от 21.11.2018 № 009-38-19/1721).  

Расписки, либо иные документы, подтверждающие факт передачи денежных  средств от ФИО15 к ФИО3, в деле отсутствуют.  

Денежные средства в АО «Россельхозбанк» были внесены Никифоровой Н.Л.  02.02.2016 в размере 601 164,82 руб., 23.09.2016 в размере 30 000 руб., 25.10.2016 в  размере 30 000 руб., 25.11.2016 в размере 30 000 руб., 26.12.2016 в размере 30 000 руб.,  25.01.2017 в размере 30 000 руб., 27.02.2017 в размере 30 000 руб. (приходные кассовые  ордеры № 5883 от 02.02.2016, № 2916 от 23.09.2016, № 4873 от 25.10.2016, № 7449 от  25.11.2016, № 1477 от 26.12.2016, № 8273 от 25.01.2017, № 9492 от 27.02.2017).  

То есть в целях прекращения залога ФИО3 заплатила за счет  собственных денежных средств 601 164,82 руб.  

Оставшаяся сумма в размере 1 430 835 руб. 18 коп. была внесена основным  заемщиком ООО «Перспектива» в январе 2016 года, как это следует из выписки из  протокола заседания кредитного комитета АО «Россельхозбанк» № 015 от 01.02.2016  года.  

При этом ФИО14 автомобиль был отдан за 350 000 руб., то есть за сумму  меньшую, чем было внесено самой должницей в целях прекращения залога.  

Это может означать либо отчуждение по заведомо заниженной стоимости, либо  то, что реальная стоимость автомобиля была получена ФИО3, минуя ее  имущественную массу в целях исключения обращения взыскания на нее в интересах  кредитора.  

В опровержение выводов суда о том, что ФИО14 не участвовал в расчетах с  банком, ФИО14 ходатайствовал о приобщении к материалам дела никем не  заверенных письма ООО «Перспектива» от 18.01.2016 года в адрес АО  «Россельхозбанк», письма без даты в адрес директора ООО «Перспектива» от ИП  ФИО16, договора № 2 от 15.01.2016 года между ФИО3 и ФИО2 , акта приема-передачи автотранспортного средства от 15.01.2015 года и расписки  от 20.12.2015 года.  

Как пояснил представитель ФИО2, данные документы не могли быть  приобщены им в суде первой инстанции, поскольку они были получены после  вынесения судебного акта от руководителя ООО «Перспектива» ФИО17,  которая 24.12.2018 представила их в материалы дела о несостоятельности ООО  «Перспектива» № А46-3376/2017, исполняя определение суда об истребовании  документов от единоличного исполнительного органа.  

Оценив данные доказательства, суд апелляционной инстанции считает их  недостоверными по следующей причине:  

Давыдова Л.М. является матерью мужа должницы и руководителем ООО  «Перспектива», которое являлось основным должником по кредитным обязательствам,  поручителем по которым выступала должница.  

То есть ФИО17 является заинтересованным по отношению к должнику  лицом.  

При этом она не являлась участником правоотношений между ФИО3  и ФИО2, поэтому не вправе заверять достоверность составлявшихся между  ними документов и не может быть источником этих документов.  

Как следует из сопроводительного письма, ею передаются судебному приставу  копии данных документов. Источник копирования не раскрывается.  

В ходе рассмотрения дела ни должник, ни ФИО2, являвшиеся  непосредственными участниками спорных правоотношений, данные документы  (договор, акт, расписку) в дело не представляли.  

Данные документы не являются документами ООО «Перспектива», поэтому  никаких оснований считать, что их представление в дело о банкротстве ООО  «Перспектива» во исполнение определения суда об истребовании документов ООО  «Перспектива» у единоличного исполнительного органа было действительно  необходимо, у суда нет.  

Как указано в сопроводительном письме, у ФИО17 отсутствует  возможность передать данные документы конкурсному управляющему ООО  «Перспектива» ФИО18  

Между тем определение об истребовании доказательств по делу № А46- 3376/2017 было вынесено судом 01.08.2018 года.  

Оно ФИО17 не исполнялось. 

23.08.2018 было возбуждено исполнительное производство.  

Как указывает конкурсный управляющий ООО «Перспектива» ФИО18,  никакие документы ему ФИО17 после возбуждения исполнительного  производства не передавала, на контакт с ним не выходила, никаких обращений о  готовности передать документы он не получал (письмо № 28 от 13.02.2019).  

И только после вынесения обжалованного определения ФИО17  представила часть документов ООО «Перспектива», среди которых имелись документы,  в которых заинтересован не ФИО18, а ФИО2, о приобщении которых  ходатайствует именно ФИО2  

Учитывая то, что должница и Уваров А.О. находятся в дружеских отношениях,  что ими в ходе рассмотрения спора не отрицалось, а также учитывая аффилированность  должницы и ее свекрови, у Уварова А.О. не имелось никаких препятствий в  представлении доказательств в обоснование своих возражений.  

Представление данных доказательств в суд апелляционной инстанции со  ссылкой на ФИО17 является недобросовестным и направлено на манипуляцию  судебным процессом.  

Учитывая то, что они не представлялись в суд первой инстанции при наличии  возможности их представить, суд не может исключить, что они были составлены после  вынесения судебного акта исключительно с целью опровержения сделанных судом  выводов.  

К тому же сам ФИО2 в своем отзыве в суде первой инстанции утверждал,  что деньги передавались им частями, последняя часть в размере, отраженном в  договоре (350 000 руб.), была передана в день подписания.  

Однако представлена расписка на всю залоговую стоимость целиком. 

Поэтому данные доказательства не прошли проверку на достоверность (части 1-4  статьи 71 АПК РФ).  

В отношении писем, получателем которых якобы являлась работник АО  «Россельхозбанк» ФИО19, суд апелляционной инстанции указывает следующее:  

ФИО2 не является ни отправителем, ни адресатом указанных писем. 

Доказательствами в суде могут служить либо оригиналы, либо надлежащим  образом заверенные копии.  

Право заверения копий документов принадлежит лицам, участвовавшим в их  составлении (получении).  

Данные письма никем не заверены. У ФИО2 отсутствует право их  заверять.  

Оригиналы данных писем суду не представлены. 

Письмо ФИО16 об изменении назначения платежа, адресовано ООО  «Перспектива», однако получено якобы старшим экономистом ОРКСБ ФИО19  

ФИО2 в лице представителя заявил ходатайство об истребовании  платежных документов из АО «Россельхозбанк» в подтверждение факта оплаты  залоговой стоимости транспортного средства до расторжения договора залога. Однако  от указанного ходатайства представитель отказался в связи с подтверждением факта  оплаты в протоколе заседания кредитного комитета от 01.02.2016 года.  

Ходатайств, направленных на проверку представленных копий, на истребование  данных о получении этих писем банком, Уваров А.О. не заявил.  

Поэтому данные копии не являются письменными доказательствами по делу (не  являются оригиналами или надлежаще заверенными копиями) и не могут служить  основанием для установления фактических обстоятельств.  

Доводы подателя жалобы о необходимости вызова ФИО19 в качестве  свидетеля не судом апелляционной инстанции отклоняются.  

Учитывая то, что ФИО19 не являлась участником сделки между  ФИО3 и ФИО2, а являлась лишь лицом, которое участвовало в  составлении соглашения о расторжении договора залога, суд не может устанавливать  спорные фактические обстоятельства на основании ее показаний.  

Поэтому такие показания на результат рассмотрения спора повлиять не могут. 

Таким образом, материалами дела подтверждено, что после прекращения залога  на спорный автомобиль он был отчужден по заниженной стоимости ФИО2  

При этом прекращение залога в большей части было осуществлено за счет  основного должника, ООО «Перспектива», так как сумма в размере 1 430 835 руб. 18  коп. была внесена основным заемщиком ООО «Перспектива» в январе 2016 года, как  это следует из выписки из протокола заседания кредитного комитета АО  «Россельхозбанк» № 015 от 01.02.2016 года.  

То есть, несмотря на прекращение залога, должница продолжала оставаться  поручителем по неисполненному обязательству и была обязана реализовывать свой  освободившийся от залога актив по равноценной стоимости с тем, чтобы встречное  предоставление пополнило ее имущественную массу, то есть с тем, чтобы не ухудшить  положение кредитора, который имел право обращения взыскания на ее имущественную  массу.  

Утверждение представителя ФИО3 о том, что сделка не имела цели  причинить вред основному кредитору АО «Россельхозбанк» (далее Банк) по причине  того, что банк сам дал согласие на прекращение договора залога, является  несостоятельным.  

Действительно, Банк дал такое согласие. Однако это согласие не предполагало  разрешение поручителю ухудшить свою имущественную массу без получения  равноценного имущественного эквивалента.  

Так, до совершения спорной сделки ФИО3 располагала имуществом  стоимостью свыше 2 000 000 руб. А после совершения сделки у нее осталось право  

требовать 350 000 руб. То есть вероятность удовлетворения требования Банка за счет  имущества поручителя уменьшилась.  

Довод заявителя о том, что в случае несовершения спорной сделки, Банк  оставался бы залоговым кредитором ФИО3, является несостоятельным.  

Как уже было сказано выше, погашение было осуществлено по большей части за  счет основного должника по кредитному обязательству, то есть лица, в первую очередь  обязанного исполнить кредитное обязательство.  

ФИО3 также исполняла собственное обязательство поручителя, внеся  601 164,82 руб. в счет исполнения обязательства ООО «Перспектива». Как эти деньги,  так и стоимость автомобиля – это то, на что был вправе рассчитывать кредитор,  заключая договор поручительства, поскольку такой договор увеличивает вероятность  исполнения кредитного обязательства за счет дополнительной имущественной массы  поручителя.  

То обстоятельство, что Банк не давал согласия на отчуждение имущества по  заниженной стоимости подтверждается, в частности, условиями проекта  трехстороннего договора, который, как утверждает ответчик, должен был быть  заключен. Разделом 3 договора предусматривалось, что вся сумма договора должна  была быть внесена ФИО2 в Банк в целях погашения обязательств должника по  кредитному договору.  

То есть Банк разрешал отчуждение только на условиях получения полного  платежа в размере залоговой стоимости со стороны (не за счет имущественной массы  самого поручителя или основного должника) и при условии гарантированного  погашения кредита.  

В действительности же основной должник и частично поручитель исполнили  собственные обязательства за счет денежных средств, которые они и так должны были  направить на погашение кредита, действуя добросовестно, а затем освободившийся  актив был отчужден по заниженной стоимости.  

Помимо прочего о недобросовестности участников сделки свидетельствуют  следующие обстоятельства.  

Давая согласие на прекращение залога, Банк исходил из добросовестности  группы заемщиков и поручителей и достаточности предоставленного обеспечения (том  2 лист дела 104).  

Между тем, вышеназванные кредитные обязательства по двум кредитным  договорам перед Банком на сумму свыше 30 миллионов рублей так и не были  исполнены ни заемщиками, ни поручителями.  

ООО «Молочный двор», ООО «Ренессанс», ООО «Перспектива» признаны  банкротами с предварительным принятием решения о добровольной ликвидации в  отношении ООО «Молочный двор», ООО «Ренессанс».  

Решение о добровольной ликвидации было принято сразу после взыскания кредитных задолженностей в судебном порядке. 

Как указывает финансовый управляющий, процедура банкротства в отношении  ООО «Перспектива» была возбуждена в марте 2017 года на основании заявления мужа  дочери директора ООО «Перспектива» ФИО20, что может свидетельствовать о  попытке контролируемого банкротства.  

Добровольно обязательство перед Банком не исполнено. Исполнению в рамках  исполнительного производства препятствовали возбужденные дела о банкротстве, в  том числе по заявлениям лиц, являющихся заинтересованными и входящими в одну  группу лиц с должницей.  

Поэтому то обстоятельство, что Банк, рассчитывая на добросовестность  заемщика и его поручителей, дал согласие на прекращение залога в отношении  спорного транспортного средства, не может являться основанием для отказа в  удовлетворении заявления, так как поручитель распорядился своими правами на это  транспортное средство недобросовестно, в ущерб интересам Банка, уменьшив  вероятность удовлетворения его требований за счет имущества поручителя.  

При таких обстоятельствах имеются основания для признания договора купли- продажи транспортного средства от 03.02.2016, заключенного между ФИО3  и ФИО14 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу.  В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на  момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением  стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса  

Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного  обогащения.  

Из информации, представленной ГУ МВД РФ по Новосибирской области от  21.06.2018 № 4/7-1096 следует, что спорный автомобиль был зарегистрирован на учет  17.03.2017 на ФИО12, 31.08.2017 ФИО10 прекратила регистрацию, после прекращения регистрации  автомобиль на учет не регистрировался.  

Таким образом, в настоящий момент спорное транспортное средство находится в  собственности третьего лица.  

В этой связи, применяя последствия недействительности договоров купли- продажи транспортных средств, суд на основании пункта 1 статьи 61.6 Закона о  банкротстве обоснованно взыскал с ФИО14 в конкурсную массу должника  стоимость транспортного средства в денежном выражении в размере, указанном  финансовым управляющим.  

В части применения последствий определение не обжалуется. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований  для отмены обжалуемого определения суда.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной  инстанции не установил.  

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче  апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной  инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 20 декабря 2018 года по  делу № А46-9438/2017 (судья Н.А. Макарова), вынесенное по заявлению финансового  управляющего ФИО3 ФИО4 к  ФИО2 о признании недействительной сделки должника, в рамках  

дела о несостоятельности (банкротстве) Никифоровой Натальи Леонидовны, оставить  без изменения, апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-411/2019)  Никифоровой Натальи Леонидовны, (регистрационный номер 08АП-40/2019) Уварова  Алексея Олеговича – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.  

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после  поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.  

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной  в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление  о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного  апелляционного суда.  

Председательствующий О.В. Зорина  

Судьи Д.Г. Рожков  

 М.В. Смольникова